Виталий Гадиятов. Послание свыше (роман)

 

Приход наш и уход загадочны – их цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели,

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдём отселе.

 

Омар Хайям

 

Глава 1. Странное видение

 

«Мы выбираем путь, идём к своей мечте», – пел Сергей Скачков, солист и руководитель группы «Земляне».  Время от времени певец останавливался у края рампы, вытаскивал из заднего кармана джинсов какие-то разноцветные бумажки и передавал в зал.  Песня «Поверь в мечту»  звучала как надежда на удачу в жизни, на исполнение всех мыслимых и немыслимых желаний. И, словно поддерживая певца или веря в исполнение этих желаний, благодарные зрители вскочили с мест. Зал потонул в бурных овациях.

На этот концерт Настя попала совершенно случайно: на работе отмечали её день рождения, и в качестве подарка шеф вручил пригласительный билет на «Юниор-шоу». Сеть мебельных салонов «Юниор» давала развлекательную программу по случаю своего не очень уж значительного юбилея. К пригласительному был приложен лотерейный билет, дававший возможность поправить своё материальное положение или просто поднять настроение. Именно он стал тем «двигателем прогресса», из-за которого в самом большом концертном зале города собралась многочисленная публика, считая и её, Настю Скворцову –  известную спортсменку, а по должности старшего преподавателя физкультурного института, или, как его теперь называли, университета.

Ей никогда не везло в лотереях. Обычно счастье проходило совсем рядом и, задев её больное самолюбие, улыбалось другим. Несмотря на невезение, несчастной она себя не считала: были всевозможные конкурсы в школьные и студенческие годы, где девушка блистала своими талантами. А главное – всегда побеждала в соревнованиях по бегу.  Но там всё, что доставалось, приходилось зарабатывать собственным трудом.  Другое дело – лотерея. И вот сейчас можно было в очередной раз попытать счастья.

«Юниор» не поскупился. Это было видно по дорогим призам, указанным в пригласительном билете, по составу артистов и даже по фуршету. Бутерброды с красной рыбой и икрой, пицца, гамбургеры и чизбургеры, всевозможные салаты, свежая выпечка и различные напитки стояли на длинных столах просторного холла. Среди них возвышались бутылки с шампанским. Скромно выглядывали из-за пакетов с соком бренди и виски. От чего можно было подумать, что их ненадолго оставили, чтобы после перерыва забрать. Благодарные гости сметали всё, что для них приготовили, нахваливая организаторов за  богатый стол.

 

Первая часть шоу, когда проводилась лотерея и были разыграны почти все призы, удачи Насте не принесла. Счастье, как не редко бывало, обходило её стороной. Пожилые муж и жена, сидевшие впереди, выиграли тумбочку под телевизор, сосед сзади – картину, а молодая женщина из её ряда – подставку для цветов. Оставалась надеяться на последнее отделение. Под занавес торжества должен был состояться розыгрыш двух главных призов. Только от одного упоминания о них загорались глаза даже у самых состоятельных зрителей, не имевших разве что только птичьего молока.

Заиграла музыка, наполнившая зал порывами ветра, раскатами грома и  шумом проливного дождя. Гул публики, повеселевшей после антракта, стал медленно стихать, и вскоре  Настя услышала солиста:

 

«Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе,

Земля в иллюминаторе видна…

Читайте журнал «Новая Литература»

Как сын грустит о матери,

Как сын грустит о матери,

Грустим мы о земле – она одна».

 

Вокалист взмахнул рукой и указательным пальцем показал куда-то вверх, будто призывая достать холодные звёзды, висевшие над космическим кораблём, преодолевшем земное притяжение и вышедшем на околоземную орбиту. У Насти мороз пробежал по коже, в груди затрепетало.  Такое состояние она обычно испытывала от внезапно приходящего волнения, или накануне какой-нибудь радостной встречи, от которой чего-то ждала. Но сейчас просто лилась музыка и эта космическая песня. Невольно она повернула голову в сторону и поймала на себе чей-то пристальный взгляд. Её будто изучали и в то же время завораживали. От этого даже возникло ощущение, что  тебя, просвечивают насквозь, словно рентгеном. Настя узнала молодого человека, который поддержал её на парадной лестнице, когда она споткнулась и чуть не разбилась. Незнакомец улыбнулся и помахал ей рукой. Неприятный холодок сразу прошёл.

«А он молодец, не растерялся. Если бы не он …»

Ударник застучал по барабану, музыка загремела с новой силой.

«А звёзды тем не менее, а звёзды тем не менее всё также холодны, – переведя взгляд на солиста и, раскачиваясь из стороны в сторону, подпевала она про себя, – всё также холодны…»

Клубы сизого дыма окутали сцену и клоками потянулись вверх. Разноцветные  лучи света упали на сцену, забегали по лицам музыкантов и следом опять, будто из далёкого космоса, прорвалась песня.

 

«И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава, трава у дома –

Зелёная, зелёная трава».

 

Достигнув вершины, песня эхом покатилась по залу. Словно пронесшимся ураганом льняные волосы Скачкова разметало в разные стороны.

 

«А мы летим орбитами, путями неизбитыми

Прошит метеоритами простор…»

 

Мысленно Настя оказалась за пределами зала и неожиданно представила себя за штурвалом космического корабля. Тусклые отблески мерцавших  звезд падали через иллюминатор на приборную панель, скользили по лицу. Рядом проносились потоки космической пыли, а внизу – окрашенная голубым светом планета Земля.

Пропал зрительный зал с ликующими зрителями, громыхающей музыкой и бегающим по сцене солистом. Она осталась одна. В этот момент Настя заметила вращавшееся тёмно-фиолетовое облако. Будто от налетевшего ветра оно закручивалось по спирали, только крутилось не воронкой вниз, как при смерче, а зияющая дыра смотрела прямо на неё. И от этого ей казалось, что воронка может затянуть, а вот оттуда, как из бездонной чёрной дыры, уже не выбраться. На душе  стало неспокойно.

В один миг перед глазами пролетела вся её жизнь, невольно вспомнились многочисленные победы на соревнованиях, родители, желавшие ей счастья. Она подумала, что ещё успела мало сделать. Стало так жалко и обидно за свою короткую жизнь. Вдруг, как по мановению волшебника, взметнувшего свою волшебную палочку, произошла яркая вспышка. В воронке возник светящийся шар. От его свечения спираль стала бледнеть, вокруг шара появились жёлтые кольца, перемежавшиеся со светло-фиолетовыми. Вскоре кольца совсем исчезли, остался только шар. Он был ярко-жёлтого цвета, размером с крупную тыкву, но совершенно круглый. Впереди него, будто светлячок,  маячил мерцающий зелёный огонёк. Луч света, исходивший от огненного шара, как прожектором прорезал ночную мглу, выхватил безмолвную бездну с одинокими звёздами. Если бы таких огоньков было два, то она назвала бы их глазами и сказала, что шар видит, как любой человек.

Опасность миновала, и она даже посмеялась над собой за трусость. Жизнь снова представилась в розовом свете, наполненной радостью и надеждой на то, что мечты сбудутся. Откуда-то, будто извне, пришла лёгкая мелодия, вошедшая в сознание и заполнившая  всё тело. Настя погрузилась в созерцание звёздного неба.

Неожиданно шар пришёл в движение, теперь он двигался прямо на неё. Девушка внутренне сжалась в комок, готовая в любую секунду отклониться в сторону. Но шар изменил направление и, обогнув её, остановился. Она даже не успела о чём-то подумать, как из   него появился седобородый старец в серебристой накидке, с короной на голове. Вокруг пришельца, как у святого на иконе, сиял золотой ореол. Старец стоял на белоснежном облаке с поднятой вверх рукой. Налетевший поток воздуха раздул его накидку, затрепетала  борода, корона чуть не слетела с головы.

– Меня зовут Бидот, – отчётливо произнёс старец. – Я хранитель древней цивилизации. Ты найдёшь меня в лабиринте на Хопре. Поторопись!  Я буду ждать.

 

Лучи света, шедшие от волшебного знамения, ослепили девушку, она невольно зажмурилась, а когда открыла глаза, ни шара, ни старца уже не было. Она снова сидела в переполненном зале с грохочущей музыкой. Только теперь освещение изменилось: зал был заполнен мерцающим зеленоватым светом. Такой же свет исходил от сидящих людей и её самой. Казалось, кто-то решил поупражняться в постановке освещения. Присмотревшись, Настя  увидела, что свечение подчеркивает контур сидевших и стоявших людей, а вокруг головы каждого завершается ярким нимбом.

«Почему всё изменилось? Откуда взялся этот мерцающий свет и ореол?»

Всё, что произошло, не поддавалось никакому объяснению.

«Это явно связано с появлением того загадочного шара, – решила девушка. – А может, показалось? – засомневалась она».

В раздумье Настя смотрела на затылок молодой женщины, сидевшей впереди, и неожиданно для себя услышала её слова:

«Во дают! А мой Сашка, козёл, не пошёл. Сказал, что ему подвернулась срочная  халтура. Ну какая, к черту, может быть халтура, когда его оборудование лежит в кладовке у моей мамы! Хотя бы для приличия взял свой ноутбук. Думает, что я совсем дурочка, ничего не понимаю. Наверно, опять путается с этой Иркой … –  Она обозвала её нехорошими словами и на мгновение остановилась. Потом снова подумала о прежнем. – Но ничего, как  выиграю путёвку в Италию, утру ему нос. Будет знать, как выделываться. А вообще пора с ним завязывать – толку от него не будет. Надо бы охмурить Игорька…»

«Я же услышала её заветные мысли! – Настя посмотрела по сторонам. – Может, показалось?»

Она повернулась к соседу. Зеленоватый ореол вокруг его тела по-прежнему пульсировал яркими вспышками.

«Хорошо поёт. Только очень громко. От такой музыки можно оглохнуть. Какой же у меня номер лотерейного билета? 1248. Сейчас будут разыгрывать. Путёвка мне не нужна, а вот от набора итальянской мебели я бы не отказался. Она, наверное, стоит сумасшедшие деньги …»

«Зачем она тебе? – спросила его Настя. – Продавать будешь или оставишь себе?»

Неожиданно для неё мужчина ответил, что благодаря  дорогому мебельному гарнитуру решит свои проблемы.

«Лишних денег у меня нет, а у дочери скоро день рождения. Лучшего подарка не придумаешь…»

«Если ты выиграешь, подаришь его мне и прямо сейчас, – в шутку приказала она соседу. – Я тебе скажу номер своего билета, ты объявишь на весь зал, что даришь его мне. Согласен?»

Тот пробурчал что-то невнятное, а потом ответил, что не против. Дальше Настя не слушала. Стало понятно, что прилетевший огненный шар с явившимся в нём старцем – не навязчивое видение, всплывшее во время сна, а свершившаяся реальность. Благодаря этой фантастической встрече она может читать чужие мысли и даже вступить в диалог с оппонентом.

«А какие же у меня номера лотерейных билетов?»

Она вытащил из кармана синие карточки. На языке крутились магические тройка, семёрка, туз  из недавно прослушанной «Пиковой дамы».

«Нет, они мне не помогут, – твёрдо решила девушка. – У меня есть свои козыри и посильнее, чем карты Германна. Хотя, как ни странно, в номере одного билета есть и тройка и семёрка».

Номер другого билета заканчивал восьмой десяток четвертой сотни, второй – был ещё дальше. Этот билет ей просто так отдала девушка-контролёр, стоявшая на входе в зал.

– Возьмите, может, вам повезёт.

«Почему бы и нет? – подумала Настя. – Я должна выиграть оставшиеся призы и обязательно их получу».

Такой настрой придал уверенность. Музыка закончилась. На сцену снова вынесли барабан для розыгрыша лотереи. Внутри лежала целая куча  свернутых  трубочек. Ди-джей пригласил из зала девочку с розовыми косичками, и та, нисколько не смущаясь, сразу выбежала на сцену.

Настя напрягла своё сознание. Девочка говорила себе, что сейчас со всей силы раскрутит это колесо, а когда оно остановится, она просунет руку в окошко.

«Я вытащу нижнюю трубочку, и, конечно, там будет номер нашего лотерейного билета», – прошептала она тихо.

«Там будет номер 379, – мысленно произнесла Настя. – В твои руки попадёт билет с этим номером. Запомнила?»

Та подтвердила. В зале наступила полная тишина. Все взгляды устремились на барабан. Каждый мечтал, что именно он станет обладателем заветного приза.

– Номер 379, – развернув трубочку и выдержав паузу, громко объявил диджей. – Выигрыш – итальянский мебельный гарнитур.

Ловя на себе завистливые взгляды, Настя степенно шла через весь зал.  Гордая улыбка светилась на лице. Наконец-то счастье улыбнулось ей.

На сцене стояла стройная девушка с прямыми чертами лица. Льняные волосы  прикрывали лоб и спадали на грудь  и плечи. Длинные  ресницы подчёркивали широко открытые голубые глаза.  Нежная белая кожа и аккуратный прямой нос дополняли её портрет. На Насте была светло-розовая кофточка с коротким красным пиджачком и обтягивающие чёрные брюки. Глядя на неё, можно было подумать, что награждать будут не победительницу лотереи, а королеву красоты.

Настя стала также обладателем путёвки в Италию, приведя в шоковое состояние организаторов шоу и зрителей.

– Это всё подстроено. Она своя, – слышалось со всех сторон. – Кому нужна такая лотерея? Один человек не может выиграть два главных приза, – сказала какая-то возмущённая женщина.

– Да это же Скворцова, известная спортсменка! – узнал её кто-то из зала, и его голос дошёл даже до последних рядов. – Ей подыграли!

На мгновенье наступила тишина, а потом волна шума заглушила всё пространство зала. Подумав, что лотерея подстроена и, следовательно, участники обмануты, кто-то кричал, кто-то топал ногами, ругая организаторов шоу.

«Они тут ни при чём, – приняв поздравления организаторов и спешно покинув сцену, подумала Настя. – Мне помог пришелец».

После вручения призов к ней подошёл молодой человек, и поздравил с  «выигрышем века», как он сказал. Девушка ему понравилась, и теперь представился счастливый случай, чтобы с ней познакомиться. Упустить он его не мог.

– Андрей Гранкин, – представился он.

– Так вы, оказывается, знаменитая спортсменка, – начал он, после галантного поклона и лёгкого рукопожатия. – Вас тут все знают.

– Ну не все, – она посмотрела на него так, как будто говорила, что ты же обо мне даже не слышал. Но вспомнив, что это её спаситель,  улыбнулась и сказала: – А у вас хорошая реакция. Там столько было людей, но никто даже не шелохнулся. Это всё из-за этих туфель на высоком каблуке. Никак привыкнуть к ним не могу. Постоянно спотыкаюсь. Ну, а лестница – это предел всему, там можно было голову разбить.

– Я сам не думал, что способен на такое, – сказал он, смущаюсь. – У меня даже возникло впечатление, что меня кто-то подтолкнул к вам навстречу.

Он рассказал, что увлекается изучением паранормальных явлений и даже может передавать свою энергию другим.

– Как это передавать? – не поняла Настя. – Что взять и просто так кому-то отдать? Это же не вещь какая-то.

– Вы не почувствовали ничего необычного на концерте? – спросил он девушку. – Ну, например, может, вам стало легко или пришло какое-то новое состояние, какого никогда ещё не было.

Та скромно промолчала. Рассказывать малознакомому человеку о том, что она недавно испытала, совсем не хотелось.

– Настя, вы должны были увидеть невидимое и услышать недоступное другим. То есть, то, что скрыто от всех за семью печатями, – уточнил он. –  Я направил вам свою энергию. Благодаря этому ваша энергетика заметно усилилась.

Настя чуть не упала. Теперь ей стало понятно, кому она обязана произошедшими с ней событиями.

«Я думала, что мне помог пришелец, а это всё подстроил он. Просто невероятно…»

 

Глава 2. Композитор Гранкин

 

Андрей Гранкин весь день мотался по городу, принимая на себя удары разбушевавшейся стихии и только вечером, уставший и разбитый, попал домой.  Порывистый ветер и снег были ничто по сравнению с тем, что он испытал в кабинетах чиновников, каковыми считал всех, кто занимался административной работой. Он прошёл три отборочных тура, и должен был принять участие в Международном музыкальном конкурсе, проходившем за границей. Осталось только оформить документы, и тут возникли проблемы, о которых даже не подозревал.

Гранкин считал себя человеком творческим и талантливым, которому ничего не стоит написать музыку к песне или сочинить пьесу. С некоторых пор ему стала чужда даже мысль, что он будет заниматься чем-то другим. При этом не любил, чтобы им кто-то руководил. Возможно, так случилось потому, что по жизни Андрей был кустарём-одиночкой, как сам себя называл. С раннего детства он играл на пианино, интересовался иностранными языками и всегда рассчитывал только на собственные силы. Как многие мальчишки, Андрей мечтал стать космонавтом, читал специальные научные журналы, собирал макеты космических кораблей и даже побеждал в конкурсах юных техников. Ему прочили блестящую карьеру инженера, но как-то неожиданно для всех мальчик охладел к технике и увлёкся музыкой. Действительность вносила свои коррективы, и с этим приходилось считаться.

Окончив музыкальную школу, Андрей поступил в консерваторию. Но, как часто бывает, победил   родительский  практицизм. Отец считал, что сыну нужна  хорошая специальность, которая даст возможность жить безбедно и в дальнейшем достойно содержать семью. Его поддержала мама. Проучившись полгода, Андрей подал документы в строительный университет на вечернее отделение. Вскоре он понял, что строительство – это не его дело, но, чтобы не огорчать родителей, решил получить диплом. Учеба в двух совершенно разных учебных заведениях давалась  легко.

Целыми днями игра на пианино и сочинение музыки, а вечерами – изучение технических дисциплин. Казалось бы, в таком жизненном ритме долго не выдержишь и придётся что-то бросить, но у него всё получалось: даже по сопромату и теормеху, по которым пробуксовывали многие однокурсники, были только пятёрки.

После второго курса Гранкин окончательно определился с музыкой – решил стать композитором. С детства его тянуло к творчеству –  хотелось рисовать, писать стихи, сочинять музыку. Лёгкие мелодии, сочинённые им, исполнялись на школьных концертах и вечерах самодеятельности, их теперь играли в городском ресторане.  А он мечтал о чём-то значительном – таком, чего до него никто ещё не сочинял.

Перед глазами часто всплывал Моцарт и Бетховен, Чайковский и Рахманинов. И самое интересное, ему казалось, что он живёт с ними в одно и то же время.  Он  ходит на их концерты и встречи, и даже советует, как лучше написать  то, или иное произведение. Последний раз он правил партитуру оперы Вольфганга Моцарта, после дал ему несколько уроков. Часто ему слышалось  звучание скрипки Паганини. Его музыка проникала в сознание и подталкивала к новым вершинам.

Занятия по композиции вел выдающийся скрипач и композитор маэстро Краскин, слывший представителем авангарда. Он стал наставником  и властителем дум студента Гранкина. При первой же встрече его поразила необыкновенно яркая и разносторонняя одарённость юноши: великолепная музыкальная память и умение читать с листа как фортепианные концерты, так  и самые сложные оркестровые партитуры. Маэстро посоветовал серьёзно заняться композицией, считая, что это основное призвание талантливого ученика.

Давая уроки музыки, он не забывал рассказывать о звёздах и новых течениях в искусстве. Маэстро разбирал репертуар ведущих музыкальных групп и акцентировал внимание на  том, как они добились успеха. Этим, как считал Краскин, он разжигает искру самолюбия, возникающую в душе каждого ученика.  Потаённое желание стать великим проснулось и у Гранкина. О поклонниках и полных залах зрителей он мечтал с детства. Нередко ему представлялось,  как он раздаёт автографы, выступает на телевидении и радио. Он, известный музыкант, которого прохожие узнают на улице и перед ним снимают шляпу.

Андрей с головой  погрузился в музыку, часто вспоминая слова Ницше, сказавшего, что без музыки жизнь была бы ошибкой. Казалось, в парня вселилась какая-то невиданная до этого сила, заставлявшая извлекать звуки из повидавшего виды музыкального инструмента. В его репертуаре появились сюиты и оратории, которые он никогда не любил, но интересное дело: они возникали, словно по мановению волшебной палочки. Он никогда не мечтал о «Серенаде влюблённых», «Солнечной долине», «Лунном свете» и ещё о десятке других произведений с подобными романтическими названиями, однако стоило только сесть за рояль, как  они приходили сами собой.  Оставалось только записывать. Порой Гранкину казалось, что кто-то ему помогает и даже, вложив  ручку в его руку,  водит ею, чтобы он, не дай бог, не потерял ни одного звука, ни одной ноты.

Андрей с успехом выступал и как пианист, исполняя собственную музыку и классические произведения. Увидев, что он делает явные успехи в сочинительстве, маэстро понял, что появился ученик, достойный своего учителя.

«Может, он даже меня перерос, – порой закрадывались тревожные и в то же время радостные мысли. – Значит, не всё так плохо: есть ещё талантливые ребята. Их надо только найти».

Проект Гранкина в строительном университете признали лучшим и даже отправили на конкурс, на котором он также блеснул. После окончания вуза с красным дипломом, Андрей учился в аспирантуре. Родители торжествовали: сын на правильном пути, они в нём не ошиблись, но только защитив диссертацию, перспективный кандидат наук закрыл двери университета, так и не ставшего родным домом, как того хотел отец и желал научный руководитель.

 

Больше ничего не мешало сочинительству, и вскоре Гранкина признали в музыкальном мире. Он написал музыку к трём фильмам и мюзиклу, который ставился в разных театрах страны. Такая жизнь могла продолжаться  бесконечно, но странное дело, в последнее время музыка стала его утомлять. Она превратилась в фон к каким-то непонятным картинам, проплывавшим перед глазами. Музыка слышалась в связи с тем,  что он видел и чем жил или только представлял. Она  как будто сопровождала кинофильмы, усиливая или наоборот заглушая какие-то сцены. Как на экране он видел зарождение, расцвет и гибель древних цивилизаций. Ему  слышались голоса людей, создававших предметы быта и украшения, строивших  мегалиты  и пирамиды. Среди многоголосья  выделялись злобные окрики приказчиков и жрецов, принуждавших рабов к непосильному труду.

И вот однажды после такого видения, когда голова раскалывалась от переполнявших звуков, перед глазами проплыл огненный шар, похожий на шаровую молнию, какую он однажды видел во время грозы. Из шара возник старик с золотой короной на голове. Тело пришельца покрывала переливавшаяся серебристая накидка. Старец на мгновенье замер и, обхватив голову Андрея ладонями, произнёс:

«Не удивляйся. Я тот, кто даёт тебе вдохновение, помогает сочинять музыку и оберегает от невзгод. Я хранитель прошлой цивилизации, которая давно исчезла. Я представитель великого народа, владевшего третьей частью всех земель и создавшего земную цивилизацию. Все знают о Египте, но никто даже не подозревает о существовании самой древней цивилизации – цивилизации Ургуса. Ты первый, кто о ней слышит».

Головная боль у Андрея сразу прошла, обжигающий холод окутал тело. Он не знал, верить увиденному или закрыть лицо руками и просто отмахнуться. Мысли на мгновение вернулись  к музыке, но от слов пришельца снова улетучились.

«Запомни, когда я разговариваю с тобой, забудь о постороннем. Твоя музыка рождается только благодаря мне. Сейчас главное другое. Ты прольёшь свет над давно ушедшим прошлым, и расскажешь всему миру о существовании древней цивилизации. Ты наставишь своих современников на путь истинный, с которого они давно сошли и, не сознавая того, идут в небытие. Назад  оттуда не выбраться, это будет конец земной жизни, созданной моими далёкими предками, спустившимися из поднебесья.  Ты найдёшь меня на Хопре. Это будет непросто и даже опасно для жизни, но другого выхода у тебя нет – ты должен это сделать во имя спасения других – тех, кого ты скоро узнаешь. Я к тебе ещё приду. Жди».

Старец исчез, оставив Гранкина в полном недоумении. В голове помутилось. Обрывки мыслей об ушедшем видении, звуки музыки – всё переплелось в один клубок. В душу закрались сомнения.

«Что за ерунда! – подумал он. – Привидится же такое! И откуда что взялось, может, показалось? Почудилось, а я …»

«Ничего тебе не почудилось, всё, что ты увидел, было на самом деле, –  отвечал ему кто-то незнакомый. – Не пытайся себя обмануть, ничего не получится. Лучше соберись и подумай о том, что тебе сказали».

Чужой голос затих, а мысли упорно возвращались к увиденному.

«Просто поразительно! А какой колоритный дед! Если даже захочешь, такого не представишь: настолько старец выглядел естественно. Кажется, дед назвал себя Бидотом? Имя какое-то несуразное. Бидот… Кстати, созвучное Федоту.  Если бы он пришёл ко мне ночью, я бы принял за сновидение, но сейчас не ночь. Значит, это не сон. А что тогда? Может, у меня поехала крыша? Не помешало бы провериться».

Андрей встал, подошел к зеркалу. На него смотрел темноглазый молодой человек со слегка курчавыми тёмными волосами. Высокий лоб, прямой нос, крупное, несколько вытянутое лицо, пухлые губы и массивный подбородок… Вглядевшись, никаких изменений он в себе не нашёл. Андрей скорчил лицо и подмигнул. Скорченная рожа отразилась в зеркале и подмигнула ему.

– У-уу, – вытянув губы трубкой, прогудел он сам себе. – У-уу, – повторило его отражение.

Андрей увидел молодого человека  со странным выражением лица и удивлёнными глазами. На щеках обозначились ямки,  челюсть опустилась вниз, подбородок удлинился. Человек был похож на дьявола и искусителя Мефистофеля, пришедшего, чтобы забрать его душу взамен земных благ. Андрей сомкнул губы, замахал руками. Мефистофель исчез. В глазах у молодого человека был страх и что-то незнакомое, невиданное раньше. Но в любом случае из зеркала на него смотрел  композитор Андрей Гранкин.

Внезапно его осенила догадка, что привидение явилось из-за недавнего разговора с Настей. Говорили они тогда про полтергейст – явление, так  взволновавшее девушку. И вот сейчас старец, по-видимому, пришёл, чтобы напомнить о том разговоре. На ум пришло воспоминание о первой встрече с Настей.

Он оказался рядом, когда она летела вниз по парадной лестнице, и, расставив руки в стороны,  поймал. С этого началось их знакомство.

Когда провожал её домой, рассказал о природе паранормальных явлений. Настя заинтересовалась. На первое свидание он опоздал и долго извинялся. Настя простила. Побродив по городу, они пошли в ресторан. Андрей не поскупился: заказывал всё, что она желала. Он осыпал её комплиментами и рассказывал забавные случаи из своей жизни. По большей части он их придумал.

Спортом Гранкин никогда не занимался, а все приятели, с которыми его свела судьба, были музыкантами или строителями. В отличие от них,  Настя принадлежала совсем к другому кругу. К тому же она была не начинающей спортсменкой, а профессионалом – заслуженным мастером спорта, человеком, поколесившим по всему миру. Это Гранкина подкупило. От неё он узнал о разных сторонах большого спорта, о том, как она добивается выдающихся результатов. А вскоре познакомился с её подругами и даже сходил гости к её однокласснице.

В жизни Настя оказалась девушкой, хорошо знавшей себе цену, с крепким характером и железной волей. В то же время она не знала элементарных школьных истин и плохо ориентировалась в обыденной жизни. Объяснение этому феномену он находил в однобоком развитии девушки – кроме спорта, на что-то другое у неё не оставалось времени. Весь жизненный ритм спортсменки был настроен только на победу.

Скоро Гранкин понял, что они совершенно разные люди. Но у Насти были другие представления на этот счёт. Встречаться с умным молодым человеком, или, как она говорила, продвинутым, было довольно престижно и главное – интересно. Он много знал и порой посвящал в такие тайны, о существовании которых она даже не догадывалась.

 

Глава 3. Полтергейст

 

Рассказ о пришельце, прилетавшем к Насте на шаре и старце Бидоте сразил Гранкина наповал. Буквально накануне этот шар привиделся и ему. И самое интересное – всё, что случилось с Настей на шоу, полностью совпадало с его видением. Даже мельчайшие детали, о которых она говорила, были теми же. Единственное, о чём не сказала Настя, старец не назвал ей человека, который должен пролить свет на давно ушедшее прошлое и рассказать  всему миру о существовании древней цивилизации.

«Придумать это Настя не могла, – решил молодой человек. – Значит, шар с пришельцем действительно был и явился не только мне. Но, в отличие от меня, Настя видела его наяву. Она увидела шар после того, как я передал ей часть своей энергии. Она говорит, что шар пролетел рядом с ней. Стало быть, это не простое видение, а реально существующий объект.  Почему же он не показался мне? А может, это было вовсе не видение?»

Не найдя ответов на свои вопросы, и, подавив горечь от прилетевшей откуда-то из глубины души зависти, Гранкин налил полные бокалы шампанского.

– За твой выигрыш, Настя! За тебя!

– И за предстоящую поездку в Италию, куда я думаю рвануть, – добавила она с важным видом. – Предлагаю поехать вместе.

От приглашения Андрей не отказался. Тур намечался весной, когда в прибрежной полосе Апеннинского полуострова уже лето, но купальный сезон на Средиземноморье ещё не открыт. До того времени многое могло измениться, поэтому согласившись на туристическую поездку, он ничем не рисковал.

Обмывая дорогие призы, Настя, счастливая и гордая слушала рассуждения Гранкина о полтергейсте.

– Наша Земля окружена невидимым энергетическим каркасом, –  развалившись в кресле, просвещал её Андрей, –  этот каркас является геоактивной структурой, которая оказывает влияние на размещение различных аномалий.

Настя зевнула, на глазах выступили слёзы. И чтобы не выдать своего состояния, девушка спросила:

– А что это значит? Что за каркас такой, которого никто не видит? Так не должно быть. Тайное когда-нибудь становится явным, – повторила она услышанную где-то фразу.

Вопросу Андрей не удивился, скорее всего, принял как должное и, будто запрограммированный на выполнение  какого-то важного задания, стал продолжать:

– Энергетический каркас представляет собой совокупность энергетических линий,  расположенных на определённом расстоянии друг от друга при строгой ориентировке. Считают, что геоактивная структура образуется сеткой силовых линий Земли. А аномалии приурочены к узлам и рёбрам этой структуры. – Андрей видел, что девушке скучно, что она ровным счётом ничего не поняла, но вопреки здравому смыслу не остановился. Как человек амбициозный, он решил показать свою эрудицию. – На поверхности Земли энергетические аномалии иногда проявляют себя в виде разломов в земной коре, карстовых пустот, подземных потоков воды, рудных тел и прочего. То есть отражают какой-то объект, реально существующий в земной коре. К примеру, месторождение полезных ископаемых.

– Ничего себе! – неожиданно воскликнула Настя, до которой, наконец, дошёл смысл сказанного. – Значит, по таким энергетическим узлам или как их там, ну, словом, аномалиям, можно найти месторождение золота или алмазов? Я правильно тебя поняла?

Увидев блеск в глазах девушки и то, с каким интересом она отнеслась к его последнему сообщению, Гранкин воспрянул духом.

«Значит, я не зря старался, – подумал молодой человек. – Настя что-то поняла. Не всё ещё потеряно».

– Ну да, конечно, и не только месторождение, – сказал он возбуждённо. Не зная почему, поиски полезных ископаемых его интересовали больше всего. – Аномалии могут также отражать какие-либо неблагоприятные структуры, – уйдя от поисков месторождений, добавил он следом. – Например, геопатогенные зоны, где даже опасно находиться, не говоря уже о постоянном проживании людей. В таких зонах происходит резкое ухудшение здоровья и расстройства психики. Там даже могут возникать явления, не встречающиеся больше нигде, – загадочно улыбнулся Гранкин. – На западе такие явления называют полтергейстом.

Затравка была брошена, теперь оставалось  только ждать. Он подумал, что если ей интересно, то она обязательно спросит. И не ошибся. Настя сказала:

– Я много слышала про этот полтергейст, только глубоко не вникала. Что это такое? Слово явно не русское.

– По-немецки полтергейст – шумный дух или домовой. То есть это явления беспричинного исчезновения, падения или передвижения предметов в доме.  Полтергейст объясняют действиями всевозможных потусторонних сил. В нём могут быть замешаны привидения, призраки или домовые. Вреда они никому не приносят, на людей не нападают и, тем не менее, их все боятся. Говорят, только от их вида можно умереть от страха.

Никаких привидений Настя не боялась. Ещё памятен был случай, когда на тренировочных сборах соперницы пытались её испугать. В номере гостиницы, где она жила с подругой по команде, неожиданно возникло что-то светлое с белым мерцающим лицом  и лязгавшими зубами. Свет в комнате  предусмотрительно был выключен, и от вида этого двигавшегося на неё чудовища, накрытого белой простынёй,  любая другая упала бы в обморок или потеряла рассудок, но только не Настя.  Почувствовав угрозу, она сама пошла в наступление, и привидение быстро ретировалось.

– В последнее время модными стали триллеры, – рассказывал молодой человек. – Раньше в них были только скелеты с двигавшимися челюстями или люди в белых балахонах, а теперь пошли такие ужастики, что от страха мороз пробирает до костей. Там можно увидеть и каких-то фантастических чудовищ, и профессиональных убийц, и вампиров, и даже психически больных людей.

Однажды Настя посмотрела фильм «Кровавое пиршество», в котором людоеды нападали на людей, и с тех пор зареклась на страшилки ходить.

– Это всё глупости! – хмыкнула Настя. – Никаких привидений и полтергейста не существует. Их просто придумали, чтобы у доверчивых людей выкачивать деньги. В наше время такую бредятину могут смотреть только ненормальные, у которых не в порядке с головой.

Андрей поморщился и потянулся за рюмкой. Выпив вина и закурив сигарету, он стал продолжать.

– То, что полтергейст имеет место, отнюдь не выдумка недалёких американцев или людей из слаборазвитых стран. Верят в него не только ненормальные вроде меня. Полтергейст – научно подтверждённый факт, установленный на основании многочисленных наблюдений. И от этого никуда не денешься – с данным явлением надо смириться. А то, что кому-то не хочется признать его существование – это личное дело каждого. Возможно, такие люди считает себя убеждёнными материалистами, воспитанными на идеях Демокрита и Эпикура и иже с ними Маркса и Энгельса. Кого-то, может,  раздирают противоречия, и он не знает, какую сторону ему принять, а кто-то просто соткан из таких противоречий и делает всё наоборот.

Молодой человек посмотрел на Настю и улыбнулся. Поймав его взгляд, девушка насупилась и отвернулась. Не хотелось выглядеть невеждой в глазах  Андрея, но из-за того, что до сих она пор не определилась, не знала, как себя вести.

–  В настоящее время выделили даже несколько видов полтергейста, – не поняв, чем вызвано её резко изменившееся настроение, произнёс Андрей. – По мнению специалистов, наибольшее распространение имеет полтергейст, связанный с захоронениями и с воздействием излучения энергетического каркаса Земли.

Тема полтергейста стала Настю утомлять, и она уже собиралась сказать, что пора бы переключиться на что-то другое, как услышала  о человеческой душе. Она не раз задумывалась, где же прячется эта сама душа, и даже спрашивала у тренера, но вопрос остался открытым – никто этого не знал.

– Объяснение этого явления основано на том, что жизнь человеческой души не прекращается после биологической смерти. Души умерших по каким-то причинам  не могут отправиться в свой тонкий мир и остаются в нашем плотном. Они мечутся в местах гибели или прежнего места жительства и создают этот самый полтергейст, о котором я тебе сказал, но как только о них вспоминают и воздают по заслугам, покидают нашу бренную Землю. Полтергейст прекращается.

«Слава богу, закончил, – подумала девушка. – Он уже достал меня своими привидениями. Теперь всю ночь мне будут сниться».

Но она ошиблась. Как ни в чём ни бывало, Андрей стал продолжать:

– Второй вид полтергейста вызван другими причинами. В его основе лежит излучение линий и узлов энергетического каркаса Земли, которые периодически находятся в состоянии сильного возбуждения. Такое состояние вызывается солнечной активностью, магнитными бурями, сложными процессами, происходящими внутри Земли, а также гравитационным влиянием Луны и других планет солнечной системы. В результате этих явлений узлы энергетических сеток трансформируются и через образовавшуюся брешь  к нам проникают различные объекты из параллельных миров, вызывающие проявление полтергейста.

Дым от выкуренной сигареты заполнил всю комнату и повис под потолком. Не выдержав, Настя открыла окно. Ворвавшийся ветер поднял тюль, погнал поток воздуха по квартире.

– Ой, теперь хоть можно вздохнуть легко, – вырвалось у неё накопившееся недовольство. – Я же тебе говорю: «Не кури», а тебе хоть кол на голове теши. Во-первых, курение вредно для здоровья, а во-вторых, ты меня совсем не уважаешь.  Ты же знаешь, я не переношу табачного дыма. От дыма страдает не только курильщик, но и окружающие. Те даже в большей мере.

Молодой человек только усмехнулся. Ни о каком уважении он даже не думал, так как считал, что в своём жилище имеет право на всё.

– Так что там, значит,  образуются какие-то дыры? – сев возле Андрея на спинку кресла, примирительно спросила Настя. – Это через них к нам проникают эти привидения?

– Это не дыры, – сказал Андрей. – Их можно назвать разуплотнёнными слоями атмосферы, а если точнее – это энергетические каналы или порталы, как их называют иначе. Я как-нибудь о них расскажу, а сейчас закончу про полтергейст. – Он обнял Настя и поцеловал. Девушка прижалась к нему щекой и, потрепав за волосы, ответила взаимностью.

– Ну ты умник! Я с такими ещё не встречалась. Ладно, давай продолжай. Я больше не буду. Оказывается, это очень интересно!

Получив её одобрение, довольный Гранкин улыбнулся.

– Полтергейст может  возникать у людей также при оттоке их биологической энергии, происходящей по разным причинам. – Будто показывая, как она уходит из тела, он взмахнул рукой. – Живой  энергией человека могут подпитываться как астральные существа, так и люди – энергетические вампиры. Под воздействием излучения у людей-доноров энергетическая оболочка истощается, и они начинают видеть и чувствовать то, что в обычном состоянии не воспринимается. При этом сначала ухудшается здоровье, потом наступают психические расстройства и даже физическая смерть.

– Круто! – воскликнула Настя. – Умрёшь, и никто даже не узнает от чего. Надо же какая зараза этот полтергейст! И что, с ним нельзя никак бороться? Я помню, в телевизионном фильме «Охотники за привидениями» как-то их ловили. По-моему, находили с помощью приборов, а потом отправляли восвояси.

– Фильма я не видел, но в этом что-то есть, – сказал Андрей. –  В первую очередь нужно выяснить причину, вызвавшую полтергейст, потом локализовать источник и, наконец, нейтрализовать. К счастью, с полтергейстом мы сталкиваемся не так часто. Не все аномалии отражают негативные геопатогенные зоны. В противоположность им есть благоприятные, оказывающие положительное влияние на жизнедеятельность людей. Их называют  местами силы.

«Надо же, Настя выиграла два главных приза! – подумал он перед сном. – Здорово! Это, конечно, ей помог пришелец. Откуда он взялся? Не раньше,  не позже, а именно сейчас. Странно всё это! И зачем-то зовёт на этот Хопёр. Видно, всё-таки есть что-то такое… »

Уже засыпая, он вспомнил, что Настя приглашает в Италию.

 

Глава 4. Чемпионка Скворцова

 

С утра, как обычно, у Насти была тренировка. На этот раз, кроме основной задачи, она занималась решением второстепенной, вышедшей на первый план: уговаривала тренера отпустить на недельку в Италию. Однако тот стоял на своём – приближались ответственные соревнования и рисковать интересами команды ради сиюминутной прихоти Скворцовой он не собирался.  По-хорошему туристическую поездку надо было отложить до лучших времён, но правила диктовали организаторы шоу, оплатившие и согласовавшие все звенья этого тура.

«Ну что ж, они правы, – думала девушка, ставшая заложницей обстоятельств.  – Кто платит деньги, тот заказывает музыку. Может отдать эту путёвку Инге. Пусть посмотрит белый свет, а то, как окончила школу, она нигде не была. Я уже полмира объехала, а Инга всё училась. Кто бы мог подумать, что она будет двигать науку. А кто мог подумать, кем стану я».

Инга была её единственной подругой, с которой она дружила с первого класса. Вместе они учили уроки, занимались в кружке кройки и шитья и даже ходили на танцы и свидания. А потом их дороги резко разошлись: Настя попала в сборную страны, стала учиться в физкультурном институте,  а Инга поступила в медицинский.

Петрович всё-таки пошёл навстречу Насте, взяв с неё слово, что та будет тренироваться хотя бы по два часа в день. Где она будет заниматься и как совмещать за границей отдых с тренировками, его не интересовало.

На радостях Настя позвонила подруге и предложила встретиться. Так она оказалась в тёплой компании, обмывавший Ингин диплом кандидата медицинских наук. Там и пришла ей в голову мысль подарить той сертификат на выигранную мебель. А подтолкнул её на это Андрей.  Он был первым, кому Настя хотела её сплавить, но молодой человек воспринял предложение подруги как покушение на свою свободу. Вот, мол, тихой сапой она внедряется в мою личную жизнь и сразу хочет запрячь.

– Да ты что, Настя! – услышав о дорогом подарке, взмолилась Инга. – Тебе некуда деньги девать? Раз она тебе не подходит, продай или обменяй на другую. Я думаю, мебельщики не откажут.

– Вообще-то, мне некуда её ставить, – сказала Настя. – Я обойдусь, а тебе она просто необходим. Быстрей выйдешь замуж.

 

«У выхода номер четыре начинается посадка в самолёт, следующий рейсом А 925 Москва – Рим. Пассажиров с зарегистрированными билетами просим пройти к выходу на посадку».

В зале ожидания аэропорта началась суета. Подхватив свою изящную сумочку из крокодиловой кожи, Настя побежала за толпой пассажиров, устремившихся к заветной двери, чтобы через несколько часов оказаться в Вечном городе – городе старинных памятников и многочисленных фонтанов. Перед глазами ещё стоял Андрей, махавший рукой возле входа в зону досмотра ручной клади, а она уже находилась в другом измерении. У выхода моментально выросла очередь. И как ни печально – она стояла в хвосте.

– Скворцова, иди сюда, – позвал её представительный мужчина с гладкой, как биллиардный шар, головой, стоявший впереди.

Это был председатель федерации лёгкой атлетики Леонид Максимович Скобелев, хорошо знавший Настю. Недолго думая, она переметнулась к нему.

– Ты куда это? – спросил он, разглядывая девушку, будто ёлочную игрушку. И было от чего.

Настя вырядилась в белые обтягивающие брюки и ярко-красную кофточку с тёмными разводами, купленную специально для этого случая в магазине с известным брендом. На ногах были красные туфли на высоком каблуке. Её наряд завершали тёмные светозащитные очки, поднятые надо лбом.

– Еду отдыхать, – пытаясь перекричать многоголосую толпу, громко говорила она. – Выиграла путёвку в лотерею, которую организовала одна богатенькая фирма. Тур по пяти городам Италии, – непонятно зачем соврала она, хотя, кроме Рима, никуда не собиралась.

У мужчины дёрнулись брови вверх, он непроизвольно погладил лысую голову. Висевший на плече портфель заходил из стороны в сторону.

– Ну ты даёшь! Круто, очень круто. Тебе крупно повезло. – Значит, ты едешь отдыхать, – наконец сообразил он и заговорил другим тоном. – Развлекаться, стало быть, летишь. А Лисицын знает об этом?

– Ну да. Я поставила его в известность.

– И что, он тебя отпустил? – испытывающее смотрел на неё тот. – А на сколько, кстати, ты летишь?

– Да всего на неделю. Экскурсия на теплоходе, всё включено, пятизвёздочный отель. Вот такой совсем простенький тур.

– Да ты что, с ума сошла?! – резко повернувшись к Насте, он задел портфелем, рядом стоявшую женщину. Та от неожиданности вскрикнула и на ломаном русском языке выразила своё недовольство. – Через месяц первенство Европы в Барселоне, а ты болтаешься по заграницам, – извинившись перед иностранкой, распекал мужчина Настю. – Какой отдых! Сейчас надо усиленно готовиться к ответственным соревнованиям. Форму набирать… Ты хоть понимаешь, что делаешь? Итальянки – наши главные соперницы, а ты едешь к ним накануне чемпионата. Да если кто узнает, что ты одна, с тобой может случиться что угодно.

Настя сказала, что она всегда соблюдает спортивный режим и никогда не ищет приключений на свою голову.

– Да их и не надо искать, они найдут тебя сами. Кстати, с завтрашнего дня начинаются сборы в Сочи. Уже неделю назад всем сборникам разослали приглашения и даже позвонили. Ты об этом знаешь?

Письмо с приглашением на тренировочные сборы в составе сборной команды страны ей передал сам ректор физкультурного университета. Не так уж много действующих спортсменов её ранга было в его стенах, чтобы ректор не знал их в лицо.

– Настя, давай поступим так, – повернувшись к ней лицом и пятясь задом вперёд, куда его подталкивала толпа, сказал он строго. –  Ты прилетаешь в Рим, забираешь свой багаж и обратным рейсом летишь назад. Поняла?

Настя молча кивнула головой, но в глубине души всё протестовало. Посмотреть Италию только лишь из окна самолёта этого  делать она не собиралась.

«С таким трудом мне далась эта поездка и вот так взять и всё бросить. Мало ли, что этот Скобелев хочет! У меня своя голова на плечах».

– Через три дня, чтобы ты была в распоряжении сборной, – жёстко сказал председатель федерации. – Учти, если к этому сроку не приедешь, отчислим из команды.

«Да никто меня не отчислит, – промелькнуло у неё в голове. – А кто побежит на Европе? Светка до меня ещё не доросла, а Вика…»

– Предупреждаю, за нарушение спортивной дисциплины я буду драть со всех три шкуры, невзирая на личности и былые заслуги, – добавил Скобелев. – Я даже не посмотрю на то, что ты чемпионка. Ей богу, отчислю. Распустились. От меня результаты требуют, а они, – видишь ли, раскатывают по миру накануне ответственного чемпионата.  Я сейчас позвоню Лисицыну, выдам ему по первое число. Что же это он так безответственно поступает. На Совете федерации я с ним разберусь.

 

– Кто это вас так сильно ругал? – спросила женщина, сидевшая рядом. Настя узнала в ней иностранку, которую они толкнули при посадке.

– Да так, один знакомый, – ответила она тихо. – Пристал ко мне, как банный лист к одному месту. И надо же мне было с ним встретиться! Вот уж действительно мир тесен. Когда надо, его не найдёшь, а тут возник прямо перед носом, как будто караулил. Лучше бы заменил тренировочную форму. А то у всех сборных уже давно современные антистатические шиповки «Рибок» с амортизаторами и воздушной подушкой, а мы всё бегаем в своём совдеповском старье. Какие тут могут быть результаты! Пришлось покупать за свой счёт. А они стоят…

Поймав себя на мысли, что соседке совсем не интересны её проблемы, девушка резко замолчала.

– О-о вы, кажеса, большой спортсмен! – произнесла та восторженно. – Сборный команд страны состоял. Это я понять из ваш разговор тот человек. – Рукой она дотронулась до головы, видимо имея в виду лысого, который распекал Настю. – Он большой начальник спорт. Тренер. О-о, нет, – поправилась она. – Руководитель комитет, или, как по ваш называется, Председател федераций. Федераций  лёгкая атлетика. Правильно?

Настя подняла на неё глаза, брови взметнулись вверх. Их взгляды встретились: один удивлённый, второй – испытывающий и оценивающий.

– А вы откуда знаете? – спросила она с вызовом, будто продолжая разговор с председателем федерации.

– Догадался по ваш мирный беседа. Вы сам всё сказал. Я уверен, это понял каждый пассажир, весь самолёт. Раньше я думал, что только италиано такой темпераментный люди. О нет, русский, оказыватся, тоже может быть горячий, как огонь. Значит, как у вас говорят, достал вы его очень сильно.  Я его хорошо понимать: шеф отвечал за команда, а вы нарушил спортивный дисциплин. О-о, это очень плохо для такой чемпион, как вы. Я хорошо понимать ваш шеф, – повторилась иностранка. – С коллектив надо умел работал. Особенно большой коллектив тяжело. Руководить – это настоящий искусство. Я знаю по свой собственный опыт. Очень тяжёлый работа.

«Откуда она взялась на мою голову? – подумала Настя. – Нашлась ещё одна наставница. Сидела бы себе тихонечко и  помалкивала в тряпочку, а то лезет тут со своими нравоучениями. От своих тошно, а тут ещё эта иностранка привязалась. Была бы наша, я бы ей сказала. Всем нужны только результаты, и наплевать, каким трудом они достаются. На недельку, видишь ли, решила смотаться за бугор – и то наехали».

Пересчитав всех пассажиров по головам, закрыли дверь. Стюардесса рассказала о правилах, которые необходимо соблюдать в полёте, и пошла по рядам.

«Вернусь домой, достанется от Петровича! – подумалось ей о тренере. – Ему, видно, тоже попало от этого Скобелева. Ещё пригрозил уволить, если мы не выиграем Европу. Да, подставила я Марата Петровича. Этот лысый козёл всего-навсего мастер спорта, а выступает так, как будто ЗМС или, на худой конец – мастер спорта международного класса. А я заслуженный…»

– Синьора Настя, – оторвала её от размышлений соседка, – вы не пристегнулись. На экран написан, сейчас будем делай взлёт.

Поблагодарив за внимание, девушка пристегнула ремень и вытащила из сумочки глянцевый журнал. Приготовилась к полёту. Разогнавшись, самолёт взмыл в небо. Внизу промелькнул лес, поля, блеснула река, и вскоре всё скрылось за облаками.

– Настя, нам надо знакомился, – сказала иностранка. – Меня зовут Сильвия. Сильвия Брускони. – Она протянула Насте  руку. – Вот возьмите, мой визитка. Я его никогда никто не даю. Это редкий случай, что вы её получил. Эта визитка открывает много дверь большой кабинет Рима. Если у вас будут проблем Италия, звони. Там есть мой телефон.

Даже не взглянув, Настя положила визитную карточку в кошелёк.

– Я очень рада знакомство такая девушка – чемпионка Европа, – продолжала соседка.

– Мира, – спокойно поправила Настя. – И даже двукратная. Я выиграла первенство мира в Мюнхене и в Сеуле.

У Сильвии даже перехватило дыхание. Захлопав глазами, она сделала глубокий вдох и на выдохе произнесла:

– Какой счастье я имею, что сижу рядом с такой феноменальный спортсмен. И очень смелая девушка, – добавила она. – Путешествие один человек по Италия опасно для такой красавица, как ты. Рим надо бояться жулик. Их много площадь перед Колизей. А ещё у нас много темпераментный мужчина, который готов на всё, чтобы завладеть сердце красивый девушка. А что у вас нет свой молодой человек?

Говорить на эту тему Насте не хотелось, в то же время было приятно сознавать, что иностранка называет её  красавицей, и она в ответ улыбнулась.

– Мой молодой человек очень занят. Он талантливый композитор и музыкант. Андрей Гранкин. Может, слышали?

Сильвия покачала головой. Такого музыканта она не знала.

– Сейчас он готовится к международному конкурсу, который будет проходить в Милане. Он начинается после моей Барселоны. Это значит, что через два месяца.

О конкурсе, в котором будет выступать Андрей, она сказала с гордостью. Пусть, мол, знает, что я тоже не лыком шита.

– О, это очень сильный конкурс! Я знаю, – подтвердила она. – И всё же, Настя, я хотел дать вам совет и напомнить: один Рим надо быть осторожно – люди у нас есть всякий. Кто-то может…

– А что, они  меня съедят что ли? – не дослушав, игриво ответила Настя. – В Риме я уже однажды была, и у меня не возникло никаких проблем. Итальянцы – народ очень добрый и отзывчивый. Мне всё там понравилось. Особенно Колизей.

Перед глазами стояла её первая поездка в этот древний город, в который она влюбилась.

– Кроме Колизей, у нас есть, чем ещё восхищать. Рим – это вечный город. Здесь родился европейский культура. Смотреть надо Римский форум, холм Палатина, колонны храма Сатурна, руина храма Весты. По улицам Рима ходил великий люди прошлый сто лет и даже тысяча лет.

«Столетий и тысячелетий, – мысленно поправила её девушка. – Это действительно вечный город. Побывав в нём однажды, меня тянуло в него всегда. И вот я снова окажусь на его улицах. Это просто сказка!»

– Там, где римский форум, проходит улица Виа Сакра, – продолжала Сильвия. – В Древней Рим по ней проезжал полководец на колесницах, провозил военный трофей, проводил пленник. Римский форум – это есть самый центр Древний Рим.

Стюардесса объявила на двух языках, что через пять минут самолёт приземлится в международном аэропорту Фьюмичино имени Леонардо да Винчи.

– Аэропорт открыт в 1961 году на месте старого аэропорта Чампино, – услышала девушка  её голос, льющийся из динамиков. – Является крупнейшим в Италии, расстояние до центра Рима составляет тридцать километров.

Внизу замелькали ровные прямоугольники полей и маленькие белые домики. Сделав круг, самолёт стал снижаться, и вскоре колёса коснулись бетонной дорожки. Настя увидела взлётно-посадочную полосу, размеченную белыми  линиями и рядами мигающих огней.

– Вы большой спортсмен, Настя. Анастасия, значит, – уточнила Сильвия. И, видно, довольная тем, что знает русские имена и достаточно хорошо владеет этим сложным языком, улыбнулась. –  Я запомнил, Скворцов Анастасия. Теперь я буду болел за вас всегда, – сказала она при прощании.

 

Выйдя из самолёта, Настя сразу получила свой чемодан и, чтобы не попасть на глаза Скобелеву, быстро вышла из здания аэропорта. На привокзальной площади девушка села в первое попавшееся такси.

– Мне надо в «Вестин Эксельсиор» на Виа-Венето, – сказала она по-английски. – Я не спешу, попутно хочу посмотреть город.

По дороге двигались сотни машин в том же направлении, ещё больше – навстречу. Среди них попадались автобусы и небольшие грузовики, а преобладали разноцветные легковушки. Их было не меньше, чем на МКАДе в Москве.

«И это ещё не час-пик! А что же будет к концу рабочего дня!»

Когда отъехали достаточно далеко от аэропорта, Настя вспомнила, что её должны были встречать представители турагентства. Но возвращаться она не стала, подумав, что разберётся сама. На обочине замелькали многочисленные рекламные щиты. Они словно уговаривали: «Купи, купи». Чувствовалось приближение большого города. Наконец машина окунулась в шум городской суеты, поехала по широкой улице.

«Вестин Эксельсиор», – повторяла Настя про себя, рассматривая город и  наслаждаясь увиденным. – Это очень круто. Надо  же, мебельная фирма оплачивает перелёт в бизнес-классе и проживание в такой дорогой гостинице! Недаром, когда мне вручали путёвку, даже директор смотрел на меня с завистью. Вот как, мол, тебе повезло: ты едешь отдыхать за наш счёт, а мы будем вкалывать. Хотел бы я оказаться на твоём месте. Ну уж, нет. Я честно выиграла этот тур: победила  в лотерее,  устроенной  ими же самими. Правда, есть небольшое «но», но это никого не касается. Тут, как говорится, каждому своё».

Об этой гостинице она слышала в свой прошлый приезд в этот город, когда выступала на международных соревнованиях, и сейчас с нетерпением ждала того момента, когда перед ней, как перед очень состоятельной дамой, распахнутся двери дорогого отеля. Ещё издалека Настя увидела прекрасное белое здание, стоявшее на пересечении  двух улиц. Длинными полосами его опоясывали многочисленные балконы, расположенные друг над другом. Над входной группой возвышалась башня с круглым куполом, увенчанном шпилем. Вокруг башни крупными буквами было написано – EXSELSIOR.

«Похоже, это она», – только подумала девушка, как такси остановилось перед входом. По широкой красной дорожке она вошла в крутящуюся стеклянную дверь и попала словно в сказочный дворец.  В глаза бросился роскошный интерьер: хрустальные люстры, мраморный пол, похожий на шахматную доску, расписанные стены, огромные зеркала в широких золочёных рамах с резным орнаментом. Прямо посередине на круглом ковре стоял античный стол. Его столешницу поддерживали какие-то мифические крылатые существа.

До этого Настя была во многих отелях разных стран, но такой красоты ещё не видела. Подойдя к стойке администратора, она сказала, что ей забронировали номер. Но каково же было её удивление и разочарование, когда выяснилось, что никакого номера для неё никто не бронировал. И вообще, оператор впервые слышал о туристическом агентстве, указанном в её путёвке.

– Ноу, мадам, с этой фирмой мы не работаем. И вообще у нас очень редко останавливаются русские. В начале этого года был министр иностранных дел, а два года назад ещё какой-то высокий чиновник. Не помню его фамилию. Знаю только, что она заканчивается на «ов». Не то Иванов, не то Орлов, а может, Зайцев или Петров.

Настя усмехнулась, понимая, что он может перечислять сколько угодно фамилий с окончанием на «ов», не боясь ошибиться.

– Может, мне забронировали другую гостиницу? – спросила она скромно. – Как это можно узнать?

– О-ля-ля, мадам! – цокая языком и раскачиваясь из стороны в сторону, закачал головой портье. Это невозможно – в Риме более полутора тысяч гостиниц. Даже для того, чтобы их обзвонить, понадобится немало времени и денег. Дешевле будет снять номер.

Узнав, сколько стоит самый скромный номер в этой гостинице, девушка быстро ретировалась. Первое, что пришло ей на ум, поехать в какое-нибудь туристическое агентство и рассказать о своей проблеме.

 

Глава 5. В Вечном городе

 

Настя объехала весь город, посетила три туристических агентства, но с фирмой, устроившей ей этот тур, ничего не прояснилось. Все, с кем она разговаривала, только разводили руками. Такой фирмы они не знали. А в последней – один темпераментный молодой человек согласился ей помочь. Он так суетился и заискивал перед девушкой, поминутно делая ей комплименты, что Настя испугалась и попыталась как можно быстрее от него отделаться. Но сделать это оказалось непросто.

– Синьора, ну куда же вы? – увидев, что девушка хочет уйти, взмолился он. – Я вам помогу. Никто другой, поверьте мне, этого сделать не сможет. За такую услугу все потребуют деньги. Только моя фирма работает с обманутыми клиентами безвозмездно. Это в знак нашей дружбы, так сказать. А такой прекрасной даме, как вы, мы можем предоставить самые лучшие апартаменты. Прошу вас, не отказывайтесь от наших услуг. Я уверен, вы не пожалеете, мы ваши друзья. А я ещё, к своему несчастью, ваш самый преданный поклонник.

Что он имел в виду, Настя не поняла, но уточнять не стала, подумав, что он ничего не знает о её спортивной карьере, а просто набивается в любовники.

– Где вы ещё найдёте директора такой крупной туристической фирмы, как моя, готового прийти на помощь обманутой туристке из России?  – волчком крутился молодой человек. – Поверьте, кроме меня, никто вам не поможет. Всё, всё, мадам, – взяв её чемодан, направился он к выходу, – будем считать, что мы обо всём договорились. Садитесь в мою машину, и мы поедем в отель. Вы отдохнёте с дороги, а мы займёмся поисками той фирмы. Мы её найдём, даже не сомневайтесь, и они извинятся перед вами. Они вам даже заплатят неустойку за моральный ущерб.

Пока он бегал за водителем, Настя ушла. Подсознательно она понимала, что ничего хорошего там не получится. Она не раз слышала о проходимцах, обворовывавших и даже забиравших девушек в сексуальное рабство, поэтому решила, что поступает правильно. На первый случай деньги у неё были, поэтому посчитала, что не пропадёт.

Увидев, что девушки нигде нет, директор туристической фирмы чуть не побил водителя и, едва уняв свой гнев, побежал к телефону.

– Алло, маэстро Ломбарди!  Бон джорно. Это я, Николо Коломбо.

– Чао, – раздалось в трубке.

– Антонио, ты знаешь, кто только что у меня был? – сказал он загадочно, и, не дождавшись ответа, выпалил: – Скворцова, чемпионка из России, которая в прошлом году в Сеуле обошла твою хвалёную Джулию Моретти.

– Этого не может быть, – спокойно ответил собеседник. – Ты обознался. Скоро чемпионат Европы, поэтому все усиленно готовятся к Барселоне, а не раскатывают по Италии.

В трубке раздался смех.

– Нет, нет, Антонио, я её узнал, – закричал Николо. – Это точно она, я её хорошо запомнил. Только сейчас, конечно, не в спортивной форме, а в таком обалденном  прикиде, что ты закачаешься. Красавица, да ещё на длинных каблуках. Красные туфли…

– Ну и где же она теперь? – перебил его Антонио.

Смех в трубке прекратился. Николо почувствовал, что собеседник  напрягся, ожидая ответа. И с трудом выдержав паузу, сказал:

– Сбежала. Когда я понял, что это она, то предложил свои услуги. Хотел ей помочь. Собирался отвезти в «Сан Марко», чтобы она отдохнула с дороги, а, видишь, как вышло: пока я искал своего водилу, она сделала ноги. Её надула фирма Чико из Венеции. Ей сказали, что забронировали номер в «Эксельсиоре». Она приехала прямо из аэропорта, а там леший ночевал. Поэтому стала ездить по туристическим фирмам, выясняла, где найти организатора тура.

Напряжение прошло.

– Вот паразит этот Чико. Даже я знаю о его проделках, а он до сих пор на свободе. Перед ним сам комиссар Джиордано снимает шляпу. Ну ладно, это дело полиции. Так ты говоришь, что это была Скворцова? Анастасия её зовут. Ну говори, это точно она?

– Да, да, конечно, это она. Она, она – затараторил Николо. – Даю голову на отсечение, я не ошибся. Это точно Анастасия Скворцова.

– Хорошо, Николо, я тебе верю.  Ты сказал Скворцовой, что её узнал? – деловым тоном осведомился собеседник. – Это очень важно.

– Нет, ни одним словом не обмолвился. Думаю, я себя не выдал.

– Тогда почему же она сбежала? Ты чем-то её напугал? Или предлагал что-то нехорошее, намекал на интимную встречу?

Пунцовой краской покрылось лицо Николо, но собеседник этого не увидел.

– Да ты что, упаси бог. Я же не маньяк какой-то. – В телефонной трубке установилась секундная пауза. – Стало слышно только тяжёлое дыхание директора турфирмы.  Потом раздался его голос: «Хотя, знаешь, Антонио, я сказал Скворцовой, что её поклонник. Не сдержался. Но это сущая правда, она мне нравится. Я думаю, она ничего не поняла, подумала, что я преклоняюсь перед её красотой. Хотя она и правда очень хороша, прямо фотомодель. Такими спортсменки не бывают. Я их много видел».

Тот скорее почувствовал, чем услышал, что собеседник усмехнулся. Антонио тоже хорошо запомнил русскую чемпионку, и был согласен с приятелем.

– Ну что ж, Николо, я не спорю. Она действительно чертовски хороша, но главное  не в этом: она бегает быстрее всех, и пока ей нет равных.

Это был факт, против которого ничего не скажешь.

– Маэстро Ломбарди, как вам моё сообщение? – спросил его Николо официально.

– Потрясающая новость, доктор Коломбо! Будем её искать. Только бы она не влетела в какую-нибудь передрягу и не наделала много шума.

 

Съездив ещё в две туристические фирмы, Настя устроилась в дешёвый трёхзвездочный отель. Здесь не было так роскошно, как в «Эксельсиоре», но чисто и довольно уютно. В холле висело небольшое прямоугольное зеркало в багетной раме, стояла стойка портье. Четыре потёртых кресла и журнальный столик дополняли внутренний интерьер.  Выбитые мраморные ступени вели наверх. В узком длинном коридоре лежала ковровая дорожка. В номере была до боли знакомая обстановка: широкая кровать, застеленная коричневым покрывалом, с лежавшими на нём полотенцами; закреплённый на стене телевизор, холодильник и письменный стол с телефоном. Зато ванная комната сверкала великолепием: зеркало во всю стену, розовый мраморный столик с вмонтированной раковиной и джакузи.

Наскоро перекусив взятым из дома бутербродом, Настя стала звонить в Москву. В трубке раздались продолжительные гудки. После третьего раза она поняла, что в офисе никого уже нет. Рабочий день давно закончился. Она позвонила Андрею, но у него было занято. Не дождавшись, когда тот освободится, Настя положила трубку. Нужно было с кем-то поделиться наболевшим, и она набрала телефон Инги.  Та оказалась на месте.

После разговора с подругой, захотелось немедленно попасть в Колизей. Лет пять назад она уже была там, но тогда приезжали всей командой и пробежали, как всегда на таких экскурсиях,  «галопом по Европам». Толком никто ничего не увидел, зато дома все с восторгом рассказывали, что они побывали в знаменитом Колизее, о котором узнали ещё из школьного учебника истории. А сейчас ей хотелось осмотреть его обстоятельно и даже потрогать руками каменную кладку, сделанную более 19 столетий назад.

Растолкав по разным местам свою наличность и сменив кофточку и туфли, Настя вышла из гостиницы.

Сколько раз она видела Колизей в книгах и журналах, читала о нём короткие заметки, и вот совсем скоро он снова предстанет перед ней. По форме он напоминал стадион, где она проводила значительную часть времени, видно, поэтому казался ближе других строений.

По Виа Фори Империал она вышла на Пиацца Колозеа и увидела Колизей во всей своей красе. На фоне голубого неба с высоко проплывавшими белыми облаками древний амфитеатр казался особенно величественным. Расположенные ярусами арки придавали ему ажурность и легкость, отчего строение можно было принять даже за современный шедевр архитектуры.

Взяв билет, Настя прошла по среднему ярусу арок и остановилась на смотровой площадке. Отсюда был виден сквер со стоящими впереди древними постройками и площадь. Близилось закрытие, поток туристов заметно уменьшился. Настя поднялась по ступенькам на верхний ярус, обошла по кругу. Здесь встречались такие же, как она, запоздалые туристы, не спешившие покидать амфитеатр. Кто-то рассматривал старую кладку, кто-то фотографировал, а один молодой человек, встав на вазу, пытался вытащить из стены кусок камня.

«Видно, в качестве сувенира на память», – подумала она.

Девушка сделала ему замечание. Молодой человек сразу спрыгнул вниз и быстро удалился. Пройдя ещё немного, Настя расположилась около ограды, закрывавшей проход вниз, где когда-то стояли каменные скамьи для зрителей. Отсюда был виден весь амфитеатр. На ум приходили мысли о боях гладиаторов, сражавшихся на арене Колизея. В какой-то момент она представила одетого в лёгкие доспехи воина и узнала в нём Андрея. Помахав ей щитом, он ринулся в бой. Его соперник был на голову выше и шире в плечах. Его можно было назвать настоящим богатырём. Чувствуя своё преимущество в силе, тот быстро отразил атаку противника и пошёл в наступление. Однако Андрей как-то легко ушёл от прямого удара его меча и оказался сбоку от него. В следующее мгновенье меч Андрея пробил оборону богатыря и вонзился ему в руку. Настя увидела, как тот скривился от боли и чуть не потерял свой щит. В ярости он кинулся на Андрея, размахивая мечом, богатырь рубил его щит. Слышался звон металла, сыпались искры. Но сколько тот ни махал мечом, ни один удар не достиг цели: Андрей легко уходил от них. И когда богатырь поднял руку с мечом, чтобы со всей силы обрушить на её любимого, меч Андрея проткнул противника насквозь. От радости Настя вскрикнула. На её крик обернулся проходивший рядом мужчина.

– Мадмуазель, у вас проблемы? – спросил он девушку. – Помощь нужна?

Она его успокоила, сказав, что просто задумалась. Но мужчина уходить не спешил – девушка ему понравилась. По виду она была такой же туристкой, как он, а из какой страны, он не смог определить.

«Наверно, всё-таки англичанка, – подумал он. – Они там все такие высокомерные. Хоть бы улыбнулась, улыбка ей пошла бы лучше, чем эта надменность. Наши француженки всё-таки улыбчивей. А какие у неё глаза! Да это же настоящие голубые озёра!»

Он предложил сходить в кафе. Когда Настя вежливо отказалась от его предложения, тот уловил незначительный акцент. Незнакомец не отставал, и, постояв, они медленно пошли к выходу.

– Я Пьер Лебрун, – галантно представился он, – живу в Париже. А вас как зовут?

– Анастасия.

Она посмотрела на  него внимательно. Приятной внешности высокий молодой человек с живыми серыми глазами и  длинными волосами. На голове слегка обозначились залысины. На вид ему было за тридцать.

– Теперь я понял, что вы русская. А вы прекрасно говорите по-английски. Я знаю, что большинство ваших соотечественников не владеют языками. Наверно, считают, что русский язык главный. Где же вы выучили язык?

Эту проблему своих земляков она хорошо знала. Ещё памятны были школьные уроки иностранного и отношение к ним учителей и одноклассников. Только попав в сборную страны и побывав  за рубежом, она поняла, что без знания английского она никто. Приехав домой, нашла репетира и стала усиленно заниматься.

– Да как вам сказать, – смутилась девушка, – по долгу службы должна была это сделать – вот и выучила. Мне приходится общаться с коллегами по цеху.

Пьер не понял, что она имела в виду. В его представлении слово «цех» относилось к производству каких-либо товаров.

– Похвально, значит, вы имеете международные контакты с промышленностью…

Не сдержавшись, Настя громко рассмеялась.

– Да нет, что вы! Так у нас называют людей, объединённых какими-то профессиональными связями. Чаще – это творческие люди. Например, актёры, художники, поэты.

– О, я всё понял, – замахал руками Пьер. – Тогда вы точно поэт. У вас, я чувствую, возвышенная душа. Поэты – это такие задумчивые люди, они, наверно, даже на прогулке рифмуют строки своих новых стихов.

Настя разубеждать его не стала. Подумала, пусть останется при своём мнении. Но её представление о поэтах несколько отличалось от видения француза и ограничивалось школьной программой.

