Архив рубрики: С

Мария Сопец. Любовь. Нюся. (рассказ)

Первое января. 8 утра. Стук в дверь. Собака Майка начинает дико визжать: «ВОРЫ! УБИЙЦЫ! НЛО!». Я швыряю в Майку тапкой.
-Кто там?
А там Нюся. Стоит с красным лицом в заснеженной шапке. Я смотрю Нюсе в глаза, и тут же понимаю все. Молчи Нюся, не надо слов. Но Нюся все равно говорит. Говорит, пока я включаю обогреватель, даю ей шерстяные носки, накладываю с горкой оливье и подливаю чай. Говорит, что гуляла по городу и решила ко мне зайти –поздравить. Говорит, что гулять два часа в минус 25 первого января совсем не скучно.  Говорит, что, первого января закрыты вообще все магазины в городе. Говорит, что елка на площади в этом году выглядит что-то не очень. Говорит, что за все время не встретила ни одного человека. Говорит, что так хотела со мной поговорить. А я слушаю, смеюсь и думаю, как уговорить маму оставить Нюсю пожить у нас на некоторое время. Читать далее

Максим Сентяков. Юдифь (сборник стихотворений)

***

 

Волосы, словно блудница,

В косы перстами плети,

Мёртвые ждут на пути,

Кровью желая напиться.

Тёмною жаждой дороги,

Что нам грясти в темноту?

Линча предавшись суду,

Дух преступает пороги. Читать далее

Максим Сентяков. Протесилай (эссе)

Стопроцентное знание неминуемости грядущего подобно нетерпеливому рабу, вырвавшемуся из многолетнего и мучительного плена. Ибо оно с такой же пеной на губах и с таким же неимоверным блаженством возмездия во взоре, оплетает худощавые руки бывшего «господина» (то бишь разума) до жил вгрызающимися верёвками, тем самым сковывая то, что обычно у людей зовётся волей. И если разобраться в подобной гипотетической ситуации объективно, прибегая исключительно к доводам логики и здравомыслия, то мы найдём апатичность человека, узревшего «будущее» и уверовавшего в это самое неизменное  «будущее», вполне закономерной. Читать далее

Андрей Соколов. Зал ожидания (пьеса)

Сценки из жизни одиноких людей.

Действующие лица:

Сергей, писатель.

Анжелика Светлова, аудитор.

Елена, подруга Анжелики.

Иван, приятель Сергея.

Борис, биржевой игрок.

Дениза, переводчик.

 

Аэропорт. Мужчина и женщина — сидят напротив друг друга.

 

Сергей: Рейс откладывается на неопределенное время.  Вы куда летите?

Анжелика: В Лондон… А — вы?

Сергей: Я в Берн.

Анжелика: Вы там работаете?

Сергей: Нет. — Я там живу — временами.. Читать далее

Анна Салищева. Как Кукс на море ездил (рассказ)

Приближалось лето, и люди строили планы на отпуск.

Родители Кукса запланировали поездку на море в поселок Витязево под Анапой, так как там были песчаные пляжи, а Кукс любил с песочком играть: можно яму копать, можно дорогу покладывать, наконец, можно замки из песка делать. Мама съездила на вокзал и купила три билета на поезд. На каждом билете было написано имя путешественника, и Куксу очень нравилось смотреть на свое имя в билете, он даже хотел свой билет забрать и спрятать у себя в игрушках, но мама не разрешила. Читать далее

Виктор Сбитнев. Имперское мышление как недуг бытия (эссе)

Однажды российский буржуа, разгуливая по осенним паркам Лондона, поинтересовался у местного садовника:

— Скажите, почтенный, почему в Англии, куда ни глянь,  такая густая зелёная трава? Видимо, у вас есть какой-то секрет?

— Секрет? – улыбнулся польщённый англичанин. – Он очень прост: надо её просто регулярно стричь и поливать…

— Странно, — усомнился русский. – Наши садовники делают это  не по разу за день, но,  признаюсь, моим газонам очень далеко до английских!

— Уверяю вас, всего лишь стричь и поливать, — голос пожилого человека с поливным шлангом в руках приобрёл оттенок усталости. – И так триста лет.

 

Эта, на первый взгляд, сугубо житейская сценка выражает собой самые глубокие  геополитические и цивилизационные отличия. В современном мире не найдётся двух столь долго и упрямо противостоящих друг дружке стран, как Англия и Россия. Читать далее

Максим Сентяков. Облака (сборник стихотворений)

 

***

 

Сани поданы! Сядем и в путь,

По стезе покидающих скорби,

Где хребет не гнетёт и не горбит

Пара капель, упавших на грудь!

Дорог свет фонарей и лучин,

Глаз сводя – он ласкает и верит,

Что небес взор до точки измерит

И сорвёт скальпы льстивых личин! Читать далее

Виктор Сбитнев. Свет божий (сборник новелл)

 

ЯНА

«От всех чудес всемирного потопа

Досталось нам безбрежное болото,

На сотни вёрст усыпанное клюквой,

Овеянное сказками и былью

Прошедших здесь крестьянских поколений».

/ Николай Рубцов/

 

Всё ходило ходуном, качалось, противно хлюпало. Сначала это нас забавляло, потом наскучило и вот теперь опротивело до того, что мы избегали смотреть друг другу в глаза. Мы – это Яна, хрупкая, доверчивая, милая, и я, презирающий себя в эти минуты за легкомысленное предложение «прогуляться за клюквой». Читать далее

Татьяна Стрельченко. Пока не начался дождь (миниатюра)

Внезапно подул ветер, и он взлетел.

