Анна Финчем. Неискренне ваш (рассказ)

В баре было шумно, людно и накурено. Примерно то, что надо, когда тебе неуютно находиться наедине самим с собой во внутренней тишине.

Андрей не очень любил бары и все, что с ними связано, но сегодня его компания праздновала маленький юбилей, два года со дня основания, и он, как учредитель и главный идейный вдохновитель, не мог не присутствовать. Кроме того, это давало отличный повод не быть дома в пятницу вечером, а также избежать внимательного и чуть насмешливого взгляда жены в субботу утром, когда он обычно уезжал в соседний город на выходные, чтобы, якобы, этой самой компанией управлять. Нет, ну почему же «якобы», он честно заезжал в офис и даже проводил там пару часов, подписывая бумаги, но, на самом деле, все бизнес-процессы были давно отлажены, коллектив прекрасно справлялся без него, а все возникающие вопросы легко решались по телефону. Он вполне гордился тем, как организовал работу, и тем, что мог получать дополнительный доход без отрыва от своей основной работы, которой посвящал по десять часов в день, с понедельника по пятницу, в том городе, в котором жил. Но жене про свои успехи он предпочитал не рассказывать.

— Леночка, ну ты же умная женщина, сама понимаешь, бизнес требует внимания! И как раз на тот новый кардиган, который тебе понравился, деньги будут!

Звучало вполне убедительно – по крайней мере, для него самого. Леночка и правда была женщиной неглупой, и мужа своего, при всех остальных его недостатках, тоже считала неглупым. Почему же он уже два года не мог наладить работу компании так, чтобы не ездить туда на все выходные каждую неделю – оставалось загадкой, или же вызывало вопросы, которые она не хотела задавать, потому что не хотела слышать ответы. А кардиган и правда был хорош, горчичного цвета, крупной вязки, с капюшоном и поясом… Как раз под новые ботиночки подойдет.

Тем не менее, по утрам в субботу Андрей всегда чувствовал себя неуютно и торопился поскорее уехать. Маленький сын привычно вис на нем, пытаясь продолжить игру в догонялки, чем усиливал чувство вины, и Андрею пришлось так же привычно солгать, что в следующие выходные они обязательно будут играть вместе, чтобы сын, наконец, разнял свои маленькие ручки и опустил его.

Привязанность к сыну и чувство вины перед ним были вполне равны по размеру, но и не отменяли желания уехать. То, что заставляло уехать, все же было сильнее.

Он был вполне разумным и уравновешенным человеком – или же считал себя таким – и лишь иногда внутренний раздрай заставлял его усомниться в правильности того, как он жил.

— Андрей Владимирович, — исполнительный директор подсел к нему, —  вам коньячку подлить?

— А давай, — Андрей улыбнулся.

— Вы сегодня задумчивый, как никогда. Все хорошо?

— Да, Вадим, вполне, — Андрей хорошо относился к своим сотрудникам, но не настолько, чтобы посвящать их в свои переживания. Он и сам не совсем понимал, что именно его смущало сегодня, что за червячок сомнения потихоньку грыз его изнутри.

Коньячок был мягким, закуска – вкусной, беседа — приятной, и вскоре Андрей вернулся к своему обычному расслабленному состоянию. Да и вечер совершенно не заканчивался этими посиделками в баре. Около одиннадцати часов компания стала разваливаться, сотрудники собирались по домам. Андрей тепло попрощался со всеми и сел в ожидавшее его такси. Назвал знакомый адрес и вытащил телефон. «Офис2», почти на первом месте по количеству исходящих звонков.

— Ты уже едешь? – улыбающийся женский голос ответил практически сразу.

— А ты ждешь? – Андрей улыбнулся в ответ. Предвкушение встречи наполнило его приятными ощущениями, заставило распрямиться и вытянуться, как проснувшегося кота.

— Конечно, жду! У нас целых две ночи впереди!

Прелюдии в виде ужина не требовалось, да и коньяк сделал свое дело по внутреннему разогреву. Встреча была бурной и страстной, и вот уже Андрей удовлетворенно откинулся на подушку, блаженно нежась от физического удовольствия. Арина свернулась теплым клубочком рядом, и он небрежно и ласково гладил ее волосы.

Арина не была красавицей, и мужчины не падали к ее ногам. Она была мила, немного застенчива и, возможно, казалась старомодной. Милая простушка, на которую свысока смотрят женщины с наращёнными гелем ногтями, для которых слово «стерва» является лучшим комплиментом. Они с Андреем познакомились на вечеринке, еще до того, как он отрыл свою компанию, чуть больше двух лет назад, и сначала он даже не обратил на нее внимания. Когда начались танцы, и ведущий вечера предложил «тем, кому за 30», сплясать летку-енку, они оказались рядом, она перед ним. Андрей положил руки ей на плечи, а потом, в шутку, на бедра. Она обернулась, но неудовольствия не высказала. Ее бедра были крепкими, тело под простеньким платьем было горячим и упругим, и Андрею захотелось как можно дольше не отпускать это тело. Они танцевали весь остаток вечера вместе, она смеялась и ее рыжие волнистые волосы рассыпались по плечам. Алкоголь и явное мужское внимание раскрыли ее внутреннюю женскую силу, и Андрея тянуло к ней, как магнитом. Он неплохо танцевал, и знал, что для правильного исполнения танца партнерша должна быть «ведомой», то есть просто позволить партнеру вести ее в танце, не спорить и не пытаться перехватить инициативу. О, как нелегко это давалось современным эмансипированным женщинам! Арина была именно такой, послушной, ведомой, принимающей… Ах, если бы его жена была такой!

На тот момент он был женат уже несколько лет. С будущей женой он познакомился на праздновании дня рождения общего знакомого. Леночка была младше его, весьма хороша собой, и покорила его умением изящно держать тонкую сигарету и цитировать классиков. Роман начался мгновенно, он красиво ухаживал, она была горяча в постели. Андрею было уже немного за 30, он был привлекательным мужчиной как внешне, так и финансово, но связывать себя семейными обязательствами не спешил. Леночкин козырь был прост и понятен – тест на беременность. Положительный.

Совместная жизнь очень быстро показала, что они имели крайне мало общего. Секс Леночку перестал интересовать, сигареты были под запретом, а общие темы для разговора не сваливались с потолка. Андрей стал еще больше времени проводить на работе, что положительно сказывалось на его финансах, и плохо – на семейной жизни.

В каждом человеке есть запас нерастраченной любви, и лишь немногие способны разумно им пользоваться. Когда родился сын, Дима, запас нерастраченной любви Андрея нашел свое применение. Мальчика он обожал, и время, проведенное с ним, примиряло нашего героя с несчастливым браком. Леночка вернулась к тонким сигаретам и цитированию классиков, но теперь это стало скорее раздражать, чем умилять Андрея. Более того, он отчетливо увидел, что особых чувств к нему она не испытывает. Тем не менее, она неплохо готовила, в меру заботилась о ребенке, он оплачивал ее покупки и походы в салоны красоты, и, таким образом, семейная жизнь стала более или менее сбалансированной.

После того первого вечера, проведенного с Ариной, он часто и много думал о ней. Телефонами они не обменялись – кольцо на пальце иногда заставляет людей соблюдать приличия – но искра, пробежавшая между ними, была вполне очевидна.

Арина жила в том самом соседнем городе, назовем его, например, город Н, откуда Андрей был родом и где решил открыть бизнес через пару месяцев после их первой встречи. Он приехал выбирать помещение, и заодно отобедать с будущим партнером. После обеда он решил пройтись по набережной, размышляя о будущем офисе. Была суббота, и многие мамы – а иногда и папы – гуляли с детьми. Андрей невольно засмотрелся на мальчика в синем комбинезоне, постарше его Димки, который увлеченно поедал сахарную вату, мгновенно наполнившись счастливыми ощущениями отцовства, когда увидел женщину, которая подошла к мальчику. Рыжие волосы, собранные в хвост, немного старомодный плащ, туфли на невысоком каблуке… Только когда она улыбнулась ему, он узнал ее.

— Арина!

Он был очень рад ее видеть. Они обнялись, как старые знакомые, и тепло ее тела всколыхнуло те ощущения, которых ему так не хватало. Как будто эта женщина принимала его безусловно, всего и целиком, такого, какой он есть…

Они так и стояли, держась за руки, и глядя друг на друга, пока пауза не стала слишком долгой, да и мальчик, доевший сахарную вату, потребовал маминого внимания.

— Твой сын? – полу-утвердительно спросил Андрей.

— Да, Василий, — по голосу было понятно, что Арина гордится своим сыном.

Андрей замялся со следующим вопросом, но, очевидно, тот был написан на его лице.

— Нет, я не замужем. И не была, если честно.

Андрей не совсем уловил, почувствовал ли он сожаление или облегчение, но, по крайней мере, ответ был получен.

— Вы гуляете? Могу присоединиться!

