Виктор Сбитнев. Что обнаруживает в современной России средневековый Новгород? (эссе)

«Экономику Великого Новгорода формировали многие поколения  трудолюбивых, целеустремлённых и предприимчивых  новгородцев. Однако сто лет московского владычества превратили цветущий край в огромный пустырь» /Р.Г. Скрынников «Трагедия Новгорода»/.

 

 

Недавно во время очередного спора российских аналитиков о проблемах либерализма поймал себя на ощущении растущей досады. Нет, не на ставшую дурным тоном привычку валить все нынешние беды на либералов гайдаровского толка, которые так разорвали и спутали все наши государственные и национальные скрепы, что сторонники путинской вертикали  сколь бы ни старались, по сию пору все эти отрезные концы не только сшить, но и распутать  никак не могут. Это-то как раз вполне объяснимо  конъюнктурой момента и непреодолимым желанием спорщиков и впредь быть приглашаемыми на вожделенный  «голубой экран», что,  безусловно,  гарантирует им, как не уставал повторять известный   персонаж нашумевшего советского фильма про десантников, «сытость, тепло и наше радушие». Удивляет, а после  недолгого исторического экскурса  и возмущает другое:  почему эти господа из московских университетов и фондов оперируют исключительно примерами из античной истории,  из голландской, английской и французской революций, из практик италийских республик, из истории развития нашего западничества, наконец,  но никогда – из более чем пятисотлетнего опыта  Господина Великого Новгорода, где этого самого либерализма было куда больше, чем в Древней Греции и Венецианской республике, вместе взятых? Причём, исконно русского, самородного, вечевого!      

В самом деле, господа учёные, откуда пала на  вас  вдруг, эта, так сказать,  залповая амнезия, которая напрочь вышибла  из московской  памяти  почти всю отечественную историографию, буквально напитанную новгородской тематикой? Ниже я приведу примерно десятую часть авторитетных научных трудов, с которыми в той или иной степени знакомится всякий уважающий себя знаток русской истории. Читатель может, считая это всего лишь композиционной уловкой, не тратить времени на их обозрение,  но ему следует помнить, что имена Ключевского, Карамзина, Костомарова, Лихачёва, Скрынникова, Вернадского, Арциховского, Янсона, Гумилёва, Янина, Бегунова и их коллег – это лицо современной русской исторической науки, переписывать которую пытались в 18-ом, 19-ом, 20-ом и продолжают пытаться  в 21-ом веке послушные последователи взглядов и деяний московских царей Иванов — Третьего и Четвёртого (Грозного), которые истребляли этнически родственных  новгородцев, к тому же своих единоверцев, с не меньшей целеустремлённостью и жестокостью, нежели немецкие национал-социалисты уничтожали евреев и славян. И сравнение, как мы увидим ниже, не высосано из пальца,  а легко вычитывается из новгородских документов 16-17 веков и свидетельств заезжих иностранных дипломатов и путешественников. Да и ненависть деспотичной царской Московии  к республиканскому Новгороду,  который значительно превосходил своего азийского  соседа  как по уровню жизни простых граждан, так и в духовном, культурном и  религиозном отношении, красноречиво свидетельствует о том, что Москва вознамерилась уничтожить Новгород не столько потому, что зарилась на его обширные территории и колоссальные богатства, сколь из упрямой, по сути слепой одержимости – уничтожить  ненавистную, невнятную ей демократическую форму  существования русской нации. Приведём здесь выдержку из самого промосковского, во всех отношениях имперского, вполне монархического сочинения Н.М. Карамзина «История государства Российского»: «…Иван Четвёртый отправил из Новгорода «несметную добычу святотатства и грабежа в столицу. Некому было жалеть о богатстве похищенном; кто остался жив, благодарил Бога или не помнил себя в исступлении! Уверяют, что граждан и сельских жителей погибло тогда не менее шестидесяти тысяч. Кровавый Волхов, запруженный телами и членами истерзанных людей, долго не мог пронести их в Ладожское озеро (за сотни километров от Новгорода! – В.С.). Голод и болезни довершили казнь Иоаннову , так что иереи в течение шести или семи месяцев не успевали погребать мёртвых: бросали их в ямы без всяких обрядов». Но вслед за массовыми убийствами последовало переселение зажиточных новгородцев, оставшихся в живых, в Москву. Так, только в 1572 году из Новгорода насильно выселили сто купеческих семей. К концу 70-х годов правящая и торговая элита Великого Новгорода была фактически полностью ликвидирована.  Сразу заметим, что эта победившая вечевую республику «московская, автократическая  форма правления» останется в России на долгие века, благополучно перекочевав из царской империи в СССР, а затем и в пост — ельцинскую Россию с её всё теми же московскими «вертикалями».

