Евгений Бриммерберг. Государство и демократия (статья)

Осмысление исторического опыта есть основа современности. История породила два типа организации людей в общество: государство и демократию. Борьба между государством и демократией на всех уровнях до сих пор является главной причиной конфликтов и войн, в которых человечество не может найти себе место.
Государство являет собой образец такого устройства жизни общества, в котором существуют общезначимые ценности. На основе их человек определяет свое положение в обществе, устанавливая иерархию отношений. Абсолютным типом государства, в котором человек потерял всяческую свободу, стали в 20-м веке Германия и СССР. Оба эти государства стали для человека символом подавления личности. Но что приводит к созданию абсолютного государства? Иерархия ценностей, которая сводится к единому началу. Гегель, развивая диалектику мышления, то есть систему абсолютных ценностей из преходящих элементов их становления, с необходимостью подошел к понятию абсолютного государства: ведь именно оно и только оно воплощало собой единство всех ценностей. Эти государственные ценности сначала устанавливались по воле народа, поскольку без его участия создание государства было бы невозможно, затем внедрялись в народ в качестве императивов, утверждающих сущность человека. Человек уже не мог быть собой, он должен был соответствовать государственным ценностям. Так что если бы в человеке возникло представление о ценностях более совершенных, чем государственные, он становился бы предателем и врагом народа и государства. На фоне общей массы служащих государственным ценностям инакомыслие рассматривалось бы как преступление. Тотальное государство это и продемонстрировало: оно подменило собой народ, дав ему право существовать не так, как он хочет, а как должен в соответствии с государственными стандартами. На человеке поставили знак качества: до тех пор, пока он соответствовал этому знаку, он жил. Конечно же, это извращенное понятие государства. Такое государство существует короткое время, долговременные типы государств ограничены демократическим собранием. Но и это собрание может стать орудием в руках государства, продаваясь ему за гарантии благополучия и привилегии.
Но что такое государство? Как оно возникло? Что лежит в его основе? Конечно же, наличие богов. Ведь именно в них сходятся мысли отдельных людей в единую мысль. Поэтому государство и есть бог, а его хозяин правит по воле бога. Но Цезарь, например, установил свою власть не по воле бога, а по собственной воле. Поэтому он и считается основателем империи, а не государства. Но даже его называли “Божественный Цезарь”. Так что даже по собственной воле человек исполняет волю богов. Иначе он не смог бы править, никто не признал бы его власть в безбожном мире, он просто был бы доминирующим самцом, вожаком. Только при появлении единого бога появляется государство. В многобожном Риме государство невозможно, возможен только император, то есть законодатель и повелитель, личная воля которого хотя и рассматривается как божественная, но не проявляется как абсолютная. Поэтому императоров убивали, смещали, заменяли другими. Должно быть что-то более значимое, чем многобожие, для появления государства. Должна быть идея государства, доступная уму каждого, должна быть неоспоримая идея единства. Поэтому подлинным основателем государства следует считать Христа. Он установил понятие божественного мира, царства божия, которое и есть идея единого абсолютного государства, назвав себя царем его. С тех пор создание светского государства стало неминуемым. Не случайно светские государи благословлялись у наместника бога на земле, представителя царства божия, абсолютного государства, существующего на небе, а не на земле. По его подобию им вменялось править на земле, так что народ видел в их лице законную, данную от бога власть. Народ служил своему повелителю на всех уровнях иерархии, поскольку порядок обеспечивался мерой божественной терпимости в отношении низших и принципами справедливости в отношении высших. Низшему было предназначено терпеть справедливость высших. Ведь не вся справедливость была осмыслена в рамках божественного закона, не настолько высший был высшим, чтобы не зависеть от своего характера.

  1. На примере России можно рассмотреть процесс смены политических формаций. Россия удивительным образом сочетала в себе государство и империю. Правитель так и назывался: государь и одновременно император. Чем отличается государство от империи? Государство объединено по национальному признаку, если оно и ведет войну, то без захвата и присоединения чужих территорорий. Империя складывается в процессе захвата и присоединения чужих территорий, путем присвоения других государств. Империалистические войны приводят к деградации или падению государств. Россия, которая так и называлась империалистическим государством – полноценной империей и только империей был Рим – проиграв первую империалистическую войну, лишилась государственности. Наивно полагать, что в России произошла революция как целенаправленное действие, организованное превосходящими государственный империализм силами. Государство рухнуло, поэтому власть захватила партия большевиков, у которой была хоть какая-то идеология, которой они спекулировали для объединения низших классов, так называемой, движущей силы революции. Эта народная масса в отсутствие правительства и государства захватила власть. На смену империалистическому государству, монархии пришла республиканская федерация. Федеративной республике досталось наследство в виде империалистических присоединений, так что только благодаря созданию карательного государства федерация могла сохраниться. По сути, это та же империя, но только под видом добровольного союза. Советский союз поэтому так и называли – империя зла. Германская государственность после первой империалистической войны тоже ослабла, поэтому созрела необходимость реванша. Свои империалистические амбиции Россия перевела в раздел мировой революции, противопоставив российский народ мировому сообществу. Самоизоляция симбиоза народа с репрессивным государством привела к появлению особого вида человека – советского. Советский человек – это вынужденный патриот- лицемер, готовый как продать страну при первой возможности, так и совершить ради нее подвиг. В отличие от империалистического государства тотальное государство представляет из себя власть, направленную не подавление собственного народа. Человек существует только в сфере государственных интересов. Но такое государство вырождается. Идеология его становится малопонятной и неприемлемой. Бесконечное насилие не может порождать вечную покорность: репрессии ослабевают, власть истощается, федеративная республика распадается. Так рухнул Советский союз. Последняя конфронтация между ГКЧП и ельцинским изречением: берите кто сколько может и управляйте – носит необратимый характер. Федеративная республика перестала существовать, государство в очередной раз рухнуло, на смену ему пришла анархия.
  2. На протяжении истории государство создавало ценности, которые становились предметами культуры. Высшее государство – церковь Христова – создавала и высшие ценности. Духовные. Тем самым, она признавала, что высшей ценностью является дух человека, то есть творение достигает законченного совершенства именно в самом человеке, а не в его месте в жизни. Государства, в котором человек был бы высшей ценностью, еще не существует. Церковь Христова лишь прообраз такого государства, на него ориентируются государства светские, реальность которых заключается в создании условий, в которых человек в максимальной степени чувствовал бы свою значимость. Через посредство государства в массовое сознание внедряются индивидуальные ценности, которые являются всеобщими. Всеобщность их условна и относительна: при очень низком уровне развития общества его государство может создавать нелепые принципы, которые вступают в противоречие с эталоном высшего государства. Но поскольку идея высшего государства не развивается, а лишь существует в историческом контексте, она вырождается. Христианство застряло на ранней стадии своего возникновения и представляется в данный момент ничего не значащим каноном нравственного состояния человека. В идеальном государстве исчез дух, так что оно лишь в умах здравомыслящих людей черпает свои силы. Дошло даже до того, что церковь была отделена от государства, и это закономерно, поскольку государство имея тираническую направленность, не могло ориентироваться на христианскую нравственность. Человек должен был служить государству, а не государство создавать культуру высшего человека. Но и соединение низкого государства с церковью возможно только при условии низости самой церкви, что искажает ее идею высшего государства, то есть государства, управляемого богом. Но и сама церковь сознает невозможность своей миссии, относя понятие управляемого богом государства к загробной жизни. Только там есть справедливость, только там бог вершит суд, на земле же даже сама церковь есть лишь тень справедливости. И тем не меннее в период своего расцвета церковь создала высшие духовные ценности, отправляющие человека на небеса в царство Божие и оплакивающие его участь на земле. Светское государство, хотя и подражает церкви, кумирами делает своих правителей, изображая их вместо икон, на которых мученики, претерпевшие от светских государств, являют лики святых. К сожалению, эти лики делаются не святыми людьми, так что невозможно иметь представление о вознесшихся на небеса представителях человечества. Можно лишь видеть страдание, которое они претерпели, скорбное выражение лица, свойственное самому автору, но никак невозможно усмотреть святость, претензия на изображение которой несостоятельна. Лицемерие, с которым светское государство склоняется перед государством высшим, выгодно только правителям, которые таким образом завоевывают доверие народа. Но современное государство вообще не нуждается в церкви. Оно обусловлено экономическими интересами и проблемами выживания. Не стремясь ни к чему высшему, оно послушно воле своих правителей, которые лишь в отношении к избирателям чувствуют себя на своем месте. Признаков божественности в лицах правителей нет, как, впрочем, нет этих признаков и в лицах представителей церкви. Похоже, что развитие государство застряло на уровне конфликта с демократией. Именно с ней оно выясняет отношения, забыв о своем назначении стремиться к утверждению высших ценностей.
