Александр Ралот. Смертельный блеск еремеевита (рассказ)

Марине Воробьевой. С благодарностью за многолетнюю дружбу.

Смертельный блеск еремеевита[1].

Южно-Российск. 2022 г. Время 04-30.

Больше всего в жизни Маргарита Сергеевна Крулевская ненавидела две вещи: молочную пенку и канкан. Причём перовое она ненавидела абсолютно, а второе кое-как терпела. Дело в том, что эта французская мелодия была установлена на «секретный» личный телефон. По которому мог звонить, только совладелец «Сыскного бюро «Крулевская и партнёры» олигарх Силуянов. Пользовался он этой привилегией крайне редко, но категорически настаивал, чтобы эта старая «Нокия» работала всегда и её аккумулятор был заряжен на все сто.

***

Услужливое сновидение легко перебросило Марго из морского берега в Париж, на пляс Пигаль, за столик в знаменитом кабаре.

Но я не хочу в Париж, сто лет там не была и нисколько не соскучилась. Я на море хочу, бархатный сезон совсем скоро, − как могла, сопротивлялась навязчивому сну Крулевская, но девицы на сцене не обращали на её просьбы никакого внимания и продолжали синхронно задирать огромные юбки.

В знак протеста женщина открыла глаза и услышала, что зелёный экран раритетного гаджета мигает буквами «СИЛУЯНОВ. СРОЧНО».

Марго нехотя взяла трубку и сонным голосом проворчала:

− Я знала, что ты враг народа, но что до такой степени! Буду подавать на тебя в су..

− Молчи и слушай, − бесцеремонно перебил олигарх, − моего зама похитили! Требуют выкуп! И не деньгами, а еремеевитом. Твоя задача немедленно обзвонить ювелирные салоны, всех коллекционеров белых и чёрных, скупщиков-перекупщиков и отыскать этот чёртов камень. Иначе его убьют.

− Нау-ш-кина, Ев-гения? − почему-то нараспев произнесла Крулевская, вспоминая детину, метра под два росту, спортсмена и балагура, − как такое могло случиться?

− Я тебя по этой теме не дёргал. Хотел своими силами подлецов найти и в фундамент многоэтажки закатать, да. Видать, старею. Хватка уже не та. Часа через три отзвонись, дай знать, нашла каменюку или нет?

− Через восемь, − возразила Крулевская.

− Чего через восемь? Не понял?

− Рано ещё. Все магазины и салоны закрыты. Откроются в десять. Это во-первых, а во-вторых, ты представляешь, сколько такой камешек может стоить?

− Неважно. Сначала выручу Науша, а потом…

− Помню, фундамент, бетон. Может быть, мне следаков знакомых из комитета подключить? Заявление напишешь?

− Ты, совсем не проснулась? Какие органы? Ни в коем случае. Эти отморозки всё просчитали.

И трубка запищала сигналами отбоя.

 

Вечер следующего дня. Загородная вилла Силуянова.

 

Запись телефонного разговора.(голос искажён специальной программой)

 

Похититель:

− Получишь человека целым, но погружённого в глубокий сон. Координаты его местопребывания сообщим через час, после того, как ваш вертолёт доставит камень в указанную точку. Если не прилетит − он будет убит. Если привезёте подделку − он умрёт, если увидим любую слежку − его не станет, если в вертолёте окажется второй человек − аналогично.

Сила:

− Ты, что? Меня за мышеватого[2] держишь? Я булыжник за двести тонн баксов, на блюдечке, а ты его тут же заземлишь![3] Где гарантии?

Похититель:− Их нет.

Сила:− Докажи, что Науш жив! Скинь фото или запись голоса!

Похититель: − Разговор окончен!

***

− Ну, что скажешь, следачка? − Силуянов не находил себе места, вертя в руках редкий природный камень.

− Они не урки. Обратил внимание на обороты речи, говор не тот. Я бы сказала − интеллигентный. Вузовский что ли, − Марго встала с кресла, отобрала еремеевит и положила его в бархатную коробочку.

− Тоже мне Америку открыла. Я и без тебя это просёк. Во-первых, наши на свояка[4], хоть и бывшего, войной не пойдут. Гарантированное перо в бок, без вариантов. А во-вторых блатным бабки нужны, лучше зелёные (имеется в виду доллары), а не эта побрякушка.

− Их, как минимум двое, − не обращая внимания на колкости компаньона, продолжила Крулевкая, − в разговоре сплошное мы, и это не преднамеренно. Один заберёт камень, а второй сообщит о месте нахождения Евгения.

− Не обязательно, но допустим. Как считаешь, компьютерщики смогут голос почистить?

− Не знаю, но предлагаю дать им задание. Попытка не…

− Давай попробуем влезть в их шкуру, − олигарх снова не дал Маргарите договорить, − на кой им этот камень? Ты его где взяла?

− С большим трудом, но выкупила у знаменитого петрофила.

− Кого, кого? Не понял?

− Человека, хобби которого − коллекционирование природных камней и минералов, ну и изделий из них.

− А почему не купила легально и официально в ювелирках или на сайтах?

− И там, и там его отыскать можно, но предлагают, очень мелкие. Караты не те, мелочь одна. Не камни, а камешки.

− Понял. Идём дальше, − Силуянов усиленно теребил свой подбородок, расхаживая по кабинету, − раз ты смогла его легально раздобыть, почему они не сумели?

− Во-первых, вещь, мягко скажем, − дорогая, во-вторых, этот петрофил мне кое-чем обязан, и продал камень, только потому, что отказать не мог! Ты бы видел его рож.., лицо, когда он мне еремеевит вручал. Разве что не плакал.