Внизу остался город: там многое происходило.  Кружили жёлтые смерчи из опавшей листвы, сигналили забрызганные грязью авто, молчали гипсовые драконы на барельефах. Читать далее

Анастасия Сорс. Об авторе

anastasiya-sorsАнастасия Орлова-Сорс родилась в Екатеринбурге. Окончив Уральский университет, эмигрировала в Америку. Там она пережила несколько профессиональных реинкарнаций и, наконец, вернулась к своему юношескому увлечению — литературе. Читать далее

Мубарак Сыздыков. Огни и тени городов (рассказ)

Огромный многомиллионный город, сжимаемый холодом, погружался во мрак. С каждым днем иссякали его силы, улетучивающиеся в черную бездну окружающего пространства. Никто уже и не помнил, когда погас свет и прекратилась подача газа и воды в квартирах. Некоторое время население, поначалу и не обращавшее внимание на эти перебои, ожидало ,что все наладится. Время шло, но ничего не менялось. Ползущие по городу зловещие слухи, на фоне последних политических событий, безжалостно убивали самые последние надежды на что-то хорошее. Город превратился в ненужное нагромождение бетонных коробок с людьми, непонятно зачем все еще находящихся там. Жизнь превратилась в бессмысленное существование. Читать далее

Максим Салос. Максим (рассказ)

— Вадим Васильевич! У меня всё готово.

Я установил камеру так, чтобы человек, которого мы будем снимать, помещался в кадр. В комнате небольшой стол и два стула. На один сядет Вадим, на другой Максим. Эта съёмка будет уже шестой по счёту для меня, но Васильевич каждый раз нервничает, подолгу готовясь. Вот и сейчас он сидит за столом и перебирает бумаги с вопросами, хотя, я уверен, знает их наизусть. Мне стула, как всегда, не досталось; но ничего, не привыкать. На прежней работе приходилось стоять по двенадцать часов без перерыва, так что сегодняшние пара-тройка меня не пугают. Читать далее

Григорий Саркисов. Лампочка (рассказ)

(Бюрократическая быль)

 

У нас, господа, бывают такие случаи жизни, что куда ни ткни – все интересно! От этого и жизнь кипит, включая нас и другие явления стихии. Взять, к примеру, лампочку. Другой скажет, — мол, что это за мелкий предмет такой? Ты дай крупную тему, про войну какую-нибудь, или, еще хуже, про пенсии. А то – лампочка. Но так скажет только тот, кто в нашем подъезде не проживает. А кто из подъезда, те насчет лампочек категорически насвистанные, и принципиально эту тему поднимают, не щадя живота, хоть ты его ночью разбуди.

А началось все в воскресенье. Читать далее

Виктор Сбитнев. Не хочу жить на улице Войкова! (статья)

Некогда улица, на которой я живу в Костроме с 1999-го года, называлась Жоховским переулком — в честь славной семьи костромичей Жоховых, глава которой Николай Фёдорович Жохов до революции 1917 года руководил деятельностью Костромского окружного суда. Однако, главной причиной появления в городе вышепоименованного переулка стала, по всей видимости, деятельность его удивительного сына-мореплавателя Алексея Николаевича Жохова, покорителя Арктики, открывателя новых островов и заливов, положившего ради этих великих миссионерских целей свою молодую жизнь. К моему глубочайшему сожалению, сегодня эта улица носит позорящее весь род людской имя убийцы царской семьи Петра Войкова.

Читать далее

Мубарак Сыздыков. Темир казык (рассказ)

Черный игрушечный паровозик с ярко-красными колесами помчался по полу кухни, сверкая при свете лампочки вращающимся стальным ключиком сбоку, и, врезавшись в плинтус, забуксовал на месте. Я только хотел было поднять его, как в коридоре несколько раз сильно топнули ногами, что даже пустые железные ведра, стоявшие на полу, зазвенели в такт. Это мой отец отряхивал с ног снег. Читать далее

Виктор Сбитнев. С кем и как «российские литераторы» воюют за торжество справедливости? (статья)

Один  «примерный»  восьмиклассник ещё в советской школе написал мне в своём  сочинении по «Мёртвым душам» Гоголя, что у правящего класса России налицо были такие «деградирующие общество пороки, как угодливость, взяточничество и чиновничество». Последнее меня поразило тогда буквально в самую пятку! Между тем, сегодня некоторые журналисты и мыслят, и, что особенно прискорбно, излагают подобные мысли примерно так же… Читать далее

Мубарак Сыздыков. Трое (рассказ)

— Рабига! – раздался веселый женский голос. – Заждалась нас, доченька? Сейчас поедем! Вот только сумки вынесем.

— Доча! Айн момент! – мужчина, поставив сумки у порога, закрыл дверь дома.

Девочка, игравшая возле белого «Мерседеса»,обернулась и  помахала ручкой родителям. Хлопнула калитка. Папа и мама шли к ней, о чем-то весело переговариваясь.

Рабига подошла вплотную к машине и пухленькой ладошкой несколько раз постучала  по дверце, требуя открыть.

Тихо заурчал двигатель, машина тронулась с места и выехала на трассу. «Мерседес» стал набирать скорость и понесся белой птицей над землей. Читать далее

Валерий Сокольских. Подруга (рассказ)

Давно это было, в конце восьмидесятых. В эпоху пустых магазинов и больших надежд. Ему было 22 года, ей – 35. Почти каждый день, прибрав свои сверлильные и фрезерные станки, он заходил в кафе, поднимался в её кабинет и, усевшись в кресло напротив её стола, погружался в томную негу. После смены тело гудело. Голова тоже. А здесь было тихо и свежо. И как-то по-особому уютно. Можно было, прикрыв глаза, потихоньку наблюдать за ней. Читать далее