  3. Классическое государство, которое ориентировалось на высший тип государства в лице церкви Христовой, утратило свое значение. Государство посмертное во главе со справедливым богом или рай, государство Христово или церковь и классическое светское государство – вот три представления земной истории, в которых существовало общество. Современное государство порвало с ориентацией на церковную традицию. Оно ориентировано на общественные ценности. Чем отличаются государственные ценности от общественных? Общественные ценности сложились в результате культурной традиции. Культурная традиция вмещает в себя сознание духовных достижений, ставших реальным существом человека. Культурный человек – это не человек, принадлежащий культуре, а человек, впитавший в себя ее дух. Он поневоле становится носителем высших ценностей, высшим человеком, представителем общества. Не всякий, живущий в обществе, является его представителем. Общество представляет культурный человек. Иногда он враждебен государству, если государственные ценности противоречат культурным. Культура возможна только при наличии интеллигенции. Именно интеллигенция и только она способна впитать в себя дух истории, подвижничество идеального государства. Именно она стремится воплотить идеалы божественной справедливости, по аналогии с раем мысля человеческое общество. Интеллигенция является носителем государственности. Посредством нее культурная традиция становится достоянием общества. В цивилизованном государстве так и происходит. Цивилизованным называется государство, в котором культурная традиция достигает формы правления. Государство, которое не понимает или игнорирует культурную традицию, обречено на конфликт с обществом. Так что интеллигенция как лучший представитель общества становится его врагом. Не случайно тиранические государства прежде всего стараются ликвидировать интеллигенцию. Ведь она является носителем того идеала, ради достижения которого существует государство. Только то государство, ценности которого соотносятся с общественными, жизнеспособно. Поскольку божественная воля уже не влияет на волю правителей, они вынуждены или считаться с волей общества, или с волей народа, или следовать собственной воле. Воля общества существует только в цивилизованных государствах, в России ее нет. В варварских государствах существует воля народа или своеволие правительства. К сожалению, России еще только предстоит стать цивилизованным государством. После неудачной попытки учредить у себя демократические ценности, она вновь должна была стать на путь государственности. Только государство оказалось способно сокрушить ту анархию, которая наступила после распада СССР. Для демократии необходимы предпосылки более значительные, чем просто желание свободы или стремление к избавлению от тирании той или иной идеологии. Государство вновь окрепло в фазе авторитарного правления, не считаясь с культурой, отсутствие которой обусловлено отсутствием интеллигенции. Общество, сформированное на основе культурной традиции в лице интеллигенции, ничего не может противопоставить государству, которое, по сути, ничего не сдерживает от любого необдуманного действия, несущего урон человечеству.
  4. Когда говорят о культуре, что имеют в виду? Это то существо движения, которое приводит к самосознанию человека. Человека в высшем смысле. То есть, того, который мыслит всеобщее и единое как абсолютную личную, индивидуальную и общественную ценность. Общество вообще есть естественное состояние человека. Но не то общество, которое создается и культивируется государством, а общество республиканское, мыслящее себя и свою свободу. Республика впервые заговорила о свободе. Движимая вдохновением и новым пониманием действительности, она восстала против государства, распространяя свободу и независимость. Республика нечто среднее между государством и демократией. От государства она освободилась, до демократии еще не доросла. Но в современной Европе государства, республики и демократии существуют в различных сочетаниях: федеративная республика и демократическая республика, христианская демократия и либеральная демократия… Нюансы эти значения не имеют. Суть здесь одна: все это современный мир, апробирующий различные варианты политических систем и социальных свобод. Но и республиканские государства бывают фальшивыми. Например, РСФСР – республика, которая на самом деле была деспотическим государством, диктатурой одной партии, в пределах которой республиканская свобода осуществлялась. Хотя партия и провозглашала общечеловеческие идеалы, чтобы казаться республикой, на деле она подвергала репрессиям за инакомыслие, которое в большинстве случаев было демократическим, то есть, основанным на культурной традиции самосознанием. Подавляя самосознание, государственная республика противоречила республиканскому государству, так что можно сказать, что то извращение, которое претерпела Россия в советские времена, не пошло ей на пользу. И хотя она и создала альтернативную культуре культуру, эта мнимая культура извращала дух и терзала души. Культура, ограниченная страхом, вынуждала человека или пресмыкаться, или вступать в конфликт с властью. Так под видом республики функционировало репрессивное государство, жертвой которого стали те люди, которые не принадлежали к низшим классам общественного сознания. Поскольку государство полностью отделилось от культурной традиции, существование интеллигенции стало для нее невыносимо. Так что от нее пришлось избавиться. Но без нее государство теряло какие-либо ориентиры, кроме производственных. Народ нищал не только от собственной убогости, но и от непонимания смысла жизни. Хотя ему и объявлен был будущий коммунизм, никто не знал, что это такое. Ведь интеллигенции не было, а партийные агитаторы годились лишь на то, чтобы внушать ненависть. Так что поневоле приходилось создавать собственную интеллигенцию. Именно собственную, принадлежащую государству. А поскольку государство мыслило примитивно, то и интеллигенция должна была идти по его стопам, пребывать в рабской от него зависимости. Поэтому она и вызывала ненависть: ведь ее ложь была очевидна всем. Но на волне этой фальшивой и лживой интеллигенции появились и знаковые фигуры, олицетворяющие собой подлинную суть интеллигентности. Они достигли высшего профессионализма, не вступая в конфликт с властью, но втайне ее ненавидя. В любом случае это шло на пользу обществу: оно привыкало к тому, что помимо его неграмотности и невежества есть подлинное просвещение. Эти представители культуры стали культовыми фигурами. Например, пианист Рихтер, скрипач Ойстрах. Эти люди стали непостижимым идеалом для обывателя. Обыватель узнал и о подлинном искусстве, познакомился с Моне, Пикассо. Какой ажиотаж вызывали выставки этих художников! Даже выставки на Малой Грузинской московских художников в свое время стали глотком свободы для измученных людей. Понятно, что в их картинах было мало искусства, но даже это несовершенное освобождение души стало взлетом общественного сознания. После разрушения СССР насильственным образом сформированное общественное сознание вообще рухнуло. Не имея культурной традиции, лишенные интеллигенции, люди счастливо озверели. Настали времена дикости.
  5. Почему России необходима интеллигенция? Потому что Россия изначально замышлялась как диктатура низшего класса – пролетариата. А пролетариат не может мыслить, следовательно, страна не может развиваться. Это понимали даже диктаторы над диктатурой пролетариата, правящие чиновники и партийные функционеры. Их попытка создать интеллигенцию из рабочей среды привела лишь к чванству и заносчивости предназначенной для этой цели категории людей. Эта псевдоинтеллигенция опорочила идею и смысл интеллигенции, став главным врагом подлинного и естественного. Вызубрив нужные правительству лозунги, она водрузила знамя еще большего невежества над просвещением и истинной природой человека. К счастью, ее не стало. Россия сейчас федерация, даже уже не республика. Она объединена по территориальному признаку, единая Россия. Государство инспектирует процессы, которые происходят на ее территории, вооружая ее ракетами, бомбами и прочим оружием. Все остальное в России не производится, а завозится из ставших теперь враждебными стран. Что делать народу, который утратил даже мнимую свободу, а обрел ненужность, бесперспективность существования? Правительство опять искусственно пытается внедрить в него какую-то национальную идею. Но откуда возьмется эта идея, если человек потерян? Если даже само государство не может справиться с неопределенностью, полагаясь лишь на предвзятую волю своих правителей? Опустошенное государство, каким стала теперь Россия, никакого отношения не имеет к тем отдельным личностям, которые намертво вцепились в свое олигархическое достояние. Олигархи и нищая Россия – это не новость для страны, в которой всегда торжествовала несправедливость. Каждый стремится что-то урвать, но лишь немногие думают о благе страны и ее народе.
    Что сломало страну? Не потеря государства, а наивная вера в то, что в ней возможна демократия. Для демократии нужен особый народ, народ, прошедший исторический опыт вхождения в царство Божие. Что такое царство Божие? Это идея абсолютной справедливости совершенного общества, построенного на земле хотя бы в перспективе. Это вера в возможность и необходимость такого общества. Без этой веры невозможно войти в царство Божие, а, значит, невозможна и демократия. Так или иначе с этой верой соотносили социальные учения. Например, учение о коммунизме, которое надолго завладело умами людей. Это земной аналог царства Божия, еще не достигший своего окончательного выражения. В России исчезла даже эта идея. Если уж нет естественных, культурных предпосылок для формирования общества, то хотя бы должны быть искусственные, идеологические. Но и эта идея потерпела крах: прививка идеологией ни к чему не привела. При бессилии государства создать какие-либо перспективы для развития общества, при невозможности демократии, которая пробудила бы людей для активной жизни, что остается делать? Только одно: обрести ярость духа для превращения пустоты в мир содержательной любви к жизни. Жизнь из ничто должна создать идеалы, направляющие ум в созидательную сторону. От человека зависит будущее, а не от государства. От государства теперь ничего не зависит. Разве только – погубить страну. Государство должно помогать человеку, человек же должен создать такое государство, которое ему было бы по душе.
  6. В отличие от государства, где толпы безбожников ходят в церковь, а самому государству церковь нужна только для укрепления власти, а сейчас – для лицемерного заискивания перед народом, демократия не нуждается в общественных храмах. Бог здесь существует не в церкви, а в душах каждого отдельного человека. И власть сосредоточена не в правительстве, а в свободе каждого. Верующий демократ есть свободная личность не потому, что таковым сделало его государство, а потому что он определяет свои права в соответствии с божественной волей. Божественная воля изначально сделала человека свободным, от человека требуется лишь ограничить права не в ущерб свободе. Человек хотя и предоставлен самому себе, всегда может предъявить право на внимание к нему со стороны общества. Это взаиморазумие есть то, что заменяет веру в общественных отношениях. Люди понимают друг друга, внимая себе подобным, и каждого считают равным самому себе. К чему приводит это равенство? К невозможности государственной демагогии. Если человек высказывает что-то от имени государства, то всякий волен считать это высказывание его личным мнением, а не обязательной для всех директивой. Только если оно согласуется с мнением большинства, оно обретает силу. При демократии на первый план выступает мнение. Каждый имеет свое мнение, и это мнение ничуть не уступает мнению другого человека. Но что такое мнение? Это непосредственная реакция на событие, исходящая из индивидуальных убеждений. У каждого человека есть убеждения, поэтому они формируют мнение. Это мнение может не иметь никакого отношения к подлинной сути события, оно может быть даже нелепым, но в нем соблюдается право человека на независимость и самостоятельность, на свободу выбора. Единство мнений хотя и формирует общество, но еще не означает, что это общество утверждает непогрешимые ценности. Ведь человек, имеющий мнение, может совершенно не иметь представления о том, о чем он имеет мнение, но его мнение важнее самого представления о подлинном составе события. В состав такой демократии помимо незыблемых ценностей, определенных представлениями божественной веры и воспитавших его нравственность, входят и низменные инстинкты. Они тоже являются убеждениями и влияют на формирование мнений. Так что демократическое мнение может вызывать отвращение столь же сильное, как и тоталитарное государство. Демократия склонна впадать в крайности. Например, она будет утверждать себя везде, не считаясь с условиями ее возможности. Слепо распространяясь по всему миру, она сталкивается с сопротивлением государства. В лице Поппера она откровенно призывает считать государство ее врагом. Теория исторического мышления в лице Платона – Гегеля отвергается, взамен предлагается дикое массовое невежество, цивилизованное современной необходимостью. Мнение – это, конечно, колоссальная движущая сила. В нем человек обретает право на свободу самовыражения. Требуя от другого человека такого же права на такую же свободу. И даже если у человека, как, например, у россиянина, средневековое, насамостоятельное мышление, от него тоже требуют, чтобы он стал демократом. Даже представить себе трудно, что может быть что-то общее между американской демократией и российской государственностью. Американская демократия создавалась энергичными европейцами, каждый из которых отвечал за себя, не полагаясь ни на чью помощь. Эти европейцы создали новое общество свободных людей, которое назвали демократией. Государство лишь закрепляет право на существование такого общества и вне этого общества немыслимо. Оно есть выражение общества и прав каждого отдельного человека. В России же общество подчиняется государству, человек даже не помышляет выйти за пределы государственности, так что демократия невозможна. Всякий, невостребованный россиянин, который только с внешним врагом может проявлять свою неизрасходованную силу, тих и послушен перед лицом своего государства, которое живет за его счет, не давая ему ничего.