Краткий перечень историографии по вопросу:

1/Г.П. Федотов «Республика Святой Софии»;

2/В.Л.Янин, М.Х. Алешковский «Происхождение Новгорода»;

 3/В.Л. Янин «Новгородские акты»;  

4/А.И. Никитский  «История экономического быта Великого Новгорода»;

5/Н.И. Костомаров «История Руси Великой»;

6/Д.С. Лихачёв «Новгород Великий»;

7/В.А. Никитин «Слава и щит Руси: Новгород Великий 10-15 вв.»;

8/М.Н. Тихомиров «Великий Новгород в истории мировой культуры»;

9/А.В. Арциховский «Новгород Великий по археологическим данным»;

10/ Е.Н. Носов «Новгородское (Рюриково) городище»;

11/Г.С. Лебедев «Археологическое изучение Новгородской земли»;

12/ И.Янсон «Скандинавские находки 9-10 вв. Великий Новгород в истории средневековой Европы»;

13/Р.Г. Скрынников «Трагедия Новгорода»; В.О. Ключевский  «Сочинения в 9 томах»;

14/Н.М. Карамзин «История государства Российского»;

15/ Павел Алеппский «Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине 17 века»;

16/митр. Макарий  «История Русской Церкви»;  

17/Г.В. Вернадский «Россия в средние века»;

18/Мацуки Ейзо «Избрание и постановление Василия Калики на новгородское владычество в 1330 – 1331 гг. Великий Новгород в истории средневековой Европы»;

19/М.В. Муравьёв «Новгород Великий: Исторический очерк и путеводитель»;

20/П.Д. Малыгин «О региональных владычных наместниках новгородской земли. Великий Новгород в истории средневековой Европы»;

21/ Э.А. Гордиенко «Новгород в 16 веке и его духовная жизнь»;

22/В.Л. Янин «Я послал тебе бересту»; 

23/Н.И. Костомаров «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей»;

24/Ю. Бегунов «Александр Невский»; 

25/Н.А.Казакова «Внешняя политика Новгорода в русской и советской историографии»;  

26/В.Н. Бернадский «Новгород  и Новгородская земля в 15 веке»;

27/В.В. Каргалов «Конец ордынского ига»;

28/ С.Н. Азбелев «Сказание о помощи новгородцев Дмитрию Донскому»;

29/  Лев Гумилёв «От Руси до России», «Древняя Русь и Великая степь»;

30/ А.Н. Кирпичников «Каменные крепости Новгородской земли»; 

31/А.Ф. Медведев «Оружие Виликого Новгорода»;  

32/Н.Э. Клейненберг «Военно-морские действия новгородцев при отражении орденской агрессии»; 

33/А.Б. Широкорад  «Русь и Литва: Рюриковичи против Гедеминовичей»; 34/М.К. Каргер «Новгород Великий»;

35/Н.Г. Порфиридов «Древний Новгород. Очерки из истории русской культуры 11-15 вв.»;  

36/Е.А. Рыбина «Торговля средневекового Новгорода в исторической литературе» и «Иноземные дворы в Новгороде 12-17 вв.»; 

37/Е.Р. Сквайрс, С.Н. Фердинанд «Ганза и Новгород»;

38/П.П. Толочко «Киев и Новгород 12- нач. 13 вв. в новгородском летописании»;   

39/А.Б. Юдин «Новгородский род Григория Семеновича»;  

40/А.И. Гиппинг «Нева и Ниеншанц»;

41/Н.А. Клепенин «Святой благоверный великий князь Александр Невский»; 42/С.Ф. Найда «К вопросу о древнем мореходстве новгородцев»; 43/«Большая энциклопедия» под ред. С.Н. Южакова, 1896 г.;