− Согласен. Аргументы принимаются. Идём дальше. Получили они чудо-камень и что? В скупку не потащат, ибо о Силуянове и его возможностях хорошо наслышаны. Распилят на кусочки и украшений наделают? Тоже, мало вероятно. Сама же говорила, что полукартники и каратники в свободной продаже, в небольшом количестве, но всё же есть….

− Ты забыл о заграницах, ближних и дальних, − Крулевская подошла к Силуянову и усадила на диван, − вполне вероятно, что там за горами-морями живёт ещё один сумасшедший коллекционер, жаждущий заполучить большой драгоценный камень, любой ценой.

− И мы никак не сможем им помешать. Через аэропорты вывозить не рискнут, опасно. Махнут на машине в Казахстан, Армению, Грузию, а оттуда в любую точку Земного шара, − согласился с Маргаритой хозяин кабинета, − но почему они хотят, чтобы камень им доставил мой вертолёт? К чему этот Голливуд?

− Всё гениально и просто. Они выберут место в горах, куда на машине трудно добраться, это раз, а два, твой Dynali двухместный, и они наверняка это знают.

 

Сутки спустя. Время 21-00.

 

Силуяновский Dynali прогревал двигатели, а олигарх не находил себе места. Порывался занять пассажирское кресло, но каждый раз останавливался, вспоминая угрозу похитителей. Наконец, машина взмыла вверх и легла на курс, указанный в очередном послании.

И тут же на телефон олигарха пришло новая СМС.

«В точку посадки вертолёта прилетит дрон, с прикреплённой корзиной. Товар положить в неё. Иначе сделка будет аннулирована, с известными вам последствиями!»

***

Для похитителей операция по обмену Евгения Наушкина прошла успешно. Как и предполагала Маргарита Сергеевна –пилот вертолёта доставил драгоценность в горную местность. Переложил в маленький квадрокоптер, который тут же взмыл в ночное небо и пропал из виду.

***

Час спустя была получена последняя СМС, с точкой геолокации.

Жертву нашли в зарослях бурьяна, мирно спящим. Без каких-либо следов насилия.

 

Загородная вилла Силуянова. Восемь часов спустя.

 

− Я всё же категорически настаиваю, чтобы Наушкин, прямо сейчас написал заявление в полицию. Преступники должны быть наказаны! − горячилась Крулевская, подавая Евгению чашечку, только что сваренного крепкого кофе.

− А я ещё раз тебе повторяю, нет и нет. Мне дали пощёчину, бросили перчатку, я её поднимаю, значит, дуэли быть! − настроение хозяина дома резко улучшилось, после того как врач, проведший с Наушкиным всю ночь, констатировал, что пациент здоров и медицинской помощи не нуждается. Взяв с подноса вторую чашку ароматного напитка он уселся напротив своего зама и продолжил:

− Ну, давай, брат, излагай всё в мельчайших деталях. Как тебя похитили, где конкретно и тому подобное.

− Сила, да я мало что помню. На подземной парковке топал к своей машине, кто-то подошёл сзади. Укол в плечо, и всё.

− А где охрана твоя было? Чем наш ЧОП[5] занимается? За что они деньги получают? − вставила свои «пять копеек» Маргарита Сергеевна.

− Ну, если честно, я их отпустил. К даме же ездил. Мне в этом деле охрана не нужна.

− Допустим. Дальше что? Где держали, как кормили? − в Крулевской проснулся дремавший до поры, сотрудник советской прокуратуры.

− Да не видел я толком ничего. Комната, вернее, бункер, без окон, с входной дверью. Переносной биотуалет. Кровать, стол. Еда. Кажется, в неё тоже подмешивали снотворное, так как всё время хотелось спать, − Евгений потёр лоб, пытаясь припомнить детали.

− Кто еду приносил, мужик, баба? Как выглядели? Возраст, рост, − давай, вспоминай, − Силуянов, достал из ящика диктофон и нажал кнопку «Запись».

− Там был встроенный динамик. Из него раздавался искажённый голос, разобрать невозможно мужской или женский, с требованием − сесть на стул спиной к двери. Затем в комнате выключали свет. Я слышал как дверь открывалась, несколько шагов и на стол ставили тарелки…

− Но по шагам ты мог определить, кто входил мужчина или женщина? − Марго тоже что записывала в своём блокноте.

− Всегда женщина. Это я могу утверждать почти наверняка.

− Обоснуй, − попросила Крулевская.

− Шаги лёгкие, приятные, кажется, я даже слышал цоканье каблучков.

И потом, на мясном рагу лежала веточка петрушки. Мужчина вряд ли на такое сподобится.

− Ну, не факт, − возразил Силуянов, − еду могли заказывать из ресторана, или мужик-повар. Тоже в жизни случается. Теперь о главном. Тебя же из этой комнаты как-то вывели? Рассказывай?

− Обычно. Команда − спиной к двери. Укол. Очнулся на этой вилле. Всё.

Марго взяла со стола заключение об экспресс-анализе крови, выполненном в одной из частных клиник, прочитала вслух − хромбромидацетат. Такое без рецепта не купить. Вот у нас и появилась первая ниточка. Прямо сейчас везём тебя в полицию, подаём заявление и пусть они шерстят все аптеки и больницы. Статья сто двадцать шесть УК РФ, в самом классическом виде.

− Нет! − хором возразили мужчины, − этого не будет!

− Тогда, − Марго положила руки на бёдра, − ищите продавца хромбромидацетата сами, ибо никто такой информации, сотрудникам Сыскного бюро не предоставит, даже за деньги.