  7. Материя, которая обнаруживает свое ничто в самосознании, есть бытие или дух. Что такое самосознание? Это состояние материи, в котором она обретает бытие духа. В бытии духа материя есть самосознание ничто, она ничто не есть, освобождает от себя, отодвигает себя в сторону, расступается перед собой. Она – потерянное отношение к себе, самопотерянное обретение неуловимого для себя состава. Если до появления духа она была существенное небытие, иррациональное несуществующее сознание, то в духе она обретает душу. Бытие души есть сознание самосознания. В самосознании сознания душа формирует личность бытия, то есть тот обзор творения, который произошел после установления ничтожности материи в духе. Материя лишь проникает в дух, дает о себе знать, напоминает о себе, избывая свою ничтожность в реакции на нее организма, в восприятии ее жизнью. Жизнь воспринимает именно материю, ту материю, которая не входит в состав ничто, но и не является бытием духа. Поскольку бытие духа и есть сама материя в самосознании. Поскольку в этом самосознании она ничто и уступает свое место бытию духа, она есть абсолютное выражение собственного присутствия. Так что душа, материя которой скрыта от нее, ошибочно полагается истиной, тогда как на самом деле она есть откровение ничтожного состояния материи в бытии духа. Самосознание вообще есть откровение, так этот первый и окончательный акт творения и называется. Сотворено лишь такое состояние материи, которое приводит к бытию духа, к откровению самосознания. Откровение самосознания есть вообще человеческая жизнь или разум. Разум воплощается посредством воли к жизни, материя действует даже тогда, когда находится в состоянии ничто, и именно в этом состоянии действует наиболее энергичным образом. Так что она создает посредством личности человека мир, в котором отодвигается по ту сторону своего бытия. Существенное возникает в духе как смысл жизни, как ценность бытия сознания в самосознании, в откровении души.
  8. Поскольку дух в откровении еще только узнает свою душу, не зная о ничтожном составе ее материи, он приписывает ее бытие чему-то, что на самом деле есть помимо ее бытия. Это неизвестное должно быть названо и иметь идеальное исполнение. Понятие материи более сложное, чем понятие бога, поэтому бог есть наиболее простое, начальное понятие материи. Его именем и названа материя самосознания в откровении духа. Лишь в окончательном своем выражении душа обретает сознание материи в ее самосознании. Получается, что душа не может существовать отдельно от тела и после разрушения тела исчезает вместе с ним. Душа же как вечное прибежище духа или бог в его отдельном от всякого выражения бытии, существует вечно, но не является и никогда не будет воплощена, поскольку есть лишь замысел бога, в котором идея человека достигает личного Я.
  9. Процесс организации материи до сознания себя в самосознании называется творением. Поэтому и говорят, что душа сотворена. Но для бытия души этого недостаточно. Недостаточно того, что она сотворена. Она еще и есть, а это значит, что она живое существо, личность, собственность, я, мыслящее сознание. Что такое мыслящее сознание? Это способность духа быть в мире приемлемым образом. Душа может быть только в мире, в откровении духа она еще не имеет личности сотворенного существа, потому что душа сотворена именно как существо бытия. Поэтому можно сказать, что сущность бытия есть душа. В таком понимании она вечное созерцание бога, но в существе она есть человек. Существо есть личное достояние души, к сущности оно имеет отношение как реальность к идее. Я есть означает, что я имею существо души и что это существо имеет идею сущности в вечности как образ бога в сознании бытия.
  10. Иногда человечество доходит до того, что стремится к самоуничтожению. И ничего сделать нельзя. Нельзя объяснить ему ради чего стоит жить. А просто жить оно уже не хочет. Лишь продолжающие род тетки выражают свое несогласие. Простые жизненные ценности они противопоставляют всеобщему стремлению к эвтаназии. Но что их ценности? Они животные. Животный инстинкт. Природа, которая хочет расти, жить, существовать. Не взирая на презрение к ней со стороны идеи. Но природе идея неведома. Поэтому и угасает она вопреки своему стремлению жить. Жить надо хотеть. А для этого надо постичь смысл жизни. Бессмысленная жизнь вырождается и приводит к массовому истреблению. Война – это первый признак бессмысленности жизни. Что могут противопоставить войне бессмысленные люди? Свою бессмысленность? Она и привела к войне. Так что же вы протестуете? С вами тоже тяжело. Как и с войной. Ваша мирная война – это бессмысленное бремя человечества – тягостна. Она убивает желание жить. Война – это последняя отчаянная решимость человечества избавиться от бессмысленности. Но этот способ избавления и есть апофеоз бессмысленности, ее окончательная победа. Вы, ставшие жертвой бессмысленности в войне, лишь очищаете путь для тех, кто, может быть, будет еще бессмысленнее вас. Так что ищите смысл. Думайте, а не жрите и не убивайте. Хватит вам территорий. Хватит вам любви. Хватит вам себя для того, чтобы быть счастливыми. И мир, красота которого растрогает ваши души, восторжествует вами.
  11. Как бы не стремились политики и народы скрыть мотивы своих поступков, они очевидны. Европа кончается Польшей, Украина никогда к Европе отношения не имела. Мало хотеть вступить в Европу, надо быть европейской страной. Украина борется за свое право вступить в нее? Никто ей не мешает. Если бы Европа хотела, Украина уже давно была бы в ее составе. Странам Прибалтики не пришлоось бороться за свое вступление в европейский союз, потому что они европейские страны. Украина, хочет она или нет, с точки зрения России всегда была ее частью. И Россия никогда не откажется от этой точки зрения. Период расшаркивания перед Европой и Америкой кончился и ни к чему не привел. Россия вспомнила о своей традиционной роли мирового жандарма, а ныне – гегемона под прикрытием апокалиптического вооружения. Это, по ее мнению, дает ей право совершать рискованные поступки без серьезных последствий для ее существования, гарантированного наличием этого оружия. Что касается Украины, то в ней происходит гражданская война между западными территориями и восточными, между прозападным менталитетом и пророссийским. Римские легионы в свое время остановились перед восточноевропейскими землями, так что граница между двумя мирами – цивилизованным и варварским – существует до сих пор. Время от времени европейцы стремятся покорить Россию, так что они используют малейший повод, чтобы сделать это. Сейчас это Украина. Длительное время она была предоставлена самой себе, упражнялась в политическом карикатуризме. Трудно представить украинскую государственность, нельзя представить то, чего нет. Еще труднее вообразить украинскую демократию. Это из сферы комических свобод, которыми Украина не перестает смешить мир. Европейские клоуны, которые приезжают с визитами, жалкие существа, нуждающиеся в сочувствии. Украина им верит, потому что у нее нет другого выхода. Выжидательная позиция России и Европы в отношении ее ни к чему не привела, а лишь обострила ситуацию. Конечно, европейцы не собираются серьезно помогать Украине в ее эфемерном стремлении к демократии и свободе, они лишь поддерживают иллюзию такой возможности. Так что поневоле Украина переживает трагический фарс, пребывая в эйфории скорейшего союза с Западом. Европе не нужен этот союз, он бесперспективен и обременителен. Но стремящейся к гегемонии России европейцы противопоставляют совершенно правильную стратегию. Если бы я был на их месте, я делал бы то же самое. Подцепив обещаниями на крючок легковерную Украину, я бы спровоцировал Россию на агрессию, истощая ее человеческие и военные ресурсы. Россия, сознавая, что ее стратегические вооружения представляют угрозу человечеству и что человечество без веских оснований не решится оказать ей сопротивление, попадается в ловушку и начинает войну на истощение. При этом разрушая территорию соседней страны. А разве есть у нее другой выход? Конечно. Никто не собирается на нее нападать, угроза нападения существует только в больных головах ее лидеров и мракобесов, которых сколько угодно на ее территории. Вот только порядочных людей мало. Но и Украина постсовковая страна, что в ней может привлекать мировое сообщество? Только конфликт, который ведет к ослаблению России. Россия сама истребляет себя руками ненужных никому украинцев, так что европейское сообщество одержало очевидную победу, втянув Россию в этот ненужный ей конфликт. Но в любом случае эта изнурительная ситуация с приблудной Украиной должна быть решена. Никто здесь ничего не выиграет. Просто закончится это гнилостное противостояние Европы и России, в котором Украина исполняет роль жертвы, ликуя от собственной глупости и не имея ни малейшей надежды на какое-то осмысленное завершение конфликта.
  12. Что хотят люди, которые свое личное мнение противопоставляют объективному ходу событий? Ничего, кроме желания сохранить комфорт и личную неприкосновенность. Они хотят жить в мире без конфликтов и противоречий. Поэтому, когда наступает война, они начинают визжать от негодования. Визжите. Война от этого не остановится. Визги показывают, что мало трезвых и светлых душ на свете. Безумны люди. Говорят бессмыслицу, начинают навязывать другим свое мнение. Но ведь это только ваше негодующее мнение. Вы бы лучше показали пример такой жизни, которая не нуждается в войне. Осуждать ее легко, предотвратить трудно. Осудители теперь ликуют, каждый может покрасоваться в своем праведном негодовании.
