1

Вот Новый человек,

создать желает век

для Счастья.

Он учён,

ненастьями

у — Жизни закалён.

 

Ограбил, свой же

институт —

поступок, но такой же,

как у прочих тут.

 

Создал лабораторию —

задворки на — Столице.

И совершить решил он более —

украсть Вождя почившего на лицах —

у других у всех,

и всё поставил на успех.

 

И ночь настала,

в чёрном он —

помощники его — из бомжей;

за деньги не пристало

им отказаться преодолеть закон.

И вожжи

 

туго, наш учёный муж,

натянет

и пол дела уж

нагрянет.

-сейчас-

 

Вот мавзолей, то древняя постройка,

гранит могуч —

охрана, только

электричеств луч.

 

Преодолели — ум

учёного могуч;

вот саркофаг — на нём фонарный луч…

И бум —

 

разбили,

но без шума,

пыли

и мумию стащили.

 

— Так тож Ильич! —

вскричал бомжище.

— А ты не хныч, —

учёный шёпотом в ушище

грязное, —

его я воскрешу,

и силу новую вложу,

уменье разное.

 

Бомж поражён:

«-Другим сказать он всё должён?

Или пырнуть его ножом?»

Но ведь идея то — заразная. И он

 

смолчал,

лишь головою покачал.

Обратный путь «отряд» начал.

Учёный тихо прокричал —

 

молчать!

Идут по площади из камня,

и главное начать,

а дальше всё пойдёт исправно…

 

Но нет,

почуя теней след,

учёный говорит совет —

команда пьяных вы — ну силы нет

 

держать себя ногами, а — тот — совсем —

кивает на Вождя…

Другой дорогой я,

а вы друзья —

уж прямо. Придёте к месту — денег всем!

 

—————————

 

— Куда залезли, Площадь здесь Красна!

На вас одежда отвратительно грязна,

а тот — без шапки — лыс и пьян,

хоть голову прикройте, ведь помрёт смутьян!

 

Зима, мороз,

а вы бомжи, здесь, повысовывали нос.

— Начальник! мимо мы пройдём,

и в ту дыру, что породила нас уйдём.

 

— Ну что ж, идите уж скорей,

и не пугайте, закон блюдущих всех, людей.

А то и пьяны и грязны —

позорище вы для своей страны.

 

Тот лысый, уж совсем

идти ему невмочь —

ему обязаны вы все помочь.

Ну, шагом марш всем!

 

Кивают разом

и уходят споро,

и сразу

шапку натянули на голову Вождя. Как бы не догадались скоро?

 

Но Площадь Красная

уж позади,

и сердце из груди

уж рваться перестало — устранена проблема главная.

 

Но для помощников — не для того,

кто всё затеял, у него

работы предстоит — ого — го -го!

 

2

 

Лаборатория.

Учёный в маске и халате,

и территория

готова — аппараты, инструмент из стали; помощник на подхвате.

 

— Вы тело положите

мне на стол,

а сами же идите —

отогрейтесь, накрыт и вам стол.

 

Не бойтесь — юмор чёрен мой,

но свет хочу я над страной

любимой —

взорвать радужнейшею миной.

 

Бомжи ушли,

и мысли лишние —

залиты водкой — из голов ушли,

а закусив селёдкой сами спать пошли.

 

И полегли все на пол

к батареям,

уснули за пол-

ночь. Ну а «начальство к реям

 

приделывали паруса» —

науку с магией скрестив,

оса,

огня, и пояса у химии схватив —

 

— смешав всё это!

Тужились и получалось.

Великий мозг — вот это

чудо возродить, клонировать. Случалось

 

и оплошности бывали —

они останки тела чуть не потеряли —

от электричеств забывали

оплатить счета. Но нанимали

 

знатока.

Он хакер.

И пока

бесплатно ток журчит в их бункер.

——————

 

И операция за операцией

идут,

сменили кости у скелета — тут

всё ослабело, и для новых вариаций

 

Ильича негодно.

Всё пластик новый,

выгодно и годно,

грудная клетка цельная пластина, и пулей не пробить свинцовой.