44/ Е.А. Рыбина «Иноземные дворы в Новгороде 12-17 вв.»;

45/  «Полное собрание русских летописей. 1889г.»;

46/Ю.Г. Алексеев «Москва и Новгород накануне Шелонского похода»;

47/ С.М. Соловьёв «Сочинения»; Н. Борисов «Иван Третий»; 

48/«Библиотека иностранных писателей о России» 1836 г.;  

49/Эрик Пальмквист «Краткое известие о городе Новгороде и его местоположении»;

50/ В.Г. Тулупов «Русь Новгородская» и так далее…

 

Итак, почему современные московские политики и историки, непримиримо споря о современных формах правления, никогда не обращаются к более,  чем 500-летнему опыту  Новгородской вечевой республики?

Дело в том, что на Новгородской земле наши предки построили государство, в основе которого лежали республиканский строй, здоровый национализм и Православие. Именно эти три столпа – истинное христианство, народовластие, патриотизм – были фундаментом уникальной истории Дома Святой Софии. И ни одна из этих новгородских дефиниций, публично декларируемых нынешней властью, увы, не находит сколько-нибудь последовательного  претворения в современной российской жизни. Особо выделим из этой триады НАРОДОВЛАСТИЕ, ибо именно эту форму правления с времён Горбачёва безуспешно эксплуатируют российские лидеры, и именно она до сего дня является самым очевидным и беспощадным укором существующему ныне режиму. И, конечно, нынешнюю набившую  руку (язык) на приукрашивании существующей Системы  московскую профессуру охватывает недоумённый испуг от осознания того непреложного факта, что Великий Новгород велик, прежде всего, потому, что в приукрашивании он нисколько не нуждается. Ему, по мнению автора «Руси Новгородской» Вячеслава Тулупова, «необходимы историки-уборщики, ибо стоит им   немного убрать мусор и грязь, которые навалили на новгородскую историю, как идеал Новгородской республики без всякого искусственного приукрашивания  начнёт сиять для всей русской нации».  Почему, изучая Древнюю Русь, мы много времени уделяем Московскому княжеству, но мало обращаем внимания на историю русского народа в целом? Отчего в официальных учебниках зияют чёрные дыры? Это происходит от глубоко укоренившегося государственно-имперского стереотипа, согласно которому  русский народ без Москвы как бы и не народ, а Москва без русского народа будто всё равно  — Третий Рим. Академик Федотов, посвятив одну из своих статей истории Великого Новгорода, писал: «Я хотел бы предложить  широкому кругу читателей не более как историческую справку, показывающую, во-первых, что Православная Церковь могла веками жить без царя (без главы государства!), и, во-вторых, что она могла жить и в республике, и что именно в одной из республик она осуществила теократию, параллельную теократии монархической.  Дело идёт о вещах нам близких, о нашей собственной родине. Беда лишь в том, что господствующее течение русской историографии, даже либеральной (Соловьёв, Ключевский), настолько было подавлено фактом «московского царства» как создателя Российской империи, что Москва заслонила собой все предшествующие пять веков древней жизни, несравненно более богатых культурой и духовной жизнью».

Да, новгородцы не объединили Русь, не создали империю. Своё предназначение они видели совершенно в другом. Новгородцам удалось построить такое общество, за которое они без колебаний веками отдавали жизни на полях сражений. Собственные достижения в области общественного строя, экономики, культуры и духовности настолько впечатляли новгородцев, что почтение к своему государству у них иногда граничило с превозношением над прочими русскими землями. Граждане Новгородской республики не желали ни с кем объединяться, никого завоёвывать по одной причине: слияние с кем бы то ни было они воспринимали, как угрозу для своего благополучия и образа жизни. Сформировавшись как самобытный народ, новгородцы на протяжении  нескольких столетий отличались высокой степенью моноэтничности. И к концу 15 века, когда уже шло образование великороссов, малороссов и белороссов, новгородцы оказались самой древней ветвью русского племени. Это ещё одна из причин устоявшегося интереса к изучению более молодой Московской государственности. Этот период истории существенно  ближе  к нам по времени. Но не надо забывать, что в Лету канул не только Господин Великий Новгород, но и Московское княжество, и Российская империя.  Пройдёт ещё несколько веков, и Великий Новгород и Российская империя для большинства наших потомков станут малоразличимой древностью.  «Что было, то и будет; и  что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1, 9).