    Но посмотрим на это без визгов и негодований. Вы видели физиономию заместителя командира Азова Паламара? Я вчера увидел его фотографию. Если Россия абсолютное зло, то Паламар, поскольку она с ним воюет, абсолютное добро. Большего добра я, конечно, не видел. Только бездумная российская пропаганда может причислить его к нацистам. Но чего ждать от абсолютного зла: оно и абсолютное добро в лице Паламара объявит фашистом. Нацизм и фашизм – это европейская идеология, утверждающая превосходство высшей расы. Признаков высшей расы на лице Паламара я не заметил, так что он не может быть нацистом. Это, скорее, неразвитый зомбированный радикал, с которым необходимо бороться, если он рвется к доминированию. Людей с чертами высшей расы в современном человеке найти трудно и почти невозможно. Даже в своем лице я до сих пор их не нашел. Только проблески иногда появляются. Вся современная цивилизация развивается в границах христианского фашизма. Никуда от этого не деться. И это впервые сказано. Заметьте. Так что не удивляйтесь неожиданностям, которые подстерегают вас. По ту сторону добра и зла еще не наступило. Фетишизм, который символизирует государственную нищету, присущ и России, и Украине. Ведь это один мир, в котором чужеродным образом появился Паламар. Фетишисты кичатся своими фетишами: для России это бессмертный полк, для Украины – слава украине. Конечно слава украине покрепче небесной сотни, появственнее, попонятнее. Но и сотня была хороша для очумления сознания. Конечно, украинские радикалы и хорошее придумали. Например, бросать в мусорные баки обанкротившихся представителей власти. В России тоже хорошо было бы перенять этот опыт: многие нуждаются в мусорном очищении. Вот недавно Россия заявила, что не собирается применять ядерное оружие на Украине. Это хорошо было бы. Но кто ей поверит? Ведь и на Украину она не собиралась нападать. Так что я сделал для себя вывод: если Россия говорит, что она что-то сделает, то, скорее всего, она это не сделает. А если говорит, что не сделает, то есть вероятность, что сделает. Россия противоречивая страна. Коварная. Но украинские Паламары не лучше. Это он “Слава Украине”? Все-таки хорошо, что переименование Украины в Паламарию не состоялось.
  13. Как только из мира исчезает красота, он становится тенью творения, призраком бытия. Красота – сущность духа. Только в ней дух владеет миром, принадлежа ему. В сущности личная воля имеет подлинное значение, ее никогда нельзя спутать с тем, чем движет зло. Зло же есть отсутствие красоты в сущности духа. Дух может быть пуст, страдать пустотой и от этого испытывать ненависть. Ведь он лишен красоты, ему не к чему стремиться, кроме как к злобному прозябанию. Поэтому он сверлит своей ненавистью созидательный храм жизни, пока он не рухнет и не накажет зло, истребив его до нового откровения красоты. Красота возрождается, дух воскресает, природа обновляется. Но ничто из этого не может существовать без другого, чтобы сохранить гармонию творения, в котором вдохновение излучает время. Свет бытия во времени или красота творения настолько захватывают жизнь, что она не стремится на тот свет, чтобы избавиться от мучений, ей присущих. Она готова даже противостоять злу, чтобы сохранить красоту, которая спасает мир. Она готова даже принести себя в жертву этой красоте: ведь красота единственное, ради чего стоит пожертвовать жизнью. Поэтому художники отдают жизнь искусству, поскольку оно прекрасно, как само творение. В нем видна сущность бытия, подлинность духа и мера времени, отпущенного на созидание сегодняшнего дня. Так что в искусстве, а не в войне чувствует человек свое призвание. Война есть движение нерадивого духа к самобесплодию. Дух, лишенный красоты, мстит себе подобному за ее отсутствие. Как будто в этом взаимном смертоубийстве достигается что-то, что извлекает человека из бездны небытия. Ведь отсутствие красоты в сущности духа есть признак небытия, пустая воля, направленная на травлю себе подобного. Так что Дьявол, о котором так много сейчас говорят, есть лишенное красоты существо мира. С прискорбием приходится признать, что в существе России нет красоты. Спасает ее только то, что красота есть в существе отдельных ее людей. В России есть прекрасные люди. Поэтому она жива. Во вражде к собственному отсутствию красоты во всеобщем выражении эта единичная, присущая людям красота, делает Россию любимой страной. И именно эта красота приносит себя в жертву борьбе как с внутригосударственным злом, так и с теми, кто этому злу покорен. Можно сказать, что красота в России антиобщественна, поскольку общество заражено злом. Так что отдельному человеку еще предстоит создать всеобщую нравственность, которая стала бы достоянием гражданского общества и на основе которой оно отвергло бы поработившее Россию зло.
  14. Есть Снежный человек. Это Паламар, азовец. Крепкий орешек, не то что Брюс Уиллис, позер. Такому и сотни Брюсов Уиллисов мало. Но больше всего меня сейчас занимает вопрос: откуда в Украине появилась морская пехота? Понятно – американцы. Им для того, чтобы появиться в какой-нибудь части света, надо переплыть океан. Но что переплывают сухопутные войска Украины, чтобы попасть на собственную территорию? Чудеса! Ошельмовали американцы Украину. А те еще и Паламарию у себя провозгласили. Польша собирается оттяпать часть Паламарии, Рогозин собирается страны НАТО уничтожить за полчаса. И Россия, как выясняется, воюет не с Украиной, а с Паламарией. Что с Украиной воевать? Это дружественная страна с прекрасными людьми. Только вот Паламария ее завоевала, а Россия от Паламарии ее освобождает. Так что не клевещите на Россию, что она не освободительница: она по-прежнему оберегает народы от чужеродной оккупации. Тут вот постоянно утверждают сторонники Паламарии, что российские солдаты насилуют жен, детей и даже стиральные машины. Не верьте. Это Паламария настраивают Украину против России. А Россия обнищала. Искусство ей уже не скоро понадобится. Ракеты ей нужны, которыми Рогозин страны НАТО за полчаса уничтожать будет. Да, несчастная Украина. Даже несчастнее России. Скорее бы Паламария сгинула. Чтобы Россия воспряла и вновь стала интересоваться искусством. Да здравствует победа Украины над Паламарией!. Слава Украине!
  15. Вечный покой. Что это? Это то, что позволяет выдержать мучительную тоску присутствия на этом свете. Нет утешения. Утешение безутешно. Красота лишь изредка посещает свой дом, хотя присутствует в нем всегда. Твердость вечного покоя хранит от сокрушения, не позволяет впадать в бездну и взывать из нее. То невыносимое, которое нельзя вынести, еще не наступило: лишь за пределами вечного покоя сокрушается невыносимое в свою невыносимость, которая обрывает свет бытия и рассеивается в своем нетерпении. Но вечный покой есть та жизнь, которая твердостью своего бытия недоступна для жизни и потому оберегает ее от невыносимого сокрушения, после которого не остается ничего, даже воспоминания о тоске.
  16. Война идет не потому что кто-то хочет, чтобы она была, а потому что никто не хочет, чтобы ее не было. Только добрая воля есть гарантия невозникновения войны. Когда люди провоцируют друг друга, война возникает стихийно. Никто уже не думает о причинах, приведших к ней. Забывают о нетерпимости, взаимной ненависти, нежелании идти навстречу друг другу. Война становится иррациональным событием, где ненависть даже среди тех, кто в ней не участвует, достигает апогея. При отсутствии доброй воли можно говорить и совершать что угодно. Можно сказать, что Украину захватил разбойник Паламар, объявив себя ее патриотом. Можно сказать, что не Донбасс не захотел быть в составе паламаровской Украины, а украинская Паламария отделилась от Донбасса. Можно извращаться до бесконечности. Ненависть спишет все. Можно придумать, что российские солдаты вступают в интимные отношения с украинскими стиральными машинами, так что скоро появятся на свет существа, непостижимые для осмысления. Но даже если все стиральные машины Украины будут изнасилованы российскими солдатами и Паламария останется без чистых штанов, это не поможет ей избежать вступления в состав Донецкой республики в качестве нуждающейся в дезинфекции субстанции. Субъект превращается в субстанцию, если он теряет ориентиры здравомыслия. Так что субстанция Паламарии, которая под украинскими флагами в виде беженцев лежит на площадях Британии и которую британцы собираются сослать в Африку, вряд ли пригодится в Донецкой метрополии. Киев же – этот прекрасный город – не станет ни чьим: псевдогосударственная нечисть покинет его, а замечательные люди заживут своей жизнью, так что любая страна будет счастлива иметь его в своем составе. Но, может быть, удастся отстоять кусочек Украины от паламаровской братвы, и Киев вновь будет ее столицей.
  17. Цивилизация – это секуляризованная культура. Поэтому государство анахронизм. Ведь государство основано на культурных, идеальных ценностях, тогда как республики и демократии основополагают цивилизацию. Современное государство – это лишь прикрытие отсутствия цивилизованного общества. Или его подавления, как в случае с Германией двадцатого века. Россия до сих пор рассуждает об отсутствии или наличии у нее культуры. Это говорит о том, что она находится в предцивилизованном состоянии. Из этого следует, что общества в ней нет, поскольку общество есть цивилизованное преодоление культуры. Недоокультуренная Россия не может обойтись без государства. Цивилизованное общество появляется не потому что разрушает государство, а потому что преодолевает его. Из сопоставления государства и демократии следует, что цивилизованному обществу нужна конституция, тогда как народу необходимо государство. Государство держит его в подчинении, народ при случае бунтует, а в остальное время прислуживает государству. Так что столкновение Росиии и Европы неизбежно. Российское государство должно сдерживать народ от анархии и хаоса, тогда как цивилизованное мировое сообщество давно отказалось от принципа государственности, заменив его конституционным суверенитетом. В этом смысле Россия действительно представляет угрозу, поскольку иррациональная сила, заключенная в ней, может принять непредсказуемую форму. Обычно ее сдерживает преклонение перед западной цивилизацией и потаенное сознание собственного варварства. Европе не следовало бы чваниться собственным превосходством, поскольку столкновение с варварским мышлением России может низвести ее до примитивного состояния. России терять нечего. Ее ценности искусственны, правители самодуры, а народ до сих пор не имеет общественного сознания. Его сознание до сих пор мыслит государственными или антигосударственными категориями, не смея противопоставить ему человеческое самосознание. Недальновидность демократов вызывает презрение и насмешку. Как можно установить демократию в стране, которая только что потеряло свое государство, благодяря которому она существовала? Откуда возьмется демократия в народе, который еще даже не доосознал собственную культуру и не секуляризировал ее в форму цивилизации? Откуда, следовательно, возьмется цивилизованное общество, необходимое для демократии? Этот просчет свободополагающих авантюристов привел Россию к возрождающейся и возрастающей государственности, которая вновь сохранила страну и народ в варварском безразличии к своей судьбе.