Как это часто бывает между людьми, испытывающими симпатию друг к другу, разговор завязался легко и непринужденно. Хорошая погода, женщина, смеющаяся его шуткам, красивый вид на море – Андрей чувствовал себя свободным, молодым и искренним. Василий позволил ему взять себя за руку и купить ему еще одну сахарную вату, Арина невзначай касалась его плеча, солнце светило… Как в песне, помните? «Я так хочу, чтобы лето не кончалось».

Приближался вечер, но мысль о том, чтобы ехать домой, Андрею не нравилась.

— Может, поужинаем? – он вопросительно посмотрел на Арину.

— Отличная идея! Только мне нужно будет зайти домой, переодеться, и отвести Василия к маме, если ты не против. Она живет в соседнем доме, это недолго.

— Да, да, конечно!   — если бы она сказала, что ей нужно быстренько припарковать угнанный звездолет в соседней галактике, он бы согласился также быстро.

Василий не имел ничего против проведения вечера у бабушки, переодевалась Арина, не в пример его жене, быстро. Она выпорхнула из подъезда в том же самом плаще, только каблуки стали повыше, румяна поярче, и волосы струились по плечам.

Что они ели в ресторане, и даже о чем говорили – он не помнил. Он чувствовал себя, как моряк, который долго-долго был в море и отвык ходить по неподвижной земле и видеть что-то, кроме воды, вокруг себя, а теперь он сошел на берег и наслаждался почти забытыми ощущениями домашнего уюта и спокойствия. Или как воин, вернувшийся после битвы и упавший в объятия любящей жены, которая окутывала его лаской и растворяла все его печали и залечивала раны. Волшебное ощущение, надо сказать… В его обычные вечера Леночка ставила перед ним тарелку с ужином и иногда спрашивала, как дела на работе. Не то, чтобы ей было совсем неинтересно, но позволять себе растворяться в мужчине она не умела и уметь не хотела.

Все было съедено и выпито, но эмоциональный голод не был утолен.

-Послушай, — слова неожиданно стали даваться Андрею с трудом, — а твоя мама не могла бы…

— Я Васю с ночевкой к ней отвела, — Арина в очередной раз проявила телепатические способности. – Не знала, во сколько мы закончим ужин.

— О, — только и смог сказать Андрей, — я сейчас вернусь.

Вышел на улицу, постоял, глядя на телефон. Эмоций было много, но решение требовало принятия.

— Привет! Как вы там, как Димка?

— Привет. Как обычно, ждет тебя, чтобы ты его спать уложил.

— Послушай, мы тут немного задерживаемся, да и ребята ужинать пригласили, я, наверное, у мамы останусь ночевать. Уложишь его без меня, хорошо? – он говорил торопливо, может быть, даже слишком торопливо.

— У мамы? – Лена была удивлена, но не сверх меры.   — Ну хорошо, как скажешь.

Мать Андрея жила в городе Н и у нее были на удивление хорошие отношения с сыном, поэтому звучало вполне правдоподобно.

— Ну и отлично, завтра приеду. Целую!

Он отключился, торопливо, как будто боясь, что она передумает и потребует, чтобы он вернулся домой ночевать.  В том, что она на будет звонить его матери и проверять, у нее ли он, Андрей не сомневался. В отличие от него, у его жены отношения со свекровью не сложились совершенно. Леночка считала его мать недалекой и простоватой, а мать считала Леночку недалекой и поверхностной. Общались они только в присутствии Андрея и, чаще всего, только на тему внука, ибо более их ничего не связывало.

Он вернулся в зал. Арина просияла, увидев его. Андрею пришла мысль, что никто никогда не ждал его так, как сейчас ждала она. Эта мысль была приятной и теплой.

Он расплатился, и они вышли на улицу. Сели в такси, и она назвала адрес.

Что было дальше, вполне понятно и очевидно. Мог ли он сказать, что им двигало простое плотское желание? Скорее, нет. В ней, в Арине, было что-то, чего ему всегда не хватало в женщинах. Принятие, спокойствие, обожание. Она поднимала в нем Мужчину, а не самца или спонсора. На отсутствие женского внимания он никогда не жаловался, и излишне верным себя не считал. Учитывая характер его взаимоотношений с женой, измена была всего лишь вопросом времени, а не этики. Но сейчас, лежа в постели с рыжеволосой Ариной, он испытывал странное желание защищать и охранять эту женщину. Даже от себя самого, если нужно.

Утром он проснулся от того, что на него кто-то смотрел. Увидев, что он открыл глаза, Арина улыбнулась еще шире и погладила его по голове.

— Хочешь блинчики на завтрак? Васька их очень любит!

Андрей почувствовал себя растерянным и польщенным одновременно. Жена завтрак не готовила, потому что так рано вообще никогда не просыпалась, а тут ему было и перед сном хорошо, и утром приятно!

Арина тишину истолковала иначе.

— Если не хочешь блинчики, я яйца пожарю! Или ты не завтракаешь?

— Блинчики, блинчики, конечно, хочу! Прости, растерялся немного…

Она легко поднялась с постели, и завернулась в халатик. Ее нельзя было назвать особенно грациозной или изящной, в ней не было сходства с пантерой, львицей, тигрицей и прочими кошкообразными, с которыми так любят себя сравнивать те, с наращёнными ногтями, она была просто женщиной, невысокой, с обычной женской фигурой, крепкими бедрами и вполне заметным животиком. Она была естественна, как ребенок, и рядом с ней было хорошо и тепло. Взял ли бы он ее с собой на модную вечеринку или выставку? Скорее всего, нет, она слишком обыкновенная. Хотел бы он просыпаться с ней рядом и завтракать блинчиками? Скорее всего, да.

Блинчики были отменными. Он и сам не заметил, как умял полтарелки, а она сидела рядом, и смотрела, как он ест. Перед тем, как уходить, он попросил разрешения пройти по квартире, посмотреть. Небольшая, уютная. В маленькой комнате, очевидно, комнате сына, лежало начатое вязание.

— О, у меня мама хорошо вяжет! Это ты сыну?

-Да, свитерок… Если самой вязать, дешевле получается… Дети так быстро растут!

«И правда», — подумал Андрей, вспомнив, сколько денег его жена требовала на ребенка.

По дороге домой он позвонил матери.

-Привет! Слушай, если вдруг что, я у тебя ночевал сегодня.

— О как! – усмехнулась мать. – Она того стоит? – спросила, чуть помолчав.

— Все так очевидно? – теперь усмехнулся Андрей. – Думаю, да…

— Как скажешь. Если еще раз будешь «у меня ночевать», я тебе носочки для Димки передам и варенье.

— Спасибо, мам, — Андрей улыбнулся. Он любил мать. Она вырастила его одна, без отца, который бросил ее беременной, но, в отличие от многих матерей-одиночек, воспитала его самостоятельным и независимым.

Сын с порога бросился к нему на шею. Новостной поток не прекращался ни на секунду, «папа, посмотри, «папа, послушай», «папа, иди сюда», «папа, пойдем».

Он смотрел на сына с умилением и любовью. Любовь к детям – забавная штука. Кому-то она дается так легко, кому-то вообще не дается. Но пока они маленькие, их нетрудно любить. Это нестыдно и неопасно. Нет страха, что они отвергнут твои чувства, эту любовь не нужно скрывать и никто ее не осудит. А если вспоминать детей в еще более юном возрасте, то неизбежно умиление их беззащитностью и ощущение себя героем, если ты смог покормить ребенка и ни разу при этом не уронить. А любить другого взрослого человека сложнее… И зачастую человек заполняется этой легкой любовью настолько, что испытывать любовь более сложную ему уже не хочется.

Жена кивнула в качестве приветствия и вежливо поинтересовалась здоровьем свекрови.

— Да, все хорошо… Я вот подумал, что если по работе нужно будет ездить в тот офис по выходным, я могу у нее ночевать, она сказала, что не против… Она как раз носочки Димке довязывает, и варенье подоспеет…

— А зачем там ночевать? Так много дел?

— Ну да, на первых порах надо будет с командой общаться, контролировать…

— А как же Димка? Он и так по тебе скучал!

— Я понимаю, Леночка, но я же не могу его с собой на работу брать! Зато дополнительные деньги будут!

Он не любил врать, но в то же время точно знал, что очень хочет провести еще ночь или несколько с той женщиной, которая возвращала ему самого себя.

С тех пор он уезжал в город Н практически на каждые выходные. Иногда он удивлялся, почему жена не особо расспрашивает его о поездках и не пытается их запретить или поехать с ним, но, в конце концов, может быть, ее все устраивает? Пять дней в неделю он старался быть хорошим мужем и отцом, а в выходные старательно отгонял от себя чувство вины.

В какой-то степени можно сказать, что бизнес стал процветать довольно быстро, оттого, что Андрей был крайне в этом заинтересован. Он использовал все свои связи, всех своих знакомых, для того, чтобы набрать команду, найти помещение, найти стартовый капитал. Вадим, его управляющий, был толковым парнем, они отлично сработались, и им вполне хватало планерок по субботам, чтобы компания развивалась согласно планам Андрея.

