Станислав Грачёв. Рижана. Юрмала. 50 лепестков (сборник стихотворений)

Содержание

 

 

От составителя и редактора……………………..…6

 

  1. Юрмала……………………………………………9

 

Весеннее  и  летнее

 

  1. Апрель…………………………………………….11
  2. Песенка-припрыжка…………………………..12
  3. Весна………………………………………………15
  4. Велосипед…………………………………………17
  5.   На  лугу……………………………………………19
  6. Цветы…………………………………………….20
  7. Зелёное лето…………………………………….21
  8. По грибы…………………………………………22
  9. Гроза………………………………………………24
  10. Стихи……………………………………………..25

 

Юное  и  молодое

 

  1. С кометами играя………………………………27
  2. Мечта…………………………………………….29
  3. Лебединый полёт……………………………….31
  4. Дискотека……………………………………….33
  5. Чуть-чуть ревности…………………………..35
  6. Танцы……………………………………………..39
  7. После дождичка в четверг……………………44
  8. Расставание…………………………………….46
  9. В фиолетовом тумане…………………………47
  10. Встреча…………………………………………..49

 

Давнее  и  былое

 

  1. Клеопатра……………………………………….51
  2. Мы проповедуем Христа……………………..53
  3. Девичий плач…………………………………….55
  4. Огонь в камине………………………………….57
  5. Внутри себя……………………………………..59
  6. Пробуждение……………………………………61
  7. Мисюсь……………………………………………62
  8. ХХ-й русский век………………………………..64
  9. Балтийский путь……………………………….70
  10. День Победы…………………………………….73

 

Вечернее  и  ночное

 

  1. Шёпот моря……………………………………..76
  2. Когда, зачем и почему…………………………77
  3. Кривой кинжал луны…………………………..78
  4. Поздний час………………………………………79
  5. Вечер………………………………………………80
  6. Одуванчиково счастье…………………………81
  7. Золотая рыбка………………………………….83
  8. Ночь……………………………………………….85
  9. Без сна…………………………………………….86

 

Осеннее  и  зимнее

 

  1. Листопад…………………………………………88
  2. Осень………………………………………………89
  3. Странствие……………………………………..90
  4. Листья золотые………………………………..92
  5. Опять октябрь…………………………………93
  6. Предзимье……………………………………….94
  7. В душе Антарктида…………………………..95
  8. Зимнее……………………………………………97
  9. Пали белые снеги………………………………98
  10. Прощальный взмах…………………………..100

 

 

 

 

 

От  составителя  и  редактора

 

Рижана считает, что я её спас от смерти.

Она вроде бы тонула, а я её вытащил из воды.

Это сильное преувеличение. Просто она не могла из прибойной зоны сразу выбраться на берег, и я ей в этом помог.

Она прилетела из Риги на месяц в Израиль в гости по приглашению своей давней подруги. И пошла одна по длинному пляжу. Ушла далеко, за километр от людного цивилизованного места с его теневыми грибочками, кафешками и вышками спасателей. И решила искупаться. Субтропики — море тёплое, как парное молоко.

В Юрмале, чтобы дойти до глубокого места, надо уйти от пологого берега метров на 100, а то и дальше.

В Средиземном море у берегов Израиля не так. Здесь есть места, где у песчаного берега приходится плыть уже метров через 10-15.

Рижана этого не знала. А плавала она не очень. К тому же был ветер и волны довольно серьёзные, не такие, как в Юрмале.

Я в тот день тоже ушёл далеко в безлюдье от пляжного столпотворения и увидел, что женщина барахтается у самого берега и пытается встать на ноги, но от удара волны падает.

Пришлось припомнить свой былой спортивный разряд по плаванию и помочь ей выйти на сушу. Но даже и плыть почти не пришлось – там глубина была всего по грудь, только волны у берега кипели, накрывали с головой.

Полагаю, что, помучившись, она бы и сама улучила момент между волнами и выкарабкалась бы из моря.

Так мы познакомились.

Двум русским приятно поболтать на чужбине.

Ненароком Рижана обмолвилась, что давно пишет стихи. Но никогда даже не пыталась их опубликовать. Потому что боится известности.

Несколько лет назад она участвовала в какой-то регулярной передаче на рижском телевидении. Её стали узнавать на улицах, всякие энергичные незнакомцы начали подходить к ней и затевать разговор, и что-то обсуждать, и выспрашивать её мнение. Она считает подобную бесцеремонность невоспитанностью, бестактностью, наглостью. Даже – хамством. От всего этого ей было тягостно. Она не любит толпы, не любит быть в центре внимания. Она почувствовала, что ей стало совсем неуютно ни в Риге, где она живёт, ни в Юрмале, которую любит и часто здесь бывает. Ни по улице открыто пройти, ни по пляжу. Она ушла из передачи и зареклась от известности.

Я с трудом упросил дать мне почитать стихи. Она принесла толстую папку разношёрстных листочков – в линейку, в клеточку, был даже кусок от обоев и синий листок школьной тетрадочной обложки – на одной стороне стихи, на другой таблица умножения. Был густо исписанный потрёпанный карманный блокнотик. Но были и нормальные белые листочки.

Она на чём пишет – потом не переписывает.