− Ну, допустим, за большие, с умершими американскими президентами, и выдаст, − Силуянов вновь стал прохаживаться по кабинету, −но надо искать что-то иное. Покупателя снотворного мы будем разыскивать до ишачьей пасхи,[6] израсходовав кучу зелёных тугриков.

 

Офис сыскного бюро «Крулевская и партёры».

 

Сотрудник бюро Виктор Половинкин с явной неохотой, достал из стола бланк договора и протянул престарелой посетительнице.

− Вера Васильевна. Это формальность, но её надо соблюсти. Без подписанной бумаги мы не имеем права приступать к работе. Так гласит закон и мы придерживаемся каждой его буквы.

Женщина долго рылась в сумочке, наконец достала оттуда очки и водрузила их на нос.

«Заказчик» то есть я, − читала она вслух и комментировала, − «поручаю сыскному бюро разыскать мою двоюродную внуку, за что готова уплатить следующие суммы: накладные расходы в сумме…, гонорар в сумме…» − сюда надо ещё добавить, обязательно − родственница мне нужна для того, чтобы составить дарственную на трёхкомнатную квартиру в центре города, большой загородный дом и денежные средства на счетах, в рублях и валюте…

− Это совсем необязательно − оборвал словоохотливую посетительницу Половинкин, − вы лучше повторите исходные данные. Сколько ей сейчас лет? Хотя бы примерно. Где может проживать приёмная дочь вашего двоюродного дяди? Чем она может заниматься сейчас, вернее, к чему она была склонна, в тот год, когда вы его видели в последний раз.

− К хищникам, − пробубнила Вера Васильевна, вытирая платочком выступившие слёзы, − я ей на день рождения подарила большого мягкого, ГДРовского львёнка, вот им она и любил играть. Даже в кровать с собой брала. Она ведь удочерённая, детдомовка. Возможно, её родители были укротителями или какими-нибудь зоологами.

− Слава богу, не бурого медвежонка, − съехидничал Виктор, − а то я уже подумал, что дело происходило в правление царя Гороха.

− В данном случае ирония совершенно неуместна! Вы, надеюсь, обратили внимание, что я не оспариваю суммы умопомрачительного гонорара, прописанного в договоре! Слава богу, покойный супруг, отправляясь в лучшие миры, оставил мне достойный капитал, который я и передам единственной родственной душе.

Половинкин кивнул, соглашаясь и взяв исписанный лист бумаги, стал читать вслух:

«Разыскиваемое лицо − Валентина Виперс. Возраст примерно сорок − сорок пять лет. Волосы (были, сейчас могут быть любого цвета!) русые. Близорука. В детстве носила очки. Возможное увлечение, хобби или работа − зоология или ветеринария. Предполагаемое проживание − наша область.»

Всё правильно?

Женщина кивнула, и поднявшись с места и произнесла:

− Задаток брать будете? Или потом, всю сумму сразу?

***

Вызвав для Веры Васильевны такси-люкс, Половинкин открыл, купленную по случаю, пиратскую базу данных жителей Южно-Российска и области, приступил к поиску.

Виперсы, не Ивановы, Петровы, Сидоровы и на том спасибо, − размышлял он, просматривая одну страницу за другой. Но с кавалерийского наскока отыскать нужного человека не удалось.

Жила, когда-то обычная семья, мама, папа, дочь. Все носили эту фамилию и попали в автокатастрофу. Их машина влетела впереди идущий бензовоз. Итог, погребение на местном кладбище.

Немного поразмыслив, Виктор всё же позвонил своей начальнице и рассказал о поступившем заказе.

− Начни с кладбища, − недовольно проворчала Крулевская, − сфотографируй листы в книге погребений…

− Марго у них там уже всё компьютеризировано, − возразил Половинкин, и поняв, что сейчас Марго лучше не беспокоить, отключился.

***

Обеспечив сотрудников муниципального управления, со скорбным названием «Городское погребальное хозяйство» месячным запасом коньяка и, приплатив деньгами, Виктор получил доступ к базе данных.

***

«Виперс Наталья Вольдемаровна: дата рождения − дата погребения … 1982 год. Место No 314.

Виперс Арнольд Аскольдович: дата рождения − дата погребения … 1982 год. Место No 314.

Сведений об упокоении Валентины Арнольдовны Виперс старенький компьютер не выдал!

Не поленившись, Половинкин отправился в соседний сарай, где хранился бумажный архив советских времён и потратив пару часов, начихавшись пылью, всё же отыскал нужную папку, информацию с которой перенесли на электронный носитель. Сомнений не было. Валентина чудесным образом выжила. И скорее всего, после лечения, а иначе и быть не могло, снова попала в детский дом. И вполне возможно, что девочку ещё раз удочерили. Следовательно, − иная фамилия, другой город, а может быть и страна! И всё это при живой родственнице − Вере Васильевне Лапыгиной!

Сфотографировав новенькую мраморную плиты на месте захоронения четы Виперсов, Половинкин уселся в машину и записал в свой блокнот:

« 1) За могилами кто-то ухаживает. Заменил советские кресты на дорогое надгробье. Кто? Когда? Найти изготовителей и расспросить о заказчике. Сколько у нас в городе мастерских по изготовлению памятников? Узнать.

2) Ещё раз переговорить с Лапыгиной. Знала ли она о смерти родственников? Если да, то почему не стала опекуном девочки?