Через несколько дней после первой ночи, проведенной вместе, он позвонил Арине и сказал, что приедет в субботу. Она ждала его с приготовленным ужином, но не звонила сама и ни о чем не спрашивала. Она встречала его, обнимала, кормила, и ночью в постели с ней он ощущал, как она отдается ему вся, без остатка, но при этом она ничего не требовала и не просила взамен. Когда он говорил – она слушала, если спрашивал – отвечала. Когда они были вместе, она уделяла все свое внимание ему, и он не сразу понял, как это стало для него привычкой и необходимостью.

То, что его особенно удивляло и радовало в Арине, это то, что она всегда была чем-то занята и не занята одновременно. Если он звонил и говорил, что приедет – она всегда ждала его, если говорил, что не приедет – она говорила, что пойдет к подруге, или довяжет свитер, или испечет новый пирог. Выглядело это так, как будто она не нуждалась в нем, чтобы заполнить свое одиночество, и это заставляло его все больше хотеть заполнить свое одиночество ею.

Через несколько месяцев поездки стали настолько привычными, что в ее квартире появились его халат, тапочки, зубная щетка, любимая кружка и место в шкафу. Он привык к ней, к ее умению слушать, к ее ровному спокойному настроению. Поначалу он избегал появляться с ней на людях, опасаясь слухов, но потом это стало неважно, и иногда они ужинали в ресторане и даже ходили в кино, хотя это всегда была его инициатива. Одевалась она очень скромно, и особого внимания к себе не привлекала. Андрей понимал, почему мужчины почти не замечают ее, но это его скорее радовало, потому что и бороться за нее ни с кем ему не надо было.

Тем не менее, в ее жизни был еще один человек, с которым Андрей не мог не встретиться. Накануне одного из визитов Арина сказала, что ее мать уезжает и не сможет забрать Васю с ночевкой. Отказываться от встречи с ней он совершенно не хотел, и выход был только один – принять тот факт, что у женщины, с которой он спит – и спит, надо сказать, с большим удовольствием! – есть ребенок.

Он опасался, что ребенок не примет его, будет вести себя странно, или что он не сможет найти с ним общий язык, но Василий, судя по всему, унаследовал спокойствие от Арины. Ему было 6 лет, и он был вполне рассудительным для своего возраста. Они поужинали втроем, Василий спокойно принял от Андрея подарок, игрушечную железную дорогу, – Арина сказала, что он их любит, – и пошел в свою комнату смотреть мультики.

Кроме того, что Арина уложила сына спать, вечер прошел вполне обычно, и утром, угощаясь блинчиками вместе с Василием, Андрей ощутил странное чувство семейственности. Как будто, так и было последние 6 или больше лет. Арина, Василий, блинчики. Как будто нет той, другой жизни, с понедельника по пятницу…

В воскресенье вечером он ужинал дома. Жена не смотрела, как он ест, она что-то увлеченно рассматривала в телефоне. Того, что она этот самый ужин приготовила, для нее было достаточно. Андрей смотрел на нее и пытался понять, что его держит рядом с этой женщиной. Ничего? А потом взгляд переходил на белокурую макушку сына и любовь, как бурная река, почти выходила из берегов. Димке было три года, и он был умилительно забавен.

— Как мама? – Лена перестала листать что-то в телефоне и посмотрела на Андрея.

— Мама? – он на секунду искренне удивился ее вопросу, но быстро сообразил. – А, хорошо, привет тебе передает…

— И она не против, что ты у нее ночуешь все время? Никакой личной жизни, получается…

— Да нет, ей приятно, что я приезжаю…

Лена помолчала.

— Помнишь Наташу, мою подругу?

— Такую рыженькую? Помню. Муж у нее такой высокий, смуглый, да?

— Да. Он ее бросил на днях, ушел к другой. И ладно бы к молодой, красивой, а так, к какой-то серой мышке…

Андрей молчал, сдерживая биение сердца, чтобы оно не выдало его с головой.

— И что она?

— Она ему сказала, что он может идти куда хочет, но детей он больше не увидит.

Андрей вспомнил, что видел этих детей, симпатичные близняшки, смуглые, как папа. Сердце почти выскакивало из груди.

— Сурово, — почти выдохнул он, отчетливо увидев свою боль, если бы он находился на месте того смуглого мужа.

— Да нет, я бы тоже так поступила. Ушел – забудь про то, чтобы своего ребенка видеть. Вычеркнула бы из жизни полностью.

Андрей встал и загремел тарелками, чтобы она вдруг не увидела выражение его лица. Мда, его супруга была женщиной неглупой.

-Ты иди в душ уже, наверное, я уберу со стола. Пора Димку укладывать, вставать же рано.

Он искупал сына, уложил его спать, прочел ему сказку, а когда он уснул, то долго сидел рядом и смотрел на него. Такой безмятежный, спокойный, родной…

Лена спала в отдельной комнате, уже довольно давно. Иногда он навещал ее по ночам, когда возникало желание. Как никак, женщиной она была привлекательной. Но сегодня ему совершенно не хотелось ее объятий. Хотелось коньяка, и с ним-то он и провел остаток вечера, молча глядя в ночное небо из окна кухни.

Как это чаще всего бывает, любовница почти всегда знает о жене, а жена почти никогда не знает о любовнице. Да и Арина была, как вы помните, идеальным собеседником. Через год общения с Андреем Арина знала про Лену все, до мельчайших подробностей, кроме одного – он напрочь отрицал, что продолжал заниматься с женой сексом. Он был уверен, что если он скажет Арине, что спит с женой регулярно, она пошлет его куда подальше, в чем будет, если честно, абсолютно права, а жить без ее теплых объятий он уже не был готов. Более того, с самого начала их «отношений», если можно так сказать, он сказал, что разводиться с женой не планирует, так как любит сына. Арина ничего не ответила, но и разговоров на эту тему не заводила.

Иногда он спрашивал себя, почему эта женщина с ним и почему она не требует, чтобы он развелся с женой и женился на ней, но предпочитал не спрашивать. В конце концов, его все устраивало. Если бы жена узнала – иди захотела узнать – и поставила бы его перед выбором, то тогда ему пришлось бы выкручиваться, а пока он просто жил своей двойной жизнью, думая, что она никому не мешает.

А вот сегодня, в день празднования юбилея компании, откуда ни возьмись, пришли какие-то странные мысли. Зачем он так живет? Нужно ли ему так жить? А если не так, то как? Раньше ему казалось, что он может обсудить с Ариной все, что угодно, а теперь внутренний стопор связывал ему язык. Проще рассказать, что жена хочет вязаный кардиган за какие-то немыслимые деньги, чем признаться в том, что он не очень уверен в том, что их отношения – правильный выбор для них обоих. Причем это касалось как Лены, так и Арины.

Арина почувствовала эту перемену в нем.

— Тебя что-то беспокоит? – негромко спросила она, когда после бурной встречи они сидели на кухне с коньячком и зажженными свечами. Василий спал, и во всей квартире был приятный полумрак, который обычно Андрей так любил.

— Да нет, все хорошо, — солгал он, понимая, что не хочет слишком серьезного разговора. – Но я хотел спросить у тебя кое-что. Ты никогда не говорила, что отец Василия хотел бы с ним встретиться. За два года ты вообще о нем не упоминала.

— Он бросил меня, когда Ваське и года не было. Ушел к другой. Я сказала, что он больше сына никогда не увидит, — неожиданно резко ответила Арина, — и слово свое сдержала. Ушел, так ушел.

У Андрея аж мурашки по коже пробежали. Разговор он решил не продолжать, но желание выговориться не ушло.

Для таких разговоров нужен специальный человек. Не будет же взрослый дяденька «за 30» с мамой разговаривать о своих отношениях с женщинами, да и друзьям-мужчинам не особо признаешься, засмеют… У Андрея такой человек был.

Даша раньше работала в одной компании с ним, в соседнем отделе. Проработала она там недолго, потому что совершенно не вписывалась ни в коллектив, ни в работу – она была немного «не от мира сего», вещь в себе. Из тех людей, которым что-то рассказываешь, а они сидят и молча в окно смотрят, а потом открывают рот и тебе твою ситуацию по полочкам раскладывают – почему все так, как оно есть, и как эту ситуацию изменить. На фоне ее крикливых самоуверенных коллег она выглядела инопланетянкой, держалась обособленно и всегда имела свою собственную точку зрения на все, чем и не угодила, в конечном итоге, начальству. Андрею она понравилась с первого взгляда, и он был бы очень не прочь завязать с ней легкий романчик, но она уже при знакомстве по кольцу на пальце взглядом скользнула так, что он сразу все понял. Он еще тогда подумал, что если бы все девушки так отшивали женатиков, наверное, вообще бы никаких романов на стороне не было. Попыток склонить отношения в интимное русло он больше не делал, и они быстро подружились, как люди со схожим чувством юмора и уровнем интеллекта. В рабочее время они часто болтали в чате, и Андрей в какой-то момент понял, что Даша была единственной женщиной, которую он уважал.