 

Летняя жара спала, солнце сползало к земле. На площади прогуливались редкие туристы и влюблённые парочки. В конце аллеи блестел мотоцикл, возле него играла детвора.

– Здесь рядом есть хорошее кафе на открытом воздухе, – показал Пьер на площадь. – Оттуда открывается прекрасный вид на Колизей. Пойдёмте. Полюбуемся этим великолепием со стороны.

Столики и плетёные кресла стояли в конце улицы, выходившей на площадь, и как верно сказал Пьер, отсюда полностью просматривался Колизей. Видно, это привлекало посетителей, поэтому все места были заняты. Пришлось немного подождать.

– Вы чем занимаетесь? – расположившись за столиком в крайнем ряду, спросила его Настя. А из головы не выходила обманувшая туристическая фирма и мебельная компания «Юниор».

– У меня в Париже небольшая строительная фирма, – сказал Пьер без всякого апломба. – Восстанавливаю старые строения, многие из которых хотели даже сносить. Но вот благодаря мне и моей фирме они ещё послужат долго. А вообще, по образованию я инженер. Мои родственники тоже были инженерами, а далёкий предок отца имел титул виконта. Получается, я из старого именитого рода.

Насте стало интересно, и, посматривая по сторонам, она спросила:

– И вы, наверное, живёте в старинном замке?

– О, нет, что вы! Замка у меня нет. Это привилегия очень богатых людей. У меня есть только вилла в неплохом районе. Досталась от предков. Но для меня это не главное. Я люблю путешествовать.

Не прерывая, Настя слушала, а Пьер увлечённо рассказывал:

– Вы представляете, из-за этого Колизея я приехал сюда второй раз. Как увидел, с тех пор потерял покой. В последнее время он мне даже снился. Это памятник гениальным мастерам и всем тем, кто когда-либо жил в этом замечательном городе. Какая архитектура, какие великолепные пропорции! – восхищался француз. – Это шедевр римской архитектуры, одно из самых грандиозных сооружений римской империи, дошедших до наших дней. Высота сооружения пятьдесят метров. Двести сорок арок, расположенных в три яруса. Четвёртый ярус без арок достроен позже. Вы обратили внимание на арену? – спросил он Настю, которая пила кофе. – Арена имеет форму эллипса длиной восемьдесят шесть метров и шириной пятьдесят, а под ней находится целая система коридоров и помещений, которые были предназначены для гладиаторов и содержания зверей. Туда, к величайшему сожалению, сейчас не пускают.  А как бы хотелось посмотреть! Но я, надеюсь, что здесь не последний раз.

Пьер продолжал:

– Даже не верится, что в начале первого тысячелетия были такие гениальные архитекторы, которые смогли спроектировать этот шедевр.

– Наверное, кроме архитекторов, ещё нужны были строители, – сказала Настя. – Ведь раньше не было современных технологий, поэтому применяли грубый физический труд. Видно, поэтому и люди были здоровей нас.

– О-о, с рабочей силой у римлян никогда не было проблем. Строителей Колизея долго искать не пришлось. После подавления восстания иудеев в Иерусалиме римляне взяли в плен более ста тысяч человек. Вот эти рабы и построили Колизей. Я думаю, если бы не невольники, Рим не стал бы таким великим городом. Многому из этой красоты, которую мы видим здесь, человечество обязано   им.

Чтобы поддержать разговор, Настя рассказала о местах силы и о том, что – Колизей также считают таким местом.

Ни о чём подобном Пьер никогда не слышал и был приятно удивлён глубокими познаниями русской девушки в такой необычной для него проблеме.

– Значит, здесь можно подзарядиться энергией и стать здоровее? – спросил он, улыбаясь.

Настя утвердительно кивнула головой.

– Наверно, поэтому я чувствую такой прилив сил после сегодняшнего посещения Колизея, – загадочно улыбнулся  француз. – А может, причина совсем в другом?

Поняв его намёк, девушка покраснела.

«Не хватало мне ещё в него влюбиться. А вообще-то он ничего, – втайне от себя подумала она. –  Я ему понравилась».

Пьер расспросил, чем Настя занимается, и она, нисколько не жеманясь, сказала, что спортсменка, и, шутя, пригласила на предстоящее первенство Европы, на котором должна выступать за сборную страны. Тот пообещал приехать. Попив кофе и поговорив о жизни, они встали. На площади и на улице зажглись фонари. Праздно одетые люди неспешно прогуливались по городу.

– Если бы итальянцы относились более бережно к Колизею, было бы здорово. А то видите, как они его запустили. Ну разве можно так небрежно содержать этот великолепный памятник. А ведь он занесён в список мирового наследия Юнеско и значится как одно из семи чудес света.

Сзади раздался рёв рванувшего с места мотоцикла. И едва они отскочили в сторону, как мотоцикл пролетел мимо.  Девушка почувствовала сильный толчок. Из руки выскочила сумочка. Настя  только успела заметить, что на мотоциклисте чёрная куртка и такие же штаны, а на голове обтекаемый шлем.

– Сумочка, моя сумочка, – закричала она вслед удалявшемуся мотоциклисту. – Там документы…

Мотоцикл быстро скрылся за углом дома на Виа Фори Империал, а Настя беспомощно размахивала руками, готовая бежать вдогонку.

– Какое возмутительное нахальство! – на разных языках слышалось вокруг. – В людном месте, в историческом центре.

– Я сюда так рвалась и вот такая досада. Это же надо! – сказала какая-то сочувствующая женщина и, крепко прижав свою сумочку к груди, быстро удалилась.

– Идёмте в полицию, – сказал Насте Пьер. –  Надо заявить об ограблении. А вон и полицейские.

 

Глава 6. Места силы

 

На город опустились сумерки. Вместе с ними пришла ночная прохлада.

– Что-то Настя не позвонила, – подумал Гранкин. – Наверное,  обиделась. А ведь она меня почти уговаривала. Может, зря я не поехал? Без проблем можно было выкроить недельку, чтоб смотаться в Италию. Ведь и деньги есть, и время, и виза открыта.

Андрей нервно заходил по комнате и остановился возле окна. На улице ещё играли дети, запоздалые пешеходы спешили домой.

– Ну всё, поезд ушёл, – махнув рукой, он подошёл к столу. – Ладно, буду играть в свою игру: я же в Настиных глазах непревзойдённый талант и очень занятый человек.

Он усмехнулся. Было обидно сознавать, что сейчас это, мягко говоря, не соответствует действительности.

– Занят, когда сочиняется музыка, – уточнил он. – Конечно, подготовка к конкурсу отнимает массу времени, но, слава богу, остаётся ещё время для творчества. Но как назло, ни одна здоровая мысль не посетила мою голову. Впечатление такое, будто Настя увезла с собой все задумки. С чего бы вдруг забивать себе голову Настиной поездкой?  Ничего не пойму!

Он резко опустился в кресло и, оттолкнувшись от стола,  отъехал назад.

– Весь Рим – это же огромное место силы. Вот где можно было бы подзарядиться и набраться энергии. Тогда бы и музыка сочинялась. Ну ни черта не пишется! – От досады Гранкин ударил кулаком по столу. Запрыгала ложка, задребезжал стакан в подстаканнике. Вспомнилась его последняя встреча с Настей.

Они говорили о новом фильме Эльдара Рязанова, который смотрели накануне, когда ни с  того ни с сего зашёл разговор о неопознанных явлениях. Настя вспомнила о полтергейсте и сказала, что рядом с ними, наверно, сейчас протекает своя невидимая жизнь. И мало того, о ней никто даже не догадывается.

– А где-то, – как она запомнила его слова, – есть такие места, в которых улучшается самочувствие людей и Космос приоткрывает завесы своих тайн.

– Они называются местами силы, – сказал Андрей с апломбом, зная, что возражать она не будет. –  Каждый из нас может их показать, только не все знают, что это такое. А всё очень просто: места силы – это особые районы Земли, небольшие территории, в которых отмечается сильная энергетика, влияющая на сознание людей. По сути, места силы представляют собой точки интенсивного обмена энергией, узлы энергетической структуры планеты. – Чтобы было понятней, он добавил, что в них часто происходят различные аномальные явления, связанные с выходом энергии. – По терминологии фен-шуй, место силы – мощный восходящий или нисходящий поток чистых тонких энергий.

По глазам девушки видно было, она мало что поняла.

– Ты так мне выдал, как будто мы на конференции какой-то, – сказала Настя. – Говори нормальным человеческим языком – я тебе не научный сотрудник и не профессор. Мой физкультурный не МГУ или какой-то другой крутой вуз. Конечно, и у нас есть умные люди, – произнесла она, словно оправдываясь, – но основная масса такие же, как я, простые смертные и бывшие спортсмены.

– Такая терминология, – сказал Андрей, – не надо обижаться. В местах силы строили древние святилища, а позднее  – храмы, монастыри, церкви. Они гармонизировали земную энергетику, поддерживали связь материального и тонкого миров. Там проходит информация от Высшего Разума, питающая нашу цивилизацию и сохраняющая её корни. В моём понимании, в местах силы осуществляется связь  с хранилищем человеческих душ. Погибни они, погибнут истоки человеческой культуры, её основа, на которой держатся современные цивилизации. И тогда через три-четыре поколения люди начнут вырождаться и снова вернутся в первобытное состояние.

По Настиному лицу скользнула мимолётная улыбка, в глазах блеснули озорные огоньки. Ни о каких местах силы она никогда не слышала, но было очень интересно.

 

– Страшно даже представить такое, – сказала она грустно. – Ну всё-таки, как эти места силы влияют на людей? Что, там человек начинает мыслить по-другому или совершает какие-то поступки, на которые не способен в другой обстановке? А может как от допинга,  повышаются спортивные результаты?

В тихом голосе девушки Андрей уловил интерес. Будто призывая к вниманию, он стал рассказывать:

– Если нашу Землю сравнивать с живым организмом, то можно сказать, что места силы – это энергетические центры. Согласно древнеиндийскому учению, в энергетическом теле человека находится несколько сот энергоцентров, и среди них выделяют семь основных, которые называют чакрами. С помощью чакр происходит обмен энергией с тонким миром, с внешним энергетическим полем. Каждая чакра принимает энергию определённой частоты вибраций, оказывая тем самым воздействие на физическое, эмоциональное или духовное состояние человека. Таким образом, каждая чакра отвечает за определённую сферу здоровья и психологического состояния человека.

– Про чакры я слышала, – не выдержала Настя, рассчитывавшая услышать о повышении спортивных результатов. – Нам на третьем курсе об этом рассказывали. Правда, я была только на одной лекции, потому что уехала на сборы, но что такое чакры, представление имею.

– Значит, ты и про биополе знаешь? –  довольный её познаниями в области энергетики человека улыбнулся Гранкин. – Но я всё равно напомню. Как ты знаешь, каждый из нас окружён своеобразной энергетической оболочкой, или биополем. Её нередко называют аурой. Так вот все люди имеют свою индивидуальную частоту вибраций, соответствующую вибрации сердечной чакре анахаты.  Раньше считалось, что у большинства людей положительный заряд биополя и при этом заряд не меняется, а в последнее время стали фиксировать изменение поляризации.

Настя пожала плечами, подумав, что к ней это не имеет никакого отношения.

«Мало ли чего не бывает на свете. Пусть этот заряд меняется хоть на нейтральный, мне то что до этого. Вот если бы от его изменения повысились мои результаты, тогда другое дело».

А Андрей между тем продолжал:

– Такая трансформация может происходить у людей, стремящихся к духовному развитию.  В этом случае функция чакры анахата постепенно переходит к горловой чакре вишудхе, имеющий большую частоту. Какой тут можно сделать вывод? Из-за влияния космических факторов продвинутая часть человечества всё больше начинает гармонизировать с вибрациями ноосферы. Существуют закономерности образования таких мест силы. Чтобы не загружать тебя, скажу – одна из них заключается в выяснении энергетических аспектов древних мегалитов. Именно мегалиты несут информацию о существующих или когда-то существовавших там местах силы. Изучение мегалитов…

– Я такого слова даже не знаю, – перебила его Настя, хотевшая остановить поток умных мыслей,  лившихся из Гранкина, как из рога изобилия. – Мега, как я понимаю, что-то большое. Это слово я слышала ещё в школе, а вот что такое лит… – Она захлопала глазами.  И Андрей, наконец, понял, что в своих рассуждениях зашёл  слишком далеко. Чтобы сильно не напрягать девушку, он стал рассказывать популярно:

– Литос – это камень, а мега, как ты правильно сказала, что-то огромное. В данном случае мегалиты – это каменные сооружения из огромных необработанных или полуобработанных камней. Они известны в Западной Европе, Северной Африке, на Кавказе и в других местах. Самый раскрученный мегалит – Стоунхендж в Англии,  находящийся в 130 километрах от Лондона.

Услышав про Лондон, Настя насторожилась. Со столицей Англии у неё была связана одна из первых международных побед. Тогда она первый раз выступала за первую сборную страны. Тренерский штаб не хотел включать Скворцову в основной состав, но настоял Лисицын – и она не подвела. С тех пор он стал её тренером.

 

– Стоунхендж построен в третьем или во втором тысячелетии до нашей эры, то есть как минимум четыре тысячи лет назад, – сказал Андрей. – Это чудо древнего мира состоит из земляных валов, рвов и огромных каменных глыб, которые сложены несколькими кругами, расходящимися от центра. В центральной окружности этого загадочного сооружения, напоминающего подкову, можно увидеть пять арок, или как их называют, трилит. Они состоят из двух громадных вертикальных блоков, стоящих на попа, перекрытых сверху третьим, лежащим на них.  В центре окружности Стоунхенджа находится алтарный камень.

– Андрей, я тебя перебью. Мне непонятно,  для чего построили  этот Стоунхендж? Что, людям делать было нечего, не нашли другого занятия или, может, хотели доказать, что им всё по плечу? Я понимаю, соревновательный дух заложен в душе каждого из нас: всем хочется быть первым. Но кого хотели победить создатели этого сооружения? Кстати, побеждать надо уметь, не у всех получается. Иногда смотришь, человек великолепно подготовлен, а победить не может. Чего-то ему не дано от природы, в отличие от других.

Андрей понял, что Настя явно имеет в виду себя. Потому как после этих слов задрала голову вверх и, встав с кресла,  важно прошлась по комнате: вот мол, смотри, какая я.

– Что я могу тебе сказать по этому поводу? Предназначение Стоунхенджа до сих пор непонятно, ну и, естественно, неизвестно, кто его соорудил, – увидав случившуюся с ней  метаморфозу, Гранкин решил не придавать этому значения, а про себя подумал, что пусть немного повыпендривается.

«Ей можно. Она всё-таки чемпионка мира. А такое, и правда, не каждому дано. Для победы на соревнованиях такого уровня, кроме силы нужно везение и удача, поэтому без поддержки Космоса у неё не обошлось. Значит, любят её там, наверху».

– Неизвестно, кто его соорудил и для чего, – повторился Гранкин, – но есть разные версии. По одной из самых раскрученных – функция Стоунхенджа связана с днем зимнего солнцестояния. Верхний камень сооружения будто бы установлен так, чтобы на него падали лучи заходящего солнца. Предполагают также, что Стоунхендж – ритуальное кладбище вождей древней Англии. Есть версии ещё круче. Вот, например, как тебе нравится такая: один преподаватель лондонского Королевского колледжа искусств считает, что древние люди могли использовать Стоунхендж для создания мелодий. Он уверяет, что камни звучат, как настоящие колокольчики. Они будто бы издают звуки различной высоты и на них можно играть, как на ксилофоне. То есть при физическом воздействии некоторые камни звучат как металл в диапазоне от звона колокола или жестяного барабана до гонга.

Настя подумала, что Андрею, видимо, ближе последняя версия, о которой он так увлечённо рассказывал, и сказала:

– Действительно круто, тут никуда не денешься. Ну а кто всё же построил этот Стоунхендж? Есть какие-нибудь версии?

–  Их море, – живо откликнулся Гранкин. – По мнению одних, это дело рук мифических гиперборейцев, создавших  Стоунхендж для наблюдения за нашим светилом, чтобы предсказывать солнечные и лунные затмения. Археологи говорят, что там был Храм Солнца. Есть ещё версии. В частности, по одной из них камни расставили древние друиды, а по другой – к этому причастны инопланетяне. Самое интересное, что эти громадины были перемещены туда за триста восемьдесят километров.  Ты можешь себе такое представить?  Вот скажи, на чём их перевезли?

Настя пожала плечами – никаких мыслей по этому поводу не было.  Она не могла даже представить размер каменных глыб, а уж что-то вякать о том, как это сделали в далёком прошлом, когда не было современной техники, совсем не приходилось. Всё, о чём говорил Андрей, выходило за пределы её понимания.

– Просто невероятно!  – воскликнула девушка. – Надо же, из громадных камней сложили какие-то загадочные арки. Самое интересное, что я была в Англии и даже не знала про это сооружение. Хотя постой. – На мгновенье она задумалась. Было видно, что девушка мучительно перебирает в памяти какие-то события, и вскоре её лицо озарила улыбка. – Вспомнила, я видела буклеты с этими камнями. В Лондоне, кстати,  на каждом углу можно встретить изображение этих самых каменных арок. Это у англичан что-то  вроде визитной карточки страны. Так это, оказывается, и есть тот самый Стоунхендж! Вот не знала!

В этот момент глаза у неё заблестели, на лице появилась очаровательная белозубая улыбка, она стала похожа на голливудскую звезду. Андрей невольно ею залюбовался, позабыв, о чём рассказывал.

– Аналогичных сооружений хватает по всему миру, в том числе и в России, – придя в себя, сказал он уверенно, как говорил до этого. – Некоторые ученые считают, что это остатки некогда могущественной цивилизации, потомки которой строили капище по аналогии с теми строениями, что были у их великих предшественников. Но у меня своё мнение по поводу предназначения мегалитов, – улыбнулся Андрей и, посмотрев на Настю, на мгновенье замолчал. Этим он хотел привлечь внимание девушки  к вынашиваемой им идее. Увидев, что она ждёт, стал   продолжать.  – Я считаю, что они использовались для  связи с Космосом. В какое-то определённое время над мегалитами открывались энергетические каналы, к которым подключались и выходили в энергоинформационное поле.  С помощью этих каналов люди даже входили в другие параллельные миры. То есть в местах силы, где строили мегалиты, проявлялись сверхчувствительные способности людей – ясновидение, телекинез, телепатия.

– Ну ты и загнул! Это уже что-то сверхъестественное. Откуда только у тебя такая фантазия берётся? По-моему, нормальному человеку такое даже не придёт в голову.

– Значит, я, по-твоему, ненормальный.

– Да нет, что ты! – засмущалась она. – Я не это имела ввиду, просто хотела сказать, что тебя посещают гениальные мысли, недоступные простым смертным. Ты, наверное, тоже устанавливаешь связь с Космосом?

 

Подобные вопросы Андрей задавал себе не раз. С чего это вдруг он думает о каких-то загадочных местах силы, энергоинформационным поле Земли и прочих сложных явлениях, с которыми никогда не сталкивался и не собирался ими заниматься? Такие мысли приходили сами собой, и главное – он знал на них ответ. Можно было подумать, что кто-то давал ему подсказку. И этот кто-то просвещал его в других вопросах, недоступных обычным смертным планеты Земля.

– На мой непросвещённый взгляд, тебе надо провериться на наличие экстрасенсорных  способностей, – сказала Настя. –  Может, в твоём лице человечеству явится вторая Ванга или Джуна. А может, ещё круче: у тебя есть данные, каких ни у кого никогда не было на нашем шарике. То есть ты уникальный человек.

– Конечно, уникальный, – поцеловал он девушку. – Вон, с какой чемпионкой встречаюсь. Кто ещё может похвастаться таким прекрасным приобретением: красавицей и самой…

– А может, ты пришелец из какой-нибудь другой цивилизации, – не дослушав комплиментов в свой адрес, громко засмеялась она. – Никакой ты не человек, а электронный робот, спустившийся на Землю, чтобы шпионить за нами – землянами. Так сказать, втираешься в доверие простым людям вроде меня и передаёшь информацию на какую-нибудь другую планету, а к нам потом прилетают всякие там штучки вроде того шара и делают нехорошие дела. Хотя нет, ты не робот, – она похлопала его по спине и погладила руку. – Ты человек, настоящий человек.  Роботы железные.

В голове Андрея  проносились мысли об инопланетных существах, покорявших Землю в далёком прошлом. Они высаживались из космических кораблей и создавали свою высокоразвитую цивилизацию, ставшую основой других, более поздних.   Он прижал Настю к себе и крепко поцеловал.

– Ну что, убедилась, что я вполне материален, – разжал он объятия. – У меня, как у любого, есть свои радости и проблемы. Вот сегодня, к примеру, снова возникла мысль о новой опере, но с твоим приходом она улетучилась, как мираж.

От возмущения Настя даже подскочила. По лицу пробежала серая тень. Будто сами собой сжались  маленькие кулачки, и, не скрывая недовольства, она стала его колотить.

– Вот тебе, вот! На, получай! – приговаривала девушка. – Это, значит, я во всём виновата? Виновата в том, что ты не работаешь и чего-то не сделал, а может, ещё и в том, чего у тебя даже  не было в замыслах?

Повыступав ради приличия, Настя быстро успокоилась.

– Ты лучше скажи, что собой представляют эти, как их там, энергетические каналы? – подбирая слова, спросила девушка. На щеке у неё появилась ямочка. – Что это, какие-то туннели, по которым проходит энергия или разряжённое пространство в плотных слоях атмосферы? Как их можно определить?

– О-о, это очень серьёзный вопрос, – покачивая головой, протяжно произнёс он. – На него сразу не ответишь, нужна соответствующая подготовка. Но я попробую. Начну, пожалуй, с последнего.

Поправив причёску, Настя приготовилась слушать.

 

Глава 7. В полиции

 

В сопровождении Пьера и двух полицейских Настя пришла в полицейский участок, находившийся на соседней улице. У входа их встретил дежурный. Это был молодой мужчина с зачёсанными назад волосами и короткими усиками. На нём безукоризненно сидел синий пиджак, перетянутый белым ремнём и портупеей. Серо-голубые брюки были так отутюжены, что стрелки резали глаза. Он записал все сведения о потерпевшей Анастасии Скворцовой в журнал регистрации, не забыв указать точное время обращения  и по какому вопросу она пришла в участок.

– О, синьора из России! – закончив записывать, не выдержал он. – Мой дед Армандо воевал там в войну. И какое горе: он погиб! На берегу реки Дон  есть целое кладбище итальянских солдат. Вы слышали про город Воронеж?

Настя молча кивнула.

– Моя семья до сих пор живёт в его доме на Виа Неаполитано. Мой дед был очень образованным человеком: учился в Англии, знал несколько языков, хорошо пел. А потом вот забрали воевать, был офицером. Я всё собираюсь съездить на его могилу, но как-то не получается, – будто оправдываясь за несостоявшуюся поездку или за неуважение к памяти деда, сказал полицейский. Не увидав никаких эмоций на лице девушки, он проводил её в какой-то кабинет на втором этаже.

– Давно у нас не было этих байкеров, – услышав, с чем явилась русская туристка, сказал пожилой полицейский, сидевший за большим письменным столом, заваленным бумагами. Как определила девушка, это был шеф полиции в звании майора.  – Я думал, мы их победили, а они, оказывается, снова принялись за старое.

Расспросив о происшествии, он позвал молодого коллегу, и полицейские стали оформлять протокол, в котором фигурировало также сообщение гражданина Франции Пьера Лебруна, проходившего свидетелем по этому делу. Пришедшим оказался дежурный, регистрировавший потерпевшую. Когда осталось только расписаться, раздался телефонный звонок.  Шеф полиции поднял трубку. Говорили недолго и, по-видимому, об этом ограблении. За время разговора полицейский несколько  раз внимательно посмотрел на Настю. Его взгляд был таким, как будто он оценивал её со стороны. Положив трубку, он попросил её и Пьера выйти в коридор. Пока они ждали, в кабинет вошли два карабинера с оружием.

– Чувствую, затевается что-то нехорошее, – сказал Пьер. – Впечатление такое, будто они собираются нас арестовать.

Томительным ожиданием настроение у Насти было испорчено вконец. Хотелось всё бросить и уйти, но надо было найти сумочку с документами. Она знала, что, не закончив с протоколом, никто не даст хода делу об её ограблении. Самое неприятное, о чём она подумала, – стали сбываться слова спортивного функционера Скобелева, сказавшего, что приключения найдут её сами.

– Синьора Скворцова, прошу вас, – пригласили Настю в кабинет.

Вместе с ней вошёл француз, но его сразу выпроводили за порог, сказав, что в его помощи больше не нуждаются, и попросили немедленно покинуть участок.

– Синьора, на вас поступила ориентировка от наших коллег, – сказал шеф полиции. – Согласно ей вы обвиняетесь в воровстве ценных предметов. За совершённые преступления вас разыскивает Интерпол по всей стране. Вследствие этого мы вынуждены взять вас под стражу на время расследования. Сдайте на хранение всё, что у вас есть, и следуйте в камеру предварительного заключения.

У Насти чуть не подкосились ноги, но собрав всю волю, она стала возмущаться:

– Да вы что, смеётесь?! Да как вы смеете! Я сама стала жертвой преступления, пришла к вам в полицию, а вы меня арестовываете. Это безобразие! Я этого так не оставлю. Я буду жаловаться…

– Синьора, прошу вас, успокойтесь, – остановил её молодой полицейский. – Как только мы разберёмся, вас освободят. Не переживайте, всё скоро образуется.

– Что значит образуется? Надо разбираться прямо сейчас. Это произвол, я гражданка России. Вы не имеете права…

Её возмущение возымело обратное действие – шеф полиции грозно рявкнул:

– Синьора Скворцова, прекратите немедленно, а то мы применим силу. Покажите, что у вас в карманах. Выкладывайте всё на стол.

Имея богатый опыт общения с нечистыми на руку людьми, Настя растолкала деньги по разным укромным местам. Только в одном кармане оказался кошелёк с небольшой суммой денег. Закончив с оформлением протокола, её увели в камеру, а полицейские стали обсуждать случившееся.

– Ты представляешь, Марко, у этой русской визитная карточка Сильвии Брускони, – сказал майор. – Если она её не украла, то у неё сильные покровители. Это тебе не простая проститутка с панели, а крутая девчонка и притом иностранка.

Наступила секундная пауза. Марко смотрел прямо перед собой, его голова слегка ушла в плечи.

– Ничего не скажешь: синьора с характером, – наконец ответил он. –  Ты слышал, как она заявила о том, что она русская. Сказала это так, как будто она американка.

Шеф только усмехнулся. На своём веку он повидал немало людей, по разным причинам, оказавшихся в полицейском участке. В основном  это были воры, грабители, убийцы, проститутки. Среди задержанных кто-то попадал случайно, но все они, понимали, что их судьба теперь в его руках, и только эта русская ерепенилась до последнего, не ставя его ни в грош.

– Да, нехорошо с ней получилось, – продолжал дежурный, на которого подействовала сцена, устроенная задержанной русской девушкой. – Она жертва ограбления, а мы её посадили как преступницу. Знаешь, что с нами будет, если раскроется правда?

– Догадываюсь.

– Самое меньшее, чего можно ожидать – нас попрут из полиции, – сказал Марко. – А могут даже посадить. Я предлагаю её отпустить, а то потом греха не оберёшься. Пусть этот Ломбарди сам занимается. Нам какое дело до его проблем?

Внезапно спокойствию шефа пришёл конец, и он, словно очнувшись от сна, с гневным видом подался вперёд.

– Идиот! – подскочил он, как ужаленный. – Ты что, спятил!? Неужели ты не понимаешь, что здесь не обошлось без комиссара? Не бойся, тебя никто никуда не попрёт и не посадят. А мы на этом деле только заработаем. Маэстро Ломбарди  обещал хорошо заплатить.

Дежурный заёрзал на стуле. Слова шефа задели за живое. Он мечтал дослужиться до комиссара полиции, честно нёс службу, однако в силу разных обстоятельств  часто приходилось идти вразрез со своей совестью, и от этого Марко страдал.

– Обещанного три года ждут, – сказал он, чтобы как-то смягчить гнев шефа. – Пусть Ломбарди вначале принесёт деньги, а потом мы будем думать, что с ней делать.

– Лейтенант Романо, я тебе уже сказал, что здесь всё схвачено. И вообще, это не твоё дело. Здесь без тебя хватает тех, кому принимать решения.

Но на всякий случай полицейский решил подстраховаться и, отправив дежурного, стал кому-то звонить.

 

В клетке с Настей сидела миловидная, хорошо одетая женщина с колоритной внешностью. По виду Настя определила, что та не намного старше её.

Густые каштановые волосы сверху прижимал чёрный обруч с вставленными в него разноцветными камнями. На шее сверкали короткие бусы из похожих самоцветов. Пухлые, ярко накрашенные губы женщины выглядели вызывающе сексуально, словно она напрашивалась на поцелуй. Чёрные глаза были слегка раскосыми, отчего трудно было определить её происхождение. Но то, что в её жилах текла разная кровь, это было очевидно.

Держалась женщина на удивление спокойно.  В отличие от Насти, она не бегала по камере, поминутно вызывая дежурного и требуя, чтобы её немедленно освободили. Не ругала полицию. Как узнала Настя, женщину звали Кармела. А попалась она на воровстве. Что украла, девушка выяснять не стала, думая, если даже что-то значительное, та всё равно, не скажет, а если какой-то пустяк, то об этом не стоит  говорить.

– Тебя за что посадили? – спросила Кармела, бросив беглый взгляд на соседку по камере.

Настя рассказала, как мотоциклист украл у неё сумочку, а полицейские, обозвав её воровкой, отправили за решётку.

– Понимаешь, меня отправили за решётку только за сходство с какой-то женщиной, на которую им дали ориентировку.

Кармела задумалась. В словах Насти не было никакой логики, но она была не глупа и вдобавок много чего видела и испытала в своей жизни.

– Ну что поделаешь, полиция всегда права, – сказала она с иронией в голосе. – Поэтому им нельзя давать ни малейшего повода. Ты лучше опиши мне мотоциклиста, который выхватил у тебя сумочку, и его мотоцикл.

Всё произошло так стремительно, что Настя ничего не запомнила. Как могла, она  обрисовала картину воровства и портрет мотоциклиста.

– Это не приметы, – оживилась соседка. – Здесь у каждого второго мотоциклиста чёрная кожаная куртка и обтекаемый шлем.

Добавить было нечего, единственное, что заметила Настя, мотоциклист стартовал со стороны сквера, где до этого долго стоял.

– Вот видишь, он стоял, – ухватилась за это Кармела. – А почему стоял, ты не думала об этом? Туристов много, нападать можно было на любого, не вызывая подозрения, а он кого-то ждал. Значит, ему нужен был конкретный человек. Улавливаешь?

Настя закивала головой. Сокамерница увидела то, на что она не обратила ни малейшего внимания.

– Стало быть, он ждал тебя, – медленно, будто смакуя, проговорила она. – Ему нужна была именно ты, а не кто-то другой. Тебе ясно?

Сказав это, Кармела встала и внимательно осмотрела Настю со всех сторон.

– Девочка, а ты, оказывается, совсем не простая. Очень даже ты не похожа на всех на нас, – наклонилась она к ней. – А ну давай колись, почему за тобой охотятся? Говори, если хочешь, чтобы я тебе помогла. Ну, быстро, кому говорят! – разнёсся её резкий голос по всей клетке. – Кто ты? Любовница крутого мужика, наркоделелец или, может, шпионка. Я слушаю.

От её тона Настя поёжилась. К таким разборкам она не привыкла. Выяснения отношений с подругами по команде никогда не выходили за рамки приличия. Но делать было нечего: если есть хоть малейший шанс найти свою сумочку и выйти из камеры, надо было его использовать. И она рассказала всё о себе. Остановилась и на встрече с председателем федерации Скобелевым в Шереметьево, вспомнила и о его словах, сказанных по поводу предстоящего чемпионата континента. Не забыла она и о Сильвии Брускони. Услышав это имя, Кармела снова вскочила и заметалась по клетке, как загнанный зверь.

– Вот холера,  мать твою! Да что же ты молчишь о знакомстве с Брускони? – подскочила она к ней. – Ты знаешь, кто это?

Настя пожала плечами. Она даже не удосужилась взглянуть на её визитную карточку.

– Да это же очень состоятельная и влиятельная бизнес-леди, у которой всё схвачено. О ней здесь знает каждая собака. Она всё может. Дорогая, у тебя надежда только   на неё. По-моему, упекли тебя сюда спортсмены или люди, связанные со спортом. Вернее те, кто играет на тотализаторе. Думаю, сумочку у тебя выхватил один из них. Скорее всего, он  простой гонщик, но не профессионал в этом деле. Профи вырывают нужную вещь у первой встречной жертвы и никогда не стоят, дожидаясь, пока она подойдёт. Всё происходит в движении. Туристов много, поэтому первый, кто попался под руку, у того и забрали – вот их принцип работы. А здесь нужна была именно ты. Я тебе об этом уже говорила. Точнее, твоя сумочка. Что в ней было?

Можно было долго удивляться прозорливости Кармелы, но взвесив её слова, Настя мысленно с ней согласилась и сразу ответила:

– Заграничный паспорт и обратный билет на самолёт в Москву.

– А для чего, скажи мне, им понадобился твой паспорт и билет на самолёт?

– Ну, наверно, чтобы задержать меня, – всё ещё находясь под впечатлением услышанного, быстро выпалила Настя. – Для того, чтобы я не попала на первенство Европы в Барселону

– Вот, дорогая, кажется, мы до чего-то докопались. – На лице сокамерницы появилась улыбка. – Давай вспоминай, есть у тебя здесь конкурентки?

Настя сказала, что три девушки из сборной Италии идут за ней по пятам. Кармела спросила, кто их тренирует.

– Роберто Кадрини. Высокий такой мужчина с кудрявыми чёрными волосами и вот с таким носом, – она показала от переносицы до подбородка. – В общем, нормальный мужик. Я его хорошо помню. Ещё пару лет назад он сам выступал за сборную Италии по десятиборью.  И довольно успешно: был чемпионом Европы и серебряным призёром первенства мира. Совсем немного он не дотянул до золота, а когда результаты пошли вниз, ушёл из спорта. И как-то очень быстро стал главным тренером сборной. Обычно к этой должности идут годами. Вот мой тренер, например,  прошёл все ступени, воспитал с десяток классных спортсменов прежде чем возглавил сборную команду. Вот он, я считаю, заслужил это место. И то  Петрович иногда говорит, что ушёл бы, но держится исключительно ради нас. Достают его чиновники.

Казалось, Кармела её не слушает, а думает о чём-то своём. Что-то понять по её лицу было невозможно: то же невозмутимое  спокойствие и выдержка.

– Да, возможно, это затея Кадрини, – сказала она задумчиво. – Все хотят быть первыми. Это тебе и слава, и почёт, а главное – большие деньги. Я бы тоже не против  прославиться на весь мир. Но как это сделать? Ох, я бы…

Настя знала, каким трудом достигается слава, но промолчала. Почему-то никто об этом не говорил. Всех интересовал только готовый результат. В глазах Кармелы блеснули молнии и тут же потухли, но выражение мгновенного самолюбования не прошло и, чтобы это скрыть, она сказала:

– Давай отложим наши разговоры до лучших времён. Тебе надо отсюда выйти.  Связывайся с синьориной Брускони, проси, умоляй, чтобы она тебя вытащила на свободу. Ты же сама знаешь, что посадили тебя незаконно. Пришили первое, что им пришло на ум, чтобы тебя подольше подержать. И всё из-за того, что ты кому-то мешаешь.

– А как я свяжусь с Сильвией? – спросила Настя. – Телефон у меня забрали. И с ним часть денег, которые были в кошельке. Но визитку отдали. – И она вытащила из заднего кармана брюк золотистую карточку.

– Не переживай, это дело поправимое. У меня-то телефон не забрали.

 

Спустя полчаса после звонка Анастасии Скворцовой Сильвия Брускони подъезжала к полицейскому участку, ругая по чём зря всю полицию Рима.

– Иностранка, чемпионка мира, а они её обвиняют в воровстве! Не успела выйти из самолёта, как её схватили и посадили за решётку. Да она ещё толком города не видела, а уже будто бы что-то натворила. И главное, в чём её обвиняют! Вот святая дева Мария! Говорят, что она на кого-то похожа. Ну разве можно так грубо работать! Вначале нужно доказать, что это именно она, а потом кидать за решётку. Нет, у нас всё наоборот: вначале посадят, а потом год разбираются. Я знаю, для чего они это сделали. Ну, я им сейчас покажу! Дармоеды, жулики! Захотели получить деньги. Я сейчас выдам этому Джиордано, будет знать, как арестовывать невиновных людей. Ну, Франко!

Машина сбавила скорость и почти остановилась. Впереди, насколько можно было рассмотреть, улицу заполнял разный транспорт. Больше всех там было красных туристических автобусов с открытой площадкой на крыше. Встав в хвост длинной пробки, медленно поплелись до перекрёстка со светофором, разруливавшим движение. Внимание Сильвии привлёк пожилой мужчина, обвешанный, как рождественская ёлка. На нём болтались какие-то железки, стекляшки, провода и рисунки. И всё это железо и стекло издавало какие-то звуки.

– Человек-оркестр, – сказал водитель. – Смотрите, у него всё играет.

– Он ещё поёт, – добавил охранник, сидевший рядом с ним. – Приехал из Испании, постоянно проживает в Сан-Себастьяне. Там у него приличная вилла с видом на Атлантический океан.

Сильвия нисколько не удивилась осведомлённости своего охранника, понимая, что это его работа, за которую она ему платит.  Возле полицейского участка её ждали и, встретив, сразу проводили к комиссару.

– Буона сера, синьорина Брускони, – вскочил с кресла комиссар.

– Чао, комиссар Джиордано.

– Синьорина, какое счастье, что вы наведались в мой участок, – закрутился хозяин кабинета. – Вы оказали нам большую честь. Присаживайтесь, пожалуйста. Давно мы с вами не виделись.

На лице Сильвии не дрогнул ни один мускул. Казалось, другого приёма она и не ожидала.

– Приятно это слышать, Франко. Зато я не очень рада нашей встрече в стенах этого заведения, – сказала она холодно. – По мне бы лучше объезжать стороной нашу полицию.

– Что же так? – сделав удивленное лицо, спросил комиссар. – По-моему, нельзя забывать старых друзей. Я уважаю  вас, синьорина Брускони, и горжусь тем, что иногда могу чем-то помочь. Вы же знаете,  Сильвия, мы вам ни в чём не отказываем.

Он произнёс это с достоинством, которое умело напустил на себя. Сегодня у него было отвратительное настроение. Позвонили из департамента полиции и попросили к завтрашнему дню представить отчёт о раскрытых преступлениях. Такой срочности в его бытность на этом посту ещё не случалось, поэтому в голове крутились нехорошие мысли, касающиеся дальнейшей карьеры.

– Ну да, я не спорю. Помогаете за мои деньги, – добавила она с иронией. – Я вам плачу, а вы оказываете мелкие услуги, за которые можно было бы и не брать поборов. Франко, мы же с вами друзья.

Пересилив себя, комиссар улыбнулся и этим рассеял холодок недовольства, веявший от Сильвии.

– Ну, так уж устроен наш мир, синьорина Брускони, – сказал он как можно спокойней. – Полиция не благотворительная организация, которая может позволить себе существовать только за счёт государства. Для того чтобы сотрудники моего участка трудились с полной отдачей, их надо подкармливать. А это, дорогая Сильвия, вы сами понимаете, требует денег.

Комиссар заметил, как слегка вздрогнули её губы и взметнулись вверх брови.

– Я понимаю, мой любезный Франко. Но такова наша жизнь: мы должны сосуществовать мирно, а иногда и оказывать помощь друг другу, – философски  начала она. – Полиция – страж порядка и гарант стабильности в нашем обществе. Не побоюсь сказать, полиция охраняет каждого из нас от грабителей, насильников и прочих злодеев, коих ещё в Риме хватает.

– О да, да, синьорина, конечно, в этом заключается наша работа. Мы работаем, не щадя себя, на благо нашего общества.

Гнев у Сильвии прошёл и деловым тоном, каким привыкла разговаривать со всеми, она стала выяснять обстоятельства задержания Насти. Ничего нового к тому, чего она уже знала от потерпевшей, комиссар полиции не добавил, и она окончательно определилась, что чемпионка Скворцова – чей-то заказ.

– Франко, давай не будем ссориться, – сказала Сильвия. – Скворцова ни в чем не виновата, ты это знаешь не хуже меня. Великая спортсменка, честная девушка, красавица, поэтому её надо освободить и найти её сумочку с документами. – Сказав это, Сильвия в упор посмотрела на комиссара, словно призывая лучше проникнуться её словами. –  Чем раньше ты это сделаешь, Франко, тем будет лучше для всех. Учти, её скоро хватятся. Если о чемпионке узнают журналисты, они подольют масла в огонь, и тогда может разгореться международный скандал. Заказчики выкрутятся, а ты можешь лишиться своего кресла.

Жар прилил к лицу комиссара, на лбу вздулись вены. Следом холодным потом обдало всё тело.

– Мы ищем грабителя, – сказал он, не выдавая своего состояния. – На поиски я отправил своих лучших агентов. Но, к всеобщему огорчению, ничем похвастаться не могу. Грабители обычно забирают только ценности, а всё остальное выбрасывают. А тут произошёл нетипичный случай: сумочку взяли себе.

Тут он был искренен. О судьбе украденной сумочки он до сих пор ничего не знал. Им были предприняты все действия, но результатов они не дали, и это его беспокоило больше всего.

– Вы не там её ищите, – усмехнулась Сильвия. – Франко, ты лучше спроси у своих заказчиков. Я думаю, они тебе скажут, где она.

Комиссар ответил, что ни про каких заказчиков он никогда не слышал. Но сумочку пообещал найти. Поговорив на разные темы и сделав Сильвии комплимент по поводу её прекрасной внешности, он позвонил кому-то по телефону и приказал немедленно освободить Скворцову.

– И вернуть всё, что у неё забрали. Смотрите мне, если что-нибудь пропадёт, уволю, – прикрикнул он в трубку. – И ещё освободите Кармелу Коста. Это та авантюристка, которая сидит в одной камере с этой русской. Ей также всё вернуть. Быстро выпроводить за порог, и чтобы их духу здесь не было.

– Грацие, комиссар Джиордано, – поблагодарила его Сильвия официальным тоном и при прощании протянула увесистый конверт.

 

Глава 8. Учение Кастанеды

 

С некоторых пор Гранкина стали интересовать неразгаданные аномальные явления, с которыми постоянно сталкивались люди. Особое место занимали редкие контакты  с иными формами жизни и разума. Они не укладывались в рамки известных представлений, поэтому не находили объяснения.

– Давно было замечено, что неопознанные летательные объекты, или, как их все называют, НЛО, появляются в каких-то одних и тех же точках пространства, – рассказывал Андрей Насте. – Можно подумать, их туда как будто что-то притягивает. Возникают они как бы ниоткуда и в никуда исчезают.   Стали разбираться, и результаты не замедлили сказаться: снимки запечатлели невидимые простым глазом факелоообразные структуры. Они показывались на какое-то время, а потом снова пропадали.

Встреча затянулась. Андрей хотел ещё поработать, но Настя не уходила. Рассказ об НЛО вызвал у неё интерес. И чем больше он рассказывал, тем больше было вопросов.

– А как же эти факелы сфотографировали, раз они показывались всего на какое-то короткое время? – спросила она. – Их же надо было как-то поймать.

Казалось, на все случаи жизни у Андрея были заготовлены ответы:

–  Что за проблема! Поставь видеонаблюдение в заданном режиме, и ты увидишь хоть чёрта. Если он там, конечно, есть, – добавил он. –  Так вот, при дальнейших исследованиях выяснили, что там, где появляются эти НЛО, находятся  энергетические каналы. По ним приходит информация и осуществляется связь с космическим пространством. По некоторым данным, они представляют собой спиралевидное пространство или концентрические окружности, вложенные одна в другую. Но это ещё не всё: самое интересное – в них были замечены какие-то капсулы. Что это за капсулы, пока толком никто не  разобрался.

Настя представила себе оболочку от каких-то витаминов, какими их подкармливали на сборах. В такие же, растворявшиеся при приёме внутрь капсулы были упакованы различные лекарства. Но в отличие от того, что рассказывал Андрей, они не перемещались в пространстве.

– Одни говорят, что в этих капсулах содержится передаваемая информация, другие утверждают, что это своеобразные  НЛО. А моё личное мнение, – с  твёрдостью в голосе сказал Гранкин, –  в этих капсулах находятся бестелесные оболочки, или, говоря простым языком, – души умерших людей.

При всём своём воображении девушка не могла себе представить, как они туда попали. Не знал этого и Андрей, о чём честно сказал, не лукавя и не пытаясь быть умнее, чем был на самом деле.

– Как они туда попали, откуда и, главное, куда передвигаются, я пока сказать не могу. Возможно, одни покидают Землю,  чтобы попасть в какое-то хранилище этих самых душ или какой-то важной жизненной информации, другие возвращаются назад, чтобы вселиться в тела новорождённых. В любом случае ясно, что энергетические каналы служат для связи с Космосом. – Он усмехнулся и легко постучал себя пальцем по лбу, будто показывая, как всё просто в этом мире. Надо только хорошо подумать своей головой, и всё станет на свои места. – Мне, например, это понятно, как день, но, к сожалению, никто не хочет даже слышать об этом. Кроме тебя, конечно, – добавил он поспешно.

Нормальному человеку трудно было это представить. А материализм отрицал даже такую постановку вопроса, так как в основе этого философского направления была заложена познаваемость мира, чего нельзя было сказать о том, что рассказывал Андрей.

–  Все говорят: «Ерунда какая-то…». То есть, люди даже не утруждают себя, чтобы серьёзно задуматься над моими словами. А надо-то всего-навсего на пару секунд отбросить мысли о своих текущих делах и погрузиться в эту проблему. Понимаешь, весь вопрос состоит в том, чтобы напрячь свою голову и перевести стрелку с повседневных забот на что-то другое.

Гранкин никогда не считал себя «повёрнутым» или зацикленным на чём-то своём, и говорил то, что видел и чувствовал, не придумывая ничего лишнего.

– От твоих идей у меня начинает заклинивать голову. Откуда, интересно, ты всё это почерпнул. По-моему, ни в одной книге такого не прочитаешь. По крайней мере, ничего подобного я даже не слышала. Скажи я об этом кому-нибудь из друзей, меня примут за сумасшедшую.

Было видно, что сообщение Андрея задело её за живое, но не желая в этом признаваться, Настя, как могла, скрывала свой интерес к «чертовщине».

– Энергетические каналы находятся  в тех самых местах силы, с которыми мы с тобой уже разобрались. Там возникает прилив энергии, человека посещает вдохновение, происходит оздоровление организма и даже исцеление от недугов. Ну и вполне возможно, улучшаются спортивные результаты. Кстати, ты можешь сама проверить.

Он пообещал свозить её на такое место силы, и она охотно согласилась. Желание улучшить свои рекорды пересилило всё остальное.

«Если ничего у меня не получится, я ему выскажу, что об этом думаю», – решила девушка и, чтобы как-то поддержать разговор, сказала:

– Ну что это за название «место силы?» На мой взгляд, оно не соответствует своему смыслу.  Слово «сила»скорей всего связано с физической работой, со спортом, например. А причём тут место?

На любое суждение  у Андрея была масса самых разных аргументов,  и он принялся рассуждать.

 

– Слово «сила» имеет много значений, относящихся и к государственной власти, и к культуре, и к армии, и, в конце концов, просто к человеческим отношениям. Вот, например, когда люди не могут разобраться в чём-то мирно, прибегают к силе.  Но в данном случае «сила» употребляется в сочетании со словом «место», и, применяя его, мы говорим о каком-то конкретном участке, то есть о месте.

Потянувшись,  Настя зевнула.

– Понятно. Теперь я буду знать, что такое место силы.

Но её «понятно» не остановило Андрея. Говорить на эту тему Гранкин мог часами. В памяти ещё были свежи впечатления о недавно прочитанной книге.

– Кстати, термин «места силы» впервые появился в книге Карлоса Кастанеды «Учение Дона Хуана: Путь Знания индейцев Яки». Это американский писатель, антрополог и этнограф, – уточнил он. – Кастанеда  писал бестселлеры, посвящённые шаманизму. В то время это было необычное для западного человека мировоззрение, поэтому народ интересовался. Так вот Кастанеда описывает обучение некого аспиранта Карлоса у старого индейца, являвшегося представителем древнего шаманского знания. Учеба аспиранта заключается в выполнении ритуальных  действий на фоне приема наркотических растительных снадобий, которые ему даёт дон Хуан.

Кто-то из спортсменов пробовал какие-то наркотики в качестве допинга, но Настя никогда ими не баловалась, считая, что соревноваться надо честно.

– И чего он постиг у того шамана? – спросила она Андрея.

– По-моему, потерпел полный крах. Это же тебе не лекарство  и не допинг какой-то. Результатом его обучения стала трансформация личности и переоценка в восприятии действительности. Но в данном случае это не главное. Что мне нравится у Кастанеды – он показал индейского колдуна, который щедро делится своими знаниями. По его концепции, на восприятие окружающей среды оказывают влияние энергетические сигналы, которыми полна вселенная. Дон Хуан говорит, что весь мир представляет собой чистую энергию, из которой восприятие создаёт его описание.

Рассказ Андрея о Кастанеде объяснял многое и подводил Настю к заключению, что он, и правда, не от мира сего. Кроме музыки, его интересовало многое другое, включая художественную литературу.

– И где же ты откопал эту мудрую книгу? – воскликнула девушка.

Её восхищению не было предела, а Гранкин ничего необычного в этом не видел и стал продолжать:

– Понимаешь, Кастанеда написал её благодаря гранту Калифорнийского университета, выделенного на  антропологические исследования.  По условиям гранта он отправился в центральную Мексику, где несколько лет занимался полевыми работами. Но, как ни странно, его исследования завершились не научным открытием и диссертацией, а новым романом. Кстати, вот одно из высказываний Кастанеды: «Смерть – худшее, что может с нами случиться. Но поскольку смерть – наша судьба и она неизбежна, мы – свободны».

Мысли о смерти порой посещали и Настину голову. Иногда она даже представляла, как её будут оплакивать родители, а тренер произнесёт трогательную речь, от которой все прослезятся и пожалеют о безвременной кончине. Зато соперницы облегченно вздохнут и порадуются втайне от всех.

– Кастанеда явно написал о себе, – предположила Настя. – От наркоты  у него пошли глюки, вот он и стал описывать свои видения прекрасных картин. В таком состоянии можно придумать что угодно. Ты же сам знаешь, некоторые творческие люди специально входят в состояние наркотического опьянения, чтобы увидеть необычное.

Об этом Настя слышала не раз из разных источников и относилась к этому так же, как к допингам.

– Справедливости ради, следует отметить, что он всё-таки защитил диссертацию по антропологии, получил степень доктора философии и стал профессором Калифорнийского университета. Так что не всё так плохо, как ты говоришь.

– Твои слова лишний раз подтверждают, что наша жизнь полна неожиданностей, – сказала девушка. – За чередой неприятностей приходят радости, которые с лихвой их покрывают. Как я понимаю, Кастанеда описал то, что было известно  всем. Просто он дал название этому явлению.

С детства Настя была пытливым ребёнком, хотевшим докопаться до всего, что её окружает, и мучила родителей всякими безобидными вопросами. Однако, к своему разочарованию, не всегда  получала ответы. Это подтолкнуло её к книгам, однако вскоре на смену им пришли многочасовые тренировки, и из отличницы она скатилась до троечницы.

– По словам дона Хуана, места силы подразделяются на положительные и отрицательные. К первым он относил места, отдающие свою энергию людям, ко вторым – отбирающие. Их можно  использовать для подпитки или очищения организма от болезнетворных энергий. Интересно, что некоторые места силы могут терять свою энергетику, а другие, наоборот, усиливать. Стоунхендж, к примеру,  раньше был мощным местом силы, а сейчас из-за изменений энергетической структуры Земли таковым не является.

Настя пристально смотрела на Гранкина, пытаясь найти в его облике какие-нибудь новые, не отмеченные раньше черты.

– На Земле много таинственных мест, которые можно считать местами силы, – продолжал Андрей. – Они  известны во многих странах, есть они и у нас. На мой взгляд, любой исторический храм можно смело отнести к таковым. Там, где люди веками молились, – места намоленные и, стало быть, отличаются высокой энергетикой. Ну а самыми сильными местами силы считают собор Святого Петра в Ватикане, Донской монастырь в Москве, Троице-Сергиеву лавру в Подмосковье и ещё ряд храмов. К ним я могу причислить и храм в деревне Мышкино, поставленный на высоком берегу в истоках Москвы-реки.  Оттуда родом мои далёкие предки по маминой линии.

От услышанного Настя даже подскочила, не в силах сдержаться. Если верить тому, о чём только что рассказал Андрей, её догадка о неземном происхождении Гранкина находила своё подтверждение.

– Вот теперь я поняла, откуда у тебя появились эти завихрения, – воскликнула девушка. –  Как говорят, с тобой всё ясно.

Гранкин смутился, не зная, как реагировать на её слова, и настороженно посмотрел на девушку. Но тут же успокоился, понимая, что Настя не имела в виду ничего зазорного.

– Кроме храмов, у нас есть другие места, – сказал он, уверенный в себе, – например, Аркаим в Челябинской области. Кстати, такой мощный поток энергии, что туда ездят «подзаряжаться» даже экстрасенсы. А уфологи не сомневаются, что раскопанное археологами поселение появилось благодаря инопланетянам.

Гранкин отдавал себе отчёт, насколько сильно растеребил душу девушки, но, несмотря на это, добавил:

– Колизей в Риме тоже можно считать местом силы. За два тысячелетия там побывало немало людей, при этом случались огромные выбросы энергии. Значит, там тоже можно подзарядиться. И эта энергия действует не хуже любого допинга.

 

Глава 9. Непредвиденная поездка

 

Гранкин сидел за фортепиано и наигрывал какую-то простенькую мелодию. В голову по-прежнему ничего не приходило. Прошло два дня после Настина отъезда из дома, а её телефон молчал. Он связался с Ингой. Та сказала, что Настя ей звонила, как только приехала в Рим.

– Она обещала ещё звякнуть, когда разрулит свои проблемы. А проблема заключаются в том, что её не поселили в обещанном пятизвёздочном отеле. И вообще она даже не нашла той фирмы, которая организовала туристическую поездку.

– Ничего себе! – сказал Андрей. – Вот доверяйся  этим фирмам-однодневкам.

– Настя сама сняла номер в какой-то дешёвой  гостинице и, по-моему, совсем  не унывает, говорит, что там тоже прикольно.

– А где она остановилась?

Инга сказала, что окна её номера выходят на какую-то многолюдную улицу, по которой прогуливаются толпы туристов.

– Какой отель, я тебе не скажу, а вот название улицы хорошо запомнила, потому что в нём есть два знакомых слова: «вилла» и «франко». Франко – это был такой диктатор, ну а что такое вилла, я думаю, ты знаешь. Итак, это Виа Виллафранка.

Гранкин про себя подумал, что с Настей явно что-то случилось.

«Она же очень доверчивая, а разве можно быть такой легковерной в наше время. И главное, где? В Италии. Ведь я предупреждал, чтобы она не поддавалась ни на какие уговоры. Итальянцы могут так заболтать, что про всё забудешь. И чего я не поехал?»

Неожиданно в его голове помутилось, и, как было в прошлый раз, когда явилось видение шара и старца Бидота, он увидел шумную улицу большого города. Вечерело. Толпы праздно одетых людей неспешно прогуливались по городу, чтобы вскоре предаться ночным развлечениям. Его взгляд задержался на высоком мужчине с кудрявыми волосами и «римским» носом. Было видно, что тот куда-то спешит. Вот он прошёл в полупустой ресторан, сел за столик, заказал вино. По его поведению Андрей понял, что тот кого-то ждёт. Мужчина то и дело посматривал по сторонам,  но вот уголки губ дрогнули, на лице засветилось что-то вроде улыбки. Андрей увидел, как к нему направляется представительный здоровяк в красном пиджаке с газетой в руке. Они поздоровались и, обменявшись дежурными фразами о здоровье и погоде, перешли к главному, ради чего встретились.

– Маэстро Ломбарди, я глубоко возмущён вашими действиями, – сказал кудрявый. – Я вас ни о чём не просил. Пора уже знать, что я не нуждаюсь в вашей поддержке. В своей жизни я стараюсь придерживаться принципов честной борьбы, а не закулисных игр, к чему вы постоянно меня подталкиваете. В спорте должен побеждать сильнейший, а не самый хитрый. Для тех существуют другие игры, в которые играют по своим правилам.

– Честная борьба?! – взвыл, словно от боли, Ломбарди. – Ты придерживаешься только таких принципов?

Кудрявый поддакнул в ответ.

– Роберто, тебе ли об этом говорить! – продолжал Ломбарди. – У тебя короткая память. Ты, наверно, забыл, как выиграл первенство Европы в Афинах, как стал главным тренером сборной страны. Ты, я вижу, не помнишь и того, как я двигал тебя на пьедестал и помог убрать с дороги коротышку Андреа, тренировавшего команду почти два десятилетия?

Роберто поёжился. Напоминание Антонио Ломбарди ему не понравилось.

– Если бы не мой клуб фанов, прозябать бы тебе на вторых ролях. И кто знает, кем бы ты был сейчас. Но уж точно – не главным тренером сборной. О тебе давно бы все забыли, как забыли о многих более именитых, чем ты. А так, благодаря мне, имя  Роберто Кадрини у всех на слуху. Вот почитай на досуге, – он передал ему газету. – Завтра она выйдет с этой статьёй. В ней Симон расхваливает тебя на весь свет и делает ставку на Джулию Моретти. По его прогнозу она победит эту русскую.

На лице Роберто появилась лукавая улыбка. Он пригубил бокал с красным вином.

– Не знаю, не знаю, Антонио. Пока у меня нет такой уверенности. Джулия значительно уступает Скворцовой. Ей не хватает того напора, какой есть у Анастасии, мягко говоря, проблемы со скоростной выносливостью. Один круг она бежит нормально, а на финишном, когда надо полностью выкладываться, не выдерживает. Я с ней работаю, но не всё так просто. Талант приходит от бога.  У Скворцовой он появился с рождения, поэтому и победить её непросто.

Гранкин насторожился. Разговор пошёл о Насте.

– Я тебе предложил более  верный способ, а ты отказываешься. Тебе, видишь ли, неудобно перед этой русской. Роберто, я повторюсь, для большой победы хороши любые приёмы, даже запрещённые. Раз нам представилась такая возможность, её надо использовать. Другого такого случая  не будет. Пойми меня правильно, только дурак может отказаться от моего предложения, тем более – она у нас в руках. Её сумочка с паспортом и билетом лежит у меня в сейфе. Без паспорта, ты сам знаешь, она никуда от нас не денется. Через пару дней ей не поможет даже родное посольство. Я знаю этих русских: пока они раскачаются, поезд уйдёт. Им надо будут запрашивать свои спецслужбы, оформлять новый паспорт, искать билет на самолёт до Москвы. А там, глядишь, уже начнётся чемпионат. Я думаю, если Скворцова не появится в расположении команды в ближайшее время, русские её не заявят. Какой бы чемпионкой она ни была, – добавил он с усмешкой, – но надо быть вовремя на месте и в хорошей форме.

В своё время Кадрини был сильным спортсменом, а теперь стал опытным тренером, поэтому про такие тонкости, о которых тот говорил,  знал лучше его. Ломбарди, по большому счёту, был всего лишь болельщиком.  С некоторых пор он возомнил себя великим специалистом в лёгкой атлетике, а когда появились большие деньги, стал президентом клуба болельщиков, благодаря этому он смог оказывать влияние на сборную страны и даже на ход соревнований.

– Ты прав. Я бы так и поступил, – сказал тренер. – Чего можно ждать от спортсмена, не прошедшего программу подготовки? Если я кого-то заявляю на старт, то в нём уверен. Право выступать за сборную страны каждый завоёвывает в постоянной и упорной борьбе. Если в команде нет конкуренции – это не команда.

– Ну что, ты согласен на мои условия? – вытянул губы трубочкой Ломбарди.

Кадрини промолчал. В его голове пролетела масса разных вариантов, но ни на одном из них он не остановился.

– Нам надо только продержать её недельку, – продолжал президент клуба фанатов, – а дальше всё пойдёт как по маслу: остальное доделает время. Потом ты сможешь смело с ней работать. Другого выхода у неё не будет, она примет наши условия. Я думаю, всё будет нормально. Ну а если она не захочет, мы всё равно в выигрыше: устраняем конкурентку наших девчонок.

Установилась тишина. Стало слышно, как за соседним столиком мужчина куда-то звал женщину, но та отказывалась, как зазвенели наполненные бокалы. Наконец Кадрини сказал:

– Антонио, неужели ты не понимаешь? Её же будут искать. Русские поднимут на уши своих агентов, выйдут на наше посольство в Москве. Ты не боишься международного скандала?

– Не переживай, – усмехнулся тот, – его не будет. Москва, как всегда, постарается замолчать этот случай. Это тебе не американцы, русские за своих никогда не бьются. Одним больше, одним меньше, им ли об этом печалиться. А её тренер и федерация сами ничего не сделают. Им даже не дадут возможности вякнуть.  Как всегда, они окажутся крайними. Так что жди скорой замены главного тренера.

На лице Роберто отпечаталась вся гамма чувств, и, побагровев, он с сожалением сказал:

– Жаль, Лисицын очень хороший тренер. И спортсменом был сильным, – добавил он задумчиво. – Мы нашли с ним общий язык. Я собирался и дальше работать с Маратом Петровичем.

– Не забивай себе голову ерундой. Надо думать о главном. А главное – это чемпионат.

Но боль, засевшая как заноза, не проходила. Кадрини вспомнилась последняя встреча в Афинах, когда они с Лисицыным разбирались в допинговом скандале, устроенном французами, чтобы подставить его воспитанниц.

– А если со Скворцовой что-нибудь случится, – пришёл в себя тренер. – Что тогда?

– Не переживай. Вреда мы ей не причиним. Я думаю, она не глупая: выступать не будет.  А, если даже немного посуетится, мои парни ей вежливо укажут.

Надо было что-то отвечать, и, выпив залпом «Бароло», тренер сказал:

– У меня есть замечание к твоему плану. Чтобы всё выглядело как обычное ограбление, сумочку надо подбросить полиции. Настоящие воры ничего не берут, кроме ценностей и денег. Сумочка – это веская улика.

– Но в ней же документы и билет на самолёт, – возразил Антонио.

– Зачем они тебе? Её документы попадут в полицию после того, как она окажется у нас. Она их даже не увидит. Учти, если мне доведётся с ней работать, я буду выступать в роли благодетеля, а не с позиции силы. Быстро бегать пинками не заставишь.

Похвалив его за сообразительность, Ломбарди предложил выпить за успешное дело.

Видение исчезло, и Андрей осознал, что сидит за фортепиано. Машинально он наигрывал ту же мелодию. Увиденное его встряхнуло, и, вскочив, он забегал по квартире.

«С Настей случилась беда, её надо выручать. Всё, лечу в Рим».

В своём решении он утвердился сразу и, не раздумывая, стал собираться в дорогу. На всякий случай он набрал ещё раз Настин телефон. И странное дело: где-то на другом конце ему ответили. Но продолжалось это недолго. Видно, кто-то чужой машинально нажал кнопку. Услышав его взволнованный голос, тот что-то буркнул в ответ и выключил телефон. Это лишний раз подтверждало, что Настя куда-то попала и самой ей оттуда не выбраться.

 

На следующий день Андрей был в Риме. Первым делом он выяснил, какой отель выходит окнами на Виа Виллафранка. На этой улице оказалось три отеля. Не доверяя телефону, Гранкин поехал в ближайший. Это был отель «Ревью». Старое, давно не ремонтировавшееся здание и мрачный холл сразу  охладили  его пыл. Ещё на пороге он подумал, что в такой гостинице Настя не остановилась бы. Его сомнения подтвердил портье. Следующим на этой улице значился «Виченца». Практически весь отель стоял не на «Виа Виллафранка», как было указано в рекламном буклете, а на другой улице за углом. На «Виа Виллафранка» попадали только служебные помещения. Стало быть, как подумал Гранкин, видеть улицу из своего номера Настя не могла. Последним оказался «Сан Марко». Располагался он в многолюдном районе и так же, как«Виченца», стоял на углу, но был намного приличней предыдущих. Когда Андрей вошёл в холл, у него громко застучало в груди. Заглянув в компьютер, портье сообщил, что синьора Скворцова сняла триста пятнадцатый номер.

– Это на третьем этаже, прямо по коридору. Только синьоры сейчас нет у себя. И она, кстати, уже два дня не появлялась, а у неё оплачено за одни сутки. Если она сегодня не заплатит, мы её выселим.

Андрей вызвал метрдотеля и, сказав по какому поводу беспокоит, попросил открыть Настин номер. Хозяин отеля долго отказывался, видно, больше для приличия,  объяснял, что пускать посторонних в чужие номера не положено. Тогда Андрей пошёл на хитрость, предложив пригласить полицию. На таких условиях тот сразу согласился, и через полчаса в сопровождении двух сыщиков в штатской одежде они вошли в триста пятнадцатый номер. В глаза сразу бросился беспорядок и вытряхнутое на кровать содержимое чемодана. От увиденной красной кофточки, в которой Настя улетала из Москвы, Андрею стало не по себе. Он представил её в этом наряде, высокую и стройную с переливающей через край энергией, и по телу пробежали мурашки. По всему было видно, что в её вещах кто-то копался. Походив по номеру, сыщики определили, что сюда заходил  мужчина.

– У вашей подруги что-то искали, – закончив обследование, произнёс один сыщик.

– По разрезанному матрасу и внутренней обшивке чемодана можно заключить, что их интересовали какие-то бумаги или деньги, – дополнил второй.

Исчезновение Насти принимало криминальный оборот. По его мнению, в этом деле были замешаны бандиты. Но что они могли взять у обычной русской туристки? Зачем её избрали своей жертвой?

Эти вопросы мучили Андрея всё время, пока он был в её номере. Не найдя на них ответа, трудно было заниматься  поисками в чужом городе и в чужой стране. Надо было что-то придумать, что кардинально изменило бы ситуацию и направило по нужному следу. Но что именно, он пока не знал.

Подписав протокол осмотра, Гранкин отправился в полицейский участок. К заявлению о потере гражданки России Анастасии Скворцовой там отнеслись с пониманием и сразу завели уголовное дело. Пообещав регулярно информировать о поисках, с ним вежливо распрощались.

– Ну и чего я добился? – спросил себя Гранкин.

– Пока ровным счётом ничего, – ответил кто-то незнакомым голосом.

– Как ничего! Открыли уголовное дело по факту пропажи.

– Это ни о чём не говорит, – сказал оппонент. – Если они увидят, что дело бесперспективное или может вывести туда, куда не дозволено, поиски спустят на тормозах.

Андрей подумал, что если верить своему видению, то сегодня он знает намного больше, чем  полиция.

– Видению надо верить, – услышал он тот же голос. – И действовать, как тебе говорят.

 

Глава 10. Сильвия

 

Не успел Гранкин выйти из полиции, как позвонила женщина, представившаяся Сильвией Брускони. Слегка волнуясь, на ломаном русском и английском она сказала, что знает Анастасию и предложила встретиться, чтобы помочь в её поисках. Узнав, где он находится, в трубке замолчали, а потом он услышал, что метров через двести по этой же улице есть кафе «Фараон», где они могут посидеть. Не раздумывая, молодой человек согласился.

Ровно через двести метров Андрей увидел вывеску кафе. Только перешагнув порог,  он сразу забыл обо всех проблемах, свалившихся на него в Риме: о том, что приехал искать Настю, что тут назначена встреча с незнакомой женщиной, вызвавшейся помочь. На это настраивала вся обстановка заведения. Пришедшие сюда посетители никуда  не спешили и не суетились, как на улицах города, а с чувством какой-то отрешённости от настоящей действительности и полной удовлетворенности погружались в далёкое прошлое.

Гранкин переместился во времени: попал в Древний Египет.  Во всю стену красовалась панорама, показывавшая жизнь  того  далёкого прошлого. На берегу Нила возделывали поля, строили гробницы фараонов, а вдали возвышался дворец и виднелись пирамиды.  Внимание Андрея привлекла картина, висевшая над столиком. Фараон сидел на золоченом троне, а рядом с ним стояла женщина, державшая какой-то свиток. Картина была написана так, что внимание задерживалось больше на женщине, чем на фараоне. Она была главным персонажем картины. К своему удивлению, он увидел в ней сходство с Настей. Только волосы у женщины были чёрными, как смоль, и прищуренные глаза. Поэтому трудно было определить их цвет и даже разрез.   На груди у неё красовались зелёные бусы и золотая цепь.

«И здесь она мне мерещится», – переведя взгляд на панораму, подумалось вдруг. Глядя на неё, Гранкин сразу вспомнил о Хопре и словно окунулся в другое время. Перед глазами возник старец, сказавший, что он должен пролить свет на давно ушедшее прошлое и рассказать всему миру о существовании древней цивилизации.

«Ты поможешь её возродить и поставишь своих современников на путь истинный, с которого они давно сошли», – прозвучали его слова.

Андрей посмотрел по сторонам, будто ожидая увидеть старца, но вокруг была та же обстановка.

«Найду Настю, всё-таки надо будет съездить на этот Хопёр. Ведь старец  сказал, чтобы мы его нашли. Самое интересное, – подумал он, разглядывая кафе, –  что об этом он предупредил и Настю».

Кафе оказалось довольно раскрученным местом. Постоянно входили новые посетители, и можно было только удивляться, что все находили себе место. Гранкин заказал кофе с пирожным, апельсиновый сок и орешки. Сидя среди чужих людей, он наконец осознал, что вырвался из тисков повседневной суеты и оказался в атмосфере вечного города, где никогда не был. Он мечтал о Риме не меньше Насти, но мешали обстоятельства и в первую очередь – амбиции. Эту поездку выиграла она и, следовательно, ей и карты в руки. Конечно, можно было приехать вместе с Настей, но тогда бы он не стал хозяином положения, а был бы всего-навсего бесплатным приложением, как он называл состояние мужчины, который зависел от женщины. Находиться на вторых ролях ему не хотелось.