Мне показалось – если не все, то многие стихи вполне достойны публикации. И я уговорил Рижану поделиться своими стихами с читающим людом. Еле-еле, но уговорил. В конце концов она махнула рукой и разрешила делать с ними всё, что я захочу, только чтоб её знать не знали и никто к ней не приставал. А если кто вдруг ни с того ни с сего заинтересуется её стихами, то чтобы контактировали не с ней, а со мной. На этом она стояла твёрдо. Я пытался и так и сяк от этого отвертеться, но не удалось. Тут уже она меня уговорила – мол, если я не хочу брать на себя такую обязанность, то и публиковать ничего не надо. Потому что своё настоящее имя и адрес она категорически раскрывать не хочет. Имела уже опыт с телевидением, и он ей категорически не понравился.

Я отобрал 50 её стихотворений и составил из них эту книжечку. Название ей дала Рижана. Если вдруг, паче чаяния, особенно в Латвии, кто-то отважится издать её стихи в бумажном варианте – то пожалуйста, Рижана не возражает.

Рижана – это не настоящее имя. Это она придумала себе такой псевдоним – конечно же, от города Риги. Разрешила ещё сообщить о себе – русская, родилась и живёт в Риге.

Больше ничего.

Всё остальное – в её стихах.

 

©  Рижана – автор.

©  Станислав  Грачёв – составитель, редактор.

 

 

 

 

                       Юрмала

 

Электричка, электричка,

На колёсах гусеничка!

Унеси ты, электричка,

К морю синему меня!

Там на голубом просторе

Волны в кружевном уборе

И на пенном на узоре

Чайки бродят, семеня.

 

Позади оставлю город!

Расстегну пошире ворот!

Солнечным лучом распорот

Ватный низкий небосклон.

И по узенькому пляжу,

Сосны где стоят на страже,

След мой ниточкою ляжет

Возле самой кромки волн.

 

А потом остановиться –

Руки вверх, как крылья птицы!

Где проходит та граница

Меж Вселенною и мной?

Гонит волны свежий ветер,

Они кружат, как в балете.

Я одна на целом свете.

Рядом только шар земной.

 

 

 

 

Весеннее

и

летнее

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                       Апрель

 

 

                 Самое первое стихотворение

 

 

Небес затеяв стирку,

Упала вниз капель.

В снегу пробила дырку.

И наступил апрель.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

           Песенка-припрыжка

 

По лесенке,

по лесенке,

Скачу

на одной

ножке.

А ну-ка,

разбегайтесь

прочь

Мяучистые

кошки!

 

 

По лесенке,

по лесенке,

Могу

скакать

часами!

А если

вы  не  верите,

То

посмотрите

сами.

А на дворе

квадратики,

Расчерченные

мелом.

Их солнышко

дыханием

Своим

уже

согрело.

 

По этим

по квадратикам

Попрыгаю

немного.

Старушки

на скамеечке

Ведь

не осудят

строго.

 

 

На перекрёстке

белые

Полоски,

как на зебре.

Зачем-то

забрела

она

К нам

в городские

дебри.

По зебре

той

распластанной

Пусть

прозвучит

чечёткой

Под каблуком

мелодия —

Рассыпчато

и чётко.

 

А вот

и снова

лесенка

На красном

на трамвае.

Запрыгну,

невесомая,

Беззвучно

напевая.

 

Со мною

зайчик

солнечный

Прыг-скок

в трамвай

летучий.

Какой же

замечательный

Сегодня

день

прыгучий!

 

 

 

 

 

 

 

 

                     Весна

 

 

Весенний день,

Осколки солнца в лужах.

Летит апрель

На крыльях ветерка.

Надолго позабыв

О зимних стужах

Сто воробьёв

Кричат из-за ларька.

 

Ещё чуть-чуть –

Со звоном лопнут почки,

Листок подставив

Тёплому лучу.

На пустыре

Грач клювом ставит точки,

Мальчишки бьют

По красному мячу.

 

Бреду вперёд,

Куда, зачем – не знаю.

Являет каждый шаг

За звуком звук.

Весенний день

Мелодию рождает,

И явственно

Звучит она вокруг.

 

Счастливый день,

Счастливые улыбки!

Несётся

Свежести волна.

Невидимо в душе

Запели скрипки,

И новою надеждой

Жизнь полна.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                      Велосипед

 

 

На быстрых двух колёсах

Тропинкой луговою,

Сорвавшись как с откоса,

Лечу в июль стрелою!

 

Луг в огненных накрапах

Гвоздики с иван-чаем.

Какой медовый запах

Меня в пути встречает!

 

Глаз щурится от света,

Азарт в груди клокочет.

В июльский день одета,

Рву встречный ветер в клочья!

 

Звенит кузнечик звонко.

А скорости мне мало!

Такая это гонка –

Тень от меня отстала!

 

Шлют бабочки приветы,

Ромашки бьют в колени.

На бешеной карете

Умчусь к ядрёне фене!

 

Я в радугу влетела –

Всё тело в разноцвете.

Размашисто и смело

Душа поёт о лете.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                            На  лугу

 

Ворваться в луг, упасть в траву,

Раскинув руки, ввысь вглядеться.

Зачем на свете я живу?

Зачем в груди биенье сердца?