 

И мышцы пластик,

пластик в черепной коробке.

А мозг клонирован и возрождён неробкой,

сильной магией. Участник

 

номер два — помощник — маг.

И амулет в его руках,

речитатив в его устах —

он верит в дело — Правое — кто против враг!

 

Искусно и искусственно

и сердце и другое.

Нагое

тело на столе — завершено. Искус сказать здесь откровенно

 

второй этап

осуществлён,

у будущего лап —

счёт неопределён!

 

Глаза, что взглянут в даль —

открыты,

не в дебри мудрости, а в ту что скрыта —

даль светлую. Король её на ноги встал.

 

3

 

Этап последний.

Дело право.

Правитель он наследный

и станет им — имеет право.

 

Ильич восстал.

И организм его устал

бездействовать и воевал

он с паутиною — читал.

 

Он, что прошло, уж наверстал:

история, политика, литература.

А мозг великий новым стал —

подвластны клавиши сигнал — аппаратура.

 

Сей мозг великий — в секунду операций

без счёта рассчитал.

В глазах металл.

Узнал, что выборы через тройной квартал.

И положил он победить — без вариаций!

 

Счета секретных негодяев ограблены,

ведь в паутине есть Ильич.

И деньги на благое все отправлены.

Политики жестокий бич

 

штурмует цифры бастионы —

названия — у государей нищих;

всё критика! — никто из писчих

так не сказал, не смог. И миллионы

 

внимают,

идёт борьба в сети.

И люди цифры понимают,

что основное впереди.

4

 

У государства две главы,

их держат медные орлы.

Не напрягают никогда горлы,

неразделимы — сути таковы!

 

И имя президента — Гномьев.

И имя президента — Рыбов.

Всех глыбов

во стране, передробили в мелких комьев.

 

Народ же, стал доскою,

что строгают — строго, гладко;

покою мало —

вот загадка?

 

Ни что не происходит,

странно так,

но за проблемою проблема — цена которым ломаный пятак.

И это всё умы, что выпрямляют, колобродит.

 

5

 

 

«- Святой явился во плоти», —

вскричали члены

Старых Маразматов. И на колены!

Они ему — что хочешь, то хоти!

 

Признали Ильича

и даже дети:

их детский сад с портретом

до пор до сих его — он речь им прокричал.

 

Всё ж будущий, пусть юный, избиратель!

(И так же появился почитатель

не юный.)

Походкой лунной

Ильич Владимир детские сердца завоевал,

авторитет поднял, как речь орал.

 

А тут —

те люди — ниц

пред ним, и лиц

поднять не смеют, ему молитвы уж плетут!

 

О светлом будущем по-прежнему

мечтая.

И бережно

их чувства охраняя —

 

обещал.

В политике чудовищный накал!

Ведь молодёжь вся также за него — им надоели

из меди времена и мели!

 

Остался победивший средний быдло-класс.

Здесь имидж Ильичу необходим! Сейчас

стилист придёт;

потом же, сам Ильич пойдет и речь толкнёт —

 

о переменах

до 107-мых коленов

власти;

народу про участье

 

народного во власти;

о участи любимейшей страны,

о флаге новом — и трицветы не нужны!

И критика, конечно, слабаков у власти.

 

6

 

Ну вот и имидж новый —

эспаньолка — борода,

и череп брит, блестит. Ай-да!..

…Кумир готовый!

———————

 

А база кандидата

в тех задворках

воссоздан был когда-то

где он. Бомжей — стражей, под взглядом зорких —

 

что и охрана

и секретари теперь

Ильич наружу отворяет дверь.

(Припомнил своего творца-учёного, покинул жизнь тот рано.)

 

Он путь до места митинг где,

преодолеть пешками, честно, собирался,

под взглядом камер и людей —

путь через кладбище остался.

 

Почтить героев прошлого.

Героем настоящего предстать.

И человек из прошлого

пешком идёт и стать,

 

осанка;

и костюм от кутюрье. Ступает

твёрдо — неостановимей танка,

приветствия рукой по сторонам бросает.