3) Детские дома города и области. В них воспитанники находятся до восемнадцати лет, а потом их отпускают на все четыре стороны. Допустим, Валентине, на момент трагедии, было лет четырнадцать − пятнадцать, следовательно, она покинула детдом в конце восьмидесятых, а Советский Союз развалился в девяносто первом. Самые тёмные года.

С какого пункта начать?»

Закрыв блокнот, Виктор вдруг подумал, а может быть, прямо сейчас поехать домой к Вере Васильевне, показать фото могил, заявить, что девочка тоже погибла, но её похоронили отдельно. Такое могло быть? Вполне. Отказаться от гонорара, и дело с концом. Какая вероятность, что я разыщу Валентину? Процентов пять, не более.

И сыщик нажал на педаль газа. Но отправился не к заказчице, расторгать договор, а приступил к отработке первого пункта своей записи.

***

Половинкин сегодня встал с нужной ноги и ему везло. В первой же, попавшийся на пути, мастерской, по изготовлению памятников, расположившийся в ста метрах от ворот кладбища он отыскал хозяина-мастера, который, по фотографии опознал свою работу.

− Даниил Григорьевич − расспрашивал Виктор камнереза, − постарайтесь вспомнить, хотя бы месяц, когда был выполнен этот заказ?

− Почитай пару месяцев назад. Я, почему так хорошо запомнил, потому как мужик тот, наличку отдал, всю сразу, и за сам памятник, и за его установку. Сейчас же все продвинутые, карточками кредитными тычут, или перевод на счёт. Деньги скоро совсем исчезнут, а этот пятитысячными бумажками, хрустящими, и никакого чека не потребовал. Значит, доверял. А такое, как забыть?

− Вы не ошибаетесь, точно мужчина? Не женщина? Или может, оба приходили?

− Один явился. Весь из себя чёрный. На машине старенькой приехал, а кошелёк, что толстолобик откормленный. Вот такой, − мастер вытянул вперёд свою ладонь.

− Негр что ли? − удивился Виктор.

− Зачем, негр. Никакой не негр. Штаны чёрные, рубаха тоже. Понятное дело, траур у человека, горюет по этим Виперсам. Видать, родственники они ему, близкие, были. А что работу не забрал, да сам не установил, так, наверное, человек занятой или уезжал куда, а может быть, вообще, нездешний. Всяко ведь бывает. А мне что, мне нетрудно. Да и лишняя копеечка, карман не тянет!

Виктор поставил диктофон на паузу, достал пятитысячную купюру, протянул её Даниилу Григорьевичу и продолжил, − пожалуйста, опишите мне его, какого он роста, примерно сколько лет, цвет глаз, может быть особые приметы, например, татуировки или родинки.

− Это хорошо, что вы не из полиции, − улыбнулся мастер, те завсегда вместо денег, красные корочки в рожу тычут. Идёмте со мной. Я сейчас вам кое-что интересное покажу.

Минуту спустя Половинкин уже разглядывал на стареньком смартфоне фото мужчины и слушал пояснения словоохотливого камнетёса.

− Я же с ним никаких бумаг не подписывал, ну там, акта выполненных работ или тому подобное. Сдал-принял. Вот и сфоткал его тайком, рядом с памятником. Мол, если что не так, то у меня, на сей счёт доказательства имеются. Могу продать. Но только с телефоном. Десять тыщ! И никак не меньше. Телефон-то рабочий, по нему ещё звонить можно. И динамик у него знаш какой громкий. Хош послушать?

***

Всем же известно, что плясать лучше от печки. Остаток дня ушёл у Виктора на то, чтобы за вознаграждение, получить в паспортном столе, копию очередной бумаги − место бывшей прописки четы Виперсов! Мало ли, а вдруг! В жизни и не такое бывает. Но, на сей раз, увы. С трудом добытая справка ничего не дала. Дом прежних хозяев попал под снос и на этом месте поднималась над городом очередная свечка-человейник.

Книжный магазин «Читать − не оторваться!».

 

Завидев посетителя хозяйка магазина Анна Васильевна поспешила ему навстречу и, взяв под руку, увлекла в подсобку, не забыв запереть входную дверь и повестить табличку «Закрыто».

Пять минут спустя Даниил Григорьевич, опрокинув в себя рюмку водки и закусив малосольным огурчиком, объяснил цель своего визита:

− Тобой сегодня интересовался сыщик, хорошо что частный. Я на нём очень неплохо заработал. Впарил старый телефон, с фотографией какого-то чудака, рассматривавшего заказанный тобою памятник. Пусть теперь побегает, поищет! Но скажи честно, зачем ему понадобились Виперсы? Сдаётся, он по твою душу припёрся! Столько лет прошло, а кто-то никак не угомонится!

− Что ты хочешь? − огрызнулась хозяйка магазина, − новый станок для обработки камня? Или оплату годовой аренды за помещение? Мы с мужем и так хорошо платим тебе за молчание…

− Только поэтому я пришёл сюда, − мастер и поднялся из-за стола и бросил на него визитку Половинкина, − возьми, может пригодиться.

− Двадцать тысяч, − Анна вернула картонку посетителю.

− Чего двадцать тысяч?

− Долларов, конечно. Не рублей же. Зато, чтобы сыщик перестал заниматься этим делом.

− Маловато, за загубленную человеческую душу.

− Шестьдесят! Но за троих! Нам очень мешают на этом свете сыщица Крулевская и бизнесмен Силуянов, − женщина открыла вмонтированный в стену сейф, достала из него две фотографии и три пачки долларов, − здесь ровно половина. Остальное получишь после того, как представишь убедительные доказательства гибели, всей троицы. Вопросы будут?