Когда Дашу, наконец, уволили, она отучилась на курсах психологической терапии, арендовала офис на первом этаже жилого дома и открыла свою практику, причем весьма успешную. Они продолжали общаться, и когда Андрею хотелось выговориться, он приглашал Дашу пообедать с ним, и она всегда шутила, что с ним «работает за еду».

Вернувшись в свой город, он позвонил ей и назначил встречу в ресторанчике в пригороде.

— С меня обед, сама знаешь, — улыбался он, радуясь предстоящей встрече.

— Конечно! И латте с красивым узором, — улыбнулась Даша в ответ.

В назначенный день он приехал заранее, чтобы заказать еду к ее приезду. Он хорошо знал, что она любит, потому что она любила тоже самое, что и он. В ожидании ее он читал почту в телефоне, и не заметил, как она подошла к столику.

— Привет! – прозвенел колокольчиком знакомый голос.

— Привет, дорогая! – он поднялся, и они тепло обнялись.

— Присаживайся, кофе уже несут!

Даша была весела и изящна. Стройная, уютная, уверенная… На нее многие засматривались, несмотря на весьма простой стиль в одежде. Ее всегда было легко заметить среди клонированных девушек без возраста, одетых по стандарту «узкие джинсы-кроссовки-короткая кожаная куртка – шарфик-темные очки». Сегодня на ней было трикотажное платье с поясом, замшевые сапожки и короткий вязаный жакет. По стилю одежды она напоминала Андрею Арину, но если на Арине платья выглядели простовато, то на Даше – стильно.

Официант поставил на стол маленький поднос с кофе и стаканом холодной воды. На молочной пене было нарисовано сердечко.

— Какая прелесть, — Даша улыбалась, как ребенок, — как в лучших домах!

Они обедали, болтая о работе, общих знакомых и подшучивая друг над другом. Вкусная еда не признавала серьезных разговоров, и только к десерту и послеобеденной второй чашечке кофе Андрей завел тот разговор, ради которого хотел встретиться со своим очаровательным психологом. Про его двойную жизнь Даша давно знала, и с ней Андрей мог быть откровенным.

— Ты знаешь, чего я не понимаю? Почему Арина уже два года со мной, и не требует ничего от меня. Мне кажется, любая женщина хочет замуж!

— Ну предположим, она потребовала, чтобы ты женился, что бы ты сказал?

— Сказал, что не могу, потому что в случае развода Лена не позволит мне видеть сына, а сын – это святое…. Да мы и говорили об этом, Арина знает, как я сына люблю.

— И каков итог?

— Тогда мне пришлось бы уйти.

— А в чем проблема уйти?

— Да я не хочу уходить, с ней секс отличный, и готовит она вкусно, и вообще с ней уютно… Я тебе больше скажу, я к Ваське уже привязался! Я тебе говорил, что он меня папой называет?

-Вау… Воскресный папа наоборот, — усмехнулась Даша.

— Да, и правда забавно. Своего сына по выходным не вижу, а чужого – вижу. Вот знаешь, если бы она меня прогнала сама, мне было бы проще, а она терпит, и вроде нет повода уходить, понимаешь?

— А почему она тебя не выгоняет?

— Я думаю, что любит?  — Андрей пожал плечами.

— Любит? – Даша помешала пену ложечкой. – А при чем тут любовь?

— Она хочет быть со мной, и поэтому смиряется с ситуацией.

— А если бы появился другой мужчина, лучше тебя, и позвал ее замуж – она бы все равно с тобой осталась?

— Не знаю. Наверное, нет…

— Тогда как насчет любви?

— Ну а почему тогда она со мной?

— Я в ее голову влезть не могу, я не знаю. Но вот скажи мне – если ты человека любишь, ты хочешь, чтобы ему было плохо?

— Нет, конечно!

— Если бы твоя дочь тебе сказала, что находится в отношениях с женатым мужчиной, потому что любит его, ты бы что сказал?

— А он уже в процессе развода и ей предложение сделал?

— Нет, он просто с ней спит, когда удобно.

— Ну, тогда ей бы запретил с ней встречаться, а ему морду набил.

— А как же любовь?

-Да какая любовь, тут же все понятно! Ему просто так удобно, а она дура, дает себя использовать!

Даша прятала улыбку в молочной пене капучино.

— А тогда как думаешь, она себя любит?

— Кто, теоретическая дочь? Нет, конечно… И не любит, и не уважает… Раз в такие отношения влезла…

— То есть, твоя Арина себя тоже не любит?

Андрей внезапно понял, к чему вели Дашины вопросы.

— Вот ты хитра, лисичка! Слушай, ну получается, что нет…

— А человек, который сам себя не любит, может любить кого-то другого?

— Может, я думаю… Люди же любят своих детей, например.

— Или думают, что любят… Или любят себя в них. Или чувствуют, что обязаны их любить. Вот ты бы хотел, чтобы твой сын, когда вырастет, жил на две семьи, как ты?

— Ну конечно, нет! Я бы хотел, чтобы он был счастлив в семье, со своей женщиной!

— А какой пример ты ему сейчас подаешь?

— Даша, ему три года, он не понимает!

— Не понимает, ты считаешь… Хорошо, опиши мне, как, по-твоему, проводит выходные счастливая семья, в которой папа любит маму, мама любит папу, и все любят ребенка?

— Ну не знаю, гуляют в парке, или в снежки играют, или обедают вместе!

— И папа маму обнимает, и говорит, что любит, и ребенок это видит?

— Ну да!

— И тогда у него появляется картинка, понимание, что вот если так — то все всех любят? А если он этого не видит, то она откуда появится? Инопланетяне прилетят и принесут? Ты жену часто обнимаешь, целуешь, и вообще ведешь себя, как влюбленный мужчина?

— Нет, если честно…

— Тогда как он научится?

— Ну я же как-то научился!!

— Научился жить с одной женщиной, любить и ценить ее?

Андрей бросил на Дашу недобрый взгляд и пробурчал что-то.

— Ладно, согласен. Но вот я так себя веду с Ариной, и Васька видит!

— Окей, Арина – твоя законная жена?

— Нет!

— И ребенок не спрашивает, почему дядя Андрей только в субботу приезжает?

— Спрашивает… Арина ему сказала, что у меня есть другая семья.

— То есть, в нем ты тоже мужчину воспитываешь?

— Ну, Дашаааа, — простонал Андрей, — не мучай меня! Да, я плохой отец! И плохой муж! И что мне делать?

— Ты знаешь мой ответ, — Даша внимательно на него смотрела.

— Знаю. Ты мне в ответ задашь свой дурацкий еврейский вопрос: «А что ты хочешь?»

— Задам. И не слезу, пока не ответишь. Если реально хочешь помощи.

Андрей молчал. Официант, воспользовавшись паузой в их разговоре, принес счет.

— Погуляем?  — Андрей галантно подал Даше руку.

Они неторопливо прогуливались по берегу моря, и со стороны казались отличной парой.

— То есть, мне надо выбрать одну из них, ты хочешь мне сказать? – наконец, спросил Андрей.

— Да я вообще молчала, — рассмеялась Даша. – Но это, наверное, логично, двоеженство в этой стране пока, все-таки, запрещено!

— А я не могу выбрать, получается…

— Я тебе немного по-другому скажу, «не хочешь». Потому что если выберешь одну, то лишишься того, что дает вторая. А это неудобно.

— Ну да, сейчас у меня есть и жена, которая готовит и стирает, и не спрашивает, где я провожу выходные, и сын, и отличный секс с другой женщиной, которая не выносит мозг ненужными вопросами, и даже еще один сын.

— Тебе удобно так жить?

— Да, если честно. Удобно.

— Ну вот давай жесткий пример. Если бы они умерли обе, ты бы что чувствовал?

— Честно? – Андрей задумался. – Ты знаешь, ничего. Облегчение. Ааа, я монстр!!!

— Давай другой вопрос. Кого из них ты любишь?

— Откуда ты такая умная, на мою голову! – Андрей даже остановился и посмотрел на Дашу. – Я никого из них не люблю. Сына только. Все.

— И что делать? – Даша улыбалась все безмятежнее.

— С обеими расстаться.

— Вариант, — она кивнула.

— Но я не могу!

— Почему?

— Потому что я трус, вот почему.

Они молча шли дальше и только минут через пять Андрей вновь заговорил.

— Я не могу уйти из семьи, потому что я не могу бросить сына.

— Да я тебя же не заставляю! Твоя жизнь, тебе ее и калечить. Некоторые за религию в костер идут, некоторые ради детей свою жизнь в жертву приносят.

— Иногда тебя вот прям отшлепать охота, ты знаешь об этом?

— Знаю, — Даша рассмеялась. Клиенты часто говорят. Правда сделает нас свободными, знаешь… Но к ней не все готовы. Ну вот давай я тебя еще спрошу. Если бы ты все-таки бросил сына, то что бы ты чувствовал?

— Вину, — Андрей ответил быстро и тихо. – Я думал об этом уже.

— А откуда тут вина берется?