Итак, что, мягко говоря, смущает  в новгородском опыте «косметологов» нынешнего режима? Как сказано выше, это, прежде всего, система народовластия, то есть Новгородское вече. Было ли оно оригинальным изобретением новгородского общества? Отнюдь нет. Вече, или народное собрание, являлось характерным элементом общественного устройства почти всего славянского мира. Да, и всех арийских народов средневековой Европы. Но в Новгороде, в отличие от его западных соседей,  вече было всегда. И власть новгородского веча опиралась на всех граждан-воинов. Они сами являлись в Новгороде и полицией, и армией. Никакого аппарата насилия в Новгороде не было. Нынешние российские управленцы   имеют для своей защиты национальную гвардию. То есть современная демократическая олигархия  правит простым народом, имея в руках дубинку. Напротив, в Новгороде само вече было дубинкой для зарвавшихся политиканов. Вечевой суд  не боролся против государственных устоев, наоборот, он защищал их методами, традиционными и законными  для республиканского Новгорода. Имея многие черты античных республик и демократий, Великий Новгород, благодаря Православию и теократичности власти, создал форму народовластия, не имеющую аналогов в мировой истории. Академик Тихомиров подчёркивал, что «вечевые традиции Новгорода опирались на «чёрных людей».  «Мужи новгородские», свободные люди, составляли основу новгородского ополчения. Это было «бюргерство» русского средневекового города, устойчивое, крепкое население, имевшее значительные права, подтверждённые официально документами Великого Новгорода, дававшего грамоты и от имени «чёрных людей» — основной массы новгородского населения». Сейчас русский народ часто упрекают в отсутствии достаточной твёрдости. Если мы возьмёмся за поиск причин ослабления политической воли нации, то непременно придём к выводу, что одним из начальных факторов этого процесса явилось упразднение вечевого строя на Руси. Для политического и общественного здоровья нации этот строй необходимо было развивать и совершенствовать, а не выкорчёвывать.

Не понравится нынешним московским чиновникам и сопоставление правящих классов средневековых Москвы и Новгорода. Так, в Новгородской республике боярство являлось потомственным сословием, в Московском государстве – чиновничеством. В Москве чин боярина жаловал царь (глава государства), в Новгороде свой статус боярин должен был заслужить и поддерживать самостоятельно. По своему политическому менталитету значительная часть московской аристократии  была уже готовым фундаментом для создания империи. Политическое сознание новгородского боярства являлось по своей сути национальным и чуждым амбициям имперского мышления.

Покоробит современную заточенную на рынок олигархию и то, что отнюдь не торговля, как до недавнего времени было принято считать, составляла основу новгородской экономики, и что главной фигурой в Новгороде был не  купец. При раскопках в Новгороде найдено немало в том числе и боярских грамот. В них говорится о многом. Нет упоминания только об одном. «Ни в одной из грамот  этой серии, — констатирует А.В. Арциховский, —  нет ни слова о торговле. Это тем выразительнее, что другие берестяные грамоты (не связанные с боярством) неоднократно касаются торговли.  Новгородские бояре ни в какой степени не были торговцами». Основываясь на найденных документах, можно смело утверждать, что новгородские бояре были землевладельцами, богатевшими за счёт своих сельских хозяйств. И владельцами многочисленных мастерских, в которых трудились зависимые от них ремесленники. Говоря современным языком, новгородская аристократия жила за счёт развития сельского хозяйства и промышленности.