  18. Что такое геополитические интересы? И в чем они выражаются? Гея – земля, полис – город-государство, самостоятельный, ограниченный собственным законодательством, город. Так что геополис – это земной город, город мира. Поэтому когда кто-то заявляет о своих геополитических интересах, он нарушает смысл высказывания. Свои геополитические интересы могут быть только у страны, претендующей на представительство всего мирового сообщества. От ее имени интересы мира должны распространяться на все народы, на всех жителей земли. Следовательно, и пути, которыми достигаются обозначенные интересы, должны быть мирными. Если страна утверждает свое исключительное право на представительство человечества, то она отстаивает свои интересы, а не геополитические. Так что “свои” и геополитика никак не сочетаются. Россия постоянно говорит о своих геополитических интересах. Или она не понимает, что говорит, или она, действительно, преследует свои интересы, выдавая их за геополитические. Геополитическим интересом был, например, интернационал. Или современная демократия, которая стремится население земли сделать свободным. И хотя это только приоритеты и стратегические установки, а не реальные возможности, они все-таки являются геополитическими. Если же в сфере геополитических интересов происходят столкновения, то это лишь потому, что под их видом каждая страна продвигает свои интересы. Стремление доминировать, под каким бы видом оно не проявлялось, является антигеополитическим. На роль геополитических лидеров претендуют две страны. Но у одной нет будущего, она погрязла в собственном варварстве, поэтому не может быть примером для других народов. Другая – демонстрирует агрессивный оптимизм, который превосходит бесперспективную силу России. От силы России нет никому пользы, даже ей самой. Она лишь утверждает свое могущество, прикрывающее отсутствие внятных жизненных ценностей. Так что мировое демократическое устройство как осуществление геополитической идеи еще впереди. А пока мир находится на стадии столкновения антигеополитических интересов, не имея ясного будущего и жизнеутверждающего настоящего.
  19. Реальность есть принуждение ума к вынужденной действительности. Поэтому избавление от такого принуждения есть главная забота человека. Избавился и я от заботы исследования различий между государством и демократией. В пределах греко-римской цивилизации этих различий нет. Это всего лишь форма и содержание одного и того же, которые плавно или революционно перетекают друг в друга. За пределами греко-римской цивилизации находятся две конкурирующие страны: США и Россия. Первая олицетворяет собой – насколько это возможно – демократию; вторая – неизбывный тип государства. Но если корни США в Европе, то Россия волюнтаристический полис, исчисляющий свое существование блоковским стихотворением “Скифы”. Так что только праздный ум, вроде моего, может искать в современном мире какие-то четкие ориентиры в понимании различия государства и демократии. Но даже мой праздный ум, не отягощенный никакими целями, которые мешали бы свободному течению времени, нуждается в полноте бытия, которое надо создавать ежеминутно. Так что балаган человеческих отношений следует оставить без внимания, чтобы затмить его просвещенной музыкой бытия. Человек, над которым витает рок, в максимальной степени свободен. Он лишь прислушивается к его зову, чтобы не поступить опрометчиво, приняв реальность. Реальность – это не то, что есть, а то, чем человеческое бытие объявляет себя в себе. А эта объявленность есть свет творения, которое застигло и застигает врасплох, освежая души небывалой мощью. Так что в виде лика не земного, а просвещенного, я обретаю свою свободу и прелесть жизни. И мой долг следовать его зову, приникать к его плоти и возносить его дух.
  20. Пугачева везли в клетке, Паламара – в бронированном автомобиле. Суть одна: бунтовщиков ждет возмездие. Даже Робеспьера казнили. О Пугачеве ничего сказать не могу, но что Паламар наивно дремучий человек – это очевидно. Что было бы с Украиной, если бы она стала Паламарией. Хватит с нее фиктивных президентов. Российского президента тут недавно объявили вождем. Песков сказал, что Путин знает, куда ведет страну. А это только вождь может знать и вести. Как мудрые Ленин и Сталин. И далее Песков доверительно сообщил, что страна вождю доверяет. А у меня такое ощущение, что только что второе ГКЧП завершилось. Второе пришествие ГКЧП, конечно, более умеренное, чем первое. В первом министр Павлов всю страну в одно мгновение поимел (другое слово здесь не подходит). А здесь только звездные крысы из страны разбежались. И из Украины такие же крысы разбегаются. В виде беженцев с украинскими флагами. Патриоты за пределами своего государства. Хорошо, что на свете есть гармония, разум и красота. А не только вождь, Паламар и обезлюдевшее человечество. Прекрасные люди! Где вы?
  21. О, горечь! Сколько в тебе иронии, сколько несправедливости.
    На просветительском марафоне “Новые горизонты” в мае Песков нас просветил о появлении нового вождя в России. В недавнем прошлом президент честно победил на выборах претенциозную Ксению Собчак, затем решил стать пожизненным президентом, поскольку после Ксении кандидатов в президенты уже не осталось, а теперь и вообще замахнулся на роль вождя. Ведь что значат слова Пескова: “Путин знает, куда ведет страну. Его поддерживает вся страна, все поколения”? Не иначе, как преображение в вождя. Поводырь взбалмошной России, конечно, нужен. Особенно, если он гарант конституции. Преторская деятельность вождя по попранию конституции вполне объяснима. Ведь если конституция не сформировалась веками из недр национального самосознания, то ее и нет. А конституция как продукт графомании не может соперничать с реальностью. Так что в должности претора вождь попрал ее законно. При отсутствии вразумительной конституции не может быть президента, а при отсутствии президента может быть только вождь. Так что эволюция законодательной власти в России протекает естественным путем. Жаль только, что вождю не удастся освободить Россию от рабства. Кто же добровольно захочет стать свободным человеком?
  22. Чтобы в полной мере насладиться бессилием, я в эти моменты ничего не делаю. Просто жду, когда меня настигнет новое прозрение, снизойдет желание жить. И уйду я, как пришел, неизвестным мне способом. Вот и получается, что мое Я не Я. Эта шизофреническая амбивалентность – главное открытие современности. Мной владеет Оно. Так что власть над Оно определяет его власть над Я. Я как не Оно бессмертно и есть душа. О свободе говорят как о самостоятельности Я сверх Оно. Сверх-Оно есть Я. Это тоже открытие, сделанное в двадцатом веке. До этого считалось, что Я равно Я. Я вне Оно как Сверх-Оно не имеет никаких оснований, кроме божественного начинания в созерцании своей самобытности. Оно, которое диктует свою волю Я, есть вечное бремя творения, о котором не знает даже Бог. Ведь Бог дан только в откровении Я, которое не знает о своем Оно и не тяготится им. Но открытие Оно есть бегство из Рая, потеря невинности. Оно вообще есть объект манипуляции со стороны коллективного Я. Коллективное Я трансформирует Оно таким образом, что его влияние на Я предопределяет степень его свободы и меру божественной значимости. Я может вообще погрузиться в Оно, потеряв связь с Предначертанием. Оно становится игрушкой Оно, которое находится во власти коллективной воли. Так образуется коллективное бессознательное, масса стертых личностей, движимых инерцией безоговорочного повиновения. Коллективное бессознательное есть власть универсального Оно над индивидуальным Я. Шизофренический склад характера как разлад между Я и Оно преодолевается установкой идеальной идентичности, утверждающей, что бытие и сознание бытия есть единство личности. В сознании бытия Оно не противостоит Я, а складывается с ним в единое существо человека, личность которого подчиняется его воле и противостоит коллективному бессознательному. Естественное противостояние Я и Оно отличается от его шизофренического выражения. Шизофрения приводит к вырождению этого противостояния в коллективное бессознательное, в массу стертых личностей, тогда как естественное – закаляет душу, поскольку побуждает ее к познанию Оно для упрочения своей свободы.