— Ну как откуда, детей нельзя бросать, это плохо!

— То есть, никто никогда не бросал своего ребенка?

— Да куча народу бросила своих детей! Мой отец меня бросил, например.

— А ты говоришь, «нельзя». Если бросают, значит можно, то есть, в реальности это существует?

— Существует.

— Тогда твоя фраза неправдива. Если бы детей и правда невозможно было бросить, такого бы в реальности не существовало.

— Получается, что так…

— Хорошо, пойдем дальше. Ты говоришь – «это плохо». Плохо для кого?

— Для всех!

— Ну вот твой отец тебя бросил. Таким образом, освободил себя от необходимости растить тебя, воспитывать, деньги на тебя тратить, силы, энергию… Ему не надо было ради тебя зарабатывать или домой идти пораньше с работы, или учить тебя плавать, вместо того, чтобы с мужиками пить пиво в гараже. Так ему плохо, от того, что он тебя бросил, или хорошо?

— Может, его чувство вины мучает?

— Если бы мучило, как ты думаешь, он попытался тебя найти?

— Наверное, да…. А он не пытался.

— Мы не можем точно знать, мучило ли его чувство вины, но я могу тебя спросить – это правда, что все отцы, бросившие своих детей, мучаются от чувства вины?

— Нет, не все.

— Тогда что делать с фразой – «бросать детей – плохо для всех»?

— Для детей плохо!

— А если отец бил ребенка, а потом бросил и бить перестал – тогда для ребенка это плохо или хорошо?

— К чему ты клонишь опять, лисичка???!!

— К тому, что лично для тебя плохо, что твой отец тебя бросил и ты от этого мучаешься. Но это не обязательно верно для всех остальных. Не надо обобщать, вот я к чему.

— Но если я Димку брошу, я буду чувствовать себя виноватым!

— Согласна. И это чувство для тебя очень болезненно, и ты его испытывать не хочешь!

— Не хочу! Но тогда что, получается, что люди не бросают детей только для того, чтобы не испытывать чувство вины?

— Ко всем я в голову не влезу, за всех не скажу. Мы с тобой обсуждаем случай вполне конкретный – мужчина, который не хочет жить со своей женой, но уйти от нее тоже не хочет, потому что тогда будет испытывать чувство вины перед сыном, а это еще страшнее и тяжелее, чем жизнь с нелюбимой женщиной. Если бы ты свою жену любил и жизнь с ней была бы тебе в радость, мы бы вообще не обсуждали «бросание» детей, правда?

— Как я вообще в эту ситуацию влез, вот что меня мучает…

Даша помолчала.

— Если ты фундамент дома построишь из гнилых досок, ты будешь ожидать, что дом простоит сто лет?

— Нет, конечно, но при чем тут это??

— Ты почему на Лене женился?

— Ты сама знаешь, потому что она забеременела тогда! Я же не мог ребенка бросить!

— То есть, не потому что любил ее и хотел с ней всю жизнь прожить?

— Если честно, если бы она не забеременела, мы бы вместе не были, я думаю.

— То есть, женился из чувства вины перед ребенком?

— Получается, да.

— Если ты посадишь пшеницу, у тебя вырастет гречка?

— О боже, я на передаче «Вопросы для идиотов»??

Даша рассмеялась от души.

— Ну так как, вырастет?

— Ну нет!!

— Тогда если ты в самом начале своего брака посадил зернышко вины, почему ты удивляешься, что из него и выросло деревце вины, а не любви или чего-то еще?

— Да я не то, чтобы удивляюсь… Я об этом просто не хочу думать, и все… А ты меня заставляешь, и я злюсь на тебя, но на самом деле злюсь на себя. Как будто сам себя загнал в угол.  А на то, чтобы оттуда выйти, нужна смелость, а у меня ее нет. Я- трус.

— Или проще быть трусом, чем взять на себя ответственность за свою жизнь.

— Вот я так и знал, что ты меня опять к ответственности приведешь… Но я же беру на себя ответственность за сына, например?

— С точки зрения того, что ты зарабатываешь деньги на то, чтобы у него была еда и одежда, да, конечно. А с точки зрения «жить такой жизнью, которой я хотел, чтобы жили мои дети» — не очень.

— Ладно, сдаюсь! Положила на обе лопатки, возражений нет. Давай сменим тему? Как у тебя, в целом? Как работа?

— Ты знаешь, отлично… Клиенты, сессии, драйв… Мне нравится с людьми работать, удивляюсь даже, что я раньше этого не делала! Да и когда работаешь на себя, время иначе распределяется. Точно знаешь, зачем ты делаешь то, что ты делаешь, видишь, к чему идешь, а не просто приходишь в какое-то место к какому-то времени и маешься там до какого-то времени… С перерывами на кофе и перекур, даже если не куришь…

— Отлично понимаю, да! Причем понимаю и работников, и работодателей!

— Знаешь, что интересно? Когда я спрашиваю людей, нравится ли им то, что они делают, им в 90% случаев не нравится! Но они продолжают это делать, потому что зарплата стабильная – причем именно стабильная, необязательно хорошая, или работа рядом с домом, или коллектив хороший, или просто привыкли… А пойти туда, где нравится – страшно, неудобно, стыдно…Вообще, если глубже копнуть, у большинства людей жизнь наперекосяк, но они за этот «перекосяк» руками и ногами держатся, потому что так проще.

— Тебя это расстраивает?

— Хороший вопрос! Немного да, я думаю… Знаешь, что самое тяжелое в моей работе сейчас? Вот приходит человек, рассказывает тебе про свою ситуацию, и ты видишь совершенно четко, что можно все изменить, причем довольно легко, и инструменты есть, и в результате его жизнь намного радостней станет, и ты прям ручки потираешь, думаешь, вот сейчас как поработаем! А человек, в итоге, ничего менять не хочет, ибо страшно, и остается в том, с чем пришел… Ему, собственно, просто пожаловаться надо было кому-то, а ничего делать он и не собирался…

— А зачем он тогда за помощью обращается?

— А это другой момент… Это как английский язык с репетитором учить. Знаешь, как многие думают, вот я пришел к репетитору, денежку ему заплатил, и все, он мне сам все знания в голову вложит. Моя задача – просто прийти на урок, и за стол сесть. А оказывается, что еще и самому что-то делать надо, правила учить, или слова, или домашние задания делать… Засада какая! Я ж пришел не за тем, чтобы трудиться, а за тем, чтобы готовенькое получить, а с учебой так не получится. И с коучингом, и с психологией та же картинка. Тебе самому всю работу делать надо, коуч тебя просто направляет… Он за тебя твои проблемы не решит. Их вообще никто за тебя не решит. А это людям не нравится.

— И что делать?

-Кому? Коучу? Да ничего, по сути… Ждать. Человеку просто еще комфортно в том, что у него есть… Вернее, некомфортно, но терпимо. Не наполнилась чаша страдания, так скажем. Как наполнится, как станет невмоготу уже – тогда и побежит любые задания выполнять и никаких отговорок не будет. А пока есть момент – «хочу жизнь поменять, но ничего для этого делать не буду», тут психология бессильна… Знаешь, как говорится, «можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить ее пить». Жажда заставит.

— А человеку что делать?

— То, что он хочет, я думаю… Хочет менять жизнь – пусть меняет, не хочет – в следующей жизни поменяет. Карма – штука упрямая, все равно свое получит. Не зря индусы молятся о «мокше» — выходе из сансары…

— Ой, ой, все, тут я профан, таких мудреных слов не знаю! Давай о чем-то попроще. Расскажи лучше про личную жизнь. Помнишь, ты мне про парня того говорила, который за тобой ухаживал? Который младше тебя, вроде?

— А, да, Артем, — Даша улыбнулась. – Все еще ухаживает, не поверишь!

— Это ему ты про «правило 90 дней» говорила?

— Ага, — она улыбнулась еще шире. Никакого физического контакта как минимум 90 дней после знакомства.

— Вообще никакого? Даже целоваться нельзя?

— Даже целоваться, — Даша улыбалась еще шире.

— Сурова ты, мать, — Андрей явно повеселел от этого разговора.  – Вряд ли кто-то еще бы решился парня вот так на расстоянии держать, кроме тебя!

— Ну а что, хорошая проверка намерений мужчины! Если выдержит, буду точно знать, что у него серьезные намерения!

— И как думаешь, выдержит?

— Думаю, нет… Если честно. Но пока держится, уже месяц! Я ему даже сказала, что поклоняюсь индийскому богу Шиве, и он не сбежал!

Андрей от души рассмеялся.

— Слушай, ты думаешь, вообще кто-нибудь выдержит?

— Думаю, да, тот мужчина, который «мой», вполне. А если не мой – то и не надо.

— Я бы не выдержал, — Андрей покачал головой, — три месяца – большой срок!

— А если бы на самом деле полюбил женщину, и дело было бы не в сексе?

— Тогда, получается, я и не любил никого… Хотя вот, знаешь, если бы ты согласилась со мной быть, наверное, ждал бы… Ты другая.