 

Шмель деловито закружил –

Мохнатый, словно медвежонок,

И изо всех стараясь сил

Вверх донник прёт, чей лист так тонок.

 

Вот ветер дунул чуть живей,

И желтоглазая ромашка

Стремится ручкою своей

Сбить с василька его фуражку.

 

Живёт здесь сказочный народ –

Порхают эльфы, бродят феи,

Играют гномы в чёт-нечёт,

Дюймовочки в бутонах зреют.

 

Земля дарует жизни ток.

Кузнечик, пой же песню звонче!

Ну почему я не цветок –

Ромашка, лютик, колокольчик.

 

 

 

 

 

                          Цветы

 

 

Цветы июльские в лугах —

Гвоздичка, василёк, ромашка —

У тропки выросли на страх

На свой и на свою промашку.

 

Задавит вас велосипед,

Затопчет чей-то шаг небрежный,

Слезу прольёте вы вослед,

В изломе будет стебель нежный.

 

Я не сорву вас для венка

И стебли не скручу, как пряжу.

Моя к вам тянется рука –

Не бойтесь! Я вас лишь поглажу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

              Зелёное  лето

 

 

Зелёные волны

Гуляют по лугу,

Зелёное море

Цветами пестрит,

И тихо ромашки,

Склоняясь друг к другу,

Таинственно шепчут,

По-детски хитры.

 

Зелёное лето

В зелёном просторе.

Оса сладострастно

Целует цветок.

В изысканно-красном

Роскошном уборе

Неспешная бабочка

Пьёт сладкий сок.

 

Звенит колокольчик,

А может, кузнечик.

Шмель басом пропел

О стране травяной.

Июльскою лаской

Окутал мне плечи

Разлитый над лугом

Полуденный зной.

 

Закину за голову

Гибкие руки.

У донника запах

Возьму напрокат.

Запомню жужжанье,

Шептанье – все звуки,

Что луг подарить мне

Так солнечно рад.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

По  грибы

 

Мясистые и крепкие,

Могучие грибочки

Повырастали, кажется,

Всего за одну ночку.

Земля раз повернулась

Вокруг своей оси,

И их возникло столько,

Что хоть косой коси.

 

Попрятались, хитрющие,

В лесах, кустах, канавках,

Попритворялись листьями,

Загородились травкой.

Рассыпало их лето,

Чтоб люди в лес пришли

И кланялись несчётно

До самой до земли.

 

В шикарной шляпке выпуклой,

От скромности краснея,

Румяный подосиновик

Прижался к пню теснее.

Он ждал меня, конечно.

Ну что ж, быть по сему.

Как божьему творенью

Я кланяюсь ему.

 

 

 

                           Гроза

 

 

Греми, гроза, раскатом грома!

Пролейся градом и дождём!

Из поднебесного погрома

Устрой везде земной погром!

 

Молниеносными мечами

Пробей насквозь земную твердь!

Пред изумлёнными очами

Переломи весь мир, как жердь!

 

Взъярились дьявольские силы!

Распалось небо на куски!

Размыты древние могилы

И русла рек стали узки.

 

Столкнулись в небе горы-тучи,

И из космической дыры,

Свергаясь вниз, как камни с кручи,

Летят и крушатся миры.

 

Без милости, без сожаленья

Природа кажет естество.

Гляжу на светопреставленье.

Люблю стихии торжество.

 

 

 

 

 

Стихи

 

 

В стихи впадаешь, как в прострацию.

Ненужность тела ощутив,

Души настраиваешь рацию

На тонкий трепетный мотив.

 

И песня льётся, мной нежданная,

Как разноцветный звездопад.

Слова порхают, Богом данные –

Так лугом бабочки летят.

 

Побыв немного небожителем,

Успев слова душой поймать,

Из тихой неземной обители

В мир возвращаешься опять.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Юное

и

молодое

 

 

 

 

 

 

 

 

            С  кометами  играя

 

Желание такое –

Отправиться в полёт!

Не нужно мне покоя!

Совсем наоборот!

 

От моего оконца,

От моего крыльца,

Подняться выше солнца,

Где звёздная пыльца!

 

Промчаться по Вселенной!

Всё в мире рассмотреть!

От выси обалденной

Лишь сердцу замереть!

 

Даёшь мне скорость света!

Да нет – ещё быстрей!

Чтоб пролететь полсвета

В мгновение очей!

 

Галактики, в спирали

Быстрее закрутись!

Уйду в такие дали,

Что только лишь держись!

 

Зелёный человечек

Живёт ли где иль нет?

Обнять его за плечи

И передать привет.

 

Ещё бы убедиться –

У мира есть ли край,

И где смог разместиться

В нём ад, а также рай.

 

Дотронувшись до края

Бестрепетной рукой,

С кометами играя,

Вернулась бы домой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                    Мечта

 

Я у моря стою,

Как под ветром былинка.

Позади шумный день,

Впереди пустота.

Улететь бы куда,

С этим ветром в обнимку,

Чтобы рядом была

Лишь одна высота.

 

Посмотреть бы на море

С вершины полёта,

На песчаный прибой,

На задумчивый край,

На леса, на поля,

На луга, на болота,

Дотянуться рукою

До птичьих до стай,

 

И пропасть вдалеке,

В разноцветном тумане,

По-над облаком виться,

Как зыбкий мираж.

