Дмитрий Беляев. Л. Бетховен. Симфния №5 (рассказ)

     Это было давно, в «лихие девяностые». В стране бардак, неразбериха. Из районного центра я вынужден был прие- хать в Ставрополь в поисках работы по специальности. Долго искать не пришлось. Устроился на работу в краевую филармонию настройщиком фортепиано. Профессия ред- кая. Но при этом зарплата была, мягко говоря, невысокая.

Хотя, у многих в ту пору и такой не было. Жить-то на что-то надо. Вернее – выживать. От городка-райцентра, где я жил с семьёй расстояние до краевого центра что-то около ста двадцати километров. Но, что делать? Пришлось искать

съёмную квартиру. Но на первое время у меня был запасной вариант. В то время мой племянник и тёзка Дима, сын моего покойного брата жил и работал в Ставрополе. Снимал комнату в  частном доме в районе так называемой «Туап- синки». Я сразу направился к нему. Димка обрадовался моему приезду. Отработав грузчиком в какой – то организации под названием «Иском», торговавшей лекарственными препаратами, и, не получив зарплату за полгода, перешел работать плотником в другую. Жил, по словам его квартирной хозяйки, впроголодь, на одних макаронах с постным маслом. У Меня же с первого дня появились деньги. Я и приехал-то в Ставрополь не с пустыми руками, но благодаря профессии мне удалось заработать приличные, по тем временам деньги, настроив пару пианино частным заказчикам, чьи дети учились в музыкальных школах.

Первый месяц я жил с Димкой в одной комнатушке, пока не нашел для нас приличное жильё. И в этот месяц произошло событие,  о котором я хочу рассказать.

На другой день по приезду в Ставрополь я повёл Димку в ближайшее кафе. Предложил:

— Заказывай, что хочешь. Только учти, что сейчас время Великого Поста.

Димка смущенно улыбнувшись, признался:

— У меня постные дни ещё с начала осени… Папа, закажи шашлык, если можно. Я не есть хочу.., я жрать хочу…

Димка непроизвольно стал называть меня отцом. Я не возражал. Глядя, с каким наслаждением он жуёт мясо, у меня, как говорится, сжалось сердце. Сиротой он остался в раннем детстве. Воспитывали его мои родители – его дедушка и бабушка. Он ел шашлык, а я невольно думал: «Что же сделалось с нашей страной?»

Впрочем, мой рассказ не об этом.

У Димки, как того и следовало ожидать, появились товарищи – ближайшие соседи, коренные ставропольчане. Через пару дней мне пришлось с ними познакомиться. Он называл их друзьями. Я, глядя на них, понял, что, скорее, это были не друзья, а собутыльники. Никто из этих молодых ребят нигде не работал. Своё безделье они оправдывали тем, что не могут найти работу. Но деньги на пьянство находились случайными «шабашками» — грузчиками на рынке, но чаще всего выпивали за Димкин счёт. Работая плотником, он  стал регулярно получать зарплату.

Работая в филармонии, я познакомился с многими интересными людьми – музыкантами симфонического оркестра и, в первую очередь, с дирижером Юрием Владимировичем. Моей должностной обязанностью было поддерживать в рабочем состоянии два рояля на сцене и два пианино в репетиционных комнатах.

Зарплаты, конечно же, не хватало и я, для приработка брал частные заказы. Мне их давали в детской музыкальной школе. Один раз в неделю присутствовал в концертном зале филармонии на репетиции перед предстоящим на другой день концерте. А на концерте сидел в зале с настроечным ключом в кармане пиджака. В антракте подходил к роялю, проверял правильность строя и, при необходимости подстраивал ту или иную струну. (Во время игры рояль может слегка расстроиться).

Как-то вечером, придя с работы на квартиру, я застал Димку в компании с «друзьями». Под столом уже валялась батарея пустых бутылок из-под дешевого вина. Ребятам было весело. Над чем-то дружно хохотали. Завидев меня, пригласили за стол. Я не отказался. Напротив, сделал вид, что с удовольствием поддержу компанию. У меня родился план. Я терпеливо дождался окончания «встречи друзей» и предложил:

— Пацаны! А хотите завтра пойти в филармонию на концерт?

На меня уставилось шесть пар мутных и удивлённых глаз.

— Куда?

— В филармонию на концерт. Начало  в шесть часов вечера.

Молодой парень Сашка невысокого росточка по кличке

«Мышонок» процитировал Высоцкого:

— «Где деньги, Зин?»

Я отпарировал:

— Ну, поскольку ваши деньги уже под столом и в крови – проведу вас на концерт бесплатно.

У каждого работника филармонии действительно была такая возможность.

Димка поддержал идею:

— А что, пацаны, давайте сходим. Да ещё бесплатно!

Когда все согласились я, оглядев «прикид» пацанов, попросил:

— Только приведите себя, как бы это сказать… Короче –

у вас, надеюсь, найдутся обувные и одёжные щётки?