— Ну ты разведись сначала, потом приходи, — Даша рассмеялась, — рассмотрим заявку на общих основаниях!

— Все вот тебе хиханьки, — Андрей повернулся к ней, осторожно притянул к себе и легонько прикоснулся губами к ее лбу. – Ты классная.

— Конечно, классная! Других ты на обед не приглашаешь, я думаю.

— Не приглашаю. Ладно, поеду я на работу. Спасибо тебе. Как обычно, вынесла мне мозг, никто так не умеет больше.

— Обращайся, — Даша подмигнула Андрею, и они разъехались по своим делам.

Вечером Артем заехал за ней, и они поехали ужинать в симпатичный ресторанчик с видом на огни вечернего города. Всю дорогу он что-то говорил, сыпал эмоциями и даже жестикулировал, в то время, как она была погружена в свои мысли, слушала рассеянно и невпопад кивала головой. В их первые встречи его это удивляло, а теперь он уже привык. Надо сказать, она ему очень нравилась. Изначально понравилась внешне, а потом он понял, что она его зацепила еще глубже. Цепляло, что она была старше его, а выглядела младше, что резко отличалась от сверстниц – как ее, так и его, что не болтала попусту, что не заморачивалась внешностью, не делала селфи в туалетном зеркале в стиле «губы, грудь и попа в одном кадре», что говорила о какой-то непонятной ему эзотерике и религии, видела людей насквозь и что не делала никаких попыток особо удержать его при себе. Он как раз начинал свой небольшой бизнес и иногда, когда рассказывал ей про свою деятельность, она давала свои комментарии, и он поражался, как легко и быстро она разруливала непонятную ему ситуацию. Он рассказывал про нее своим друзьям, и они за глаза называли ее «Василиса Премудрая». Он даже согласился на ее дурацкое правило 90 дней, хотя был совершенно уверен, что все это игра и она сама не выдержит так долго. Себя он считал юношей весьма привлекательным, да и цветов и ресторанов, по его мнению, должно быть достаточно, даже для такой цацы, как Даша.

Подали горячее, а Артем все говорил и говорил, увлекшись звуком собственного голоса. Она кивала, смотрела то на него, то на людей за соседними столиками, то в телевизор, который показывал что-то совершенно отличное от играющей в ресторане музыки. Он выговорился и замолчал.

— Слушай, совершенно не помню, что я ел! Надо же!

— Увлекся разговором, — улыбнулась Даша.

— О чем ты думаешь? Ты опять вся в себе!

— О чем думаю, — Даша задумчиво повертела вилку в руках. – Видишь пару за тем столиком, в углу?

— Ну да, такой седой мужчина и с ним девушка помоложе? Вижу.

— Как ты думаешь, они женаты?

— Не знаю, а ты как думаешь?

-Думаю, он ее женатый любовник.

— Почему ты так решила?

— Ну, у него есть обручальное кольцо, у нее нет. Она явно младше. Они встречаются после окончания рабочего дня – оба в офисной одежде, может быть, работают вместе. И обнимаются слишком часто для людей, которые и так проводят ночи в одной постели. Он так и норовит к ней прикоснуться… И еще, когда у него звонил телефон, он явно неохотно отвечал на звонок, говорил смущенно и быстро завершил разговор. Скорее всего, жена звонила, просила хлеба купить по дороге домой.

— Ты со своей работой скоро с катушек слетишь. Какая тебе разница, что там люди делают?

— Мне интересно наблюдать. Это как материал для аналитики.

— Какой еще аналитики? Статистики измен?

— Я думаю, эти родители этих людей были несчастными, и эти люди тоже несчастны, потому что у них личные границы сломаны.

— Что еще за «личные границы»?

— Ну вот представь, что родители подарили ребенку игрушку, а потом он что-то сделал, по их мнению, нехорошее – на обоях нарисовал, например, или тарелку разбил случайно, – и они у него игрушку забрали и на его глазах другому ребенку подарили, в наказание?

— Да, помню, такой момент даже у меня был…

— Так вот, с точки зрения психологии, такой маневр крайне вреден для ребенка и его осознания его «личных границ». Если ты дашь собаке еду, а потом попытаешься забрать – она что сделает?

— Укусит тебя, что же еще!

— Почему?

— Не знаю, почему…  Наверное, это ее еда и она ее просто так не отдаст.

— И это инстинктивная реакция, да?  Без раздумий? Мое, не трогай, а тронешь – я тебя цапну, и тебе и в голову больше не придет забирать у меня еду. А ребенок «цапнуть» не может, хотя не хотеть отдать то, что он считает своим – естественная реакция. А родители ему показывают другое, что, оказывается, то, что он считал своим – не очень-то и его. Сначала дали – а потом забрали. А если он попытается свою игрушку у другого ребенка отобрать, его опять накажут.

— И причем тут «личные границы»?

— Такие ситуации начинают нарушать целостность личности. Если у меня могут взять мое, то и я могу взять чужое. Потому что ребенок против воли родителей не пойдет, он полностью подчинен и зависим. И если изначально у него был инстинкт – защищать свое и не отдавать, то если подобное повторяется, то этот инстинкт гасится, расшатывается. Ребенок уже не так уверен, что защищать свое – это хорошо и правильно. Многие родители «ломают» детей, потому что тогда с ними проще управится, больше рычагов воздействия, вроде страха, вины и стыда…

— А они этого не понимают?

— Иногда не понимают, иногда намеренно делают… И потом, если ты их спросишь, они тебе скажут, что их тоже так воспитывали, и их личное самоощущение и личные границы сломаны, с чего бы им в детях обратное культивировать? Особенно властные мамы, которые считают, что «они лучше знают, как дитятке жить». И неважно, что дитятке 40 лет и он мужик с пузом и бородой. Или знаешь, как некоторые мамы считают, что ребенок-подросток не имеет права закрыть дверь в свою комнату. А если эта дверь закрыта, то ей и в голову не придет постучать.

— Почему?

— Потому что у ребенка не может быть личного пространства… Он же как бы еще «недочеловек». Скорее всего, у мамы нет понятия личного пространства вообще, и она не понимает, что это такое.

— А если у родителей с личными границами все в порядке?

— Тогда они и в детях это воспитают…. Знаешь, как у кошек. Кошки умеют ловить мышей только в том случае, если их мать научила. А если нет – то как? Нет же специальных школ для кошек, — Даша улыбнулась.

— И при чем эти «личные границы» и та парочка в углу?

— Человек с устойчивыми личными границами не будет влезать в отношения, в которых вовлечен третий человек. Женатый мужчина не пойдет налево, а женщина не будет связываться с женатым.

— Почему??

— Потому что ценность себя выше всего. Я цельная и целостная – или цельный и целостный. И я понимаю, что это мое, а это не мое. И я не беру чужое, потому что уважаю свое.

— Ничего не понятно.

— Вот смотри, ты бы завел роман с замужней женщиной?

— Ну если она хороша собой, и сама предлагает, то почему нет?

— А если б с твоей женой кто-то завел роман?

— Я бы морду набил.

Даша рассмеялась так звонко, что даже та парочка в углу обернулась.

— А в чем разница?

— Сама же сказала, «мое – не трогай».

— А ты чужое трогать, значит, можешь?

— Она сама предлагает!

— А почему она предлагает тебе, будучи «чьей-то»?

— Откуда я знаю? Муж плохой, может…

— А зачем она живет с плохим мужем?

— Я откуда знаю!!!! Даша, с тобой невозможно разговаривать!

— Возможно, просто иногда разговор требует немного мыслительного процесса, — Даша улыбалась. – Вот ты будешь жить с женщиной, которая тебя не любит и тебе изменяет?

— Не буду!

— Почему?

— Что я, идиот? Она же не единственная женщина в мире, найду другую, которая меня любит и ценит.

— Потому что ты сам себя ценишь, да?

— Ну конечно, я же сам себя не на помойке нашел.

— Хорошо, тогда по этой же логике, женщина, которая сама себя ценит, не будет жить с мужчиной, который ее не любит и не ценит. Так?

— Да кто из поймет, этих баб…. Что у них на уме.

— Ммм… Давай поуважительнее, окей, вокруг дамы!

— Ну хорошо, хорошо, шутка! Не будет она с таким мужчиной жить, согласен. Не должна, по крайней мере…

— А спать с мужчиной, который спит с другой женщиной, причем каждую ночь?

Артем состроил гримаску отвращения.

— Фуфуфу.

— Причем, мужчина, который позволяет себе изменять своей женщине, как бы говорит, что он допускает вариант, что кто-то другой тоже будет изменять своей женщине с его женщиной.

— Это почему?

— Берешь чужое – будь готов отдать свое. Равновесие. Если ты у соседа яблоки воруешь, что он сделает, когда узнает?

— Морду набьет. Или мои заберет. Что-то у тебя что жены, что яблоки, все в кучу.