Если кто-нибудь снизу

На облако глянет,

Пусть подумает –

Будто церковный витраж.

 

И спорхнув с высоты,

На песок приземлиться,

Расставаясь с небесной

Воздушной мечтой,

А увидев вокруг

Удивлённые лица,

Пояснить всем небрежно –

Летала, и что?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                 Лебединый  полёт

 

В вышине, в высоте,

в запредельном размахе,

Над горами, долами,

над грядой облаков,

Одиноки,

как в ските пустынном монахи,

Сбросив мелочный груз

повседневных оков,

 

Над юдолью земной,

над смешными страстями,

В белоснежном пере,

взяв от ангельских крыл,

Над озёрами, реками

и над мостами,

Над туманом густым,

что пейзажи прикрыл,

 

Там, где небо темней,

где проклюнулись звёзды,

Где разреженный воздух

и морозен, и сух,

Где полярных сияний

рождаются грозди,

Где шальной метеор

вспыхнул вдруг и потух,

 

В молчаливом строю,

с крепкой силою в теле,

Задевая крылом

космос, звёзды, луну –

Мы стремим свой полёт

к дальней избранной цели,

В сердце нашем

лелеем её лишь одну.

 

Когда мы прилетим

и на землю вернёмся,

То средь заводей тихих,

средь задумчивых вод,

Будем жаждать тот миг –

от всего отречёмся,

Чтобы снова уйти

в лебединый полёт.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                    Дискотека

 

Пламенное танго,

Пламенный фламенко,

Пламенные буги,

Пламенный фокстрот!

Разлечусь я в вихре,

Расшибусь о стенку,

Вся сгорю в сияньи,

В пламени острот!

 

Разгорелись лица,

Засверкали взгляды.

Что ты смотришь жадно

На лицо моё?

Ничего не жду я,

Ничего не надо.

Незнакомый мальчик,

Быть ли нам вдвоём?

 

Ну давай же руку!

Ты моя причуда.

Я ведь не кусаюсь,

Я лишь озорна.

У меня сегодня

Настроенье – чудо,

В этот миг на взморье,

Когда ночь черна.

 

В небе звёзды пляшут,

Хороводы водят.

Месяц угорелый

Места не найдёт.

А у нас на танцах

Вот такая мода –

Пламенное танго,

Пламенный фокстрот!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

               Чуть-чуть  ревности

 

 

                                 Трилогия-триллер

 

 

ЧАСТЬ  I

 

 

Смотри, к тебе идёт нахалка.

Станцуй разочек, мне не жалко.

 

Так ты танцуешь с этой дурой?

С её жиреющей фигурой?

 

С кривлякой этой некрасивой?

С её нечёсаною гривой?

 

С её улыбкой лошадиной?

Там макияж – в три слоя глина!

 

Она танцует, как корова!

Она пьяна, упасть готова!

 

Она болтлива, как сорока!

Сто тысяч слов в мгновенье ока!

 

Какая наглая девица!

Как долго это танго длится!

 

С чего-то вдруг она хохочет?

Терпеть всё это нету мочи.

 

 

 

ЧАСТЬ  II

 

 

Твой танец с ней – мне в сердце острый нож.

В мозгу взбесился сумасшедший ёж.

Прижму ладонь к губам, что рвутся в дрожь.

 

Какую муку танго мне сплело!

Как будто птице вырвали крыло.

Да где же швабра или помело?

 

Моё любимейшее платье – прочь!

Булгаковской я Маргариты дочь!

Я уношусь в неведомую ночь!

 

Я сделаю всё так, как захочу!

Промчусь как вихрь по звёздному лучу!

Луну кривую в крендель закручу!

 

Какой у помела отличный ход!

Планеты, звёзды – скину в бездну вод!

Пусть вечно чёрным будет небосвод!

 

И солнечный костёр – с небес долой!

Залью его я чёрною водой!

Тьма-тьмущая, Вселенную покрой!

 

Во тьме я заведу футбольный спорт!

Пинком поставлю мировой рекорд!

Пусть Землю-мячик забирает чёрт!

 

И на глазах твоих, чтоб вызвать шок,

Девицу ту сотру я в порошок!

А порошок тот – в мусорный мешок!

 

Как сердце бьётся! Я сейчас умру!

Но казнь тебе сначала подберу –

Навечно суну в чёрную дыру!

 

Пространство в ней кривое, говорят,

И электрон к протону там прижат.

Оттуда невозможен уж возврат!

 

Там лишь один бессмысленный туман.

Вращайся, как на вертеле баран!

Спасенья нет там от душевных ран!

 

Ты вспомнишь там, как я тебя люблю.

Не бойся, я тебя ведь не убью.

Я только мирозданье погублю!

 

Зачем же нужен этот мир такой,

В котором пропадает мой покой,

В котором ты танцуешь не со мной?

 

 

 

ЧАСТЬ  III

 

 

Что? Танго кончилось? Ты вновь идёшь ко мне

И улыбаешься открыто так и ясно.

Ну что ты, не скучала, вовсе нет.

Я это время провела прекрасно.

