Сергей Степанов-Прошельцев. Синичкины закидоны (миниатюра)

Этюд в молодёжных тонах

Эту телеведущую за глаза звали Синичкой. И вдруг она пропала. Куда? Что с ней?

Кто-то из других теледив разузнал: Синичка втихомолку ушла от каждодневной колготни и мельтешни в декретный отпуск, собирается рожать. Свои отношения с новым своим избранником не регистрировала.

Выяснились и другие подробности. Познакомились они на презентации новой книги местного поэта Аркадия Петрова по кличке Аркапет. Кличка эта прилипла к нему ещё на зоне, куда он угодил по малолетству. Но с тех пор утекло немало лет, Аркапет  давно позабыл своё криминальное прошлое, кропал ура-патриотические статьи в городскую газету и считал себя наставником Синички, которая дебютировала в журналистике совсем в юном возрасте.

Крутан Гоша, ставший спутником Синички после её громкого развода с офицером-танкистом, от которого она произвела на свет Божий двоих детей, мысленно прокричал: «Карету мне, карету!» Перспектива отцовства его явно  не устраивала. Хдюст и ломака, он привык не работать, жить за счёт других, носить лабутены — туфли с красными подошвами. Сознавать, что он чем–то кому-то обязан, иметь штамп в паспорте, да ещё и заботиться о ребёнке, было для него смертельной мукой. И он ливнул (ушёл) по-английски — не сказав гуд бай.

Синичка оказалась в роли лалки. На молодёжном сленге это женщина, попавшая в неловкую ситуацию. Несмотря на беременность, оттягивалась пивом и выс за день минимум две пачки сигарет. К детям не тянуло. Бывший супруг постарался, дабы её вообще   никогда к ним не потянуло. Синичку лишили родительских прав; полполкан (подполеовник), начисто позабыв о мужской гордости, не постеснялся взыскивать  алименты, хотя военная пенсия у него быда, по нынешним временам, вполне приличной.

Накануне последовалаа череда скандалов. Синиичка жаловалась во все инстанции на подножку судьбы, что семейный деспот её избивает до синяков и потери пульса. Тот уверял участкового, что это — банальная придумка. Если бы он, ас рукопашного боя, позволил  себе что-то подобное, то Синичка уже больше никуда не жаловалось — ей бы просто потребовался катафалк.  Для убедительности ребром ладони разбивал кирпич, «случайно» подвернувшийся под руку. Доводы Синички, что этот кирпич оказался  для демонстрации крутости аса в данном месте и в данное время далеко не случайно,  что, рассыпавщийся от старости, он просто склеен, не принимались  даже к сведению. Участковые уважают мужскую силу, да и логика в рассуждениях отставника всё-таки была. Уж слишком большая  разница в весовых категориях ссорящихся супругов.

 

Они, как уже говорилось, разбежались. Синичка родила дочку.  В перспективе рассчитывала, что будут и другие дети. За всю жизнь женский организм воспроизводит 7 миллионов яйцеклеток.

Но время не привязано к столбу, как  собака. Оно истекало с катастрофической скоростью. И вскоре случилось то, что вообще не укладывалось в голове, и правда стала хуже бреда. Бульварная газета самого низкого пошиба, падкая на такого рода происшествия,  смаковала гнусные подробности: «Резонансное уголовное дело рассматривается в  Прибрежном районном суде. 28-летняя дама обвиняется в жестоком убийстве родной мамаши. Впрочем, возможно, это бытовое преступление и не попало бы в эпицентр общественного внимания, если бы не один нюанс: на скамье подсудимых —  ВИП-персона, очень известная в нашем околотке журналистка Марина Окладникова, входившая в верховный пул телекомпании «Спектр». Она прослыла настоящей звездой экрана. Подготовленные ею репортажи отличались «собственным информационным лицом». Их с интересом смотрели сотни тысяч человек. Марина частенько бывала в горячих точках, привозя оттуда яркие, пронзительные материалы. За это девушка удостоилась даже ряда государственных наград, в частности, боевой медали «За ратную доблесть». И вдруг —  чудовищная развязка. Полный зашквар! Как такое могло случиться?».

Репортёр газеты, известный скандалист и алкоголик, любитель совать свой любопытный утиный нос в чужие дела, Лёша Перепеч, которого уволили из многотиражки  за профнепригодность, когда-то предлагал Синичке руку и сердце, но был отвергнут. Теперь он мстил, тискал клаву —  набирал скандальный текст на клавиатуре, описывая историю её знакомства с будущим супругом.  Свой опус он строил на контрасте: танкист  — свой в доску парень,  хотя и пожилой, но это не столь важно, а Марина  — плохая, хуже некуда.  «Наверное, не было в то время горячей точки, где бы  не успел побывать подполковник, — писал Перепеч. — Награды, ранения, контузии. Вся жизнь по гарнизонам и войнам. И тут она — отважная девочка, смотрящая на него юными глазами, как на настоящего мужчину и героя».