— Принцип похож. Но вообще, моногамия – это сознанный выбор, причем не из страха типа «я не сплю с другими, потому что боюсь, что жена узнает и из дома выгонит», а «я не сплю с другими, потому что уважаю себя и ту женщину, которую выбрал себе в жены».

— То есть, как только я, будучи женатым, захочу спать с другой женщиной, мне надо развестись?

— Так честнее, правда?

— Ну так я тогда всю жизнь только и буду, что жениться и разводиться!

— А зачем ты выбираешь жениться на такой женщине, с которой не готов жить всю жизнь?

— А если таких нет, с которыми можно всю жизнь прожить?

— Нет – не женись вообще.

— Ты как с Луны свалилась, честное слово. Не бывает так, и люди так не живут. Надо быть проще!

— Хорошо, как скажешь. Если тебе надо быть проще – будь, — Даша, как обычно, улыбалась.

— Можно подумать, ты такая правильная была всю жизнь и никогда никому не изменяла!

— Нет, я не всю жизнь такая была, ты прав. В какой-то момент стала. Поэтому и говорю, что это осознанный выбор. Заставить никого нельзя.

Артем молчал. Потом посмотрел на тут парочку, которая вызвала столь бурные дебаты.

— То есть, ты смотришь на них и видишь несчастных людей?

— Да… Одиноких. Это одиночество внутри, и от него становится страшно. Оно пожирает тебя, толкает на что-то, на поиски чего-то, что поможет заглушить его голод. Алкоголь, наркотики, еда, секс, путешествия, работа, походы в церковь… Человеку кажется, что он может сбежать от этого грызущего чувства.

— А от него можно сбежать?

— Нет, — Даша покачала головой. – Это бегство – иллюзия.

— И что делать? – Артем посерьезнел.

— Принять его. Признать, что оно есть, одиночество. Не убегать от него, а встретиться с ним.

Артем вздохнул и покрутил пальцем у виска.

— Ты, все-таки, ненормальная. Поехали домой. «Встретиться с одиночеством», скажешь тоже….

Он отвез ее домой, привычно попытался поцеловать на прощание, привычно наткнулся на ее насмешливый взгляд, махнул рукой и уехал в ночь, в тот мир, где люди не устраивали рандеву со своим одиночеством, а жили обычной человеческой жизнью. Она же, перед тем, как лечь спать, долго сидела за столом на кухне, молча глядя на пламя зажженной свечи и прислушиваясь к чему-то внутри себя.

Прошло несколько дней. У Даши было много работы, новые клиенты, новые вопросы для решения, новые решения для этих вопросов. В перерыве между сессиями она сварила себе кофе и стояла у окна, наблюдая за движением людей и машин. На подоконнике сидел игрушечный ежик и смотрел на Дашу.

— Длинный день сегодня, да, друг? – Даша погладила игрушку. Ее внимание привлекла молодая женщина в простом сером плаще, которая явно пыталась найти номер дома на здании.

— А вот и наш следующий клиент, — сказала Даша ежу, и правда, через две минуты в дверь позвонили. Женщина выглядела растерянной и смущенной, как и большинство Дашиных клиентов на первой встрече.

— Добрый день, присаживайтесь, — Даша была максимально приветлива. – Хотите кофе?

— Нет, спасибо, — женщина еще больше смутилась.

— Ну хорошо, а я, пожалуй, допью свой, — Даша взяла тетрадочку, куда записывала то, что приходило ей в голову во время сессий. – Напомните, как вас зовут?

— Арина.

«О-оу», — мысленно сказала Даша и посмотрела на ежика на подоконнике. Он молчал, как партизан.

— Очень приятно, — этику своей профессии Даша знала очень хорошо и все свои мысли отключила почти мгновенно. – Рассказывайте.

Арина рассказывала сбивчиво и смущенно, перепрыгивая с детали на деталь. В целом, картинка была такова, что ей за 30, она не замужем и не была, у нее есть сын Василий, шести лет, и она находится в отношениях с женатым мужчиной уже 2 года, который приезжает к ней на выходные, проводит с ней время, но не выражает желания жениться, а ей уже за 30, и что же делать?

Даша допила кофе и поставила кружку на стол.

— А когда вы познакомились, вы знали, что он женат?

— Да, конечно, у него кольцо на пальце было. Да он и не скрывал.

— И вас это устраивало?

— Нет, но а что я сделаю? Я несколько лет уже была одна, ни с кем не встречалась, а он на меня внимание обратил, и я подумала, что может быть, ему с женой плохо, а со мной будет хорошо… Вы знаете, он так на меня смотрел, так ласково, как никто никогда не смотрел!

— Почему не смотрел, вы же такая привлекательная девушка?

— Ой, в мне льстите, какая я там привлекательная… Посмотрите, какие у меня бедра широкие, – Арина даже привстала, чтобы продемонстрировать бедра.

«Симпатичные бедра», — подумала Даша. Крепкие. Очень «женские», не то что у современных андрогинных девушек.

— Со мной никто и не знакомится, я как невидимка, а Андрей сразу на меня внимание обратил, это так приятно!

— А что бы вы хотели, в итоге? Замуж?

— Да, замуж… Знаете, я вот как-то статью читала, что от мужчины нельзя ничего требовать, они этого не любят, и я никогда ничего не говорила, я ему готовлю, что он любит, жду его, сама не звоню, не надоедаю, к сексу всегда готова, про жену его слушаю часами…. Он все время говорит, что он ее не любит и даже с ней не спит, и я жду, что он со мной быть захочет!

— А он не хочет, — задумчиво сказала Даша.

— Да, понимаете! – Арину очевидно захлестывали эмоции, и она даже голос повысила. – Я два года вокруг него прыгаю, все для него делаю, никакого неудовольствия не показываю, а толку? А тут еще этот кардиган!

— Какой кардиган? – Даша удивленно посмотрела на Арину.

— Вязаный… Я в журнале увидела, такой, знаете, крупной вязки, горчичный, с поясом. Ему показала, а он потом такой же в магазине увидел и жене показал, и она его захотела купить. И он ей купил! А это кардиган стоит, как 3 моих зарплаты!

— И при чем тут этот кардиган? – Даша аж лоб потерла, как будто это могло помочь понять историю с кардиганом.

— При том, что она его не любит, только деньги из него тянет, прикрываясь сыном, и ей все равно все достается, а мне — ничего.

— А почему вы у него сами этот кардиган не попросили?

— Просить мужчин – значит, унижаться. Он мог бы и сам понять, что я хочу…

— Понятно.

Даша встала из-за стола и поставила пустую кружку возле кофеварки.

— Ну хорошо, на чем сосредоточимся?

-Что вы имеете в виду? – теперь Арина выглядела сбитой с толку.

— С чем вы бы хотели поработать? Вы же ко мне не просто поболтать пришли, правильно?

— А с чем тут можно работать?

— С чем вы хотите, с тем и будем. Какой вопрос вы бы хотели решить?

— А я не знаю, я думала, вы мне скажете…

— Я вам скажу, какой вопрос в своей жизни вы хотите решить? – Даша улыбалась своей обычной мягкой улыбкой. – А я не знаю, какой вопрос вы хотите решить, потому что это ваш вопрос, и вы лучше знаете. Что бы вы хотели получить, в результате работы со мной?

— Я не знаю, я думала, я вам все расскажу, и вы скажете, что делать!

— Ну хорошо, — Даша вздохнула. – Давайте зайдем с другой стороны. Что вас больше всего не устраивает в жизни сейчас?

— То, что я одна!

— Одна – в смысле, не замужем?

— Да, то, что не замужем.

— А хотите быть замужем?

-Да.

— Ну вот, уже хоть какая-то ясность. И замуж хотите за того мужчину, с которым встречаетесь?

— Да, за него.

— Хорошо. Опишите мне его. Его качества. Желательно, положительные.

— Ну, он веселый, улыбчивый, «душа компании», умный, добрый, внимательный… Обеспеченный, уверенный, привлекательный внешне. Интересный…

— И вот такой мужчина, которого вы описали, какую бы женщину себе с жены выбрал, если бы выбирал по собственному желанию?

— Я не знаю, я же не он!

— Ну представьте, что вы – на его месте. Вот вы — такой мужчина, вы какую женщину в жены выберете?

Арина задумалась.

— Такую, знаете, яркую… Уверенную, красивую, умную… И чтобы свое мнение имела, чтобы с ней не скучно было.

— А вы именно такая?

— Ой, я вообще не такая…

— А тогда почему он должен на вас жениться?

— Потому что я для него все делаю и его люблю!

— А вот если бы вы были на его месте, он бы не этого хотел от женщины, вы сами сказали.

— Ну так я же не знаю, на самом деле, я же не он!

— Тогда другой вопрос – а как вы сами думаете, почему он на вас не женился до сих пор?

— Не знаю, я поэтому к вам и пришла, чтобы бы мне сказали!

— Ну у вас же есть какая-то версия, правильно?

— Нет у меня никакой версии…

— Хорошо, представьте опять, что вы — такой мужчина, как ваш любовник. И подумайте, почему бы вы не женились на той девушке, с которой встречаетесь?