 

Смотри, волшебно светит чудная луна,

И звёзды яркие – как будто их помыли.

Не беспокойся, нет, я не одна –

Я мысленно была с тобой, мой милый.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                       Танцы

 

Что за огорчение –

Обманул, наивную.

Обещал со мной пойти,

А пошёл с другой.

Ритмы танцевальные

И погода дивная,

Танцплощадка летняя

И морской прибой.

 

Я причёску сделаю

Новую, не прежнюю –

Затяну резиночкой

Лошадиный хвост.

На висках кудряшечки

Лёгкие, небрежные,

На ушах висюлечки –

Алый камень прост.

 

Тронуть, что ль, помадою

Чуть-чуть губы полные?

Нет, зачем — ведь яркие

Без того они.

Брови, что ли, выщипать?

Нет, они ведь ровные.

Портить только выщипкой,

Боже сохрани.

 

 

А ресницы выкрашу –

Будут подлиннее пусть.

Взмах ресниц заметнее,

Тушь коль наложить.

Чёрненькой полосочкой –

Ни намёка чтоб на грусть –

Глазки обведу слегка.

Взгляды – как ножи.

 

 

А румяна ни к чему –

Щёки ведь румяные.

Носик, что ль, припудрить мне?

Нет, сойдёт и так.

Капельку духов на грудь,

Только чтоб не пряные –

Лёгкие, жасминные.

А на ногти – лак.

 

 

Выберу я кофточку

Белую-пребелую,

Рукава короткие,

Кружевной узор.

Декольте, конечно же,

Так умело сделаю,

Чтобы зацепился глаз,

Прилепился взор.

 

 

 

 

Я надену юбочку

В крупную горошину,

Красную и броскую,

Словно маков цвет,

Новенькую, пышную,

Что совсем не ношена.

Будет юбки с кофточкой

Слаженный дуэт.

 

 

Новенькие туфельки –

Красненькие лодочки,

Что на шпильках-гвоздиках,

Точно мой размер.

На ногах как влитые.

В них легка походочка.

В них для каждой модницы

Трепетный пример.

 

 

Выйду к танцплощадке я –

Парни так и пялятся.

Каблучками-шпильками

Простучу пунктир.

Бьёт наотмашь сразу же

Их мой вид, как палица.

Только мышь голодная

Так глядит на сыр.

 

 

 

 

Где ты, мой обманчивый?

Я – без сожаления.

Вовсе ты не нужен мне,

Я и не смотрю.

Закружусь в мелодиях!

Нет во мне сомнения,

Что тебя, конечно же,

Я перехитрю.

 

 

Не взгляну ни разу я

На тебя, прощального.

Лишь замечу издали

Зреньем боковым,

Что совсем не жаждешь ты

Ритма танцевального,

Сигареты тискаешь

И пускаешь дым.

 

 

А твоя где кралечка?

Вон в том тёмном платьице?

Волосы растрёпаны,

Тапки на ногах.

Серенький воробышек.

Ишь, к тебе ведь ластится.

Только замечаю я:

Все попытки – крах.

 

 

Долго буду танцевать

Я с парнями пылкими.

Всё прошло, всё позади,

Нам не быть вдвоём.

Знаю, что оставлю я

Каблучками-шпильками

Точечки кровавые

На сердце твоём.

 

Танго, рок с фокстротами –

Жарко, шумно, весело!

Саксофона страстный зов,

Барабана гром!

На янтарный крюк луны

Я печаль повесила.

…Ну а слёзы горькие

Буду лить потом.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

После  дождичка  в  четверг

 

 

После дождичка в четверг

Я приду к тебе, мой милый.

После дождичка в четверг

Будет ангел белокрылый.

После дождичка в четверг

Заживём, как прежде жили.

 

После дождичка в четверг

Раки на горе засвищут.

После дождичка в четверг

Грязь в болоте будет чище.

После дождичка в четверг

Богатеем станет нищий.

 

После дождичка в четверг

Рявкнет как собака кошка.

После дождичка в четверг

Ляжет скатертью дорожка.

После дождичка в четверг

Золотом блеснёт рогожка.

 

После дождичка в четверг

Соловьём вспоёт ворона.

После дождичка в четверг

Жди звонка у телефона.

После дождичка в четверг

Жди меня, как ждут Мадонну.

 

Только ты имей в виду –

Я, конечно, не приду.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Расставание

 

 

Прощай, мой милый, навсегда прощай.

Мы не увидимся в текучке буден.

Не расцветёт для нас сиренью май.

Последний поцелуй твой был – иудин.

 

Ты на неё так ласково смотрел,

Флюиды между вами так летели…

Мне совершенно ясен твой удел —

Влюблённым быть ближайшие недели.

 

Я на вокзал пойду, возьму билет.

Укатит электричка к лукоморью.

И под вечерний под закатный свет

Поплачу вместе с чайками на взморье.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

          В  фиолетовом  тумане

 

 

В фиолетовом тумане

Растворилось побережье.

В фиолетовом тумане

Не найти следов мне прежних.

 

В фиолетовом тумане

Вязнет речь и гаснут звуки.

В фиолетовом тумане

Расцепились наши руки.

 

В фиолетовом тумане

Ни о чём ни с кем не споря,

В фиолетовом тумане

Я одна уйду вдоль моря.