 

Гранкин задумался и не заметил, как перед ним появилась женщина в яркой кофточке и светлых брюках.

– Вы есть Андрей Гранкин? – спросила она с явным акцентом.

Тот кивнул головой.

– Это я вам звонил.  Я Сильвия Брускони, – протянув руку для приветствия, сказала она игриво. – Не бойтесь. Я ваш друг.

Перед Андреем сидела красивая молодая женщина с короткой стрижкой, накрашенными губами и длинными ресницами. На её лице он не увидел ни единой морщинки и затруднился бы определить возраст.

– Вы есть композитор, – сказала она, чтобы он понял, что их встреча не случайна. – Я помогал Настя выйти из полиция, когда её посадили.

Он видел эту женщину впервые, ничего о ней не знал, но неожиданно для себя испытал необъяснимое чувство. Его потянуло к ней. Захотелось разговаривать или просто на неё смотреть. Сидеть и просто любоваться, ни о чём ни говоря. То же самое почувствовала она. Её словно кто-то подтолкнул к нему. И произошло это не потому, что они встретились благодаря знакомству с Настей, а скорей наоборот. Они должны были встретиться, а исчезновение Насти – это только повод.

– Полиция хотел её посадил, – сказала Сильвия. Она смотрела так, как бывает после долгой разлуки, когда люди давно не виделись. – Её бросил за решётку за то, что она будто бы похож на известный воровка, который ищут во всей Европейский страна.

На её лице Гранкин увидел нескрываемый интерес к своей персоне. Так внимательно никто никогда на него не смотрел. Андрей улыбнулся.

«А эта итальянка очень красивая, – подумалось вдруг. – И имя у неё необычное. Сильвия, – проговорил он про себя».

«Вот это мужчина! – проскочило в её сознании. – Как здорово, что я настояла о встрече! А ведь могли бы не увидеться. Его зовут Андрей. Красиво звучит!»

– У них были какие-то доказательства? – чтобы поддержать разговор, сказал Гранкин. – Как можно в цивилизованной стране просто так арестовать невиновного человека?

Лицо Сильвии приняло серьёзное выражение.

– О, молодой человек, – остановила она его рукой. – Не будем об этом говорил. В наш мир много несправедливость. Нам его не поборол. Сейчас надо искал Настя.

Андрей понял, что погорячился и, приняв скорбный вид, стал внимать собеседнице.

– Когда он вышел полиция, его снова похитил, – сказала она.

«Она имеет в виду Настю», – понял он.

– Я об этом узнал из один очень информированный источник. Кто это сделал, никто не знал. Полиция говорил, будут искал. Андрей, я думаю, что к этому причастен организация фан. У нас страна есть такой клуб по разный вид спорта. Это такой организованный группа болельщик, – пояснила она. – Там состоял небедный человек, они имеют большой связь в наш общество.  Это мафия. Их надо боялся, но я знаю, как с ними надо боролся. Это мой проблем на будущий, а сейчас… – Она открыла пакет и вытащила из него дамскую сумочку из крокодиловой кожи.

Это был его подарок Насте в День рождения.

– Откуда она у вас? –  спросил он.

На лице Сильвии не дрогнул ни один мускул. Ничем она не выдала своего беспокойства. Только она одна знала, какого стоило труда, чтобы эта сумочка попала в её руки.

– Мне передал комиссар полиция, – вдруг сказала она. – Этим он хотел сказал, что не помогал мафия. Ну да бог с ним, – лёгкая улыбка озарила её лицо. Она машинально поправила причёску и, резко подняв голову, посмотрела в глаза Андрею.

Несмотря на преграды, встречавшиеся на пути, эта красивая женщина желала идти до конца в поисках Насти.

«По-видимому, она всегда добивается своего, – подумал Гранкин. – Очень сильная натура!»

– Теперь возник большой проблем: я не знаю, где искал Настя. Есть только маленький догадка. Я думал, она попал в руки Роберто Кадрини. Это главный тренер по лёгкой атлетика, – пояснила она. – Он будет уговаривал её остаться здесь, чтобы выступал за сборный Италия. У него есть большой связь, чтобы быстро оформил гражданство. Ему все пойдут на встреча. Кадрини чемпион, очень уважаемый человек. Его знает весь мир.

Её догадки совпадали с тем, что он увидел накануне. В похищении Насти, по-видимому, были замешаны спортсмены. И желая получить подтверждение этому, он спросил:

– А что вы скажете об Антонио Ломбарди? Что это за человек?

– О, вы знаете маэстро Ломбарди? Антонио Ломбарди – это такой тёмный лошадка, как у вас говорил о непонятный человек. Он, кажется, тоже фанатик спорт. Этого я сказал точно не могу. Ломбарди имеет строительный бизнес. Там тоже есть свой мафия, где крутится большой капитал. Очень большой деньги, – добавила она.

– Он дружит с Роберто?

– Это я тоже не знал. Он может имел связь со много человек – мужчина или женщина. Это его личный дело. По-моему, это не есть главный проблем. Нам надо найти Настя. И если получится,  то после этого вам надо срочно уезжал Италия. Оставаться здесь очень опасно – снова могут быть проблем.

Гранкин придерживался такого же мнения. Ради того, чтобы спасти Настю, он приехал в Рим и готов был пожертвовать всем, что имел.

– Андрей, чем могу, я буду помогал. Я полностью в ваш распоряжение. Вот мой визитный карточка.

И она вручила визитку, похожую на ту, какую дала Насте. Гранкин подарил  свою.

– Сильвия, я надеюсь, что мы с вами ещё не раз встретимся, – сказал он при прощании. – Приглашаю вас на международный конкурс в Милан, в котором я принимаю участие.

 

Поиски тренера привели Гранкина на стадион «Фламинго», где готовилась сборная страны к ответственным стартам в Барселоне. По Виале Тициано он доехал до места и, пройдя по скверу, оказался в расположении сборной.  Было раннее утро, но на трибунах уже сидело несколько десятков человек, наблюдавших за тренировкой бегунов на средние дистанции, которую проводил главный тренер страны.

Ещё издалека Андрей увидел высокого мужчину в белых шортах, зелёной футболке и ярко-жёлтой шапочке,   размахивавшего руками. На шее у него висело два секундомера и свисток.

«Вырядился, как попугай».

Это был Роберто Кадрини, которого Гранкин видел в ресторане с Ломбарди. Не обращая внимания на непрошеных болельщиков, тренер занимался с тремя девушками. Как лошадки, они брали старт с места, бегали короткие отрезки, а в перерыве между ними разминались. По всему стадиону разносилась переливающаяся трель свистка и громкий голос тренера. На каждое сделанное спортсменками движение у него были какие-то замечания.  Своё дело Роберто знал хорошо.

– А сейчас вы побежите восемьсот метров, – услышал Андрей тренера. – Моя установка такая: последний круг выложиться полностью. Так, чтобы на финише упасть в изнеможении. Это я, конечно, утрирую, но, думаю, вы меня поняли. Короче, надо выложиться до конца.

Раздался выстрел, и спортсменки устремились вперёд. Бег повела девушка в розовой футболке, на повороте её обошла «короткая стрижка», как Андрей   назвал бегунью в жёлтой майке, постриженную под мальчика. На последнем круге вперёд вырвалась высокая девушка в красной футболке, чем-то похожая на Настю. Обойдя подруг по команде, она вышла на финишную прямую.

– Добавь! Ещё, ещё, – размахивая рукой, кричал тренер. – Джулия, не сбавлять! Ну ещё немного, ещё-ё-ё. Давай…

Его голос потерялся среди крика болельщиков, поддерживавших девушку. Джулия первой пересекла финишную черту. Следом за ней почти одновременно пришли конкурентки.

– Опять та же песня, – после того, как девушки пришли в себя и успокоились болельщики, начал разбор «полётов» тренер. – Джулия, у тебя есть небольшой прогресс. Очень хорошо! Но этого мало. Всё, что ты набрала по ходу, улетело в тартарары. На последних двухстах метрах ты растеряла заработанное преимущество. Надо терпеть. Понимаешь меня, терпеть! Не жалей себя, не жалей! А ты, Симона, молодец, – обратился он девушке в розовой футболке. – Ты побила свой прежний рекорд и обошла Марию. Ну что ж, сегодняшний результат меня радует, но всё равно, вы уступаете Скворцовой. Сейчас она бегает быстрее вас и главное в ней сильный финиш. Последние метры решают все, поэтому на финише надо рвать всех.  Я уверен, мы ещё немного подтянемся. Девчонки, мы должны выиграть первенство Европы, – сказал тренер с твёрдостью в голосе. – Настраивайтесь только на победу. А сейчас в душ и к автобусу.

«Нет, Насти у Роберто нет, – утвердился в своём видении Гранкин. – Но где же её искать?– думал он, покидая стадион. – Куда же она делась после того, как её отпустили из полиции?»

– Надо ехать в Париоли – подсказал чужой голос.

Что там делать, он не знал, но, послушав, что сказал ему голос, вскоре оказался в престижном районе Рима. В отличие от исторического центра города, здесь стояли современные коттеджи, обнесённые добротными заборами. За некоторыми из них только угадывались строения. От полёта фантазии хозяев диковинных коттеджей захватывало дух. Среди них выделялось здание с колоннами, построенное в древнеримском стиле. Залюбовавшись  этим произведением архитектурного искусства, Андрей сбавил шаг, и тут откуда-то из глубины услышал Настин голос. Она звала его. Он посмотрел по сторонам: вокруг ни души, проехала только машина с затемнёнными стёклами. Повернув за угол, она остановилась возле ворот здания с колоннами.

– Она там, – подсказал ему кто-то. – Давай быстрей!

Не сознавая своих действий, Гранкин припустился бегом и,  догнав машину, рванул заднюю дверь на себя. Там сидел мужчина в тёмных очках, а рядом – Настя. На руках у неё он увидел верёвки. Гранкин схватил мужчину и резким движением кинул на землю. От неожиданности тот не мог прийти в себя, а когда вскочил, бросился на обидчика.

– Осторожно, он вооружён, – предупредила Настя.

В руке мужчины Андрей увидел пистолет. Не растерявшись, он ударил его ногой в живот. Охранник рухнул, как подкошенный. Будто на замедленных кадрах кино стали открываться ворота. Когда оставалось меньше метра для того, чтобы машина могла в них въехать, Гранкин распахнул переднюю дверь. Перепуганный водитель выпрыгнул и бросился прочь. Боковым зрением Андрей заметил, как от дома побежали люди к воротам. Он сел за руль и, не обращая внимания на грозные выкрики, резко сдал назад, развернувшись, рванул с места. Они мчались по широкой улице, ведущей в сторону аэропорта.

 

Глава 11. Творцы

 

На следующий день после возвращения из Рима Настя была уже на тренировочной базе под Сочи. Тренер встретил её так, как будто расстался только вчера, и, ничего не выясняя, сразу приступил к тренировке.

То, что произошло в Риме, теперь казалось Насте страшным сном. Можно было сколько угодно сомневаться в том, что с ней случилось  в вечном городе, если бы не следы от верёвок, красными полосами опоясывавшие обе руки возле запястья, и золотое колечко с большим рубином и бриллиантами, подаренное Кармелой.

– Возьми на память, – сказала та при прощании.

Настя пыталась отказаться, но Кармела была категорична.

– Если бы не ты, сидеть бы мне в тюрьме до скончания века, Молодец Сильвия, замолвила за меня слово, а у меня, в отличие от тебя, грехов хватает. Чтобы снова не оказаться за решёткой, я уезжаю в Испанию – там легче скрыться от полиции.

На тренировке Настя разминалась, потом бегала на разные дистанции, а из головы не выходили «Римские каникулы», как она назвала свою поездку в Италию.

Выйдя из полицейского участка, она рассталась с Кармелой и на такси поехала в гостиницу. На улицах города стояла глубокая ночь. Навстречу попадались пустые такси и запоздалые прохожие. При повороте к гостинице водитель сбавил скорость и, проехав метров двадцать, резко затормозил.  Впереди, прямо посреди узкой улицы, стояла чёрная машина с включенными аварийными огнями. Таксист пошёл разбираться. В это время из подъехавшего сзади Мерседеса вышли двое крепких мужчин. Они вывели Настю из такси и посадили к себе в машину.

Настя пыталась сопротивляться, но, получив по лицу, поняла, что возмущаться не стоит. Ночь она провела на кожаном диване в чьей-то богато обставленной квартире, куда её привезли с завязанными глазами. На следующий день к ней приехал человек в тёмных очках и, едва поздоровавшись, стал рассказывать о спортивных проблемах. Через несколько минут Настя поняла, что попала в руки  болельщиков национальной сборной. Расписав все прелести жизни в Италии, мужчина предложил ей взять итальянское гражданство и выступать за сборную страны. Настя категорически отказалась.

 

– Скворцова, я тебя просто не узнаю, – сказал тренер строго, – Результаты упали ниже некуда.  Давай рассказывай, что с тобой случилось? И откуда у тебя вот это? – он показал на её руки.

Потупив взгляд, Настя молчала, но тренер ждал ответа, и ей пришлось поведать о заграничном турне. Рассказала она и о встрече со Скобелевым в Шереметьево.

– Об этом я знаю и сам, – остановил её Лисицын. – Злобные нападки председателя я уже пережил. Он, кстати, уже дважды о тебе справлялся. Видать и правда хотел тебя отчислить из сборной. Но теперь это уже пройденный этап: никто тебя не тронет. Самое главное, что меня сейчас волнует – твои результаты. На сегодняшней тренировке ты показала худшее за последние годы время. Вот смотри. – Он открыл потёртый блокнот. Рядом со своей фамилией Настя увидела ровные ряды цифр. – Вот твои показатели. А что сейчас! В чём дело, Скворцова?

Настя молча пожала плечами. Крыть было нечем.

– На втором круге я даже почувствовала прилив сил и ускорилась, – сказала она с чувством собственного достоинства. – Да и на финише отработала на все сто. Мне кажется, я бегу так же, как бегала раньше: не хуже и не лучше.

– Тебе кажется, а мне не кажется, – сердито бросил Лисицын. – Мой секундомер не врёт. По сравнению с тем, что было перед твоим туром, мы потеряли почти четыре секунды. Да с таким результатом тебя обойдёт Сивцева и, может, даже Иванова. На первой же прикидке выяснится, кто, чем дышит, и ты можешь вылететь из основного состава. Ничего не пойму, – убрав блокнот, продолжал тренер. – Что, тебя там накачали чем-то, или, может, ты получила сильный стресс?

К тренеру подошли две девушки в спортивных костюмах. Поговорив о чём надо, они быстро ушли, и Лисицын вернулся к прерванному разговору.

– Давай сделаем так, – посмотрел он ей в глаза, – два дня ты не показываешься на стадионе, так сказать, занимаешься релаксацией, а после этого мы начинаем полноценные тренировки, и через две недели проводим окончательную прикидку. Договорились?

Настя облегчённо вздохнула. Она сама мечтала о том же, и вот Петрович, будто угадав её мысли, дал возможность прийти в себя.

– Я советую побродить по горам, полюбоваться природой, подышать горным воздухом. Словом, сбросить с себя весь негатив, который у тебя накопился. И главное –  забыть о том, что произошло за бугром, и полностью восстановиться.

 

Вместе с ней в Сочи прилетел Андрей. Пользуясь редким случаем, с утра они ушли в горы. Андрей купил продукты, взял напрокат палатку и спальные мешки. Всё тяжёлое снаряжение он сложил в свой рюкзак, Насте достался один лёгкий спальник и котелок.

Вначале они двигались по набитой тропе, петлявшей по склону распадка. Вскоре снизу и сверху пришли другие тропинки, и тропа стала заметно шире. Повсюду встречались пустые бутылки, фантики от конфет, какие-то пакеты и прочий мусор. Тропа привела к водопаду, обязанному своим рождением горному ручью. Поток  устремлялся вниз с обрывистой скалы в крохотное озерко с прозрачной  голубовато-зеленоватой водой. В лучах пронизывающего солнечного света брызги разлетались разноцветной радугой, наполняя горный воздух живительной влагой. Из озерка ручей пробивался между камнями и снова продолжал свой путь.

Рядом с водопадом стоял добротный стол и две лавочки, сколоченные из обтёсанных бревёшек. Всё вокруг располагало к тому, чтобы посидеть и, испив чистой горной воды, полюбоваться творением природы. Сняв рюкзаки, молодые люди устроили привал.

– Вот куда надо бегать вместо зарядки, – сказала Настя. – Я предложу Петровичу пересмотреть план тренировок. А то все зациклились на этом море. С берега никого не выгонишь. Им, видишь ли, нужен морской воздух.

Сквозь деревья пробилось яркое солнце, подул лёгкий ветерок. Вода в водопаде заиграла серебром, листья деревьев затрепетали яркой изумрудной зеленью.  В эти минуты Насте даже показалось, что какой-то сказочный волшебник преобразил окружающую природу, чтобы они насладились её красотой.

Вскоре показались первые туристы. По двое, по трое они двигались прямо к водопаду. Когда пришла целая группа, молодые люди двинулись дальше. После водопада утоптанная тропа закончилась. Несколько едва заметных тропинок растекались по склону. Выбрав более-менее хоженую, полезли вверх, и к вечеру Андрей остановился на живописной поляне. Внизу зеленели горы, а рядом стояли редкие деревья.

– Класс! – воскликнула Настя. – Лучшего места для отдыха просто не придумаешь. Зачем мне сдалась эта Италия?  Сейчас предложи кто поехать, я бы отказалась. А тогда, как будто бес в меня вселился: помчалась в эту заграницу, словно сроду там не была. Из-за неё сама пострадала да ещё Петровича подставила. Самое неприятное, что после Рима у меня внутри будто что-то сломалось, – пожаловалась она Андрею. – Результаты упали. Теперь, чтобы попасть на Европу, надо наверстывать упущенное. Придётся попахать.

Развели костёр, сварили кашу из концентратов и поджарили шашлыки из приготовленного заранее мяса. Вскипятили чай.

– Красота да и только! – сытно поев, развалился возле костра Андрей. – Сюда можно было подняться даже для того, чтобы попробовать это варево и поесть шашлыков.

Андрей в очередной раз рассказал, как к нему явилось видение шара и он увидел встречу итальянского тренера и маэстро Ломбарди. А потом внутренний голос ему подсказал, где её искать.

– Ты, Настя, представляешь, этот шар время от времени напоминает о себе. И почему-то он явился мне, а про тебя как будто бы забыл.

Настя предположила, что это из-за того, что она не поехала на этот Хопёр, куда её настойчиво звал старец.

– Возможно. Вообще с этим Хопром связана тайна какой-то древней цивилизации, – сказал Андрей. –  Она до сих пор не познана, поэтому приходят к нам эти видения с весточкой оттуда.

– Да какая там может быть цивилизация! – вспылила девушка. – Вот  в  Древнем Риме действительно была цивилизация.  До наших дней сохранились даже остатки древнего города. К сожалению, в этот раз я побывала только в Колизее, но ничего…

Она тяжело вздохнула, погрузившись в воспоминания. Молчание нарушил Андрей.

– Ты восторгаешься Древним Римом и, наверно, думаешь, что римляне были самыми продвинутыми, а их государство возникло на голом месте. Нет, дорогая, до него уже существовала не одна цивилизация.

Подул лёгкий ветерок. Затрепетали листья на деревьях, в затухающем костре загорелась тонкая веточка. Подкинув дров, Андрей стал рассказывать:

– Прародиной древних цивилизаций по легенде, поведанной Платоном, некоторые считают Атлантиду – остров, расположенный за Геркулесовыми столпами. По этой легенде его поглотила морская пучина. Атлантиду населяли люди, спустившиеся с небес. Они отличались сверхчеловеческими способностями и принесли на Землю новые знания, которые значительно продвинули человечество в своём развитии вперёд и сделали людей такими, какими они стали теперь.

– Сильными и смелыми, – усмехнулась Настя, представляя себя на вершине пирамиды. Едва заметная улыбка мелькнула на её губах.  Сейчас она была далека от того, о чём говорил Андрей. В голове у неё были метры и секунды.

– Думаешь, они были слабее нас? Ошибаешься. Но я не об этом. Так вот,  кроме тех цивилизаций было много других, о которых мы не знаем. Об их существовании говорят дошедшие до нас легенды и артефакты, найденные археологами в самых разных местах Земли.  Одной из них, по-видимому, была цивилизация  того самого Хопра, куда нас зовёт старец. К сожалению, все цивилизации по разным причинам исчезли.

– Это естественный процесс, – сказала девушка. – На смену старому приходит новое и жизнь продолжается. От этого никуда не денешься.

Андрей не обратил внимания на её реплику.

– По моим представлениям, всё намного сложнее, чем многие считают, – продолжал он. – Сейчас человечество достигло таких высоких технологий, которые могут привести его к гибели. Дело в том, что наше общество дичает, а это признак заката цивилизации. Поэтому она может погибнуть, как погибла египетская цивилизация и множество других. А ведь люди тех цивилизаций тоже знали астрономию, и у них была своя письменность, но, к сожалению, это их не спасло – все ушли в небытие.

Проблема возникновения жизни на Земле интересовала Гранкина с детства, а в последние годы он увлёкся историей заката древних цивилизаций, и стремился как можно глубже влезть в эту проблему.

– С  чего ты взял, что высокие технологии нас погубят и мы исчезнем с лица Земли? – спросила девушка. – По-моему, это чушь, не выдерживающая никакой критики.

– Это моё личное мнение, которое основано на исторических фактах. Вот смотри: исчезла не только Атлантида. До египтян на Земле существовала шумерская цивилизация, которую принято называть древнейшей. Однако, как я уже сказал, с точки зрения археологов, есть более древние памятники.

Вспомнив школьную программу, Настя сказала, что были ещё вавилонцы. Андрей добавил ассирийцев. Так ни к чему не придя, попили чай, и переключились  на предстоящие соревнования, на которые Насте ещё предстояло отобраться. Но она была  уверена, что всё обойдётся.

– В Барселоне надо не просто выступить, а выиграть, – сказала девушка с задором. – Я хочу утереть нос этим итальянцам. Пусть знают наших. А то, видишь ли, они хотели меня купить. Я не продаюсь. Ты молодец,  Андрюша, – похлопала она его по плечу, – вовремя подоспел, а то не видать бы мне свободы. Посадили бы в какую-нибудь клетку и заставили на них пахать. Пусть своих воспитывают.

 

Между тем Андрей вернулся к прежнему разговору. Хотелось до конца выговориться. Отдых у костра был самый подходящий момент.

– С начала двадцатого века человечество ведёт кровопролитные войны, – взяв веточку, стал он ворошить разгоревшийся костёр. Искры полетели в разные стороны. –  И это не просто междоусобицы, какими полна история, а многомиллионные  сражения, в которых гибнут лучшие представители человеческого генофонда – люди, пришедшие на эту землю, чтобы созидать и оставить после себя то, что, кроме них, не сделает никто. Сколько мы потеряли выдающихся личностей! Всех не перечесть. Это были избранные – настоящие творцы, смысл жизни которых состоял в продвижении человечества вперёд. Каждого творца нужно было лелеять и оберегать, как  младенца, чтобы он, не дай бог, не погиб. А о них никто не думал.

На ветку ольхи, рядом с ними, уселась синичка. Покрутившись, словно подсматривая, чем занимаются непрошенные гости, вторгшиеся в её владения, птичка недовольно пискнула и перелетела на другое дерево.

– Кого ты называешь творцами? Кто это такие? – живо поинтересовалась Настя. Она тоже взяла веточку и стала хлестать огонь. Веточка вспыхнула, и девушка бросила её в костёр.

–  Двумя словами про них не расскажешь, это тема отдельного разговора, который бесконечен, как вечность бытия. Любое сказанное слово, любая мысль не пропадает бесследно, а попадает в энергоинформационное поле Земли. Мы с тобой уже касались этого вопроса. Я только немного напомню: информационное поле Земли – это своего рода хранилище  информации, накопленной за тысячелетия, а может, даже и за миллионы лет. Его можно назвать хранилищем Высшего разума, или, если хочешь, – самого господа Бога. Там содержатся данные существующих и погибших цивилизаций.

 

А вот получить оттуда информацию могут только творцы, люди, обладающие особыми способностями, то есть отмеченные богом. Они могут быть инженерами или поэтами, художниками или музыкантами – словом, кем угодно.  На самом деле все эти творческие люди являются великими мыслителями, обладающими магическим началом. Творцы могут облекать информацию в форму, недоступную простым смертным, так как им больше, чем другим, присущи воображение, фантазия и логическое мышление. Короче,  мышление на высоком художественном и научном уровне. Таким образом, творцы приносят свои формы мышления, воздействующие на человеческую психику, и этим самым возбуждают мыслительный процесс у простых смертных. Поэтому я смело могу заявить, что благодаря ним происходит дальнейшее развитие человечества.

– Ну ты загнул! Как я уловила из твоего глубокомысленного сообщения,  творцы – это передовой отряд нашего общества, отмеченный божьей милостью. А причём тут развитие человечества? Если я правильно поняла твою глубочайшую философскую мысль, они поднимают человечество на новый виток развития, который был ранее недоступен?

– Вот именно, это я и хотел сказать. Творцы, невзирая ни на что, могут делиться информацией с любыми живыми существами. Даже правильней сказать, благодаря своим способностям они создают произведения искусства и культуры, делают новые научные открытия, которые становятся достоянием всего человечества.

С гор подул ветер, и заметно похолодало. Настя вытащила куртку и, надев её, стала разминаться. Андрей принёс хворост, подкинул в костёр. Белый дым потянуло вниз.

– Всё-таки здорово, что мы сюда вырвались, – подошла она к Андрею и обняла. –Теперь я перед Петровичем в неоплатном долгу, и сделаю всё, чтобы выиграть у этих итальянок. Но кроме них, есть ещё испанка. Очень сильная и перспективная девушка. Она тоже претендует на золото.

– У тебя за плечами уже столько побед и титулов, – сказал Андрей улыбаясь, – что ты задавишь всех только психологически. По-моему, тебе просто надо обрести покой и уверенность в своих силах, тогда всё получится.

Полюбовавшись открывавшимся с поляны видом на горы, расположились возле огня.

– Знаешь, я никогда не задумывалась о развитии общества, – сказала Настя задумчиво. – А у тебя, оказывается, есть целая теория. И про творцов ты здорово сказал.  А откуда они, кстати, взялись, как стали творцами?

– Как они стали творцами, я сказать не могу, –  тихо произнёс Андрей, – хотя догадываюсь, а вот что касается, их связи с Космосом – тут я  абсолютно убеждён в своей правоте. И ещё могу добавить: творцы приносят в наш мир здоровые ростки жизни, которые прорастают в благодатной почве и становятся источником всевозможных идей. Этим самым  они создают новую модель мышления и способствуют выживанию человеческого общества.

– Значит, если следовать твоей модели мышления, – подхватила она его слова, – то можно будет выжить и сохранить нашу цивилизацию от гибели, на которую якобы мы обречены, благодаря творцам.

– Несомненно. Беда в том, что человек превращается в существо, непомнящее своего прошлого. Люди живут одним днём, не задумываясь о том, что было до них и, тем более что их ждёт впереди.  Поэтому, чтобы не допустить гибели нашей цивилизации, нужна  другая модель мышления, а её могут принести только творцы.

На поляну опустились сумерки, над их головами появилась одинокая звезда. Она будто подслушав разговор, вдруг ярко замерцала.                                                                          – Высшей формой мыслительного процесса я считаю музыку, – неожиданно сказал Андрей. –  Музыка приносит из космоса зашифрованную информацию, которую первыми принимают композиторы, а потом все остальные. Музыкальная партитура – это зашифрованная космическая информация, которая поступает в космос, в хранилище Высшего разума.

– Значит, поэтому ты стал музыкантом? – сказала Настя.

– Возможно. Я не задумывался над этим. Случилось это как-то само собой.

 

Глава 12. Чемпионат в  Барселоне

 

Накануне старта чемпионата Европы Насте позвонила Кармела и, напомнив о себе, взволнованным голосом сказала, что им надо встретиться. Та ответила, что в сборной спортивный режим, поэтому  сможет только после соревнований.

– Но это очень срочно. Встреча в твоих же интересах. По телефону я об этом говорить не могу.

Несколько минут Кармела настойчиво убеждала, и Настя дрогнула. База сборной находилась в Валенсии, километрах в тридцати от Барселоны. Этот район Кармела знала как свои пять пальцев и вскоре была в расположении российской команды. Её встретили двое крепких мужчин в спортивных костюмах и, посмотрев документы, проводили в холл.

– Знакомься: Марат Петрович Лисицын, мой тренер, – сказала Настя после трогательной встречи с итальянкой. – Можно сказать, только благодаря ему я выйду завтра на старт. Были кое-какие проблемы.

Она не стала рассказывать, что только к последней прикидке более-менее вошла в форму и, обойдя соперниц, с трудом вырвала путёвку на этот чемпионат.

– Очень здорово, что ты пришла с тренером. После чемпионата, я надеюсь, мы ещё встретимся и я расскажу о себе, а сейчас у меня серьёзный разговор. Это касается твоей безопасности, а может, даже всей вашей команды.

Она поведала, что случайно узнала о планах итальянских фанатов, затеявших против чемпионки Скворцовой настоящую кампанию. Раз не получилось переманить её к себе, они решили  подсыпать какой-то запрещённый препарат, который потом поймает допинг-контроль. И если она победит, её просто-напросто лишат медали.

– Хотя, как я поняла, они и так надеются на победу Джулии, – добавила Кармела. – Антонио Ломбарди – это предводитель клуба фанов, приобрёл за большие деньги какой-то китайский допинг, который не ловит ни одна допинговая лаборатория. Вот им  они и собираются накачать своих ведущих спортсменок. Правда, Кадрини пока не дал согласия, но он под Ломбарди, поэтому, я думаю, вопрос будет решён.

Услышав о намерениях итальянцев, Лицицын кому-то позвонил, и спустя несколько минут к ним присоединились трое представительных мужчин. Без лишней суеты все зашли в комнату, заставленную включёнными мониторами. На экранах были видны подходы к номерам спортсменов, живших в этой гостинице.

Лисицын рассказал, о чём только что узнал от гостьи, и те сразу стали выяснять источник информации и каким образом они думают это сделать.

– Да очень просто, – ответила Кармела. – Подсыплют кому-нибудь порошок – вот и все дела. Про детали я ничего не скажу,  но то, что готовится такая операция, знаю точно. Если бы не мой долг перед Настей, я бы к вам не пришла – хватает своих проблем, да и небезопасное это дело. Кстати, в Италию я теперь ни ногой, – усмехнулась она, и на лице выступила краска, чего раньше Настя у неё не замечала.

Сообщение Кармелы наводило на грустные размышления. В спорте, где побеждают сильнейшие, обманным путём пытаются протолкнуть более слабого. Ради этого люди идут на всё, не жалея никаких денег.

– Я ещё раз предупреждаю, – сказала итальянка, будто она была здесь главной,  – нужен строжайший контроль над приемом пищи. Нельзя есть и пить ничего не проверенного. Даже зубы лучше не чистить.    Тут нет ничего смешного, – увидев усмешку на Настином лице, – сделала обиженное лицо Кармела. – Лучше лишний раз проконтролировать всё, что вам дают, чем потом кусать локти и страдать по упущенной возможности.

– Хорошо, теперь я даже воду  буду пить из своей бутылочки, – сказала  Настя. – А вообще у нас есть служба, которая заботится о безопасности сборной.

– Кстати, в качестве подтверждения серьёзности намерений фанатов я  могу сказать следующее, – удовлетворённая услышанным, сказала Кармела, – Ломбарди поставил на Джулию приличную сумму денег. Где-то порядка миллиона баксов. Я думаю, если бы он не был уверен в её победе, на такое не пошёл. Значит. Господа-спортсмены, делайте выводы.  Больше я не буду вас отвлекать.

И быстро удалилась.

Всё время, оставшееся до старта, сотрудники службы безопасности не спускали со Скворцовой глаз.  Под видом массажиста и психолога к ней приставили двух девушек-телохранителей. И сделано это было не зря: в компоте, чае и даже в бутылках с водой, которую приготовили для бегунов, оказался запрещённый препарат.

 

«На старт финального забега на 800 метров вызываются Клара Бормунд, Кристана Войцеховски, Симона Риццо…», – разнеслось по стадиону, и спортсменки быстро подтянулись к линии старта.

Настя была в голубой майке с белой полосой посередине и в красных трусах, на ногах – зелёные шиповки.

Андрей всмотрелся в экран телевизора и, не увидев в Насте того задора, какой был всегда перед стартом, не на шутку расстроился.

«Может, заболела? Хотя вчера она сказала, что всё нормально. Может, за ночь что-то произошло?  Обидно! Но не будем раньше времени паниковать. Наоборот, её надо морально поддержать. Это помогает – наши мысли материальны».

–  Ну давай, Настя, ты самая сильная, ты всех обойдёшь, – сказал он вслух и, не отрывая глаз от телевизора сел в кресло. Предчувствие упорной борьбы за медаль чемпионки держало в неимоверном напряжении. – Я за тебя болею и надеюсь на твою победу.

– По первой дорожке бежит Анастасия Скворцова (Россия), по второй – Джулия Моретти, по третьей – Симона Риццо (Италия), – услышал он комментатора и прильнул к экрану телевизора.

Раздался выстрел стартёра. Бегуньи припустили со старта. Бег возглавила африканка Райсана, выделявшаяся среди всех своей белоснежной майкой, резко контрастирующей с её смуглой кожей. Следом за ней вытянулись остальные. Настя бежала третьей. На первом повороте её обошла Джулия, потеснившая испанку Бормунд. Теперь Настя оказалась на четвёртой позиции. Как показалось Андрею, бежала она как-то вяло.

– Настя, ну соберись. Давай! Прошу тебя, – вскочил Гранкин.

На прямой Настю обошли ещё две бегуньи и среди них – Симона Риццо. Россиянка оказалась последней, а лидерство захватила Джулия. За ней встала Симона.

– Настя, выходи вперёд, не пропускай этих итальянок, – сжав кулаки, переживал Андрей. – Это же воспитанницы Кадрини. Их надо победить! Ну, давай!

Скорость бега стремительно нарастала, и наступил момент, когда плотная группа рассыпалась и вытянулась в струну. Только что лидировавшая африканка оказалась в хвосте. На третью позицию снова переместилась Бормунд. Трибуны взорвались криками и овациями, поддерживая свою землячку. Настя бежала четвёртой, потеснив Войцеховски, и, казалось, ничего измениться уже не может. Стоя у бортика, Роберто размахивал руками, призывая всех святых поддержать его воспитанниц и принести им победу. Сейчас, как никогда раньше, они могли победить. Марат Петрович показывал на секундомер, просил добавить.

Настя бежала в каком-то тумане, перед глазами мелькали только спины соперниц. Она пыталась прибавить, но её будто кто-то держал, не давая разогнаться.

«Сейчас надо ускоряться. Ну, пошла, пошла, – сказала она себе. – Давай, а то будет поздно!»

Ноги не слушались – ускорения не получилась. Она также плелась за спиной испанки, поддерживаемой трибунами.

– Остался один круг, – объявил комментатор. – Лидирует  Джулия Моретти.

Вдруг впереди мелькнул огненный шар, и из него появился старец Бидот, призывавший следовать за ним.  В один миг всё переменилось. Откуда-то, у Насти прорезалось второе дыхание, появились силы, и она резко добавила. Теперь шар со старцем  летел параллельным курсом, увеличивая скорость. Настя переместилась на третью позицию. Стадион затих, только что развивавшиеся флажки, будто по команде, опустились. Анастасия ещё ускорилась и стремительно обошла Луизу, приблизившись к лидеру. А при выходе на финишную прямую поравнялась с Джулией. Теперь обе спортсменки бежали рядом, почти нога в ногу.

– Настя, Настя, – давай! Ещё, ещё! – на весь дом орал Андрей.

Что-то кричал тренер, Скобелев размахивал флагом России, устремившись к финишу.  Джулия осознала, что от неё уходит победа и, собрав все силы, предприняла финишный бросок. Сейчас она бежала так, как не бегала никогда в жизни, забыв о своих слабостях и прочих проблемах. Но этого было мало, Скворцова не сдавалась, а сзади доставали другие.

– Настя, молодец, давай! – кричал Андрей. – Ещё немного…

Трибуны загудели, как потревоженный улей, болея за свою бегунью, сражавшуюся за третье место.

Все комментаторы, захлёбываясь, наперебой передавали о накале борьбы, разгоревшейся на финишной прямой. Казалось, итальянка выстоит и финиширует чемпионкой, но на удивление болельщиков и тренеров, Скворцова буквально пролетела мимо неё и со значительным отрывом пересекла финишную черту. Пробежав несколько метров, она в изнеможении опустилась на беговую дорожку.

До её слуха долетели слова комментатора:

– С новым мировым рекордом победила Анастасия Скворцова, второе место заняла Симона Риццо, на третьем месте Клара Бормунд.  Джулия…

«Я их обошла, всех победила. Вот вам за все мои унижения. Молодец, Настя! – похвалила она себя. – Ты им доказала, что сильнее всех. Вернусь домой, обязательно поеду на Хопёр. Честное слово…»

Тренер поливал её водой, приводя в чувство, а Настя, словно в забытье, всё благодарила какого-то Бидота и обещала, что приедет на Хопёр. Наконец она встала и, взяв у Скобелева флаг, пошла по беговой дорожке, по которой только что финишировала.  Её внимание привлёк молодой мужчина, стоявший в третьем ряду. Он размахивал флажком и громко кричал, приветствуя чемпионку.

– Настя, Настя, победа, – услышала она его слова.

Это был Пьер. Она остановилась и, помахав ему флагом, послала воздушный поцелуй.

«Надо же, он приехал, чтобы за меня поболеть. Не забыл, Просто невероятно. Молодец!»

Подойдя к трибуне,  она узнала мужчину в тёмных очках, предлагавшего принять итальянское гражданство и выступать за их сборную. Он стоял возле бортика с итальянскими тренерами и какими-то людьми, размахивая руками, что-то доказывал.  Его лицо   было перекошено от злобы.

 

Сильвия сидела в своём просторном кабинете, завешанном картинами. Были среди них полотна современников и такие, которые могли украсить лучшие собрания коллекционеров и даже картинные галереи. Прямо на неё смотрела «Святая мадонна», слева и справа, будто разглядывая друг друга – «Цезарь в Риме» и «Гладиатор», а дальше шли картины авангардистов.  Больше всего она любила «Святую мадонну», которая, ей казалось, подсказывала правильные решения. А проблем хватало, и, если бы не её прозорливость в принятии единственно верного шага, не стать бы ей той Сильвией Брускони, которую знала вся Италия.

В этот раз «Мадонна», как будто опять подтолкнула Сильвия, и та включила телевизор. Сделала она это вовремя. Шла прямая трансляция из Барселоны, где проходил чемпионат Европы по лёгкой атлетике. Показали прыгунов в длину, потом – метателей ядра и, наконец, камера оператора остановилась на беговой дорожке.

«На старт финального забега на 800 метров вызываются…», – услышала она комментатора и  облегчённого вздохнула:

«Ну, слава богу, Анастасия попала в финал. Теперь ей надо выиграть. А сделать это будет непросто. Судя по тому,  как она пробивалась, третье место для неё можно считать за счастье. Это полиция и бандиты потрепали ей нервы».

Гневные слова уже готовы были сорваться с языка, когда положение на беговой дорожке изменилось не в лучшую сторону. По всему громадному экрану, занимавшему значительную часть стены, вытянулись бегуньи, и последней бежала Анастасия Скорцова.

«Ну всё, она, наверное, там и останется, – тяжело вздохнула Сильвия. – А жаль, я бы утёрла нос этому Франко. Ведь это он её арестовал по чьей-то указке, и, если бы не я, так бы и продержал до самого чемпионата. Может, ещё не всё потеряно. Ох, как мне этого хочется! Я бы многое отдала за её победу».

Но тут случилось то, о чем она только что мечтала. Вырвавшись вперёд и обойдя Джулию Моретти, Анастасия Скворцова выиграла чемпионат.

– Просто невероятно! – подскочила от радости Сильвия. – Какой рывок, какая воля к победе! Ай да Анастасия! Она, действительно, великая спортсменка. Очень сильная женщина! Невероятно, просто невероятно!

В этот момент внутри возникло противоречивое чувство. Она будто засомневалась в её победе, в ней заговорил кто-то другой.

«По-моему, невозможно так переместиться с последнего места. Я не специалист по бегу, но мне кажется, без чьей-то помощи здесь не обошлось. Такое впечатление, что это сделал сам Всевышний. Ведь она же плелась в самом хвосте. У Анастасии, наверное, есть какой-то тайный покровитель на небесах, поддерживающий её в трудную минуту, – подумала она и посмотрела на Мадонну.

– Скажи, Всевышний был на её стороне? – спросила она, посмотрев на картину. – Он помог ей победить?

Мадонна кивнула.

Утвердившись в мысли, что Настя дружит с самим господом богом, Сильвия стала звонить в полицию.

– Мне срочно комиссара Джиордано, – закричала она в трубку. – Свяжите меня с ним немедленно. Это синьорина Брускони.

Услышав голос комиссара, она без вступления выпалила о поразившем её финале забега.

– Франко, ты видел, как  Анастасия Скворцова обошла наших Моретти и Риццо на чемпионате? Видел? Она снова стала чемпионкой Европы. Это просто уму непостижимо! Она бежала последней, казалось, там и останется, но выиграла.  И как выиграла!

Сообразив, что тот, не «въехал» в суть или не понимает о ком речь, она добавила:

– Это та русская, которая сидела у тебя в камере с Кармелой Костой. С той, о которой ты сказал, что она авантюристка. Теперь  ты понял, почему Скворцову хотели посадить?

– Понял, – засопев в трубку, ответил комиссар. – Если бы я знал, что она обыграет наших, я бы ни за что её не выпустил, – выпалил он сгоряча.

Немного отойдя, честно признался, что лучшего забега никогда не видел.

– Синьорина Брускони, Сильвия, ты молодец, – сказал он при прощании и положил трубку.

 

Глава 13. На развалинах древнего города

 

После чемпионата Настя с Андреем отправилась на Хопёр. Когда они выехали из Воронежа, дорога пошла на юг, петляя по гладкой степи. По федеральной трассе было ближе, но Гранкин решил заехать в Острогожск – город, где родился художник-передвижник Иван Крамской, которого считал великим творцом. В планах Андрея было посещение историко-художественного музея и главное – картинной галереи. В ней, как он где-то узнал, были выставлены полотна, которых не было ни в одной экспозиции.

Гранкин восхищался «Неизвестной» Крамского и, возможно, считал её идеалом женской красоты. Покорил ли его надменный взгляд молодой женщины, или манящая, но никому не доступная красота, или чёрные глаза с бархатистыми ресницами и чувственными губами.  А может, просто он увидел в ней не превзойдённое мастерство художника, достигшего особой достоверности и реалистичности в передаче женского образа, кажущегося осязаемым.  Об этом он никогда не говорил.

Места были довольно безлюдными. Только кое-где попадались небольшие населённые пункты с незатейливыми названиями или об их существовании говорили редкие указатели.  Чаще всего указатели стояли на противоположной стороне дороги, показывая на восток, где протекал полноводный Дон –  самая  большая река степного края. О том, что где-то там, за бескрайними полями и лесополосами, есть река, можно было догадаться по протяжённым оврагам и небольшим речушкам, бегущим в одном направлении. Овраги и русла рек рассекали степь глубокими артериями, врезаясь в её крепкое тело. И тогда дорога спускалась вниз, чтобы, преодолев нижнюю точку, снова подняться до прежней абсолютной отметки, с которой скатилась.

На этой поездке настояла Настя. Приехав из Барселоны, она решила, не откладывая в долгий ящик, выполнить обещание, данное Бидоту. В этот раз Андрей  не возражал – интерес к непознанному пересилил возникшие сомнения.

Набирая высоту, тихо урчал мотор, холодный поток воздуха веял из кондиционера и струился по салону, создавая комфорт, а по сторонам мелькали деревья лесополосы, защищавшей от степных ветров, приносивших суховеи.

Музей узнали по пожарной каланче, возвышавшейся над городом. И только припарковавшись, Андрей направился на экскурсию. Но, к удивлению Насти, дольше всего он простоял не в отделе живописи, а в зале нумизматики и возле интерьера барского дома с коллекцией антикварного фарфора.  Напоследок он заехал в дом, где родился художник, и после этого повернул на восток. Вскоре показалась река.

– Тихая Сосна, – со знанием дела показал он Насте. – Название-то какое замечательное! Представляешь, здесь уже давно нет сосен, а как назвали предки эту реку, так дошло  до наших дней.  Возможно, за сказочную красоту облюбовали они этот благодатный край.

После городской суеты приятно было снова оказаться на  природе, увидеть живописные места, в которых никто из них ещё не был. День был жарким, нестерпимо пекло солнце, по голубому небу плыли белые облака. Съехав с дороги, сделали привал.

 

От дуновения прилетевшего ветерка повеяло прохладой,  трава заходила волнами.  Впереди, насколько хватал взгляд, лежала широкая зелёная долина, по которой величественно протекал Дон. Вода в реке казалась тёмной, будто выкрашенной краской.    По берегам росли кусты тальника, образовавшие сплошные заросли, тянувшиеся вдоль речных проток. Одна из них подошла близко к склону с петлявшей внизу дорогой, другие растекались по всей долине.  От увиденного закружилась голова.

– Ух ты, как красиво! – вырвалось у Насти. – Только ради этого стоило сюда приехать.

Из-за глубоких оврагов, рассекавших степь во всех направлениях,  крутые склоны казались горными хребтами, между которыми  далеко внизу бежали  тоненькие ручейки. Скатываясь к большой полноводной реке, вода в них блестела на солнце, словно призывая отведать на вкус. На вершинах хребтов трава пожухла и только на склонах зеленела бесформенными островками.

Пофотографировав, Андрей поставил раскладной столик и стулья. Настя достала пакет с продуктами, вытащила  из него бутылку минеральной воды, пирожки и бутерброды.

– Здесь действительно чудесно, – уплетая Настину стряпню, сказал парень. – Какие прекрасные виды! А могли проехать мимо. Теперь останется память: я снял прекрасную панораму.

Повсюду порхали птицы, летали бабочки, стрекотали кузнечики. Над столом надоедливо  кружила оса, пока не села на стакан Андрея. Он отмахнулся, но, пожужжав над головой, она уселась там же. Неожиданно у него возникло ощущение того, будто кто-то зовёт. Прислушиваясь к себе, он встал и пошёл вниз.  Ноги сползали по сухому сыпучему суглинку, на ветру шелестела трава. Мимолётно пришедшее волнение не проходило, и, казалось, с каждым шагом он всё отчётливее различает доносившиеся до него звуки. Постепенно они стали перерастать в неразборчивую речь, льющуюся из оврага, и, наконец, послышался незнакомый женский голос.

– Ты на правильном пути. Никуда не сворачивай. Скоро ты узнаешь много нового и обретёшь то, о чём только догадывался. Подтверждением моих слов станет находка, которая даст информацию к размышлению. Теперь всё в твоих руках…

– Андрей, ты где? – крикнула Настя. – Иди сюда.

Он поспешно отозвался и резко остановился. Будто испугавшись, незнакомый голос умолк, и сколько он ни ходил вокруг того места, где только что его слышал, никто больше не заговорил.

«Наваждение какое-то, – подумал молодой человек. – Что же интересно теперь в моих руках? Пока я ничего не вижу – в моих руках пусто».

Андрей повернул назад и за несколько шагов до Насти споткнулся о выступавший из земли камень. Невольно он наклонился и, не зная зачем,  поднял его. Камень был плоским, размером с ладонь. На тёмно-сером фоне выделялось небольшое белое пятно, расположенное прямо посередине.  Пятно окружали едва различимые полукруглые полоски, по краям уходившие за пределы.

– Смотри, что я нашёл, – подойдя к Насте, показал он находку.

Не увидав ничего необычного, та пожала плечами. В этот момент её голова была занята мыслями о поездке. Андрей облил камень водой, и от этого он стал почти чёрным. Полоски приобрели  чёткие очертания, а внутри ограничивающего ими пространства, появилось тонкие линии, окружавшие белое пятно. От неожиданности Андрей чуть не выронил камень из рук.  На него смотрел человеческий глаз с белым зрачком.  Две полукруглые полоски подчеркивали раскосый разрез. За контуром глаза тонкие волнистые линии разбегались в разные стороны, а между ними проявились какие-то непонятные символы. Можно было подумать, что кто-то отправил ему сообщение, которое он должен был прочесть.

– Ты представляешь, я получил подтверждение того, что со мной разговаривала женщина, – взволнованно сказал он Насте. –  Но самое интересное, – я её не видел. Только улавливал голос. Знаешь, он такой звонкий и певучий, как песня в исполнении Анны Герман.

– Какая женщина? Когда ты только успел…

–  Она сама меня позвала. Оказывается, этот камень должен был попасть в мои руки. И я его нашёл. Вот видишь, теперь он у меня. На солнце камень высох, значки исчезли. С глазом вроде всё понятно, а что обозначают эти символы, ума не приложу.

Настя с недоумением смотрела на парня.

– Андрей, с тобой всё в порядке, ты не перегрелся? – спросила она, подумав, – это потому, что тот ходит без шапочки.

Когда он рассказал, что с ним произошло,  девушка успокоилась, но про себя подумала, что он ненормальный.

«Мы ещё не доехали, а он уже слышит какие-то голоса. Нет, он точно перегрелся на солнце. Отсюда надо уезжать быстрее. Может, повернуть назад? Зачем мне сдался этот Хопёр. Век бы я его не видела. Кстати, Андрей как-то сказал, что встреча с ним ни к чему хорошему не приведёт. Надо было послушать…»

Постепенно мысли переключились на другое, она подумала о том, что здесь очень здорово.

«Хорошо, что я вытащила своего музыканта в эту поездку, а то он совсем заработался. И я обещала Бидоту приехать».

– Та женщина сказала, что я на правильном пути, – сев за руль, нарушил её размышления Андрей. – Скоро я узнаю многое из того, о чём даже не догадывался. Ну что же, будем ждать.

 

На мгновение он расслабился и закрыл глаза. Ни с того, ни с сего перед ним предстала красивая молодая женщина в сером холщовом платье. У неё было смуглое утончённое лицо с аккуратным прямым носом, каштановыми волосами такого же цвета  глазами. Голову украшала корона из мелкого жемчуга, шею – жемчужное ожерелье. На вид ей было лет двадцать – двадцать пять. От неожиданности Гранкин вздрогнул, мурашки пробежали по коже. Переборов себя, он заставил собраться и досмотреть видение. Лицо женщины светилось белозубой улыбкой, в раскосых глазах угадывалась радость и теплота.  Но вот она посмотрела на него, и улыбка исчезла. Взгляд женщины стал строгим.

«Так вот чей глаз запечатлён в камне, – догадался молодой человек. – Только в жизни она кареглазая и зрачки у неё чёрные, а в чертах лица есть что-то восточное.   Жаль, что на камне не портрет. Такую красавицу надо было нарисовать в полный рост».

– Ты не отвлекайся от главного, – услышал он её голос. – Сосредоточься. Тебя ждёт древний город. А сейчас будь внимателен – впереди опасный спуск.

Она поправила корону, на пальце сверкнул серебряный перстень. На нём Андрей увидел символы, похожие на те, какие были на камне, который он подобрал. На фоне решётки были выбиты два ключа, отстоявшие друг от друга.

«Ты кто?» – мысленно спросил её молодой человек.

Наступила тишина. Женщина, по-видимому, раздумывала над ответом, а может, не хотела говорить. Наконец она сказала:

– Я та, о ком ты скоро узнаешь. Я хранительница домашнего очага и мечта всех живущих и живших на Земле людей. Пройдя длинный путь, ты встретишься со мной и поймёшь, что такое неземная любовь. До сих пор ты никого, кроме себя, не любил. Ты видишь только свою особу и не замечаешь других. Ты ещё не знал настоящей радости любви, не почувствовал горечи расставания. Ты грелся в объятиях не любимых тобой женщин, терпел их ласки, не давая взамен своего тепла. Твоя душа ещё не проснулась от спячки, но скоро это время наступит. Горячее сердце, трезвый разум и мудрость приведут тебя к цели. Возьми это и храни в своём сердце как память об этой встрече.

И она надела свой перстень на его палец. Будто от молнии по всему телу пробежали разряды. Его затрясло как в лихорадке, из глаз брызнули слёзы. Казалось, что от боли остановится дыхание и сердце  выскочит из груди, но через мгновенье всё прошло. Голова стала ясной, тело наполнилось теплом. Обжигающим огнём горел только  палец.

– Этот перстень поможет преодолеть невзгоды и узнать о далёком прошлом. Ты постигнешь то, что скрыто от всех, и, когда это случится, ты сможешь…

Голос становился всё тише, и, не договорив, видение исчезло, а из тумана выплыла новая картина.  Он увидел себя в роскошном бордовом халате, сидевшим рядом с молодой черноволосой женщиной  с радостным лицом. Она сообщила какую-то приятную новость и, по-видимому, ждала его реакции. Присмотревшись, он узнал Сильвию, передавшую Настину сумочку. Она что-то нашептывала ему на ухо, а он послушно кивал головой.

«Ерунда какая-то, – отмахнулся он. – Причём тут эти женщины! Да ещё итальянка сюда замешалась. А вообще она хороша, – подумалось вдруг, и как со сна он встрепенулся».

Андрей посмотрел по сторонам. Впереди всё так же тихо текла река, к которой вела серая лента дороги, спускавшейся с горы, на которой они стояли. Пристегнувшись к сидению, рядом с ним сидела Настя, думая о чём-то своём и ожидая, когда они тронутся. Женщины, назвавшейся хранительницей домашнего очага, нигде не было. Не было и Сильвии. Однако ощущение того, что увиденное происходило наяву, не проходило. Он смахнул выкатившиеся из глаз слёзы, посмотрел на средний палец  правой руки. Он был красным, как от ожога.

«Значит, незнакомка мне не привиделась, она точно здесь была,  – утвердился он в мысли. – Она приходила и сказала, что я с ней где-то встречусь. Самое интересное – я пойму, что такое неземная любовь. – В душе он усмехнулся, понимая, что для этого нужно преодолеть земное притяжение. – И, видно, поэтому она надела мне свой перстень. К сожалению, в реальном физическом мире он невидим. А жаль! На нём я видел какую-то хитрую вязь и два ключа с решёткой. Больше ничего не рассмотрел. Возможно, эти символы помогли бы прочесть надпись на камне. Может быть, они когда-нибудь они проявятся. Всё так загадочно!»

 

Едва видимая тропинка, петлявшая по степи, привела к холму, возвышавшемуся среди плоской, как стол, равнины. Андрей поднялся наверх. Впереди показались груды перекопанной земли. Большими кучами она лежала также по краям холма. По тому, что земля не успела ещё зарасти, было видно, что её свезли сюда недавно.  Теперь среди зелени разнотравья серой лысиной на макушке выделялся чернозём.  Впереди открылась ровная площадка с разбросанными серыми камнями, образовавшими что-то похожее на геометрические фигуры. Гора похожих камней громоздилась рядом.

Первое, что приходило на ум, – камни кем-то сюда принесены и сложены в определённом порядке, непонятном всем непосвящённым. Вопросы напрашивались сами собой: почему они оказались именно в этом месте, а ни где-то ещё, зачем  их сложили и кто это сделал? Ответов на них не было. Андрей обратил внимание на то, что все камни разной величины и не обработаны. Среди них были округлые валуны и угловатые обломки неправильной формы с неровными гладкими и острыми краями. Преобладали угловатые крупные камни, вес которых по самым первым прикидкам был не меньше нескольких тонн. Камни составляли какой-то загадочный лабиринт, выход из которого не просматривался. Попав в такой лабиринт, можно было из него не выйти.

– Это Морошкин тут поработал, – показал Андрей на раскопки. – Несколько лет тут копался, и вот, видишь, итог его деятельности.

– А кто этот  Морошкин? –  спросила Настя.

Сбросив со спины рюкзак, Гранкин вытащил алюминиевую флягу с водой и отдал девушке. Утолив жажду, они сели на вершине холма, и он стал рассказывать:

– Об этом древнем городе я узнал совершенно случайно. Так сказать, в приватной беседе за кружкой пива. Встретились мы как-то с одним товарищем, говорили о культуре, современной музыке и сама собой всплыла тема прошлых цивилизаций. Ну и он мне, значит,  стал рассказывать всем известные истины о Египте, Вавилоне и других древних цивилизациях и как-то поделился, чем занимается. Оказалось,  он археолог, сейчас с Морошкиным раскапывает в степи этот самый Хопёр. Ну а дальше больше: мы разговорились, и он по ходу своей пламенной речи поведал о полученных результатах.

Следы этой цивилизации нашли археологи при раскопках скифских курганов. Вначале остатки города они приняли за обычный могильник, каких в степи хватает. Однако многочисленные камни и их расположение говорили о том, что они раскопали  что-то другое.  Но что именно, никто не знал. К счастью, среди археологов нашёлся один умный человек, который увидел в этой груде камней ценные артефакты. Это был тот самый товарищ, с которым мы беседовали за кружкой пива. А именно: старший лаборант Дмитрий Сенцов. Он помогал в раскопках, а до экспедиции побывал в Англии и там посетил знаменитый Стоунхендж. В то время в нашей стране не каждый даже слышал о нём, а ему несказанно повезло. Во-первых, он оказался за границей, а во-вторых, что является главным, с экскурсией попал в этот самый Стоунхендж. Вот он и высказал начальнику своё предположение о культовом предназначении этих камней и сравнил раскопанные развалины с британской постройкой.

Припекало, было невыносимо жарко. От разгорячённого солнца  Настю спасала плетёная белая шляпа  с широкими полями, Андрей обходился тёмно-синей шапочкой с длинным козырьком.

– Начальником той археологической экспедиции как раз и был тот самый  Морошкин, о котором я сказал. Александр Валерьянович всю жизнь занимался  неолитическими стоянками, – рассказывал Андрей, – то есть археологическими памятниками, возраст которых не превышает десяти тысяч лет. А примерный возраст Хопра, как потом кто-то определил, составляет более сорока пяти – пятидесяти тысяч лет. Поэтому ничего удивительного, что Морошкин не владел проблемой. Палеолит  для него был тайной за семью печатями. Сейчас он, кстати, член-корреспондент Российской  академии наук, заслуженный деятель науки, лауреат  многих престижных премий и прочее. Короче,  Сан Валерьянович  теперь заслуженный и уважаемый человек. И всё благодаря этим раскопкам, которые перед тобой, – взмахнул он рукой. – Так вот, Сенцов подтолкнул своего шефа к размышлениям. И тот вскоре понял, что ему привалила редкая удача, которую надо держать обеими руками. Держать, чтобы не потерять или, не дай бог её,  не забрали другие. Так, благодаря инициативе и стараниям Морошкина раскопки не бросили. А могли бы элементарно просто остановить. Ведь ничего, кроме камней, коих хватает везде, археологи ничего здесь не нашли. Ну представь себя на месте начальника экспедиции. Для продолжения работ должны быть веские основания, то есть положительные результаты. А их нет. Следовательно, что отсюда следует? Тему закрывают и прекращают финансирование.  И вот Морошкин, перелопатив море информации, сделал новое обоснование проводимых археологических исследований. В его заявке на выполнение научной работы, отправленной прямо в Министерство, прозвучало, что им сделано открытие века: в Союзе найден второй Стоунхендж – памятник всемирного наследия.

Настя попила воды и, сняв шляпу, стала размахивать, как веером. На молодых людей дыхнуло раскалённым воздухом.

– Жарко! Искупаться бы, – сказала девушка.

Андрею тоже было невмоготу, но пересилив себя, чтобы  не пойти на поводу у неё, вытер  пот со лба и стал продолжать.

 

– Послушай, только после того, как Морошкин заявил на весь мир, что он раскопал второй Стоунхендж, тут всё закрутилось по-новому.  Однако настоящего открытия у Морошкина не получилось – вероятно, не хватило везения или научной эрудиции. Сами по себе камни не заговорят – должны быть какие-то правдоподобные гипотезы, которые бы увязывались с известными фактами. Так сказать, стройная теория того, что происходило в те далёкие тысячелетия. Кроме назначения древнего города, надо ещё ответить на вопрос, что предшествовало этим постройкам.  Короче, отвернулась от Морошкина удача. Правда, он всё же успел получить звание членкора. А это, я скажу тебе, не хухры-мухры. Просто так в академики не принимают.  Как я понимаю, это звание ему дали авансом, в счёт будущего открытия.  Когда я узнал о находке древнего города, хотел поучаствовать в раскопках. Предлагал свои услуги: готов был работать хоть землекопом, но  Сан Валерьянович  выгнал меня буквально взашей.

– А почему, – не сдержавшись, засмеялась Настя. – Что же ты ему такого сделал, чем насолил?

Сорвав травинку, молодой человек стал крутить её в руках и, откусив кончик, бросил, как копьё. Пролетев несколько метров, травинка упала на землю и затерялась среди зелени.

– Причина, по-видимому, заключается в том, что во мне он увидел конкурента, способного его подвинуть, – сказал он задумчиво. – Дело в том, что до того мы проговорили с ним  часа два, и я высказал кое-какие мысли, не совпадающие с его точкой зрения. У меня прозвучало, что тут могут быть замешаны внеземные цивилизации, поэтому продвигаться вперёд надо в этом направлении. А научные работники, знаешь, народ довольно амбициозный. По-видимому, из-за этого и случилось такая патологическая неприязнь ко мне. Но что сделаешь – как получилось, так получилось.

Молодые люди встали и медленно пошли дальше. От жары Настю развезло, она уже  который раз пожалела, что приехала сюда, но деваться было некуда.

– Как выяснилось позднее, у археологов не возникло ни одной здоровой мысли по поводу этого города, – поправил лямки рюкзака Гранкин. – Кто-то говорил, будто тут было что-то культовое, кто-то считал эти камни остатками фортификационного сооружения, относимого к первому тысячелетию нашей эры. Словом, получилась полная неразбериха и оттого – расстройство в их стройных рядах. Но пару научных статей о раскопках, проведённых на Хопре, они всё же тиснули, так сказать, застолбили своё детище. А там, небось, думали, куда кривая выведет. Глядишь, благодаря раскопкам,  кто-нибудь сюда ещё вернётся или в литературе появится ссылка на их публикации. Это тоже неплохо в научном мире.  Благодаря таким сообщениям в печати было сделано ни одно научное открытие. Нередко первооткрыватели и современники не могли оценить или правильно истолковать какой-то факт или открытие, а по прошествии времени о нём вспоминали, и начиналась новая жизнь «старого» открытия.

– И что же они здесь нашли? – приложившись к фляге с водой, спросила Настя.

– Абсолютно ничего. Говорят, зря потраченное время и деньги. Со Стоунхенджем получился полный облом. Мировая археологическая элита признала полную несостоятельность этой гипотезы. Никакой связи со своим памятником англичане не увидели. Это и понятно: кто захочет, чтобы его кто-то дублировал –  Стоунхендж единственный и неповторимый.

Тонкий слух музыканта и композитора уловил какое-то напряжение, напоминающее лёгкие вибрации. Будто звенела натянутая струна. Звучание  было похоже на отголоски песни, эхом прилетавшей издалека.  В первый момент звуки казались едва различимыми. Их можно было принять за дуновение лёгкого ветра, или за  шелест степной травы, или даже за звон наполненного зноем солнечного дня. Но по мере того, как Андрей прислушивался и вживался в кажущуюся тишину, звуки становились более отчётливыми и понятными.  Так могла звучать только сжатая до предела пружина, энергии которой не давали вырваться наружу, или электрические провода.

 

Глава 14. Непонятные вибрации

 

В вышине белоснежной стаей летели кучевые облака. Одни напоминали лебедей, другие – неведомых зверей или запорошенные снегом горы.  Будто догоняя убежавших вперёд, облака неслись без оглядки. Воздух был наполнен ни с чем не сравнимым ароматом степных трав, поднявшихся на просторе.  Их безжалостно жгло знойное солнце, угрожая погубить и даже испепелить, хлестали степные ветры, давили лютые морозы, но они из года в год поднимались снова.

Шедший впереди Андрей остановился и, повернувшись в ту сторону, откуда долетел до него непонятный звук, стал слушать. Чтобы ничего не мешало, он даже приложил руку к уху. Вокруг всё так же порхали птички, стрекотали кузнечики и шелестела степная трава. Казалось, так тут было всегда.

– Странно, – произнёс он. – Куда-то всё пропало. А ведь были же какие-то посторонние звуки, напоминающие вибрации. Ну да бог с ними. Как я тебе говорил, у  меня есть свои соображения по поводу этого Хопра, – сказал он загадочно, и они медленно пошли дальше. – Правда, я не могу их обнародовать – нет фактов, подтверждающих мою правоту. И, самое неприятное,  может так случиться, что они никогда не появятся. Все гипотезы строятся на моём подсознании. С некоторых пор я стал чувствовать и осязать невидимое. До меня, как сейчас, иногда доходят какие-то тонкие, едва уловимые звуки. Наверно, так устроен мой слух, а может, существуют другие причины, о которых я не знаю. Так вот, по моим соображениям, тут была очень развитая цивилизация, аналогов которой я просто не знаю. Можно сказать, одна из древнейших северных цивилизаций. Ни одна когда-либо существовавшая цивилизация не может сравниться с этой.

– А что за цивилизация и почему она оказалась в этой голой степи, где, кроме кучи камней, я ничего не вижу?

– С тех пор, как погибла древняя цивилизация, прошли десятки тысячелетий, а может, миллионы лет. За этот длительный промежуток времени на Земле произошли значительные изменения. Поменялся климат, и даже рельеф. В результате этого теперь мы имеем то, что нас окружает. Мы даже не в силах представить, что, возможно, здесь стоял цветущий город, в котором жили люди, достигшие немыслимых чудес во всех отраслях знаний и производства. Правда, я повторюсь, никаких подтверждений у меня пока нет. Всё на уровне догадок и предположений, которых предостаточно.

– Ну и заяви о своих догадках, – сказала Настя. – Кто тебе мешает? Или, может, Морошкин отбил охоту на всю оставшуюся жизнь? Так кроме него, я думаю, есть более продвинутые учёные. Возможно, они тебя поймут. Главное – не останавливаться и не замыкаться в себе, а постоянно двигаться вперёд.

– Я согласен: останавливаться нельзя. Но для  науки, понимаешь, одних моих предчувствий мало. После исчезновения цивилизации кроме камней, тут ничего не осталось. С долей фантазии можно предположить, что это остатки лабиринтов, некогда служивших людям для каких-то целей. Камни, камни, – добавил он с грустью. – Одни только камни и голая степь с редкими курганами.

В разное время в степи отметились киммерийцы и скифы, сарматы и гунны, печенеги и половцы, авары и хазары. После них остались курганы. Самым поразительным было то, что первые курганные насыпи начали возводить в одно и то же время с возведением египетских пирамид. По своим масштабам это грандиозное строительство даже превзошло шедевры древнеегипетской архитектуры, потому как продолжалось не одно тысячелетие, и в этом процессе участвовали десятки различных народов в течение нескольких исторических эпох.

– И всё-таки я уверен, что цивилизация тут была, притом очень развитая, – положив в рюкзак пустую флягу, сказал Андрей. – Я это чувствую на подсознательном уровне. Всегда, когда я тут оказываюсь, меня посещают какие-то странные ощущения: головокружение, звон в ушах, вибрации отдельных участков тела. Порой мне даже слышатся звуки взлетающих ракет, какие-то далёкие голоса, произносимые на чужом языке, какого я до этого не слышал, но странное дело, я догадываюсь, о чём они говорят. Скажи я об этом кому-нибудь, меня просто не поймут, как не понял Морошкин. Посоветуют обратиться к психиатрам. С такими симптомами, как ты знаешь, я их пациент. Но мне-то известна причина этого расстройства – это контакт с той древней цивилизацией. Пусть он даже проходит на подсознательном уровне, но он существует. В последнее время я понял, что настраиваюсь на волну живших в то время людей. Вернее сказать, они сами меня находят и принуждают к общению.

Настя не выдержала:

– Андрей, по-моему, это вздор, не выдерживающий никакой критики. Как можно настроиться на волну людей, которых давно нет на Земле. Да и вообще неизвестно, жил ли тут вообще кто-то или у тебя просто завихрение на почве твоей музыки. Так сказать, твой тонкий музыкальный слух даёт сбой, вызванный непомерной нагрузкой.

Он ответил, что причина более глубокая и никакими завихрениями здесь даже не пахнет.

– Зато я в этом абсолютно уверена, – сказала Настя и, будто доктор, поставила диагноз. – Надо больше отдыхать и наслаждаться жизнью, а не вкалывать по двенадцать часов, не разгибаясь. Конкурс конкурсом, но надо знать меру. Так, действительно, можно загреметь в психушку. Учти, оттуда здоровыми уже не выходят. Если кто попадает – залечивают до гробовой доски. Короче, тебе надо передохнуть, а то не дотянешь до своего престижного соревнования.

Перед ними пробежала полёвка и, пискнув, спряталась под камни. Вскрикнув от страха, Настя схватила Андрея за руку. Тот про себя усмехнулся и, успокоив, стал продолжать:

– Понимаешь, Настя, причины всех этих странных ощущений не во мне. Они заключается в необыкновенно высокой энергетике, сконцентрированной в этом районе. То есть тут своего рода место силы. Причём очень активное. Именно на него так реагирует мой организм, вернее, подсознание. Такая высокая энергетика связана с вибрациями и указывает на то, что здесь, возможно, находится какая-то субстанция. Может, это сгустки энергии некогда существовавшей жизни. То есть бестелесные оболочки живших здесь людей, – уточнил он, – или, иначе говоря, скопления человеческих душ. А может, что-то другое. Хотя я не исключаю, что реакция моего организма может быть связана с неопознанными летающими объектами.