− И в какие сроки? Мне же ещё их выследить надо. Где живут, работают, обедают, развлекаются.

− Всё здесь, выполнили эту работу за тебя, − хозяйка магазина положила перед убийцей солидную папку.

 

 

Заметка в газете «Южно-Российские новости».

 

«Странное исчезновение известного ювелира и мецената И.П. Шурхевича. Сегодня на открытии спортивного лагеря «Пингвинёнок», главному спонсору строительства вдруг стало плохо. Стоящие рядом мужчина и женщина тут же пришли на помощь. Взялись доставить его в ближайшую больницу. Но ни в одно из медицинских учреждений ювелир не поступал. Номера машины, на которой увезли мецената, к сожалению, в суматохе, никто не запомнил. Полиция начала поиски».

***

Марго тебе не кажется, что это дело рук нашей парочки? − Силуянов кинул газету на стол.

− Пожалуй, я с тобой соглашусь, − Крувеская пробежала глазами заметку и продолжила, − похитители, мужчина и женщина. Щурхевич − ювелир, и наверняка в его закромах, есть то, что их очень интересует. Укол и авантюрная, наглая, но классная работа.

Там же вполне мог быть кто-нибудь из органов.

− Машина, скорее всего, числится в угоне или на ней номера липовые. У обоих парики и силиконовые маски. Если что-то бы пошло не так, и за ними увязались местные журналюги или стражи закона, спокойненько доставили бы несчастного в больничку, после собственного укола. Почти никакого риска, − олигарх взял ножницы, вырезав заметку, положил её за стекло антикварного серванта.

 

Улица имени Героев 1812 года. Особняк владелицы книжного магазина.

 

− Как ты думаешь, отдадут наследнички за этого старикашку, зелёно-синий гранат из его коллекции?1 Тридцать шесть карат, как-никак! − доктор минералогических наук Эдуард Витальевич Софин поднялся и заглянул в глаза своей супруги.

− А куда они денутся. «Принесут на блюдечке с голубой каёмочкой.[7]».

− Но ведь на этот раз, сама полиция будет нас искать! Это нечастный сыск, господина Силуянова!

− Ой, Эдик, ты что, испугался? Это же наше последнее дело. Получим «безделушку» и бегом, в мир свободного капитализма и предпринимательства, − женщина порывисто обняла мужа и зашептала в ухо, − на днях каменотёс отправит к праотцам «сладкую парочку», а заодно и сыщика Половинкина. Вся полиция станет на уши. Будут рыть землю и выйдут на «Данилу-мастера», ну а мы за это время успеем сделать ноги. Вот только надо решить, через Грузию или всё же через Среднюю Азию. Как ты думаешь, у кого на границе бардака больше?

 

      Загородный ресторан «Вершина горы».

 

Крулевская и Силуянов любили эту «точку общепита», расположенную у подножья горной гряды и всегда заказывали столик у окна. Отсюда открывался превосходный вид на величественные вершины, снежные шапки которых не таяли даже в самые жаркие дни.

Сегодня они, в ожидании встречи с ювелиром Ароном Гифтом, с удовольствием поглощали шашлык и молодого барашка, запивая немного терпким домашним вином.

Дело в том, что Гифт хорошо знан Шурхевича, был вхож в его дом и мог рассказать о драгоценностях, представляющих интерес для похитителей.

Время шло,а званого гостя всё не было. Молчал и его мобильник. Это вызывало искреннее удивление у обоих, ибо такой демонстративный отказ от обеда с олигархом мог иметь далеко идущие последствия.

Наконец, терпение Силуянова лопнуло:

− Едем к нему домой. И если там застанем, то Арон не только выложит нам всё, что знает, но ещё и приплатит. Сколько времени потрачено зря.

− Ну не совсем зря, барашек был очень даже ничего, это, во-первых, − Марго допила остатки вина, − а во-вторых, и ты, и я немного подшофе[8], и нам за руль никак нельзя. Вызывай такси.

− Ещё чего! Я не желаю сидеть здесь целый час и ждать, пока какой-то «Убер[9]» сюда доберётся. Поехали быстрее. Горю желанием посмотреть в глаза этого обнаглевшего барабанщика[10].

***

Десять минут спустя оба поняли что, совершили чудовищную ошибку. Вероятно, смертельную. Педаль тормоза напрочь отказывалась слушаться ноги олигарха, проваливалась в пол, никак не замедляя движения элитного внедорожника.

Хмель из головы бизнесмена испарился мгновенно, − ручной тормоз на себя, резко! − проорал он, вцепившись в руль, до посинения костяшек пальцев.

− Не, не ра-бо-та-еееет! Нее мо-гу, за-е-ло.

− Что б тебя… − выругался Силуянов, но помочь женщине он не мог, вести машину одной рукой, по горному серпантину − стопроцентное самоубийство, − сейчас мы налетим вот на тот валун и перевернёмся. Готовься. Ремень пристегнула? − в минуту чудовищной опасности бывший вор в законе думал не о себе, а о той, которую любил всю жизнь, но, повинуясь воровским традициям, не посмел предложить руку и сердце.

***

Немецкая сталь и полушки безопасности выполнили своё главное предназначение − спасли жизнь пассажирке и водителю. Перед столкновением Силуянов успел полностью открыть окна, поэтому потерпевшие смогли покинуть, то что раньше называлось «Гелендвагеном» относительно комфортно, отделавшись лишь синяками и царапинам.

Кое-как приведя себя в порядок, Крулевская начала искать виновных, и прежде всего из самого близкого окружения:

− Сила! Я подам на тебя в суд и потребую компенсации.