Пацаны меня поняли. За всех ответил Мышонок:

— Не беспокойтесь, дядя Дима, всё будет «тип-топ».

Правильно я говорю, мужики?

«Мужики» дружно закивали головами.

Честно признаться, я не ожидал, что на другой день, ближе к вечеру вся компания будет ожидать меня с Димкой на автобусной остановке. Они стояли в начищенных ботинках, отутюженных брюках и светлых рубахах.

Уже в автобусе кто-то из них спросил:

-А что за группа будет выступать? Кто к нам в город приехал?

Я, улыбнувшись, был вынужден признаться:

— Никто не приехал. Мы, ребята, будем слушать не группу, а наш симфонический оркестр. Будем слушать пятую симфонию Бетховена.

Мышонок, сделав глаза «по восемь копеек» оторопело протянул:

— Что-о?… Да я сейчас на первой же остановке смажу лыжи!

Остальная компания растерянно поглядела на меня. Выручил Димка:

— Да ладно, пацаны! Раз уже едем, послушаем задаром эту тягомотину. Зря что ли мылились, брились?

Нехотя, но согласились. Возможно, чтобы не огорчать меня.

 

Зрительный зал был полон. Моя «гоп-компания» сидела в первом ряду. Переглядывались друг с другом, подмигивали.

Кто-то ухмылялся. Особенно один долговязый парень. К сожалению, сейчас я не помню их имён и лиц. Интересно, помнят ли они меня?

Раздвинулся занавес. На сцене оркестранты. Вышла ведущая-музыковед. После непродолжительного вступления объявила:

— Итак, Людвиг Ван Бетховен. Симфония номер пять.

Исполняют… Дирижёр…

Вышел дирижер. Слегка поклонился зрителям и повернулся к оркестру. Зал замер. Взмах дирижерской палочки… После первых мощных звуков : «та-да-да-дам!»

мои «пацаны» приросли спинами к спинкам кресел и вцепились руками в подлокотники. У Димки побледнело лицо. Таким я его не видел никогда. Такого они не ожидали.

Они никогда не слышали и не видели живого оркестра, где дирижер, как чародей парит над единомышленниками, которые, подчиняясь ему и, понимая его, рассказывают о судьбе человека; когда у дирижёра на плечах из-под фрака проступает пот. Музыканты с суровыми, иногда ласковыми, но всегда одухотворенными лицами заставляют слушателя оцепенеть и держат его в этом состоянии до заключитель- ного аккорда.

Домой возвращались молча. Каждый, видимо, думал о чём-то о своём.

 

Несколько лет спустя, когда я уехал в силу обстоятельств жить в деревню недалеко от Ставрополя, я по какому-то делу приехал в краевой центр. Иду по проспекту им. Карла Маркса. Вдруг слышу:

— Дядя Дима, здравствуйте!

Обернулся. У входа в магазин, где продавалось мороженое, стоит мужчина. За руки он держит детей – мальчика и девочку. Мужчину я не знаю. Спросил:

— Мы, разве, знакомы?

Он заулыбался:

— А то нет?! Вы что, не узнаёте меня? А я вас сразу узнал.

Я честно признался:

-Извините, молодой человек, не узнаю.

Он заволновался:

— Ну, помните, вы нас с пацанами на концерт водили?

Я присмотрелся. Что-то знакомое. И вдруг меня осенило, с языка сорвалось:

— Мышонок!.. Извиняюсь, Сашка…

— Он самый.  Хорошо, что я вас встретил. Мне давно хотелось сказать вам «спасибо». И вот я вас встретил. Спасибо тебе, дядя Дима.

Я не понял:

— За что?

— Не помните? … За тот концерт в филармонии. За симфонию  Бетховена… Понимаете, после того концерта я дома долго не мог уснуть. Музыка в зале разрывала мне душу. Вспомнил музыкантов, зрителей и задумался. Задумался: для чего я живу? Разве это жизнь? Эта музыка изменила мою жизнь.

Сашка говорил, не обращая внимания на прохожих:

— Сейчас у меня семья, дети, работа…

Дети нетерпеливо дёргали отца за руки. Им хотелось мороженого. Сашка  с улыбкой извинился:

— Не дают покоя. Ну, ладно, может быть, ещё встретимся.

И… ещё раз спасибо.

Он повёл детей в магазин. Я окликнул его:

— Саша!

— Что?

— Ты сказал своё «спасибо» не по адресу. Это «спасибо» вовсе не мне.

Сашка растерялся:

— А кому?

Я не стал уточнять:

— А ты сам подумай.

Они скрылись за дверью магазина, а я пошёл себе дальше. Шел и думал: «Вот она – сила искусства! когда два столетия спустя изменила  жизнь человека  великая музыка Людвига Ван Бетховена.

 

 

2018г.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.