  23. С хладнокровной горечью я теперь наблюдаю за этим миром, который был когда-то объектом моего вожделения, а теперь стал фальшивым призраком красоты. Эта светящаяся тень былого не вызывает ничего, кроме тоски воспоминания. Поэтому отречься от него – мой долг. Так что эта гнетущая тяжесть, которая овладела мной, и есть легкость моего бытия. Оно соразмерно моей решимости присутствовать им и в нем. От бытия мира я не отрекусь, потому что это и есть мое сознание. А что это сознание бытия мира без самого мира? Это я без места в нем. Когда-то у меня было мировое место, не мое, но мною обозначенное. Я считал, что мир это я и есть, поэтому ничем не дорожил в нем, знал, что ничего из него не исчезнет. Но это одновременный мир. Сам мир исчезает во времени, поэтому и то, что сохраняется в нем, исчезает. Так исчезли большие труды моих стараний и я рад, что их больше нет. Они освободили меня к большему, чем они были. А не были они ничем, потому что сам мир, в котором они что-то, ничто. И пусть верят в свое бытие те, кто ниоткуда не пришел и никуда не уйдет. Я люблю их, этих дураков смысла, распятых между вечностью и временем. Жизнь их – игрушка для прекрасного ума, их души, воплощенные в телах, осязаемы, им не нужно государство или демократия для того, чтобы производить впечатление своим бессмысленным совершенством. Я же в померкнувшем бытии времен ищу смысл. Не тот смысл, который поглощается бессмысленной вечностью, а тот, который время делает еще ярче былого. Расточительство, на которое я обрек свою жизнь, принесло плоды: у меня ничего нет, кроме того Оно, которое есть Я. Оно то уж меня не покинет, а если и покинет, то только для того, чтобы меня не было. Пока я запечатлен в сверх-Оно и Оно пребывает во времени, я жив. Поскольку я один и тот же во всех временах бытия Оно, я есть существо сотворенное: ведь я имею границы существования во времени бытия, обусловленные наличием Оно. Оно распоряжается мной, тогда как я его игнорирую. Это и есть моя свобода – независимость от Оно. Это и есть жизнь, поскольку она не тяготится своим происхождением, а лишь обладает тем, что она есть. Но лишь встреча с человеком облагораживает душу, делает ее бескорыстной и исцеляет от бессмысленной пустоты. Поэтому поиск человека и есть смысл жизни. Если кто-то считает, что человек сотворен, пусть покажет этого сотворенного человека. Если это тот, кого он показывает, то лучше запастись терпением, чтобы увидеть в нем то, к чему стремится душа в надежде обрести покой.
  24. Создание души есть первейшая потребность человека. При дефиците ее в реальном мире только в мире искусства она может выжить. Искусство есть потребность выживающей души. Душа есть абсолютная ценность и есть выражение существования Я. Я существую, поскольку бытие мира сосредоточено в душе. Если невозможно обнаружить душу в человеческом облике, то ничто не мешает утвердить ее в бытии мира. Душа есть подлинное состояние его бытия. Мир одушевлен именно в бытии и только в душе бытие находит свое выражение. Бездушное бытие мира тут же распадается в мировое ничтожество, отчуждается от Я в Оно, в котором забывает о жизни и лишь претерпевает процесс от рождения до смерти во времени. Оно движется во времени бездушным образом, поэтому не имеет бытия и лишено сознания. Бытие же есть уверенность души в сохранении собой сознания мира. Именно душа сохраняет мир в сознании, бессознательного мира нет, он небытие и, следовательно, сопостоящее с Я Оно. Путь Оно протекает помимо сознания бытия Я, душа же как вечная предпосылка самой себя стремится к себе в реальной жизни Я. Одушевленное Я есть полная и заключенная в себе идея творения. Ничто не сотворено из того, идея чего выносится во внешний мир, совокупное бездушие Оно и есть этот мир, признающий свою идею внешним образом. Поэтому всегда есть не затронутая идеей внутренняя сущность мира, ускользающая от сознания бытия. Она и есть внешний мир идеи, перед которым сотворенная душа выстаивает в сознании бытия своего Я.
  25. Поскольку жизнь Я ограничена существованием Оно, я могу вместить лишь ту душу, бытие которой определено моим сознанием. Так что я вынужден полагать душу в бытии мира. А это и есть искусство. Искусство есть бытие мира, в котором полагается душа. Художник идет дальше самого себя, дальше определенного существованием Оно сознания бытия своей души. Бытие мира есть представление души, в котором душа в сознании Я находит свое дальнейшее понятие сверх обусловленного существованием Оно предела. Поэтому жизнь художника – это провидение вечной души через индивидуальную. Душа за пределами бытия своего Я в бытии мира есть дух. Поэтому речь идет о духе творения, в котором утверждается душа мира. Искусство есть одухотворенная стихия, обладающая способностью провидения душа, посредством духа утверждающая в бытии мира свое сознание. Одухотворенное сознание бытия мира есть реальное состояние личности человека. Оказавшись в пространстве ожидания будущего, он должен сделать выбор между верой в свои исключительные силы, созидающие вдохновенное бытие мира, или тем, что уже было и есть, чтобы стать чем-то большим. То есть, вступить в конкурентную борьбу с человечеством для лучшего выживания. Так что бескорыстное утверждение бытия мира или свобода души полагается лишь на вдохновение, ведущее не туда, где сохраняется жизнь, а туда, где есть риск ее потерять. И этот риск есть проверка мира на его разумность и нравственную чистоту: ведь только подлинный человек действует в согласии с мировой волей, полагаясь на нее и доверяя ей, даже не зная, что она значит.
  26. В себе и собой сущее бытие есть истина. Истина полагается в сознании, поскольку в сознании бытие выходит за свои пределы и предстоит человеку внешним образом в виде идеи. Так что идея полагается как сознание бытия в себе и собой сущей истины. Истина является для себя идеей в сознании бытия. В отличие от человека, который есть бытие истины, сознанием является бытие мира, так что мировая истина есть человек в сознании бытия. Поскольку бытие не является сущностью, а является выражением истины в сознании, оно не может быть определено как что-то отличное и отдельное от этого сознания истины. Быть, значит в идеальном сознании мира объявлять свою человеческую сущность. Истина подвижна в мировом сознании, этим она отличается от бытия, которое определяет собой неизменное в Я существо человека. Истина полагается в сознании мира как идея человека, мир осознанного бытия есть существо человека, которое знает тайну своего происхождения в Оно и в этом Оно бессознательно претерпевает свое сознание. Поэтому в каждом человеке можно увидеть человечка, бьющегося за свою жизнь с остервенелым вдохновением. Оно посягает на духовную свободу до такой степени, что человек становится врагом себе. Он хочет искоренить судьбоносное предопределение, но вынужден дорожить тем, без чего его жизнь покинет его. Так что требуется мысль более совершенная, чем та, которая заставляет человека наслаждаться бытием своего сознания. Ведь именно сознание бытия в бытии этого сознания ввергает жизнь в идею ее вечного течения в бесконечном времени.
  27. Три темы волнуют ум: происхождение космоса, сотворение мира и эволюция природы. Мне же до них нет никакого дела. Бог еще до рождения подарил мою душу Дьяволу, поэтому я стал художником, то есть, человеком, который эту душу ищет и хочет обрести заново. Поэтому художник – создатель души. Когда душа будет создана, я пойму самое главное: как я оказался на этом свете. И вот я понял это. Ведь если бы душа с самого начала принадлежала мне, я не обрел бы ее и не нашел свое место в мире. А место это заключается в том, что Создатель нашел для меня место и пространство в своем Творении. Я и только я занимаю это место. И изъять из него меня нельзя. Будет невосполнимое зияние во всеобщем плане Творения. И разве не должен я быть горд этим? Ведь никто не посягает на меня в этом Замысле, но, напротив, Замысел включает меня. Исполненный собой, я уже этим могу дышать свободно: пройдя весь путь, Оно которого есть Я, я лишь исполнил волю Творца, который доверил мне быть его Представителем в бесконечном множестве Единственностей – Единственным. И, осознав это, я обрел ответ на вопрос: что есть истина? Истина есть Единственное в Божественном Многоположении Единственного. Так что я никогда не потеряю и не обрету ничего. Кроме меня мной ничего не будет. Эта Единственная неповторимость, которой тайно просвещается Я в Оно, есть истинное вдохновение, в котором Творец, не будучи собой, явил часть себя как Единственную целостность Многоличия, скрытого в Лике на все времена и пространства.
  28. Вернув свою душу, которую Бог подарил Дьяволу, искушая меня творением и красотой, я исполнил предназначение художника. Я стал обычным человеком, наслаждающимся жизнью. Небрежно я теперь могу замахнуться кистью над некогда священной поверхностью холста, а ныне над невидимым лицом Бога, готовым явить свой Образ в моем труде. Так что я не спешу злоупотреблять его доверием. Только в нестерпимой нужде я призываю его открыть свой Лик. Художник из меня теперь лишь тот, кто поборол искушение и в Дьяволе увидел Ангела. Через меня Творец простил грех Дьявола, вернув ему душу взамен подаренной ему моей. Так что и Дьявол теперь не может жить чужой душой: он должен и будет жить своей. И в этом высшая и окончательная Божественная справедливость, Могущество и Милосердие. Даже навеки потерянное возвращается к жизни, к сокровенному бытию души. И при таком доверительном отношении с Богом и Дьяволом мне ли тяготиться своей несчастной жизнью? Ведь ее красота и высшее призвание имеют душу, а этого достаточно, чтобы прославлять Творца своим трудом и даже своей ленью, которая священна, потому что позволяет Творцу наполнить меня силами для нового установления его Замысла. Но в этом сознании причастности к Божественному Замыслу я предоставлен себе до тех пор, пока отведенное в этом Замысле место не окончится мной.
  29. Есть ли какое-нибудь трезвое понимание конфликта между Россией и Украиной? Без воплей кликуш, которые со всех сторон поносят друг друга? Конечно, Кравчук и Янукович подставные фигуры из постсоветских времен. Естественно, их власть была аморфной, так что они не могли реагировать на зарождающееся противостояние западной и восточной частей Украины. Игра России в нейтралитет сделала свое дело: момент был упущен, Украина раскололась. Раскол сразу же стал непримиримым и перерос в противостояние. Дальше началось фиктивное промедление, где стороны обманывали друг друга, делая вид, что ищут компромисс. Это было понятно всем, кроме тех, кто хитрил. В Украине появились новые марионеточные президенты, тоже фиктивные, но уже не постсоветские, а проевропейские, которые, пытаясь подавить неприсоединившуюся часть Украины, фактически напали на Россию. Восточная Украина четко обозначила свою пророссийскую позицию. Зачем на нее нападать от имени целостной Украины, если этой целостной Украины уже нет? Восточная Украина тоже часть этой целостной Украины. Так что следовало сразу обозначить тот факт, что западная Украина уже не Украина, а только часть ее. Россия поневоле должна была поддержать своих сателлитов, как обычно, хитря и заявляя о своем невмешательстве. Она бы и не вмешивалась, если бы это было возможно. Но необходимо равновесие. Марионеточные правительства Украины открыто поддерживались европейцами и американцами: рано или поздно Россия должна была вмешаться на стороне тех, кого тайно поддерживала. И это случилось. Этого не могло не случиться, иначе Путин расстался бы с должностью президента России. Можно сказать, что он главная политическая жертва в этой ситуации, поскольку обязан был сделать то, что навязано внешней необходимостью. Так что украинцы развязали войну против России, полагаясь не на свои силы, а из марионеточных амбиций, впав в эпидемиологическую эйфорию. Теперь же они на весь мир орут о том, что их женщин и детей насилуют российские солдаты. Но почему-то не предъявляют ни одной женщины с ребенком и ни одного изнасиловавшего их солдата. На фоне украинского маразма даже российский маразм выглядит более пристойно. Украинская демагогия вызывает все большую брезгливость: эта шизофреническая фантазия о собственной избранности на фоне российского падения является не более чем позорным пасквилем на здравый ум и нравственную совесть.