− Интересно за что же?

− Статься двенадцать точка пятнадцать – нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда или обгона, штраф до…

Олигарх рассмеялся и одной рукой вытирая слёзы, второй обнял спутницу:

− Ты считаешь, что я, нарочно испортил тормоза у собственной «ласточки»?

− Этого я не утверждаю, но за рулём совершенно был ты, − она поднялась на цыпочки и поцеловала своего спасителя.

Рядом с ними остановился старенький «Фольксваген» и оттуда выскочил всклокоченный Арон Гифт:

− Извините, пожалуйста, я вынужден был задержаться. Но у меня на то имеется веская причина! Представляете, хулиганы пробили сразу два колеса. Запаска, конечно, у меня есть, но только одна, пока дождался автослесаря, то, да сё…

− А позвонить не догадались? − как можно язвительнее произнесла Крулевская, − или у вас пробили и телефонную связь?

− Нет, смартфон банально украли. Да что мы стоим, садитесь скорее,и едем в город. Вам надо как можно скорее показаться докторам! Вполне возможно, у вас срытые повреждения и даже переломы. Идти можете?

***

Болтая без умолку о коллекции минералов и в особенности об уникальном гранате, редчайшего цвета, коим так гордится его друг и коллега Шурхевич, Гифт чуть было не столкнулся со встречным автомобилем.

Водитель которого, в последнюю секунду успел вывернуть руль и … улетел в глубокое ущелье.

***

Находящейся в нём убийца, ехал проверить и сфотографировать последствия подстроенной им автокатастрофы. Увы, сегодня был совсем не его день.

***

Глядя на полыхающее внизу пламя, Марго прошептала, − кто-нибудь, дайте наконец телефон? Надо срочно вызвать скорую.

− Бесполезно. Поехали отсюда. Доберёмся до пункта ГАИ и всё расскажем, − олигарх схватил белого как мел Арона и потащил к «Фольксвагену».

− Не ГАИ, а ГИДД, − поправила женщина, но Сила её не слушал. Он снова прокручивал в голове события последнего часа, сопоставляя всю имеющуюся информацию.

 

Заметка в газете «Южно-Российские новости». Раздел «Происшествия и преступления».

 

«Вчера, не справившись с управлением на горной дороге, погиб в автокатастрофе владелец мастерской по изготовлению памятников и надгробий Даниил Григорьевич Сыроедов.»

 

 Улица имени Героев 1812 года. Особняк владелицы книжного магазина.

 

 

− Надеюсь, у тебя хватило ума не выплачивать ему всю сумму? − мужчина взял ручку и обвёл заметку.

− Только половину, задаток, о чём сильно жалею, − Валентина Софина (в девичестве Виперс) села на колени мужа и взъерошила его шевелюру, − ну, не сердись. Кто же знал, что этот идиот так бездарно загубит дело. Раньше у него это отлично получалось.

− Ты имеешь в виду тот давнишний случай, когда он отправил на тот свет твоих приёмных родителей, ярых противников нашего брака?

− Ну, не надо так о покойниках. Они, в общем-то, были люди неплохие. Удочерили меня, кормили, поили. Только не хотели отпускать замуж, раньше восемнадцати.

− А ты росла самой настоящей стервой! Добивалась своего любой ценой! Как там правило русской грамматики утверждает? Уж, замуж, невтерпёж. Распробовала сладкую утеху и не никак желала расставаться с моей холостяцкой постелью! Требовала плотских доказательств любви каждый день, и не по одному разу! Что мне оставалось делать? Пришлось прибегнуть к помощи бывшего школьного друга − Даньки. Он с малых лет, был чрезвычайно влюблён в … денежные знаки. Помнится, чтобы с ним рассчитаться, я продал на барахолке свой японский видеомагнитофон. Дефицитнейшая, между прочим, штуковина, была в то время!

− Ну, не дороже моих прелестей, − супруга расстегнула рубашку и погладила волосатую грудь мужчины, − пойдём проведаем нашего ювелира, и в коечку. Пошалим маленько, вспомним молодость.

− Да погоди ты, ненасытная, − Эдуард отстранил руку женщины, − задача до конца не решена. Теперь нам самим предстоит доделать то, что не удалось Даниле. Иначе эта «сладкая парочка» рано или поздно до нас доберётся. Они как собаки-ищейки, если возьмут след, уже не упустят!

− Если поздно, то ничего страшного. Кроме этого дома у них не будет никакой добычи. Я на убийство я не пойду! Мы, женщины, должны рожать, производить на свет новых людей, а не лишать их жизни. Это вы, мужики, воины, а леди, вроде меня, создания хрупкие − ваша добыча и награда! − Валентина решительно встала и направилась в сторону спальни.

− Что-то производить на этот свет новых людей у тебя никак не получается. Грехи, тяжкие, не позволяют! − Эдуард Витальевич последовал за супругой, на ходу снимая с себя одежду, − у нас ещё хромбромидацетат остался? Через пару дней ты подойдёшь к олигарху сзади и незаметно сделаешь укол, а я обрушу на голову сыщицы наш «могучий квадрокоптер». Представляю что сотворят с её причёской его четыре лопасти. За кордоном эта птичка нам не понадобится, к тому же законы стран СНГ запрещают их легальный ввоз.

 

Офис сыскного бюро «Крулевская и партёры».

 

В отсутствие начальницы Половинкин, приготовив крепчайший кофе, позволил себе положить ноги на стол. Виктор всегда считал, что такая поза позволяет ему лучше думать.