Ещё памятен был рассказ человека, встречавшегося с НЛО. Об этом он поделился с Андреем. Идя вечером по полю с работы, он заметил впереди себя непонятный предмет, стоявший рядом с высоковольтной линией. Ему показалось, что он появился   как бы ниоткуда. По крайней мере утром его здесь не было. Не заметить он его не мог.  Да и вообще, Семён Васильевич, как звали тракториста, был человеком собранным и внимательным. И, конечно, как подобает настоящему хозяину, в своём родном околотке знал всё.

Непонятный предмет оказался овальной формы размером с балок, какой стоял на их полевом стане. Из-за своего тёмно-серого цвета он хорошо выделялся в лучах заходящего солнца. Семён Васильевич подумал, что его оставили механизаторы из соседней деревни, переезжавшие на другое поле, и направился к нему. Но подойдя ближе, услышал какой-то гул, доносившийся со стороны этого объекта.  И в тот же момент с этим балком стало происходить нечто странное. Объяснения этому он не находил. Вагончик оторвался от земли и завис в воздухе. От неожиданности тракторист замер в недоумении и закрыл уши руками. Звук, исходивший от него, всё нарастал. Изменилась тональность, перешедшая к более высоким нотам.  Затем очертания вагончика стали нерезкими, и через мгновение он исчез. Сколько потом ни искал Семён Васильевич его следов, ничего не обнаружил. И, конечно, как часто бывает в таких случаях, ему никто не поверил.

 

Неожиданно Гранкин резко остановился, прижал к себе Настю.

– Стой! Не двигайся, я вижу светящиеся шары и яркие вспышки. Смотри, вот шар. – Он вдруг схватился за голову и со страхом в голосе произнёс: – Я же тебе говорил, что меня здесь посещают странные мысли. А сейчас, кажется, появились какие-то лица и фигуры. Они движутся и притом очень быстро.

– Где, где? – воскликнула Настя. – Я ничего не вижу.

Он показал  перед собой.

– Вот они. Нет, уже исчезли.

Настя подумала, что Андрей снова её разыгрывает.

«А я дурочка, поверила».

– Смотри, вот снова появилась фигура.  Теперь она остановилась прямо перед нами и  разглядывает тебя. А сейчас…

– Андрей, что ты морочишь  мне голову. Я не вижу никакой фигуры. Шутки у тебя какие-то дурацкие. Придумал бы что-нибудь пооригинальней, а то услышал от меня про тот шар, и тебя понесло туда же.

Андрей понял, что он  увидел то, что скрыто от всех землян, как за каменой стеной. И для него это стало открытием. То, о чём он когда-то мечтал, стало сбываться.

«Но почему это случилось только сейчас, а не раньше и не позже? Почему? – задавал Андрей себе вопросы. – Ведь я здесь был не раз, и ничего подобного не происходило. А сейчас вдруг «понесло».

– Настя, я действительно вижу какие-то непонятные фигуры.  Вот сейчас мимо меня проплывает голубой шар. Вот он превращается в огненно-красный. Ой, что он делает! – вскрикнув, Андрей резко присел. – Представляешь, он летел  прямо на меня, а потом изменил направление и пошёл к тебе. А теперь вот остановился. Ты его чем-то заинтересовала.

Настя подумала, что Андрей снова её обманул, но вдруг почувствовала тепло возле лица. Однако никакого шара она не  увидела.

– У меня такое впечатление, будто этот шар куда-то нас толкает, – сказал Андрей. – Возможно, ему надо, чтобы мы оказались в какой-то определённой точке икс.  Можно подумать, что там открывается дверь в волшебный мир.

Шар, о котором говорил Андрей, был похож на увиденный Настей на шоу. Такие же цвета, и был он такого же размера. Только из него почему-то не появился старец, приглашавший девушку на Хопёр. Шар не причинял никому вреда и кружил рядом с ними, будто изучал. У Гранкина сложилось впечатление, что  это разведчик, подлетавший к ним, чтобы просканировать их мысли.

– Он не смог никуда нас отправить, а то, что услышал, ему, по-видимому, показалось мало, поэтому совершил такие опасные действия. Возможно, он хотел узнать, о чём мы думаем. Но от меня он многого не получил. В это время мои мысли были нацелены на решение простой задачи: как бы ты не сломала ноги на этих камнях. Я беспокоился только за тебя.

В душе Настя поблагодарила молодого человека за заботу о себе, а вслух выразила сомнение по поводу сказанного о действиях шара.

– Нужны мы кому-то, как зайцу стоп-сигнал. Если бы он прилетел, то наверняка бы показался, как было в прошлый раз на шоу.

– Нужны не нужны – дело не в этом. Мы можем представлять для кого-то угрозу. Вот эти кто-то таким образом хотят узнать о наших намерениях, и, если мы им не понравимся, могут предпринять какие-нибудь предупредительные меры.

– Ну, например? – усмехнулась Настя. – Что они нас съедят? – сказала она первое пришедшее на ум. – Или, может, остановят?

– Остановят. Самое простое – ты упадёшь и сломаешь себе ногу или разобьёшь нос. Тогда мы займемся твоим лечением и дальше не пойдём.

Девушка задумалась и после молчания спросила, кому это нужно. Андрей сказал, что это нужно тем, кто отправил эти шары, и в подтверждение своей гипотезы привёл кучу всяких доводов. Шары, мол, появились не случайно и преследуют определённую цель.

– Возможно, мы вторглись на чью-то особо охраняемую территорию. Руководствуясь военной терминологией, её можно назвать  территорией неприятеля. Значит, для них мы враги.

Вскоре они забыли о случившемся, и Андрей предложил  сфотографироваться на фоне развала камней, которые он называл каменными лабиринтами.

– Когда-нибудь ты посмотришь на эти снимки, и вспомнишь о нашей поездке на Хопёр. Ну и, конечно, о том, как я морочил тебе голову всякими небылицами про шары и рассказывал о своих необычных ощущениях, возникающих только здесь.

Долго уговаривать Настю не пришлось: она встала на возвышение и помахала рукой. Вот, мол, я готова, можешь снимать.

– Только в полный рост, – крикнула она парню. – И, пожалуйста, посмотри, чтобы  на лицо не попали блики, а   то будут пятна. Это я уже проходила.

Он сфотографировал, как она хотела, и сделал ещё пару дублей в  другой позе и с другим ракурсом. Напоследок Андрей попросил, чтобы она попозировала с поднятыми вверх руками, как на победном финише. А потом установил аппарат на камнях и, сев рядом с ней, включил автоспуск.

–  А фотографии – то будут? – спросила девушка после фотосессии. – А то меня постоянно кто-то снимает, а я не могу похвастаться, что у меня много фоток. Из того, что есть, я бы  половину выкинула. Не нравятся они мне, – уточнила девушка. – На одних глаза прикрыты, на других – я какая-то косая, а где-то и вовсе похожа на мартышку какую-то.

Андрей её успокоил, сказав, что брака у него не бывает, потому как со своими негативами он разбирается на месте.

– Я взял с собой реактивы для проявки. Сейчас составлю проявитель и закрепитель и обработаю  все отснятые плёнки. Так, что скоро ты сможешь лицезреть себя во всей красе на развалинах древнего города, – сказал он возвышенно, и добавил задумчиво. – А возможно даже целой цивилизации.

 

Глава 15. Послание свыше

 

Вечером Андрей проявил три фотоплёнки и, когда они  высохли, позвал Настю. Расположившись возле походного столика, они стали просматривать негативы на просвет. На одной плёнке были кадры, отснятые ещё  в городе. На них молодые люди сидели за столом, стояли возле фортепиано, гуляли по парку. Он вспомнил о встрече  с друзьями, посвящённой юбилею известного маэстро, который отмечали накануне. На нескольких кадрах Андрей увидел себя и очень удивился. Обычно фотограф остаётся за кадром, поэтому у него практически не было своих снимков, а тут кто-то сфотографировал, притом снял его же фотоаппаратом. Хотя он точно помнил, что не выпускал камеры из рук и уж совершенно определённо  никому не давал. Руководствуясь когда-то услышанным: фотоаппарат, часы и свою женщину он никому не доверял.

Фотографией Андрей увлёкся ещё в школе и одно время мечтал даже стать профессиональным фотокорреспондентом. А началось всё со старенького «Зоркого», доставшегося от дедушки. В то  время фотоаппарат был большой редкостью, и, поддавшись моде, тот приобрёл его по случаю. Но фотография была не его призванием, и снимать он так и не научился. То же случилось и с сыном, ставшим технарём, а вот внука дедушкин фотоаппарат «зацепил», и он решил его освоить. Как примерный ученик, Андрюша разобрался в теории фотографии, изучил устройство фотоаппарата и только после этого  принялся за композицию снимка. Фотографировал всё, что попадало в поле зрения. Были там родители и одноклассники, пейзажи и памятники архитектуры. Снимков накопилось много, а остановиться было не на чем. Со временем появились фотографии, которые не стыдно было показать кому угодно. Несколько лучших он отправил в «Пионерскую правду», но их не напечатали. Разочарованию мальчика не было предела.

«Раз не взяли  – значит, я ничего не могу, – анализируя неудачу, сделал он заключение. – Фотограф из меня не получится, поэтому больше не буду тратить время на пустое занятие. Мой удел – музыка».

Однако фотографию он не забросил, просто свои снимки больше никуда не посылал. А зря. Как потом выяснилось, его фото забраковали только из-за того, что они не подходили под тематику газеты, освещавшей жизнь пионерской организации страны Советов. Будь на них юный ленинец или уважаемый всеми пионервожатый и даже  примерные одноклассники – снимки наверняка бы напечатали.

В конце плёнки замелькали кадры с Настей. Вот она тренируется на стадионе профсоюзов, вот с подругой по команде в спортзале Дворца спорта и, наконец,  возле его машины с огромным рюкзаком и спальным мешком в руках.

– Это мы только что сюда приехали, – прокомментировала она очередной снимок. – А вот здесь я устанавливаю палатку.

«Ну да, ты устанавливаешь, – подумал про себя Андрей, но промолчал, – я её поставил, а ты стоишь и позируешь рядом. Но снимок получился классный. Это несомненная удача! Я думаю, он ей понравился. Хотя не знаю – пока не напечатаешь, не поймёшь».

– А вот здесь я разворачиваю свой спальный мешок в палатке. Нет, это, кажется, твой спальник, – поправилась девушка, – мой с широким красным клапаном. Вот видишь, на нём стоит мой рюкзак. Я его уже открыла и вытащила спортивный костюм. Он лежит на твоём спальном мешке.

Андрей кивнул. На другой фотоплёнке были степные пейзажи вперемешку со снимками Насти, стоявшей и сидевшей в разных позах. То она позировала со вскинутыми вверх руками, как после того победного финиша, так запомнившегося Андрею, то стояла на возвышении в своей широкополой белой шляпе и махала ему рукой, то обхватив одинокое деревцо, возле которого разбили свой лагерь, над чем-то смеялась. Сразу вспомнилось, как они сюда приехали и выбирали место для стоянки.

 

Из райцентра, куда они добрались под вечер, поехали по просёлочной дороге к реке. Пропетляв по бездорожью, Гранкин остановился на поляне. Вокруг стоял смешанный лес,  поляна заросла высокой травой. А рядом протекал Хопёр. С обрывистого берега было видно крутую излучину и песчаную отмель. Вокруг стояла тишина. Река степенно несла свои воды по привольной степи. Разбивать лагерь рядом с древним городом Андрей не стал, объяснив высокой энергетикой, которая может подействовать не лучшим образом. Когда поставили палатку и разожгли костёр, наступила ночь, на чистом небе появились звёзды.

– Смотри, вот Полярная звезда, – Андрей показал на мерцающую точку, видневшуюся на небосводе.

Не успели они полюбоваться Полярной звездой, как в вышине показались яркие голубоватые вспышки. Они словно трассировали ночное небо, пролетая в одном направлении.

– По моим предположениям, где-то здесь, в земной коре, находится энергетический канал, – сказал Андрей. – А эти вспышки возникают в результате энергетического обмена Земли с окружающим пространством. То есть того самого древнего города, который тут некогда находился, – поправился он и добавил: – По-видимому, он располагался в какой-то геоактивной зоне, и за счёт этого тут усиливается энергетика.

– Тут место силы, – сказала девушка. – Я поняла.

Потом пошли кадры с развалинами древнего города. На них опять  была Настя.  Она стояла там, где когда-то был лабиринт.

– Откуда взялись эти камни? – остановившись на одном кадре, заинтересовался Гранкин. – Камни в голой степи, где на много километров их не встретишь. И это не осадочные меловые породы, которые можно увидеть в уступах обрывистых берегов, а какие-то другие, более прочные. Я не знаю, как они называются,  но похожие камни серого цвета  я видел на кладбище. Из них сделаны памятники, – добавил он. – Эти камни явно откуда-то привезены. Получается, что этот древний город строили так же, как Стоунхендж, из привозных камней.

– Как же археологи не нашли ничего общего с ним? – подколола его Настя. – По-моему, надо быть совершенно слепым и глухим, чтобы не увидеть сходства со всеми известными мегалитами.

– Ты, наверное, меня имеешь в виду? – усмехнулся парень.  –  Думаешь, раз Морошкин меня не услышал, то он не слышит и других? Просто ему никто об этом не говорил.

В одном кадре прямо перед Настей Андрей увидел плазменный шар. Это был тот самый шар, который он заметил накануне. На его плёнке он был чёрно-белым, но Гранкин хорошо запомнил, что вначале он был голубого цвета, потом стал огненно-красным.  Шар летел  прямо на него и, изменив направление, пошёл к Насте.

– Вот, смотри! Он завис рядом с тобой, – Андрей поднёс плёнку ближе. – А ты мне не верила…

– Кто он? – не поняла девушка. – Я ничего не вижу.

Андрей сказал, что имел в виду шар, о котором он говорил на развалинах древнего города. В кадре Настя различила расплывшееся пятно, которое приняла за грязь. Открытие Гранкина её заинтересовало. Она стала приближать фотоплёнку к глазам и даже поворачивать эмульсионной стороной, но никакого шара не увидела – в кадре было размытое серое пятно. Высказав, что она думает по этому поводу, посмотрела другой кадр и наконец разобралась. Действительно, Андрей запечатлел шар.  Однако сколько он её не убеждал, не могла поверить, что это был тот самый шар, который прилетал к ней в театр.

– Если бы ты его не показал, я бы ни за что не заметила, – сказала она. В её взгляде не было смущения и застенчивости, как бывало, когда она чего-то не понимала. Глаза сверкали, на щеках выступил лёгкий румянец. – Так, значит, это ты его видел на развалинах?

Андрей был доволен. Наконец-то Настя с ним согласилась.

– А почему мы не видим эти шары, когда они пролетают? Вернее, я не вижу, а может, и другие, кроме тебя, конечно.

– Всё очень просто: они находятся в невидимом для человеческого глаза оптическом диапазоне. Аномальные явления не видят и не слышат даже животные, у которых более обострённые органы чувств.

Гранкин не стал рассказывать, что при появлении НЛО даже специальные приборы, предназначенные для измерения магнитного поля Земли, давали сбои.

– Ты говоришь, он за нами шпионил, а ты его обнаружил. Ну, Андрюша, ты просто феноменальный человек! Сейчас я в этом убедилась лишний раз.

На последней плёнке кадры с развалинами древнего города чередовались с панорамами, состоящими из нескольких снимков, незначительно перекрывающих друг друга. Сняты они были с одной и той же точки. Между кадрами одной длинной панорамы Гранкин увидел прилипшую мошку. Ничего необычного в этом не было – плёнка сохла на улице. Попасть на неё могла даже соринка крупней. Он взял кусочек ваты и, смочив спиртом из автоаптечки, потёр. Мошка не шелохнулась. Рискуя повредить эмульсию, он придавил сильнее, но странное дело: ничего не изменилось. Тогда он надавил ногтем и ощутил, что мошка довольно твёрдая и выпуклая.

«Видно, какая-то крупная песчинка».

Андрей погладил её пальцем и резко отдёрнул руку. Кончик указательного пальца обожгло, как огнём.

– Ты представляешь, она меня укусила! – воскликнул парень. – Это просто бред: обжечься какой-то прилипшей песчинкой! Я о таком не слышал.

Палец горел. Боль разошлась по всей руке. Настя не поверила, но увидев покрасневший палец, поняла, что он не шутит. Сомневаться не приходилось – у Андрея  был самый настоящий ожог.

– Что за напасть такая! Одной травмы мало, так нет, заработал другую. И главное отчего?! А ты говоришь, – чудес не бывает, –  морщась от боли, сказал он девушке.

Можно было только гадать, что это случайность или продолжение необычных приключений, с которыми они столкнулись при поездке на Хопёр и на развалинах  города. Были одни вопросы. Ответов на них не было.

 

Когда Андрею перевязали палец, снова вернулись к негативу. Андрей принёс десятикратную лупу, положил на столик две книги и между ними закрепил фотоплёнку. Интересующий кадр оказался посередине. Теперь он подсвечивался от белого листа бумаги, лежавшего внизу. Получилось что-то вроде светостола.

При увеличении соринка предстала крохотным человеком, стоявшим на белом облаке. На первый взгляд, он был похож на пришельца, появившегося на музыкальном шоу. Но это впечатление сохранялось только до того, как Гранкин присмотрелся внимательней.  Человек оказался женщиной.

– Интересно, откуда она тут? – рассуждал он, рассматривая неизвестно откуда взявшееся изображение. – Ведь всего несколько секунд назад её здесь не было. Вот так взяла и прилетела, чтобы мы увидели? Создаётся впечатление, как будто её сюда впечатали. Самое интересное, изображение располагается по центру межкадрового пространства. Оказаться там случайно оно не могло.

Плечи и голову женщины покрывал длинный хитон. На поясе виднелся крест. Андрей увидел, что  женщина молодая и с раскосыми глазами. Она была похожа на незнакомку, увиденную в дороге. Только не было на ней  короны и жемчужного ожерелья. Можно было подумать, что это изображение какой-нибудь святой, какую можно встретить на старых иконах.

– Пока я вижу только общие очертания этой мадонны, – сказал Андрей. – Дома я рассмотрю её под микроскопом и напечатаю фотографию.

– Тут, и правда, какое-то загадочное место, – сказала Настя.  – Наверное, старец хотел, чтобы я убедилась в его существовании, поэтому так настойчиво звал. Только почему-то в этот раз он не предстал сам.

– Зато напомнил о своём существовании. Во-первых, это шар, который нас изучал, а во-вторых, послание.  Я считаю, что нам очень крупно повезло: пришло послание свыше – оттуда, откуда по всем законам получить ничего невозможно. Мы приняли не просто сигнал, который не всегда возможно записать, а записав, расшифровать, а реальное изображение пришельца, которое послано прямо сейчас, а не столетия или даже тысячелетия назад. И мы с тобой в этом убедились. Люди древней цивилизации прислали портрет красивой женщины и этим будто сказали – вот, мол, смотрите, как мы выглядим. Больше можете не сомневаться в том, что мы существуем. Теперь у нас есть материальное доказательство этого послания. Так сказать, подтверждение того, что тут присутствует какая-то субстанция.

– Значит, они где-то рядом с нами, а мы их не замечаем, – отозвалась Настя. – Они и правда за нами наблюдают.

Андрей осторожно взял фотоплёнку и, разрезав на ровные куски, сложил в конверт. Конверт положил между двумя листами картона и стянул тонкими резинками.

– Теперь у меня появились основания говорить о внеземном разуме, – убрав сумку с картонками в машину, сказал он радостно. – Видишь, представители прошлой цивилизации стремятся установить с нами контакт, поэтому прибегают к разным уловкам. Они усиленно хотят, чтобы их заметили, но их не понимают. А нам это удалось.

Гранкин хорошо знал, что заметить проявления любых неопознанных аномальных явлений  непросто. А увидев, не каждый сможет разобраться, с чем имеет дело. Ещё сложней установить контакты  с иными формами жизни и разума.

– А почему они выбрали именно нас с тобой, а не кого-нибудь другого? – не боясь быть не понятой, спросила девушка. Это её интересовало давно, но она не хотела загружать Андрея глупыми вопросами. – Что, в нашей стране больше не на ком остановить свой выбор? Я думаю, что у нас немало специалистов, занимающихся проблемами внеземных цивилизаций и паранормальных явлений. Вот с ними и надо было заводить контакты.

Гранкин слышал, что где-то есть даже Комитет по изучению аномальных явлений, но никогда не пытался его найти. Он был уверен, что этой проблемой владеет лучше всех комитетских «специалистов» вместе взятых.

– К сожалению, я не скажу тебе ничего определённого. На мой взгляд, их интересуют именно мы, а никто-то другой. Со мной вроде всё ясно, а вот какой интерес они увидели в тебе, надо разобраться. Вполне возможно, что мы являемся носителями генетической информации той цивилизации, которая ищет контакта.  Я, например, временами чувствую в себе какие-то далёкие корни. Но ни по отцовской, ни по материнской линии я не могу их проследить.

– Значит, ты непорочно зачатый ребёнок, – засмеялась Настя. – Тебя прислали на Землю инопланетяне. Я тебе уже не раз говорила, что ты не от мира сего. Ты не похож на простых смертных.

 

 

Глава 16.  Выход из астрального тела

 

На город опустилась ночь. В окнах соседнего дома погас свет, а на улице установилась тишина, какая бывает только далеко за полночь. Настя сидела на диване с книгой в руках. Временами она отрывалась от текста и мысленно перемещалась на Хопёр. Вспоминалось, как они брели с Андреем по степи, как привиделась ему какая-то женщина. Потом появились светящиеся шары и яркие вспышки. А после этого…

Она до сих пор сомневалась, что потом появились какие-то фигуры и лица. Ни одного из них Андрей не запомнил и больше ничего не мог сказать. Можно было легко опровергнуть его видение, но она промолчала. А главное, о чём она постоянно вспоминала, было послание свыше, как назвал Андрей отпечаток идущей по облакам женщины. Именно эта женщина занимала её больше всего. Казалось бы, на Хопёр её позвал старец, а вместо него она увидела мадонну на фотоплёнке.

Настя  останавливалась на каком-нибудь эпизоде путешествия и мысленно возвращалась назад. Пережив его снова, опять погружалась в книгу. Часы пробили два раза.  Девушка поймала себя на мысли, что завтра с утра тренировка, и если не выспится, то весь день будет чувствовать себя разбитой. Она разобрала постель и будто провалилась в пропасть.

Во сне она видела стоявшую на берегу реки палатку, развалины древнего города и свой победный финиш. Только в этот раз она бежала не по дорожке стадиона, а по зеркальной глади реки. В какой-то момент ей показалось, что шиповки стали прилипать к воде и могут слететь. От этого неприятного ощущения она проснулась. Вокруг стояла тишина. В окно светила луна, на тёмном небе ярко мерцали звёзды. Настя закрыла глаза и попыталась заснуть.

Вдруг внутри всё затрепетало, она почувствовала, что тревожно забилось сердце, задрожало тело. Непонятно отчего пришло чувство страха. Захотелось сжаться в комок и спрятаться под одеялом, как бывало в детстве. Преодолев первый страх, она прислушалась. Появилось ощущение того, что в квартире кто-то есть. Настя открыла глаза, посмотрела по сторонам. Вокруг было темно, светили только звёзды. Луна переместилась в сторону, и теперь в правой половине окна виднелся только светлый ореол. Звёзды показались ей не такими яркими, какими только что она их видела.

Вдруг Настя заметила, что комната подсвечивается каким-то неестественным голубовато-белым мерцающим светом. Свечение становилось сильнее, и постепенно она стала различать предметы и вещи, находившиеся рядом.  Вот появился шифоньер, лежавшая рядом одежда, закрытая книга и, наконец,  она увидела свою пудреницу и губную помаду внутри косметички. Сон сразу пропал. Настя села на кровать, осмотрела комнату. Свечение напоминало свет фонаря и шло откуда-то из кухни. Вот жёлто-фиолетовое пятно медленно сдвинулось с места и переместилось по коридору. Пройдя через закрытую дверь, свет появился в её комнате. Через мгновенье перед ней возник мерцающий шар. Только в этот раз он был намного меньше того, который она видела раньше. Шар приблизился к её лицу и замер на расстоянии вытянутой руки.  При желании до него можно было дотянуться, но ей даже не пришло в голову этого сделать. Вдруг по поверхности шара пробежали продольные волны, он  стал увеличиваться в объёме. Когда шар вырос размером с арбуз, раздался чей-то голос. Он возникал у неё в голове, потом трансформировался и на выходе превращался в собственный голос. Получалось, она разговаривает сама с собой, а думает чьими-то мыслями, навязанными извне.

– Мы тебя заждались в Ургусе, – услышала она отчётливо.

«Какой Ургус, кто заждался?» –  мелькнуло в голове.

– Ты выполнила просьбу: пришла на Хопёр. Но ты была не одна, поэтому контакта не получилось. Ждать мы больше не можем. Пора и честь знать, – сказал кто-то, и зазвучал её собственный голос. – Приносим извинения, если что-то не так. К сожалению, по-другому мы не можем. Тебе придётся преодолеть временные преграды. Ничего не бойся, всё будет хорошо.

И в тот же момент она почувствовала, что  оторвалась от кровати и поднялась под потолок. Не успела она даже ни о чём подумать, как невидимая сила вынесла её из  комнаты на улицу и понесла в темноту.  Невероятная лёгкость окутала всё тело. Она ощутила никогда ранее не испытываемое блаженство. Грудь распирало от  охватившей радости, хотелось смеяться и петь. Настя наслаждалась этим новым,  непознанным состоянием души и тела. Она парила в воздухе, а над головой мерцали звёзды, луна серебристым светом освещала мелькавшую внизу землю, купавшуюся в предрассветном голубоватом тумане. В какое-то мгновение Настя осмыслила происходящее и подумала, что это просто сон. Сейчас она проснётся, откроет глаза, и всё исчезнет. Шар осветился и зазвучал её собственный голос:

– Это настоящая реальность. Такая же, как то, что уже наступило утро.

Она увидела, что звёзды погасли и ярко светит солнце.

 

Неожиданно Настя почувствовала, будто внутри что-то сломалось. Вначале был сильный толчок. Его даже нельзя было так назвать, скорее всего, это был удар. Из-за этого она завертелась, как на карусели, а потом стала куда-то проваливаться. Впечатление  было такое, будто она падает в пропасть. От быстрого полёта заложило уши, перехватило дыхание. Казалось, ещё пару секунд, и она задохнётся, но пронесло и сразу полегчало. После головокружительного падения она услышала взрыв и увидела яркие вспышки, сверкавшие внизу. Вспышки стремительно  приближались. До её слуха донеслась настоящая канонада. Можно было подумать, что она попала на праздничный салют.  Только эти огни не мерцали высоко в небе и не лились фонтаном разноцветных брызг, а вспыхивали рядом с ней. Сколько это продолжалось, Настя не могла сказать: возможно, доли секунды, а может, часы.

В любом случае она успела осознать, что это настоящая действительность, а не виртуальная, приснившаяся или пришедшая откуда-то извне. Вспышки и грохот ворвались в сознание, прервав покой и блаженное состояние, в котором она до этого пребывала. Райское состояние души сменилось тревогой и ожиданием чего-то неизвестного, навстречу чему она стремительно двигалась.  Первое, что пришло в голову – она в смертельной опасности. Произошло что-то непредвиденное, такое, чего не   должно было быть. И всё-таки случилось. Теперь это факт, который надо было воспринимать только так, как ей подсказывало подсознание.          Из-за этого могла нарушиться кем-то спланированная последовательная цепочка событий.

«По-видимому, кто-то помешал и прервал мой полёт», – словно, подсказали ей издалека.

– Держись…

И в этот момент она очутилась на земле. Упала или плавно приземлилась, этого она не сказала бы никому. Настя стояла в степи, а рядом с ней валялись какие-то обломки – большие и мелкие, обуглившиеся и серебристые.  Их было много.  Вокруг неё стреляли, рвались снаряды, земля содрогалась от разрывов бомб. Вдруг до неё дошло, что она оказалось на поле боя – идёт война.

«Наверное, какая-то военная игра, – промелькнуло в сознании, – или снимают кино. Стреляют холостыми, это совершенно безопасно. Сейчас снимут сцену, и это безобразие прекратится».

Она увидела ромашки и, забыв о стрельбе, пошла к ним.  В это время рядом раздался взрыв. Ударной волной Настю отбросило в сторону и закидало прилетевшими комками земли. Она лежала на зелёной траве, рядом цвели ромашки, а повсюду разносился запах гари и стелилась оседавшая пыль. В голове гудело, в ушах стоял звон. Протерев глаза, она пошевелила пальцами, руки двигались. Потом подвигала ногами, ноги были на месте, и слушалось все тело. Настя поднялась. Увиденное поразило: там, где только что она стояла, была глубокая воронка. Её охватил ужас. Трудно было представить более страшное состояние, чем то, которое она сейчас испытала.

«Это же взорвалась настоящая бомба! Стреляли по мне, и только по невероятному стечению обстоятельств я осталась жива».

Снова началась стрельба, над головой засвистели пули, послышались взрывы снарядов. Там же, где девушка стояла, она упала на землю. Кто стрелял, в кого стреляли, было непонятно. Она лежала лицом вниз. Вдруг она услышала какое-то тихое стрекотание. Можно было подумать, что это стрекозы собрались вместе и повисли над ней.

Преодолев страх, Настя оторвала голову от земли, посмотрела в ту сторону, откуда доносился поразивший её звук. Над серебристыми обломками крутился огненный шар. Что он делал и как оказался рядом с ней, она не задумывалась.  Вскочила  и только хотела махнуть ему рукой, как шар исчез.

И тут услышала незнакомую речь и различила идущих людей. Спустя короткое время их очертания превратились в солдат.  Развёрнутой цепью они шли прямо к ней. Настя признала в них немцев.  Сомневаться не приходилось: это были фашисты. Рукава рубашек у них были закатаны по локоть,  на груди висели «шмайсеры». Именно такими она видела немецких солдат в кино.

«Так это же не кино – это настоящая война, – вдруг дошло до девушки. – Как же я сюда попала?»

На смену удивлению пришёл страх. Парализовало всё тело, и она, словно статуя, застыла с полуоткрытым ртом.

– Нихт шлиссен! – кто-то громко крикнул,  и стрельба прекратилась. Наступила тишина. Настя услышала непонятные слова. Цепь разорвалась, солдаты устремились к ней. Топот бегущих людей нарушил тишину, разнёсся по степи. Приблизившись, солдаты резко остановились.

– Так это же баба! – раздался чей-то удивлённый голос. И следом все загалдели, заговорили наперебой.

–  А где же тарелка, которую мы сбили? Я видел, она упала сюда, – сказал рыжий коротышка, оказавшийся первым рядом с ней.

Напиравшие сзади пытались его подвинуть, но он отбивался локтями и что-то недовольно выкрикивал.

– А эта баба очень даже ничего, – сказал здоровый солдат с капельками пота на лбу, рассматривавший Настю, как трофей. – Как же она тут оказалась?

– Значит, Фриц, она  летела в той тарелке, – подсказали ему.

Смахнув пот, здоровяк резко повернулся назад. На его лице можно было прочесть негодование.

– Старший рядовой, прекратить фамильярность! –сказал он резко. – Не Фриц, а оберфельдфебель. Ещё раз услышу, пойдёте на гауптвахту.

Только Фриц разобрался с солдатом, как подошёл командир. Это Настя поняла по тому, как все расступились и пропустили его вперёд.

– Хенде хох! – крикнул он отрывисто, оказавшись перед девушкой.

Её руки невольно потянулись вверх. Возможно, сработала память, сохранившая кадры  военных фильмов или страницы прочитанных книг.

– Ты кто? – спросил он.

Настя ничего не ответила и, преодолев растерянность, с вызовом смотрела на офицера.  На зелёных погонах, обшитых белым галуном, у него были две золотистые звёздочки.

– Как твоё имя?

– Наме, наме, – крикнул оберфельдфебель, хотевший помочь командиру.

Девушка молчала, а потом её будто прорвало.

– Моё имя Сирена. Я Сирена Смит из Стоунхенджа. Вы, наверное, слышали, это недалеко от Лондона. Стоунхендж знают во всём мире. Он знаменит своими мегалитами, сохранившимися с доисторического времени. Они являются всемирным наследием и записаны в книгу выдающихся памятников.

Офицер ничего не понял.

– Господин гауптман, – обратился к нему оберфельдфебель, увидевший  затруднение командира, – разрешите, я переведу. Она говорит по-английски. Я немного знаю этот язык.

Командир дал добро, и тот сразу включился в разговор. Девушка сказала, что живёт где-то под Лондоном. Она англичанка, учитель истории. И ещё она упомянула о каком-то древнем памятнике, к которому имеет непосредственное отношение.  О нём она написала книгу. Называется «Всемирное наследие». Её читают во всём мире. Значит, она ещё и признанная писательница.

Девушка про себя улыбнулась, после такого пересказа можно смело представляться учителем или даже известным писателем.

«Неплохая версия».

– Ты откуда взялась? – спросил  её гауптман. – Это район боевых действий моего батальона. Доблестная германская армия громит здесь красных бандитов. Коммунистов и комиссаров, – уточнил он. – Скоро мы возьмём Москву.

Придя в себя, Настя опустила руки.

– Оберфельдфебель, переведите ей, – приказал командир.

На смеси английского и немецкого тот довёл до неё слова офицера.

– Сама не знаю как, – начала она. – Я спала в своей кровати…  – неожиданно она замолчала, вспоминая, что же с ней произошло на самом деле. – А потом начались взрывы, рядом со мной взорвалась бомба. Меня отбросило в сторону, завалило землёй.  Вокруг стреляют. Это просто ужас! Война…

Она стояла в плотном кольце. До неё донесся запах потных тел, пороха и табака.

– Куда делась летающая тарелка,  на которой ты прилетела? – спросил гауптман. – Я видел, что она рассыпалась на части и упала в этом месте.

В недоумении Настя пожала плечами. Ни о какой тарелке она не знала. А про себя подумала, что те серебристые и обгоревшие куски металла были обломками той самой летающей тарелки, о которой говорил офицер. Они были разбросаны по полю и именно в том месте, где оказалась она.  Один обломок Настя держала в руках.

– Как ты не знаешь? – закричал он на девушку. – А кто знает? Ты летела на той тарелке, а мы тебя подбили. Говори, куда летела?

Но она действительно ничего не знала.

«Вот в чём дело, – наконец дошло до неё. – Оказывается, я находилась в какой-то тарелке. Её  сбили немцы, а тот шар убрал обломки. Или забрал? Скорее всего, собрал и увёз с собой. Гул, который я слышала, принадлежал этим…»

Она не имела представления, как их назвать, потому что ничего не видела.  Гауптман распорядился:

– Это английская шпионка. Ведите её в штаб. А вы, оберфельдфебель, остаётесь здесь за старшего, – приказал он Фрицу. – Продолжайте поиски тарелки. Обследовать каждую пядь этого поля. А тут, – он показал на дымившуюся воронку и на то место, где они стояли, – «пропахать» своими носами. Ничего не пропускать. Когда закончите обследование, доложите лично мне.

 

В сопровождении двух солдат Настя шла в немецкий штаб. По дороге она видела артиллерийскую батарею, расположенную в укрытии, двигавшиеся по дороге танки и колонны солдат. Вскоре показалось какое-то село. На окраине показался разрушенный дом с провалившейся крышей. Возле забора лежала куча навоза, во дворе стояла брошенная телега с одной оглоблей, валялись поломанные корзины, разбитые крынки и стеклянные банки. Пройдя мимо развалин, вышли на широкую улицу. Над цветами всё так же летали бабочки, жужжали пчёлы.   В ограде со сломанными воротами она приметила сгоревший дом. На его месте  лежала куча обуглившихся головёшек. Видна была только труба от печи.  Рядом с головёшками стояли почерневшие стены другого дома с пустыми глазницами окон.

На улице царило оживление.  Кто-то играл на губной гармошке, кто-то громко смеялся или просто балагурил. По всему было видно, у немцев приподнятое настроение.

«По-видимому, они наступают», – подумала Настя.

Заметив девушку, которую конвоировали в штаб, солдаты останавливались и говорили «Партизанен капут» или проводили ладонью руки  возле горла. Это, как она поняла, означало: «Скоро тебе придёт конец». Но были и такие, кто улыбался и подмигивал.

«Мужики даже на войне остаются мужиками», – подумалось ей.

Штаб размещался в двухэтажном здании, на котором висел флаг с фашистской свастикой. Возле ограды стояли три машины и мотоцикл, у ворот – часовые.

 

Глава 17. Международный конкурс

 

В Италии была летняя погода. И хотя Милан находился далеко от морского побережья, неумолимо жгло солнце.

Остались позади хлопоты с оформлением документов, переписка с организаторами, и вот наконец Гранкин в знаменитом Ла-Скала – одном из центров мировой оперной культуры. Ничего более грандиозного он не мог себе даже представить. Великолепный оперный театр с большим зрительным залом, который он видел только по телевизору, вживую оказался ещё более величественным и впечатляющим. Но главное, как определил для себя Андрей, было участие в конкурсе. Хотелось не  просто выступить и заявить о себе, а покорить вершину Олимпа. В Милан съехались музыканты со всех концов земного шара, и каждый мечтал о том же.

Вопреки его представлениям об организаторах, всё шло не так гладко, как хотелось бы. По непонятным причинам Гранкина поставили во второй эшелон, хотя по рейтингу он должен был выступать среди сильнейших. Ничего изменить было нельзя, и теперь, для того чтобы попасть в группу самых именитых, надо было победить в своей подгруппе. Задача была не из лёгких. Интрига, устроенная  оргкомитетом, сразу настроила его на тяжёлую изнурительную борьбу, когда на первое место выходит не талант и мастерство исполнения, а закулисные игры, рассчитанные на то, чтобы вывести тебя из равновесия.

Основным конкурентом Гранкин считал американского пианиста Мидаса из Нью-Йорка. Сэм играл намного слабее его: проигрывал в технике исполнении, и в подаче самого произведения.  Чувствовалось, американцу не хватает мастерства. Тем не менее он стал лидером, и именно между Гранкиным и Мидасом разгорелась борьба. По тому, как были настроены члены жюри, можно было ожидать победу Сэма. Но Андрей решил бороться до последнего и даже превзошёл себя, великолепно исполнив концерт Рахманинова. Несмотря на это, почти все члены жюри проголосовали за американца. Исключение составили итальянские и австрийские музыканты. Для победы в группе нужен был всего один дополнительный голос. И вот, когда аудитория была уверена в победе Мидаса, за Гранкина вступился по непонятной для многих причине известный американский музыкант. Прокатить русского  не получилось. Он вышел в финал.

Теперь Гранкину предстояла встреча с молодым немецким музыкантом польского происхождения Ежи Квасневским. В отличие от американца, немец владел великолепной техникой исполнения. Почти виртуозно играл самые сложные произведения многих композиторов и так же, как Гранкин, преуспел в сочинении музыки. Стартовую позицию обоих конкурсантов можно было считать равной, и если бы не политические амбиции жюри, то должна была состояться честная дуэль. Однако члены жюри были не на стороне россиянина, представлявшего страну, занимавшую ведущее место в мире и,  по мнению некоторых, угрожающую Европейской безопасности.

Казалось бы, причём тут политика! Проводится конкурс музыкантов, творческих людей одной из самых мирных профессий, а не политические дебаты. Прекрасно исполненное произведение радует мастеров, поднимает настроение любителей и в итоге вносит вклад в мировую культуру. Но как в любом состязании, которое судят люди, чьи-то политические предпочтения, возникающие даже на подсознательном уровне, находят отражение в поставленных баллах. Возможно, поэтому часто случаются судейские ошибки, видимые даже непрофессионалам, и побеждает далеко не самый сильный.

Финал конкурса был полным повторением предыдущей части выступления. Жюри постоянно занижало оценки русскому музыканту и незаслуженно поднимало их немцу. Для многих итог конкурса был очевиден ещё до начала, но не для Гранкина. В самые трудные моменты он вспоминал, с каким трудом оказался на этой сцене, и в нём как будто что-то преломлялось: музыка лилась, словно из глубины его души. Чистыми неподражаемыми звуками она доходила до сердца каждого слушателя, заставляла забывать обо всём постороннем. Превзойти такое исполнение было невозможно. И Гранкин заслуженно стал лауреатом.

Андрей ликовал. Победа на престижнейшем международном конкурсе явилась настоящим триумфом целой музыкальной школы, которую уже хотели похоронить. Теперь ему представлялась возможность гастролировать по всему миру. И всё же, несмотря на радость от победы, временами накатывала тоска. Он испытывал горечь из-за потери Насти. Как бы Гранкин к ней ни относился, однако знал, что она его любила и болела за его успехи. Трудно было сознавать, что Насти не стало по его вине.

«По-видимому, нужен был я, – постоянно думал Андрей, – но по непонятным причинам произошла ошибка. Не встреться Настя со мной, ничего бы не произошло».

Что случилось с чемпионкой Скворцовой,  куда она делась, установить никто не смог. По факту её исчезновения открыли уголовное дело, работали следователи  из следственного комитета, но вопрос остался открытым, не было найдено следов преступления,.

 

О приглашении Андрея Сильвия не забыла и, бросив дела на своих многочисленных помощников, приехала в Милан.  Ничего подобного с ней никогда не случалось. Интересы фирмы и дело, которому она служила,  были превыше всего. А тут произошло непонятное: личные увлечения победили. В чем дело? – спроси её хоть кто, она бы не сказала. И самое интересное, ещё с их первой встречи в Риме Сильвия находилась в каком-то приподнятом настроении. Это было похоже на то, когда к ней первый раз пришла любовь. Но сейчас она не могла назвать это состояние любовью. Даже не сказала бы, что это привязанность.

– Тогда в чём дело, что случилось? – в очередной раз задавала она себе эти вопросы. Ответов не было. – Да и вообще, что мне этот русский музыкант, когда от предложений поклонников нет отбоя, только махни рукой, и все сбегутся.

Возможно, кто-то, действительно, питал к ней чувства, но многие хотели сблизиться с синьориной Брускони только для того, чтобы вместе с сердцем получить её состояние. Но она больше не собиралась  делать опрометчивых шагов. Ещё был памятен бракоразводный процесс с некогда любимым мужем, но, как в дальнейшем оказалось, альфонсом, картёжником и наркоманом, желавшим упрочить своё материальное положение за её счет.

Теперь всё было наоборот. Сильвия сама добивалась встречи с Андреем, а тот под разными предлогами хотел остаться один. И не потому, что, став лауреатом, вознёсся до небес, просто молодой человек считал, что у людей разного достатка и социального положения не может быть ничего общего. Хотя так же, как первый раз, его тянуло к ней. А со временем Гранкин понял, что влюбился.

Она тоже сознавала, что они разные люди, и тем не менее ничего не могла с собой поделать. Кроме физического влечения, было глубокое чувство.  Возможно, оно пришло через его музыку, а может быть…

Об этом не хотелось даже думать, но однажды, набравшись храбрости, она сказала сама себе, что виной всему является Настя. Именно она разбередила её душу и, исчезнув, передала свою любовь к Андрею. И хотя Сильвия была старше композитора, разницы в годах не ощущала. С тех пор, как Насти не стало, ей показалось, что она переродилась и заметно помолодела. Теперь ей было столько же, сколько исполнилось бы Анастасии Скворцовой.

В тот момент, когда Настя пропала, внутри у Сильвии как будто что-то оборвалось. Казалось, какая-то невидимая ниточка связывала её с чемпионкой Скворцовой, и из обычной симпатии к Андрею родилось новое чувство, которое сейчас не давало покоя. О несчастье ей подсказала «Мадонна», висевшая в офисе.

Это полотно Сильвия приобрела на Краковском рынке в Польше, где оказалась при случае. На рынке продавали разные предметы быта и антикварные вещи, которыми давно не пользовались. Она ходила по рядам торговцев, как по музею, и думала о прошедшей эпохе, откуда пришли эти вещи. Представляла их бывших хозяев и даже отношение к пережившим их предметам. Неожиданно её внимание привлекла картина с изображением молодой женщины с нимбом над головой. Она была написана маслом и по манере исполнения напоминала полотна выдающихся живописцев Возрождения. Голову и плечи женщины покрывал лёгкий тёмно-серый хитон, мягкими складками ниспадавший до пят и плавно переходивший в почти чёрный фон. Из-под хитона выглядывало коричневое платье с неглубоким вырезом на шее. На поясе виднелся крест. Умиротворённое выражение широко раскрытых глаз женщины дополняла добрая улыбка,  светившаяся на лице. Вся её стать и едва уловимая поступь несли ощущение необыкновенного смирения и душевной теплоты. Глядя на неё, Сильвия подумала, что у неё какая-то неестественная неземная красота. Изображения таких людей она видела только на иконах святых.

Встретившись с ней глазами, итальянка замерла от неожиданности. Сразу исчезло всё вокруг: не стало толпы людей, пропали продавцы и покупатели.  Осталась только женщина на картине. На неё так хотелось смотреть. Можно было подумать, что это не творение великого мастера, а одухотворённое создание, пришедшее из глубины веков. С трудом отведя взгляд, Сильвия увидела бедно одетую пожилую женщину, продававшую  эту картину. За неё она просила огромные, по ценам рынка, деньги. При этом женщина клялась, что «Мадонна», как она назвала полотно, святая.

– Она настоящая провидица. «Мадонна» приносит счастье и богатство в дом.

Сильвия только подумала, что на богатую и счастливую старушка совсем не похожа, как продававшая сказала, что у неё в доме случилась беда и приходится продавать картину.

– Это последнее, что у меня осталось. Самое ценное из всего, что было. Расставаться с картиной не хотелось, но «Мадонна» будто бы сама сказала, чтобы она отнесла её на рынок, и тогда к ней  снова всё вернётся. Она даже назвала эту немыслимую цену, которой женщина сама испугалась. Так дорого картины здесь не продавали.

В голове пронеслись разные мысли. Сначала Сильвия подумала, что её просто водят за нос, потом показалось, будто то, что происходит, – сон и она находится в прострации.

– Пани, я вас не обманываю, – вернула её к действительности женщина. – «Мадонна» и правда не простая картина – на ней изображена настоящая святая. Это шедевр. Покупайте, вы не пожалеете.

Сильвия перевела взгляд на «Мадонну», и тут случилось чудо: она услышала её голос. Та сказала, чтобы она купила картину и отдала за неё столько, сколько просит женщина. В глазах у неё помутилось. Сильвии подумалось, что это говорит её внутренний голос. Она заплатила не торгуясь.

 

От «Мадонны»  она узнала, что в исчезновении Насти замешаны неземные силы.   Сильвия не поверила и снова вышла на комиссара полиции, предполагая, что тут не обошлось без тех же итальянских фанатов.  Джиордано, как всегда, пообещал разобраться и вскоре доложил, что к пропаже русской чемпионки те не причастны. На следующий день позвонил Андрей и сообщил о случившемся горе.

«Мадонна» стала членом семьи и тайным оберегом. А началось с того, что у Сильвии вдруг разладился бизнес. По городу прошёл слух о её несостоятельности. И тут же со всех сторон, словно стервятники, слетелись «доброжелатели», хотевшие прибрать к рукам её бизнес. Положение казалось критическим. Вопрос с бизнесом стоял так: продать его сегодня за бесценок и рассчитаться по долгам с кредиторами или подождать, рискуя потерять всё, и оказаться за решёткой за долги. В это время она и познакомилась с молодым полицейским Франко Джиордано. С какими-то людьми тот приходил к сеньорине Брускони и,  как представитель правопорядка, своим присутствием должен был внушить покорность и ответственность перед законом.

Когда все ушли, Франко вернулся  и, посоветовав не спешить, пообещал  помогать. Взамен он не требовал ничего и в дальнейшем своё слово сдержал. Чем было вызвано такое благородство со стороны полицейского, она могла только догадываться.   А дальше случилось настоящее чудо. Однажды она сидела за столом, подперев голову руками. Взгляд её серых глаз невольно остановился на «Мадонне».

– Ну вот, дорогая, мне тоже стало несладко в этом мире, – произнесла она с болью, и едва не расплакалась. – Обложили со всех сторон, как загнанную волчицу. Видишь, от меня даже ушёл любимый человек. Зачем я ему такая нищая? Теперь буду избавляться от всего нажитого и перебираться на съёмную квартиру. Но тебя я не продам, не бойся. – Преодолев боль, она улыбнулась. – Руки у меня, слава богу, есть. Так что, думаю, не пропаду.

И тут Сильвия увидела, что «Мадонна» пришла в движение. Она подняла руку вверх и поправила волосы. Посмотрев по сторонам, перевела взгляд на хозяйку. У Сильвии перехватило дыхание, подумалось, случилось что-то с головой. Приоткрыв рот от удивления, она едва слышно произнесла:

– Ну вот, не хватало мне ещё попасть в психушку. Доработалась, пошли глюки, как у бывшего от наркотиков. Ай-я-я…

– Не переживай, – услышала она голос «Мадонны». – У тебя всё будет в порядке. Подожди два дня и продай всё, кроме этого офиса. На вырученные деньги купи все акции компании «Нордстар». Не пугайся, что компания банкрот, через неделю её акции резко вырастут в цене, и ты заработаешь двенадцать миллионов долларов.

Сказав это, «Мадонна» замолчала и приняла своё обычное положение. Можно было смотреть и крутить картину туда-сюда хоть сколько – ничего на ней не изменялось. Однако Сильвия   могла поклясться, что она слышала «Мадонну». Сейчас она даже говорила так же, как тогда на краковском рынке.  Терять Сильвии было нечего, и она сделала так, как сказала «Мадонна».   А когда через месяц пришла в банк, на её счёту лежало двенадцать миллионов долларов.

 

Недвусмысленно Мадонна  сказала, что теперь она заменит Настю.  С того самого часа Сильвия будто переродилась. Она не только заметно похорошела и помолодела, но и изменилось внутреннее содержание.

Стремясь быть похожей на Настю, Сильвия стала ходить на стадион. Однако, не имея склонности к спорту, она не почувствовала себя великой спортсменкой, а потом поняла, что для неё это не главное. К ней пришла любовь к человеку, которого любила Настя – к композитору и музыканту Гранкину.

– Меня приглашают в Испанию, – после очередной встречи сказал лауреат. –  В Сан-Себастьяне будет большой концерт, посвящённый дню Вознесения Марии.

После конкурса представлялся случай побыть вместе, и она решила, что пришло её время.

– Испанцы ежегодно отмечают этот праздник и притом очень интересно, – оживилась Сильвия, изъездившая Испанию вдоль и поперёк и хорошо знавшая эту страну. – А накануне там стартует «Семана Гранде», то есть «Большая неделя», во время которой проходят костюмированные парады и концерты.

Андрей сказал, что хочет отказаться от поездки, чтобы не  испортить впечатление о великолепном путешествии по Италии, которое устроили организаторы конкурса.  Сильвия воскликнула:

– Да ты что! Сан-Себастьян – это же самый престижный курорт Испании, райский уголок на Атлантическом океане, а ещё респектабельное и аристократическое место, куда стремятся все попасть. На мой взгляд, надо ехать. Тебе представляется  великолепная возможность посмотреть Испанию и показать себя. Немедленно давай согласие. Я поеду с тобой.

 

Глава 18. Побег

 

Штаб, куда немецкие солдаты привели Настю, находился в Шиловской восьмилетней школе Хопёрского района. Об этом девушка прочитала  на вывеске, висевшей возле двери.

«Сохранилась с мирного времени. Теперь по ней хоть можно определиться, где я, – подумала она, и в следующий момент Настю словно пронзило током. – Так это же возле того самого Хопра, где мы были с Андреем. Значит, я попала в недалёкое прошлое. Сколько же прошло с тех пор?»

Думать совсем не хотелось, голова была занята другим: как вырваться на свободу. По коридорам штаба  сновали офицеры и солдаты. Возле двух дверей второго этажа она увидела часовых. Её ввели в кабинет директора школы. Теперь в нём сидел пожилой немецкий офицер. На нём был отутюженный китель с плетёными золотистыми погонами, на шее – железный крест, на носу – очки в золотой оправе. При виде Насти и сопровождавшего  гауптмана он снял очки и, расспросив обстоятельства задержания английской шпионки, отпустил офицера. Пока помощник куда-то звонил, хозяин кабинета  набил трубку табаком из красной жестяной баночки, на которой было написано HOLLAND SHAG, и закурил.  Кольца белого дыма повисли над столом.  По тому, как он уверенно себя вёл, Настя поняла, что это главный командир.

Вскоре появился совсем молодой офицер и стенографистка. Офицер попросил разрешения войти и прямо с порога доложил:

– Господин генерал, унтер-офицер Армандо Романо по вашему приказанию прибыл.

На нём была форма, будто снятая с чужого плеча и китель на пару размеров больше того, какой ему следовало носить. Из-за этого плечи унтер-офицера с погонами будто опустились вниз. Это, видно, того не смущало, зато генерал сделал замечание.

– Унтер-офицер, вы будете переводить, – сказал он после короткой разборки. – Я знаю, вы учились в Англии и хотели попасть во Францию или куда-нибудь поближе к родным местам. Я не ошибаюсь?

– Так точно, господин генерал, – рявкнул  тот в ответ, как будто был не в кабинете командующего, а в окопе на передовой. – Я и  сейчас мечтаю помочь своей родной Италии. Только судьба распорядилась так, что я оказался на Востоке. До войны я жил в Риме, а в  Англии закончил физический факультет. Учился в Кембридже.

– Очень хорошо! Нашей армии нужны грамотные солдаты, которые скоро будут хозяевами этих бескрайних просторов, населённых дикарями. А сейчас мы проверим ваши знания английского языка. Вы не против?

Унтер-офицер ответил, что это для него большая честь.

– Постарайтесь переводить точно и без своих комментариев, – приняв его ответ как должное, предупредил генерал. – Если потребуется что-то уточнить, я вам скажу.

– Яволь, я сделаю всё, что от меня зависит.

– Это очень важная птичка, английская шпионка, – кивнув головой, продолжал генерал. – Она прилетела на какой-то летающей тарелке, которую мы сбили в нескольких километрах отсюда. Нам надо во всём разобраться и узнать как можно больше о самой шпионке и об этой тарелке.

На лице переводчика Настя прочла удивление. Он окинул её быстрым взглядом и насупился. По его виду она поняла, что ничего хорошего её не ждёт.

«Ну всё, этот физик сейчас меня доконает, – мелькнуло в голове. И тут она подумала, что где-то с ним встречалась. – Казалось бы, это невозможно. И тем не менее, я его где-то видела».

И вот её стали допрашивать. Потребовали назвать имя, фамилию и место рождения. Потом стали задавать вопросы о цели полёта и конкретно о тарелке. Почти на всё, о чём спрашивали,  она отвечала «не знаю» или «первый раз об этом слышу». Однако после того как генерал пригрозил применить силу и даже отдать её солдатам на потеху, она поняла, что лучше немцев не дразнить, и стала выдумывать что придёт в голову. Про летающую тарелку она сказала, что это новое оружие,  которое разработали инопланетяне. По её словам те предложили свои услуги, и сейчас её лаборатория проводит испытания этого летательного аппарата.

Услышав про инопланетян, генерал снял очки и пристально посмотрел на пленную. Не выдержав его взгляда, Настя опустила глаза. А он переспросил и уточнил, что она имеет в виду под словом «инопланетяне». Когда девушка сказала, что это люди с другой планеты Солнечной системы, тот заморгал глазами и уставился на переводчика. По-видимому, подумал, что тот что-то напутал. Унтер-офицер подтвердил её слова.

Какое-то время генерал разговаривал с ним. Как поняла Настя, он интересовался его мнением об этой ненормальной инопланетянке, как он её назвал. Чувство того, что она уже встречалась с этим молодым унтер-офицером, не проходило. Настя внимательно его рассмотрела,  и глаза остановились на зелёных погонах, обшитых по краям серым галуном. Так же, как у генерала, звёздочек на них не было. А между тем унтер-офицер сказал генералу, что у неё какой-то непонятный ему акцент. Настя его поняла, и в груди всё затрепетало.

«Ну всё. Сейчас они будут копать. Если узнают, что я русская, мне конец. Буду молчать до последнего».

– Лондонцы так не говорят,  и в Абердине разговаривают на другом диалекте, – продолжал унтер-офицер. – В этом я абсолютно уверен, потому как был там и имел возможность со многими общаться. Если она шотландка, тогда я могу дать объяснение её диалекту.

– А может, она русская? – положив трубку на край массивной пепельницы, сказал генерал. Исподлобья он посмотрел на Настю. – Мы же в России, а отсюда до Англии ещё надо долететь. Да и вообще, что англичанам здесь делать?

Тот ответил, что до сих пор не встречал ни одного русского, говорившего более чисто, чем эта шпионка, и этим, видно, успокоил генерала.

– На языке Чарльза Диккенса, Бернарда Шоу и Роберта Стивенсона эти варвары говорить не умеют, – с важным видом сказал переводчик. – У них, наверное, от сильных морозов язык приклеивается  к нёбу, поэтому не такой гибкий, как у нас. Да и вообще у этих русских даже нет хорошего вина, чтобы смочить горло.

Генерал поинтересовался его мнением о летающей тарелке,  на которой прилетела фрау Смит. И тот, к Настиному счастью, сказал, что соотечественники генерала уже создали дискообразный аппарат вертикального взлёта, который можно назвать летающей тарелкой.

– А насчёт инопланетян эта фрау немного загнула. По-видимому, она считает нас последними глупцами, раз несёт такой вздор. Господин генерал,  никаких инопланетян не существует. Это я заявляю с полной ответственностью, как материалист и физик, изучавший не только естественные науки, но и гипотезы возникновения Солнечной системы и жизни на Земле.

Однако, несмотря на категоричное заявление переводчика, которое почти слово в слово повторил ей генерал, Настя продолжала гнуть свою линию, изображая из себя аэронавта, обучавшегося у инопланетян. Она сказала, будто эти летающие тарелки английская армия собирается взять на вооружение, и в ближайшее время они могут появиться на фронте.

– Наши тарелки развивают высокую скорость, экономичны, очень маневренны  и главное, их практически невозможно сбить, – с важным видом заявила она.

– Фрау Смит, но вас же сбили! – не выдержал генерал. – Мои парни так ударили, что вашу чёртову тарелку разнесло в клочья. К сожалению, от неё не осталось даже следов. Вот только этот обломок металла.

Он потряс какой-то серебристой железкой. Настя узнала тонкую пластинку, которую подобрала на месте катастрофы.

– Это чистая случайность. Командир летающей тарелки сам пошёл на сближение с землёй. Хотел изучить силу взрыва и действие ударной волны. А тут случилось такое, о чём мне даже страшно вспоминать и вот…

– Понимаю, – сочувственно сказал генерал. – Лучше бы он сдался. Тогда бы остался живым и сохранил летательный аппарат.  Как вы, фрау Смит, – добавил он, усмехнувшись. – Вообще, откровенно говоря, я просто удивлён, что с вами всё обошлось благополучно. При падении с любой высоты можно разбиться, а  у вас даже нет ранений. Я прав, фрау Смит?

Настя подтвердила, сказав, что с ней, славу богу, всё обошлось.

– Как мне сообщили, при взрыве вашей тарелки никто не катапультировался. Как же вам удалось выжить?

Она сказала, что совершенно ничего не помнит, потому как потеряла сознание и пришла в себя уже на земле. Тут она нисколько не преувеличила: до сих пор Настя не знала, что же с ней произошло. Расспросив, где она училась, немец перешёл к вопросам о лаборатории, в которой она работает.

– Кто ваш непосредственный начальник? – спросил он строго, в тайне надеясь, что она не скажет или запутается, и тогда можно будет вызвать гестаповцев, чтобы поиграть у неё на нервах.

Настя быстро ответила, и следом посыпались вопросы о том, где находится лаборатория, чем занимается. Эти вопросы, как поняла Настя,  генерала  интересовали больше всего. Она говорила всё, что приходило на ум, но, видно, очень складно врала, потому как немец молчал и не задавал дополнительных вопросов. Она сказала, что имеет два образования и ещё пишет книги по истории. Генерал её похвалил, и тут она, видно, расслабилась и сразу допустила непростительную ошибку, которая чуть не свела на нет её  сообщение о себе. Когда разговор зашёл о варварах, с которыми воюет германская армия, Настя не выдержала и сказала, что у этих варваров есть своя великая культура.  И даже в этой провинции – в каких-то десятках километрах отсюда, – родина художника Ивана Крамского, который известен во всём мире.

Немец сразу стал выяснять, откуда она знает об этом художнике, если здесь никогда не была. С трудом Насте удалось его убедить, что она поклонница таланта художника, и в подтверждение своих слов, кроме «Неизвестной» и «Лунной ночи»,   назвала ещё несколько незнакомых картин, чем очень удивила генерала.

Настю увели, а генерал остался с унтер-офицером.

– Господин генерал, прошу разрешения кое-что пояснить. – И, получив согласие, выпалил: – Эта англичанка сейчас сказал мне такое, что я до сих пор не могу в себя прийти.  Можно подумать, что она на своей чёртовой тарелке прилетела из будущего. Вы знаете, я даже поверил в это – она назвала адрес моего дома в Риме. Я действительно живу на Виа Неаполитано. А ещё она сказала, что недавно в Риме встречалась с моим внуком Марко, который работает в полиции. Он так на меня похож, будто мой двойник. Но у меня ещё нет внука, в Риме остались мои родители и жена с маленьким сыном.

– Значит, будет, унтер-офицер, – первый раз за всё время улыбнулся генерал. – Если она ясновидящая, надо было спросить, скоро ли мы возьмём Москву и вы вернётесь домой.

 

Когда все ушли, генерал стал звонить в Берлин, понимая, что английская шпионка может заинтересовать даже высшее командование Вермахта. Когда Герингу доложили о телефонном разговоре с генерал-майором Шнейдером, командовавшим армией, наступавшей на Воронеж, он приказал немедленно связать его со  Шнейдером.

– Господин Рейхсмаршал, у меня есть подозрение, что эта англичанка прилетела из будущего, – после приветствия доложил генерал-майор командующему люфтваффе и официальному наследнику Гитлера.

– Что значит из будущего? – не понял тот. – О чём вы говорите,  Вальтер?

И генерал рассказал о том, что услышал от итальянского унтер-офицера Армандо Романо, воевавшего в его армии.

– Я отправляю за ней свой самолёт из Берлина, – закричал Геринг в трубку. Связь была плохая, но генерал Шнейдер всё понял. –  Как вам сообщат о вылете лайнера, везите эту шпионку на аэродром в Борисовск. Не спускайте с неё глаз, выставьте усиленную охрану. Учтите, её могут похитить или убрать. Она владеет очень ценной информацией, которая необходима для создания нового оружия. Мы над ним уже работаем, и, я уверен, она нам поможет. Шривер и Гамбермоль будут очень довольны. Генерал, смотрите, вы отвечаете за неё своей головой.

Настю закрыли  в кладовке, находившейся  на первом этаже этой школы. Здесь хранились наглядные пособия, учебники и школьные журналы. На глаза ей попали даже три ящика с писчим мелом и хозяйственным мылом. О том, чтобы отсюда убежать, можно было забыть: возле двери и под окном стояли часовые. Они постоянно сменялись и время от времени открывали дверь, проверяя, не исчезла ли она куда.

Ночь прошла в раздумье. Настя ни на секунду не сомкнула глаз. Ходила по узкому проходу между стеллажами и сидела на ящике с мелом. Было страшно сознавать, что она оказалась в руках неприятеля, который может в любое время её убить.  По какой-то причине она попала в прошлое, но не к ожидавшему её старцу Бидоту, а к фашистам, напавшим на её страну.

На следующий день Настю посадили в машину генерала и в сопровождении усиленной охраны куда-то повезли. Перед этим к ней зашёл унтер-офицер и спросил, в каком году она была в Риме. Услышав, что в начале следующего века, Армандо со страхом воскликнул:

– Я так и думал, что синьора Смит прилетела из будущего. А меня вы не встречали там нигде или, может быть, что-нибудь обо мне слышали?

С суровым видом Настя покачала головой.

– После войны дома вы никогда уже не появлялись, но о вас там помнят, – ответила она дерзко и отвернулась к стене.

Армандо хлопнул дверью кладовки и чуть не плача пошёл прочь, приговаривая:

– Вот противная! Она сказала, что после войны меня никто не видел среди живых.  О боже, спаси меня и сохрани!

Вскоре показался аэродром, и Настя увидела самолёт с чёрными крестами, стоявший на взлётной полосе. Под расписку её передали трём эсэсовцам в чёрной форме. Те надели на шпионку наручники и толкнули к трапу. Разогнавшись, самолёт  оторвался от земли и взял курс на запад.

«Куда же меня везут? – девушка с тревогой посмотрела на сидевших рядом эсэсовцев. – Немцы считают, что я английская шпионка да ещё специалист по летающим тарелкам».

Страшно было даже подумать, что ждало её впереди. На первом же допросе мог вскрыться обман, и тогда её участь – концлагерь или гестаповские застенки. Самолёт набрал высоту, за бортом ровно гудели моторы, внизу поплыли белые облака. Возле неё похрапывал эсэсовец, двое других блуждающим взглядом изучали салон. Вдруг рядом с собой Настя увидела шар и в тот же момент почувствовала, что оторвалась от кресла и оказалась за бортом самолёта. Потом ей показалось, что она покатилась с высокой горы. Захватило дух, заложило уши, на глазах выступили слёзы, и, словно по мановению доброго волшебника из сказки, она оказалась в бескрайней степи.

Такую же степь она видела на Хопре, когда захотела увидеть остатки древнего города. Но тогда она приехала на машине из города и была вдвоём с Андреем, а теперь вокруг не было ни души. Она даже не увидела каких бы то ни было следов, по которым можно было бы определиться, чтобы выйти к людям. Повсюду, насколько хватал взгляд, стояла пожухлая трава, стрекотали кузнечики и порхали жаворонки. Надо было что-то делать, и она пошла вперёд.

 

Глава 19. В степи

 

Летний зной спадал, на смену ему шла спасительная вечерняя прохлада. Только ночью в голой степи можно укрыться от палящего солнца и привести себя в душевное равновесие. Вместе со спасением ночь несла с собой и опасность: выходили на охоту хищные звери, водившиеся в таких местах. Об этом Настя читала ещё в школе и до сих пор помнила, в какой ужас пришла от книги, в которой рассказывалось о голодном шакале, нападавшем на безобидных зебр и антилоп. Он рвал куски мяса и жадно пожирал только что бегавших животных. Шакал не боялся даже львов, пытавшихся отобрать его добычу, и только тогда, когда на него нападала вся львиная стая, огрызаясь, уходил прочь как побитая собака. Шакалы могли быть и в этой степи.

Через пару часов спасительная прохлада могла стать губительным холодом, от которого надо было где-то укрыться. Об этом Настя подумала только сейчас, и ноги, будто сами собой, понесли вперёд. Временами ей казалось, что никогда в жизни она ещё не ходила так быстро. Но насколько её хватит? – этот вопрос стал   мучить девушку при каждом шаге. Целые сутки на ногах, без еды, без сна…

«Хоть я и чемпионка мира, а значит сильнее многих других, – думала она, – но всё равно я обыкновенный смертный человек, которому так же, как всем, нужен отдых и еда. А главное – вода».

Это она осознала только сейчас, когда в  горле пересохло. Невыносимо хотелось пить. Возможно, сказалось то, что от растений вместе с пылью летела пыльца, забивавшая лёгкие. Чтобы не погибнуть, надо было что-то придумать. Но что придумаешь в изнывающей от солнца равнине?

Оставалось рассчитывать только на какой-нибудь случай или случайность. Случайностей Настя боялась больше всего. В её спортивной карьере всё было закономерно: тренировки, высокие результаты, многочисленные победы, сборная  страны, первенство мира и, наконец, она – чемпионка. Всё, чего она достигла, базировалось на ежедневных, порой изматывающих до предела тренировках, а любая случайность могла вывести из строя или лишить победы на соревнованиях. И всё же в душе она надеялась, что кто-то должен ей помочь. Кто это может быть, она пока не представляла себе, но то, что откуда-то должна прийти помощь, была уверена.

«Ведь как-то же я оказалась в этой безводной степи и притом дважды? – подумала девушка. – И меня спасли».

Особенно впечатлял побег из самолёта. Когда казалось, что она обречена на фашистские застенки, её вырывают из рук палачей. До сих пор перед глазами стояли испуганные лица эсэсовцев. Один схватился за автомат, другой – с ужасом протянул руки вверх, не то собираясь  её ловить, не то взывая к господу богу. Но всё произошло так неожиданно и стремительно, что ничего сделать они не могли. Она запомнила, как на долю секунды зависла вдоль фюзеляжа, как разлетелись наручники, сковывавшие её руки, и куски металла дождём посыпались на эсэсовцев.  После этого она влетела в пилотскую кабину и оказалась за бортом. Пролетела ли она через обшивку или через лобовое стекло, а может быть, каким-то другим образом покинула самолёт, этого Настя не поняла. Не знала она и того, что случилось потом. У неё осталось только ощущение быстрого спуска с высокой горы. Будто пронеслась она на лыжах или на сноуборде.

«Значит, кому-то  я всё-таки нужна, – размышляла девушка. – Надо искать начало этой истории. А чего там искать? – всё очень просто: случилось это после того музыкального шоу с моим выигрышем. Дикое везенье, – так говорили одни, – всё подстроили, – судачили другие.  Но главное – я выиграла, и помог мне загадочный старец. Правда, от того выигрыша, кроме проблем, я ничего не приобрела. Хотя как знать, ведь познакомилась с Пьером…»

Мысленно она вернулась в Вечный город и, вспомнив все перипетии своего необычного путешествия, была не против снова оказаться в Риме. После пережитого любой другой, оказавшийся на её месте, постарался бы быстрее забыть обо всём, но только не Настя. Драйв её подпитывал и подталкивал  к чему-то новому, ранее не изведанному. Без экстрима жизнь её была неполноценной.  Подумалось снова о том, почему она здесь.