Прочитав это, Аркапет замысловато выругался и добавил:

— Пройдоха.

К кому это относилось, он не уточнил.

Перепеч был прав в одном: характер у Синички  был совсем не ангельский. В семье шла постоянная борьба за лидерство, а это приводило к затяжным ссорам. Однажды, по словам, брошенного мотострелка, которого Синичка прозвала Жиробасом (на молодежном сленге это означает Толстяк), телеведущая огрела его по мыслительному органу сковородкой так, что она согнулась. Синичка, видимо, не догадывалась, что у танкистов бронировано  всё.  В другой раз увесистой  каменюкой расколотила лобовое стекло иномарки, а в итоге пыталась отравить  своего Жиробаса крысиным ядом, хотя это очень сомнительно. Так тривиально изобретательная Синичка вряд ли бы поступила. Потом, по версии прокуратуры, двумя ударами ножа убила мать за то, что та назвала её «приживалкой».

Перепеч заканчивал свою рассказку  морализаторски: «Есть прекрасное латинское изречение: «Sic transit gloria mundi» («Так проходит мирская слава»). Мы оставляем читателю право сделать вывод самостоятельно. Только лишний раз заметим, что головокружение от успехов в наше время  — вещь неблагодарная и даже социально опасная. Кто бы ты ни был, человеческие качества растрачивать абсолютно недопустимо».

Для Перепеча моральный облик Синички был предельно ясен.  Да и для других. Между тем стояла ночь — чёрная, тёплая, безлунная, безветренная. Она  поглотила громаду города. Полиция явилась уже тогда, когда мать Синички скончалась. Сама она пребывала в глубоком анабиозе. Отчим  выступал в роли заботливой детясельной нянечки, меняя подгузники чужому ребёнку. Этим он наповал сразил стражей порядка.

Все эти  факты фигурировали во время судебного заседания. Наверное, потому, что доказательная база была откровенно слабой: на орудии убийства — кухонном ноже — имелись не отпечатки пальцев Синички, а почему-то пальчики её отчима. Но суд установил, что «мотива для убийства у отчима  не было», а значит,  преступление совершила именно она, больше некому. Тем паче, в тот день Синичка была нетрезвая.

Аркапет в это время лежал в больнице — у него случился тяжёлый инсульт. Позже он вспоминал, что, ещё будучи школьницей, Синичка жаловалась ему на приставания отчима. Аркапет хотел поговорить с ним, но встреча по каким-то причинам не состоялась, а потом всё это забылось.

Суд приговорил Синичку к 13 годам лишения свободы. Она вины своей не признала, огрызалась, как волчица, загнанная  охотниками в яму,  подала кассационную жалобу. Три года ей  всё же скостили.  И она отправилась в колонию, где дни слились  для неё в безликую однообразную череду тьмы и света,  безостановочный поток без конца и начала.

 

Аркапет узнал обо всём этом уже после того, как его выписали и он прошёл реабилитацию. Оказалось, что Синичку все бросили, никто ей не помогает.  И он пожалел свою бывшую ученицу — та убеждала его в своей невиновности. Возил ей продуктовые передачи, вспомнив своё голодное существование на зоне. Там ээк не считается человеком, а значит, само понятие «быт» к нему неприемлемо.

Синичка писала ему 20-страничные благодарственные письма,  главным образом потому, что больше некому. Жаловалась на свою судьбу, что её окружает  животный мир, где одни подонки. Среди этого быдла ей встретился только один человек, которого она уважала, — она сама.

Лагерь представлялся ей Освенцимом, только без крематория. Писала она и о том, что время остановилось, потеряв всякую связь с реальностью и логикой, что нет ничего вокруг, кроме сиюминутного настоящего, что душа пуста, а часы идут назад.

Это было правдой. Но постепенно бывшая  теледива стала высказывать упрёки  по поводу содержимого передач. Многое ей совсем не нравилось, нравилось только то, что  присутствуют кофе и сигареты.

Как всё меняется в проекции времени! И  Аркапет понял, что  Синичка им командует. И это при том, что в своих письмах она обнаруживала симптомы тяжёлого  заболевания — шизофрении. Как это не установили, когда она проходила  судебно-психиатрическую экспертизу? Впрочем, и среди врачей немало тех, кто относится к своим обязанностям спустя рукава.

Можно ли объяснять  закидоны Синички прогрессирующей болезнью? Наверное, можно. Но можно ли быть одержимым сразу двумя маниями —  величия и преследования?   Современная психиатрия отвечает на этот вопрос утвердительно. Более того, когда больной подвержен гипомании, все симптомы  маниакального синдрома  присутствуют, но не достигают уровня расстройства, то есть не нарушают поведение  человека.

Во время последней свиданки на зоне (через стекло, по тедефону) Синичка обронила такую фразу:

— Конечно,  жалко маму, но и мне совсем не комфортно. Такая скукота! Жизнь, первобытная, дремучая.

А мёртвое время не издавало ни звука. Впрочем, теперь у Синички  есть повод подумать, как оно течёт.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.