Сделав пару глотков, он достал диктофон и начал озвучивать мысли:

«Первое. Посещение паспортного стола. Результат, ноль. Дома Випесов не существует.

Далее. Разыскиваемое лицо послало на кладбище мужа или любовника. Если второе, то опять тупик. А вот если первое, и памятником занимался законный муж, то ЗАГС нам в помощь. Вопрос в том, сколько лет назад она сменила девичью фамилию. И выходила ли она замуж всего раз. Некоторые дамочки делают это чаще, чем приобретают перчатки или нижнее бельё.

Объезжать все ЗАГСы города надобности не было. В распоряжении «Сыскного бюро» имелась приобретённая на «пиратском рынке», не новая, но вполне рабочая база этого государственного учреждения.

Десять минут спустя Половинкин уже знал, что Виктория Виперс сочеталась законным браком с товарищем Э.В. Софиным. И главное − никогда с ним не разводилась. К огромному сожалению взломанная база не давала расшифровки имени, отчества счастливого мужа.

Из другой взломанной базы − городского паспортного стола Виктор узнал, что в Южно-Российске прописаны всего лишь пять Э.В. Софиных. Знакомства, с которыми, Виктор решил начать завтра, прямо с утра.

***

Жизнь, особенно у сыщиков, субстанция полосатая. Если с изготовителем надгробья повезло сразу, то с поиском того самого Софина вышло с точностью до наоборот. Первый из списка оказался хроническим алкоголиком, работал в ЖЭКе слесарем, с женой давно развёлся и ни о какой Валентине Виперс ничего не знал. Второй − шофёр-дальнобойщик, был в рейсе, и в отделе кадров его автоколонны сообщили лишь то, что их Э.В. Софин женат ни на какой Валентине, а совсем даже на Ларисе. Третий, в настоящее время, отбывал срок за побои жены Алевтины.

Лишь под вечер, усталый и голодный Половинкин добрался до университета, где его и ждала заслуженная награда − заведующий кафедрой д.м.н. Софин действительно женат на Валентине! Но пообщаться с ним прямо сейчас не представляется никакой возможности, так как, прочитав лекцию Эдуард Витальевич покинул здание. Его домашний адрес также добыть не удалось, ибо отдел кадров, свято чтит все статьи КЗОТа[11] и закрыт до завтрашнего утра.

Выручила уборщица Анна Егоровна, спрятав в карман видавшего виды халата пятисотрублёвую купюру, она вспомнила, что этот чокнутый обитает где-то на улице имени какой-то войны, то ли первой, то ли второй. А ещё у ейной жены магазин имеется, собственный. Одно слово − буржуи. А деньги берут со студентов бедных, потому как зарплата в университете малюсенькая, а работать заставляют….

Половинкин окончания этого монолога недослушал, ибо уже, нашёл в дубль ГИСе[12] необходимую локацию.

Заправив на ближайшей станции свой «Ниссан» Половинкин помчался на улицу Героев 1812 года, в надежде, до темноты расспросить её обитателей и вычислить место жительства объекта поисков. По дороге отправил Маргарите СМСку.

«Работу почти закончил. Еду знакомиться с Валентиной и её мужем. Надеюсь, пригласить их в контору. Познакомить с заказчицей и получить причитающийся гонорар. Полагаю, что премиальные я заслужил!»

***

Современные соседи, особенно в частных домах, плохо знают друг друга. Оно и понятно, давно ушли в прошлое, ежевечерние посиделки за костяшками домино или шахматами. Каждое утро вереницы личных авто вырываются на простор магистралей, развозя своих хозяев по конторам, офисам или торговым точкам. Вечером картина повторяется в обратном порядке. Западный лозунг «Мой дом − моя крепость» добрался и до Южно-Российска.

Однако Половинкину упорства было не занимать. Обойдя десяток домов, он всё же узнал где находится окончательная точка его поисков.

 

Ресторан Силуянова «Халкидики». То же самое время.

 

Бесшумно распахнулась дверь, и в отдельный кабинет проскользнул официант. Молча поставил перед посетителями блюдо с сувлаки[13], открыл бутылку «Мавродафни», разлил вино по бокалам и лишь после этого вручил Силуянову записку.

− Что там? − это поинтересовалась Крулевская, − по нашему делу инфа? Если да, то читай вслух!

− Сыщица, она и в ресторане следователь, − недовольно проворчал олигах и передал спутнице листок бумаги, на котором была всего одна строчка − название улицы и номер дома.

− У нашей доблестной полиции свои методы, а у меня свои, − Силуянов выпил содержимое бокала и принялся за нежнейшее мясо, − надеюсь, у тебя не было никаких сомнений, что «обидчиков» я всё равно отыщу? Вот мои ребятки и постарались, нарыли. Теперь будем их немного наказывать, учить, у кого можно похищать замов, а у кого нет…

− Сила! Буйные девяностые в прошлом. Твоя служба безопасности их вычислила, прекрасно. Передай данные в полицию, или поручи это мне?

− Маргоша, ты забыла, что никакого дела о похищении нет! Ни заявлений, ни терпил![14] Это раз. А два − негодяев на тот свет никто отправлять не собирается. Много чести. Просто получу с них своё, плюс небольшую компенсацию за хлопоты и нервы, − Силуянов вытер салфеткой рот и поднялся с места, − я поехал, а ты тут сиди, наслаждайся деликатесами, контрабандой доставленных с нынче далёкого, Эгейского моря.

− Я с тобой, − женщина бросила вилку и нож.

− Это не обязательно.