 

В фиолетовом тумане

Нет конца и нет начала.

В фиолетовом тумане

Только чайка прокричала.

 

В фиолетовом тумане

Чувств погасло излученье.

В фиолетовом тумане

Мне осталось лишь мученье.

 

В фиолетовом тумане

Солнце в море утопилось.

В фиолетовом тумане

Не рассчитывай на милость.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                           Встреча

 

Девушка с безумными глазами,

Ты куда спешишь вдоль кромки моря?

Ноги вдаль тебя уносят сами,

Но не унесут они от горя.

 

Ветер треплет лёгонькое платье,

Из волос он вырвал все заколки.

От какого ты бежишь проклятья?

В душу кто вонзил тебе иголки?

 

Босиком – где туфли потеряла?

Наплевать тебе на непогоду.

И какое в твоём сердце жало,

Что сочится ядом, но не мёдом?

 

Ничего вокруг себя не видя,

С ликом бледновосковым, как маска,

И с душой, заполненной обидой,

Позабывшей, что такое ласка,

 

Девушка с безумными глазами

Среди пенного морского гула

С шалой мыслью, спутанной как замять,

Вдаль ушла и больше не вернулась.

 

 

 

 

 

 

Давнее

и

былое

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Клеопатра

 

 

В египетской короне много власти.

На ней змея и леденящий взгляд.

Весь мир вокруг – лишь суетные страсти.

Сфинкс с пирамидами ту власть хранят.

 

В египетской короне много силы.

Согбенные рабы бредут гурьбой

В поту, в пыли, и, напрягая жилы,

В каменоломню иль на смертный бой.

 

В египетской короне много славы.

Что перед ней людская круговерть?

Одни лишь фараоны вечно правы –

Кого оставить жить, кого послать на смерть.

 

В египетской короне много страха.

Ей верно служат боги, плеть и меч.

Народы пресмыкаются во прахе,

В надежде голову свою сберечь.

 

В египетской короне много злата.

На солнце украшения горят.

Казной дворцовою страна богата,

И пышен фараоновский наряд.

 

В египетской короне много яда.

Незваный миг придёт когда-нибудь,

И будет в нём могильная отрада –

Змея с короны соскользнёт на грудь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Мы  проповедуем  Христа

 

Знакомым и незнакомым верующим

с уважением и любовью.

 

Мы проповедуем Христа,

И потому душа чиста,

И нету в ней сомненья никакого.

И пусть минуло много лет –

Мы помним все его завет:

Храни в душе любовь и божье слово.

 

Мы проповедуем Христа.

Зовёт, зовёт он нас с креста

И смотрит в душу каждого всечасно.

И верим мы, и знаем мы –

Духовный свет превыше тьмы,

И воссиял он в мире не напрасно.

 

Мы проповедуем Христа,

И наша истина проста:

Мы любим Бога и его творенье.

Омыла нас Голгофы кровь,

Спасает нас его любовь

И наши души бережёт от тленья.

 

Мы проповедуем Христа.

Его ученье – тот кристалл,

В котором свет любви и лучезарность.

Мы повторяем вновь и вновь:

Прими, Господь, нашу любовь,

Признательность сердец и благодарность.

 

Мы проповедуем Христа.

Любить он нас не перестал.

К нему стремимся мы неутомимо.

Летит молитва ввысь, и вот

Христос навстречу нам идёт:

Когда мы вместе, он средь нас незримо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                   Девичий  плач

 

                            Песня  из  древности

 

Уезжал мой милый надолго

На чужую да на сторону.

Не горела в небе радуга –

Горе вилось чёрным вороном.

 

Не забыть мне дня постылого –

Весть пришла, померкло солнышко –

Злой разбойник убил милого.

Не бывать мне его жёнушкой.

 

Иглы острые, колючие

В сердце девичье вонзилися.

Слёзы горькие, горючие

По щекам ручьём катилися.

 

Как одной родить ребёночка

На позор, на попрекание

Каждой ложкой, каждой корочкой?

Жизнь не жизнь, а поругание.

 

Выйду в сумрак за околицу,

Где река бежит глубокая.

Месяц за меня помолится,

Ива склонится высокая.

 

Что меня теперь обрадует?

Брошу в омут долю сирую.

За церковной за оградою

Люди мне могилку выроют.

 

Без креста могилка горбится.

Лягу я без отпевания.

Только мать придёт, как водится,

Прорыдать свои рыдания.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

    Огонь  в  камине

 

      Подсказки  классиков

 

Силы мои слабеют

ежеминутно, но не дух.

 

Николай Васильевич Гоголь.

«Выбранные места

из переписки с друзьями».

Глава III. «Значение болезней».

1847

 

Слабеют силы, но не дух.

Душа стремится к усиленью.

Огонь душевный не потух,

И вновь он дарит вдохновенье.

 

Великий автор «Мёртвых душ»!

Огонь в душе, огонь в камине.

Нет, не сыграет муза туш,

Коль том второй в камине сгинет.

 

Страницы корчатся в огне

И сизым дымом в небе тают.

В застывшей мрачной тишине

Живые строки умирают.

 

В камине пепел и зола.

Недуг царит в увядшем теле.