«Бидот сказал,  что будет ждать меня на Хопре. Что значит ждать? Я там была с Андреем, но его не встретила. Ах, – вспомнила она слова, сказанные кем-то перед тем, как покинула свой дом: «Ты была не одна, поэтому контакта не получилось. Ждать мы больше не можем».

Только теперь до неё дошло, почему на Хопре над ними кружил огненный шар.

«Ладно, контакта не получилось, но зато я  познакомилась с артефактами прошлой цивилизации  и даже получила послание свыше».

В голове всё перемешалось. То она думала о своих результатах, показанных на какой-то прикидке, устроенной Петровичем перед очередным чемпионатом, то о летающей тарелке, с которой благополучно приземлилась на землю, то об Андрее, искавшем её в степи. Потом мысли снова вернулись к Бидоту, с которым она должна была встретиться.

«Как бы я его увидела, когда с момента  краха той цивилизации прошли  тысячелетия? Андрей и так говорит, что произошло настоящее чудо. Это всё полтергейст, о котором он мне рассказывал. А как он восхищался, когда увидел изображение той женщины на фотоплёнке. Можно подумать, он ждал с ней встречи всю жизнь. Теперь я уверена, что полтергейст существует».

Вдруг перед глазами возникло горное озеро, расположенное между заснеженными скалами. Вода в нём была голубовато-зелёной, похожей на ту, какая была возле водопада в Сочи. Захотелось зачерпнуть её ладошками и напиться. Неожиданно поднялся ветер, на берег накатились  волны, и озеро, словно видение, куда-то исчезло.

«А почему именно мне привалило такое счастье в кавычках? – снова подумалось о том, что с нею случилось. – За что я должна страдать, чем провинилась перед этими призраками? Никакими внеземными цивилизациями и тем более поисками внеземного разума я никогда не занималась, и даже никаких мыслей не было на этот счёт. Жила себе, как все нормальные люди, и тут тебе бац: откуда ни возьмись, прилетело. Что на свете нет других, более достойных людей? Ну вот, например, Андрей. Он умница и талант, каких надо поискать. Почему же ему не достались лавры славы, если можно так сказать? Значит, я самая «везучая». Вон какие призы выиграла в лотерею! Это же круто! Нет, здесь точно что-то не так.  Не зря Андрей говорит, что произошла какая-то нелепая ошибка: на моём месте должен был быть кто-то другой. – От неожиданно пришедшего умозаключения она даже остановилась и так стояла, пока не успокоилась. – За всё рассчитываться теперь придётся мне. Если хорошо подумать, зачем мне этот Хопёр, о котором я даже слышать не хочу? А может, это подстроил Андрей? Я стала его утомлять и так надоела, что он решил от меня избавиться. Круто – ничего не скажешь: отправь человека куда-нибудь подальше и проблема решена. Но он же не волшебник и не маг, – подсказал ей кто-то. – Как он может меня отправить? Такое просто невозможно! Да, я ему приелась, я ему надоела, но я же не враг, которого следует уничтожить. Нет, это исключено. Если бы он даже мог сделать подобное, никогда бы не пошёл на такое».

 

Она споткнулась и, пробежав по инерции несколько шагов, медленно пошла дальше. Её вдруг посетили мысли, что её возлюбленный встречается с другой.

«Я просто чувствую всеми фибрами души, взамен меня он нашёл какую-то музыкантшу или иностранку. Ведь в последнее время шло к разладу между нами. Это факт. Тут ещё стал  напрягать  этот международный конкурс, от которого я его отговаривала. Сказала, что там всё схвачено, поэтому выиграть практически невозможно.  Это секундомер не обманешь, а там, где балльная система – свобода для судей. Не хотела от себя отпускать, думала, что он мне изменит. Вот глупая! Зачем нужно было это делать? – удивилась она. – Наоборот, надо было его поддержать, а я ещё сказала, что у него появился американский конкурент, сочиняющий музыку на космические темы, недоступные ему. Такую музыку он пишет, а тут объявился кто-то ещё. Всё это, конечно, его задело и, в конце концов, он настроился против меня. – Она тяжело вздохнула, из глаз потекли слёзы. – Почему же я такая дура? А он умница, талантливый композитор и  вообще человек  из другого времени. Он будто пришелец с какой-то планеты. А кто я? Простая спортсменка. Хотя нет, совсем не простая – я чемпионка. Таких, как я, немного. Кто ещё способен на такой результат!  – Ну и что, всё равно же я спортсменка, – вступила она в спор с неизвестным оппонентом, растеребившим душу. – А кто такие спортсмены? Это люди, у которых мышцы тела работают лучше, чем голова. Серого вещества у них меньше или, вернее сказать, меньше извилин головного мозга, чем у талантливых людей. Вот сейчас, кажись, правильно, – улыбнулась она себе. – Именно талантливых. Но таких немного, и, значит, по сравнению с ними, почти у всех людей этих самых извилин меньше. Так что всё нормально, – успокоила она себя. – Хотя, если честно, среди спортсменов немало талантливых людей, которые двигают науку, искусство, литературу и ещё многое другое.  Так что я не буду приуменьшать своих заслуг».

Солнце близилось к закату. На западе небо окрасилось багровым цветом, предвещая ветреную погоду.

«Что ни говори, а Андрей, конечно, мне не пара, – вдруг ей опять подумалось о Гранкине. – Он весь такой…, – других слов, восхваляющих молодого человека не нашлось. Неожиданно она увидела его с молодой женщиной, но её лица не рассмотрела. Женщина преподнесла ему огромный букет роз и поцеловала в губы. Потом они сидели за столом в каком-то ресторане, и она говорила о его заслуженной победе. С ними был какой-то знакомый мужчина. Она пыталась вспомнить кто это, но он постоянно ускользал из поля зрения, её взгляд останавливался только на Андрее и празднично накрытом столе с какими-то заморскими блюдами.

После этого Настя утвердилась в мысли, что Гранкин выиграл международный конкурс и сейчас встречается с другой, богатой и знаменитой. От увиденного она замкнулась в себе, а потом мысли снова вернулись к взаимоотношениям между мужчинами и женщинами: «Ведь женщина создана совсем не для того, чтобы соперничать с мужчиной в уме и силе: ей на роду написано рожать детей, хранить семейный очаг и беречь своего мужчину – кормильца семьи. А что происходит на самом деле? Вдруг ни с того, ни с сего женщины заговорили о равных правах с мужчинами, об  эмансипации. И что из этого получилось? Все мы стали такими независимыми, что теперь мужчина нам не указ. Мы всё можем сами».

Неожиданно показалось, что перед ней возник Андрей, вступивший в дискуссию по поводу взаимоотношений мужчины и женщины. Высказав свою точку зрения, он исчез. Ощущение было настолько реальным, что девушка растерялась, а потом подумала: «Если бы он даже оказался тут, я бы не удивилась  –  Андрей всё может. Он меня спас от бандитов. Но, я вижу, он меня не любит. А если бы пришёл Пьер? – подумалось вдруг о французе. – Как он на меня тогда смотрел! По-моему, он меня боготворит».

Настя резко ощутила жажду, невыносимо хотелось пить. Пересилив себя, она постаралась отвлечься. Мысли снова  вернулись к Андрею.

«Может, надо было вести себя по-другому? А как по-другому? – снова толкнул её кто-то изнутри. – Ходить на цыпочках и стелиться ковриком?   Нет, так нельзя – потеряв элементарное чувство собственного достоинства, ты станешь безвольной тряпкой. Я так не могу, у меня тоже есть элементарная гордость. Пусть идёт всё как идёт: он сам сделал свой выбор».

Она посмотрела по сторонам. Там, где садилось солнце, показалось сизое облако, стелившееся по земле. Из облака выплыли два всадника, скакавшие в её сторону. Они быстро приближались, и вскоре она увидела, что в руках у них блестят сабли.

 

.     Глава 20. Сан-Себастьян

 

В Сан-Себастьяне стоял безветренный жаркий день. Десятки разноцветных лодок и яхт были пришвартованы в канале, отделённом от залива далеко уходящим причалом.

По предложению Сильвии, молодые люди устроились не в «Марии-Кристине», где Андрею забронировали номер, а в отеле «Лондрес», стоявшем на самом берегу живописного залива Ла Конча. В шикарном номере старинного  здания отеля, построенного в XIX веке в стиле классицизма, их ждала роскошная мебель. На стенах висели картины местных художников, тяжёлые бархатные шторы создавали полумрак и спасали от солнца.

Андрей подошёл к окну. Перед ним раскинулся океан, а вдали сновали катера и яхты. Волны лениво накатывали на песчаный пляж, заполненный отдыхающими.

– Какая красота! – невольно воскликнул он.

– Из окна нашего номера можно любоваться океаном круглые сутки, – обняла его Сильвия, – а с наступлением темноты освещается вон та огромная статуя Христа на вершине горы Монте Ургуль и дворец на острове Санта Клара, на который ты смотришь.

– Хотелось бы туда попасть и посмотреть на залив с другой стороны. Думаю, вид должен быть потрясающим.

– Никаких проблем, – ответила Сильвия. – На остров ходят вон те ярко раскрашенные кораблики, стоящие возле дальней набережной.

Вечером они прогулялись по набережной залива, изогнутой,  как морская ракушка. Вдоль неё один за другим тянулись отели, а внизу раскинулись песчаные пляжи. Но с наступлением темноты отдыхающих как будто смыло накатившей волной.

Не сговариваясь, словно это само собой разумеющееся, молодые люди пошли в бар. Здесь, как повсюду, чувствовалась праздничная атмосфера. За двумя соседними столиками сидела весёлая компания молодёжи, к удивлению Гранкина, привыкшего у себя дома к шуму и постоянным разборкам, здесь было пристойно.   Тихо играла музыка, сновали официанты. Кто-то пил пиво или вино, а кто-то наслаждался общением с любимой или с друзьми. Андрей заказал мороженое и красное вино.

– Концерт будет проходить в театре Виктории-Евгении, – любуясь видом ночного города и освещённой набережной, сказал он Сильвии. – В последний момент организаторы переиграли. Конгресс-холл готовится к принятию международного кинофестиваля.

– Ну и прекрасно. Это даже лучше. Кстати, театр тоже видно из окна нашего номера.  Надо всего-навсего чуть-чуть пройти по набережной и парку, и мы на месте.

На концерте Гранкина был аншлаг. В этот раз он исполнял Бетховена, Шуберта, Дебюсси и свои последние произведения.  Так же, как в Милане, зал рукоплескал. Несколько раз его вызывали на «бис», и он снова садился за фортепиано. Успех был полный.

– Поздравляю с заслуженным признанием, – вручая букет красных роз, поцеловала Андрея Сильвия после выступления. – Ты играл просто великолепно. Даже лучше, чем на конкурсе. Я небольшой специалист в музыке, но скажу честно, такой игры я никогда не слышала. Музыка пронизывает насквозь. Такое впечатление, что ты играешь на каких-то внутренних струнах. Точнее сказать, на струнах моей души.

Она была права. Несмотря на победу, выступлением  на конкурсе в Милане Андрей остался не доволен.  Он мог сыграть намного лучше, но давила нервозная обстановка, возникшая по вине жюри, поэтому появилась скованность, мешавшая полностью раскрыться. А сейчас, когда не было ни жюри, ни соперников, он раскрепостился и почувствовал необыкновенную лёгкость. Будто с небес  к  нему спустилось вдохновение и невероятный полёт фантазии. Он играл без нот, на ходу импровизируя. В результате этого получались новые произведения, порой совершенно не похожие на написанные ранее. Лучшим, по его мнению, была «Лунная ночь». В неё он вложил свои переживания об исчезновении прошлой цивилизации.

Полёт его фантазии охватил  далёкое прошлое и   необозримое будущее. Языком музыки лауреат Гранкин рассказывал о зарождении жизни на Земле, возникновении общности людей, создавших первую цивилизацию. Сказал он и о нелёгкой жизни и постоянной борьбе за выживание. В завершении произведения прошла мысль о крахе цивилизации и гибели людей. Отдельным аккордом прозвучало то, что люди погибли, но их души не умерли. Они попали в хранилище виртуальной жизни и теперь переходят к вновь рождённым на планете Земля.

Это произведение Гранкина пробирало до мозга костей и заставляло задуматься о смысле жизни – о том, зачем они появились на свет и что оставят после себя. После его выступления зал встал и стоя аплодировал, а несколько человек,  которые, по-видимому, больше других прочувствовали всю глубину музыки и прониклись услышанным, пришли  на сцену. Под впечатлением игры они обнимали автора и исполнителя, жали руку и даже пытались его поднять, чтобы подкинуть вверх. Среди них был и Пьер Лебрун.

 

Услышав о концерте Гранкина, Пьер бросил все дела и, сев в скоростной поезд, отправлявшийся из Парижа, приехал в Биарриц. А оттуда на рейсовом автобусе пересёк границу Франции и спустя час был на месте. Эта поездка ему показалась увеселительной прогулкой, совершённой только ради того, чтобы послушать Настиного друга и заодно узнать о самой Анастасии. Какого же было его горе, когда он узнал о таинственном исчезновении девушки.

Из окна ресторана все молча смотрели на залив. Слева и справа он был зажат лесистыми горами, а посредине возвышался крохотный островок Санта Клара, привлекавший всеобщее внимание. Начался отлив, океан ушёл далеко от берега, и казалось, что до   острова подать рукой.

– И что, до сих пор ничего неизвестно о её судьбе? – придя в себя, спросил Пьер. – Так не должно быть. Андрей, вы понимаете: её надо искать. Для этого есть полиция, Интерпол и, в конце концов, частные детективы. Если службы, обязанные заниматься поисками людей, ничего не сделали, надо проявить инициативу. Я понимаю – это стоит денег, но ведь судьба человека дороже любых денег. Может, её удерживают в плену или она попала в какую-то команду, которая хочет использовать её талант,  и там тренируется вдали от всех. Или, может, она просто уехала в другой город. Вы же знаете, за ней уже охотились…

– И даже похитили, чтобы принудить выступать за сборную другой страны, – не дослушав тираду Пьера, добавил Гранкин.

– Только благодаря Андрею она оказалась на свободе, – вставила Сильвия. – Он её буквально вырвал из рук фанатов.

Выпив бокал красного «Преферидо из Риохи» и закусив сыром идиазабал, приготовленным из овечьего молока, Андрей рассказал, как отбил Настю у бандитов.

– Представляешь, в тот момент я готов был свернуть горы. Не знаю, откуда у меня появилась бычья сила. Я раскидал охрану и, забрав их машину, увёз Настю в аэропорт. А там мы сели на первый попавшийся самолёт и улетели в Барселону. Оттуда – домой. И, знаешь, она успела на тренировочные сборы, а то могли возникнуть проблемы.

– О-о, этого я не знал, – удивился Пьер. – Ты настоящий герой! А наши пути с Настей разошлись после полицейского участка в Риме. Оформив протокол, мне сказали, что я больше не нужен. И, вы знаете, я был абсолютно уверен, что её освободили. На следующий день я уехал домой. Оказывается, вот как получилось! Кто бы знал! Думаю, она бы сказала, что моей вины в этом не видит. А вообще  Настя стала жертвой преступления. Это же какой-то беспредел! Тех полицейских надо наказать.

Сидевшая рядом Сильвия поведала, как помогла Насте выйти из полиции. Чтобы не привлекать к себе внимания, та быстро уехала из полицейского участка, рассчитывая встретиться с ней вечером, но в это время её похитили спортивные фанаты.

– Бедная Анастасия! – сказал молодой человек. – На её долю  столько выпало испытаний в Риме, что я просто поражаюсь, как она выдержала.  Вы представляете, после того что с ней произошло, она ещё выиграла чемпионат! Да как выиграла, это надо было видеть! Вот это воля к победе! За что же её так покарал бог? Обаятельная девушка и редкая красавица. К тому же чемпионка. Таких людей, как она, можно пересчитать по пальцам. И надо же, эта беда случилась ни с кем-то другим, а именно с ней. Ну, где же божья справедливость?!

Сильвия невольно улыбнулась. В лице Пьера она увидела большого мальчика, пытавшегося найти справедливость. Она, как никто другой, хорошо знала, что любой закон можно обойти с помощью больших денег.

– Мсье Лебрун, вы, оказывается праведник и неисправимый оптимист, – сказала она, отодвинув пустую тарелку. – Я так говорю о людях, которые чего-то ждут от бога. Своё счастье надо ковать самому и вдобавок ко всему – помогать другим. Вы только что сказали, что для поисков Анастасии нужны деньги.

Тот кивнул головой и, пригубив вино, откинулся на спинку мягкого стула, закрытого кремовым чехлом.

– Я могу дать какую-то реальную сумму, – неожиданно для молодых людей сказала она. – Допустим, это будет пятьдесят тысяч долларов. Конечно, может быть и больше. Всё будет зависеть от обстоятельств. Только сумма должна быть обоснована – просто так дарить деньги я не собираюсь.  Я их дам конкретно для поисков пропавшей Анастасии Скворцовой.

Пьер поддакнул, сказав, что деньги любят счёт. Имея свою фирму, он это знал не хуже Сильвии, ворочавшей миллионами.

– Ваше предложение мне нравится. Мадмуазель, это действительно  будет помощь. С такими деньгами можно приступать к поискам даже на луне.

Подошёл официант с полным подносом. На их сверкавшем белизной овальном  столе появились паэлья, блюда из моллюсков, форель, мальки угря и плавники морской щуки. Следом подали рис по-сантандерски. Теперь стол был заставлен тарелками, но до многих блюд никто даже не прикоснулся.

– Пьер, вы говорили, что надо проявлять инициативу, – после ухода официанта стала развивать свои мысли Сильвия. – Вот и проявите её. Ведь судьба человека дороже денег, – перефразировала она его слова. – Займитесь поисками Анастасии.  Как вам моё предложение? – обратилась она к молодому человеку.

Его лицо запылало краской. Установилось секундное замешательство. Было видно, что он обдумывает предложение. Стала слышна тихая музыка, с соседнего столика долетел обходительный разговор респектабельного мужчины с молодой женщиной.

– Великолепно! – сказал Пьер после молчания. – Сильвия, я восхищён вами, вы настоящая итальянская синьорина, каких в наше время уже не встретишь. Предложение очень интересное, но надо всё взвесить.

Сильвия посмотрела на Гранкина. Этот жест она сделала ради него, рассчитывая показать себя бескорыстной дамой, готовой ради близких людей пожертвовать последним. И это сработало.

– Сильвия, ты просто умница! – не сдержавшись, Гранкин встал и поцеловал её в губы. – Ты моя радость и любовь. Я тебе благодарен за поддержку. Не спорю, Настю надо искать, – сказал он. – Но не всё так просто, как вы думаете. Я пока никому об этом не говорил, но вам расскажу. Только надеюсь, что всё останется между нами.

Он замолчал, а когда увидел их кивки, подтверждающие согласие, стал продолжать:

– Поймите меня правильно, то, о чём я скажу, нигде не приветствуется и даже наоборот. Спецслужбы разных стран хотят замолчать и скрыть существование таких фактов, а наука отрицает возможность их существования. НЛО, пришельцев, параллельные миры, внеземные цивилизации – всё это до сих пор считают продуктом писателей-фантастов, киношников или не вполне здоровых людей. Поэтому большая часть нашего общества относится к ним соответственно.

После такого загадочного вступления Гранкина Сильвия и Пьер насторожились, подумав, что Андрея потянуло куда-то в зазеркалье.

– Бесспорно, этими вопросами надо заниматься, и, я думаю, в будущем они будут изучены, но произойдёт это не так быстро, как хотелось бы. А что сегодня? Пока в этом направлении почти полный вакуум. Поэтому многого мы не можем объяснить и не можем предсказать ход истории. – Он посмотрел на Сильвию и тихо сказал: – Есть силы, которые могут быть причастны в Настиному исчезновению. Это не простые силы – это внеземной разум. Вы может о нём даже никогда не слышали, но он реально существует.

От услышанного Сильвия чуть не выбежала из-за стола. Подтверждались её тайные догадки. То, что сказала Мадонна, обретало действительность.

– Я так и знала, – вырвалось у неё. – На чемпионате Европы ей помогли эти самые внеземные силы. Я была в этом абсолютно уверена, после   финального забега. Вы же видели сами: после старта казалось, что Насте  уже не вырваться вперёд. Заметно было, что она бежит на пределе своих возможностей. Потом к ней пришло второе дыхание, и она с сумасшедшим отрывом финишировала первой. Я понимаю, она собралась, но когда у тебя полный «аншлаг», то много из себя не выжмешь. На пустом месте, как вы знаете, ничего не рождается.  К тому же мои догадки подтвердила Мадонна.

Сообразив, что сказала лишнее, Сильвия замолчала и, чтобы никто об этом не догадался, перевела разговор на другое.

– Да-да, я, как моя бабушка, привязываюсь к людям. Анастасия мне тоже стала близкой. Она вся такая правильная и честная. И, естественно, очень сильная. У неё есть то, чего нет у меня и у многих из нас.

Выпив по бокалу вина, какое-то время все сосредоточенно ели. Каждый думал о своём. Сильвия восторгалась собственным предчувствием, а Пьер заинтересовался словами Гранкина. Не выдержав, он спросил:

– Господин Гранкин, а что это за внеземные силы, о которых вы упомянули? Как вы их себе представляете?

И Андрей поведал о Мадонне, впечатанной в межкадровое пространство фотоплёнки.

– У неё было какое-то  необычное выражение лица, – сказал он с таким видом, что можно было не сомневаться в правдивости повествования. – Я даже не могу подобрать нужного слова. Что-то вроде одухотворенного. Самое главное, Мадонна находилась в движении: она шла по белоснежным облакам, и при этом  возникало ощущение какой-то её необыкновенной лёгкости. Широко раскрытые глаза женщины дополняла добрая улыбка,  светившаяся на её открытом лице, на поясе я различил крест.

Сильвия заёрзала в кресле. Мадонна, увиденная Гранкиным на фотоплёнке, была похожа на ту, которая была изображена на её картине.

– А что у неё было на голове? – спросила она.

– По моему, платок, но, может быть, даже хитон. На фотографии трудно разобрать. А вот над головой у неё нимб. С левой стороны он слегка загнут вверх, – добавил он, подняв руку.

Тяжело вздохнув, Сильвия сказала, что видела эту Мадонну. Когда стали выяснять, она ловко перевела разговор в шутку.

– Во сне, конечно. Я встретилась с ней на Краковском рынке и пригласила в гости, а теперь она живёт в моём офисе.

За окном наступила ночь. Словно в огне, вспыхнул Христос на вершине Монте Ургуля. Толпы людей разгуливали по набережной. Кто-то пел песни и играл на музыкальных инструментах, кто-то громко смеялся.

– Мадмуазель Брускони, – официально тоном Пьер обратился к Сильвии. – Я принимаю ваше предложение, касающееся поисков Анастасии. Я буду её искать и во что бы то ни стало найду. Только мне потребуется помощник. Желательно, чтобы он был россиянином, а ещё лучше, чтобы этот человек был из того же города, где жила Настя.

– О-о, дорогой Пьер, тут я вам ничем не помогу. У меня нет таких знакомых. Я могу только спонсировать проект.

– А господин Гранкин? По-моему, лучше его никто не знает тех мест и самой проблемы.

Сильвия изобразила недовольный вид. Отпускать Андрея она не собиралась. И когда предлагала свою помощь, даже не предполагала, что её инициатива может бумерангом прилететь к ней и затронет её возлюбленного.

– Но это вы спрашивайте у самого Андрея. Я тут ни при чём. Хотя, если честно, мне бы не хотелось, чтобы господин Гранкин занимался этими поисками – у него своих дел по горло. А что касается обозначенной суммы, то это остаётся в силе. Дальше…

Андрей посчитал нужным вмешаться в их разговор и, обратившись к Пьеру, сказал, что в ближайшее время не собирается возвращаться в Россию.

– Пока в моих планах отдых в Испании. А дальше как бог даст. Загадывать наперёд – дело крайне неблагодарное.

Произнеся тост «За ваше здоровье», Пьер понял, что Гранкин ему отказал и фактически ушёл от этого разговора. Выпив, он  стал рассказывать о Сан-Себастьяне, в котором бывал не раз.

– История города прослеживается ещё с XII века, – сказал он задумчиво. – Уже в то время рыбаки присмотрели здесь удобный залив для своих судёнышек. Позднее город шесть раз горел от рук завоевателей. И только благодаря королеве Испании Марии-Кристине стал приобретать облик, который вы можете увидеть сейчас. Притом обратите внимание, Сан-Себастьян строили на манер Парижа. Некоторые улицы можно даже назвать двойниками моего великого города.

Перед уходом Сильвия сообщила, что завтра они с Андреем отправляются  отдыхать на Средиземноморское побережье.  Пьер сказал, что с нетерпением будет ждать от неё весточку, чтобы заняться поисками Анастасии.

 

Глава 21. Нападение кочевников

 

Всадники резко остановились, перекрыв дорогу.  Пыль понесло вперёд, она  осела на одежде, попала Насте в рот. Запахло лошадиным потом.  Вид девушки  вызвал у всадников  изумление. На лицах появились не то улыбки, не то растерянность. По всему было видно, что никого подобного они ещё не встречали. Поэтому к ней  отнёслись как к какому-то непознанному явлению непонятно как оказавшемуся в их владениях. Утончённые черты лица, большие голубые глаза и короткие светлые волосы не вязались с представлением всадников о женщине как спутнице их степной жизни – смелом воине и удачливом охотнике, разделявшей наравне с мужчинами тяготы походной жизни. Тонко подведённые брови и длинные ресницы девушки завершали картину всех отмеченных ими необычностей.   На ней были светлые облегающие брюки и тонкая розовая кофточка, на ногах белые кроссовки.

Настя поняла, что это кочевники. На это указывали лошади, украшенные белыми металлическими чешуйками, необычная одежда и оружие. На одном из них она увидела светло-коричневый кожаный кафтан с простым узором и тёмными застёжками вместо пуговиц, рассекавшими его короткими параллельными полосками. Кафтан туго перетягивал широкий пояс с бляшками, похожими на те, что украшали конскую сбрую.  Из-под кафтана виднелись кожаные штаны, заправленные в невысокие чёрные полусапожки, перевязанные возле щиколотки ремешками.   С левого боку у всадника висела секира на длинной ручке, с правого – ножны для сабли и колчан со стрелами, за спиной – лук. Другой кочевник был в облегающей кожаной рубахе с накладными металлическими пластинками, делавшей её похожей на панцирь, и в широких шерстяных шароварах, прикрывавших лёгкие полусапожки, вставленные в стремена. В руке он держал саблю. Головы кочевников покрывали куполовидные шлемы, обрамлённые внизу рыжим мехом.

– Ты кто такая и куда идёшь? – спросил кочевник в кафтане.

Судя по одежде, они  могли быть и хазарами, и скифами, и даже сарматами, а может, даже воинами Чингисхана. Но из какого они времени, Настя понять не могла. О кочевниках она знала немного – в памяти остались только отрывочные сведения из школьной программы, не дававшие полной информации о степных людях.

– Я заблудилась. Иду вперёд. Днём было очень жарко, хочу пить.

На лицах кочевников появилась усмешка, говорившая о том, что они стоят гораздо выше этой женщины, которую презирают за то, что она плачется и сама не может найти дорогу. Кочевник в кафтане спешился и, взяв девушку за руку, протянутую для приветствия, резко потянул её к себе. Настя оказалась в его объятиях. Не церемонясь, он стал срывать с неё одежду. Такого она не позволяла никому. Обезумев от боли и варварского поведения дикаря, она ударила его ногой в живот и добавила рукой по шее. Тот от дикой боли скорчился и, согнувшись в три погибели, повалился на землю.

– О-о-о, – послышались его стоны. –  У-у, – катался он у её ног.

Второй кочевник соскочил с коня и,  размахивая своей короткой саблей, с громким воплем кинулся на помощь. Его острый клинок почти коснулся тела девушки, но она сделала шаг в сторону. Не встретив сопротивления, нападавший пролетел вперёд, и,  споткнувшись,  упал. Подбежав, Настя ударила его ногой в подбородок.  Удар был таким сильным, что по его перекошенному лицу  и испуганному взгляду можно было понять, что ему досталось сполна.

Приемы самообороны Настя освоила ещё в школе. На тренировки по самбо её затащила подруга, захотевшая показать своё мастерство. Мол, смотри, я хоть не бегаю так быстро, как ты, но тоже что-то умею.  Самбо Насте понравилось, и всё свободное время она стала отдавать новому хобби. Но это продолжалось до тех пор, пока о её увлечении не узнал тренер. Подающую надежды спортсменку могли травмировать, и тогда прощай большой спорт. Он устроил девушке разгон, раз и навсегда  закрыв для неё двери секции самбо. Но основные приёмы  самообороны без оружия Настя всё же постигла и владела ими не хуже подруги. Впоследствии это не раз её выручало.

 

Варвары  были повержены, и можно было продолжать свой путь, но не успела она отойти на безопасное расстояние, как   впереди возникли три всадника на рыжих лошадях, с дикими криками скакавшие ей навстречу. От вида несущихся дикарей самообладание покинуло Настю, ноги перестали слушаться.  Она уже видела разинутые рты лошадей и сидевших на них варваров,  мысленно считая последние секунды своей жизни. Ближайший всадник набросил на девушку аркан. Кожаная верёвка сковала тело, прижала руки. Вырваться из петли она не могла.  Словно дикий зверь, она оказалась в ловушке. Только в отличие от зверя, её не скрадывали, не гнали загоном на стоявших в засаде охотников, не ставили капкан. Спешившись, всадник подтянул её к себе.

– Ну что, попалась, птичка? – сказал он злобно, – теперь ты от нас не уйдёшь. Ты наша невольница.

Возмущению девушки не было предела. Какие-то дикари поймали её арканом, которым ловят лошадей, и теперь собираются диктовать свою волю. Даже немецкие солдаты обошлись с ней лучше, чем эти варвары.

«Ну, я им сейчас выдам», – подумалось Насте, и в следующий момент она  громко закричала:

– Отпустите меня, немедленно! Я что сказала, а ну быстро! –  дикари не повели даже ухом, к таким сценам они были привычны.

– Ишь, раскричалась, сатана, – услышала она голос бородатого, по виду самого старшего. На голове у него был кожаный шлем со свисающей на уши тонкой сеточкой. Ножны меча украшали золотые пластины с изображениями диких зверей и сцен их борьбы. Сама рукоятка меча  была сделана из чистого золота. –  Ты смотри, она ещё дёргается. Ну уж нет, козочка, этого ты от нас не дождёшься. Теперь ты наша добыча. Тебе повезло – ты попала прямо ко мне, а могло быть и хуже.

Его поддержал державший Настю кочевник. Рыжий кожаный кафтан сидел на нём влитую, и, казалось, вот-вот лопнет. На кожаном ремне, покрытом золотыми чешуйками, висел кинжал. В глаза ему  бросилась необычная одежда и светлые волосы девушки. Присмотревшись, он увидел, что у пленницы голубые глаза.

– Ишь ты, голубоглазая! Откуда, интересно, взялась такая крикливая? – обратился он к ней, не переставая рассматривать. –  Вчера наши всадники проезжали здесь дозором, но никого не видели.  А она вообще-то ничего, да больно горластая.

Настя не знала, что попала во владения хана, считавшего эти земли своими. Его походный лагерь был окружён  тройной цепью часовых и стоял в небольшой низине между холмами – в месте, защищенном от ветров. На главных тропах, ведущих к его землям, были выставлены сторожевые посты.  Кочевники ловили всех, кто ехал по степи. Если у путников были  сведения о соседних племенах, их отсылали к полководцу, а если те молчали или ничего не знали, их рубили мечами или забирали в рабство. Кочевникам  разрешалось преследовать и грабить любого иноплеменника. Подвластные хану племена составляли единый избранный небом народ, а всем иным была судьба стать его рабами.

– Её кто-то заслал, – сказал бородатый. – Не иначе как лазутчитца, шла шпионить за нами. – Каблуками коротких сапог он ударил свою лошадь и, натянув повод, направил прямо к пленнице. Настя почувствовала горячее лошадиное дыхание, в нос ударил  тяжёлый запах пота. – Вяжи её крепче, чтобы не сбежала, – приказал он. – Видел, как она отделала наших разведчиков? До сих пор в себя не пришли. Вот сатана!

Его никто не поддержал. Кочевник в плотно облегающих кожаных штанах и такой же чёрной рубахе только улыбался. Из-за  этой улыбки нельзя было определить,  поддерживает ли он её действия или осуждает.  Был он младше всех и выглядел менее грозно, чем напарники. Саблю спрятал в ножны и теперь обеими руками держал поводок дергавшейся лошади. Той что-то не нравилось и она крутилась на месте.

– Куда она от нас сбежит? – сказал он рассудительно. – Она же пешая. А пришла, видать, откуда-то издалека.  Я сроду не видал  в степи таких голубоглазых. И длинноногих, – добавил он, любуясь девушкой. – Настоящая заморская красавица. Говорят, что где-то там, далеко, за бескрайним морем, живут люди с такими глазами. Они выше нас ростом и у них нет лошадей. А передвигаются они по морям на своих быстрых челнах и летают по небу в каких-то тарелках, похожих на наши блюдца, из которых мы едим.

– Нашёл время для своих сказок.  Помоги лучше Мирзе, – приказал ему старший. – Давай повод, я подержу твою лошадь. Видишь, не привыкла она к тебе, Сапгир, а пора бы. Мало ты с ней занимаешься. Запомни, конь для кочевника – главный помощник и друг. Если ты не будешь его любить, он может подвести в бою. Вместо того чтобы с ней работать, ты предаёшься бессмысленному созерцанию окружающего. Выкинь из головы эти глупости. Ты же воин, а не сказитель какой-то.

– Я приму к сведению твои слова, Копалис, – сказал молодой всадник и лихо спрыгнул на землю. Подняв слетевший с головы шлем, он подошёл к связанной Насте. Та по-прежнему выказывала своё недовольство, но руки были крепко связаны, и ничего сделать она не могла.

– Ты из какого племени? –  спросил Мирза. – Ну что молчишь?  – И, не дождавшись ответа, продолжал: – Если ты думаешь, что мы будем тобой любоваться, как красивым конём, то ошибаешься. Если ты ничего не скажешь, мы начнём тебя пытать. Эй, пленница, не буди во мне зверя. Честными признаниями ты сможешь облегчить свою участь.

Губы девушки скривились в презрительной усмешке, обнажив белые зубы.

– Я не шпионка, я заблудилась. Дай лучше воды.

– Она заблудилась! – распаляясь гневом, с издёвкой бросил кочевник. – Пить она хочет. Эта шпионка думает, что мы её отпустим, но она ошибается.  Я вначале всыплю ей, как следует, а потом…

Холодно посмотрев на него, Настя сказала:

– Сними с меня этот грязный аркан и придержи язык за зубами…

– Она ещё мне угрожает, – в глазах Мирзы сверкнули молнии. –  Да я тебя сейчас уничтожу. Вот тебе!

Он размахнулся и ударил Настю по щеке. Второго удара не получилось, Девушка увернулась и укусила его за руку.

– Ах, ты…! – взвыл он в гневе, – я сейчас перережу тебе горло.

Он выхватил кинжал и приставил его к лицу девушки. Ещё мгновенье, и могла пролиться кровь.

– Мирза, не тронь её, – схватил его за руку Сапгир. – Ты сам виноват, она защищалась. Значит, она очень смелая и сильная. Как наши женщины, – добавил он с нескрываемым восторгом. – Не заходи так далеко – во всём надо разобраться.

Настя стояла перед кочевниками, не в силах что-то изменить. Время для неё, будто остановилось.

– Отойди! – опустил кинжал Мирза. – Никогда не лезь мне под руку, не то получишь. Рано тебе указывать.  По сравнению со мной ты ещё щенок. Если надо будет, я не посмотрю из какого ты рода.

Натяжение аркана ослабло, воспользовавшись размолвкой, Настя закрутила плечами, пытаясь вырваться.

– Ну вот, бабу не поделили, – вмешался бородатый. Он спешился и, оттолкнув обоих, забрал извивавшуюся в аркане девушку. – Пусть с ней сам хан разбирается. Это его добыча.  Если он узнает, что ты, Мирза, собирался надругаться над такой красавицей, сидеть тебе на колу. Он тебе этого не простит, – обратился он к разгневанному кочевнику.

Наступила короткая пауза. Только сейчас Мирза осознал, что хотел сделать при свидетелях и стал уговаривать полководца Копалиса, командовавшего тысячей, ничего не говорить повелителю. Войско хана делилось на тысячи, сотни и десятки.  Тысячников, сотников и десятников назначал сам правитель.

– Я не намерен вступать в сделки ни с кем, – сказал полководец строго. – Даже с тобой, хоть ты сотник. Забыл, кому служишь!? Я напомню!

Связанную девушку, как мешок с зерном, закинули на его лошадь и, положив поперёк, привязали верёвкой. Кочевники молча сели на коней и поскакали.

 

Глава 22. Хан Бартазар

 

Лагерь кочевников разделялся на курени – тысячные отряды. Курень составляло кольцо из нескольких юрт, а посреди него стояла юрта тысячника с высоким бунчуком из конских хвостов. Между юртами одной тысячи возвышался жёлтый шатёр владыки степей, как называл себя хан Бартазар.

Увидев светловолосую красавицу, хан обомлел. О такой стройной, как его породистый жеребец, блондинке он даже не мечтал, потому, как был уверен, таких женщин не бывает. И вот, вопреки его представлению, такая красавица теперь стояла перед ним.

«Она будет моей двадцать первой женой, – решил владыка степей. – И самой любимой».

Настя увидела темноволосого молодого человека с высоким лбом, длинной узкой бородой и довольно крупным прямым носом. Он сидел на золотом троне и немигающими желтовато-коричневыми глазами смотрел на неё. На широкой спинке  трона два дракона играли огромной жемчужиной, подлокотники изображали разъяренных тигров. Хан был в чёрном замшевом кафтане, украшенном яркими вышивками с изображениями диких зверей. На рукавах можно было рассмотреть сцены охоты.

– Копалис, откуда эта пленница? – обратился он к полководцу.

Тот вытянулся как мог и преданными глазами уставился на повелителя.

– Великий хан, смею тебе доложить, – начал он, – это вражеская лазутчица, поникшая на нашу территорию. Она занималась сбором сведений, в пользу неприятеля.

Правитель рассмеялся. Предателей и изменников он повидал немало, но среди них не было ни одного, кто хотя бы в ближайшем приближении был похож на эту красавицу. Представить пленницу в роли шпионки он просто не мог.

– Да разве может такая прекрасная женщина быть лазутчицей? – спросил он  полководца. – Ты подумай своей головой. По-моему, это недоразумение,  с которым надо разобраться. Ты допрашивал её?

– Ещё нет, мой хан. Решил сразу привести к тебе. Ты же знаешь, после наших палачей она может навсегда остаться калекой.

Всё, что кочевники завоёвывали, приходилось забирать силой, не щадя никого, поэтому варварство у них было в крови.  Встав с места, хан тяжёлыми шагами прошёлся по шатру. Настя посмотрела ему вслед. Он был выше её ростом и крепким в плечах.  Спину ханского кафтана украшал строгий орнамент, сотканный из золотых пластинок и фигурных бляшек. Неуклюжими движениями правитель напомнил ей медведя, но в мгновенье всё изменилось: он стремительно пересёк шатёр и оказался перед воином. Теперь хан стал похож на быстрого и ловкого барса, скрадывающего добычу. Все могучие воины и простые всадники боялись его пуще огня и грома. Если повелитель прикажет десяти всадникам напасть на тысячу врагов, воины, не задумываясь, пойдут в бой, потому как верили, что победят. И хан всегда одерживал победы.

– О да, ты поступил верно. Таких пленниц вначале надо показывать мне. Так, где же ты её поймал? Расскажи.

Остановившись рядом с девушкой, он окинул её взглядом с головы до ног, посмотрел в глаза. От их голубизны, словно от бездонных  озёр, захватило дух, и, как в жаркий полдень, захотелось погрузиться в них с головой. Её красота не просто его восхитила, а заворожила.

«Она просто великолепна! Такой женщине можно отдать своё сердце. Только бы она меня любила. А куда она денется, полюбит: не захочет по добру, заставлю. На свете ещё не было человека, который бы ослушался меня, хана. В этом моя сила. Непокорных находят с перерезанным горлом».

Пол и стены шатра были застланы богатыми коврами с замысловатым орнаментом, какой не разгадал бы ни один мудрец, возле трона лежали сабля и кинжал.

– О великий хан, – прервал его размышления военачальник, – эта непокорная поймана в степи, недалеко от расположения нашего лагеря. Она чуть не убила двух самых зорких разведчиков, обнаруживших её во время дозора.

Хан не верил своим ушам. Эта красивая женщина, покорившая его сердце, хотела убить воинов. Это трудно было представить, но не доверять своим ближайшим помощникам он не мог

– Как это случилось, Копалис? – спросил хан, сев на свой трон.

Военачальник начал быстро рассказывать:

– Когда я со своей стражей проверял посты, заметил топтавшихся на одном месте лошадей и, заподозрив неладное, подъехал ближе. Как выяснилось, на дозор было совершено нападение. Как ты догадался, мой великий хан, это была она, – он показал на Настю, – но разве можно уйти от нас? Мы её догнали. Я накинул на неё аркан и приказал Мирзе её связать, чтобы доставить к тебе. Я сразу понял, что с такой важной особой разговаривать должен только ты.

Хан утвердительно качнул головой, что можно было понять как поддержку полководца. А сам подумал, что не всё, наверное, там было так чисто, как рассказывает тот. Об этом говорила красная щека пленницы.

– Так что же там случилось? Как она напала на дозор?

Капалис как будто ждал этого вопроса и рассказал, как Настя покалечила его разведчиков, которые с трудом пришли в себя. Немного он приврал, но в целом картина соответствовала истине.

– Но это ещё не всё…

В это время кто-то из прислуги заглянул в шатёр, хан махнул рукой, и накидка из яркого китайского шёлка, прикрывавшая вход, быстро опустилась.

– Она ещё что-то натворила? – спросил хан с нескрываемым удивлением. Не часто владыке степей приходилось встречать непокорных женщин.

– Да, великий хан, на этом выходки чужеземки не закончились.  Когда Мирза подошёл к ней ближе, чтобы спросить, кто она, – продолжал Копалис, – она его укусила. – И он рукой показал на Настю. Спектакль, устроенный военачальником, ей порядком надоел, и она с нетерпением ждала, когда можно будет высказаться в своё оправдание.

– Укусила? Просто так взяла и укусила, как бешеная собака? Интересно. И что же было дальше?

– А потом вмешался известный тебе молодой Сапгир, пытавшийся забрать её себе. Он при нас собирался надругаться над этой женщиной.

Хан едва себя сдержал. Какой-то сопляк захотел присвоить себе добычу, которая по праву старшего принадлежит только ему одному  и никому больше. Не выдержав, он вскочил и нервно заходил по шатру.

«Ну уж, нет, этого я ему не позволю, –  закипели в нём страсти, – я накажу его, чтобы другим не было повадно. Он ещё ни разу не был в бою, а уже захотел женщину. И главное какую: ту, которая затмит собой весь белый свет. Для начала я разберусь с его отцом, воспитавшим сына, недостойного его боевых шрамов. Это будет повод, чтобы отобрать у него тысячу. Хватит, накомандовался. Ариука очень опасный конкурент. Его любят воины и готовы идти за ним хоть куда. А вдруг он направит их против меня?»

– И, как я понял, Копалис, ты не допустил этого, – сдержав гнев, спокойно сказал владыка степей. – Ты разобрался с этим мальчишкой.

– Именно так.

– Похвально! Весьма похвально. Ты сделал всё правильно – молодёжь надо учить.

Поняв, что задел больные струны повелителя, военачальник решил отыграться на пленнице, тем самым ещё больше приукрасить свои заслуги.

– Великий хан, эта чужеземка непонятно откуда взялась в нашей степи и оказалась в непосредственной близости от расположения твоего шатра. Я всё-таки считаю, что она кем-то заслана. Только за одно то…

Увидав, как скривилось лицо хана, Копалис споткнулся на полуслове и тут же добавил:

– С ней надо поступить так, как решит мой повелитель, в воле которого наказывать или миловать. Мы все принадлежим тебе, мой великий хан, и служим тебе верой и правдой.

На лице правителя появилась плохо скрытая улыбка, сказавшая Копалису о многом. Теперь он знал, что пленницу тот не казнит, а его чем-нибудь отметит.  И он не ошибся.

 

После ухода военачальника хан приказал развязать и накормить пленницу,  которая от усталости и произошедших с ней неприятностей едва держалась на ногах.  Он понял, что никакая она не лазутчица, а просто случайная жертва, оказавшаяся рядом с его лагерем. Теперь следовало выяснить, как она сюда попала.

Первым делом Настя схватила кувшин с водой и разом осушила. Только после того, как она утолила жажду, с достоинством, присущим воспитанным женщинам, принялась за еду. А хан решил поразить её своим гостеприимством. На широких золотых блюдах служанки подали яства. Было там жареное и варёное мясо молодых кобылиц, сливки и сыр. Правитель приказал достать даже вино, приготовленное для торжественных случаев. В трёх амфорах были разные напитки, доставшиеся завоевателям в качестве налога, выплачиваемого побеждёнными. Вино только что налили из сосудов, сшитых из кожи быков, поэтому оно было холодным. В такой мешок, достигавший полутора метров в высоту, входило до двухсот литров. В свой кубок с красным вином хан добавил воды из чаши, стоявшей рядом.

– Пей, это дар богов, – сказал он вместо тоста, который полагался при встрече гостей. Что ещё он мог сказать, если та была пленницей.

Когда Настя наелась, куда-то далеко на задний план отошли переживания, случившиеся за день.

– Зачем ты портишь вино? – не выдержала девушка. – Разве можно его разбавлять водой. Вино – готовый к употреблению напиток. – Словно в подтверждение своих слов, Настя пригубила из серебряного кубка и поставила назад. Вино оказалось очень терпким. На одной амфоре она рассмотрела изображение женщин с саблями и луками и подумала, что это амазонки.

– Что, не понравилось?

В чистый кубок он налил белого вина. По примеру хана Настя разбавила его водой и, не дожидаясь команды, стала смаковать. Это вино было с нежным вкусом и тонким ароматом. Настя попробовала ещё розового вина из амфоры с изображением каких-то богов и остановилась на белом. Оно показалось ей самым лучшим из того, чем угощал хозяин шатра. Она выпила ещё.

Перед глазами предстали залитые солнечным светом виноградники, раскинувшиеся на пологих склонах. Откуда-то повеяло морским воздухом, заполнившим ханский шатёр. И Настя увидела морское побережье и гулявшего по набережной Андрея. Он был с женщиной. Но её лица она опять не разглядела.

«Что за наваждение! Второй раз вижу Андрея с женщиной и опять не пойму, с кем он. А может, это и неважно».

Только она об этом подумала, как  появилось лицо женщины,  с которой был Андрей. Настя сразу её узнала, Это была Сильвия. Она заметно помолодела и, как ей показалось, стала даже выше ростом. Итальянка махала рукой и улыбалась. Её белоснежная улыбка словно отпечаталась у Насти в голове.

–  Забудь о нём, теперь он принадлежит другой, – услышала она чей-то вкрадчивый голос, а потом увидела  Мадонну, запечатлённую на фотоплёнке. – Даже если ты придёшь назад, не пытайся его вернуть. Ты потеряла его навсегда. Но это не его женщина, а  свою любимую он ещё не нашёл.

Тот же голос сказал, что это реальность, от которой ей теперь не уйти.

«У меня сейчас своя реальность, – подумала девушка. – Я нахожусь в неволе, поэтому надо думать, как избежать клинка этих варваров».

 

Между возлияниями «божественного» напитка хан осторожно расспрашивал о том, что его интересовало больше всего: откуда она пришла. Слегка захмелев, девушка рассказывала о своём доме, в котором был телевизор с большим экраном, холодильник и стиральная машина. А вино подавали в стеклянной бутылке с узким горлышком, из которой предварительно вытаскивали пробку штопором. Чужестранка поведала, что кроме белых и красных вин было ещё незнакомое хану шипучее вино. Пробка из бутылки с таким вином выстреливала вверх, а если горлышко прижать пальцем, то можно было всех залить.

Ответами Насти хан остался доволен, хотя так и не понял, как она попала сюда из другого времени, которое для него ещё не наступило. Отойдя от своих правил, он сделал ей комплимент, но девушка приняла его как должное.

«Вот неблагодарная. Следует наказать, а я принимаю её, как самую дорогую гостью. Позор мне, позор!»

В своё оправдание он мысленно сказал себе, что она пришла из какого-то не понятного ему будущего. Правда, до того времени никто из них не доживет, но как там будут жить другие, интересно было узнать. Верить тому, что рассказала чужестранка, или нет, хан так и не определился – очень уж непонятным было её сообщение. Временами ему даже казалось, что он куда-то проваливается или находится между небом и землёй.

– Теперь ты будешь Асмолой. Так мне больше нравится. Привыкай, женщина.

Настя хотела возразить. Никакой Асмолой ей быть не хотелось, но промолчала. Дороже и красивей своего имени, которое дали родители, она не знала.

– Тебе повезло, завтра степь расцветёт всеми красками лета, – заговорил владыка возвышенно, – а воздух наполнится запахами сочных трав и золотистого мёда. Мои воины обретут волшебную силу богов, посланную им с небес, и войско станет непобедимым. – С важностью, достойной самого великого человека племени, он посмотрел на Настю. –  Такой рати, как у меня, больше нет ни у кого. Моя конница сметёт с лица земли любого, моя армия штурмом берёт укреплённые города, не  доступные другим, и завоёвывает новые земли. Лучших, чем у меня, ратников нет на свете.   Это говорю тебе я – хан Бартазар, завоевавший полмира и не знавший поражений.

Настя нисколько не удивилась его хвалебным речам, поняв, что гостеприимный хозяин попал под влияние Бахуса.

– Видела я твоих воинов, – смело начала она, – это настоящие варвары, которым безразлично,  кто перед ними: боец, сражающийся на поле брани, или безоружная женщина. Они злые, как дикие псы, и  жестокие, как хищные звери, попробовавшие человеческой крови. У них нет души, отличающей людей от животных, поэтому сила богов им не поможет. Их надо лечить, как лечат больных, страдающих недугами. Главное лекарство для них – доброта. Только наполнив свои сердца этим эликсиром, они могут стать людьми.

За такие речи владыка степей посадил бы любого на кол, но тут спокойно принял её слова. Тем не менее  своё отношение высказал.

– Ты ничего не понимаешь, женщина. Они воины от рождения и другой жизни не знают. Да она им и не нужна, так как они не созидатели, как прочие, а завоеватели. Их задача покорять другие народы, наказывать отступников и силой забирать то, что не отдают добровольно. И, конечно, отстаивать своё.

Кочевники храбро вступали в схватку с врагом, били пришельцев, посягавших на их женщин, пастбища и скот. Ценой многих жизней степной народ долгие годы продолжал своё существование.

Засиделись допоздна, и уже перед уходом Насти хан сказал, что завтра можно будет посмотреть обряд  жертвоприношения – светлейшее празднество, достойное сильных людей.

– Только мы, потомки разных народов, объединившиеся для того, чтобы побеждать, можем общаться с богами и дарить им дорогие подарки. Потерпи до утра, Асмола, и ты  всё увидишь своими глазами.

 

Глава 23. Богемная жизнь

 

Судьба преподнесла Сильвии подарок: она встретила человека, которого полюбила. Именно о таком мужчине она мечтала всю жизнь, и вот бог услышал её молитвы. Андрей был не только красив, но и необычайно талантлив. В этом она убедилась давно и считала это величайшим божьим даром,  которым Господь награждал только самых достойных своих сыновей и дочерей. Счастливей её не было никого на свете, и она, как могла, поддерживала своё состояние души и выражала благодарность своему мужу.

В этот раз она превзошла себя: бросив все дела, отправилась в продолжительное свадебное путешествие.  Андрей был счастлив и так же, как она, благодарил тот день, когда встретился с Сильвией. Он  радовался новым встречам и открывавшими возможностями, восхищался  увиденными красотами, встречавшимся повсюду!

«Моя жизнь удалась», – сидя в богатом бордовом халате, поймал он себя на такой  мысли. После прощания с Пьером настроение неожиданно испортилось и только мысли о будущем подогревали самолюбие и поднимали упавшее настроение. – Впереди меня ждёт великолепная музыкальная карьера, но, чтобы осуществилось задуманное, нельзя расслабляться. После отдыха сажусь за работу».

– Завтра мы летим в Мадрид, а оттуда на машине в Толедо, Севилью и далее по побережью до Барселоны, – улыбаясь, сказала подсевшая Сильвия. – Это мой подарок, – шепнула она ему на ухо и поцеловала. Он невольно кивнул головой. – Тебе надо привыкать к европейской жизни и вживаться в роль знаменитого музыканта, которого любят во всём мире.

Андрей хотел возразить, но передумал. Его прозорливая жена недалеко ушла от истины: скоро о нём обязательно узнают на всех континентах.

– Я уже забронировала отели. Думаю, мой выбор тебе понравится.

Сказать было нечего – о таком царском путешествии, которое в очередной раз устроила Сильвия,  он даже не мечтал. Да и как можно было о чём-то загадывать, не имея возможностей осуществить свой замысел.

Как и говорила Сильвия, им везде были рады. В этом Андрей убедился уже в Мадриде. Когда пришли за машиной, их ждал чёрный «Мерседес» последней модели.

–  К вашему приезду доставили прямо с завода, – передавая ключи, сказал хозяин крупного автосалона. – Я думаю, что он вам понравится и, в дальнейшем вы будете обращаться только в мою фирму.

Для поездки Сильвия приобрела навигатор, позволявший легко и быстро ориентироваться в дорожной суете. Как только тронулись, из динамика  послышалась речь диктора, говорившего, куда ехать и когда повернуть.  Предупреждал он и о светофорах, встречавшихся по дороге.

 

Первым после Мадрида был древний город Толедо, стоявший на холме. Свернув с трассы,  Гранкин издалека увидел внушительные крепостные постройки, окружённые каменными стенами.

– Сейчас оставим машину в подземном  паркинге и на эскалаторе поднимемся в город, – объяснила ему жена. – На машине, к сожалению, мы не проедем – очень узкие улицы. –  А наши вещи доставят в отель.

Вид, открывшийся  с  эскалатора, поразил Андрея. Как при замедленной съёмке перед глазами проплыли макушки деревьев, крыши ближайших домов, городские улицы и наконец,  плоская, как стол равнина, на которой единственным возвышением был их холм. Миновав ворота, остановились возле красочной схемы города, закреплённой в прочной железной раме.

– Мы находимся в бывшей резиденции королей Кастилии, крупном религиозном центре, – сказала Сильвия. – Теперь наш путь в Собор Святой Марии. – Рукой она показала на карту. – А дальше определимся по ходу. Главное, не заблудиться. Я тут совершенно не ориентируюсь: сколько раз была, столько блуждала.

Сильвия выросла в семье верующих католиков. С детства её учили почитать библейские заповеди, и она  отмечала все религиозные праздники, соблюдала все посты и хорошо знала историю церкви и текущие события.  В этом путешествии она старалась не пропустить ни одного маломальского  места, связанного  с церковью. Был ли это известный храм или какой-то памятник, почитаемый верующими.

Кроме кафедрального собора  Святой Марии с богатейшей ризницей, украшенной полотнами Эль Греко, Тициана и Рафаэля,  Сильвия сводила Андрея в церковь Санто-Томе и в какой-то монастырь, названия которого он не запомнил. Можно было ехать дальше, однако она не спешила, и только когда закончили намеченную программу, тронулись в путь.

– Я поражён этим древним городом, –  честно признался Гранкин. – Увиденное в Толедо я хочу воплотить в музыкальное произведение. Что это будет, я пока не знаю, но то, что напишу музыку, в которой ты услышишь голоса людей, живших там в разное время, это точно. Ко мне уже сейчас приходят звуки, идущие от стен крепости Алькасар и Собора Святой Марии. Они перекликаются с боем колоколов и органом. Как только остановимся в Севилье, я их запишу.

Снимать отель в Севилье Сильвия не стала, а арендовала целый этаж старого дома, стоявшего на центральной площади города, рядом с кафедральным собором. Из окон их роскошной квартиры был виден Гвадалквивир и набережная с мавританской башней Торре-дель-Оро, встречавшей корабли Колумба. Благодаря  великому гражданину, открывшему новый континент, Испания превратилась в мировую державу. Даже крест Севильского собора был сделан из золота, которое Колумб привёз из Америки.

Так же, как в Толедо, осмотр города Сильвия начала с храма.  Будто оправдываясь, она сказала, что Сивильский собор Мария-де-ля – Седе считается крупнейшим готическим собором в Европе и имеет богатую историю. В нём хранятся картины Веласкеса,  Мурильо, Гойи. Посмотрев монумент, посвященный открытию Америки, Андрей воспрянул духом: сейчас он увидит таинственное захоронение, о котором  много слышал. О могиле Колумба ходили легенды. По одной из них – в Севильском храме захоронен не то великий мореплаватель, не то его сын Диего, а по другой – его прах покоится в кафедральном соборе Санто-Доминго или даже в Гаване.

– Сейчас мы узнаем, кто спит в этой могиле, – тихо пошутил Андрей и, встав посреди зала, произнёс: «О таинственный  обитатель, скрывающийся за стенами этого храма, я призываю тебя ответить мне: кто ты? Назови своё имя!»

В глубине поперечного нефа восточной части собора он увидел четыре величественные статуи, стоявшие на постаменте. На крепких плечах у них был саркофаг с останками адмирала Колумба. При его виде сердце у Андрея тревожно забилось, выдавая внутренне волнение. Взяв Сильвию за руку, он подошёл ближе. Будто по команде, данной кем-то сверху, толпы  туристов, окруживших гробницу, расступились, и они оказались  перед величественной процессией, вышедшей из ворот.

Четыре герольда, облачённые в мантии с гербами своих королевств, медленно двигались вперёд. На их пути стояли мужчина и женщина. По храму разнесся стук ботинок, чеканивших шаг по мостовой, и послышалось: «С дороги».  Андрей не верил своим глазам: герольды шли прямо на них.  Казалось, ещё мгновенье, и они пройдут по их головам. От страха у Андрея перехватило дыхание, глаза готовы были выскочить из орбит. Пересилив себя, он поднял руки вверх, призывая остановиться. Похоронная процессия замедлила шаг и, не доходя до них, замерла. Гроб зашатался, послышался скрип открывающейся крышки, следом откуда-то из поднебесья раздался глухой голос:

– Ты зачем меня вызвал? Почему потревожил мой покой?

Руки молодого человека, словно плети, упали сами собой, жар прилил к лицу, тело пронзило иголками.

– Поклонись праху моему,  ты,  кто меня позвал, и все те, кто стоит у гроба моего. На колени!

Все, как один, опустились на пол и склонили головы перед саркофагом. Сзади послышалось всхлипывание и  невнятное бормотание.

– Молчать!

Мгновенно установилась тишина, страх сковал тела прихожан и туристов. Холодный пот покрыл лицо Гранкина, на душе стало неспокойно. Рядом дрожала Сильвия.

– Я, Кристобаль Колон, пришёл к вам, чтобы напомнить о себе и заявить, что в этом саркофаге покоится мой прах, – разнеслось вокруг. – Прах адмирала и мореплавателя, отца Диего, сына моего. Я прощаю всех, кто меня оклеветал и предал, я прощаю всех завистников своих и недругов, коих было у меня немало. Прощаю  современников  за то, что не был признан, прощаю за надругательство, совершённое над моим телом, увезённым из монастыря в Вальядолиде, прощаю за то, что до сих пор не предан  земле. Теперь я обрёл постоянное пристанище, достойное путешественника и первооткрывателя. А тебя, осмелившегося вызвать меня, – обратился он к Андрею, –  ждёт тяжёлая дорога туда, где никто ещё не был. И бессмертие, – добавил он громче. –  Да поможет тебе господь!»

Стукнула крышка гроба, герольды вернулись назад. Наступила тишина. Люди стали подниматься. Не дожидаясь, когда все опомнятся, Андрей увёл Сильвию из храма.

– Я так испугалась, что до сих пор не могу прийти в себя, – трясущимися руками обняла его Сильвия. – Пойдём где-нибудь посидим. Ты что сделал? –  спросила она шёпотом. – Почему Колумб заговорил? Это же невозможно…

– Ты же слышала, я только обратился к нему, а он откликнулся.  Видно, я вызвал его дух. Думаю, он вышел потому, что его похоронили не по-человечески: не предали земле.

 

Во дворце Алькасар Сильвия предложила погулять по саду, в котором можно было спрятаться от летнего зноя.

– Это Двор девушек, – показала она зажатое стенами пространство с узким и  длинным  бассейном посередине. – По преданию, в нём однажды устроили смотр ста девушкам и всех признали безупречными. Вот какие там были красавицы! А вообще Алькасар заложили арабы, – устроившись в беседке под пальмами,  стала рассказывать  она. – Начали его строить ещё в десятом веке, а закончили через два столетия. Алькасар по-испански – то же, что кремль по-русски. Или  иначе – это крепость. Каждый правитель достраивал его на свой лад, но больше всех отличился Педро I по кличке Жестокий. Мастера из Гранады и Толедо построили для него настоящий архитектурный шедевр в стиле мудехар, то есть в своеобразном мавританском стиле с арками, внутренними двориками, фонтами и восточными узорами с орнаментальными надписями. Дворец Педро получился не хуже Альгамбры – резиденции Гранадского эмирата, куда мы скоро поедем.

Во дворце Педро Жестокого Андрей увидел великолепную мавританскую вязь, которой были украшены стены. Он пытался рассмотреть спрятанный в сложном орнаменте текст, но ничего, кроме самых разных завитушек, обнаружить не удалось.   Не зная для чего, Гранкин потрогал «писанину», неожиданно на его пальце появился серебряный перстень.

«Ух ты!  – он испуганно отдёрнул руку и отошёл от стены. –  Чудеса, да и только! Что же это такое?»

Андрей посмотрел на руку, кольцо на пальце заблестело.

– Откуда оно у тебя? – спросила Сильвия.

– Если бы я знал. Хотя… – и он замолчал.

Вспомнился камень с человеческим глазом, которой он нашёл по дороге на Хопёр. На нём были загадочные символы. Похожие символы он увидел на серебряном перстне.

– Это кольцо мне подарила загадочная женщина, с которой я встретился будто во сне. И всё, что произошло потом, можно было бы считать сном, если бы не это кольцо и камень. Это было мимолётное видение.  Перед моими глазами предстала очень красивая женщина. Она сказала что-то о неземной любви и на прощание надела мне на палец свой перстень. К сожалению, как только она исчезла, перстень пропал. Я думал, что всё мне это привиделась, но ожог на пальце, оставшийся после той встречи, говорил о том, что она приходила. И вот теперь, видишь, перстень снова появился.  К чему бы это?

Можно было сомневаться и сколько угодно говорить, что это полный бред, не выдерживающий никакой критики, но Сильвия промолчала, подумав, что цепь необъяснимых событий, с которыми она сталкивалась в последнее время, не закончилась.

– Да, незнакомка сказала ещё, что этот перстень мне поможет преодолеть трудности и узнать о прошлом. Я смогу увидеть то, что скрыто от всех.

– Лучше бы ты его выбросил. Незачем видеть то, что скрыто от других, – не выдержав, сказала Сильвия. – Вообще тут происходят какие-то загадочные чудеса. То с тобой разговаривает сам Колумб, умерший более пятисот лет назад, то непонятно откуда на руке появляется кольцо. Ну просто фантастика! Андрей, пойми – это не есть хорошо! Во всём этом скрыто какое-то таинственное предначертание.

Она была права – Севилья стала тем местом, где он снова почувствовал свои необычные способности и понял, что о нём не забыли.

– Я начинаю понимать, в чём дело, – рассматривая перстень, сказал Андрей. – Видишь, на нём выбиты какие-то символы. А мавританская вязь чем-то похожа на них.  Возможно, здесь спрятан ключ к тексту, высеченному на камне с человеческим глазом. Его надо обязательно прочесть. Я уверен – там таится разгадка к тайне древнего города, в котором возникли какие-то серьёзные проблемы. Быстрей бы выползти на волю, – сказал он устало, – а то у меня уже в глазах темно и ноги подкашиваются. Эти мудехарские чудеса действуют на меня отрицательно.

 

Надо было ехать дальше, но Андрей попросил задержаться. Из головы не выходил перстень, сам по себе появившийся на его руке. Узор, украшавший перстень, он перерисовал на бумагу и на следующий день обследовал чуть ли не каждый сантиметр  орнаментальных надписей Алькасара. Вызывая недоумение туристов и беспокойство служителей дворца, он то разворачивал рисунок, сличая его со стенной вязью, то сворачивал и бежал в другой конец зала.

В одном месте исламская вязь переходила в готическую надпись. Но это было всё же не то, что его интересовало. Потратив почти полдня, он так ни к чему и не пришёл. Нельзя было сказать, что ничего общего орнамент с символами его перстня не имел и в то же время ничего  не повторял. Единственное, чего Андрей добился – над аркой у входа в Девичий дворик нашёл один похожий символ. В головоломке вязи, расписанной на синем фоне, чётко выделялся  хитросплетённый символ, напоминающий два расходящихся  в стороны ключа, накрытых решёткой.   Что значил этот знак, можно было только догадываться. Сфотографировав все фрагменты узоров и отдельные детали, Гранкин попрощался с полюбившейся ему Севильей.

Всю дорогу до Гранады он бился над  разгадкой текста. Время от времени Андрей тайно посматривал на перстень и с болью в груди отворачивался. Тайна непрочитанного послания не давала покоя.

Во дворце Альгамбры Андрей снова увидел  мавританскую вязь, и всё повторилось снова. Однако обследовав все стены, знакомого знака нигде не нашёл. И когда, успокаиваемый Сильвией, он  сел передохнуть, пришло видение древнего города.  Словно в кино, он увидел башню с томившейся в темнице девушкой. Девушка что-то вышивала и тихо напевала. Песня показалась знакомой. Андрей сосредоточился.

«Где-то я её слышал, – мелькнуло в голове,  – жаль, что она поёт вполголоса – трудно с чем-то сравнивать. И лица не видно, а вот интонация до боли знакома. Что же она поёт и кто это?»

Песня неожиданно оборвалась. Двери отворились, на пороге он увидел стражника.

– Ну что, красавица, ты всё поёшь! Хорошие у тебя песни. Я слушаю, и на душе у меня так легко становится, что хочется взлететь. Только  твоё время  скоро может закончиться. Слышал, Ариан затеяла что-то нехорошее.  Ждать добра от неё не приходится.

– А я и не жду, рассчитываю только на себя, – спокойно ответила узница. – Моё время ещё не пришло.

– Ну что ж, я тебя понимаю.

Дверь закрылась, и видение исчезло.

 

Глава 24. Жертвоприношение

 

Утром Настю разбудил грохот, отдалённо напоминающий барабанный бой. Он то нарастал, то стихал, а временами достигал такой силы, что у неё внутри всё переворачивалось от страха. Казалось, возле ханского шатра собралась толпа людей. Ничего другого, как закрыть голову подушкой, Настя не придумала и на какое-то время оказалась в забытьи. Приснилось, что она стоит в чистом поле и смотрит, как по белым облакам идёт женщина в какой-то странной одежде, похожей на длинный халат. Присмотревшись, Настя узнала Мадонну.

«Зачем она меня преследует?»

Мадонна звала к себе, но что-то Насте мешало это сделать. Возникло впечатление, словно кто-то её держит. Она пытается вырваться, и в тот момент, когда ей удалось освободиться, Мадонна, махнув рукой, медленно уходит. Но такое состояние продолжалось недолго – скоро Настю разбудила рабыня Лиана, сказавшая, что владыка ждёт её к себе.  Настя открыла глаза.

«Снова попала я не в то время, в котором должна была оказаться, Куда исчез шар и летающая тарелка? Может, во всём виновата магнитная буря, прервавшая связь с Космосом?»

Вспомнив про торжество жертвоприношения, обещанное владыкой степей, девушка нехотя стала собираться. В её понимании приношение людей в жертву праздником назвать было нельзя, но такие уж у кочевников были обычаи. Чтобы самой не оказаться в числе многочисленных жертв, отправляемых на тот свет, надо было выполнять все просьбы хана, которые можно было считать приказами. Это она поняла, как только оказалась в его шатре. Пока, кроме того, что надо было быть на торжестве, он ничего не требовал, но долго продолжаться так не могло – хан в неё влюбился. Только из-за этого он изменил своим варварским правилам и не поступил с ней так, как поступал с рабынями, а принял как самую дорогую гостью и свою будущую жену. Возможно, хан не хотел ускорять события, а может, рассчитывал произвести на неё хорошее впечатление. Ведь она была не обычная чужеземка, каких у него хватало, а красавица, пришедшая из непонятного ему будущего.

Владыка степей был занят предстоящим праздником, на котором он хотел показать себя во всём блеске и ещё больше укрепить своё положение. К этому его подталкивали разные причины, а главная – не сегодня-завтра боги могли от него отвернуться, и тогда армии не миновать поражения. Любыми способами надо было поднимать боевой дух войска, ждавшего от него подношений. Как опытный военачальник, он хорошо понимал, что из-за  однообразной службы воины жаждут развлечений.

«Так пусть же это жертвоприношение выльется в самый красивый праздник, когда-либо, проводимый в степи, – думал хан, и приказал достать винные мешки. – Этим я задобрю богов и смогу ещё крепче сплотить воинов».

Приношение людей в жертву, по представлениям властителя, была не простая смерть раба, а подарок, который он дарил лучшим. Благодаря ханскому «подарку» пленники попадали на небеса, где их ждала свобода и безбедная жизнь. Как   сказал Владыка степей Насте, в этот раз на костер пойдёт каждый двадцатый. Вместо двух-трёх рабов, обычно отдававшихся богам,  он дал команду отобрать пятерых, и те уже с вечера ждали своего часа. Настя просила, чтобы их показали ей, но хан отказал. Возможно, ему не хотелось делить своё счастье с рабами, которые любовались бы её неземной красотой. А может, так он думал уберечь её от контакта с обречёнными на смерть людьми. В порыве гнева те могли наговорить грубостей и тем самым испортить настроение перед великим торжеством.