− Не спорь с женщиной. Едем вместе. Иначе ты прихватишь с собой докторов заплечных наук, и тогда случится беда.

− Ладно. Поехали. С двумя я и сам как-нибудь слажу.

 

Улица имени Героев 1812 года.

 

Половинкин жал за звонок уже минут пять. Из дома никто не выходил.

Вот чудные люди − размышлял сыщик, − я им весть радостную принёс, можно сказать − «богатства несметные», а они ….

Додумать до конца эту мысль он не успел, ибо автоматические ворота открылись, и из двора выехала машина, с выключенными фарами. И упёрся в перегородивший ему дорогу «Ниссан».

Секунду спустя мужчина выскочил из машины и набросился на Виктора:

− Ваша? Немедленно уберите! Вы загораживаете проезд. Написано же на воротах, крупными буквами − Не заг…

− Эдуард Витальевич, − спокойно парировал Половинкин, − вы-то мне и нужны. Вернее, ваша супруга, − он отодвинул Софина и, заглянув в салон, автомобиля, в надежде разглядеть там Валентину.

Но, в свете уличных фонарей, увидел не только её, но ещё и человека, лежащего на заднем сиденье. Излучения галогеновых светильников хватило чтобы Виктор узнал известного мецената Шурхевича.

− Это он? − успел произнести сыщик, прежде чем, что-то острое укололо его в шею, и Половинкин опустился за землю.

− Надо срочно занести его в дом, − прорычал Эдуард, − выходи из машины и помоги мне, бери за ноги.

− Брось, − возразила женщина, − подумают — алкаш надрался до беспамятства. Мы и так опаздываем. Вдруг родственнички ювелира не дождутся и уйдут. А нам ещё дрон завести надо. Забыл, как он в прошлый раз барахлил и не желал …

− Где ты видела алкаша в костюме из дорогой шерсти? Хватит препираться, я один его не дотащу, − Софин рывком открыл дверцу автомобиля и вцепился в Валентину.

− Я сейчас подсоблю маленько, − раздалось сзади, и Силуянов обрушил на голову учёного здоровенный кулак.

А Марго извлекла из сумочки травматический пистолет и наставила на женщину, − вон из машины. Игры закончились. Настало время горького раскаяния.

Час спустя.

− Марго, не мешай и помолчи, пожалуйста, − Сила вытаскивал один ящик кухонного стола за другим и выкидывал их содержимое на мраморную столешницу, − как только отыщу свой еремеевит, сразу им позвоню. Пусть приезжают на всё готовенькое. Между прочим, сама виновата, запрещаешь применять к этим выродкам метод горячего утюга. Чуток их шкурки прогладили бы, против шерсти, и вся недолга, мигом самое укромное место в доме показали.

Но ты же у нас моралистка, даже в рыло этот учёному заехать не позволяешь. Знаешь как у меня руки чешутся?

Олигарх ещё бы продолжал свой монолог, но Крулевская схватила с полки вазу с цветами и выплеснула её содержимое на пол.

− Дорогая, зачем же так импульсивно? − Силуянов бросил своё занятие и обнял женщину, − когда ты злишься, то становишься ещё привлекательнее, но, пожалуйста, не злоупотребляй этим.

Марго ничего не ответила, она высвободила руку и показала пальцем, на лужу, в которой поблёскивал драгоценный камень.

− Сыщица, ну ты даёшь! Как это? Твой знаменитый тумблер снова заработал? − Силуянов подобрал еремеевит и стал рассматривать, повернувшись к лампе.

− Всё просто. Прозрачное лучше всего прятать в прозрачном. Там его почти не видно! − Крулевская вытащила из кармана олигарха сотовый телефон и набрала 112[15]. Алло. Будьте добры наряд полиции и скорую помощь, по адресу улица имени Героев. Кто говорит? Руководитель сыскного бюро «Крулевская и партнёры».

Два часа спустя.

 

Врачи привели Половинкина в чувство. Он открыл глаза и стал крутить головой. Затем обеими руками начал тереть виски, с трудом соображая, где он и что с ним приключилось.

Затем еле слышно прошептал, − я же к вам шёл…с доброй вестью… наследство… от старушки Веры Васильевны… наверное, миллион, никак не меньше….

 

Газета «Южно-Российские новости». Раздел «Происшествия и преступления».

 

«Вчера в больнице, не приходя в сознание, скончался известный ювелир и меценат И.П. Шурхевич. Граждане нашего города предлагают увековечить память о нём, назвав в его честь одну из улиц в районе новостроек!»

 

 

[1]− Редкий драгоценный камень. Свое название получил в честь русского минеролога Павла Еремеева.

[2]− простака (жарг.)

 

[3]− убьёшь (жарг.)

[4]− вора в законе (жарг).

[5]     − Частное охранное предприятие.

[6]− это остроумная народная выдумка, а настоящие живые ишаки не придерживаются никакого вероисповедания. Потому они и не отмечают религиозные праздники, в частности – Пасху. Поскольку Пасхи ишаков не существует в природе, то выражение означает ждать того, что никогда не наступит.

[7]− Цитата из книги И.Ильфа и Е.Петрова «Золотой телёнок»

 

[8]− в состоянии лёгкого опьянения. Происхождение слова связывают с французским словом chauffe — «нагретый, подогретый алкоголем».

[9]     − Агрегатор такси.

[10]− болтун (жарг.)

[11]   − Кодекс законов о труде.

[12]− Подробная карта города, с детализацией до дома.

[13]− шашлык на деревянных шпажках.

[14]− Потерпевших (жарг).

[15]   − телефон общей службы спасения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.