Но  удивительное волнение охватывает, когда говоришь о грамотности… Оказывается, грамотных на территории Новгородской республики было больше, чем в  просвещённой Европе! Так, Н.И. Костомаров писал, что жители Новгородской земли  учили своих детей грамоте и письму в школах, которые существовали как в городах, так и в сёлах. Ещё задолго до Петра русские молодые люди приобретали образование в лучших европейских университетах. Так, в 15-ом веке новгородские юноши обычно учились в университете  города Ростока, а университет в Болонье даже возглавлял ректор, русский по национальности. Но особо ценный материал для историков содержат берестяные грамоты, которые, начиная со второй половины 20-го века, археологи в изобилии находят при раскопках в Новгороде. До раскопок учёные считали, что в средневековой России  грамотные люди принадлежали  преимущественно к духовенству. На деле берестяные грамоты говорят о широчайшем распространении грамотности. Почти все их авторы и адресаты – люди светские, притом не только богатые, но и бедные, не только мужчины, но и женщины. И в ряде случаев можно доказать, что авторы писали свои грамоты собственноручно. Таким образом, утверждает А.В. Арциховский, новгородское общество было обществом всеобщей грамотности. Что до Московии, то в ней грамотными были лишь высшие слои общества. А в Российской империи даже к началу 20-го века, то есть  через пять столетий, почти 70 процентов населения оставалось неграмотным. По данным же за 1863 год, как явствует из «Большой энциклопедии» 1896 года, в Псковской губернии, наиболее близкой к Новгороду, среди мужского крестьянского населения грамотных в это время было лишь 1,3 процента, а среди женского менее  0,2 процента. То есть 1 грамотный крестьянин приходился на 4 деревни, а одна грамотная женщина на 29 деревень.

Окажутся в полном смятении и члены нынешнего Госсовета России, как, впрочем, и члены Совета Федерации, если в наших СМИ начнётся широкое обсуждение деятельности Совета господ Великого Новгорода, который собирался на свои совещания в Грановитой палате и включал в свой состав боярские объединения всех городских концов. При этом численный состав Совета господ постоянно изменялся. В 16 веке, согласно исследованиям В.Л. Янина, «в него входили 36 посадников, 8 тысяцких, 2 купеческих старосты, архиепископ, архимандрит, 5 кончанских (от городских концов) игуменов – всего 53 человека». Как видим, в этом правительственном органе были представлены все слои населения, приходское духовенство и монашество. В Совете господ решения принимались на коллегиальной основе и отражали интересы всего общества в целом. Об узурпации власти кучкой бояр, в чём настойчиво на протяжении веков пытаются убедить русское общество  апологеты имперского мировоззрения, можно говорить только с явной натяжкой, и при этом обязательно забыв о существовании веча с его решающим голосом.

Новгородская республика во многом превосходила Московское княжество. Тогда почему же Москва покорила Великий Новгород? Ровно по тому же, почему дикие германцы покорили просвещённый Рим, а кочевые, безбожные орды Батыя – оседлую православную Русь.  В военно-политической борьбе побеждают государства  не с высокой культурой и идеальным общественно-экономическим устройством, а жизнестойкие державы, умеющие отвечать на вызовы времени. Да, и часто ли в повседневной жизни добро побеждает зло, а благородство – низость? Не надо заблуждаться, давно сказано, что политика – дело грязное. Во все времена правители мира сего, как правило, побеждали своих противников с помощью силы и коварства. Не таков ли и Иван Грозный, широко использовавший в войне с Новгородом прикормленную татарскую конницу и где обманутые, а где прикупленные рати псковичей, рязанцев и нижегородцев. Рассуждая о противостоянии Москвы и Новгорода, некоторые говорят: в борьбе побеждает сильнейший. Одержав победу, Москва показала свою жизнестойкость. Побеждённый же  Новгород потерял право на существование. Но хочется возразить словами всё того же Вячеслава Тулупова: «Но разве право на существование имеет только молот?  А сокрушённая им хрустальная ваза нет? Без сомнения, молот крепче изящной вазы; борьба меж ними заведомо предрешена. Однако жизнь наша беднеет от наличия одних молотов и наковален. Для полноценного бытия народа необходим не только булат, но и хрусталь».