– На этом празднике мои воины померяются в силе и мастерстве владения оружием, – вспомнила Настя слова хана, сказанные во время застолья. – В состязаниях победит самый меткий, самый сильный и самый быстрый. В моей армии много метких, сильных и быстрых, и каждый хочет стать первым, потому как знает, что его ждут богатый приз и заслуженные почести. Победителю можно всё, что он пожелает: запрета ему нет ни в чём. Ну, конечно, в рамках разумного, – добавил захмелевший хан, посмотрев на Настю бегающими глазами. – Таких героев я уважаю. Только победить совсем непросто. – Он отпил вина и, взяв кусок мяса, откусил. – Жирное, – брезгливо поморщился. Тут же рабыня принесла чашу с  благовонной водой и омыла ему руки.

– Жрецы говорят, Дарсун на нас обижен – мало воздаём ему почестей, – сказал он, икая. – И чтобы о нём не забывали, он требует постоянных подношений. Вот поэтому я решил увеличить число жертв.

Настя замахала головой, что можно было понять как согласие с его словами, так и то, что она остаётся при своём мнении по поводу убийства ни в чём не повинных людей.

– А кто такой Дарсун? Зачем ему жертвы?

– Ха-ха-ха, – ты не знаешь, кто такой Дарсун? – покачав головой тот. – Это бог войны, наш покровитель. Мы же не только кочевники, мы ещё и воины, поэтому нам нужна сильная армия, умеющая воевать и побеждать. Повсюду, куда ни кинешь взгляд, – одни враги, жаждущие нашей крови. Они мечтают стереть с лица земли мой народ и захватить все эти владения. Но этого никогда не будет. Завтра мы принесем в жертву одного лазутчика из враждующего племени. Пусть Дарсун его увидит и скажет всем врагам, чтобы те обходили меня седьмой дорогой. Если же они ослушаются – добра им не видать.

Он с силой ударил по пуфику, лежавшему рядом.

 

Когда Настя с ханом вышла из шатра, вокруг было уже столпотворение. Воины в доспехах, мужчины и женщины в нарядной одежде заполнили всё пространство. Между ними сновали дети. Девушка оглянулась назад. Перед ярко-жёлтым шатром пылали священные огни на каменных  жертвенниках. Между ними должны были проходить все приходящие к хану. Шаманы считали, будто огнём очищаются преступные замыслы и отгоняются злые силы, вьющиеся вокруг злоумышленника.

Сев на лошадей, хан в сопровождении Насти и представительной свиты поехал на видневшийся впереди холм. Там был устроен лёгкий навес, похожий на шатёр, из которого можно было наблюдать за происходящим торжеством. Вокруг холма располагались дозором телохранители, следившие за тем, чтобы ничто живое не приближалось к шатру великого правителя.

Внизу, перед шатром, толпились пешие кочевники с детьми, а дальше, насколько хватал взгляд, стояло целое войско конников. У многих Настя увидела длинные копья и луки. Подумала, что они приготовились не к празднику, а к походному маршу. На самом деле часть конников несла службу по охране торжества от неожиданного нападения неприятеля, а другая – должна была пройти в колоннах перед ханским шатром. Сейчас все ждали команды, чтобы начать праздничное шествие.

В стороне стоял пузатый бочонок, обтянутый рыжей кожей, на нём лежала сабля. Это была плаха, служившая для отсечения голов, приносимых в жертву богу. Толпившийся возле плахи народ с нетерпением ожидал  начала обряда. Торжество подогревалось шаманом. Выкрикивая какие-то непонятные слова, он бил колотушкой в бубен. Его грохот, как тревожный сигнал, разносился по степи, возбуждая страх и призывая к покорности.

Только перед самым свершением обряда Настя смогла увидеть тех, кого хотели принести в жертву. Были здесь люди, на лицах которых лежал отпечаток прожитых лет  и непосильной работы. Но и такие, кто мог бы ещё, как говорится, свернуть горы. Внимание девушки привлёк крепко сложенный молодой человек с длинными волосами, заплетёнными в косичку. На нём, как на многих кочевниках, был кожаный кафтан и короткие полусапожки. Под глазом пленника Настю увидела фиолетовый синяк. Сразу вспомнилось, как её пленили, и поняла, что этим он обязан ханским воинам.

Приношение людей в жертву считалось у кочевников самым сильным поклонением Богу, к этому обряду заранее подбирались жертвы. Но иногда они попадали случайно, как случилось с Лутаем, кочевником из другого племени, которое не подчинилось хану. Его приняли за опасного лазутчика, оказавшегося в расположении ханского войска. Лутая поместили в клетку с жертвенниками, а оттуда  выпустили молодого парня, помогавшего пасти скот.

Первыми должны были принести в жертву трёх седобородых старцев и измождённого молодого мужчину, едва державшегося на ногах. По виду они были никудышными работниками, поэтому от них, как от дохлых кляч, требовавших только корм и недававших ничего взамен, решили побыстрее избавиться. Одного самого здорового оставили  на конец торжества.

Под грохот бубна смертников вывели на площадку перед плахой. Коротким конским хвостом, закреплённом на ручке, главный шаман помахал перед лицом у каждого из них. Так он, видно, очищал их души перед тем, как те попадут на небеса. Потом встал на колени и, обратившись лицом к небу, поднял руки кверху. Шаман взывал к Дарсуну, просил принять жертвы и помочь его народу. Встав с колен, он показал рукой на плаху. Все четверо были обезглавлены.

 

После жертвоприношения началось праздничное торжество.

– Кто желает померяться силой с прошлогодними победителями, выходи! – услышала Настя громкий голос, проезжавшего на коне всадника, и насторожилась.

Любые состязания повышали у неё адреналин. Соревноваться и побеждать – это было заложено у неё внутри и возникло ещё с молоком матери.  Вперёд выдвинулись пять человек на рыжих лошадях. Среди них была одна женщина в ярком кафтане с черной косой, выглядывавшей из-под башлыка.

– А что, она будет соревноваться с мужчинами? – спросила девушка. Она привыкла, что мужчины и женщины выступают отдельно, поэтому в голове не укладывалось, что те будут сражаться друг с другом.

– На поле боя все равны, – бросил хан, рассматривая участников. По тому, как при виде некоторых он улыбался и что-то говорил, Настя подумала, что он их знает.

Присмотревшись к всадникам, она узнала молодого воина, защитившего её  от варваров. Дух соревнования охватил девушку и, не выдержав, она спросила хана:

– А в чём заключаются эти соревнования?

Тот объяснил. Им нужно проскакать на лошадях, поразить из лука бегущего барана, а потом спешиться  и провести схватку с соперником.

– Тот, кто раньше других принесёт  мне войлочный башлык противника, тот считается победителем. Тому я воздам все почести и исполню любое желание.

– Любое?

Хан подтвердил.

– Есть ещё смелые? – заглушая всех, кричал глашатай. – Давай выходи! Победителя ждёт богатство и уважение. – Выходи-и-и…

– Я хочу помериться силами с твоими воинами, – неожиданно сказала Настя. – Хочу посмотреть, такие ли они ловкие и сильные, как ты о них говоришь или они слабаки и трусы, не достойные носить оружие.

– Асмола, ты хочешь сразиться с моими воинами?

Удивлению хана не было предела. Переборов себя, он решил не противиться желанию чужеземки. Пусть, мол, его воины поубавят спесь у этой самоуверенной женщины. Хан был уверен, что на скачках, она сразу вылетит, и на этом закончатся её состязания.  Однако на всякий случай, если уж дойдёт дело до схватки, отправил трёх конников, чтобы в опасный момент, те остановили бой.

«Ишь какая безрассудная и отчаянная! Может, у неё что-то с головой? – подумал владыка. – Совсем её не покалечат, ну, а если уж немного  достанется, то поделом: будет знать, как лезть не в своё дело».

В голову закрались мысли, что надо было довериться Копалису и наказать эту красавицу, но действительность, происходящая на поле, переборола сиюминутное желание.

 

Тридцать всадников на гнедых и бурых лошадях выстроились в ряд в ожидании команды кочевника в яркой одежде, командовавшего состязаниями. Только один всадник восседал на серой лошади – Настя. Лошадь ей дал кто-то из окружения хана, сказав, что кличка её Ирга. Что это за лошадь, Настя не знала, но по тому, как в гневе вскочил хан, увидев её верхом, подумала, что никудышная. Тем не менее духа она не теряла и настроила себя на борьбу. Обняв Иргу за шею, она стала ей что-то шептать. Со стороны могло показаться, будто она говорит какие-то ласковые слова или уговаривает бежать быстрей.

На самом деле так и было. Насколько хватило самообладания и выдержки, последние минуты перед забегом Настя посвятила лошади, понимая, что от того, как Ирга побежит, будет зависеть успех в состязании. На тренировочных сборах ей не раз доводилось сидеть в седле, поэтому она и решилась на столь отчаянный шаг. Настя хорошо понимала, что у каждого всадника своя проверенная  лошадь. А у неё была совсем незнакомая, совершенно чужая.

– Ирга, не подведи, дорогая ты моя, – приникнув к шее лошади, шептала она. – Я прошу тебя, надо бежать быстрей, чем ты бегала всегда. Ты должна всех победить. Ты самая лучшая, ты самая хорошая. Ты…

Кочевник дал старт. Все враз сорвались с места. Поднялся столб пыли, и в этом столпотворении Настю затёрли. Она оказалась в плотной куче, ближе к последним, но самообладания не потеряла и так же, как бегала всегда на стадионе, пошла в наступление. Только сейчас больше половины успеха зависело не от неё.  Натянув поводья, она слилась с лошадью, и та, словно вняв её словам, понеслась вперёд. Вот позади неё остались почти все, кроме четырёх всадников. Вот их уже двое и наконец – один, впереди её. В какое-то мгновенье ей показалось, что она остановилась: несмотря на все усилия, к всаднику на рыжей лошади не приблизилась ни на йоту. Надо было что-то делать, и неожиданно для себя Настя громко закричала. Ирга будто ждала этого. Резко  рванув, она обошли соперника.

Следующим этапом была стрельба из лука – чего она боялась больше всего. Сняв из-за спины лук, девушка стала вытаскивать стрелу. Колчан застёгивался бронзовым крючком в виде головы коня и открылся с трудом. Она попробовала тетиву. Лук оказался очень тугим. Пока она разбиралась, из загона выпустили баранов и те бросились врассыпную. Поле сразу стало пёстрым. Настя приложила силу, натянула тетиву, и к своему изумлению увидела, что баран, в которого она послала стрелу, перевернулся через голову и застыл на месте.

Соскочив с коня, она схватилась за саблю. Перед ней стоял всадник, которого она обошла. На его лице она увидела злобную улыбку, говорившую о ненависти. Это был сотник Мирза. Прикрываясь щитом, Настя едва успевала отражать его удары. Мирза стал прижимать её к сражавшимся рядом. Отступать было некуда – со всех сторон звенели клинки. Силы покидали девушку, казалось, ещё мгновенье – и она будет повержена. Вдруг Настя почувствовала необычный прилив энергии. Клинок сразу стал лёгким и превратился в продолжение руки. Она пошла в наступление, и в тот момент, когда противник был почти побеждён, рядом с ним, как из-под земли, возник ещё один. Вдвоём они стали теснить девушку, а потом тот обошёл её сзади.  К счастью, так продолжалось недолго: выбив из рук Мирзы саблю, Настя прижала его к земле и ударила ногой. Тот рухнул, как подкошенный.   Другой затерялся среди сражавшихся.

Настя сорвала с головы Мирзы войлочный башлык. Теперь можно было бежать к ханскому шатру. И тот момент, когда она сделала   первый шаг навстречу к победе,  на глаза попался Сапгир, яростно бившийся с противником. Было видно, что бой между ними не равный и, вопреки правилам, идёт  не на жизнь, а на смерть. Ещё мгновенье – и Сапгир будет убит.  Оказавшись рядом, Настя незаметно ударила его соперника рукой по шее и, подставив подножку, толкнула.  Тот кубарем полетел на землю. В это время на него насел Сапгир и, схватив башлык, бросился к шатру.

Крики разорвали степь. Впереди с отрывом в несколько десятков метров бежал молодой воин, за ним – Настя.  Все поддерживали Сапгира, который вот-вот станет победителем. Но тут случилось нечто необычное: казалось, воин будто остановился, а его стремительно настигала неизвестная чужеземка.  Вот она поравнялась с ним, замедлила бег, и резко вырвалась вперёд.

– Это не женщина, а сатана! – воскликнул хан. – Асмола победила самого Мирзу и Урзуна, обогнала молодого Сапгира. Такого не может быть.

Но в руках у него был башлык Мирзы, который Настя только что ему отдала.

 

Глава 25. Торжество

 

Толпа кочевников окружила ханский шатёр. Все хотели увидеть женщину, которая победила мужчин. Такого ещё не случалось, поэтому в глазах целого табора Настя стала героем. Кочевники кричали, требуя, чтобы она вышла к ним. Хану пришлось подчиниться их воле. Вместе с Настей  он предстал перед глазами восторженных воинов, которых трудно было чем-то удивить. Но, в отличие от всех и самой победительницы, правитель степей был не рад её триумфу. По неписаным правилам, установленным им же самим, он должен был исполнить любую волю победителя. В душе он был уверен, что Настя захочет, чтобы её отпустили.

«Но кто бы мог подумать, что такая красавица победит моих воинов? – мысленно успокаивал он себя. – Такое не могло присниться даже в самом жутком сне. А ведь Копалис говорил, что она покалечила мой дозор. Я не поверил».

Настя по привычке вскинула руки вверх, как делала всегда после победы на соревнованиях, и подошла к толпе людей, сдерживаемой ханской охраной. Каждый хотел дотронуться до чужеземки. Вдруг громкий крик разнёсся по степи. Так кочевники приветствовали победителя.

– Асмола, ты молодец! – обнял её хан. – Прими мои поздравления. Твоя победа для меня настоящий подарок. И не только для меня: ты поразила всех моих людей. Мужчины и женщины хотели бы, чтобы ты всегда была среди нас. Но мое обещание остаётся в силе, – пересилив себя, он произнёс еле слышно. – Ты вправе сама решить свою судьбу.

Солнце так раскалило степь, что казалось – ещё немного и всё вспыхнет. Тогда  запылает трава, загорятся повозки и шатры кочевников. В огне погибнут люди и кони. Хотелось побыстрее скрыться где-нибудь в тени, но вокруг куда ни кинь взгляд – открытое пространство и небо всех оттенков голубого цвета.

«Хан обещал дать победителю всё, что тот пожелает, – сидя в шатре, думала Настя. – А что мне надо? Кроме свободы, я ничего не хочу. Пусть он меня отпустит. Не для того я оказалась в этой голой степи, чтобы стать женой хана».

Теперь народ стоял перед площадкой с плахой.  На глаза Насте попался жертвенник. К нему подвели молодого мужчину со связанными руками, и сопровождавшие его охранники стали ждать шамана, пробиравшегося сквозь толпу любопытных.

– Дорогу, дорогу, – ударяя в бубен, кричал тот.

Люди шарахались в стороны, натыкались на других, и от этого толчея становилась ещё больше. Шаман сквозь толпу уверенно продвигался к площадке с плахой, где его ожидала последняя жертва.

– Ну, какое у тебя будет желание? – спросил Настю хан. – Что ты хочешь? Наверное, свободу. Не нравится тебе кочевая жизнь.

Слова правителя застали Настю врасплох и обезоружили. Конечно, она мечтала только о свободе. Обычаи этих полудиких людей казались девушке варварскими, противоречившими сути человеческой жизни. Она смотрела на хана, а  перед глазами стоял приговорённый к смерти молодой человек. Он никого не убил, не ограбил, а только оказался недалеко от ханских владений. В другое время его бы сделали рабом, каких у кочевников хватало, но, к его несчастью, владыка степей устроил это торжество для своего народа.

– Моё желание таково, – медленно подбирая слова, сказала девушка. – Сохрани жизнь тому пленнику.

В глазах хана мелькнуло непонимание. Он смотрел на Настю, как на ребёнка, который просит у матери какую-то безделушку, когда рядом есть другие, более интересные игрушки и развлечения.

– Я могу исполнить только одно желание? Если ты настаиваешь на своём, я не возражаю. Только учти, больше ты ничего не получишь.

Настя молча кивнула, понимая, на что идёт.

– Хорошо, Асмола, – сказал он. – Я сохраню ему жизнь, но отпускать на волю не намерен – пусть работает на меня.

На руках у пленника развязали верёвки и его куда-то повели. В глазах обречённого был испуг и восторг. Он не верил случившемуся, не понимал, в чём дело и, конечно, не знал, кому обязан своим освобождением. Но главное до него дошло сразу: он обманул смерть.

Толпа загудела, как потревоженный улей. Самые воинственные приблизились к месту принесения в жертву и стали кричать. По их виду Настя поняла, что они недовольны решением шамана. Тот отдал распоряжение стражникам, и вскоре привели другую жертву. Это был тот самый молодой пастух, которого накануне заменили Лутаем.

В душе он уже праздновал спасение, однако смерть его перехитрила и подкралась оттуда, откуда он её не ожидал. Пастух готов был расплакаться, но что-то его сдерживало. Возможно, он думал, что произошла нелепая ошибка и, разобравшись, его снова вернут с эшафота. Но чуда не случилось.

«Ну, чего я добилась? – чуть не плакала девушка. – Одного заменили другим. Всех же не освободишь.  Надо было думать о себе, а я пожалела пленника».

 

После торжества хан повёл Настю к столу. Сейчас был особый случай: в состязаниях победила женщина, которая скоро станет его любимой женой. В этом он уже не сомневался. Эта чужеземка оказалась сильнее самых прославленных воинов, поэтому достойна того, чтобы оказаться рядом с ним.

При воспоминании о только что закончившихся состязаниях в душе правителя запылал огонь. И не только из-за того, что победила его женщина, а ещё и потому, что молодой обошёл его лучших воинов. Сапгир, который только что вышел из-под опеки своего отца, всех победил. Владыка до сих пор не мог понять, как могло такое случиться.

«Он проскакал быстрее других. Значит, у него хороший конь. – Но то, что он сразил барана и легко победил Филата – просто немыслимо. – Это уже было выше понимания хана. – Может, ему кто-то помог, – лихорадочно соображал он. – Но кто? Все сражались честно. – Однако эта мысль его не покидала. – Ох, если бы я знал, кто это сделал, я бы посадил его на кол – в состязаниях каждый в ответе только за себя».

Постепенно хан смирился с тем, что случилось. Он подумал, что со временем из Сапгира получится сильный воин.

«Ему надо помочь, а отца оставить в покое. Всё-таки Ариука надёжный полководец. Да ему и замены нет. Мало ли, что он не нравится Копалису. Я их помирю, – неожиданно для себя решил хан».

Мысли правителя вернулись к Насте. Он вспомнил, кому обязан появлением красивой чужеземки в своём шатре.

«Копалиса надо наградить. Это самый надёжный полководец в моём окружении. Он мне служит верой и правдой».

Хан сел во главе стола, рядом посадил Настю.

В глиняных тарелках лежали куски варёного мяса, рыба, сыр и много зелени. Возвышалась гора лепёшек. Глиняные сосуды были наполнены  кумысом, в расписных амфорах стояло вино – оно лилось рекой.

«Неразбавленное вино пьют только дикари, не знающие элементарных обычаев, –  вспомнила Настя слова Андрея, критиковавшего знакомого гурмана. –  Попробовал бы он разбавленное, тогда бы говорил по-другому».

Ей налили снова из другой амфоры. Тёмно-красное, будто бычья кровь, вино обожгло во рту. Настя пригубила. Все сидевшие рядом, выпили до дна.

«Крепкое им оказалось по вкусу. Что возьмёшь с этих степных людей?»

Хан взял кусок мяса и, откусив, положил на своё блюдо. Его примеру последовали другие. На жаре есть не хотелось, но пересиливая себя, Настя принялась за сыр и рыбу, потом перешла на незнакомую зелень.  Она поискала глазами, чем бы вытереть руки, однако ничего не увидела. Кроме еды и посуды, на столе стояли только амфоры с вином. Такая же проблема, по-видимому, возникла у других, и вскоре появились рабыни с чашами, доверху заполненными благовонной водой.

– Асмола, в день закрепления  союза между нами ты примешь нашу веру, – откинувшись назад, сказал хан. – Это большая честь и в то же время – ответственность. Отступнику, предавшему веру, грозит смерть.

Он сказал, что при обряде в чаше с вином смешают его и её кровь, и они выпьют этот напиток.

– А если я откажусь, – передёрнула плечами девушка. Только представив, как будет происходить этот обряд, ей стало не по себе.

Правитель чуть не подавился. Трудно было даже представить, чтобы кто-то из кочевников осмелился ему перечить. На лице хана появилась гримаса страдания.

«Вот что значит чужеземка! Она не имеет даже малейшего представления о наших обычаях, поэтому не знает, как себя вести. Я должен её научить». – А вслух сказал:

– Если ты не хочешь мне повиноваться, будешь наказана. Для начала ты пойдешь хоронить жреца. А в следующий раз, –  он остановился и окинул её суровым взглядом. Было видно, что хан подбирает нужные слова или собирается с духом, чтобы сказать что-то важное. И наконец он произнёс:  «Следующего раза может не быть – непокорных у нас казнят».

Наступила тишина, стал слышен гомон, доносившийся со всех сторон. Возле шатра заржала лошадь, ей откликнулись другие.

– Я боюсь покойников, – сказала Настя. – Это будет очень жестоко по отношению ко мне.

Правитель про себя усмехнулся, подумав, что она похожа на маленькую девочку, выпрашивавшую игрушку. Дети постарше такого себе уже не позволяли, зная, что их ждёт суровое наказание.

– Ты будешь насыпать холм на могиле. Видела, сколько народа трудится в степи?

Настя кивнула головой. Когда ехали на праздник, она обратила внимание на большое скопление рабов, копавшихся в земле.  Она подумала, что те возделывают почву для посадок, а присмотревшись, поняла – режут дёрн. Заступами его нарезали на ровные пластины и, как дрова, складывали штабелями, а потом на лошадях перемещали волоком к холму.

 

Когда жара спала, хан отправился на охоту, а Настя в сопровождении охраны пошла к своему шатру. О том, что её ждёт свой шатёр, правитель сказал только перед самым отъездом.

«Теперь я буду жить, как королева. Здесь у некоторых вообще ничего нет, кроме повозки, в которой проходит вся их жизнь. А у меня…»

Как из-под земли перед ней появилась немолодая женщина во всём чёрном. В руках она держала две связки  травы. Настя испугалась, подумала, что та хочет на неё напасть.

– Давай я тебе погадаю, заморская красавица, – обратилась к ней незнакомка. – Без моего пророчества ты пойдешь не той дорогой и можешь пропасть. Ну не бойся, иди же ко мне.

Настя несмело подошла к гадалке. Она никогда не питала любви к магам, шаманам и прочим предсказателям судеб. Считала их обычными мошенниками, обворовывавшими людей ради собственного обогащения. То же самое она испытывала к этой неизвестно откуда взявшейся предсказательнице, но тем не менее не отказалась от её услуг. Что подействовало, как удалось её уговорить, она не смогла бы сказать никому.

– Чужеземка, я вижу, ты явилась к нам издалека, из неведомого края, – помахав перед лицом Насти пучком травы, обратилась она к ней. – Там живут люди в высоких каменных шатрах, не похожих на наши и на те, в каких живут люди, к которым ты держишь путь. Много правителей поменяется на Земле прежде, чем наступит то время, из которого ты пришла.

Она взяла руку девушки, провела по ней связкой травы и поцеловала. Трава зазеленела, распустились голубые колокольчики

– Прекрасней тебя я никого ещё не видела. Можно подумать, что тебя сотворили жрецы с другой планеты. Ты держишь путь к людям, предки которых спустились с небес на землю. Много ты уже прошла, но твой путь ещё не закончился. Впереди тебя ждёт суровое испытание, но ты победишь и попадёшь к тем людям.

Подул ветер. По степи понесло пыль. Женщина вырвала из связки траву и разбросала вокруг. Сразу наступила тишина. Вдали снова запели птицы, застрекотали кузнечики.

– Там, откуда ты пришла, тебя уже потеряли – для всех ты бесследно пропала, – сказала гадалка. – Тот, кого ты считала своим суженым, покинул свой дом и с другой женщиной скитается в заморских краях. К нему пришла любовь, он купается в роскоши и богатстве, а тебя забыл.  Да ты не печалься, чужеземка, – ты сама знаешь, что он тебе не пара. Зато тебя ищёт иноземец, с которым ты однажды встретилась в огромном каменном шатре без крыши. Он готов отдать всё, что у него есть, чтобы вернуть тебя назад. А вот с кем ты свяжешь свою судьбу, разглядеть я не могу. Твой бывший видится мне словно в тумане: вроде бы, он есть и вроде его нет. Но как только я начинаю его рассматривать, он будто двоится, его образ растекается. Вместо одного видится мне, что их двое.  Кто они – я не пойму.

Настя посмотрела по сторонам, словно пытаясь разглядеть суженого, которого увидела предсказательница. Кто эта женщина, откуда здесь взялась – об этом девушка не задумывалась. Она хотела только одно: увидеть того, о ком гадалка сказала. Но никого, кроме сновавших повсюду кочевников, не было.

– Отсюда тебя может вывести только один человек. Это тот страдалец, которого ты спасла, – дошло до её сознания, и она насторожилась. – Как наступит ночь, найди его. Пусть он заберёт своего коня у полководца и вместе с тобой скачет туда, где в полночь будет висеть  луна. На первом кордоне скажи «хан Бартазар», на втором – «тысячник Копалис». С третьим кордоном ты разминёшься.

Женщина помахала перед Настиным лицом двумя связками травы. В какой-то момент  её руки скрестились, и девушка увидела букву «Х» на груди.

– Смотри, попадёшь к людям, пришедшим с небес, берегись их любви. Она тебя погубит.

Сказав так, предсказательница исчезла.

«Надо же такому привидеться!»

Настя подумала, что это очередное видение, но в руке у неё был букет голубых колокольчиков.

 

Ночь опустилась на степь. Набросив на себя халат, Настя тихо вышла из своего шатра. Миновала охрану, и от страха вскрикнула. Откуда-то из темноты перед ней возник кочевник с коротким копьём. Мысленно она попрощалась с жизнью, ожидая удара в грудь.

Перед отъездом на охоту хан наказал, чтобы она никуда не выходила, потому что  он дал приказ охране убивать любого, кто приблизится к её шатру или выйдет из него на улицу.

– Не бойся, это я, Сапгир. Тот, кого ты спасла от смерти. Я помогу тебе бежать.

– Веди меня к пленнику, – быстро придя в себя, сказала девушка. – К тому, которого помиловали на жертвоприношении. Я хочу на него посмотреть.

В сопровождении молодого воина Настя пересекла небольшую площадь. Вокруг жёлтого шатра кругом стояли чёрные юрты. Жили в них лучшие и знатнейшие воины, охранявшие день и ночь великого  хана. Беглецы прокрались между юртами и вскоре подошли к загону со скотом. Послышалось  характерное топанье и храп животных, донесся запах навоза. В лунном свете Настя увидела большую клетку, просвечивающуюся насквозь.

– Он там, но за ним смотрит стража.  Сейчас, кажется, они ушли. Как владыка уехал, так  все легко вздохнули, расслабились после торжества.

Сапгир подкрался к клетке с пленником и, убедившись, что охраны нет, позвал девушку. Луна предательски освещала  загон с животными и клетку. Лутай лежал свернувшись калачиком, и казалось, спит, но услышав голоса, поднял голову.

«Чего им надо ночью? – подумал пленник. В одном он узнал женщину. Присмотревшись, удивился пуще прежнего.  –  Кажется, я видел её с ханом. Это невозможно…»

Когда пленника позвали, тот медленно поднялся и подошёл к щели, в которую подавали еду. Настя сказала, что своему спасению он обязан ей – такой же пленнице.

– Если тебя отпустят на свободу, ты не заблудишься в степи? – вглядываясь в его лицо, спросила она.

– Степь бескрайняя, идти можно куда угодно, но дорогу к дому я найду. И доберусь хоть ползком, – добавил он уверенно.

Настя спросила, откуда он сюда пришёл, и пленник стал отвечать:

– Лагерь моего племени стоит на берегу полноводной реки, впадающей в ещё большую реку. Рядом в чистом поле навалена целая гора камней. Нигде больше я не видел таких развалов.

Настя вспомнила, как она ездила с Андреем на Хопёр, и к ней закрались мысли, что это может быть то самое место, где её ждёт старец Бидот.

– А что это за камни, откуда они там взялись?

– Как они туда попали, я сказать не могу, но говорят, что лежат они там очень давно. О них рассказывал ещё мой дедушка, а ему его дедушка. Тот тоже услышал об этих камнях от своего дедушки. Вот посчитай, сколько времени прошло с тех пор, как о них узнали мои предки. До них, может, ещё кто-нибудь их видел.

– Надо торопиться, – подталкивал Настю Сапгир. – Сюда могут придти, тогда нам  конец.

А пленнику хотелось выговориться. Он сказал, что огромная куча этих серых бесформенных  камней, лежащая среди голой степи, давно известна всем. Из его ответа нельзя было сделать какое-либо заключение. Пришлось довериться своей фантазии, и Настя представила, как окажется на развалинах древней цивилизации, где её встретит Бидот.

– Я дарю тебе свободу, – сбросив оцепенение, перебила его Настя, –  но с таким условием, что мы отсюда бежим на твоей лошади. Она выдержит двоих?

Лутай не верил своим ушам. Эта женщина хочет его освободить. Об этом он только мечтал и мысленно уже приготовился к роли бесправного раба.

– Лучше моего  Тарыка я не знаю другого коня. Для него поднять двух всадников не составит никакого труда. Но беда в том, что у меня его забрали. Может, он знает, где мой конь? – показал пленник на молодого воина.

Сапгир куда-то ушёл и вскоре привёл чёрную лошадь. Увидав хозяина, она стала бить копытом и пыталась заржать. Лутай её успокоил.  Настя узнала эту лошадь. На торжестве хан подарил её Копалису.

–  Такой красивый конь есть только у меня, – сказал он, поднимая кубок. – Ты знаешь, это мой верный Камус, доставшийся мне в бою. Он бегает, как сатана, догнать его может только молния. – Правитель показал на небо. – Теперь ты будешь владеть таким же красавцем. Держи! – И передал поводья Копалису.

Посадив Настю, Лутай вскочил на коня и, попрощавшись с Сапгиром, тронулся в путь.

 

Глава 26.  Мадонна

 

До Барселоны, откуда Андрей с Сильвией улетали самолётом, добрались без приключений. Никакие видения Гранкину больше не являлись и, казалось, он совсем забыл о том, что случилось в Севилье и Гранаде. Однако по приезде в Рим его жизнь попала в новый водоворот.

Узнав, что маэстро вернулся, его атаковали импресарио, желавшие устроить концерт. Поначалу Гранкин сопротивлялся, но, как было уже однажды,  уговорила Сильвия, и он подписал контракт на три выступления в Риме и в Венеции. Чего ещё можно было желать! Его уже знают, зрители желают слушать его музыку. Андрей был доволен. А больше всех радовалась Сильвия, мечтавшая, что её муж завоюет весь мир.

После концерта молодые люди зашли в офис. Гранкин представлял его небольшой комнаткой, арендованной в каком-нибудь офисном центре с длинными коридорами и многочисленными дверями, на которых висели таблички с названиями фирм. Каково же было его удивление, когда он увидел настоящие хоромы. Оказывается, его жена, Сильвия Брускони, является владельцем двенадцатиэтажного здания в центре города. Это был деловой центр, в котором трудились десятки служащих. Ещё издалека он заметил святящуюся рекламу с названием её фирмы, словно бежавшую по фасаду. Однако «реклама» оказалась вывеской фирмы.

Минуя охрану, Сильвия провела его в холл.

– Сейчас поедем на скоростном лифте. Останавливается только на десятом этаже, где мой штаб.

– Круто.

– Должны же у меня быть какие-то преимущества, – и она нажала кнопку лифта.

Первый раз Гранкину стало не по себе.

«Кто я, по сравнению с ней? – подумалось ему. – Да, я музыкант и даже лауреат престижной премии, но я же нищий. Таких людей, как я, хватает всюду, а Сильвия одна. Что она нашла во мне?»

Такими мыслями молодой человек терзался до тех пор, пока не вошёл в её кабинет. Здесь сразу забыл обо всём. И было отчего: со всех стен на него смотрели картины. Можно было подумать, что тут не рабочее помещение руководителя фирмы, а картинная галерея или художественный музей.

– Ого! – невольно вырвалось у Гранкина.  – Это просто немыслимо! По-моему, это подлинники.

– Конечно. Копии я не собираю.

– Сильвия, ты любуешься такими шедеврами, – рассматривая полотна, восхищался Андрей. – «Цезарь в Риме», «Одуванчики», «Гладиатор», – говорил он вслух. – А это импрессионисты…

Неожиданно он замолчал. Прямо на него смотрела Мадонна, представшая перед  ним на Хопре. Ошибиться он не мог:  в чертах её лица угадывалось что-то восточное, в глазах радость и душевная теплота. Только вместо короны над головой сиял нимб, и была она не холщовом платье, а в хитоне.

Он подошёл ближе и прочитал: «Святая Мадонна».

– С ума сойти! – воскликнул Гранкин. – Её даже зовут так же. Откуда она у тебя?

«Значит, тогда, в Сан-Себастьяне, она не шутила, когда говорила, что видела Мадонну, – подумал Андрей о Сильвии. – Она поняла, что Мадонна, о которой я рассказал, и её Мадонна – это один и тот же персонаж».

– Это моя любимая картина, мой талисман. И даже советчик, – добавила она, усмехнувшись. – Ты даже не представляешь, чем я ей обязана. Если бы не она, сейчас бы не было той Сильвии Брускони, на  которой ты женат, а была бы побитая жизнью бедная и униженная женщина.   Вот что значит для меня Мадонна, которую, как я понимаю, ты узнал и тоже от неё в восторге.  На картине она как будто святая что на иконе. И красота у неё, видишь, просто неземная.

Про её красоту Сильвия могла бы не говорить – о такой женщине можно было только мечтать. При взгляде на неё у Андрея возникло ощущение того, что  он ждал этой встречи давно и, наконец, она состоялась.

«Она словно живая. В ней я вижу просветлённый образ с необыкновенной нежностью и чистотой во взгляде. А какая улыбка! Угадывается сильный характер и глубокая мысль».

Андрей дотронулся до холста, щеки Мадонны покраснели. Она словно засмущалась. Ему показалось, будто красавица что-то хочет сказать.

– Картина волшебная, – быстро убрав руку, сказал он. – Эта женщина пришла из древней цивилизации, которой уже давно нет на Земле. Я думаю, что Настя пропала не без помощи представителей той общности людей. Сильвия, тебе не приходило в голову, что эту женщину увидел кто-то намного раньше нас с тобой и нарисовал её портрет? Художника поразила её красота, и в результате той встречи она осталась на века.

 

Всё последнее время  Андрей пытался докопаться до сути. Был ли то концерт или прогулка по вечернему Риму, перед глазами стояла Мадонна. Она будто звала его к себе, чтобы поведать о великой тайне, которую пронесла через века или даже тысячелетия.

«Какая же связь между посланием Мадонны на фотоплёнку и её портретом? –лихорадочно соображал Андрей, играя фортепианную сонату Моцарта. –  Как её портрет оказался за пределами исчезнувшей цивилизации, от которой, кроме того камня с глазом, ничего осталось. И вообще, что несёт в себе эта картина? Кроме изображённой красивой женщины, в ней явно заложен какой-то тайный смысл. Вот его и надо разгадать. Кроме меня, никому другому это не под силу. – Андрей поднял голову вверх, будто пытался там найти ответ. – Получается какой-то заколдованный круг: портрет Мадонны, попавший к Сильвии, и я со своим посланием на фотоплёнке. Всё взаимосвязанно и в конечном итоге замыкается на мне. Ведь то изображение на Хопре увидел я, и камень с её ликом тоже подобрал я. О нём мне сказала сама Мадонна и даже явилась в видении. А теперь вот я встретился с картиной этой самой Мадонны. Можно подумать, она меня преследует повсюду. А зачем? Хотел бы я знать, что ей от меня надо? – Его осенила смутная догадка, на сердце стало тревожно. – Появляясь мне на глаза, она напоминает о древнем городе и связанных с ним проблемах. Им по-прежнему требуется помощь. Значит, Настя не решила того, ради чего потребовалась. Этого и следовало ожидать. Она же совершенно случайный человек. Хотя как знать: раз забрали  – получается своя».

Зал наполнился аплодисментами. Встав из-за фортепиано, Гранкин подошёл к авансцене, где лежали букеты цветов.

Накануне ему приснился сон с явлением старца. Потом он увидел Настю. Девушка лихо скачет на коне и сходу врезается в толпу. К ней тянутся руки, пытаясь стащить. Вдруг появляется Бидот, и она оказывается в древнем городе.  Её приветствует сам фараон, устроивший празднество в её честь. И тут он замечает чей-то недобрый взгляд, обращённый на Настю. Какая-то женщина крадётся к ней сзади со спрятанным кинжалом. От охватившего ужаса Андрей вскрикнул. Женщина исчезла, а вместо неё появилась та же темница с поющей узницей, пришедшей к нему на отдыхе в Гранаде.

– Я та, кого ты видел на картине, – произнесла она печальным голосом. – Мадонна – это я, Накушан. В темницу меня заточила жена фараона. Не выдержала Ариан моей красоты, втайне от всех решила мою судьбу. Освободить меня может только один- единственный человек, человек, обладающий высокой энергетикой. Это ты. Увидав тебя,  я потеряла голову.

Она посмотрела на него, и сердце Андрея пронзила глубокая печаль. Вместе с ней пришла неземная любовь. Не подозревая того, он мечтал с детства о такой женщине, мечтал всю жизнь. И вот она разговаривает с ним и просит о помощи. Не чудо ли это!

«Её надо спасать», – подумал он и с решительным видом готов был броситься прямо со сцены освобождать девушку из темницы.

– Не горячись. Время ещё не пришло. Не сердись, что я докучаю о себе, сохнущей в неволе. Скажу ещё о той, о ком ты не спрашиваешь: о Насте.  Ты знаешь и сам, что в её исчезновении замешаны неземные силы, но я к этому не причастна.

И она ушла.

– Подожди,  не уходи, – взмолился Андрей, не желавший с ней расставаться. – Вернись, прощу тебя. Скажи, как твой портрет перенесся из другого времени, как он попал сюда?

Послышалось лёгкое дуновение ветра, а следом раздался её тихий голос:

– Так же, как и ты, я обладаю высокой энергетикой, но главное в другом: я могу передавать свои мысли на расстояние. Минуя тысячелетия, они приходят к тем, кто может воплотить мой замысел. Во всех предметах есть душа, и она помогает поддерживать контакт с теми, кто ими владеет. Но только эта способность дана не каждому.

Андрей хотел спросить ещё о том, что написано на её перстне и на камне, но она ничего не ответила.

Он проснулся и до утра не сомкнул глаз. Сильвия, услышав за завтраком его сбивчивый рассказ о Накушан, пришла в транс и попросила, чтобы он навсегда забыл об этом безумии.

– Вместо того чтобы заниматься музыкой, ты ударился в мистику и тянешь себя в бездну, из которой не выбраться. Я понимаю, что в этом много загадочного и тебе хочется разгадать тайну древней цивилизации и, возможно, вернуть Анастасию, но это невозможно. Отдай свои идеи на откуп другим. Я не  для того спонсирую Пьера, чтобы ты забивал свою голову всякой ерундой.

Андрей пытался возражать, но понял, что жена его не слышит. Нелегко было разобраться в  делах давно ушедших дней и тем более признать его увлечения правильными. По её убеждению, они шли  в ущерб его таланту и предназначению.

– То, что случилось, уже в прошлом, и возврата к нему нет, – сказала Сильвия. – Забудь об Анастасии. У нас с тобой началась новая жизнь. У тебя впереди концерты в Вене и в Америке, к ним надо серьёзно готовиться. Уверена – всё получится. Ты станешь великим музыкантом. Потерпи.

Гранкин снова задумался о древних цивилизациях и, вспоминая о Насте, подсознательно начал её поиски.

«Её надо обязательно вернуть. Это доступно только мне. Возможно, поэтому пришло видение этой таинственной Накушан. Она сказала, что такой высокой энергетики, как у меня, больше нет ни у кого. Значит, надо установить контакт с пришельцами, а для этого следует найти Бидота. Должна быть какая-то связь между древним городом и этой женщиной. Возможно, её портрет служит тем самым пропуском, с помощью которого можно попасть к пришельцам, или он несёт информацию о прошлой цивилизации».

Он посмотрел на перстень и грустно вздохнул.

 

Глава 27. Дорога в Ургус

 

В чистом поле стояла выгоревшая трава с островками зелёного клевера, синели редкие колокольчики да возвышались пожелтевшие ромашки. Среди  увядавшего разнотравья не было ни души. Настя не знала куда идти, и пошла наугад.

«Куда-нибудь всё равно выйду», – думала она, меряя степь своими ногами.

Вскоре девушка ступила на утоптанную тропинку и та повела к видневшемуся вдали лесу. Настя шла, а из головы не выходили события последнего дня: жертвоприношение, победа над кочевниками и, наконец, побег от хана.

Всё произошло именно так, как говорила предсказательница. Взяв курс на луну, Лутай прискакал на кордон, охраняемый ханскими кочевниками. Их долго расспрашивали и выясняли,  кто такие и почему на одном коне? Вначале хотели задержать, но, услышав пароль, пропустили. То же повторилось на следующем кордоне. Только здесь произошло непредвиденное: Лутая узнал один стражник. Он был уверен, что пленника принесли  в жертву  богам, поэтому, увидав того живым и невредимым, подумал, что он сбежал. Здесь не помог даже пароль. Кочевники схватились за оружие,  и если бы ни Настина смекалка, не миновать кровопролития.

– А ну прочь с дороги! – закричала она срывающимся голосом. – Пропустите! Что, не видите что ли? Я посланница бога Дарсуна, сопровождаю этого грешника в царство мёртвых. Он уже покинул наш мир и спешит на тот свет.

Кочевники засомневались. Не зная, как быть, один опустил копьё.

– Хотите, чтобы вас наказали? – давила на них Настя. –  Так и быть, я передам Дарсуну, что вы мечтаете наведаться к нему в гости. Он будет очень рад. – Спрыгнув с коня, она пошла на стражников. Те попятились назад.  – Он и так зол на весь белый свет, говорит, мало воздаёте ему почестей.  Дарсун хочет, чтобы мы о нём не забывали, и требует постоянных жертв. Ждите, скоро я приду за вами.

Стражники сообразили, что перегнули палку, и, не сговариваясь, упали в ноги.

– Асмола, прости нас. Мы провинились. Не   говори Дарсуну, что мы тебя задержали. Мы не хотим к нему. Прости,  прости, – кричали они навзрыд.

Сколько потом они скакали по степи, Настя потеряла счёт времени. Ей показалось, что она сидит на лошади вечно. Рассвет застал возле реки. Попоив лошадь, Лутай отпустил её кормиться, а сам пошёл рыбачить. Есть ли тут рыба или нет и как он будет её ловить, Настя не спрашивала. Не успела она осмотреться, как тот принёс большую рыбу.

– Теперь до моего лагеря выдержим, – нанизав  на палку, он  стал её жарить на огне. – Скоро будет та куча камней, о которой я тебе говорил, а от неё уже рукой подать до моего лагеря.

Утренний ветерок дыхнул на них дымом, запахло горелым.   Когда рыба подрумянилась, Лутай откусил  от хвоста.

– По-моему, просто объеденье! – нарушив молчание, сказал он мечтательно. – Можно приступать к скромной трапезе. А то от ханской похлёбки я чуть ноги не протянул.

Зато у Насти вид пригоревшей рыбы не вызывал положительных эмоций. После щедрого угощения владыки степей на неё не хотелось даже смотреть, но голод взял своё. Запёкшуюся рыбу Лутай разломал на куски и разложил прямо на траве. Под пригоревшей чешуёй Настя увидела белое мясо. Ей показалось, что запахло свежеиспечённым рыбным пирогом, приправленным разными специями.

– К этой рыбе не помешало бы хлеба и  соли. Вот тогда было бы замечательно. Хотя и так неплохо, – добавила она скороговоркой.

Когда, Лутай утолил голод, его потянуло на разговоры. Близость дома придавало ему уверенность в своих силах.

– Зачем ты меня освободила? – спросил он девушку. – Для того чтобы самой убежать? Или пожалела?

Настя ничего не ответила. Она сама не знала, как случилось, что позабыв о себе, решилась на такой опасный шаг.

– Ты могла остаться у хана. От  стражников я слышал, что он от чужестранки без ума.

Девушка молча кивнула головой, наблюдая за ходом мыслей бывшего пленника. Она уже догадалась, зачем он завёл этот непростой разговор.

– В моём лагере ты  будешь самой уважаемой женщиной.  Я подарю тебе такого же коня, как мой Тарык, и сделаю самую красивую сбрую. А поводья будут даже  лучше этих. – Он снял удила и дал ей повод. – Таких красавиц я ещё не видел. Недаром хан хотел взять тебя в жёны. А ты, и правда, не такая, как все. Откуда  же ты пришла?

Пришлось Насте рассказать о своём необычном путешествии из другого времени, которое для всех ещё не наступило. Она говорила о своём доме, о городе, в котором живёт, о том, как переместилась в прошлое и даже о побеге из самолёта Люфтваффе.    Когда она закончила, заметила глубокую печаль, посетившую кочевника. Поверил он ей или нет, она не знала, но было видно, что тот серьёзно задумался. Подогнув под себя ноги, он долго сидел у огня, а потом глубокомысленно произнёс:

– Жаль, что ты чужеземка. Ты пришла издалека, много видела и много знаешь, значит, со мной тебе будет неинтересно. А я хотел, чтобы ты стала хозяйкой моего шатра, помощницей во всех делах. Моё племя не меньше ханского, а мой народ живёт намного привольней и богаче. Мы не приносим в жертву людей, не отрезаем им головы.  Мы мирные люди, но воевать умеем не хуже  кочевников Бартазара. Если кто-нибудь посмеет на нас напасть, дадим должный отпор.

Настя спросила, как он оказался в ханских владениях.

– Разные люди мне говорили, что в степь пришло дикое племя, которым правит  страшный человек, а я не верил и захотел убедиться. Взял с собой верных людей да поскакал на его поиски. И вот, видишь, чуть не поплатился головой.

– А что случилось с твоими людьми?

Лутай сказал, что когда они попали во владения хана, он их отправил назад, чтобы не приняли за неприятельское войско.

– Думал, одному будет легче подойти ближе, но просчитался. У хана везде выставлены посты, мимо которых не пройти. Меня схватили и стали пытать. Чтобы не погубить своё племя и не затевать войну, я сказал, что заблудился. С моей смертью могла прийти беда к моему народу. Только я один могу командовать своим войском и знаю, как побеждать неприятеля.

– Значит, надо готовить замену, – играя поводом, сказала Настя. – Никто не вечен под луной.

– В плену я многое понял. Теперь буду учить своих воинов совсем по-другому. Если я этого не сделаю, завтра ханское войско захватит нас со всем скарбом, женщинами и детьми, и мы исчезнем с лица земли, как многие другие, жившие до нас.

Он упал на колени и стал молиться. Кочевник взывал к Всевышнему, просил, чтобы тот не дал его народу погибнуть и раствориться в этой бескрайней степи.

– О боже, спаси и сохрани наши души. Помоги нам выстоять и победить ханское войско. У него сильная армия, но мы должны стать крепче, чем были до сегодняшнего дня. И я этого добьюсь. Так подготовлю своих воинов, что мы разобьём этих варваров.

Настя ненадолго вздремнула, а когда открыла глаза – никого уже не было: куда-то исчез Лутай, не стало его коня.

Сколько Настя ни кричала, никто не откликался. Можно было подумать, то, что с ней произошло – такая же виртуальность, как всё пережитое. Но в руках она держала повод от лошади.

 

В дороге прошёл весь день, надвигалась ночь. Стало мрачно и сыро, подул порывистый ветер. Солнце быстро закатилось, вышел серебристый месяц. Насте показалось, что впереди кто-то идёт. Она окликнула – ответило эхо. Её голос показался чужим. Будто кричала не она,  Настя Скворцова, а  исчезнувший Лутай или неизвестный мужчина.  Когда она подошла к лесу, как подумала о приближавшейся тёмной полоске, увидела высокие земляные холмы, за которыми угадывались скалистые горы. Пройдя по тропинке, она миновала рощу каких-то невысоких деревьев, издававших запах первой весенней травы и ранних цветов. Поднялась на холм. Отсюда она надеялась увидеть жилища людей, пробивших эту дорожку. В свете месяца явилась каменная гряда, тянувшаяся влево и вправо от неё. Между громадными камнями угадывался просвет, где, по-видимому, можно было пройти.

«Эта тропинка должна была куда-то меня привести, – подумала девушка, – вот она и привела к этим скалам. А за ними сейчас покажется человеческое жилье. Там можно будет остановиться и подкрепиться.  Ну, слава богу, я, кажется, на верном пути…»

Ноги сами собой понесли под гору,  она живо пошла. Но у подножия резко остановилась: дорогу преградили кусты терновника.

«По этой тропинке вообще-то давно никто не ходил, – наконец дошло до её сознания. – Я об этом даже не подумала. Может, сбилась с дороги?»

Она наклонилась и увидела, что стоит на той же утоптанной и даже отсыпанной гравием тропинке. Вскоре она вошла в проход между скалами, представлявший собой арку из двух огромных камней, на которых лежали другие, и оказалась на ровной поляне. Впереди открылся ещё один холм и каменная гряда.  Вдруг на дорогу легло что-то чёрное. Девушка остановилась, мурашки пробежали по спине, кровь прилила к лицу.

«Ну, началось! Сейчас как  начнут приставать какие-нибудь привидения».

Но посмотрев по сторонам, она поняла, что это от нависавших над аркой камней падает тень.  Только странное дело: луна светила  с другой стороны и, следовательно, тень должна была упасть на обочину, а не перед ней на тропинку. Насте даже показалось, что эта зловещая тень идёт за ней по пятам. Через несколько шагов тропинка потерялась. Она быстро проскочила через поляну и увидела широкий ров, заполненный водой. Перейти его она не решилась, пришлось вернуться назад. Тень, которой она так испугалась, качнулась и, словно живая,  поползла по поляне вдоль каменной гряды.

«Жуть какая-то», – вздрогнула девушка.

Тень будто приглашала последовать за ней. Настя не стала раздумывать. Возле рва тень остановилась. Девушка посмотрела вниз – там было сухо, а на противоположной стороне виднелась серебристая тропинка, уходившая в темноту.

«Ура, тропинка снова появилась! – обрадовалась она. – Значит, я не заблудилась».

И тут её взору предстали огромные каменные глыбы, расходившиеся полукругом. Дальше, насколько она смогла увидеть при лунном свете, был ещё один полукруг из похожих камней. Останцы напоминали развалины древнего замка, давно покинутого людьми. На душе стало неспокойно.

«Вот тебе и жильё! А я тут губу раскатала. Куда теперь?»

Миновав все преграды, Настя попала на большую поляну и остановилась возле лежавшего на земле камня. Она осмотрелась. Луна висела прямо над головой.  Каменные гряды оказались не стенами разрушенного замка, а арками, нависающими над проходом, по которому она попала в «царство камней», как назвала про себя это загадочное место. Рядом с ней стояли семь таких же арок, окружавших  поляну. В центре возвышался плоский камень, похожий на громадный сундук.

«Так это же трилиты – сооружения из трёх гигантских камней, –  догадалась Настя. – Такие трилиты есть в Стоунхендже. О них рассказывал Андрей. В центре там находится алтарный камень, служивший в качестве трибуны. И здесь он есть. Вот он, – вырвалось из груди. – Кстати, я стою рядом с ним».

 

Настя дотронулась до плоского камня и в какой-то момент представила себя на сцене. Со всех сторон  её окружают зрители, заполнившие всё пространство. Они громко аплодируют, раз за разом вызывая на бис. Она отвешивает поклоны и чего-то говорит. Что именно, она не поняла. Вдруг сцена куда-то исчезла, не стало и зрителей, а на небе вспыхнуло яркое свечение. Как при полярном сиянии, вокруг загорелись разноцветные всполохи, мерцавшие в ночи, словно пламя. Девушка почувствовала большой прилив сил. Поразила необыкновенная ясность ума.  Голова очистилась от роившихся мыслей, тело стало невесомым, а душа будто возвысилась над ней и над всем, что её окружало. В этот момент показалось, что она оторвалась от земли и парит, словно птица. Настя даже закрыла глаза. Можно было подумать, что её, как аккумулятор, зарядили энергией, и она обрела новую жизнь. Вскоре ощущение полёта прекратилось, она твёрдо стояла на своих ногах.

«Видно, здесь место силы,  – подумалось вдруг. – Так бы сказал Андрей. А эти камни служат в качестве ориентира для входа в портал.  Отсюда можно переместиться в другой мир».

Не ведая того, она оказалась в том месте, куда так долго добиралась и для чего перенеслась в прошлое. Преодолевая пространство и время, она попадала в разные исторические периоды жизни. Не дойдя до цели, оказалась в плену у фашистских захватчиков, наступавших на Москву. Затем переместилась в скифское время, где её захватили кочевники, а хан Бартазар  уже считал своей очередной женой. И вот, наконец,  она достигла древнего города Ургуса.

«Что же произошло?» – только успела подумать Настя, как услышала чей-то властный голос, доносившийся, будто из-под земли.

– Ну, наконец-то! Мы тебя уже заждались. Долго ты добиралась, очень долго. Но ничего, время у нас ещё есть.

Она где-то слышала этот голос, но кому он принадлежит, как ни силилась – вспомнить не могла. И только когда тот заговорил о Хопре, перед ней всплыл Бидот, явившийся на музыкальном шоу в театре. Открыв глаза, она увидела, что светит яркое солнце, а перед  ней стоит старец в серой шерстяной тоге, надетой на тунику. Его голову покрывал капюшон.

На вид старцу можно было дать лет шестьдесят, а может, даже семьдесят. Высокий, худощавого телосложения, со смуглым лицом и прямым носом. Его щеки покрывала густая бусая щетина. Из-за аккуратно подстриженной бороды подбородок казался несколько выступающим вперёд, а  лицо вытянутым. На высоком лбу угадывались залысины. Он улыбнулся, прямые тёмные брови сдвинулись и на переносице обозначились глубокие складки, показались редкие белые зубы.

В серых, слегка раскосых глазах Настя увидела жизненную мудрость и необыкновенную силу духа, и из-за этого старец показался очень привлекательным.  Теперь его даже нельзя было назвать старцем, так как выглядел он лет на десять моложе чем раньше. Ей показалось, что это видение.  Она встрепенулась и моргнула, но видение не исчезало.

– Ты нам нужна, как светило, нужна, как воздух и вода, – дошли до её слуха слова старца. – Теперь ты наша радость и надежда на спасение …

– Кто ты? – спросила она старца.

– Я тот, кто тебя позвал сюда. Я Бидот, Верховный жрец своего народа, – сказал он очень чётко. – Кроме того, я служу главным советником нашего повелителя и монарха, которого я называю фараоном.  А ещё я хранитель душевного наследия своего народа.

Настю больше всего поразило упоминание о фараоне.  О египетских фараонах последний раз она слышала в школе и с тех пор это слово, если и было на слуху, то звучало только применительно к полицейским и обозначало презрительную кличку к стражам порядка, не пользовавшимся уважением у простых граждан.

«Значит, я оказалась на Хопре. И произошло это  по призыву этого самого старца Бидота. Теперь я должна выполнять чужую волю, – подумалось ей, но эти мысли мгновенно улетучились, а на смену им явились думы о смирении и покорности. –   Я в гостях у доброго человека, которому обязана этим необычным путешествием. Я ему нужна и помогу, чем смогу. Это мой долг».

– Ну,  вот и хорошо, – услышала она чей-то незнакомый голос. – Ты явилась не просто в гости, а  с благородной миссией. Её надо с честью исполнить и, как на соревнованиях, выйти победительницей. Но не будем спешить: обо всем ты скоро узнаешь.

Настя вздрогнула, не зная, что подумать: с ней разговаривает старец Бидот и в это же время она отчётливо слышит чей-то посторонний голос, пробирающий до костей и заставляющий трепетать каждую частичку её тела. Так говорить мог только Всевышний, знающий обо всех чаяниях и бедах простых смертных; Всевышний, желавший помочь даже тем, кто к нему не обращался.

Наступила тишина, а потом снова раздался голос:

– Ты не знаешь, кто я, и не терзайся в догадках –  на всё своё время. А сейчас я скажу главное, ради чего растеребил твою душу и явился раньше, чем  Бидот посвятит тебя в великую тайну. Ты будешь искать то, что тебе не принадлежит по рождению. Потому как ты не та, кто может помочь этим грешным. Твой дом и твои друзья остались там, откуда ты пришла. Для всех ты навсегда погибла. Даже  самые верные друзья скоро о тебе забудут. Все тебе завидовали, но никогда не любили. И тем не менее есть ещё люди, для которых дороже тебя нет никого. Ты тоже ещё не знала радости любви, а только тешилась сознанием того, что она пришла, и терпела ласки тех, кто тебя не достоин. Теперь ты будешь связана с ними только воспоминаниями.  Ты мечтаешь найти то, что заслужила и чего хотят все:  своё счастье. Я оставляю тебе надежду.

Голос замер, словно взяв передышку, чтобы набраться сил.

«Я не та, кто может им помочь, – запали в душу услышанные  слова.  – Не та, не та, – повторила она про себя. – А кто же я тогда? Зачем я здесь? Незнакомец сказал, что я буду искать то, что мне не принадлежит…»

В  этот момент её взгляд упал на глаза старца, рассматривавшую её, как картину. Было заметно, она ему явно понравилась.

– Только не поддавайся искушению, – продолжал незнакомый голос, занимайся нужными делами, ради которых ты пришла. Твоя звезда ещё загорится и осветит дорогу к дому. Она вспыхнет с новой силой только в том случае, если ты сумеешь побороть все соблазны. Берегись ложной любви, которая может явиться к тебе в любом обличье и в любое время. От неё можно потерять голову и лишиться будущего. Запомни – искушение может тебя погубить.  Храни верность своему суженому. Скоро ты узнаешь, кто он.

Наступила тишина. Настя подняла голову, посмотрела по сторонам. Рядом с ней стоял только старец. Можно было сколько угодно сомневаться в увиденном и услышанном, думать, что это продолжается театральное представление, но горячие руки, принявшие её в свои крепкие объятия, поставили всё на свои места: это происходит наяву. Она у старца, который настойчиво звал её к себе на Хопёр, и благодаря которому, попала сюда.

– Потоки сознания Вселенной проходят через меня, – сказал он и разжал руки. Настя сразу выпорхнула, как птичка из клетки.

Они стояли на площади, мощенной плоскими камнями. Строения с колоннами окружали площадь со всех сторон, а за ними виднелись другие здания из светлого камня, уходившие вглубь. Рядом сновали  люди в простых одеждах. Проходя мимо, они останавливались и смотрели на Настю, как на привидение или пришельца, попавшего сюда с другой планеты. Кто-то оглядывался назад и ещё долго что-то причитал, возможно, молился, а кто-то быстро исчезал. Одна молодая женщина так засмотрелась, что оступилась и выпустила из рук кувшин. Тот с шумом грохнулся на камни. На дороге остались глиняные черепки и мокрое пятно. Женщина с ужасом в глазах что-то причитала и задом попятилась в сторону. До Насти долетело, что она, мол, дьявол в женском обличье, пришедший, чтобы разрушить их семьи.

«За такой красавицей сейчас увяжутся все мужчины. Горе нам – простым женщинам, не способным с ней соперничать. Горе, горе…» – доносились слова незнакомки.  – Где только родятся такие? Красивей её я ещё не видела никого. Ой, горе, она всех уведёт».

Кто не слышал её слов, мог подумать, что она страдает о разбитом кувшине. До Насти донёсся незнакомый запах.

«Наверно, какое-то благовоние».

– Пойдём со мной, выберешь себе достойное украшение и сменишь свой дорожный наряд, – позвал её старец. – У нас так не ходят.

 

Глава 28. Старец Бидот

 

Разные звуки доносились со всех сторон. Настя слышала голоса людей, стук топора, мычание скота. По ним можно было определить, что она попала не в маленькую деревню, а в большой, плотно заселённый город.

– А что это за камни, которые я видела на холме? – спросила она Бидота. – По-моему, они похожи на Стоунхэндж.

Тень сомнения промелькнула на лице жреца, было видно – он задумался. Но так продолжалось недолго, и в следующее мгновенье он сказал:

– Я не знаю, что такое Стоунхэндж, посему не могу с ним сравнивать. Про те громадные камни, возвышавшие в голой степи,  поведаю следующее:  ты видела руины древнего святилища духов. Всё, что от него осталось. И от нашего города тоже, – добавил он грустно. – Когда-то мы жили в прекрасном городе Ургус, стоявшем на берегу большой полноводной реки Арал, впадавшей в тёплое море Карамкур. Ласковые морские волны омывали песчаные берега наших владений, накатывали на прибрежные скалы. Воды моря кишели рыбой, в них не переводились устрицы и крабы, плавали благородные дельфины и хищные акулы.   А город окружали леса с могучими каменными и пробковыми дубами, земляничными деревьями  и миртами. В них обитали львы и тигры, на равнинах бегали стада антилоп, ходили мамонты. На земле произрастала чечевица и маслины, сахарный тростник и виноград,  апельсины и другие плоды, дававшие жизнь многим людям. Но теперь всё вокруг изменилось: море отступило на  юг, река пересохла, леса сгорели.  Как видишь, степь поглотила громадные пространства, ковыль заполонил  плодородную почву.

Трудно было представить, что в этих пустынных местах когда-то было море и росли теплолюбивые средиземноморские культуры, а на побережье стоял большой цветущий город, населённый людьми.

– Наверное, произошли какие-то катаклизмы? – спросила Настя, засомневавшаяся в услышанном. – Кто же разрушил твой город, кто привёл в упадок такие благодатные земли?

Жрец замахал рукой и взволнованно заговорил:

– Это всё боги. Они не простили моему народу прегрешений – смели с лица земли всё, что мы построили, и даже сравняли горы и смыли сгоревшие деревья. Устояло только святилище духов. Здесь боги были бессильны в своём гневе.

– Какие же грехи совершил твой народ, что так разгневались боги? За что они так жестоко всех покарали?

Жрец не смог сразу сказать, за что боги наказали его народ, и, нахмурив лоб, стал рассуждать.

– Может быть, мало воздавали им почестей. А это страшный грех, за который наказывают даже детей. Ибо богов надо почитать. А может быть, боги  сочли, что недостаточно приносили им жертв, – предположил он, закашлявшись. – Виной могли быть также колдуны, накликавшие беду на город. В этом я вижу их мщение за позорное изгнание.

«И тут не обошлось без богов. Их надо почитать и приносить жертвы, – подумала Настя. – Оказывается, их задабривали во все времена».

– Так  что же случилось с твоим городом? – Настя не получила ответа на свой вопрос. – Как боги его погубили? – Что они, сбросили атомную бомбу или направили на него какой-нибудь метеорит? Мне непонятно…

Жрец с удивленно посмотрел на девушку:

– Я не знаю, что тебе сказать, потому что не ведаю того, о чём ты говоришь. Какая бомба, какой метеорит? А раз так, то лучше промолчать, чтобы не посчитали меня полоумным, но я отвечу.  Случилось вот что: воды хлынули с небес и затопили всё окрест. Тридцать дней и тридцать ночей шли проливные дожди, реки превратились в бескрайнее море, а море стало бушующим океаном, поднявшимся выше самой высокой горы Таракут. Вода поглотила всех. Спаслись только самые удачливые, среди них был и я.  Как бывало не раз, помогли размышления над тайнами жизни.

Слёзы выступили на глазах Бидота. Он горько оплакивал погибших – родных и близких, женщин и детей, стариков и молодых мужчин, которых знал и любил, но потерял навсегда из-за разразившейся стихии.

– А что было в твоём городе? – спросила Настя, чтобы отвлечь его от горьких дум,. – Расскажи, если можешь.

Жрец с благодарностью откликнулся на её просьбу и, собравшись с мыслями, стал рассказывать:

– Ургус был самым богатым городом того времен. Жил в нём народ, умевший возделывать землю и строить дома; в городе стояли величественные дворцы и храмы, памятники и мавзолеи. Были в нём лавки ремесленников, и палаты мастеровых. Всё было, – с печалью сказал он. – В храмах народ поклонялся богу и приносил ему жертвы. В мавзолеях правители продолжали неземной путь в другом мире, недоступном простым смертным. Мы могли высвобождать энергию мысли, передавать мысли на расстояние и управлять ими. То есть были самой развитой цивилизацией на земле, но  из-за произошедших катаклизмов страна захирела и опустилась до состояния начала своего развития.  Сейчас мы живём такой же жизнью, какой жили раньше, только в другом измерении.

– В виртуальном мире? – спросила Настя.

– Если это так можно назвать, то да. Поэтому мы не можем общаться с внешним миром. Для всех мы давно погибли. Современные люди даже не подозревают о нашем существовании, – усмехнулся старец, на лбу у него обозначились две поперечные морщины. – Они вообще ничего не знают о нашей цивилизации. Думают, что, кроме них и людей из недалёкого прошлого, на земле больше никого не было. Но они глубоко заблуждаются. До нас тоже жили люди, и до них были люди. Только все они так же, как мы, давно на том свете. Однако боги так распорядились, никто не оставил на Земле никакого следа. Так получилось бы и с нами, если бы не моя прозорливость. Благодаря этому здесь осталось всё, что ты видишь. А главное – мы сохранили о себе виртуальную память, как ты сказала, и не покинули Землю. Но никто из твоих современников не может попасть в наш мир. Дорога сюда заказана всем, кроме избранных, – добавил он, посмотрев на Настю. – Только такие, как ты, могут здесь оказаться. Однако за всё время ты одна-единственная, кто дошёл до нас.

– А почему так случилось? Не было достойных людей?

Она хотела спросить, чем он руководствовался, остановив свой выбор на ней, но Бидот не дал договорить.

– Об этом ты узнаешь позже. А пока принимай всё, как есть. Когда потребуется что-то изменить, я скажу.  Это время скоро придёт.

Насте не терпелось узнать, когда же ей всё расскажут и, словно угадав её мысли, жрец сказал:

– До того, как я поведаю великую тайну, тебе  нужно пройти чистилище. Только после этого ты сможешь оказаться среди избранных, отобранных   Высшим разумом, чтобы оберегать Святилище духов. Этим людям позволено вершить историю целой цивилизации. Все другие не могут даже прикасаться к тому, что находится за семью печатями. За малейшее неповиновение всем, кто нарушил запрет, грозит потеря вечности.

Девушка хотела узнать, ради чего такие строгости и что такое потеря вечности, но Бидот опять её опередил.

– Чистилище проходят для того, чтобы стать хранителем той виртуальной информации, которую надо передать Высшему Разуму. Только Высший Разум может сделать так, чтобы она стала  доступной другим. Пока тебе достаточно того, что я сказал. Если ты пройдёшь чистилище, сама увидишь, что  находится в Святилище духов.

– Я готова пройти чистилище хоть сейчас.

Но жрец её остановил.

– Никогда не  спеши, – сказал он строго, – прежде следует всё взвесить, и только потом принимать решение. Ибо из-за одной ошибки можно навсегда исчезнуть из истории, или, как я сказал, потерять вечность. Это самое страшное наказание, какое только можно придумать живущим сегодня и жившим когда-либо.

Жрец поделился своими сокровенными мыслями с Настей, желавшей узнать о народе Ургуса как можно больше,

«Но его рассказ представляет точку зрения одного человека, не подкреплённую никакими фактами, как сказал бы Андрей, – подумала Настя. – Значит, для того, чтобы узнать всю полноту проблемы, надо поговорить с другими. Только где они? Пока я их не вижу».

 

Быстро сгустились сумерки, наступила ночь, вместе с ней к Насте пришла тревога. Душу заполонила печаль, появились тревожные мысли. Невольно стала одолевать тень сомнения в правильности содеянного. Вдруг темнота рассеялась, засияло солнце, и Настиному  взору предстал сказочный город, стоявший на высоком берегу. До её слуха долетели голоса людей, громкий стук чего-то тяжёлого, лай собак, мычание коров.

– Ты прошла часть чистилища, – сказал жрец.

– А что было до этого?

– А до этого ты находилась в промежуточном мире – между настоящим и прошлым. То есть ты покинула свой мир, в котором родилась и жила, но ещё не попала в далёкое прошлое, где живём мы.  Теперь ты здесь и можешь увидеть город своими глазами. Жрецы тебя приняли в нашу общину.

Настя считала, что уже покончила с формальностями, которые придумали жрецы, чтобы показать свою значимость, но всё оказалось намного сложнее, чем она думала.

– Последний тур принимает Высший разум. Но это произойдёт только после того, как  тебя утвердит  Совет жрецов, – пояснил Бидот, вконец рассеяв иллюзии девушки по поводу лёгкой жизни. –  Если они дадут добро, то он рассмотрит твою кандидатуру. Но учти,  пройти Совет жрецов будет намного сложнее. За неправильное решение каждый жрец рискует потерять вечность, поэтому там будет борьба не на жизнь, а на смерть.

– А если меня не пропустят, тогда что? – спросила Настя. – Куда я попаду? В рай или в ад?

Рассмеявшись, жрец пояснил, что ни в ад, ни в рай она не попадёт, а  навсегда исчезнет.