При слове «любовник» Арина явно поморщилась, но подумать — подумала.

— А зачем мне на ней жениться? Меня и так все устраивает… Секс хороший, готовит она хорошо, да и не денется никуда…

— А при каком условии бы женились?

Арина долго молчала, сосредоточившись на своих мыслях.

— Если бы жизнь без нее была невыносимой. Если бы хотелось быть с ней каждый день, несмотря ни на что…

Она опять замолчала.

— А я, получается, не такая вовсе, — сказала она после паузы, причем в ее голосе слышались слезы.

— Но вы же можете такой стать, если захотите? – негромко сказала Даша.

— Да как такой стать… Я же и пыталась… Не получилось… Значит, и не получится.

— Если ребенок попытался сварить борщ, и у него не получилось, значит, у него никогда не получится?

— Получится, если он несколько раз попытается! И вообще, может, он его варить не умеет и делает все неправильно!

— Хороший вариант, — кивнула Даша.

— Вы хотите сказать, что я все неправильно делаю?

— Я хочу сказать, что есть такое мнение, что мужчина принимает решение жениться довольно быстро. То есть, он знает, хочет он жениться на этой женщине, или нет. Есть такая версия, что если через год после знакомства не позвал замуж, то дольше ждать бессмысленно. Вы с этим человеком встречаетесь уже два, правильно? И пока предложения на получили. То есть, ваша тактика не работает.

— То есть, мне потребовать, чтобы он на мне женился?

— Необязательно требовать… Можно стать такой женщиной, на которой он захочет жениться.

— Да вы знаете, он все равно жену не бросит, из-за ребенка… Он думает, что если он с ней разведется, она ему не разрешит с сыном видеться. А он этого боится.

— А вы чего боитесь?

Арина опять замолчала.

— Я боюсь, что я останусь одна. Так у меня хотя бы половина мужчины есть, а если он уйдет, то не будет ничего, и я буду одна.

— А почему вы не скажете вашему мужчине о том, что хотите за него замуж?

— Ну я же сказала, так нельзя делать!

— Почему нельзя?

— Это же унизительно!

— А спать с женатым и ждать, пока он соизволит предложить замуж – не унизительно?

В ушах Арины эта фраза прозвучала, как пощечина. На лице отразились смешанные чувства — гнев, смущение, явное желание сказать что-то грубое, а потом что-то, похожее на стыд.

— Вы знаете… Так у меня есть надежда, что он позовет замуж. А если я прямым текстом скажу, что хочу, то ему придется либо жениться, либо расстаться со мной.

— А вы этого не хотите… — Даша кивала и смотрела в окно.

— Не хочу… — Арина вздохнула. – И что делать?

— Вопрос не ко мне, вопрос к вам. Что вы хотите делать? Почему вы так уверены, что если вы расстанетесь с этим человеком, вы останетесь одна?

— Да кому я нужна, мне за тридцать, и я с ребенком…

— Согласна, если вы сами себе не нужны, то вряд ли будете нужны кому-то другому. Вот вы бы сами на себе женились?

— Вопросы у вас какие-то странные… А вы бы на себе женились?  — издевка в голосе Арины была неподдельной.

— Конечно! Сразу, и не раздумывая! – Даша ответила совершенно искренне и улыбаясь.

— Ну вот мне бы вашу уверенность, — издевка исчезла, и сама Арина как будто постарела за минуту.

— Ну так давайте поработаем над уверенностью, — подмигнула Даша. – А там уж и женихи подтянутся.

Они говорили еще с полчаса, Даша пыталась пробудить в Арине глубоко спящее желание наладить отношения самой с собой, полюбить себя и начать себя уважать, Арина находила миллионы причин этого не делать. Потому что поздно, страшно, стыдно, неудобно… В конце они решили встретиться еще раз, и Арина пообещала, что каждый день будет находить в себе то, за что ее можно было бы любить и ценить, и думать об этом почаще. Но если честно, это задание ей не нравилось.  Она же пришла для того, чтобы получить четкий пошаговый план, как женить на себе мужчину, а ей вместо этого талдычат о любви к себе! Как это поможет выйти замуж, если тебе за тридцать и у тебя ребенок? Ежу ведь понятно, что никак. Лучше варить борщи, мыть полы и молчать о своих желаниях в присутствии мужчины. Так надежнее. Так все делают.

Когда Арина ушла, Даша подошла к окну и посмотрела на игрушечного ежа.

— А ведь взрослые люди все, за тридцать уже! А ведут себя хуже детсадовцев… И ведь ты знаешь, в конце концов, она ничего не будет делать… Попробует, с первого раза не получится, и бросит. Так и останется в этом жалении себя. А ведь потенциал есть!

Продолжить монолог не удалось, так как позвонил Артем.

— Ты закончила на сегодня, умняшка моя?

— Закончила.

— Собирайся, выходи, я через пять минут за тобой заеду. Буду возле детской площадки, как обычно.

Даша оделась, забрала сумку и вышла на улицу. Был приятный теплый вечер, и она с удовольствием вдыхала чистый воздух. А вот и детская площадка, и светло-голубая «Легаси» Артема. В песочнице на детской площадке играли дети, а неподалеку от песочницы стояла высокая стройная девушка лет тридцати и разговаривала по телефону. Длинные светлые волосы, ботиночки на высоких каблуках, и вязаный кардиган горчичного цвета, с капюшоном и поясом. Картинка паззла схлопнулась так быстро, что у Даши на секунду перехватило дыхание.

— Лена, — раздался мужской голос почти у Дашиного уха, — я здесь!

Высокий мужчина в длинном черном пальто обогнал ее и подошел к девушке в кардигане. Девушка обняла мужчину, он склонился над ней в поцелуе.

— Извини, что опоздал.

— Я только что Димку к маме отвела, так что у нас есть целых 3 часа!

— Пойдем, машина недалеко.

Они удалились, а Даша еще минуту стояла на месте, пока не поняла, что нервное бибиканье автомобиля относилось к ней.  Терпение не было отличительной чертой Артема.  Она села в машину.

— Ты уснула там? Я уже пять минут сигналю! — он явно повышал голос.

Она посмотрела на Артема в своей обычной насмешливой манере.

— Ты такой терпеливый! Всегда этим восхищалась в людях.

Артем растерялся и осекся.

— Извини, день тяжелый, — буркнул он, но уже вполголоса. – Домой?

— Да, домой, — она прикоснулась к его плечу, улыбаясь еще шире.  – Трогай, голубчик.

Артем не смог сдержаться и прыснул от смеха.

— Как ты это делаешь?  — он покачал головой. — Говорю же, ведьма.

Прошло пять лет.

Василию исполнилось 11, он был не по возрасту высок и широкоплеч, и даже соседние мальчишки-хулиганы называли его Василием. Он был весьма хорош собой и знал это, умело пользуясь своим обаянием среди девчонок ровесниц и даже девчонок постарше. К радости и удивлению Андрея, Василий охотно делился с ним подробностями своей подростковой жизни, и с кем из девочек он дружит, а с кем и не только.

Андрей, как обычно, приехал в субботу. Арина пошла в магазин, оставив его наблюдать за борщом на плите, и когда Василий пришел домой, мальчики могли спокойно поболтать.

Некоторое время назад Василий рассказал Андрею, что ему нравится девочка из соседнего двора, и что они уже встречаются. Андрей почему-то чувствовал гордость от того, что этот мальчик, которого он считал почти сыном, доверял ему свои секреты.

— Как там твоя девочка? – с улыбкой поинтересовался он, когда Василий пришел на кухню и сел за стол с кружкой чая.

— Какая именно, пап? – улыбка у Василия была широкой и белозубой.

— А у тебя их много? – Андрей рассмеялся.

— Сейчас три, вроде… С Леной я целовался, с Катей в кино ходил, а с Машей мы еще в летнем лагере «замутили».

Андрей растерялся.

— Ты же говорил, что тебе какая-то другая нравится? Из соседнего двора?

— А, эта! Марина… Ну да, мы погуляли немного, но она сказала, что на со мной целоваться будет только через месяц, ну а зачем столько ждать? Куча других же есть!  Они не выпендриваются.

Андрей посмотрел на мальчика, думая, что тот шутит, но Василий был абсолютно серьезен.

— Знаешь, как у нас во дворе говорят? Зачем покупать всю корову, если можно брать молоко бесплатно? – он подмигнул Андрею. — Правда ведь?

С ответом Андрей не нашелся. Вернулась Арина, борщ подоспел, и они всей дружной семьей отобедали. Он хотел рассказать Арине про свой разговор, но слова не сложились во фразы, и он был неожиданно молчалив и задумчив до самого отъезда.

Когда он вернулся домой в воскресенье, Лены не было дома, она написала ему сообщение, что задерживается у подруги, и чтобы Андрей забрал ребенка от бабушки.

Он накормил сына ужином, уложил его спать и долго сидел на кухне, молча смотря в никуда. Коньяк заменил ему слезы.

A.F.

Ноябрь 2017

Братислава

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.