Архив рубрики: Алексей Коваленко

Алексей Коваленко. Три сестры (рассказ)

Жили были три сестры: Элла, Новелла и Любовь.

И были они разные, как огонь, вода и воздух. И верой отличались. и суждениями, и родители тоже по-разному были ими почитаемы.

Элла — христианка, Новелла — иудейка, а Любовь — атеистка. Элла верила в Иисуса, Новелла — в Моисея, а Любовь — в Высший Разум. Читать далее

Алексей Коваленко. Поломанная женщина (рассказ)

Насупившись в пенсне с потрескавшимися мутными стёклами старичок-лекарь в пожелтевшем мятом халате, не знавшем крахмала, снял крышку черепной коробки пациента сухими крепкими пальцами, окрашенными никотином в густой тёмно-коричневый цвет. Совершил он это действие крайне осторожно, наподобие того, как снимают крышку кастрюли с закипевшим борщом, дабы не обжечься, да, не приведи Господь, не уронить на пол, создав пугающий домочадцев кухонный грохот.

— Павел Аркадьевич, что там? Читать далее

Алексей Коваленко. Лошадь и никотин (рассказ)

Шёл дождь, что называется стеной, непролазные топи бурлили своей неведомой никому жизнью, покрывались водными пузырями, медленно ползли как вдоль, так и поперёк протянутой до самого горизонта просёлочной дороги. Сапоги случайного путника шумно присасывались к жиже, тонули в ней и со свистом выпрыгивали при каждом шаге, салютуя свежей грязью вокруг себя. Читать далее

Алексей Коваленко. Сигареты и Спирт (рассказ)

Солнечное свежее весеннее утро включило лёгкие с помощью бесцветного тумблера на невзрачном сером пластмассовом пульте. Частота дыхательных движений пришла в норму, пульс шлёпнул по пальцам, лежащим на кисти левой руки.

— Пациент номер триста двадцать семь! — киношная медсестра из пятидесятых аккуратно чётко и с выражением отчеканила врачу терапевтического отделения.

— Как бодрость духа, бедолага? — врач взглянул в толстолинзые очки на 327-ого.

Я предпринял неимоверные усилия, чтобы ответить, но не смог разлепить губ. Читать далее

Алексей Коваленко. Мария Максимовна (рассказ)

Шустрые, словно паучьи лапки, лучики света жизнерадостно плясали на пыльном окне палаты хирургического отделения.

На серо-желтом подоконнике застыли в предсмертном припадке сушеные тушки дрозофил.

Не то, чтобы кто-то увлекся естествознанием, просто так надо… Читать далее

Алексей Коваленко. Саркофаг для Жозефины (рассказ)

Она была жирна телом и хамовита в общении. Саркофаг переоценённости собственной натуры казался громоздким и шумным.

Она поминутно раздражалась, закуривала, теребя нервными пальцами тонкую папиросу, шарила свободной рукой в сумке, выискивая склянку с машинным маслом для шарнирного механизма саркофага.

Масло, словно нарочно, притаилось в самом дальнем уголке её ридикюля и она продолжала шуметь на всю улицу, привлекая внимание прохожих и остроухих жильцов близлежащих хибар. Читать далее