 

И вдруг!

О чуда — ужас,

всё вокруг

так жутко — страшно загремело, кружась

 

пыль окутала округу.

И кладбище в тумане —

зелён он, страшен; в океане

этого Ильич, он тянет руку журналистке — ну как другу.

 

— Не хныч!

Я разберусь.

Не будь же я Ильич,

сквозь вакханалию прорвусь!

 

Но дымы смрадны,

пахнет серой.

Могилы — вкруг — ограды —

подёрнуты, что стариною пыльно-серой,

 

зашевелились,

и раздался вой,

жутчайший — уши заложились

у всех кто был тут. Понял — бой

 

принять здесь предстоит —

Ильич. Готов он.

Но журналистский крик вокруг стоит.

Они то не готовы! Ильич успокоён.

————————

 

Из-под оград,

и из-под плит —

ползёт немёртвый гад,

громчайше он вопит.

 

Не он — они,

их целое полчище,

одежда их — бывает много чище —

грязна, оборвана; и все они в вони.

 

И предвкушают пир,

сожрать всё то, что ненаряжено

в мундир

от смерти кутюрье; и тех лицо чьё необезображено!

 

И воют!

И хватают!

Спастись, людей попытки, силы тают —

в напоре ярости тех, что мертвы и завывают.

 

Ильич туман зловещий

так трактует —

то власть, что свергнет, перед ним уже пасует.

На крайний шаг решились — колдовство. Им ЗЛО ВЕЩЕЙ

 

подвластно,

думают легко удержат

власть. Но

Ильич сказал себе, что слово сдержит

 

на митинг вовремя придёт,

путь через зло руками он пробьёт,

к народа сердцу  он проложит путь —

речами сердца чести — распахнувши грудь.

 

Костюм он новый измарал,

как головы руками отрывал —

смерть в смерть он превращал,

и тех, что заклинаньем подняты обратно отправлял.

Приканчивал, ломал и убивал,

— он прыгал в толпы их,

не хуже их орал —

и разрывал и бил. За ним же тих

 

весь путь пройдённый им,

и так и пустовал.

По нём газетчики и камеры, что снять провал

должны бы были Ильича. Но новый им

 

финал запечатлеть пришлось —

триумф. Ильич чрез армию нежити пробивался сквозь,

и руки, как мечи,

а ноги как тараны. Ловчи

 

иль не ловчи —

он победитель! Всё снято —

в передачи

отправлено. И всё событьями богато.

 

Народ в восторге,

видит на экране —

герой их в действии — во зла он океане

проплыл и вышел сух. И чёрных магов оргий

 

остановил. Немертвых кладбище насквозь

он, как таран прошёл,

на митинг вовремя пришёл.

И люди на руки его — качать: — Мы были врозь,

 

теперь мы вместе!

— Наш лидер с нами! — так кричали

люди. Он речами

еще сильнее воодушевил на месте.

 

Его к Кремлю несут.

К Твердыне чёрных магов.

Народ же, полчища пасут

адептов в чёрном — то ОМОН — от шагов

 

улицы гремят от их.

Народ не испугать —

Ильич пред ними поступью уверенной шагать.

Он улицы от них —

 

от тех кто в чёрном, кто ОМОН —

адептов Магов Чёрных

он не парясь, очищает. Гомон —

ему поддержка от людей, когда-то обречённых

 

на полужизнь — их под пятой сдавили,

к Кремлю, что вышли, двое — Рыбов, Гномьев.

И оба Маги Чёрные — искусство применили

своё. Но под напором молний, громьев —

 

устоял Ильич, что Владимир,

и сам нанёс удар,

как света луч разбил он чар

у Чёрных Магов и вышвырнул он их в за-мир!

 

И навсегда. На веки!

Он победил. В костюме окровавленном, усталый,

он на мгновенье смежил веки,

потом явил народу взгляд свой воссиялый.

 

И произнёс:

— Россия — ты навеки

со светом в человеке

и я вернул его — принёс.

 

КОНЕЦ