  30. Все-таки хорошо, когда приходит во сне женщина, раздевается и ложится рядом. Это совсем не те женщины, которые встречаются в действительности. Это душа женщины, которая делится своим телом. И мое чувство навеки принадлежит ей. Единство, которого нигде нет, наступает. Это ангельское соитие нисходит с небес на мое ложе. И нет ему дела до тягот земной жизни, оно навеки освобождает от будущего, оно навсегда принадлежит настоящему. Наяву же бродят вагинальные ведьмы и стервы, к которым я испытываю влечение, несмотря на отвращение. Мое вожделение столь похотливо, что я не разделяю красавиц от уродин. Но я и не знаю, что такое красавица. Тех, которых ими называют, я и называю уродинами. Просто в них похоть чуть откровеннее похоти других. Но эти материализованные души так и остаются материей без души после материализации. Так что над ними можно только глумиться, а любить их нельзя. Можно их истязать, похотливо ими наслаждаться, что я и делал на протяжении жизни. Но той души, которая воплотилась бы в телесной любви, я так и не встретил. Только во сне являются мне женщины, души которых безраздельно принадлежат мне по их желанию и любви.
  31. Изгнание вечности есть истина жизни. Жизнь так и задумана, чтобы в ней не было ничего вечного. Поэтому она и восхищает небывалым своим проворством в стремлении обладать тем, чего достичь невозможно. Но она достигает того, что ей не нужно. Чтобы остаться ни с чем и вновь наслаждаться отсутствием вечности. Безмятежное спокойствие облаготворяет жизнь. Человек, даже когда он в аду, всегда в раю, потому что ад – это часть рая. Душа жива до тех пор, пока человек адские мучения уподобляет райскому блаженству. Но с гибелью души исчезает даже ад. Поэтому Творец задумал спасти душу во что бы то ни стало и сотворил человека. Человек – спаситель души.
  32. Поскольку время трёпа уже закончилось, а время гениев еще не наступило, желаю скорейшего выздоровления Земле и ее населению. Государства, которые отстаивают свои интересы, должны рухнуть, а люди должны научиться жить своей совестью, честью и правдой. Нельзя допустить, чтобы отдельные упыри, как бы необходимы они не были, управляли народом, развивая в нем чувство неполноценности. Но нравственные ублюдки всегда неполноценны и жаль, что их интересы вынуждены защищать люди здоровые и отважные. Но глупость правит миром, а разум лишь иногда помогает ей. Так что прощай государство. А демократия, если она состоит из ничтожеств, не более чем разложившееся государство. Так что Диогену еще ходить и ходить с факелом: но мы уже есть – люди, которым не стыдно быть людьми. Наше время впереди, реликтовые души уйдут к Богу и навеки погрязнут в вечности. Там им и место. Ведь вечность создана для ненужных на Земле людей. А на Земле пусть живут не вечные люди, а прекрасные. И с ними можно жить. И тогда ясно, для чего жизнь. Для того, чтобы наслаждаться красотой друг друга, а не страдать от взаимного безобразия. Чтобы взаимно любить и мыслить свое одиночество вместе со всеми. Тогда красота Бога станет естеством человека. И мы будем бессмертны, потому что ничего не потеряем, кроме своего одиночества, оставив его другим. Другие же вместе с нами вознесутся к свету безмерному и в нем настигнет их время. которое они превзошли.
  33. Представлять Великую Французскую революцию как майдан – это только украинцу придет в голову. Причем украинцу тупому. Много друзей у меня было украинцев, но все это были нормальные, просвещенные люди. И были любимые женщины украинки. Прекрасно они умели любить. Но вот те идиоты, которые обвешались сейчас украинскими флагами, не украинцы, а кодла безграмотная. В фейсбуке опубликовали заляпаную стиральными машинами и унитазами картину Сурикова “Переход Суворова через Альпы”. Каким нужно быть слабоумным идиотом, чтобы такое сотворить, позоря Украину. И все было бы пустяком, если бы на мое замечание о том, что это пошлость, не появился комментарий украинца: “Alexander Makarenko
    Евгений Бриммерберг тут дело не в пошлости, уважаемый. А в элементарном вопросе – так куда же так спешили русские войска под руковрдством славного полководца? А торопились они подавлять очередной революционный майдан, в данном случае французкий. Ибо все и вся просто обязаны пускать слюни счастья под императором. Вот это, пожалуй самая настоящая пошлость.” Так что я в растерянности от этой беспросветной неграмотности. Украинцы, наверное, считают, что французские санкюлоты были украинцами. Иначе как они могли сотворить майдан под видом революции? Что касается русских войск, то, конечно же, они не союзнический долг перед австрийским императором выполняли, а именно из ненависти к майдану перешли Альпы. Странно только, что слово “майдан” не знали ни французы, ни австрийцы, ни русские. Главное, что украинцы знают. Когда-то давно я прочитал, что Одиссей был русским мореплавателем, а теперь знаю, что во Франции майдан был. Так что воевать против этих идиотов необходимо. Жаль только, что нельзя воевать бескровно. Потому что идиот признает только кровавую войну.
  34. Так что в мире царит война, в которой утрачиваются различия между государством и демократией. Они становятся неактуальны. Люди превращаются в свору цивилизованных дикарей, врут извращенно и отвратительно, а чувства выражают жалкие и неуместные. При этом гонимые, которым не удалось стать гонителями, расползаются по всему миру, меняя его демографическое устройство, испытывая на крепость политические системы и стирая различия между ними. Живой оползень стекает в Европу, хотя совсем недавно, в двадцатом веке, она сама подверглась критике европейцами и даже стала на путь самоликвидации. Но той ущербной саранче, которая стремится в нее, нет дела до диалога Европы с собственной культурой. Прибывает в нее рабочая сила, так что остается пожелать, чтобы остались сами европейцы, готовые воспользоваться этой рабочей силой. На что способна рабочая сила показал пролетариат России. Хотя он и имеет европейское происхождение. Но европейцы справились с ним, все-таки энергичная творческая свобода там доминирует и составляет основу мировой цивилизации. Саранча же, распространяющаяся по этой Европе, пока еще не способна повлиять на ее исторический статус. Европа остается наследницей Рима и всего античного мира. Хотя бы номинально. Европейский Зигфрид канул в Лету. Воды Рейна поглотили его и его Богов. Остатки вдохновения еще живут в душах людей, рассеянных по всему миру. Они собирают свои силы для победы в Армагеддонской битве. Разум игнорирует зло, которое правит миром. По мере возможности он утверждает свое превосходство над ним. В постоянной борьбе он находит истины, которые просветляют мир, облагораживают души и очеловечивают зверей.
  35. Не доживу я до чуда перевоплощения в другое существо. Слишком долгий путь небытия грозит мне. Навеки не перестану я быть собой в нем. И не пройду его никогда, и воскресну, не пройдя его. Поэтому и буду это не я, а другой. И никогда в его я не закончится мой путь, путь моего небытия. Ведь если бы небытие не было длительностью, то и не было бы ожидания перевоплощения, но оно происходит, несмотря на невозможность окончания небытия в бытии. Так что намерен я не жить в небытии, и это самое надежное для живущего в бытии, которое есть концентрация всего ненадежного. Ведь именно в единстве ненадежность обретает силу существования, единое не дает умереть прежде истечения жизни и есть единственная надежда на бесконечную надежность. Так что пока я мыслю, сознаю ничто не может столкнуть меня в пропасть небытия, но ничто может настигнуть меня в любой момент, поскольку оно отделяет меня от небытия. А если в ничто я теряю сознание бытия, то и путь небытия мне не надо проходить, поскольку я не умер, но еще и не воскрес.
  36. И получается так, что душа сотворена раз и навсегда в одном месте и в одно время материей, от которой душа отреклась и приписала себя Богу, поскольку Бог есть существо души, а материя лишь причина. Так что материя сотворила душу, чтобы отдать ее Богу, о котором она ничего не ведала прежде и не ведает даже через душу. Так что душа свободна верить в Бога в отречении от материи. Сотворенная материей, она считает, что ее сотворил Бог, хотя Бог есть ее существо, а не творец. Бог столь же сотворен душой, как душа в сознании своего бытия есть существо Бога. Бог же есть ее откровение или истина, к понятию бытия которой она стремится. Так что единственное бытие есть истинное существо Бога, явленное в душе и отмеченное в сознании. Умирая много раз, я рождаюсь только однажды и это есть невероятное целомудрие Бога, который только однажды создает творение. Если бы он создавал его много раз, оно было бы бесцельно, поскольку творение не имеет цели, а есть благо, милосердие и любовь. Цель подразумевает неполноту содеянного, а творение Бога совершенно полно, поэтому достаточно произвести его один раз, чтобы оно навсегда являлось душой, неотделимой от бытия Бога.