…Полжизни я бы отдала,

Чтоб рукописи не горели.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Внутри  себя

 

 Подсказки  классиков

 

Исповедь человека,

который провёл несколько лет

внутри себя.

 

Николай Васильевич Гоголь.

Статья «Авторская исповедь».

1847

 

Внутри себя живу я на просторе.

Вселенная в душе открыта мне.

Воспоминаний выплывают зори

В космической глубокой тишине.

 

Перебирая давний ход событий,

Не торопясь оценивая их,

Связующие нахожу я нити

Разрозненных случайностей былых.

 

Метеориты встреч, кометы счастья,

Туманности несбывшихся надежд,

И звездопадов пламенные страсти,

И безрассудство сброшенных одежд.

 

Созвездья мыслей, чувств сияют ярко,

Разнообразны, как калейдоскоп.

От прошлого то холодно, то жарко,

То засуха в душе, а то потоп.

 

Побыв внутри себя не дни, а годы,

Оценивая жизнь на вкус и цвет,

Припомню все несчастья и невзгоды,

Которых много больше, чем побед.

 

Пожив в себе, в своей глухой Вселенной,

И бесконечно память теребя,

Мне надоест быть слишком откровенной,

Я разозлюсь и выйду из себя.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пробуждение

 

Подсказки  классиков

 

Стряхни же сон с очей своих

и порази сон других.

 

Николай Васильевич Гоголь.

«Выбранные места

из переписки с друзьями».

Глава ХV.

«Предметы для лирического поэта

в нынешнее время».

1847

 

Стряхни же сон с очей своих,

Проснись, взбодрись и шествуй!

Под сенью огненной зари

Ты новый день приветствуй.

 

Крепись, борись, устрой набат

Колоколов гудящих!

Рассыпь своих ударов град

И растревожь всех спящих!

 

Пусть эта музыка борьбы

От края и до края

Грохочет рокотом судьбы,

Людей всех призывая.

 

 

 

 

 Мисюсь

 

  Подсказки  классиков

 

Мисюсь, где ты?

 

Антон Павлович Чехов.

«Дом с мезонином».

1896

 

Мисюсь, Мисюсь, ну где же ты?

Мне не забыть все наши встречи,

Мне не забыть твои черты,

И голос твой, и твои речи.

 

Мисюсь, Мисюсь, ну где же ты?

Жизнь без тебя так одинока.

Все дни бездарны и пусты –

Сухое русло без потока.

 

Мисюсь, Мисюсь, ну где же ты?

Вновь звездопады сердце ранят,

Вновь душу жгут мои мечты

И день за днём меня тиранят.

 

Мисюсь, Мисюсь, ну где же ты?

Невыносимое молчанье.

Воспоминания чисты.

Разлуке нету оправданья.

 

Мисюсь, Мисюсь, ну где же ты?

Как вновь с тобою повстречаться?

Средь повседневной маяты

Навеки встретиться – не расставаться.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                 ХХ-й  русский  век

 

 

                                      Хроника

 

 

Двадцатый век, отбросивши копыта,

Остался в темноте безумных дней.

История на Русь была сердита

И измывалась, как могла, над ней.

 

I

 

Четвертый год. Япония напала

На Порт-Артур. Ко дну идёт «Варяг».

Героев нам тот день явил немало,

Но всё ж в итоге торжествует враг.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

 

 

II

 

А пятый год? На Пресне баррикады,

Стрельба, пальба со всех сторон.

Безжалостно, сурово, без пощады

Двадцатый век берёт разгон.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

 

III

 

Грядёт война в Европе – мировая

В четырнадцатом памятном году.

Правители, всех к миру призывая,

Дудят везде в военную трубу.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

 

IV

 

А тут семнадцатый уж на подхвате.

Явился мудрый вождь: «Царя сомнём!

Войну германскую мы к скорой дате

В войну гражданскую перевернём!».

Перевернул. С германцем замирился.

Врага нашёл в отечестве своём.

И дождь кровавый вновь на Русь пролился,

И лился долго всюду день за днём.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

V

 

Большевики с победой, смолкли пушки.

Накрыл Россию плотный красный флаг.

А сквозь него от Мурманска до Кушки

Прорезался архипелаг ГУЛАГ.

 

В годах тридцатых в раж вошли чекисты –

Расстрелы, пытки, сотни лагерей.

А над страною лозунги лучисты:

«Жить стало лучше, стало веселей!».

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

 

                        VI

 

На горизонте колыхались тучи,

Но жил в Кремле опаснейший синдром –

Не страшен нам ни фюрер и ни дуче!

И в сорок первом грянул гром.

Хвастливый принцип вовсе не был новью –

Любого разобьём и победим

Лишь на его земле и малой кровью!

Развеем вражьи полчища как дым!

 

Так говорилось, но едва ль не сразу,

Не внемля заклинаниям Кремля,

До Волги враг дошёл и до Кавказа,

И кровью пропиталась вся земля.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

VII

 

Враг побеждён, Кремль пол-Европой правит.

Но о свободе мысль у ней сильна.

Подобно огненной безбрежной лаве

Пробилась мощно гневная волна.

 

Берлин и Прага, Будапешт, Варшава,

Восстали, чтобы власть Москвы стряхнуть.