– Такое наказание может последовать из-за обмана, когда человек пытается скрыть какие-то сведения о себе или о чём-то важном, что может изменить решение жрецов. Это худшее, что может с тобой случиться. Тогда ты будешь удалена из  хранилища информации и из всех мыслимых и немыслимых списков современников. А самое  страшное – из человеческой памяти. О тебе навсегда забудут. Это может означать только одно: такого человека никогда не существовало на Земле.

Настя задумалась.

«Стоило ли мне стремиться на этот Хопёр, если здесь можно  потерять вечность. Надо собраться и во что бы то ни стало пройти Совет жрецов. Вот Андрей, наверно, прошёл бы его очень легко», – подумала она о Гранкине.

– Скоро ты увидишь нашего Главного Правителя, – продолжал старец. – Как я говорил, он наделён всей полнотой власти и может решать судьбу любого из нас. Одного он может щедро одарить дорогими подарками, а другого подвергнуть суровому наказанию. Поэтому прошу тебя, веди себя благоразумно и постарайся ему понравиться. Но, смотри,  не переусердствуй – Главный Правитель не любит излишеств и остро чувствует любую фальшь. Учти, наши мысли – наши враги: они могут выдать любого с головой – рассказать о человеке намного больше, чем он скажет о себе. А ещё наш владыка даже по внешнему виду может отличить человека правдивого от лжеца. Нечестных людей ждут наказания и пытки. Я не завидую им, как не завидую любому врагу.

Вспомнилось торжество приношения людей в жертву, устроенное ханом Бартазаром, и на душе у Насти  стало очень неспокойно.

– А что, есть ещё не Главный Правитель, – думая о жертвоприношении, спросила она старца.

– Правитель у нас один. Тебе, наверно, хочется узнать, почему его называют Главным? Так слушай меня внимательно. И он стал рассказывать.

– Давным-давно, когда меня ещё не было на свете, существовало пять независимых владений со своими Верховными жрецами во главе. Они постоянно враждовали, и от этого страдал весь народ. И вот однажды Лукас, один из правителей, надумал всех собрать вместе и этим самым прекратить междоусобные войны. Но легко сказать – собрать, но трудно сделать это, когда смертельной враждой охвачены многие поколения и ненависть поглотила их естество. Многие жили только для того, чтобы отомстить за своих погибших братьев и сестёр, отцов и матерей. В этом они видели смысл своей жизни. Поэтому можешь представить, как отнеслись к Лукасу современники, когда он завёл разговор об объединении. Только его это не смутило: он,  долго убеждал одного правителя за другим, доказывая правоту своего замысла. Вначале Лукаса никто не хотел слушать. Пытались даже убить. Но он был терпелив и осторожен. Лукас не искал своей личной выгоды, как многие правители и жрецы, а действовал даже в ущерб собственным интересам, заботясь только о продолжении рода. Это не раз спасало его от рук палачей, посылаемых местными правителями и жрецами, и давало доверие простого народа, поддерживавшего героя. Так шаг за шагом он сумел всех собрать под своим крылом. После этого его избрали Главным Правителем, а у каждого владения остались свои местные правители.  Время всё расставило по местам – народ  понял, что не ошибся.

 

С Верховным  жрецом  Настя шла по дворцу, украшенному лепниной и мозаикой. В нишах стояли мраморные бюсты, пол играл причудливым орнаментом. Навстречу попадались люди. Завидев Бидота, они останавливались и  низко кланялись.

– О-о, тебя все знают, – сказала девушка. – Я вижу, ты здесь очень уважаемый человек.

– А как же! – ответил Бидот. – Мой скорбный труд невозможно оценить никакими мерками – он выше того, что может сделать любой другой.  – Для пущей убедительности он постучал себя по груди. –  Я общаюсь с богами, поэтому знаю все тайны, не подвластные простым смертным. Только я один могу сказать, когда пойдёт дождь и какой будет зима. Я знаю, когда надо сеять, чтобы получить хороший урожай, и когда его собирать.  Да и вообще я могу такое, что недоступно никому. – Прямо на глазах он помолодел и стал не похож на того старика, каким был всё время. – О том, что я умею, ты скоро узнаешь.

– Уже узнала, – невольно вырвалось у девушки. Она с удивлением увидела  темноволосого молодого человека с горбинкой на носу.

Он представлял тот тип мужчин, которым она отдавала предпочтение. В нём было всё, что она хотела видеть в мужчине своей мечты и  что хотела видеть у своего суженого. Можно было восхищаться или удивляться тому, что произошло, но факт был налицо: перед ней стоял поразивший её красотой человек.

Бидот привёл Настю в свою сокровищницу, как назвал помещение, в котором хранились заморские наряды из самых разных тканей и дорогие подарки, преподнесённые ему самим фараоном и богатыми вельможами. Кроме нарядов,  были там золотые украшения с драгоценными камнями, кубки и чаши  из серебра и золота, кинжалы и мечи.

Настя остановилась на золотом ожерелье с ярко-зелёными изумрудами, блестевшими в центре, и с крупными бриллиантами, сверкавшими яркими звёздами по краям. Она приложила его к груди и, увидев себя в зеркале, ахнула от восторга.

– Ничего подобного я никогда ещё не видела!

– Возьми, оно твоё, это мой подарок, – надевая ей на шею дорогое украшение, сказал Бидот –  Оно тебе очень идёт. Его как будто специально для тебя сделали.  Вот тебе ещё этот браслет и серьги. Это единый комплект.

Настя поцеловала его в щёку.

– А переодеваться я не буду. Из всех твоих нарядов я не вижу ничего, что бы мне подошло. К сожалению, они не в моём вкусе. Да и будет лучше, если я останусь в том же, в чём сюда пришла. Так я буду выглядеть более достоверно.

В знак согласия тот закивал головой, и сказал, что сейчас они поедут к Главному Правителю во дворец.

–  Он ждёт тебя.

 

Глава 29. Сборы в дорогу

 

В Риме было жарко. Столбик термометра перевалил отметку в тридцать пять градусов, и, казалось, никогда не опустится ниже. Но вот по небу поползли чёрные тучи, огненными зигзагами засверкали молнии, и над вечным городом разразилась гроза. Пошёл ливень.

Последнее время после поездки по Средиземноморью Гранкина не покидали мысли о Насте. Чаще всего  вспоминалась поездка на Хопёр и прилетавшие огненные шары, с которыми он связывал исчезновение девушки.

«Её забрали пришельцы для каких-то экспериментов. А жаль! Скоро Олимпийские игры, Настя могла бы стать чемпионкой. – Он подошёл к окну и на мгновенье замер. После прошедшего дождя везде были лужи, из-за серых туч выглядывало солнце. Улицы вновь заполнили пешеходы, спешившие по своим делам. – Жизнь продолжается»…

Сильвия понимала, что виной дурного настроения Андрея, не покидавшего его в последнее время, была «Мадонна». После того, как он её увидел, беззаботная жизнь композитора закончилась – Гранкин буквально потерял голову и несколько дней ходил сам не свой. Вскоре он пришёл в себя, и ни с того, ни с сего снова стали одолевать мысли о пропавшей девушке. Чтобы вывести его из депрессии, Сильвия организовала встречу с известным доктором и даже пригласила экстрасенса. Осмотрев пациента, доктор сказал, что это нервное перенапряжение и как следствие истощение организма, связанное с прошедшим конкурсом.

– После приёма лекарства депрессия непременно пройдёт, – заверил он. – Здоровый организм победит.

А вот экстрасенс была не в восторге от ВИП-клиента, на котором рассчитывала хорошо заработать. Пообщавшись с ним, она быстро ушла, даже не взяв заработанных денег. При прощании с Сильвией, женщина шепнула, что боится Андрея.

– Энергетика твоего мужа меня подавляет. Ничего подобного у нормальных людей не бывает. Это какой-то дьявол. Берегись его!

Сильвия только про себя посмеялась и подумала, что надо пригласить адекватного специалиста.  После посещения экстрасенса состояние Андрея не изменилось, и она позвонила Пьеру Лебруну в Париж.

 

Организовав встречу, Сильвия оставила мужчин одних – теперь от неё ничего не зависело. Она хорошо поняла, что любое сопротивление увлеченному своей идеей мужчине рождает ещё большее противодействие, поэтому решила положиться на провидение. Именно от него зависела её судьба. Даже «Мадонна», с которой, как всегда,  она посоветовалась и которую спросила, останется ли она с Андреем, отмолчалась.

За короткое время, прошедшее после последней их встречи, Пьер заметно похудел и даже помолодел. Изменения в своей внешности он объяснил тем, что много работал. Будто в подтверждение своих слов, он заговорил по-русски.

– Вот чем я занимался в течение месяца, что мы не виделись. Я понял, без русского языка в России делать нечего. Ты знаешь, как смотрят на иностранца, не знающего языка, на котором разговаривают в той стране, куда ты приехал.

Пьер говорил довольно хорошо. Только своеобразный прононс выдавал в нём француза. Как понял Андрей, его выручила хорошая память. Ничего не оставалось, как похвалить Пьера за настойчивость и явные успехи в изучении языка. Сделав для приличия пару замечаний, он перешёл к тому, ради чего они собрались.

– После нашей встречи в Сан-Себастьяне я много думал о твоей инициативе и понял, что одному тебе не потянуть. Ты многого не знаешь, поэтому набьёшь себе шишек и бездарно убьёшь время. В этом деле не помогут никакие деньги. Как я говорил, с исчезновением Насти связан внеземной разум. Здесь много непознанного – того, о чём ты даже не догадываешься. Найти её можно, только проникнув в тайны Вселенной. Может, это громко сказано, но это именно так, и другого пути я не вижу.

Он рассказал о своих догадках. Но начал издалека, напомнив о Хопёрской Мадонне.

– Мы получили изображение пришельцев, посещавших нашу Землю. Это можно рассматривать в качестве материального доказательство присутствия какой-то субстанции. Тот, кто отправил послание, был заинтересован в том, чтобы мы его прочитали, иначе в этом нет никакого смысла. Я пришёл к выводу, что полученное послание несравнимо по значимости с находками, обнаруженными человечеством за всю историю. Ты вправе спросить, почему я так воспринимаю это послание? Ответ, на мой взгляд, довольно прост: мы получили реальное изображение пришельца, посланное специально для нас, а не какой-нибудь артефакт, пролежавший в земле тысячелетия.  Пришельцы хотят установить с нами контакт. Кто они, я пока сказать не могу. Возможно, инопланетяне, а может, даже люди прошлых цивилизаций, не покинувшие землю. Скорей всего – последнее. Вполне вероятно, что они хотят донести до нас что-то очень важное – такое, чего мы даже не можем представить. Мы же, к сожалению, не очень далеко продвинулись в изучении древнего мира. Порой мы  даже не знаем, что лежит у наших ног, и не можем  осмыслить, что досконально изучили. Зато осваиваем космос.

Француз не понимал, для чего господин Гранкин завёл этот разговор, но, чтобы поддержать собеседника, поддакнул и попытался направить его в нужное русло:

– Конечно, у человечества ещё столько не решённых проблем, поэтому работы хватит не одному поколению людей, но для нас в данное время это не главное. Пусть над ними ломают головы ученые, а нам надо найти Настю.

– То, о чём я рассказал, случилось на Хопре, на развалинах древнего города, – не услышав того, продолжал Андрей. – Проанализировав все факты, я пришёл к выводу, что сооружение является уникальным, несущем в себе некую скрытую информацию, которую нам предстоит расшифровать. Несомненно, его создали люди. Строя его, они не рассчитывали на то, что о них станет известно через тысячелетия, а может, даже через миллионы лет. Иначе оставили бы о себе какую-нибудь информацию. Тем не менее, они не затерялись в  пространстве вечности, а остались на нашей планете. Возможно, в виде сгустка энергии или фантомов. Это только мои догадки. Как на самом деле выглядит та общность людей, вернее, виртуальная цивилизация, не знает никто. Сейчас они ищут с нами контакт: всеми доступными им способами пытаются  связаться с нами. Возможно, им надо просто напомнить о себе, а может, даже что-то передать. Вот Настя, возможно, и стала жертвой этого контакта.  Я нисколько не сомневаюсь, что её исчезновение связано с прилетавшим огненным шаром, а если быть более точным, то со старцем Бидотом.

Услышав об огненном шаре и каком-то старце, Пьер был поражён. До сих пор он считал, что Гранкину ничего не известно о пропаже девушки, а оказывается, он что-то знал и так долго молчал. Правда, о каком шаре идёт речь и что это за старец, он не понял и сразу стал выяснять. Пришлось Андрею всё рассказать.

Вначале Пьер подумал, что у композитора не в порядке  с головой. Всё, о чём тот говорил, выглядело неестественным и загадочным. Переваривая услышанное, француз посчитал, что сообщение Гранкина можно назвать научно-фантастическим рассказом. Только не было в нём счастливого конца, каким обычно заканчивались красивые истории. Но его не было и в реальной жизни, с которой он столкнулся. Невольно у него даже появилась мысль снять на эту тему кинофильм.

«Летающие огненные шары, старец, заманивающий людей в виртуальный мир, развалины древнего замка с ведьмами и похищенная ими девушка. Она исчезает при таинственных обстоятельствах, и никто даже не подозревает, что к этому причастны пришельцы. Об этом зрители  узнают только в самом конце, а на протяжении всего фильма они будут терзаться в догадках: куда же пропала красавица?»

– Здорово! – невольно вырвалось у Пьера, и на лице появилась загадочная улыбка. Ничего более интересного ему ещё не приходило в голову, и вот, благодаря этому русскому, его посетило вдохновение. Да, он не гениальный сценарист и не продюсер, но считает, что способен на создание таких шедевров, которые никому не под силу.

Андрей с удивлением посмотрел на француза, не понимая, чем вызван его восторг, но тот только отмахнулся, не стал объяснять.

– Да так, что-то в голову пришло, – сказал он загадочно. – Вспомнился смешной анекдот.

Ни с чем более нелепым Андрей ещё не сталкивался и, заметив полную отрешённость Пьера, хотел закончить разговор, но, как бывало не раз, победила идея. Переборов себя, он продолжил.

– С полной уверенностью я  могу утверждать, что ни одна из известных нам цивилизаций не в состоянии была выйти на такой высокий уровень общения. Люди  той культуры обладали огромным потенциалом знаний и достигли совершенства в вопросах коммуникации. На основании этого можно предположить, что мы стоим на пороге значительного научного открытия.  Неизвестная нам цивилизация отправила своё послание, надеясь на то, что оно поможет узнать о них.  Кроме того, подтверждением их существования можно считать камень с изображением человеческого глаза и неизвестными символами, а также перстень и картину Мадонны. Эти феноменальные находки настолько загадочны и противоречивы, что нам придётся серьёзно поработать, чтобы связать их воедино.  Короче, я лечу с тобой.

Перед глазами ещё стояла всхлипывающая Сильвия, провожающая любимого мужчину, а Гранкин уже жил в другом измерении. Весь его образ жизни теперь был подчинён поискам Насти.

После победы на международном конкурсе дома он ещё не был, на звонки не отвечал и ни с кем не общался. Тем не менее в прессу просочились сообщения о его женитьбе на богатой итальянке. И первое, о чём его стали расспрашивать друзья и знакомые по приезде домой – это о семейной жизни с иностранкой. Кое-как отбившись, он стал готовиться к поездке на Хопёр.

– Андрей, по-моему, к разгадке  этой тайны надо привлечь учёных, – собирая рюкзак, сказал Пьер. – Кто как не они должны заниматься такими делами. В отличие от нас, учёные владеют разными методами исследований, необходимыми для изучения этого феномена.

Гранкин не собирался никого приглашать и,  не выдержав давления француза, сказал:

– Я соглашусь, в конце концов,  с твоим предложением. Для нас главное – найти Настю, а кто будет заниматься её поисками – без разницы.  Тем не менее я должен тебя предупредить, что на каком-то этапе исследований учёные  могут нас отодвинуть от этой проблемы, а все материалы и пальма первенства в открытии будет принадлежать другим людям. Такова наша действительность. Но самое неприятное, нам могут помешать. Если увидят, что мы получили положительные результаты, кто-нибудь обязательно окажется на пути.  Поэтому я предлагаю не перекладывать все проблемы на плечи учёных, а привлечь только к решению какой-то отдельной задачи на паритетных условиях. Для этого мы с тобой организуем экспедицию. Ну, допустим, по изучению внеземных цивилизаций. Решаемые её проблемы, как ты понимаешь, будут довольно расплывчатыми. Исходя из этого, такими же будут цели и задачи.

Пьер не понимал, для чего такая маскировка, и сказал, что если создавать экспедицию, то надо перед ней сразу ставить задачу и решать её всеми доступными методами. Андрей рассмеялся. На память пришли воспоминания об учёбе в аспирантуре. Тогда, полный идей и энергии, он делился своими мыслями со всеми, и многие из тех, с кем он общался и кто был намного слабее, защитились раньше его. А потом даже пытались им помыкать.

– Вот что значит, мы живём в разных странах, – похлопал Андрей француза по плечу. – При решении самой простой задачи мы даже мыслим по-другому. Понимаешь, о своих планах у нас лучше не говорить. Обязательно найдутся недоброжелатели или завистники, которые будут мешать или просто злорадствовать. А тут повод лежит прямо на поверхности – поиски пропавшего человека, которого будто бы похитили пришельцы. Да скажи я кому-то об этом, меня засмеют или примут за сумасшедшего. Ну кто же будет работать с ненормальным!  Другое дело научная экспедиция, изучающая паранормальные явления. Это уже выглядит более прилично и меньше похоже на самодеятельность. Поэтому всё должно соответствовать требованиям, предъявляемым  к научным исследованиям. Я лично намерен возглавить эту экспедицию. Работы будем проводить за счёт средств, которые выделила Сильвия. Не хватит, я добавлю из своей премии.  Но до того, как мы отправимся на поиски Насти, надо разработать чёткий план, в котором следует учесть любые мелочи. Для этого наши задачи следует разделить на несколько этапов.

Пьер задумался. Казалось, благая цель – поиски Насти, – ради чего он приехал в Россию, превращалась в сложную проблему, которую нужно было ещё как-то спрятать от посторонних, чтобы те не помешали.

– Прежде всего, надо определить в общих чертах сам объект исследований, – продолжал Андрей. – Я имею в виду его границы. Объект следует привязать на детальной карте. Далее – изучить глубину залегания и состав пород, которыми сложены развалины древнего города. После этого наш объект можно будет смоделировать на компьютере в трёхмерном измерении. Итак, как я себе представляю, нам потребуются геодезисты, геофизики, геологи и компьютерщик.  В состав экспедиции можно включить также двух-трёх рабочих и повара. После того, как окончательно определимся с решаемыми задачами и численностью экспедиции, сможем выйти на затраты.

Пьера поразила глубина мышления Андрея. Он сам руководил фирмой, но так быстро и чётко не смог бы сформулировать задачи, которые им предстояло решать.

– Феноменально! – зааплодировал он. – Андрей, у меня такое впечатление, будто ты занимался этим всю жизнь. Без тебя я бы только убил время и попусту потратил  деньги. Ну ты и мыслитель! Как у вас говорят, век живи, век учись. Я буду у тебя учиться.

Ни с чем подобным он тоже никогда не сталкивался, но, имея определённый жизненный опыт и хорошо представляя проблему, мгновенно связал все звенья воедино.

– Только ты не учёл одного, – сказал Пьер. – Пока ничего «не затоптали» и не перекопали, там должны поработать археологи.  Не помешало бы определить возраст постройки. Может, там остались следы какой-нибудь внеземной цивилизации.

Андрей хотел от них отказаться, однако под влиянием размышлений француза в последний момент изменил своё мнение.

– В принципе ты прав: один толковый археолог нам не помешает. По прошествии времени ему легче будет обмозговать полученные результаты.  А что касается   внеземной цивилизации, то говорить о ней пока преждевременно.  Энергетика любой космической цивилизации подчиняется законам термодинамики. То есть вся потреблённая энергия выделяется, в конце концов, в виде теплового излучения. А отличить нагретые тела от тепловых выбросов другой цивилизации очень сложно и, по-моему, даже невозможно.

 

Глава 30. Приём у фараона

 

Бидот доставил Настю во дворец фараона, представляющий роскошное здание из белого мрамора с портиком и богатой декоративной отделкой. Внутри галереи стояли скульптуры богов.

Когда ехали они по городу, девушка видела толпы народа. Завидев колесницу Верховного жреца, люди останавливались и кланялись в пояс.  Слух о спасительнице, как прозвали пришедшую из другого мира Настю, мгновенно облетел весь город и достиг ушей даже тех, кому всё было безразлично.

Властителю доложили о пришелице после обеда, и к заходу солнца он ожидал её у себя. С её появлением он связывал серьёзные изменения в своей стране. Со спасительницей можно было встретиться и раньше, но как Главный Правитель он отдавал себе отчёт в том, что в таких случаях спешить нельзя – нужна выдержка. Тем самым он мог лишний раз показать, кто тут хозяин.

В Ургусе долго не менялась власть. Да и незачем было её менять, потому как из-за обрушившейся стихии они застряли в этом мире и потеряли связь с теми, кто жил на земле после них. По воле Верховного жреца их души не вознеслись на небо. Вместе с ними на земле осталась вся информация об их цивилизации – о людях, открытиях и обо всём том, чего они достигли. Ценные сведения не стали достоянием следующих поколений, а души людей не переселись в новорождённых. И вот сейчас, благодаря долгим заклинаниям  Верховного жреца удалось наконец найти выход в потусторонний мир. Проникая туда, он отыскал преемника их  цивилизации, которому можно было передать информацию для Высшего разума.

Самое главное, о чём мечтал повелитель – покинуть эту землю, на которой уже давно нет их телесной оболочки и все живут в своём первозданном мире. О существовании их цивилизации в мире живых никто даже не подозревает, а если кто-то замечает души его людей,  то принимает за фантомы, мечущиеся в бесконечном пространстве.

Настя шла вслед за Верховным жрецом, принявшим свой прежний облик. Теперь он был тем же старцем Бидотом, каким девушка увидела его впервые.  За ними следовали жрецы рангом ниже. Пройдя мимо  толпы любопытных, заполнивших дворец, они оказались в зале аудиенций. Фараон восседал на золотом троне, возвышавшемся в конце громадного зала. Рядом с ним находилась его жена, а по обеим сторонам от них – ближайшее окружение. Все рассматривали пришелицу с некоторым удивлением.

Сверху на трон падали лучи заходящего солнца, и от этого фараон казался багровым. Таким же был пол. Главный Правитель знал об этом оптическом эффекте, устроенном жрецами, и часто использовал в своих целях. Сейчас был такой случай. У человека, впервые попавшего в этот зал, возникало чувство своей ничтожности перед богом Солнца.  На ум приходили мысли о презрении к окружающему миру. Именно это и надо было фараону, чтобы показать свою причастность к самому великому из великих – богу Солнцу, наместником которого он  является.

Верховный жрец подвёл Настю к трону. Жрецы поклонились до земли, фараон  кивнул головой. Таким же кивком его приветствовала Настя. Лёгкая улыбка озарила её лицо. Высокая стройная девушка с неестественно белой кожей лица и аккуратным прямым носом смотрела прямо на властелина. Светлые волосы и голубые глаза с длинными ресницами.  По сравнению с теми, кто его окружал или когда-либо он видел раньше, девушка выглядела непревзойдённой красавицей.

Все взоры устремились на Настю, послышался ропот удивления. Восхищала не только её красота, но и необычная  одежда, облегающая фигуру, а также золотое ожерелье с изумрудами и бриллиантами, сверкавшее на груди. В каждом движении, в каждом взгляде девушки чувствовалось благородство.

– Добро пожаловать в наш город! – сказал фараон. Его голос разнёсся по залу и эхом вернулся назад. – Расскажи о себе. Почему так долог был твой путь сюда? Что тебя задержало: дорога или земные проблемы?

Сердце Насти затрепетало. Завитые локоны упали на плечи. В какой-то момент она подумала, что находится в другом теле. Властитель показался ей самым великим из всех, с кем она когда-либо встречалась, а каждое произнесённое им слово – испепеляющим пламенем. Казалось,  ещё немного и ты сгоришь.

Пересилив себя, она подошла ближе и повторила то, что рассказала Бидоту. Поведала она также о том, как дважды побывала в плену и успешно бежала. Не забыла сказать и про потерпевшую аварию летающую тарелку, и о немецком генерале, отправившем её в фашистское логово, чтобы выведать интересующие его сведения. И ещё добавила, что победила всех воинов хана и выиграла соревнования по бегу в Барселоне.

Она говорила, а повелитель не сводил с неё глаз. Она первая из всех, с кем он встречался, перешла невидимую черту, которую никто никогда не переходил, боясь сгореть в пламени огня. Это несказанно его удивило, и на какое-то мгновение он задумался и даже растерялся.

«Не зря мы так долго ждали спасителя. Она стоит этого. Я таких людей  ещё не видел. Из-за этой красавицы не грех потерять свою голову. Не случилось бы беды!»

– Я бежала из последних сил, – дошло до владыки, – но ничего не могла сделать – противницы в тот раз были сильнее меня. И тут появился огненный шар. Я устремилась за ним и понеслась так быстро, как никогда не бегала, и в результате  победила. Спасибо вам за помощь.

Главный Правитель хорошо об этом знал, как о многом другом из того, что она рассказывала. Самым важным для него было то, что она не забыла поблагодарить за помощь.

– Я горд тем, что на Земле есть такие красивые и сильные люди, как ты, – Анастасия. – Он назвал её по имени. – Без нас люди на земле не только не вымерли, а даже стали краше.  Они много знают и умеют, однако  всё равно до сих пор не достигли нашего уровня, и неизвестно, получится ли у них даже приблизиться к этому. Свои знания мы  копили тысячелетиями, а источником стали сведения древних предков, спустившихся с небес на землю. Как видишь, мы стояли на их крепких плечах, без чего можно долго топтаться на месте, и не теряем связи с Высшим Разумом. К величайшему сожалению, никто из последующих поколений людей не приобрёл наш опыт.

Он тяжело вздохнул и отклонился в сторону. Багровый огонь покинул его лицо, и Настя увидело довольно молодого человека с посеребрёнными висками и задумчивыми глазами. Правильные черты лица придавали его внешности мужскую красоту, достойную кисти художника. Во всём его облике чувствовался высокий интеллект.

«Интересный мужчина, – подумала Настя. – Это настоящий властелин».

На нём была коричневая  тога с замысловатым орнаментом, надетая на светлую тунику, на голове – корона.

Между тем Главный Правитель продолжал:

– Но сейчас мы испытываем непреодолимые трудности, поэтому вся надежда только на тебя. Мы тебя ждали, как бога, как великого спасителя. Каждый из тех, кто в этом зале, может подтвердить мои слова.

Вокруг зашумели. Раздались возгласы одобрения. Кто-то сказал, что уже потерял надежду и вот наконец свершилось.

– Главное, что меня беспокоит больше всего, – подождав, пока установится тишина, продолжал повелитель,  – истекает наш срок пребывания на Земле. Вот поэтому надо спешить.

Настя поблагодарила за доверие и надежды, которые на неё возлагает властитель и весь его народ, и спросила, когда можно будет приступать к  тому, ради чего она пришла сюда.

– На всё своё время, – ответил тот. –  Верховный жрец тебе сказал, что надо пройти чистилище. Без этого нельзя. Но я уверен, что всё будет нормально. А сейчас, Анастасия, я приглашаю тебя на празднество, который мы даём в твою честь.

Все захлопали в ладоши. Жена владыки встала, и Настя засмотрелась на её пышное платье из тёмно-синей парчи.

– У моего народа сегодня праздник, – поднялся вслед за ней муж. – Великое счастье, что ты посетила нас. Мы тебя любим. Я преклоняюсь перед твоей необыкновенной красотой, озарившей мою страну, и силой духа, с какой ты шла к своей цели. К сожалению, такое дано не каждому.

Настя заметила, как вспыхнули щёки у его жены. В больших серых глазах сверкнули недобрые огоньки. Слова властителя ей пришлись не по душе.  Исподлобья она посмотрела на девушку.

«Кажется, она посчитала меня своей соперницей, – подумала Настя и помимо воли улыбнулась. Та отвела глаза в сторону. – Я ещё не успела сделать и шагу, а женщины уже мне завидуют.  Я пришла сюда не для того, чтобы заниматься любовью. Вот уж эта женская ревность! Оказывается, она была во все времена».

 

После аудиенции Насте отвели комнату во дворце владыки.  Бидот проводил её до опочивальни и хотел уйти, но девушка попросила зайти.

– Мне не понравилась жена фараона, – только войдя в дверь, сказала она. – Не знаю, в чём причина, но, на мой взгляд, первая леди готова стереть меня в порошок. Тебе не кажется, что она очень властная и жестокая?

Бидот ничего не ответил и отошёл в сторону. Пока Настя смотрела по сторонам, он снова помолодел.

– Вот теперь я могу побыть с тобой на равных. Думаю, тебе будет приятней смотреть на молодого мужчину, чем на старика.

В ответ Настя улыбнулась. Бидот был прав: такой он доставлял ей больше радости, чем дряхлый старец.

– Понимаешь, это давняя история, – начал он. – Чтобы ты поняла, в чем дело, мне придётся рассказать тебе  немного больше. Ты согласна меня выслушать?

Девушка с нетерпением ожидала рассказа.

– Ариан, как зовут жену фараона Летавра, родилась в очень обеспеченной семье. С детства она не знала проблем – её готовили в жёны жрецу или богатому горожанину. Кого родители имели в виду, никому не говорили. В молодости Ариан не познала труда: за неё всё делали братья и служанки. Но девочка всегда отличалась ясным умом и совсем не детской прозорливостью и смекалкой. Она могла увидеть то, чего не видели другие и просчитать развитие различных событий на много ходов вперёд. Я помню такой случай. Однажды пришёл ко мне отец Ариан и сказал, что завтра случится беда: на землю обрушится каменный дождь.

Я не поверил. Спрашиваю: «Откуда ты знаешь, то, о чем не ведаю даже я и все мои жрецы». А он говорит,  будто его дочь Ариан часто видит вещие сны. И сейчас ей привиделась эта картина. Целый вечер и всю ночь я вызывал духов. Ко мне явились все, кого я звал, но никто из них ничего не знал, и только один подтвердил слова девочки. Притом рассказал почти слово в слово, что и её отец. Я вовремя предупредил властителя, и в итоге никто не пострадал. А могло бы случиться такое, о чём даже страшно говорить.  Вот с того времени я узнал Ариан и стал интересоваться её судьбой.

– И всё же, почему вас затопило, почему погиб город?  Ты видишь всё наперёд, у тебя есть мудрые жрецы, да и  Ариан что-то может предсказать. А в итоге вы не смогли спасти свой город. Что вам помешало?

– О, о, – взмолился жрец. – Об этом горе мне не хочется сейчас говорить. Давай сначала закончим разговор об Ариан. Ты же сама просила.

Из его рассказа Настя узнала, что у Ариан никогда не было подруг. От двух девушек она отвадила женихов и этим свела их в могилу, а одна сбежала из города, чтобы не попадаться ей на глаза.  Потом случилось то, что должно было произойти: она приворожила сына властителя.

– В то время правителем был Таврат – отец Летавра, – уточнил Бидот. – Он ещё ребёнком посватал сына за Накушан, и, казалось, ничего не помешает осуществиться его планам, но когда стали готовиться к свадьбе, все узнали, что сын фараона женится на Ариан. После этого опозоренный отец Накушан  покинул город со своей семьёй. Однако счастья его дочь уже не нашла. Неизвестно от чего девушка вскоре умерла. До сих пор её смерть покрыта мраком. Вообще Ариан старается избавиться от всех женщин из ближайшего окружения фараона. Любыми путями она их убирает.

– Так она страшный человек! – воскликнула Настя.

Бидот усмехнулся и, погладив девушку по голове, сказал, что для неё она не опасна.

– Ты явилась сюда с другой целью, ты для нас святая. И тебе ли бояться женщины, к которой ты не имеешь никакого отношения.  Выброси из головы глупости и собирайся на торжество.

 

Ровно в полночь за Настей пришли слуги Бидота. Как он сказал, на празднике все были в масках. Из всего, что ей принесли, она остановилась на костюме, сделавшей её похожей на инопланетянина.  Серебристый скафандр как нельзя лучше подходил по размеру и сидел на ней безукоризненно. Можно было подумать, его сделали специально для нее. На ногах у Насти были лёгкие полусапожки «луноходы» из какого-то неизвестного ей материала,  плечи покрывал тёмный хитон, доходивший до пят.

Когда она вошла, в зале уже было не протолкнуться. Кто-то прибыл на летающей тарелке, а кто-то на огненном шаре или верхом на лошади. Настя увидела женщину в светлом длинном хитоне и старца, идущего по облакам. Кто скрывается под этими масками, узнать было невозможно. Во время карнавала к ней подошёл первобытный охотник на мамонтов в наброшенной на плечи накидке из звериных шкур. В руках он держал короткое копьё. Склонив голову, охотник пригласил её на танец. Настя всем своим видом показывала, что она мужчина, но тот был неумолим. Как только они закружились в вихре танца, Настя поняла, что это женщина. Себя она ничем не выдала и,  продержавшись до конца, крепко пожала руку охотнику. Тот от боли скривился и, вырвавшись, растворился в толпе.

Только она отошла от танца, появилась гадалка с шарами. Откуда она взялась, Настя не поняла. Перед глазами возникла женщина, с которой она встретилась  на торжестве у кочевников. Так же, как в тот раз, гадалка предложила  поворожить и, не дожидаясь согласия, взяла её за руку и повела к столу. Дождавшись, когда мысленно собралась, гадалка раскрутила хрустальные шары. Из них полились лучи яркого света и, дойдя до Насти, вернулись назад.

– Прилетел ты, молодец, из другого времени, которое для нас ещё не наступило, – посмотрев в шар, начала гадалка. – Жил ты там счастливо и находился в другом обличье, был у тебя друг, только не было самого главного – настоящей любви.

Гадалка заглянула ей в глаза, и Насте показалось, что её просветили насквозь. Весь вид её мгновенно изменился. Из инопланетянина она превратилась в молодую, весёлую и беззаботную красавицу, желавшую приключений.

Здесь ты встретишь свою любовь. Только вместе с ней найдёшь коварную завистницу. Она сильна и могущественна, умна и хитра. Много горя принесёт она всем, достанется и тебе. Берегись этой любви, а больше всего той завистницы. –   Сказав это, гадалка забрала шары и быстро покинула зал.

Бал продолжался до рассвета. После лёгкого застолья жрец  стал угадывать, кто спрятался под маской. Если получалось, в его руке вспыхивал факел, а раскрытая маска, показав своё лицо, покидала стол. Если же  жрецу не удавалось угадать, маска оставалась, чтобы потом повторить всё сначала. Последняя оставшаяся маска становилась победителем.

После второго круга за столом остался первобытный охотник на мамонтов, инопланетянин и гадалка.  Все были так искусно одеты, что жрец не смог узнать никого и предложил свои полномочия любому из троицы. Этим самым он расписывался в своём бессилии, а может, хотел поднять накал борьбы на более высокий уровень.

– Ты не узнал, а у меня получится, – крикнул охотник на мамонтов. Это была Ариан. – Я сейчас выведу всех на чистую воду. Немного терпения и вы увидите, кто есть кто. Вот это пришелица, наша спасительница, – показал он на гадалку и сдёрнул с лица маску. Перед ним предстал Бидот. – Ах, ты! – сердито топнул охотник. – Вот незадача. А где же наша гостья? Её тут нет, она сбежала.

– Ариан, я здесь, – ответила Настя и, подняв свой скафандр инопланетянина, сняла с неё маску.

Зал разразился громкими аплодисментами, а вспыхнувшую от гнева Ариан будто ветром вынесло  из-за стола.

 

Глава 31. Трагическая ошибка

 

Не успела Настя открыть глаза после бурно проведённой ночи, как её поднял Бидот.

– Сегодня собирается Совет жрецов. Ты будешь проходить чистилище.  После этого ты сможешь оказаться среди избранных и узнать, что хранится в Святилище духов. Это большая честь и неосуществимая мечта каждого жителя Ургуса.

Бидот нисколько не лукавил. Жрецам завидовал каждый смертный. Их считали небожителями, которые могут общаться с богами, а Совет жрецов был вершиной негласной власти Ургуса.

– После этого меня посветят в великую тайну и мне станет доступна вся существующая информация о вашей цивилизации? – спросила Настя. – Значит, я скоро узнаю обо всём, что было вами создано и что получено от инопланетян и предыдущих поколений людей?

Верховный жрец потратил много времени и сил, чтобы не погибла информация о его цивилизации, и уже был близок к цели.

– Именно для этого мы тебя позвали. Только ты одна из всех живущих на Земле можешь принять весь объём накопленного нами материала, потому что обладаешь наследственностью людей  нашей цивилизации. Эту информацию мы можем передать только тогда, когда человек попадает в наш мир, то есть в мир людей, живших в то время.

Теперь Настя наконец поняла, зачем она здесь оказалась, и первый раз за всё время путешествия испытала гордость за себя. Ей доверена миссия по сохранности наследия целого народа, о существовании которого никто не знает. Она будет тем звеном, с помощью которого информация о цивилизации станет достоянием современников.

– Как только Совет жрецов примет тебя в наши ряды, дело будет за Высшим Разумом, – сказал Бидот. – Но, я уверен, всё произойдёт как задумано.

Неожиданно Настю охватило волнение и вместе с тем возникло какое-то тревожное состояние. В чём может быть проблема, девушка пока не поняла, но на душе остался неприятный осадок.  Она переживала не меньше, чем на экзамене или на ответственных соревнованиях. И в том и в другом случае она боялась каких-нибудь непредвиденных случайностей. Из-за них могли случиться неприятности, и они могли даже погубить любое дело. Обычно она старалась просчитывать вероятные варианты, но не всегда получалось.

– Ты такая молодая и уже будешь вершить историю Ургуса, – продолжал Верховный жрец. – Это просто немыслимо! Да, есть у нас талантливая молодёжь, я не отрицаю, но таких, как ты, никогда не было. Только гениальные люди могут так рано взлететь, всем остальным для такого полёта нужно окрепнуть, чтобы не подвели крылья.

«Из-за этой красавицы  я теряю голову, – подумал Бидот. – Но она-то не для этого сюда пришла», – одёрнул он себя.

Настя в ответ улыбнулась, однако не верилось, что всё складывается так хорошо, как говорил жрец.

«Быстрей бы они приступали к этому представлению, – подумала девушка. – Чего тянуть? После этого я буду свободна в своих решениях, и на этом моё путешествие закончится».

– Ты ошибаешься! Твоё путешествие только начинается, – сказал неизвестный голос. – Тебе придётся пройти ещё немало испытаний, прежде чем ты вернёшься назад.  А вернёшься ты или нет,  будет зависеть не только от тебя. Держись! Никогда не унывай и не падай духом. В трудную минуту  я к тебе вернусь.

 

В комнате, куда пришла Настя, сидело человек десять. Это были люди разного возраста и положения. Самому старшему можно было дать лет сто, а может, даже больше, а самому молодому – сорок. Но, несмотря на значительное различие в  возрасте, все выглядели очень бодро и были довольно активными. Старец, считавшийся патриархом Совета жрецов,  бойко говорил с лысым соседом, который пытался от него отбиться и закончить какой-то не нравившийся ему бесконечный разговор. Это было видно по тому, как он хмурился, отводил голову в сторону и даже махал руками. Другие, не замечая вошедшую девушку, неспешно обменивались новостями и текущими событиями.

Настя подумала, что этот Совет чем-то напоминает собрание сборной команды или заседание кафедры в её физкультурном институте. Как на любом собрании, здесь был председатель. Им, как она и предполагала, оказался Верховный жрец. Когда все успокоились, он взял слово и, как капитан корабля, повёл своё судно намеченным курсом.

– В Совете жрецов собрались люди, которые в чём-то достигли совершенства, – сказал он после приветствия. Что, как поняла Настя, относилось и к ней. – Выше вас, жрецы Ургуса, никто ещё не поднялся. Вот ты Ром, – он показал на патриарха, – предсказываешь на годы и даже на целые тысячелетия вперёд. Всё, что ты пророчил, сбылось. Ты, Касторис, – он остановился на жреце в переливающемся всеми цветами радуги хитоне, – можешь распознать любого человека: узнать об его интеллекте, памяти, интуиции и многом другом. А ты, Секреций, безошибочно определяешь физическое состояние и скрытые возможности человека. Я способен не только передавать мысли на расстояние, но и принимать. То есть о любом мы можем сказать всё и даже больше.  Вместе мы сила – мы и есть тот Совет жрецов, который подотчётен только Высшему Разуму. Кроме него, нет никого на свете, кто бы мог оценить наш скорбный труд. Но проблемы не обошли нас стороной: ещё немного, и исчезнет вся накопленная информация вместе с нашими душами. Наступит потеря вечности. О существовании нашей цивилизации не узнают даже археологи, если они, конечно, разберутся в том, что уже раскопали. Хотя мы живём той жизнью, какой жили всегда, но сами не можем связаться с Высшим Разумом и передать ему эту информацию. Вы знаете, это может сделать только человек, пришедший из внешнего мира и живущий не в виртуальном мире, как мы с вами, а в реальном времени. Притом, как вы понимаете, не простой смертный, а индивидуум, сохранивший генетическую наследственность людей  нашей цивилизации, обладающих значительным объёмом памяти. Такого хранителя нашей информации мы долго искали во  всей Вселенной и наконец нашли. Вот он перед вами, – рукой он показал на Настю. –  Это Анастасия. Ничего больше я говорить о ней не буду, всё остальное вы определите сами.

Взгляды жрецов устремились на девушку. Каждому было интересно узнать, кто же та долгожданная пришелица, ради которой они собрались и которую так долго ждали.

– Как и вы, уважаемые коллеги, Анастасия будет оберегать Святилище духов. Но до того как это случится,  мы должны принять её в Cовет жрецов. – При этих словах Бидот пристально посмотрел на девушку. Он будто оценивал её физическое состояние. И, видно, оставшись доволен, стал продолжать. – Прежде чем мы начнём процедуру приёма в Совет, она обязана пройти чистилище. Каждый из вас должен убедиться в её способностях и сделать своё заключение. После этого мы соберёмся снова и примем окончательное решение. Помните, каждый из вас в ответе перед Высшим Разумом: в случае неправильного заключения вы можете лишиться бессмертия.

Взявший слово патриарх сказал, что им незачем собираться повторно, свои соображения они могут предоставить, не выходя из этого зала.

 

После того, как Верховный жрец поставил задачу, наступила тишина. Жрецы занимались какими-то своими делами. На самом деле они приступили к изучению девушки. Вскоре патриарх попросил у неё платочек, Касторис захотел, чтобы она нарисовала что-нибудь на свободную тему, а Секреций лёгкими движениями погладил её по голове и  снял волосинку с плеча. Дальше всех пошёл жрец, о котором Бидот ничего не сказал.

Это был Нордиг. Он достиг самых высоких вершин среди жрецов и поднялся туда, куда никто из них даже не приблизился. Всю жизнь он соперничал с Бидотом, но несчастная любовь к женщине стоила ему карьеры  Верховного жреца. Нордиг выглядел моложе всех жрецов. Было ли это обычное его состояние или только имидж, которого он добился путём необыкновенных способностей, никто не знал. Да и вообще, жрецы – это особые люди, которые могут то, что недоступно обычному смертному, поэтому гадать было бесполезно – надо воспринимать всё как есть.

Извинившись за возможные неприятные ощущения, Нордиг обхватил Настину  голову обеими  ладонями. Девушка почувствовала холодные руки, услышала удары собственного сердца, отдающиеся в висках. Нередко она сама также считала пульс после тренировок, а сейчас это делал незнакомый мужчина. Только она привыкла к  рукам жреца, как тот положил их на голову и, сев напротив, заглянул в глаза. Он смотрел так, будто хотел просверлить её насквозь. От его взгляда у Насти закружилась голова. Только вовремя оказанная помощь уберегла её от падения и возможных последствий. Больше ничем особенным встреча со жрецами ей не запомнилась.

Первым отчитался патриарх. Из его заключения следовало, что вся информация их цивилизации в полной сохранности и находится там, где должна храниться. В случае передачи она станет доступна Высшему Разуму. Кто её передаст и когда это случится, он не сообщил.

– Человека, который это сделает, я, к величайшему сожалению, не увидел, потому как тот остался в тени, – будто извиняясь, поведал он Верховному жрецу. – Я только слышал разные голоса, среди них один принадлежал мужчине.  – Главное, что он сказал в конце свой пространной речи, – хранилище не погибнет, и души людей по-прежнему будут вселяться в новорождённых.

Секреций сообщил, что  физическое состояние Анастасии на высшем уровне. Есть у неё скрытые возможности, которые пока не реализованы, но при соответствующих условиях она сможет их раскрыть. А вот с  интеллектом, памятью и  логикой у Анастасии серьёзные проблемы.

– По сравнению с нашими современниками, уровень её развития я могу оценить, как очень низкий, – произнёс он, словно оправдываясь. – Я не вижу у неё каких-либо талантов. Не считая, конечно, физических способностей.

Его слова насторожили Бидота. Он ожидал, что тот сообщит то же, что Секреций.  Но перечить не стал.

– Ну а что скажешь ты, Нордиг? – выслушав Касториса, обратился он к сопернику. – Ведь ты можешь сканировать мозг человека даже на расстоянии, определять его объём и способность принимать информацию. По сегодняшней проблеме ты у нас, можно сказать, самый главный.

На его лице Бидот увидел глубокую печаль и понял, что ничего хорошего не услышит. Нордиг весь насупился и с горечью в голосе произнёс:

– К сожалению, коллеги, ничего утешительного я вам не сообщу. Мозг Анастасии не подготовлен для того, чтобы принять информацию, которую мы должны передать.  Не хватает объёма памяти. Я полностью подтверждаю заключение Касториса: это человек очень низкого уровня интеллекта. А причиной является незначительный объём серого вещества и его слабая эластичность. При таких параметрах туда много не вместишь.

Верховный жрец не поверил. Заключение Нордига ставило крест на Анастасии, которую он уже видел  в Совете жрецов и считал  хранителем виртуальной информации. А главное – человеком, который должен был её передать.

«Столько потрачено энергии, и всё впустую, – мелькнуло у него в голове. – Может, Нордиг…»

– Ты посмотри на эту картину и сравни с тем, что я получил, – прервав его размышления, продолжал жрец. – Там всё видно, поэтому можно разобраться без лишних эмоций. Я думаю, они нам ни к чему. Так же, как ты, я тяжело переживаю  нашу проблему.

На стене появилась картинка с изображением матрицы идеального мозга, необходимого для передачи всего объёма информации. Нордиг наложил на неё отпечаток, сканированный с Настиной головы. Со всех сторон выступили чёрные поля матрицы.

– Вот, полюбуйся, – показал он на стену. – До нужного объёма ей не хватает сорока шести и двух десятых процента. Немногим меньше половины. Комментарии излишни.

– Это просто невероятно! – опустив глаза, сказал Верховный жрец. –  Мне нечего добавить.

Жрецы зашумели. Впервые за долгие годы совместной работы ничего подобного не случалось: в самый ответственный момент, когда решалась их судьба, случился серьёзный прокол.

Почему так получилось – об этом думал каждый. Первым пришёл в себя патриарх.

–  Коллеги, к нам пришла беда, которая ставит под сомнение существование генотипа нашей цивилизации, – сказал он, вставая. –  Непрерывная цепочка, идущая через тысячелетия, может быть разорвана и хранилище виртуальной памяти превратится в прах. В этом я вижу серьёзный просчёт Верховного жреца, – он расправил плечи, прикрытые хитоном, и с гневом в голосе произнёс: –  Ты убеждал нас, что объект найден. Об этом ты доложил шесть новолуний назад. А что мы видим? Мозг Анастасии не соответствует предъявляемым параметрам. В чём причина, Бидот? Где произошла ошибка, которая привела к катастрофе. Ты же знаешь, у нас истекает лимит времени,   практически у всех закончилась душевная энергия. Даже если собрать то, что осталось у каждого, нам не попасть во внешний мир. Что будем делать?

Посадив патриарха на место, взял слово Верховный жрец. Он стал рассказывать, как занимались этой проблемой и как был найден объект по имени Анастасия.

– Мы исследовали всю планету и определили аномальный район. Им оказался крупный город далеко за пределами Ургуса.  В нём был установлен тот самый объект, отвечающий нашим параметрам. Об этом говорило мощное энергетическое излучение, исходившее от него. По уровню оно соответствовало нашему. Ни одного человека с подобной энергетикой на земле не существует. Далее Нордиг провёл измерение параметров объекта на расстоянии и передал его  мне. С того времени я стал с ним работать. Вторая  встреча с этим объектом состоялась на каком-то торжестве при массовом скоплении народа. Уже тогда я обратил внимание, что энергетика у него стала несколько ниже, но всё равно она была высокой. Как вы сами знаете, любые замеры связаны с затратами нашей энергии, поэтому повторные замеры не проводились.

– Так когда же был потерян настоящий объект? – спросил жрец в домотканом чёрном хитоне. Кроме одежды, ничем значительным он не выделялся.

По предположению Нордига, ошибка могла произойти из-за тесного контакта найденного объекта с другим человеком, обладающим более высокой энергетикой.

– Именно он является носителем нашей генетической наследственности, – сказал он в заключение. – Надо установить, кто он, и срочно начать его поиски.

 

Расспросили Настю про её друзей и вскоре выяснили, что тем человеком, отличавшимся невероятно высокой энергетикой, является  композитор Гранкин.

– На короткий промежуток времени он передал часть своей энергии Анастасии, – сказал Верховный жрец, – поэтому я принял её за главный объект. Теперь я могу ответить на вопрос Нордига: «Почему энергия Анастасии прыгала, когда она посещала развалины святилища нашего города». Её подпитывал композитор, находившийся рядом.

Установилась тишина. Кто-то из жрецов тяжело вздохнул. Стало слышно, как за окном играли музыканты. От этих звуков многим захотелось вернуться в свой мир, который их окружал, но возникшую проблему необходимо было решить.

– Теперь надо думать, как исправить ошибку, – произнёс молчавший до этого Микус, жрец преклонного возраста, чем-то похожий на Бидота. – Что мы можем сделать с Анастасией?

– Для того чтобы передать ей всю нашу информацию, – решительно заявил Нордиг, – она должна развить свою память. Её мозг должен быть пластичным, как смола с пихты и бескрайним, как море. Надо постоянно совершенствоваться в красноречии и сочинительстве. А для этого потребуется время. Намного больше отпущенного до ухода в иное пространство, – добавил он с грустью.  – Надо было начинать с раннего детства. Наши избранники появляются на свет уже подготовленными лучше других.

– Ты хочешь сказать, талантливыми и гениальными? – вставил Верховный жрец.

– Так говорят о таких детях окружающие, Бидот.

– Нордиг, за долгие годы общения ты меня понимаешь с полуслова.  Только один ты можешь читать ещё не родившиеся в голове мысли. Кто-то скажет, что так не бывает, но я знаю, что это возможно.   Читать чужие и передавать свои мысли на расстояние умеет каждый. А вот то, что дано тебе, не подвластно никому.

– Ты мне льстишь, Бидот. Ничего подобного я от тебя ещё не слышал. От твоей похвалы я растаю, как лёд, под лучами палящего солнца. К тому, чему я научился, должны стремиться все, и я уверен, вы научились бы, если бы не погубившая нас катастрофа.

После разгоревшихся дебатов жрецы пришли к тому, что помочь им может только настоящий преемник цивилизации – композитор Гранкин. Ведь он в состоянии был поделиться своим талантом с Анастасией. А ещё лучше, если бы он пришёл сюда сам, тогда бы решились многие проблемы.

– А что будет со мной? – спросила Настя. – Я погибну? И никто не узнает, куда я исчезла. Обидно! Вы меня пригласили для того, чтобы показать вашу цивилизацию, а на деле оказалось, вы меня просто заманили, чтобы оставить здесь навсегда. То есть вы меня обманули.

Наступила замешательство. Выручил патриарх.

– Когда речь идёт о вечности, о сохранении памяти целой цивилизации – все способы хороши, – сказал он резко. Настины слова его задели, и, чтобы разрядить обстановку и снять накопившееся напряжение, он принял главный удар на себя. – Я не хочу, чтобы меня  удалили из  хранилища информации и чтоб я навсегда исчез из человеческой памяти.

Его мысль подхватил Верховный жрец. Он чувствовал ответственность за судьбу девушки и постарался её успокоить.

– Не переживай, Анастасия, всё будет хорошо, – обняв девушку, сказал он. – Я лично несу перед тобой ответственность и до конца исполню свой долг. Ты вернёшься назад. Я обещаю. Правда, есть определённые проблемы, но мы их преодолеем. А вот наше положение гораздо сложней: до окончания срока, отпущенного Высшим Разумом, остаётся всего два новолуния. Если к этому времени мы ничего не придумаем, наша цивилизация растворится в   пространстве вечности.

 

Глава 32. Поиски

 

В Москве стояла такая же жара, как в Риме и Париже. Пьеру с первых шагов по земле этой загадочной страны в России понравилось, но в то же время многое вызывало удивление. В Шереметьевском аэропорту, куда прилетели самолётом Аэрофлота, было многолюдно и до бестолковости суетливо. Все куда-то спешили: катили большие чемоданы, несли сумки и рюкзаки. Казалось бы, привычная картина. Но что-то здесь было не так, как француз привык у себя. Это он понял только у  выхода из аэровокзала, где образовалась давка. Кто  как мог пробивал себе дорогу,  преимущество было на стороне сильных.

Андрей привёз Пьера к себе домой и определил в комнате с фортепиано.

– Это твой рабочий кабинет? – спросил тот, рассматривая семейные фотографии и дипломы, висевшие в застеклённых рамках на всех стенах. Большую часть жизненного пространства занимал музыкальный инструмент, рядом с которым приютился письменный стол и узкий диван.

– Вроде этого, – ответил Андрей. – Так сказать, филиал консерватории. Там места маловато, а у меня хватает – вот и обосновался здесь. Теперь даже не представляю, что бы делал, если бы у меня были такие хоромы, как у Сильвии.

То, что у Гранкина тесно, Пьер понял с порога. Узкий коридор с дверями, ведущими во все стороны, и видневшаяся сбоку кухня говорили о том, что выдающийся музыкант современности живёт в условиях, не сильно отличающихся от тех, в каких обитают его земляки, не обременённые личной собственностью.

Поиски Насти Гранкин решил начать с её соседей. В отличие от него Настя жила в новом доме, расположенном рядом с метро. Преимущество такого жилья Пьер оценил сразу, как только вышел на улицу, и минут через пять уже  звонил в квартиру Настиной  соседки. Никто долго не откликался, потом дверь резко распахнулась, и на пороге показалась молодая женщина в переднике. Она узнала Андрея, пришедшего с Пьером, и это победило возникшие сомнения. Пригласив их в дом, Екатерина сразу включилась в разговор.

– Когда исчезла Настя, я не могла найти себе места. Для меня это как удар по голове. Анастасия была замечательным человеком, готовым поделиться последним. А теперь вот…, – она тяжело вздохнула. – Сюда, знаете, приезжала полиция, приводили служебную собаку, работали следователи, а меня приглашали в качестве понятой. Я заходила в её квартиру.

– И что вы там увидели? – спросил Пьер, хотевший как можно больше узнать о пропавшей девушке.

– Когда я зашла в квартиру к ней, первое, что бросилось в глаза, – закрытые окна и полная пустота. Просто жутко! Будто она куда-то испарилась.

– Катя, а может, её даже не было дома, а вы зря подняли шум? – сказал Гранкин. – С чего это вдруг вы решили, что она пропала?

Женщина с недоумением посмотрела на Андрея, и по её взгляду можно было догадаться, что она в нём разочарована.

– В том-то и дело, что Настя была дома и никуда не выходила. Ключи торчали в двери, постель не убрана, как будто только вскочила. Ну и так далее. Короче, всё говорило о том, что она куда-то исчезла прямо из дома.  Кстати, я к ней заходила перед сном, где-то в двенадцатом часу. Она ещё не ложилась. Попросила таблетку цитрамона или спазмалгона – голова раскалывалась на части, и ушла к себе. Это дочка может подтвердить. Она мне говорила, зачем, мол, ночью беспокоить тётю Надю, она уже спит. Но я, конечно, не послушала – рано ей ещё матери указывать. Такого со мной ещё не случалось, а тут как будто что-то там внутри сидит и давит. Накануне я читала книгу о вампирах,  забиравших энергию у своих жертв. Так вот у меня было что-то вроде этого. Впечатление такое, будто кто-то у меня забрал все силы и пытался выкачать последние соки. Я буквально валилась с ног, а как сходила к Насте, всё мгновенно прошло. И таблетки даже не понадобились. В чём дело, до сих пор не пойму. Видно, у Насти такая мощная энергетика. Она поделилась со мной.

– Очень интересно! – воскликнул Пьер. Было видно, он заинтригован, и не знает, как к этому отнестись. – Я о таком феномене ещё не слышал, – наконец пришёл в себя француз. – Надо поинтересоваться у специалистов. Вы не замечали ничего странного при вашем общении с мадмуазель Анастасией?

– Нет, ничего подобного я за ней не замечала. Хотя нет, ошибаюсь, – поправив причёску, сказала Екатерина. – Был один случай. Обычно мы встречались очень редко. Насти почти никогда не было дома. То она на сборах, то на соревнованиях или на тренировках. А тут, вижу, идёт домой. Ну, думаю, дай забегу, заодно, узнаю, как она там, может, кого-то нашла себе. А то молодая красивая и до сих пор одна. Конечно, она большая спортсменка, ей сейчас не до семьи, но всё равно пора бы найти мужика. В то время я ещё не знала Андрея. – Она показала на Гранкина и улыбнулась. Было видно, что к нему она благоволит. – Значит, позвонила я к ней, а она из-за двери кричит: «Катюша, иду». А я знаю, что никаких там прибамбасов дома у неё нет. Ну, вроде глазка в двери или видеонаблюдения. Значит, как-то она увидела меня. А дальше больше. Зашла я, значит, к ней, поговорили мы обо всём на свете. Рассказала она мне о своих проблемах, а я выпытала про её мужчину. Про тебя, значит, Андрей, – Екатерина покраснела и, отведя глаза в сторону, стала продолжать. – Она мне рассказала, что ты  очень талантливый музыкант, но жениться на ней не хочешь. Видно, у тебя есть другая или, может, по каким другим причинам. Но дело не в этом.

Женщина замолчала и, подмигнув Гранкину, сказала:

– А зря ты так с ней обошёлся. Такая девка по тебе сохла, а ты…

Андрей готов был провалиться сквозь землю и клял себя за то, что сюда привёл Пьера.

– Ну да ладно, – махнула рукой Екатерина, – дело прошлое, назад её не вернёшь. А потом – вот самое главное, то, к чему я веду разговор. Она мне как-то говорит: «Твоя Ленка получила двойку по математике и из дневника вырвала страницу. Учительница вызывает тебя в школу,  будет говорить о любви твоей дочки и Саши Логинова. Заморочил он ей голову, проходу не даёт. Завтра встреть её возле школы, а то будут серьёзные проблемы». Какие, спрашиваю, проблемы? Но тут её как оборвало. Будто что-то в ней  заклинило. Мне бы дуре дослушать её до конца, а я перебила.  Ну, думаю,  придумала тут мне соседка. Пришла я домой и обо всём естественно забыла. Встречать дочку, конечно, не пошла. А вечером звонят из полиции, просят срочно прийти. Представляете, мою Ленку задержали. Оказывается, этот Сашка связался с наркоманами и туда втянул мою дочку.   Поймали их на сбыте этой самой наркоты. Короче, я кое-как её отбоярила, кучу денег отвалила, чтобы замять это дело. Пришла домой и первым делом взяла Ленкин дневник, а там, и правда, не хватает одной страницы. Вырвала она её. А написано там было, как сказала Настя: учительница меня вызывает в школу. На следующий день кинулась к своей соседке, хотела расспросить про её предсказания, а той уже и след простыл: уехала на сборы.

– И что, на эту тему вы больше с ней не говорили? – спросил Пьер, не зная как отнестись к рассказам Настиной соседки.

Екатерина отрицательно покачала головой.

Через день Гранкину позвонили из полиции и попросили зайти к следователю Палкину, занимавшемуся делом пропавшей Скворцовой. Как он понял, «стукнула» соседка, получившая указание сообщать обо всём подозрительном, имевшем отношение к исчезновению Насти.

– Какое отношение вы имеете к пропавшей? – проверив документы, строго спросил следователь.

– Я её друг.

– Ах вот как! Что же вы так поздно заявились! А где вы были раньше, когда мы искали свидетелей?

Андрей сказал, что был на международном конкурсе и на гастролях. Будто в подтверждение его слов, следователь закивал головой. Из этого Гранкин сделал вывод, что тот всё знает.

– Зачем вы её ищете, людей беспокоите? Вы же и так знаете, что она пропала. Если бы у нас были новые сведения, мы бы вам сообщили.

– Вы хоть что-нибудь нашли? – не выдержал Андрей. – Есть какие-то зацепки? Вы же полиция! На вас работают даже экстрасенсы.

Слова Гранкина, видно, задели следователи, и он сердито отмахнулся:

– Молодой человек, давайте не будем поднимать шум. Всё, что можно было сделать, мы сделали. Больше я сказать ничего не могу. Кроме тёмного пятна неизвестного происхождения, оставленного на ковре, никаких улик. В составе вещества наши криминалисты обнаружили высокое содержание никеля, меди, фосфора, кальция и  магния. А вообще я посоветую вам: «Держитесь от этого дела подальше».

 

На столе директора геологического института, доктора наук Семёнова лежала толстая ровная стопка документов, принесённая секретарём на подпись. Сверху он увидел какой-то отчёт.

В Уставе неизвестного ему общества с ограниченной ответственностью с загадочным названием «Терра инкогнито» кроме целого ряда работ, которыми те занимались, значилось проведение исследований по проблеме внеземных цивилизаций. Сергей Петрович сразу вспомнил телефонный звонок какого-то Гранкина, просившего оказать посильную помощь в проведении научных исследований по одной очень щекотливой проблеме. Институт Семёнова, подчинявшийся Российской академии наук, уфологией не занимался, а сам он относился к ней весьма прохладно. Для начала Семёнов попросил директора «Терра инкогнито» принести устав своего предприятия, и вот сейчас он держал его в руках. После обеда одолевало сонное состояние, работать совсем не хотелось, однако, пересилив себя, Сергей Петрович стал листать устав с приложенными документами.

«Ну что ж, по бумагам вроде приличная фирма и деньги у них есть на счету, а вот занимаются – чёрт те знает чем. Ну что это за внеземные цивилизации, откуда они тут взялись? Напридумывают всякой ерунды, а ты ломай тут голову, как грамотно ответить, чтобы от тебя отстали. Развелось шарлатанов! Только и слышишь, что вокруг нас пришельцы, инопланетяне, летающие тарелки. Где-нибудь в одном углу аукнется, а эти СМИ в погоне за сенсацией тут же растиражируют на весь мир. Вот, мол, смотрите и про нас инопланетяне не забывают: посещают с поразительной регулярностью. Видите, мы им интересны, значит, самые необычные во всём свете. – Он закрыл устав и хотел его бросить в мусорную корзину, но в последний момент положил в стопку бумаг, лежавшую слева. – Впрочем, это их дело: чем хотят, тем пусть и занимаются. Этот Гранкин, как его там, – он посмотрел листок, на котором было записано его имя, – Андрей Иванович,  просит помочь. Ну что же, за их деньги поможем. Теперь наука должна сама зарабатывать. Тех жалких грошей, которые выделили институту на этот год, на всех не хватит. Вот тебе и будет хоздоговорная работа».

На следующее утро ровно в десять Гранкин с Пьером были в кабинете директора института. Исследования, которыми занимались уфологи, как их назвал директор, вполне соответствовали даже направлению его научного учреждения, поэтому Семёнов согласился провести полевые работы. После уточнения технического задания и согласования стоимости директор стал листать договор. В нём значилось проведение геолого-поисковых и геофизических исследований на объекте «Хопёр». Эти направления в своё время в институте были на высоте, а специалисты нарасхват. Однако после перестройки случилось так, что стали они невостребованными. По отчётам статуправления и выступлениям депутатов Госдумы в стране хватало самого разного сырья, а чего-то было даже с избытком. Поэтому, как понимал Семёнов, работы у геологов и геофизиков в ближайшее время не будет. Он уже собирался отправить их в неоплачиваемый отпуск, с тем чтобы в дальнейшем сократить, а тут подвернулась эта контора.

– Ну что, господа, пойдём вам навстречу. Я дам наших специалистов, – после продолжительного вступления сказал директор института. – Хорошие ребята. Ради решения вашей проблемы срываю их с очень ответственного задания. Чего только не сделаешь для хороших людей! Предлагаю ещё взять экологов, думаю, в ваших исследованиях изучение окружающей среды – необходимая составляющая. Паранормальные явления надо связывать с изменениями климата и другими процессами, происходящими на Земле.

Андрей вежливо поблагодарил за предложение и отказался.

– Дело в том, что у нас перебор по всем статьям – самим бы выжить, – сказал он. – Эту часть исследований я беру на себя. Проблема для меня не новая, я занимался подобными работами при работе над диссертацией.

Услышав о реальном финансовом положении фирмы, Семёнов  не стал настаивать, но, чтобы подстраховаться, потребовал предоплату в размере ста процентов. Кроме того, нужно было доплатить за амортизацию оборудования.

– Если вы не против, по рукам, – сказал он, отодвигаясь от стола.

Наступило секундное замешательство. Ничего доплачивать Гранкин не собирался, так как, по его подсчётам, стоимость работ и так была завышена как минимум в два раза. Свои соображения он высказал директору института, поразив того точностью проведённых расчетов.  После этого договор был сразу подписан.

 

Лагерь экспедиции разбили на небольшой ровной поляне на берегу реки. В стороне оборудовали взлётно-посадочную площадку для приёма вертолётов. После этого геолог Петров натянул антенну и установил выданную в институте радиостанцию. По правилам техники безопасности он должен был ежедневно выходить на связь и докладывать о здоровье сотрудников института и о состоянии дел во вверенном ему подразделении. По сравнению с научными работниками, Андрей оказался на высоте – для внутренней связи он привёз портативную радиостанция, а для общения с внешним миром – спутниковый телефон. Чтобы упростить составление плана местности, геодезисту выдал современный джипиэс навигатор.

Как только обустроились, Гранкин провёл заседание штаба экспедиции и доложил об организации поисков.  По составленному им техническому заданию площадь древнего города предстояло разбить по профилям и по ним провести все исследования. Это гарантировало точную привязку выделенных аномалий для последующего изучения. Кроме руководства, Гранкин взял на себя оперативную координацию всех работ. Пьер должен был помогать геофизикам.

– У кого есть вопросы по предстоящим работам? – спросил Гранкин, когда заседание штаба подходило к концу.

Вопросов не было, но последовало предложение. Чтобы не было так жарко, археологи попросили закрыть навесом место раскопа, где предстояло работать. Начальник дал добро. Ничего конструктивного никто больше не предложил, и все разошлись по рабочим местам.

Уже через несколько дней на площади исследований повсюду виднелись колышки, отвечающие пикетам. Были они и в центре, где возвышались каменные развалы древнего города и отвалы породы, оставшиеся после археологов и за их пределами.   Геофизики сразу стали проводить электроразведку, пытаясь установить «нечто», как выразился командовавший ими Илья Николаевич Бородкин. Они работали почти не разгибаясь, однако вскоре стало понятно, что результаты будут отрицательными –   приборы не показали ни «максимумов», ни «минимумов»,  за которые можно было бы  зацепиться хотя бы гипотетически.

– Пусто, как в барабане, – показывая Гранкину и Пьеру результаты, цокал языком Бородкин. – Я даже не знаю, что тут можно ещё поставить после наших исследований. Судя по предварительным данным, бесполезно  планировать какие-то новые виды работ – результат будет такой же. Пролетим ещё на вертолёте, тогда определимся.

– По-моему, это видно даже на глаз, что ничего здесь нет и быть не может быть, – сказал Пьер, с сомнением относившийся к поискам, затеянным Андреем.

По его мнению, Настю надо было искать в городе, а не в этой голой, выжженной солнцем степи. Он уже несколько раз пытался убедить Андрея остановить работы, но тот был неумолим.

– На глаз, молодой человек, ничего не увидишь, – стал возражать геофизик. – Всё, что можно было открыть, давно открыли, поэтому для любых исследований требуется серьёзная приборная и лабораторная база. Без этого теперь никуда, так же, как без компьютера. Если бы здесь были хоть какие-нибудь маломальские аномалии, я бы вам показал, как работает этот метод. А так…

Мало утешил и Валерий Иванович, обследовавший каменные развалы по сети геофизиков. По его заключению, лабиринт был сложен массивными серыми кварцитами.

– По составу и текстурно-структурным  признакам можно сказать, что они из одной толщи. Но, судя по геологической карте, таких кварцитов на поверхности  нет, так как они перекрыты мощным осадочным чехлом, В институте я их детально исследую и составлю отчёт.

Оставалась надежда только на археологов, повторно изучавших раскоп древнего города. Облетая развалы камней на вертолёте, Андрей обратил внимание на то, что в одном месте камни закручиваются спиралью. У этой спирали выделялся  центр, служивший началом «улитки». Однако геофизики ничего там не увидели, больше всего их заинтересовал глубинный разлом

Вечером все собрались у костра. Валерий Иванович принёс гитару  и запел:

 

Солнца не будет, жди не жди.

Третью неделю льют дожди,

Третью неделю наш маршрут

С ясной погодой врозь.

 

Песню подхватили и по степи разнеслось:

 

Словно из мелких-мелких сит

Третью неделю моросит.

Чтоб не погас у нас костёр,

Веток подбрось.

 

Со всех сторон их окружала темнота. Из-за туч выглянула луна, серпом повисшая над степью, в вышине мерцали звёзды, будто напоминая  о вечности мироздания. В   отблесках огня мелькали летучие мыши. Допев, Петров отложил гитару. Наступила тишина. Стал слышен гудящий писк комаров и потрескивание дров. Откуда-то издалека донёсся крик кулика, послышались всплески воды на реке.