Признаться, мне, когда я размышляю о Великом Новгороде, всегда приходит на ум простодушное утверждение профессора Ю. Лотмана о том, что «пушкинское время – это наше время». Точно так же в полном соответствии с логикой национального развития России в 90-е годы прошлого века  вечевое время Новгорода в значительной степени должно было бы стать отправным началом нашего нынешнего времени, но не стало им. Почему? Прежде всего, потому, что если мощь Новгородской республики покоилась на высоком национальном чувстве новгородцев и их глубокой православной вере —  всех новгородцев – от простолюдинов до бояр и митрополита, то общество современной РФ реально таковым не является! Даже проповеди нашего патриарха больше походят на светские лекции, согласованные с пресс-секретарём президента. Формально провозглашаемый Кремлём патриотизм, прежде всего, не присущ современному российскому «боярству», сплошь повязанному где обильно валящимися на него за услужение  материальными благами, а где и двойным или даже тройным гражданством. Характерен последний скандал в Екатеринбурге, в котором  местный миллиардер, щедро раскошелившийся на выборах в адрес кандидатов от «Единой России»,  решил снести излюбленный горожанами сквер с тем, чтобы на его месте  построить храм, хотя в городе полным-полно наполовину пустующих старых православных храмов, как и пустынных мест для возведения новых. Но ему и его супруге, подданной не только РФ, но ещё и английской королевы, понадобился «свой храм в центре города». Жители города стали протестовать, а Национальная(!) гвардия в ответ стала их избивать дубинками и волочить в кутузку. И таких английских, израильских и даже американских граждан с роскошными усадьбами на территории стран НАТО у современных российских «бояр» и их проворной, беспринципной обслуги (типа Владимира  Соловьёва, который назвал жителей Екатеринбурга «бесами»)  – полным-полно. Напомню, что московскому боярству боярское звание жаловал царь, что, по сути, превращало их в чиновников. В отличие от бояр новгородских, которые, унаследовав это звание от своих отцов, впоследствии должны были его подтверждать своими гражданскими и человеческими добродетелями. Характеру новгородцев, как подчёркивал Н.М. Карамзин в «Истории Государства Российского», были присущи многие благородные черты: «республика держится добродетелью и без неё падает». Закваска новгородского национального характера была столь крепкой, что после падения республики жители Новгорода своими нравами ещё долго выделялись среди других российских этнических групп. Вот что по этому поводу замечал другой великий русский историк Н.И. Костомаров в «Истории Руси Великой»: «Герберштейн в начале 16 века отличал новгородцев от московитян и, описывая последних в чёрном виде, заметил, что в Новгороде народ был честный и гуманный, но, по его замечанию, московская зараза внесла уже в край другие испорченные нравы, ибо Иоанн населил его другими людьми. Без сомнения, было что-то резко выдававшееся в нравах, если так поразило путешественника». На этом фоне совершенно логичным для начала 21 века представляется предложение автора «Руси Новгородской» священника Вячеслава Тулупова:

«Не стоит ли нам сейчас, после столетнего геноцида русской нации, когда приходится фактически заново формировать нашу национальную идею и национальный характер, взять за основу того и другого новгородский вариант?»

Увы, Кремль пошёл по проторенному московскому большаку, преднамеренно избегая даже намёков на вариативность избираемого направления. А потому советский учёный Лотман, исходивший из реалий 20-го века, оказался прав в главном на сегодня: пушкинское, внешне чрезвычайно выстроенное,  сугубо авторитарное, а внутренне замечательное в силу своей  «тайной» свободы  время высвечивает во времени нынешнем, и прежде всего в облике существующего  режима,  отсутствие всякого интереса к демократии как в историко-национальном аспекте,  так и в  государство — образующем, так сказать,  прикладном порядке. В свою очередь, Новгородская вечевая республика, как она есть, светом своих достижений могла бы обозначить ключевые ориентиры нашего развития в 21-ом веке. Могла бы, но нашим «боярам» — и это уже стало общим местом современной публицистики —  привычней руководствоваться  светом «золотого тельца».

 

Да, Новгородской республики давно нет, но остался её исторический опыт, у которого всегда будет шанс оказаться полезным для бытия русской нации. Да и у самого Великого Новгорода остаётся возможность духовного возрождения, пока на земле существует русский народ. Возродиться в своих лучших проявлениях где-нибудь на огромных просторах русской ойкумены. Если русские в Великом Новгороде чувствовали себя так комфортно, то не стоит ли внимательнейшим образом изучать новгородский феномен? Тем более, что подобные периоды привольной жизни в истории русского народа встречаются редко.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.