  37. Поскольку мировое сообщество живет сейчас по стандартам низости, то и оценивать что-либо с точки зрения высоких идеалов не имеет смысла. Аннигиляцию смысла первыми почувствовали художники, в их работах отчаяние от его потери соседствует с желанием вернуть совершенную форму в новом неразрушимом виде. И действительно, искусство двадцатого века неуязвимо для критики, пошлый обыватель бессилен со своим критерием низости, произведение не может быть унижено его пониманием, так что оно не понимается и торжествует этим непониманием. Так искусство спасло высокий дух цивилизации от нашествия серых личностей. Именно сейчас в мировой жизни наступили времена, предтечами которых были художники. Люди все больше уходят в небытие духа, вместо людей благородных везде сейчас патриоты, выразители низости: ведь именно стандарты низости порождают патриотизм, а не благородство. Тенденция перехода с одной ступени низости на еще более низменную другую существует уже давно. Так что искусство, знающее свое предназначение в создании высоких идеалов, есть вечная сила, удерживающая от окончательного падения в пропасть небытия. Уже тот факт, что она есть в мире, и что есть люди, которые не идут ни на какие уступки низости, есть проявление благородства и эта благородная сила всегда будет символом человечества. Люди, достигшие политического безумия, достигли власти только потому, что стандарты низости, которыми они руководствуются, ведут их туда, где подлинное человечество беззащитно, так что становится жертвой цинизма тех, чья низость не имеет предела. Лишь наличие человеческой массы удерживает их от разрушения мира, от политического надругательства над обществом: массу людей трудно уничтожить без риска для себя. Так что мир даже в состоянии стагнации находится в жизнеспособном состоянии. Пример нынешней войны свидетельствует о грязности человеческих отношений, о победе вульгарной пошлости обывателя и политического манипулятора над совестью и естеством человека. Рабы государств натравлены друг на друга, а демократии лишь поощряют их к взаимному истреблению. Так что демократиями управляет столь же дремучая низость, как и государством – бессовестная алчность мизантропов.
  38. Лишь разум отдельного человека способен противостоять общественной низости. Поскольку у него есть душа и эта возвышенная сущность человека не может быть потеряна даже перед смертью. Смерть – это самое низкое из всего низменного, поэтому нет такой низости, которая могла бы обозреть смерть. Жизнь всегда пребывает в состоянии души и поэтому смертельная низость не касается ее. Так что дух во все времена непрерывен и не знает смерти. Но субстанция жизни, в которую он проникает, не принадлежит человеку, она лишь творит его для духа, предъявляет себя для самосознания в духе в качестве души. Это душевное самосознание предъявившей себя во мне субстанции и есть живое воплощение Я, мыслящее существо которого скитается в плане творения, протекающем независимо от его существования. Я столь же далек от замысла, сколь замысел осуществляется мной. Близость его настолько откровенна, что бытие этой близости изумительно и есть недоумение фактом своего присутствия в естественном состоянии. Так что бытие есть неустранимый и неопровержимый факт моего одухотворенного самосознания, субстанция которого грезит небывалым затишьем в бессмертном покое души. Государства же и демократии лишь фантомы на теле благородной души возвышенного самосознания: человек есть повсюду и его надежда не ограничена вызовом общественного устройства. Перед лицом смерти он бессмертен, поскольку душа не приемлет смерти, она не может пасть так низко, чтобы разделить смерть с разлагающейся субстанцией ничто: душа есть принцип возвышения, есть суть правдивого жизнеутверждения личности, честь и благородство истины. И если есть страдания или наслаждения в жестких или нежных объятиях мира, то лишь от его ненависти и любви.
  39. Конечно, странно, что душа, которая не может опуститься до низости смерти, именно после смерти в предельной степени возвышается. Как будто бремя жизни покидает ее и она возносится к чистому бытию. Это бессмертное чистое бытие, наступившее после смерти, располагается в абсолютном сознании его отсутствия. Так что это такое бытие, которое, отвергнув низость смерти, лишилось жизни. Быть душой в сознании отсутствия бытия невозможно, поскольку это сознание есть предельная низость смерти, недоступная для души. Мертвая душа столь же немыслима, как и живая смерть. Но почему же человек так упорно верит, что он сохранится в душе, избавившейся от смерти в смерти? Потому что это единственная вера, в которой мысль выходит за пределы жизни. Не имея никаких подтверждений своей правильности, она только в самой себе обретает то, что называет истиной, и что никаким образом не дано в живом мире. То, что мыслится за пределами жизни в истинности самого мышления, не является фактом послесмертного бытия: это мыслимое лишь продолжает мышление там, где у него нет никаких оснований, кроме того, которое оно находит в себе. Это и есть истинное, то есть ничем не подтвержденное основание, на котором строится вера. Вера всегда истинна, другой веры не бывает, поскольку истина требует от человека всей его души и жизни. Так что истинное существо человека есть вера, которую он обретает в процессе выходящего за пределы жизни мышления. Мыслимое в этом мышлении есть религия, или истинное содержание веры. Лишь та религия, содержание которой соответствует вере, истинна. Нельзя быть религиозным человеком, не имея веры: вера, внушенная религией, есть суетное заблуждение, в котором человек теряет разумное достоинство, мысля себя только в жизни, а не за ее пределами. Мышление за пределами жизни есть вообще признак истинного благородства: только благородный человек может быть религиозным, поскольку источником религии для него является его вера.
  40. Признание или отрицание души приводит к разным следствиям. Отрицание души приводит к вечной смерти, признание – к вечной жизни. Поскольку выбор между наличностью или отсутствием души доброволен и является предметом веры, нельзя сказать, что душой владеет каждый против воли и что эта душа сопровождает его всю жизнь помимо его желания. Редко, когда душа дается изначально, по большей части приходится обретать ее в течение жизни посредством выяснения истины. Истина ведет к душе. Лишь призрак души мерцает перед взором в виде прекрасного мира в юные годы. Душа предстает перед сознанием, которое не владеет ею, а лишь проникает в нее взором. Но истина выходит за пределы разума, поскольку только благодаря ей разум существует, и обретает веру в душе. Душа как вечная жизнь выходит за пределы Я в сознании мирового духа, который есть безличностное бытие жизни. В пространстве мирового духа истина души обретает веру. Эта вера хотя и бессмертна, но претерпевает смерть. Претерпевание безжизненного небытия есть предмет веры, в котором дух покидает свои реальные границы, чтобы вступить в область исчезновения. Поскольку истинная вера не может покинуть душу, а душа не может обрести вечную жизнь нигде, кроме веры, то и человек создан для того, чтобы воздать хвалу такому удивительному творению, в котором даже смерть поддается толкованию.
  41. Что такое религия? Ведь если религия основана на моей вере, то вера не может быть истинной, если я не знаю во что верю. Так что вера должна обрести внешний образ в религиозном содержании. Религия – это всего лишь сознание веры, которая является откровением и не может быть выражена иначе, чем в истине души посредством религиозного содержания. Религия – это путь преодоления эсхатологии в воскрешении. Содержание этого преодоления и есть религия. Это мост над бездной небытия покинувшей бытие души. От эсхатологии до воскрешения лежит то, что сокрыто тайной творения, что является бесконечным полем деятельности науки: ведь вся наука – это восстановление эсхатологического пути воскрешения. Так что жизнь бесконечна, поскольку наука никогда не решит эту задачу. Человек бессилен перед этой бездной небытия, мост через которую прокладывает религия. Так что истинная вера нуждается не только в наличии души, но и в изложении эсхатологического принципа воскрешения. Имеющаяся религия зафиксировала лишь ничем не подтвержденный факт воскрешения в качестве апологии обращенной в будущие века догмы. Но эта догма есть актуальное содержание религии, которую люди без души тщатся воплотить в жизнь. Ведь смертный человек тот, кто не достиг своей души на пути к ней, кто обессилел прежде, чем соединился с ней и обрел веру. А без одушевленной веры, исполняя лишь религиозный ритуал, невозможно выделить принцип воскрешения из эсхатологического единства жизни и смерти. Так что вера не совпадает с религией и нуждается в истинном воплощении. Ведь религия есть не что иное, как воплощенная вера.
  42. Абсолютная свобода заключается не в том, чтобы следовать своим желаниям, а не причинам, а в том, чтобы постичь замысел Творца, который преобразует мою личность из одной в другую, оставляя ее Я неизменным и вечным на все времена. Поскольку мое сознание и основанная на этом сознании личность сформированы на основе опыта единственный и необратимый раз в течение времени, то смена этого опыта и замещение его сознания приводит к смене личности моего Я. По мере того, как сознание моей личности расходится с замыслом Творца, личность и ее сознание аннигилируют вплоть до полной потери бытия. Чистое отсутствие бытия или аннигиляция сознания есть условие для возникновения новой личности, Я которой ничем не будет напоминать предшествующую или какую-нибудь иную. Так что в преобразовании личности Я сознание каждой из них, предшествующей во времени, стирается, Я оставляет и личность готова к восприятию нового опыта. Так получается новый, другой человек. Но как сознание Я может сохраниться во вновь обретенной личности, если бытие ее стирается в аннигиляции сознания? Сознание этой личности сохраняется вне личности в замысле Творца, который в реальности сохранил способ и возникновение посредством соединения генетического материала, предназначенного для воспроизводства потомства. Так что селекция этого материала играет определяющую роль при возникновении нового человека. Формируется мозг, который в процессе своего развития обретает новый опыт сознания и сам является результатом этого опыта. Чтобы аннигилировать сознание надо разложить мозг, то есть довести его до чистой способности восприятия. Это и есть мозг младенца, который формирует свое сознание на основе восприятия опыта окружающего его мира. Поэтому важно, чтобы мир, окружающий мозг младенца, был совершенен. Мозг необратимо травмируется несовершенным мировым опытом, так что впоследствии человеку требуется много времени на критическое переосмысление его. Так что два фактора влияют на сознание бытия личности вновь появившегося Я: генетическая селекция и условия окружающего мира. Человеку придется приступить к качественному изменению своего самосознания на основе двух этих факторов. Иначе естественные причины будут губить его в бесконечных войнах и конфликтах отношений. Так что преемственность личности в сознании Я осуществляется таким способом: для того, чтобы я появился вновь, необходима аннигиляция сознания моей личности, после чего в новом опыте новорожденный мозг создает опыт бытия личности моего нового Я, личностью которого я и буду. И в этом есть замысел, который реально существует и воплощается помимо веры, которая нужна уже после его воплощения для сознания этого замысла в этом замысле.

2022 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.