– Дмитрий, почему ни в одной истории ничего не сказано об этой культуре, которая якобы тут существовала? – спросил Пьер археолога. – На мой взгляд, такого не должно быть. В наше  время всё уже раскопали на сто рядов  и всё открыли.

– Ну не на сто, но кое-что действительно открыли, – начал тот. – Благодаря этому люди узнали о существовании разных культур и цивилизаций, смогли перенять то, что, казалось навсегда было потеряно. Как в любом деле, в археологии тоже есть свои проблемы: к сожалению, не все полученные данные можно достоверно интерпретировать. Не хватает информации. То же самое и с этим объектом. Ну что можно сказать об этих камнях?

Об этом Гранкин знал не понаслышке и поддержал разговор.

– Вот поэтому, Пьер, наши археологи зашли в тупик. Но, я думаю, благодаря вам всем мы продвинемся вперёд. Вон сколько здесь светлых голов! – он показал рукой на сидевших ребят.

– Неужели эта цивилизация намного древней тех народов, об истории которых дошли до нас сведения? – продолжал Пьер. – Я в этом сильно сомневаюсь.

– О-о, дорогой, – сказал археолог, – мы ещё не всё знаем о тех событиях, которые происходили на земле в доисторические времена. У древних народов об этом сохранились только легенды да устные предания, но они сильно мистифицированы, а потому не воспринимаются нами за правду. Мы ещё многого не изучили, а главное – не поняли в исторических корнях древних народов. Наверняка, если хорошо покопаться, найдутся и следы этой цивилизации.

– А ты не допускаешь, что тут могла быть внеземная цивилизация? – спросил Пьер. – Именно к этому подводит нас начальник. – Он показал на Гранкина.

– Пока сказать ничего не могу. Хотя очень скептически отношусь к такого рода гипотезам. Я сторонник земного зарождения жизни и её развития.

Гранкин пошевелил костёр. Затрещали дрова, языки пламени осветили задумчивые лица сидевших.

– Всё, о чём мы с вами говорим, это, конечно, догадки, имеющие право на жизнь, – отодвигаясь от огня, начал развивать свои мысли Андрей. – И неизвестно, узнаем ли мы когда-нибудь тайны прошлых цивилизаций, но к этому нужно стремиться. И кто, как не мы с вами, должны этим заниматься. У меня уже есть кое-какие догадки о существования такой цивилизации на этом самом месте, где мы с вами находимся. Если хотите, – это послание из прошлого. Но что самое невероятное, цивилизация, создавшая это послание, жила не одно тысячелетие, а может, даже миллионы лет назад. Мы ещё не закончили исследования, поэтому  я не могу что-либо о ней говорить.

Слушали его, затаив дыхание. Кто-то только сейчас узнал, что здесь не просто голая степь и гора камней, а была какая-то древняя  культура. Когда-то тут жили люди и также, как сейчас, они любили, воспитывали детей, обрабатывали землю и даже враждовали друг с другом.

– Как коротка всё-таки человеческая жизнь! – воскликнул Пьер. – По сравнению с жизнью вселенной это мгновенье. И до чего же мизерным выглядит человек с его проблемами и заботами на фоне мироздания! Тем не менее сколько интересного происходит за этот короткий отрезок времени! Взять, к примеру, этот феномен древней цивилизации, над разгадкой которого мы бьёмся.

Подул лёгкий ветер, и с новой силой вспыхнул огонь. Глядя на костёр, казалось, что никакая стихия его не потушит. Андрей подхватил слова Пьера.

– К сожалению, ничего в этом мире не вечно. Была здесь древняя цивилизация, даже, возможно, более высокого уровня, чем наша, а где она сейчас? Сколько их погибло, не оставив о себе следа! Думаю, их было очень много. Представители этой древней культуры хотят с нами связаться. Значит, не всё ещё потеряно.

Увлечённые рассказом Гранкина, все думали о людях, живших до них. Их следы они искали в этой голой степи. Древние люди захотели увековечить своё пребывание на земле, и, по сообщению Андрея, пытались связаться с современниками. По-видимому,  желание оставить память о себе возникло неслучайно. Что-то их заставило так поступить. Это могло быть предвидение катастрофы или генетическое вымирание, или какая-то другая причина. Они верили, что их память поможет становлению и развитию жизни, и хотели помочь.

 

Глава 33. Интриги двора

 

«Цивилизация Ургуса может раствориться в   пространстве вечности». – Об этом Настя думала всё последнее время.

Оставалась всего два месяца до окончания срока, отпущенного Высшим Разумом, когда их поглотит вечная мгла. А успеет ли она вернуться домой? Это волновало девушку больше всего, и при встрече с Бидотом она заговорила о своём спасении.

– На Совете жрецов ты обещал, что возвратишь меня в настоящее время – туда, откуда я пришла. Когда это случится?

После речи, восхвалявшей сказочную красоту девушки, краше которой нет и не было на свете, тот стал её успокаивать.

– Не переживай, всё идёт по плану. Но, по-моему, тебе и здесь неплохо. Ты живёшь в царских покоях, тебя кормят и поят, тебе прислуживают три служанки, а  одежды и украшений у тебя не меньше, чем у самой Ариан. Ну что тебе ещё нужно?

– Вернуться назад.

– Я понимаю, ты хочешь домой и прямо сейчас. Но так же не бывает – я не всесилен, как бог. Надо немного подождать. Терпение – вот главная добродетель.

– Сколько можно ждать?! – не выдержала Настя. – Скоро ваша страна исчезнет. И вместе с вами не станет и меня. Такова действительность.

Собравшись с силами, чтобы не выдать своего волнения, жрец улыбнулся. И эта улыбка растопила холодок недоверия, возникший между ними в последнее время.

– Не всё так плохо, Анастасия, как ты думаешь, – сказал он, погладив её по голове. – Наоборот, у тебя появился дополнительный шанс вернуться назад. Если бы ты передала нашу информацию Высшему Разуму, то израсходовала бы всю свою энергию и с тем минимумом, который у тебя остался, ты стала бы такой же, как мы. А для того, чтобы преодолеть сопротивление пространства и времени, нужны значительные энергетические затраты. Вот этой  самой энергии как раз ни у кого из нас уже не осталось. Твоей энергии тоже не хватит.

На лице девушки отразилась вся гамма чувств. Жрец увидел недоверие и печаль, радость и тревогу.  Усилием воли он её успокоил и стал продолжать.

– Когда луна будет находиться во второй фазе десятого полнолуния, откроется канал, по которому можно будет беспрепятственно пролететь временное пространство. Ускорить этот космический процесс я не могу, поэтому тебе надо набраться терпения и ждать.

– Сколько? – спросила она. – Я успею вернуться?

– Успеешь, успеешь. Только не беспокойся, а то этим ты растрачиваешь свою энергию. О результатах совета жрецов никто в городе не знает, поэтому в глазах всех жителей Ургуса ты по-прежнему наша спасительница. Главное, что от тебя требуется – быть собранной и не опускаться до женских дрязг и сплетен. Ибо любые волнения повышают отрицательную энергию вокруг   Ургуса, и из-за этого канал связи может не открыться. Вот и всё, что я хотел тебе сказать. Я уверен, дорогая Анастасия, ты выдержишь это суровое испытание судьбы, свалившееся на тебя не по своей воле.

Тревога ушла, теперь Настя больше не думала о своём возвращении домой.  Всё было под контролем этого великого человека, который несёт миру мудрость и знания, полученные за всю свою жизнь.

 

– Расскажи мне о властителе, – попросила она Бидота, чтобы окончательно развеять печаль. – На мой взгляд, он не обыкновенный человек. Но почему на его лице я вижу грусть и печаль.

Жрец покачал головой, подумав про себя, что её как любую женщину, в первую очередь интересует владыка как мужчина, а вслух сказал:

– О, Анастасия, я давно обратил внимание на  твой пытливый ум и  проницательность, однако до сих пор не замечал твоего интереса к Главному Правителю. Я не Нордиг, но кое-что умею. С некоторого времени ты стала думать о нашем властелине. Лучше направь свой взгляд в мою сторону. Так будет верней – я надёжный человек и сделаю для тебя всё, что ты захочешь. Ты станешь самой знатной и величественной особой Ургуса. С моей помощью ты покоришь сердца всех людей. Тобой будут восхищаться мужчины и завидовать женщины. Прошу, стань моей женой. Если ты дашь согласие, то всё, о чём я сказал, ощутишь уже сегодня. А приближаться к великим очень опасно – можно обжечься и даже сгореть. На них можно смотреть только издалека.

Краска прилила к лицу девушки. Бидот прочитал её мысли и предостерёг от возможных последствий. Однако желание узнать о главном человеке страны всё равно не покинуло её.

– Хорошо, раз ты так хочешь, я выполню твою просьбу, – сказал Бидот после короткой паузы, – хотя этот рассказ может стоить мне жизни. У нас не принято обсуждать Главного Правителя. Ему надо беспрекословно повиноваться и верить, ибо его воля – это воля Высшего Разума. Вот главное правило Ургуса, которое надо усвоить. Любое неповиновение грозит смертью.

– А что, Главный Правитель сам убивает людей?

– Что ты, для этого у него есть стража. Люди фараона следят за инакомыслящими и отступниками, контролируют выполнение его указов. Каждого, кто их не выполняет или нарушает, ждёт суровое наказание.

– Даже жрецов? – спросила Настя. – Ведь Совет жрецов – самая высшая власть Ургуса. Как я понимаю, он может даже отстранить фараона от власти. Так сказать, объявить ему импичмент.

Бидот невесело улыбнулся и сказал:

– Ты опять говоришь непонятными словами, о которых я никогда не слышал. Но твою мысль я понял. Так вот, запомни, – с жёсткостью в голосе произнес Верховный жрец. –  Никакой правитель никогда не отдаст свою власть добровольно. Раз он поднялся на самую высокую вершину, то вниз уже не спустится. Он будет повелевать до тех пор, пока бьётся его сердце, пока не испустит дух. С согласия Главного Правителя принимаются все решения, притом они не должны противоречить его взглядам, а тем более подрывать царскую власть и авторитет. Устои общества должны быть незыблемы.  А теперь   послушай про властителя. – И он тихо, почти шёпотом, стал рассказывать. – Фараон Летавр – сын самого Таврата, посланника Высшего Разума. Таврат почивал на троне до последних дней своей жизни  и  оставил в душах людей добрую память. Моя цивилизация обязана ему божественной связью с небесами. Благодаря ему сохранено всё, что принесли пришельцы.  Он поднял науки на небывалую высоту, заново построил город, создал сильную армию, открыл школы. Словом, всё, о чём я сказал, сделано его руками.

Девушка представила себе такого Геракла, на плечах которого держится вся страна, но, как оказалось, Таврат был высоким, и худощавым. И, по её соображениям, на роль бога  не подходил.

– Ну да, я не об этом хотел тебе рассказать – мы  ведём речь о Летавре. Так вот, он будто яблоко с другой яблони, совсем не похож на своего отца. Нет у него той мудрости и жажды познания, как у Таврата, не хватает ему глубины и широты мысли, так необходимой повелителю, чтобы править страной. И ещё – не любит он свой народ. Всё может быть пришло бы со временем, да Ариан – его жена – мешает ему: она всё время плетёт интриги, которые не способствуют почитанию Главного Правителя народом. Кстати, в Ургусе много недовольных его правлением, назревает грандиозный конфликт. Вот-вот может разразиться война и тогда нам никто уже не поможет – чаша переполнится. Пока ещё можно исправить положение, сообщить фараону о недовольстве людей и остановить кровопролитие, но мешает Ариан. Она бережёт мужа, говорит ему только то, что ей выгодно.

– А что, он сам не видит? Разве ему не докладывают советники и люди из ближайшего окружения?

Бидот вскочил с кресла, пол под ним заскрипел, а потом наступила тишина. Стали слышны шаги, удаляющиеся от двери.

– Длинные уши и быстрые ноги, – побледнев, сказал жрец и показал на дверь. – Говорить надо тише. Царских ушей здесь больше чем достаточно. Не думай, что больше никто сюда не придёт. Ушедшего сразу сменяет другой. И так будет до тех пор, пока я не покину твои покои. Я уже привык к тайным слежкам и отношусь к ним как к должному, продиктованному безопасностью правителя. А было время, я вздрагивал при каждом шорохе – мне казалось, что за мной пришли стражники. Особенно тревожно было по ночам, когда город засыпал. Мои чуткие уши до сих пор слышат скрип открывающихся  дверей и топот стражников, уводящих провинившихся и ослушавшихся владыки.

Жрец подошёл к окну и, постояв, вернулся назад. Он закрыл лицо руками и какое-то время молчал.

– Теперь Главному Правителю доложат, что мы говорили о нём, – опустив руки, сказал он. – Ну да мне не привыкать, а тебе бояться нечего. Да простит меня владыка! Ничего плохого я ему не желаю. – И вспомнив, на чём остановился, стал продолжать. – У Летавра два старших брата и две сестры. По обычаю царственного дома власть должна была перейти старшему Автару, но Летавр оказался более сообразительным и расторопным: сумел отодвинуть прямого наследника от трона и занять престол.

Жрец тяжело вздохнул. Нелегко было вспоминать о пережитом когда-то давно.

 

– Раз так случилось, значит, такова воля Высшего Разума, – произнёс он задумчиво. – Летавр с детства стремился быть первым, и уже по тому, как он себя вёл,  я понял – этот будет рваться к трону, расталкивая других. И, как видишь, в своих суждениях я не ошибся. Летавр никогда не знал страха, всегда искал справедливости и первым выяснял отношения с врагами. А было их немало. Я могу сказать, что воин он сильный и смелый. Да и со жрецами дружит. Я не припомню случая, чтобы наш повелитель отклонил решение Совета жрецов. Летавр знает нашу силу и могущество. Кто он без нас?

Поняв, что сказал лишнее, Бидот резко замолчал. Насте послышалось, что за дверью снова кто-то стоит. Она посмотрела на жреца. Тот всё понял, стал говорить ещё тише.

– У владыки вроде всё хорошо и прекрасно, вот только не сложилась его личная жизнь. Ариан, которая должна его любить как мужа и почитать как Главного Правителя, тайно ненавидит и завидует ему.

– За что? – не выдержала Настя. – Как можно жить с таким красивым мужем и сильным правителем и думать о нём плохо?

Склонив голову, будто собираясь молиться, жрец взял Настю за руку. От неожиданности девушка вздрогнула, но руку не выдернула.

– Ты ещё молодая, поэтому многого не понимаешь. Она мечтает захватить власть в стране. Для неё супружеское ложе – это ступенька к царскому трону. А власть даёт силу и могущество, которое другим недоступно. Чтобы добиться своей коварной цели, Ариан пойдёт на всё.

– А ты говорил об этом Летавру? – отодвигаясь от Бидота, спросила девушка.

– Что ты, что ты! – замахал тот руками. – Разве можно приходить к Главному Правителю с такими речами? Я не хочу, чтобы мне отсекли голову. Ариан же его жена. А по логике вещей разве может жена накликать беду своему мужу, тем более думать о троне, который ей не принадлежит? Правильно, не может. Вот поэтому я никогда не скажу этого владыке. Пусть о намерениях своей жены он услышит из чьих угодно уст, но только не из моих.

До сих пор Настя считала Бидота смелым и прозорливым человеком, но слова Верховного жреца ставили под сомнения её мнение. Однако поразмыслив, девушка пришла к заключению, что тот прав.

«Зачем ему влезать в семейные разборки Главного Правителя. У того есть свои люди, которые приставлены к нему, чтобы следить за всем, что происходит в стране. Если надо, они ему доложат. Хотя как знать, – подумалось вдруг. – Как везде, здесь, наверно, тоже есть свои тайны, о которых никто не догадывается. Какой двор без интриг и заговоров!»

– Божественный Таврат мечтал женить сына на красавице Накушан, – сказал Бидот. – Согласно обычаю страны и царственного дома, они были обвенчаны. Отменить свадьбу могли только боги, но свершилось невозможное: вопреки всему Накушан не стала женой фараона – Таврат отступился от своего решения. Он всегда был очень властным и добивался всего, чего хотел. Значит, как я понимаю, кто-то его убедил, что так будет лучше.  Хотя лучше Накушан никого на свете не было, она была бы достойной женой фараона. Летавра погубила страсть к Ариан. Из-за этой коварной женщины его посетило безумие. Случайно я подслушал её разговор со своей служанкой, и он поверг меня в уныние. Той служанки уже давно нет в живых – вскоре её отравили. Так вот, – вернулся он к рассказу о жене фараона, – Ариан тогда сказала, что сделает всё, чтобы ненависть  сына фараона превратить в любовь к себе и этим откроет ворота к царскому трону. Она долго шла к этому и вот теперь добилась своего. В Ургусе ни один вопрос не решается без Ариан. Она приворожила Летавра.

– Значит, ему надо как-то помочь, – не выдержала Настя. – Надо найти чары, которые помогли бы властителю выйти из рабского повиновения своей жене. Он же Главный Правитель! Управлять страной должен царь, а не его жена.

– О-о, я услышал мудрые речи, – воскликнул жрец. – Женщина в государственных вопросах, действительно, только помеха. А такая, как Ариан, ещё и враг, разжигающий вражду. Она может стравить людей, и те будут бросаться друг на друга, как голодные псы.  Скажу тебе по большому секрету: голову Ариан тайно просветил Нордиг. От него я узнал, что её мозг насквозь пропитан пороками. Вся сущность этой женщины – интриги и разрушение. Она уничтожает то, что было сделано другими, ничего не принося взамен.

До сих пор перед глазами Насти стоял холодный взгляд Ариан, брошенный на приёме. Боль сдавила грудь, казалось, что злой дух этой женщины витает над ней, подслушивая и подглядывая за всем, что происходит вокруг. Чтобы сбросить с себя оцепенение, она завела разговор о Накушан.

– О царской невесте все уже давно забыли, – сказал жрец. – По одним слухам, как я тебе говорил, девушка умерла, а по другим – она сожгла своё подвенечное платье и с отцом покинула город. Теперь она живёт счастливой жизнью с  мужем и двумя детьми. А о Летавре если и вспоминает, так как о не свершившейся мечте.

Настя представила себя на месте брошенной Накушан, ей стало не по себе. Да, люди встречаются и разбегаются, но чтобы перед самой свадьбой уйти от невесты – такое случалось нечасто.  Мысленно она пережила трагедию девушки.

– На самом деле всё не так, как я тебе сказал, – с трудом выдавил из себя Бидот. – Бедная красавица томится в Башне смерти. Отправили её туда по воле Ариан и, как самого опасного преступника, лишили имени. Даже сам Летавр ничего о ней не знает. По тюремным книгам она значится блаженной, покушавшейся на царскую власть. Поэтому содержится в нечеловеческих условиях.

 

О пленниках Настя читала и смотрела в кино, но это было там где-то далеко, а тут рядом с ней. в царских застенках томилась ни в чём не повинная девушка. Ей захотелось с ней повидаться, и она сказала об этом жрецу. Тот сразу охладил её пыл.

– В Башню смерти попасть невозможно. Там повсюду стоит стража и тайные прислужники Ариан.  С того дня, как её заточили в темницу, ни один человек не переступал порог невольницы. Каждого, кто попытается к ней проникнуть, ждёт смерть.  Стража не смотрит на чины и заслуги.

– Ты же Верховный жрец,  человек, которому известны все тайны страны и даже больше. Ты такой великий и ничего не можешь сделать!? Я никогда не поверю этому, Бидот. Прошу тебя, устрой встречу с Накушан!

От Настиных слов его пронзило, будто молнией. Мысли стали просветлёнными и приобрели реальные образы. Он всегда честно исполнял свои обязанности и никогда не шёл на сделки с совестью, но сейчас его просит пришелица из другого времени, от которой он без ума. Разве можно ей отказать? И помолчав, он сказал, что ему известно  много разных заклинаний, помогающих добиваться своей цели.

– Ты же знаешь, я могу такое, что недоступно другим. И даже вызывать дух умерших. Никто не владеет этим древним искусством. Только я один владею волшебными чарами и умею разговаривать с теми, кто давно покинул мир живых и ушёл в царство мёртвых.

Бидот взял свечу и зажёг. Пламя осветило его лицо, запахло благовонием.

– Я прошу о другом, а дух умерших мне ни к чему, – брезгливо поежившись, ответила девушка. – Я боюсь мертвецов. Общение с ними ни к чему хорошему не приведёт.

– Ты ошибаешься. Только разговаривая с мёртвыми, можно узнать о далёком прошлом, о том, что происходило на Земле тысячелетия назад, и о великих тайнах, ушедших вместе с ними.  Это способ отстранения от ежедневной рутины и возможность выйти из своего замкнутого пространства.

Настя была уверена, что тревожить мертвецов нельзя. Вход в их мир заказан живым, и спешить туда не следует.

– Мы не для того появляемся на свет, чтобы, ничего не сделав, уходить в небытие. Вначале надо оставить свой след на Земле, а потом думать о загробном мире.

Как от дуновения ветра пламя свечи заметалось в разные стороны, на стенах замелькали тени. Казалось, свеча вот-вот погаснет и темнота поглотит отвоёванное пространство – мертвецы выйдут из своей обители наружу. Внезапно страх парализовал девушку.

– Я не собираюсь уходить в загробный мир и тем более отправлять туда ту, которую так долго ждал, – разрядил обстановку Бидот. – Я только хочу, чтобы ты знала, как трудно исполнить твою просьбу.  Ничего не бойся – со мной тебя никто не тронет.

Страх медленно покидал тело девушки, внутренний голос подсказывал, что всё обойдётся.

– Я умею вызывать дух ушедших, витающий в царстве мертвых, и отправлять его назад, – услышала она спокойный голос жреца, внушавший уверенность. – Сейчас ты это увидишь.

Пересилив себя, Настя сказала, что он, наверное, имеет в виду астральных двойников тех людей, которые когда-то жили. Жрец поднял руку вверх и замер.  Было видно, что он раздумывает над ответом. Наконец он глубоко мысленно произнёс:

– Эти мудрые слова, которые ты сейчас произнесла, также загадочны и непонятны, как те, которые я услышал раньше.  Нелегко согласиться с тем, чего ты не понимаешь. Только сдаётся мне, что  мы говорим об одном и том же, стало быть, я знаю ответ.  У нас так  называют дух.  Это души умерших людей, которые переселились в хранилище духов.

Сказав это, он склонился над мерцающей свечой и что-то зашептал. Будто от порывов ветра пламя стало метаться из стороны в сторону, и казалось, вот-вот свеча потухнет, но  неожиданно огонь взвился вверх, свеча загорелась, не мерцая. Вскоре покои стали заполнять непонятно откуда взявшиеся люди. Это были мертвецы, пришедшие из другого мира, в котором оказались после земной жизни. Одни степенно прохаживались рядом, другие сидели за столом и вели мирскую беседу. Когда пламя свечи опустилось вниз, Бидот обратился к ним с речью:

– Я приветствую вас, мои верные слуги и помощники. Я призвал вас для того, чтобы вы помогли этой женщине попасть в Башню смерти, – он показал на Настю, сидевшую посреди комнаты на стуле, очерченным белой линией. Так он оберегал её от контакта с покойниками. – Там, в неволе, томится Накушан, ставшая жертвой подлой Ариан. Без вас, знающих многие тайны Ургуса и не раз выручавших меня, я бессилен. Прошу, помогите ей.

Все вскочили с мест и направились к Насте, но возле круга, за которым она находилась,  остановились как вкопанные. Руки со скрюченными пальцами потянулись к девушке, чтобы дотронуться до живого существа и зарядиться его энергией. Страх сковал всё тело Насти, парализовал сознание. Только широко открытые глаза говорили, что она ещё жива.  Покойники устроили пляску, толкались и кричали, пытаясь оказаться ближе к девушке. Она закричала:

– Руки прочь от меня! Уходите! Я вас не боюсь.

Так же, как пришли, мертвецы разом отступили.  Настя впала в прострацию и больше ничего не видела и не слышала. А Верховный жрец тем временем вёл известную только ему одному опасную игру.

– В этой башне я просидел тридцать три года и три месяца, – сказал бывший узник, которого тот назвал Иргисом. –  Там я нашёл свою смерть. Ещё ни один узник живым из Башни не вышел. Окажись я там снова, не смог бы сбежать – так она сильно охраняется.

– Бидот, ты сам знаешь, попасть в Башню легко, а выйти невозможно, – перебил его другой. – Темницу Накушан день и ночь стерегут стражники. Любого, кто приблизится к ней, ждёт смерть. Прости, я ничем тебе не смогу помочь.

– И я не помощник, и я, – послышалось со всех сторон.  – Ты зря нас потревожил…

Тут к Бидоту подошёл старец с седыми, свисающими на плечи космами и похлопал по плечу.

– О Верховный жрец, я приветствую тебя! Рад повидаться. Неужели ты не знаешь: для того, чтобы пройти в Башню смерти, нужно божественное заклинание?

Об этом Бидот знал не хуже этого старца, но тот унёс его с собой в могилу.

– Сокур, ты никому не передал этой великой тайны предков, поэтому для всех слова заклинания потеряны. Даже я им не владею.

Лукавая улыбка посетила сморщенное лицо старца, и пришедшая в себя Настя поняла, что сделал он это умышленно.

– Такова была воля богов, – будто оправдываясь, начал Сокур. – Передавать заклинание можно было только тому, кто готов был пожертвовать собой ради его сохранности, но, как ты знаешь, такого не нашлось. Благодаря этому заклинанию я не раз превращался в фантом и проникал туда, куда не мог попасть ни один смертный. Но за обладание этим заклинанием я отдал большую часть своей жизни.

На глазах старца появились слёзы. Он вытер их костлявой рукой и пообещал  помочь.

– А теперь все уходите, – услышала Настя слова Верховного жреца. – Прощайте!

Когда она открыла глаза, рядом стоял один Бидот.

 

Глава 34. Ревность повелителя

 

Ночной город был безлюден. Лунный свет от домов и храмов давал причудливые длинные тени, которые накладывались друг на друга и походили на сказочных чудовищ, пришедших, чтобы напугать запоздалых прохожих.

Тень от святилища жрецов, куда Бидот пришёл с Настей, убегала вдаль и, никого не встретив на своём пути,  скатывалась с холма. Колонны с канелюрами окружали храм со всех сторон.  Вверху они завершались капителями с завитками, с фасада фронтон храма был украшен скульптурной композицией, изображавшей сцену преклонения Высшему Разуму. Две колонны у входа в святилище освещались горевшими факелами, и от этого казались устремлёнными ввысь.

Жрец открыл дверь капища. Донёсся нежный запах благовония, в глубине мелькнуло священное пламя. Вслед за Бидотом Настя вошла внутрь. Тотчас весь храм озарился огненным сиянием. Вдоль стен стояли фигуры с факелами, впереди возвышалась  огромная статуя божества, а рядом – алтарь, из которого выходило пламя. Руки божества  были подняты вверх, и туда же устремлён его взор. Божество будто призывало последовать его примеру.

Подойдя к алтарю, Верховный жрец бросил в огонь какой-то белый порошок. Послышалось потрескивание, а следом – яркая вспышка. Вверх взметнулся огненный шар. Святилище  возле алтаря озарилось багровым светом, достигшим ног божества. Жрец склонил перед алтарём голову, прикрыл глаза. На его лице Настя увидела мечущуюся тень.  На душе у девушки опять стало тревожно.

«Мало мне покойников! Так нет же, опять согласилась на очередную затею Бидота. А вдруг по его заклинанию я исчезну и никогда не вернусь?»

Вспомнилось, как накануне Верховный жрец уговаривал её остаться в Ургусе и просил руки.

– Окно между мирами скоро откроется, – сказал  он задумчиво. – Ты должна определиться.

Она ответила, что своё решение менять не собирается.

– Выбор женщины всегда жесток и, к сожалению, неизбежен. Я бы всё отдал, чтобы ты полюбила меня, но повлиять на твоё решение не в моих силах. Каким бы я ни был великим жрецом, а приказать не могу. Я умею повелевать другими, менять свой облик, а тут  совершенно бессилен.

– Я пришла сюда не для того, чтобы найти любовь.  Я хотела помочь вам. В Ургусе достаточно достойных женщин, – сказала девушка и, как можно мягче, произнесла. – За тебя пойдёт любая красавица.

– Такие у меня уже были, в результате я остался один.  Я хочу только тебя.

– Нет, Бидот, не уговаривай. Я за тебя не пойду. Мне нужен человек, которого я полюблю и чтобы он любил меня. Но пока меня посещает какая-то однобокая  любовь. Если встречается достойный человек, то он меня не любит, а если я не питаю к нему чувств – желает взаимности.

Верховный жрец не сдавался.

– Вот если бы я был Главным Правителем, тогда ты бы не отказала. Воля фараона – закон. Но я им никогда не буду.

Вдруг она увидела, как мертвецы, вызванные Бидотом, устроили пляску. Они почти касались её, и только очерченный круг не позволял им приблизиться.  Старец Сокур  сдержал своё слово: поделился с Верховным жрецом секретом заклинания.

Когда огненный шар, возникший из его порошка, опустился вниз, Бидот открыл глаза и произнёс заклинание:

– Приказываю всем, кого я встречу на своём пути, склонить голову и служить мне верой и правдой. Если я скажу «Пропустить», беспрепятственно давать мне дорогу и моей спутнице. Приказываю всем, кому я скажу «Открыть» распахнуть передо мной и моей спутницей двери. Приказываю выполнять все мои команды, а после этого забыть обо всём, что было. Если кто-то нарушит мой приказ, будет подвергнут суровому наказанию и до конца дней своих не сможет смыть этот тяжкий грех.

Огненный шар поднялся вверх и, пролетев над его головой, рассыпался. Искры рассыпались в разные стороны. Настя вздрогнула, волосы на её голове  разметало, как от пронёсшегося урагана.

– Как только ты произнесёшь заветные слова, стража примет тебя за своего и пропустит в башню, – разнеслось по всему храму. – После твоего ухода стража обо всём забудет. Только не говори ничего лишнего, чтобы не заподозрили подвоха. Желаю удачи! – Голос становился всё тише, потом наступила тишина, и девушка услышала Бидота:

–  Теперь можно спокойно идти в темницу Накушан. Боги подтвердили, что моё заклинание дошло до ушей тех, кому предназначено. Никто нас не тронет.

 

Когда глубокая ночь опустилась на город, Бидот и Настя, накинув тёмные хитоны, поспешили к Башне. Возле ворот их окликнула стража. Жрец замешкался, и тут же посыпались ругательства и угрозы.

– Поворачивай назад, не то тебе не сдобровать. Здесь ходить запрещено! Ах, ты не слушаешь. Сейчас мы покажем тебе дорогу на тот свет…

Длинное копьё закрыло дорогу, и Настя почувствовала его остриё на своей груди. Ещё мгновенье, и могла пролиться кровь. Но стоило жрецу назвать пароль, как копьё сразу исчезло, ворота распахнулись. Они оказались внутри башни. Завеса темноты окутала их с ног до головы. Бидот зажёг приготовленные свечи. Мгла расступилась, однако не успели они сделать и двух шагов, как перед ними снова возникла стража. В этот раз Верховный жрец не растерялся. По его приказу их сразу отвели  в темницу Накушан.

За кованой дверью дохнуло сыростью, тусклое пламя свечи выхватило женскую фигуру с длинной косой, склонившуюся над холстом. В ней Настя увидела писаную красавицу.

– Кто вы? – увидав вошедших, испуганно спросила она.

– Накушан, мы пришли, чтобы тебя поддержать, – нашлась Настя. – Услышав о твоей беде, я не могла остаться равнодушной.

Женщина отложила шитьё, но по-прежнему смотрела на них настороженно. Было видно, что она не поверила Насте. Прийти ночью к ней в камеру, охраняемую круглые сутки, могли только люди, близкие к повелителю.

– Как вы сюда попали?

Бидот сказал, что для Верховного жреца, коим он является, это не составило большого труда. Услышав, что её посетил великий человек, Накушан удивилась. Никого, кроме стражи, она не видела со дня заточения. Подойдя ближе, Настя обратила внимание на то, что для узницы, долго просидевшей в темнице,  Накушан выглядит молодо цветущей женщиной. – Как же ей это удалось?

Будто угадав её мысли, Накушан тихо сказала:

– Во мне тлеет искра жизни, которую вдохнул творец, создавший этот мир. Пока бьётся моё сердце, я не перестану надеяться на освобождение и буду бороться. Ни на кого я не держу зла и думаю, что раз сюда попала, значит, во всём виновата сама. Сразу после того, как Летавр отвернулся от меня, надо было бежать из Ургуса. Я ему мешала. Кто же потерпит, чтобы о нём всё знали? Летавр теперь Главный Правитель, а я в этой темнице. Но зато здесь спокойно и никто не мешает. Я вышиваю и даже рисую, – вспомнив, что в руках пяльцы, сказала она. – Вот нарисовала свой портрет.

Она показала портрет, на котором была  молодая  женщина с доброй улыбкой. Над  головой у неё был нимб, плечи и голову покрывал лёгкий хитон, на поясе виднелся крест. Настя узнала женщину в хитоне, изображение которой отпечаталось на фотоплёнке.

«Оказывается, это она прислала то послание о себе! – в душе воскликнула девушка. – «Послание свыше», как назвал его Андрей. Видно, она просила о помощи, но никто не понял.  В Ургусе о ней все забыли, так она обратилась к людям из другого времени. Кстати, как же она преодолела пространство? – подумала девушка.  –  Бидот говорил, что никто, кроме него, не может выйти за пределы своего времени. Но у неё же как-то получилось. Интересно! Значит, у Накушан осталось много энергии».

– Я тебя уже видела на   Хопре, – не выдержала Настя. – Вернее, твоё изображение. Как тебе это удалось, ты же сидишь в темнице?

– О-о, я не смогу тебе ответить. Спроси у  Верховного жреца, может, он тебе расскажет, как передаётся информация во времени.

Накушан ещё долго рассказывала о себе, говорила, как она научилась жить в одиночестве и переносить невзгоды,  но, когда узнала, что в её заточении виновата Ариан, вскочила и нервно заходила по камере.

– Так, значит, она отправила меня за решётку? – немного успокоившись, сказала женщина. – А за что? Я её даже не знаю.

Она не могла  поверить тому, что услышала от Верховного жреца и только когда он рассказал об Ариан, подумала, что её не обманывают. Перед расставанием Накушан поведала, что ей приснился молодой мужчина, который спустился с небес, чтобы спасти её от смерти.

– Явился он ко мне во всей своей красе, – сияя радостью, сказала она. – Когда это случилось, моё сердце трепетно забилось, а душа распахнулась и приняла его в свои объятия. Для меня он даже сочинил песню, в которой поётся о том, как он меня любит. Представляете, такой музыки я никогда не слышала. Это небесные звуки, пришедшие от самого Всевышнего. Я думала, что только ему подвластен этот инструмент, но глубоко заблуждалась – это играл тот самый мужчина.

Глядя на Накушан, трудно было поверить, что в сырой темнице, у неё сохранилось столько задора и не разделённой радости.

– А что было дальше? – спросил Бидот, чтобы не оборвать тонкую нить, связавшую его с узницей.

Она замолчала и задумчиво посмотрела в темноту.

– Потом он ушёл назад – туда, откуда приходил, где гулял с благородной дамой, которая его боготворит. Было это за высокими горами и бескрайними морями.  Я знаю: его разум скоро прояснится, и он вернётся навсегда. Тогда он спасёт не только меня, но и мой народ.

– А как выглядел тот спаситель? – спросила Настя. – Какой он из себя?

Накушан сказала, что он высокий и темноглазый.

– А ещё у него прямой нос и курчавые волосы, – добавила она, расплетая косу, –  и пухлые губы.

Портрет молодого человека показался Насте знакомым, и она подумала, что чем-то он похож на Гранкина. Не успела она осмыслить сказанное, как пленница сказала, что зовут его Андреем.

– По крайней мере, так называла его Сильвия Брускони, у которой мой портрет.

Внутри у Насти всё оборвалось. Накушан во сне видела её Андрея с итальянкой. С тяжёлым сердцем она покинула темницу и долго не могла прийти в себя. А на следующий день Главный правитель пригласил её к себе.

 

– Мне доложили, что ты вела долгие беседы с Верховным жрецом, – сказал Летавр. – О чём вы говорили?

– Это обязательно надо знать Главному Правителю страны? – дерзко ответила девушка. – Это моё личное дело. С кем я встречаюсь и о чём говорю не должно интересовать властителя.  Это выше его достоинства.

– Ты ошибаешься. Я в ответе за свой народ и беспокоюсь за его безопасность, я должен знать, что происходит в моей стране.

– Скорее всего, ты беспокоишься за себя, – с вызовом продолжала Настя, не желавшая мириться с тем, что её пытаются контролировать и на каждом шагу подслушивают «длинные уши и быстрые ноги». – Лучше разбирайся со своей женой. Она может принести вреда больше, чем я и все вместе взятые.

Фараон вскипел. Ещё никто не разговаривал с ним так дерзко, как эта пришелица, возомнившая себя превыше его.

«Если бы эта красавица не была спасительницей, я бы её наказал. Придётся терпеть её гнусный характер. Наверно, она что-то узнала об Ариан, – возникли тревожные мысли. – Ну конечно. Верховный жрец напел ей о моих похождениях, вот она теперь ревнует меня к Ариан».

– Понимаешь, Анастасия, – начал он вкрадчиво, – в твоих глазах я вижу отражение глубокого ума,  неотделимого от твоей необыкновенной внешности. Такая красивая женщина, как ты, достойна того, чтобы сидеть рядом со мной и принимать гостей, а ты ведёшь разговор, словно склочница. Я думаю, Верховный жрец тебе сказал, что от этого может повыситься энергия вокруг Ургуса, а это усложнит передачу информации Высшему Разуму и, конечно, твоё возвращение.

Настя сразу вспомнила о предупреждении Бидота не опускаться до женских склок, и ей стало стыдно.

– О Великий Правитель, я приношу извинение за своё поведение. Всю ночь мне снились какие-то кошмары, я до сих пор не могу от них избавиться. Это просто ужасно!

– И что же  ты видела? – с интересом спросил Летавр. – Расскажи свой сон.

Какое-то мгновение Настя раздумывала, стоит ли рассказывать повелителю о своих секретах и наконец решилась.

– Приснилась мне какая-то очень красивая женщина, которая много лет сидит в темнице Башни смерти. Стража день и ночь не спускает с неё глаз. Она никому не причинила зла, никого не обидела. Посадили её только за то, что она полюбила, но это был не простой горожанин, а человек, который сегодня наделён огромной властью. У него есть всё, все ему подчиняются.

– И кто же это? – Летавр хотел услышать его имя.

– Потерпи, сейчас ты всё узнаешь, а пока слушай.  Отправила ту женщину за решётку его жена.  Сделала она это будто бы из ревности. В темнице красавица не сломалась и не умерла от печали, как  многие, а нашла в себе силы, чтобы думать о других. Она рисует и даже вышивает портрет Главного Правителя.

– Мой портрет?! – удивился Летавр. – Похвально! Ну кто же это?

Терпению Летавра пришёл конец, и он про себя ругал Анастасию, заставившую его напрягаться

– Узницу зовут Накушан.

Краска прилила к лицу Летавра. Оказывается, она говорила о нём, а в темнице та, что была его невестой – это Накушан. А он, Главный Правитель, даже не знает об этом.

«Позор мне, позор! – застонал он, как от боли. –  Как же так случилось? И самое неприятное – её посадила Ариан. Наверное, это пришелице приснилось, – успокоил он себя. – Нет, это не сон. Она не так глупа, чтобы властителю рассказывать свои нелепые сны. О Накушан ей поведал Бидот. Больше некому. Надо срочно проверить. А вдруг моя Накушан и правда в Башне смерти?»

Как можно спокойней он сказал:

– Анастасия, дорогая моя, я не ведаю о том, что ты увидела во сне. Накушан давно покинула Ургус. С тех пор как мы расстались, её никто здесь не видел. Но я тебе обещаю – обязательно поинтересуюсь её судьбой. Может,  тебя посещают вещие  сны, каких никто из нас не видит. Ты же пришла из другого времени.

В окно заглянуло солнце, на душе у девушки стало легко. Было приятно сознавать, что она не испугалась и всё, что узнала о Накушан, рассказала  Главному Правителю.

«Кроме того, что Летавр хорош собой, он совсем неглупый, – подумалось ей вдруг. – А Бидот почему-то его боится».

– Я всё-таки хочу получить ответ на свой вопрос, – услышала она собеседника. –  О чём ты говорила с Верховным жрецом? Дело в том, что до меня дошли слухи, будто он просил твоей руки.

– Любопытство не является признаком добродетели, – важно изрекла Настя. – О своих секретах я предпочитаю умалчивать.

– Даже если  об этом просит сам властитель?

Не найдя нужных слов, она улыбнулась и кивнула головой.

– Мы живём в разных мирах, разделённых во времени. Захочешь ли ты остаться здесь или вернешься туда, откуда пришла? – спросил Летавр.

Насте вспомнился дом и беговая дорожка стадиона. С  горы она увидела лес и синее море. Мысленно она подобрала кленовый лист, помахала им перед лицом. Налетевший ветер подхватил его и понёс ввысь.

– Как только я тебя увидел, понял – ты моя вторая половинка, другой такой нет во всей Вселенной, – стал изливать душу властитель. Сев ближе, он накрыл её маленькую руку своей широкой ладонью.

О том же говорил Бидот, когда просил выйти за него замуж. А сейчас – сам фараон.

– Что ты хочешь этим сказать? – забеспокоилась девушка, освобождая пальцы, но Летавр прижал её ладонь ещё крепче.

– Я тебя никуда не отпущу. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Настя вспомнила Верховного жреца, сказавшего, что ложе фараона – это ступенька к трону, и впервые задумалась над его словами.

«Он же Главный Правитель страны! В жизни всё бывает: не станет владыки, жена займёт его место. Значит, она станет властелином».

– Скоро откроется окно, через которое я смогу покинуть Ургус, и ты останешься один, – разорвав нить размышлений, внимательно посмотрела она на Летавра. – Ты этого хочешь?

О наступлении времени связи с Космосом знали многие и всегда ожидали его с нетерпением. Подсознательно каждый думал, что из параллельного мира сейчас прилетит что-то важное. То, что изменит их жизнь.

– О чём ты говоришь, Анастасия? – удивился тот. – Связь уже закончилась. Теперь надо ждать следующего затмения. А это ещё столько же времени.

Когда Летавр поведал о тайнах Космоса, её надежда на быстрое возвращение рухнула.

– Ну как же так! – Бидот же говорил, что ещё не подошло время, что ещё надо подождать.

– Верховный жрец тебя обманул. Я его понимаю. Так же, как  я, он не хочет, чтобы ты покидала наш мир. Не переживай, я помогу тебе справиться с вечностью.

Он нежно обнял её и поцеловал. Настя прижалась к его груди

«Нельзя отказываться от предложения Главного Правителя, – снова ей вспомнились слова Бидота. –  Его воля – закон. Если случится, что он меня опередит, я пожертвую своей любовью и откажусь от своих слов».

– Но у него же есть жена, – возразила она жрецу. – Случись что, эта женщина меня уничтожит. Да и вообще, мой принцип – не связываться с женатыми мужчинами.

– Ариан  не в состоянии ему помешать. Как бы ей ни хотелось насолить мужу – она бессильна, а вот причинить боль тебе она может. В этом деле равных ей нет. Сегодня же я соберу Совет жрецов, и мы решим, как победить зло по имени Ариан. А пока ничего не ешь и не пей, даже если тебя будет угощать сам Главный Правитель. И держись от Ариан подальше.

– Как тебе моё предложение? – с нетерпением спросил Летавр.

– Я подумаю.

– Хорошо, даю тебе два дня.

«Хотя я не давала никому клятвы верности, меня предупредил незнакомый голос, чтобы я береглась ложной любви, которая может явиться в любом обличье, – задумалась  она. –  Нужно заниматься делами, ради которых я сюда пришла, не то можно лишиться будущего».

 

Глава 35. В комитете по аномальным явлениям

 

Через неделю после окончания полевых работ Гранкин, как было указано в договоре с геологическим институтом, получил отчёт о полученных результатах. В принятой манере составления научных трудов в нём было указано географическое положение района, описан климат с максимальными и минимальными температурами, отмеченными за весь период наблюдений, растительный и животный мир и даже указано о промышленности и населении. Три главы были посвящены сути исследований – тому, ради чего они проводились.

В геологическом описании Петрова кроме состава пород Гранкин увидел результаты лабораторных исследований, подтверждавших предположение геолога о том, что кварциты, из которых сложены развалы лабиринта, привезены из другого места. Из заключения следовало, что это место находится в районе деревни Верхний Яр, расположенной в семидесяти пяти километрах северо-восточнее её. Там они были  вскрыты горными выработками. Кто и зачем их привёз, на этот вопрос ответа не было. В этой же главе приводились данные, свидетельствовавшие о том, что район исследований претерпел значительные изменения в результате происходивших на Земле геологических процессов. А именно: в палеогеновый период кайнозойской эры там было море, которое позднее отступило. На смену тёплому морскому климату пришло похолодание, и потом наступил ледниковый период. Ледник быстро растаял, и опять пришло тепло. Весь описанный промежуток времени камни никуда не перемещались.

Можно было сделать вывод, что ни вода, ни мороз их не разрушили и находятся они на том же месте на протяжении трёх с половиной – пяти  миллионов лет. Можно было сомневаться в выводах геолога, но к отчёту прилагались результаты определений абсолютного возраста, выполненные по современной методике, учитывающей время, когда их забрали из массива материнских пород. Увидев приведённые цифры, Андрей засомневался, а потом подумал, что, возможно, они не имеют никакого отношения к цивилизации, поисками которой он занимается.

Петров привёл также данные минералогического анализа двух проб, отобранных в районе  развала пород лабиринта. В лаборатории института установили, что они представлены мономинеральным кварцевым песком, состоящим из окатанных зерён. Причём около семидесяти девяти процентов песка составляют прозрачные зёрна, обладающие пьезоэлектрическим эффектом, то есть несущие в себе электрический заряд. Никаких пояснений по этому поводу не было, и, подумав, что тут какая-то ошибка, Гранкин перешёл к главе, написанной геофизиком Бородкиным.

Его информация касалась не конкретной цели исследований, а подводила к далеко идущим научным выводам. По геофизическим данным и материалам космических снимков, проанализированных учёным, изученный район находится в зоне мощного глубинного разлома, заложенного ещё до того времени, когда там плескались воды тёплого моря. Бородкин утверждал, что этот разлом долгоживущий и связан с верхней мантией Земли, находящейся на глубине, превышающей пятьдесят семь километров. Можно было предположить, что он является источником энергии, но таких данных у него не было. Заключения геофизика давали пищу для размышлений о развитии земной коры в районе проведённых исследований в течение длительного промежутка времени и наводили на мысли о том, что мы почти ничего не знаем о Земле, на которой живём.

– К сожалению, можно констатировать, что проведённые поиски не принесли положительных результатов, – подводя итоги экспедиции, сказал Андрей в разговоре с Пьером. – Все без исключения специалисты написали отрицательные заключения о наличии каких бы то ни было аномалий или подозрительных явлений на площади исследований. Конечно, мы можем поразмышлять на тему глубинного разлома или изменившегося климата, но сути дела это не изменит: у нас нет никаких данных, подтверждающих присутствие в этом районе той  цивилизации, которой мы занимаемся. Не помог даже наш уважаемый археолог.  Дмитрий вообще запутался в полученном материале, и теперь, чтобы ему переварить и осмыслить весь объём информации, свалившейся на его голову, потребуется какое-то время. Но у нас его, к сожалению, нет, поэтому рассчитывать на данные археологии не приходится.

Пьер снова заговорил о том, что Настю нужно искать не в какой-то мифической груде камней, которую Гранкин считает остатками древней цивилизации, а в доме, где она жила и откуда пропала. Для этого француз предложил снова вернуться к опросу соседей, но в этот раз не ограничиваться одной-единственной соседкой, а обойти весь дом и даже найти её подруг и знакомых. Андрей был неумолим. После экспедиции он окончательно утвердился в мысли, что обычными методами Настю не найти.

– Придётся обратиться в комитет по аномальным явлениям, – сказал он после «разбора полётов». – Без них нам не обойтись.

 

Комитет по аномальным явлениям, куда они пришли к началу рабочего дня, находился в помпезном здании обкома партии, стоявшем на центральной площади города с памятником вождю мирового пролетариата, совершившего переворот в процветавшей аграрной стране. Как следовало из найденной Гранкиным информации, целью комитета было наблюдение за аномальными процессами, протекающими в земной коре и в атмосфере. Судя по этому пространному описанию его деятельности,  можно было заключить, что комитет, по крайней мере, является филиалом Российской академии наук, а не обкомовским подразделением

После проверки документов с настороженным отношением к гражданину Франции Пьеру Лебруну в комитете их встретили доброжелательно. Начальник поинтересовался целью их визита и, расспросив о том, что им известно об  этом интересующем их случае, сказал, что слышал о пропавшей Скворцовой.

– Сильная была спортсменка. Чемпионка мира, гордость страны. И вот надо же такому случиться, бесследно пропала, – сокрушённо закачал он головой.- Я знаю, к расследованию этого дела подключали даже сотрудников федеральной службы безопасности. Провели целый комплекс оперативно-розыскных мероприятий, но всё тщетно. Я даже не знаю, на кого тут можно грешить.

– А может, виноваты какие-нибудь НЛО, – с небольшим акцентом, выдававшем в нём иностранца, сказал Пьер. – Так сказать, прилетели и унесли её куда-нибудь в потусторонний мир. Давайте разбирайтесь. Мы пришли, чтобы вы нам помогли.

Зная заморочки чиновников, Гранкин хотел начать разговор с другого, но француз его опередил и этим спутал все карты.

– Да какие там НЛО! – воскликнул начальник комитета. – За последний год их никто не видел в окрестностях города. Я такой вариант исключаю. Может, эта Скворцова с кем-то загуляла, и её, так сказать…

Поняв, что сказал лишнее, чиновник замолчал и, посмотрев на нахохлившегося Пьера, добавил:

– Кстати, а у вас какой интерес к пропавшей гражданке нашей страны? Вы вообще-то обращались в наши компетентные органы?

Под его пристальным взглядом Пьер засмущался, но, собравшись с духом, дерзко ответил, что это его личное дело.

– И вообще я приехал сюда не для разборок, как вы сказали, с компетентными органами, а для того, чтобы найти Анастасию Скворцову, которую знают во всём мире. Я хочу рассказать, как тут относятся к тому, что она пропала.

Понимая, что заявление иностранца в этом здании может быть расценено по-иному, вмешался Гранкин, сказавший, что Пьер представляет клуб любителей бега, то есть фанатов этого вида спорта, у которых появился интерес к загадочному исчезновению Скворцовой.

– Понятно, – сказал чиновник. – Думаете, мы её продали  инопланетянам и отправили на другую планету? Нет, уважаемый, как вас, извините…

– Лебрун, – подсказал Гранкин.

– Господин Лебрун, мы такими делами не занимаемся, и вообще, к вашему сведению, наш комитет работает по заявкам очевидцев, видевших НЛО. То есть если к нам поступает сообщение, то мы на него реагируем. Немедленно выезжаем на место и проводим соответствующие розыскные мероприятия.

По тому, что он сказал «розыскные мероприятия», Драникн заключил, что с ними разговаривает сотрудник спецслужб.

«Неплохая маскировка! Только от кого скрываться в своей стране? – подумал он. – Их интересуют внеземные цивилизации, и главное, –  они хотят сохранить втайне случаи общения с аномальными объектами и избежать возможного контакта с инопланетянами».

– Советую вам, молодые люди, обратиться к уфологам и эниологам, – сказал начальник комитета. – Поговорите, может, чем помогут. Ребята там хорошие, за всё берутся. Ну, и нас не забывайте: если получите какие-то результаты, сообщите. А вообще, на всякий случай оставьте свои координаты. Если у нас появится какая-нибудь информация, мы свяжемся с вами.

 

– А кто эти эниологи? – спросил Пьер, когда они вышли на улицу.

Такого слова он никогда не слышал, думал, что это кто-то вроде энтомологов.  Только те занимаются изучением насекомых, а эниологи, по его понятиям, чем-то приближённым к паранормальным  явлениям или поисками НЛО. То есть почти тем же, что уфологи. Такого от француза Андрей не ожидал. По его мнению, простые понятия, вроде этого, должны быть известны любому мало-мальски грамотному человеку, а тем более специалисту с университетским образованием.

– Это люди, которые изучают энергоинформационное взаимодействие в пространстве и во времени. Исследуют влияние излучений на здоровье человека, определяют «гиблые», то есть непригодные для проживания места и  места силы, на которых стояли культовые сооружения и мегалиты.

– А может, всё-таки надо поискать какими-нибудь приборами? – посоветовал Пьер. – Любой прибор совершенней человека. Это же кустарщина! Андрей, ты же грамотный человек, а веришь в какие-то чудеса. Ну как можно доверять разным шарлатанам!

Ещё в древнем Египте люди, обладавшие высокой энергетикой, пользовались ивовыми прутиками для поиска воды. Лозоходцы искали также  рудные залежи, выбирали места для постройки домов, выявляли геопатогенные зоны. В дальнейшем прутик заменила специальная рамка, которая так же, как лоза, вращалась в чувствительной руке человека, указывая на скрытые  аномалии.

– Приборами мы уже искали, и ты хорошо знаешь о результатах. Это, так сказать, пройденный этап. Никакие приборы не помогут, – категорично заявил Гранкин. – Вернее, таких приборов, просто не существует в природе. И я не уверен, что они когда-нибудь появятся.

Пьер знал величайшее множество разных приборов, без которых человечество не смогло бы продвинуться в своём развитии, поэтому остался при своём мнении.

– Понимаешь, в чём проблема? – продолжал Андрей. – Здесь нужны приборы, работающие на уровне человеческого подсознания. Так сказать, на уровне тонких материй. Этого объяснить просто невозможно, как, допустим, нельзя объяснить феномен Ванги и других предсказателей. Вот как она общалась с  умершими? А ведь она устанавливала с ними контакт, и это факт бесспорный, об этом говорят очевидцы.

Француз этого не понимал или не хотел понимать. По его глубокому убеждению, Гранкин перегибал палку и уводил его в сторону от реального.

– Давай договоримся так: когда будем встречаться с уфологами и эниологами, разговариваю я один. Ты не обижайся – это, так сказать, в целях предотвращения возможных недоразумений и экономии денежных средств. Мы и так отдали институту почти всё, а где гарантия, что эти уфологи  также не оберут нас? Хорошо, что Сильвия добавила ещё двадцать пять тысяч баксов, а то бы уже сидели на бобах. Уфологи как увидят, что ты иностранец, запросят немыслимые деньги. Элементарная логика жителей бедной страны: раз у тебя есть деньги, поделись с другим.

– А кто знает, что у меня есть деньги? – сказал Пьер. – Может, я бомж, как у вас говорят.

В ответ Андрей рассмеялся и долго не мог остановиться.

– Наших людей на мякине не проведёшь: раз ты иностранец, значит, по их логике у тебя должным быть деньги.  Тем более ты приходишь с совсем непростой просьбой. А за любую работу надо платить. Только с меня много не возьмут, а тебя, можешь не сомневаться, раскрутят на полную катушку. Есть вопросы?

Пьер только покачал головой. Вопросов не было – то, о чём сказал Андрей, он понял сразу.

 

Герман Силантьев, председатель общественной организации уфологов, как представился тот по телефону,  готов был уделить «пару минут» прямо сейчас. Поэтому Гранкин решил не откладывать визит к нему «на потом». Их встретил довольно плотный, высокий мужчина с лысым черепом, обрамлённым поседевшими волосами.  На вид ему можно было дать за шестьдесят, но живые серые глаза и добродушная улыбка делали его намного моложе.

В отличие от административного здания обкома партии, в котором находился комитет по аномальным явлениям, резиденция уфологов размещалась в скромном кирпичном гараже, принадлежавшем председателю. Здесь же стоял его повидавший виды «Москвич» и лежало какое-то снаряжение.  Услышав, с чем пришли,  Силантьев не удивился.

– К великому сожалению, наука не всегда обращает внимание на феномены, которые не соответствуют общепринятым физическим законам, – пригласив гостей к походному столу, он налил чаю. – Легче их обойти стороной, чем искать объяснение. К феноменам я могу отнести различные аномальные явления. Людям свойственно списывать всё на какие-нибудь мистические небылицы. Или ещё проще: они говорят, что этого не может быть потому, что не может быть. Вот вам и всё объяснение. А если на некоторые  явления и неразгаданные тайны посмотреть более пристально, то мир предстаёт в другом свете, и мы начинаем задумываться о том, что до нас на Земле была не одна цивилизация. Так же, как наша Земля, они развивались в общей гармонии с Космосом. На основании изучения аномальных явлений можно предположить, что и сейчас вокруг нас существует невидимая и неосязаемая жизнь. Эта жизнь развивается по своим законам, которых мы пока не постигли.

Он говорил то, о чём не раз думал Гранкин, и Силантьев даже приводил какие-то примеры из жизни, так знакомые ему. Андрей сразу оценил его осведомлённость и общую эрудицию, и это быстро расположило к собеседнику.

– В некоторой степени это можно объяснить нашим зрительным восприятием трёхмерного пространства, – поддержал он разговор. – Мы ограничены своими физическими возможностями, поэтому не можем попасть за пределы доступного. Не видим того, что происходит рядом с нами.

Поняв, что перед ним не случайные люди, пришедшие только из любопытства, Герман  перешёл к главному.

– Вы появились как нельзя вовремя. Днями мы как раз собираемся в те места. Так что можете присоединяться. Чем сможем, тем поможем, – добавил он в рифму. – Считайте, что вам крупно повезло: мы занимаемся изучением феномена Хопра. Это, так сказать, наш объект номер один. Кое-что мы там зацепили. По нашим данным, на глубине прослеживается что-то вроде протяжённой полости. Но это только предположения, потому как рамка, с помощью которой выделяются аномальные участки, одинаково реагирует на нарушения в земной коре, водоносные слои, залежи полезных ископаемых и ещё на кучу разных объектов.

Можно было подумать, что их только и ждали, чтобы помочь. Такое случалось не часто, но Гранкин уже давно перестал удивляться счастливым случайностям.

– Сколько стоят ваши услуги? – по-деловому спросил он председателя. – И как лучше расплачиваться?

– Да вы что! – от его слов Герман даже смутился и сказал, что за своё хобби денег не берёт. – У нас собрались люди по интересам, так сказать, увлечённые идеей паранормальных явлений и даже происхождением жизни на Земле и в Солнечной системе. Ну а если у вас есть возможности, – обратился он к Андрею, – то, пожалуйста, купите какие-нибудь продукты. Сами понимаете, в поле надо что-то есть. К примеру, возьмите тушёнку или что-нибудь другое на своё усмотрение. Народ у нас небогатый, а спонсоров нет, поэтому вся экспедиция финансируется за свой счёт. Вот недавно мы обновили кое-какой инвентарь. Купили две палатки, пару спальных мешков и посуду. Хотели приобрести ещё резиновую лодку, но на это не хватило денег.

– А что, кроме рамки, никакими приборами вы не пользуетесь? – с удивлением спросил Гранкин, уже готовый посчитать отряд Силантьева обычным туристическим клубом.

– Да нет, почему же! У нас есть списанное геофизическое оборудование. И вот в прошлом году мы приобрели пару широплёночных фотоаппаратов и переделали для съёмки в ультрафиолетовом спектре. Есть у меня мечта систематизировать всю собранную информацию. Так, чтобы она не пылилась в записных книжках и тетрадках, а была собрана в компьютере. В дальнейшем попытаемся обработать её по какой-нибудь программе.

– Вам, наверно, лучше подойдёт ноутбук, – не выдержал  Пьер. – А для полевых наблюдений – планшет. Потом все данные лучше свести в один компьютер, и систематизировать с помощью базы данных.

Герман согласился, но грустно добавил:

– Только за какой счёт всё это купить? Я же вам говорю, что народ у нас небогатый, состоятельные люди к нам не идут. Сами знаете, многие стараются смотаться куда-нибудь за границу. В последнее время вот модно стало ездить в Турцию, Египет и на Средиземное море, а по своей стране и тем более туда, где он живёт, народ не тянет. Я думаю, что мы ещё не достигли того уровня развития, когда хочется как можно больше узнать о себе.

До недавнего времени Гранкин сам рвался за границу, но, посмотрев на заморские красоты, понял, что у нас ничем не хуже.

– Считают, что у нас смотреть не на что, – продолжал Герман. – Ну, что поделаешь! Значит, не доросли. А у нас здесь, знаете, непочатый край работы. Для людей, увлечённых какой-то идеей, есть к чему приложить свои руки.

Герману хотелось выговориться – не каждый день представлялась возможность поведать о своём необычном увлечении, казавшемся для многих нездоровым явлением. В лице пришедших он увидел единомышленников и вероятное пополнение своей команды.

 

Глава 36. Заговор Ариан

 

Всю ночь Ариан провела в раздумьях. Накануне она узнала, что пришелица Анастасия оказалась  самозванкой. На Совете жрецов её раскусили, и, чтобы не ударить в грязь лицом в глазах народа, Верховный жрец приказал своему окружению молчать.

Но от Ариан в её стране нет тайн: благодаря своим людям она знает даже больше, чем сам фараон. Узнала она ещё и то, что Бидот вызывал дух мертвецов из потустороннего мира.  Но для чего понадобились они жрецу, этого никто не сказал. В самый ответственный момент, когда жрец собрался что-то сказать, духи выпроводили всех прислужников за порог. Да и кто осмелится остаться с этими костлявыми страшилищами, готовыми забрать к себе любого. Поэтому к «длинным ушам и быстрым ногам» Ариан гневных чувств на этот раз она не питала – они и так день и ночь исправно несли свою службу.

А вот то, что было после этой встречи, её шпионы всё-таки прозевали.  Сказали только, что Бидот с не состоявшейся спасительницей отправился в святилище жрецов и там совершил какой-то обряд заклинания. После этого память у них будто отшибло: кого он там вызывал, на кого хотел навести порчу или, наоборот, освободить от её влияния, никто не сказал. Только один случайный прохожий видел, как два человека в длинных хитонах вышли из святилища глубокой ночью и направились в сторону Башни смерти. Ариан нисколько не сомневалась, что это был Бидот с пришелицей.

«Значит, его колдовство было направлено на то, чтобы встретиться с каким-то узником», – решила она.

Она терзалась в догадках, мучилась целый день и, не выдержав,  допросила всю охрану. Ни один стражник Башни даже под угрозой смерти не признался в грехе. Никто ничего не видел и не слышал.

Перебрав в уме всех узников, она пришла к заключению, что целью всех манипуляций Верховного жреца была встреча с «гордой гусыней», как она звала Накушан. Больше никого, кто бы мог заинтересовать пришелицу, там не было. О том, что инициатива принадлежала ей, говорил тот факт, что жрец водил её с собой повсюду. Даже там, где можно было обойтись без неё, Анастасия  находилась рядом.

Бывшая невеста фараона давно не давала покоя Ариан. Спрятав её в темницу, она думала, что избавилась от неё навсегда. Нечеловеческие условия, боль по прошлой жизни  и тоска должны были сделать своё дело, но вопреки здравому смыслу пленница не погибла. Вдобавок, к разочарованию царицы, она оказалась искусной мастерицей и талантливой художницей. Вышивки неизвестной вышивальщицы разошлись по многим домам, и это приносило неописуемую радость их обладателям. Чудотворный образ, запечатлённый на многих вышивках, нёс невидимую энергию, дававшую  заряд бодрости и помогающий преодолевать трудности, встречавшиеся на пути.

Несмотря на строгий запрет Ариан, стража приносила узнице пряжу, холсты и краски. А иногда даже подкармливала. И как можно было им отказать, если работы узницы давали большие деньги. Ничего удивительного, что никакие угрозы и запреты на тюремщиков не действовали. Стоило сменить одних, как вновь пришедшие занимались тем же. Можно было подумать, какая-то волшебная сила заставляла этих людей выполнять волю пленницы. Ариан долго выискивала причину и, ни к чему не придя, оставила всё как есть.

 

И вот теперь последняя капля переполнила чашу терпения. Она решила избавиться от Накушан. В тот самый момент, когда Ариан возлежала в царских покоях и обдумывала, как привести свой приговор в исполнение, зашёл Летавр. Обычно в этой половине храма он появлялся только ночью, а тут, вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее. Это было видно по резким движениям мужа и его трясущимся рукам. Такое состояние случалось нечасто, и если она становилась вдруг свидетелем дурного настроения правителя,  то старалась не показываться ему на глаза.

«Принесла нелёгкая, – фальшиво улыбнулась царица, изображая радость любящей жены. – Почему же мне никто не доложил о происшедшем? Прикажу всех выпороть!»

Только она подумала, как разделается со слугами, фараон грозно произнёс:

– За что ты посадила Накушан в Башню смерти? И почему я узнаю об этом позже всех?

От неожиданности Ариан растерялась, что с ней случалось редко.

– Эта «гордая гусыня» угрожала безопасности страны, – быстро пришла она в себя и произнесла как можно спокойней. – Она хотела тебя убить.

– За что убить?

– За то, что ты не взял её в жёны, за то, что ты её предал, как последнюю девку. Думаешь, этого мало для ревнивой женщины? В таком состоянии люди не ведают, что творят. Накушан не простила потери и хотела тебя уничтожить. Только благодаря мне этого не случилось, я опередила подлую злодейку, приказала отправить в темницу. Я спасла твою жизнь, а ты ещё обвиняешь меня, царицу Ургуса, в смертных грехах.

– А почему я об этом не знаю? – посмотрел на неё Летавр, не зная верить или нет её словам. – Любящая жена должна была мне об этом сказать.

По правилам, заведённым ещё Тавратом, обо всех случаях, произошедших в стране, главный стражник докладывал ежедневно.

– Я не хотела лишний раз тебя тревожить такими пустяками, как разбирательство с ненормальной женщиной. У Главного правителя страны голова занята другими проблемами. Пристало ли тебе думать о бывшей невесте? Я сама позаботилась о том, чтобы она нашла уединение и в тишине подумала о смысле жизни. Там её никто не тревожит. Благодаря моим заботам она чувствует себя прекрасно и даже имеет возможность рисовать и вышивать.

От Насти Летавр слышал, что она вышивает его портрет, и стал склоняться к мысли, что жена говорит правду.

«Она оберегает меня от всяких злодеев, коих ещё хватает, а я так плохо подумал о ней. Нет, Анастасия не права. Сидит Накушан по заслугам: нечего было покушаться на то, что тебе не принадлежит. А то, что я об этом не знал, может, даже к лучшему. Не надо подвергать властителя лишним волнениям. Тут я согласен с Ариан. Но всё равно, её накажу – это прекрасный повод с ней расстаться».

– Да как ты посмела заточить мою бывшую невесту в темницу? – закричал Летавр. – Слыханное ли  дело, чтобы я, Главный Правитель не знал о том, что делается в моей стране? И главное, кто скрыл от меня правду? Моя жена. Женщина, которая должна мне помогать, на самом деле вредит. Да ведомо ли тебе, что этим поступком ты испоганила мою честь и подорвала моё достоинство. Жрецы и так смотрят на меня, как на тряпку, которой ловко орудует жена. Смотрят, как на орудие твоей мести. Они считают, что владыка, за которого решает жена, не может править страной.

Ариан пыталась остановить поток гневных речей, лившихся из уст Летавра, хотела всячески успокоить его, однако в этот раз не подействовал ни один испытанный приём.

– Я хочу собственными глазами увидеть, как она выглядит. Я перед ней виновен дважды. Первый раз за то, что отказался идти под венец, а второй – за то, что не ведал о твоём коварстве. О боги, простите меня! Накушан, поверь, я не знал о твоём заточении.

– Я прошу, не ходи к ней, – взмолилась Ариан. – От этой женщины  может придти страшная беда. Поверь, она заколдует тебя.

Летавр не хотел ничего слушать – впереди его ждала счастливая жизнь с другой женщиной, пришедшей будто специально для него.

– Нечего меня уговаривать! Довольно, я не потерплю больше такого позора. С этой минуты ты мне больше не жена. Я не хочу тебя видеть в своих покоях.

– Я законная царица Ургуса, хранительница этого очага, – произнесла она властно. –  Ты без меня никто. Тебя проведут эти пройдохи жрецы, от тебя отвернётся народ.

– Вон отсюда!

Ариан вскочила с ложа и гневно бросила:

– Ты ещё об этом пожалеешь! Я знаю, тебя настроила против меня эта подлая пришелица. Из-за этой мерзавки ты теряешь рассудок и здравый смысл.

Летавр не выдержал. Его, Главного Правителя страны, оскорбляет эта женщина. Так  разговаривать с ним не смеет никто.

«Стоит только кликнуть стражу, как её здесь больше не будет. А может, отправить её в Башню смерти?»

Но потом твёрдо решил, что до этого никогда не дойдёт. Воспользовавшись короткой заминкой, Ариан пошла в наступление.

– А ты знаешь, кто за ней стоит? – и, не дожидаясь ответа,  выпалила. – За спиной пришелицы – жрецы во главе с Бидотом. Он настроил всех против тебя и скрыл, что Анастасия лживая обманщица, заморочившая нам голову. И первый, кто поддался на её приманку – Верховный жрец. Она ещё женит его на себе.

– Я уже сыт твоими интригами, – сказал Летавр, готовый от возмущения силой выставить её за порог. –  Ты всё придумала. Я не верю ни одному твоему слову.

Ариан терять было нечего, и она пошла ва-банк: говорила то, что приходило в голову, хотя о многом только догадывалась.

– Если бы я не знала, промолчала. Мои слова абсолютная истина. Твоё дело – верить или нет, но я скажу: Верховный жрец готовится к свадьбе. Он хочет провести её втайне от всех, а потом сбежать.  Слышишь, тебя эти люди обманывают на каждом шагу. Я вывожу их на чистую воду, и за это мне такая благодарность!

 

Тревожное чувство не покидало Настю после встречи с фараоном. Истекал срок, назна