Но танков краснозвёздная орава

Закрыли намертво к свободе путь.

 

Убиты чехи, венгры и словаки.

Шлют похоронки русским матерям.

Социализм продолжен в этой драке,

Но сколько жизней в ней он потерял?

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

VIII

 

Год шестьдесят второй. В Новочеркасске

С завода мирно все в горком идут.

Неясно до сих пор, по чьей указке

Встречают пулями рабочий люд.

 

Кровавый час, в крови вся мостовая,

Как в Питере в воскресный давний день.

Кровавым называли Николая,

И с кровью пала на Никиту тень.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

IХ

 

К концу подходит красная эпоха.

Политбюро дряхлеет на глазах.

Мозги позарастали сизым мохом,

В стране застой и близок полный крах.

 

В бессмысленном воинственном угаре

Тот человек, чья бровь весьма густа,

Маразматический кремлёвский старец

Шлёт молодых солдат в Афганистан.

 

Вновь льётся кровь, вновь похоронки, трупы.

В гробах летят солдатики назад.

Но год за годом длительно и тупо

Кремль не жалеет на войну затрат.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

Х

 

Настали девяностые лихие.

Сметён народом отупевший строй.

Разбушевалась новая стихия

И обернулась новою бедой.

 

В Прибалтике, Москве и на Кавказе

Желанная, бездумна и юна

Свобода прорвалась повсюду, сразу,

Как Малая Гражданская война.

 

Взрываются дома, метро, базары,

Разрушен Грозный, словно Сталинград.

Как будто неразумные хазары

Набег свой буйный вновь на Русь творят.

 

Двадцатый век, подрубленный под корень,

Дурную память о себе даря,

Уходит прочь, но не уходит горе —

Опять сочится кровь с календаря.

 

Желая жить в счастливом долгом мире,

Прощаясь со столетием навек,

Мечтая замочить врагов в сортире,

В век новый смотрит новый человек.

 

Умывшись кровью, весь народ

Глядит с надеждою вперёд.

 

 

 

Балтийский  путь  —

цепочка  свободы

 

В память и признательность

2 миллионам жителей Прибалтики,

образовавшим 23 августа 1989 года

«Балтийский путь» —

живую цепочку Таллинн-Рига-Вильнюс,

по которой из конца в конец

пронеслось слово «Свобода!»

 

К свободе прыжок –

как полёт через пропасть.

Летишь, замирая,

над бездной стремглав.

Надежды моторчик

и хрупкая лопасть

Осилят ли жуть,

что внизу пролегла?

 

Остались зависимость

и униженье

На старом постылом

пустом берегу.

Там нет уже нас!

И к свободе стремленье

Несёт нас крылато

сквозь мрак и пургу.

 

 

Осилим! Прорвёмся!

Чего нам бояться?

Ужель дороги нам

былые года?

Не нужно нам культа

и глупых оваций!

Мы к ним не вернёмся

уже никогда!

 

 

Теперь позади

все ГУЛАГи, застенки,

Чекистский змеиный

удушливый взгляд,

Психушки, цензура,

арестные сценки –

Ничто не заставит

вернуться назад.

 

 

Мы мчимся к свободе!

Манящие дали

Открыли простор

и судьбу быть собой.

Когда-то нам всем

коммунизм обещали,

Но вместо высот

всех загнали в застой.

 

 

У нас наши нивы,

луга и покосы,

Заводы и фабрики,

моря простор.

Пора настаёт,

когда свежие росы

Вдохнут в нас

утерянный прежний задор.

 

Мы все независимы!

Будем бороться!

Уйдём из-под власти

столицы чужой!

Воды зачерпнём

из родного колодца

И жить будем

только землёю родной.

 

Долой чужеземье!

Долой диктатуру!

Воскресшая Латвия

к свету зовёт.

Отбросим Советы,

как смрадный окурок.

Ни шагу назад!

Путь наш – только вперёд!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                   День  Победы

 

 

                                 9 мая 2010

 

 

Вновь приблизилась победная к нам дата.

Но не позабыть о том моменте,

Что невидимо сидели у солдата

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

Воевал солдат четыре долгих года,

И фашизма нет на континенте.

Но подмяли крепко под себя народы

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

Слава павшим! Они жизни не жалели.

Слава их на каждом монументе.

На могилы смерть щедра, но уцелели

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

На солдате нет вины, это конечно,

В большевистском том эксперименте,

Что к героям присосались, и навечно,

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

Лётчики, артиллеристы и танкисты,

И матросы – якорёк на ленте.

Для Прибалтики они всегда плечисты –

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

У истории кровавые зигзаги.

Сердце плачет о людском проценте,

Превращённом в лагерную пыль в ГУЛАГе…

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

Миновали с той поры и дни, и ночи.

Нет генсека, мы при президенте.

Нашу память затоптать совсем кто хочет?

На одном погоне Сталин,

На другом Лаврентий.

 

 

 

 

 

 

 

 

Вечернее

и

ночное

 

 

 

 

 

 

 

                     Шёпот  моря

 

 

Ни дуновения, ни ветерка.

Весь мир у Бога на ладони.

Беззвучная, на небосклоне

Стекает вниз молочная река.

 

На кромке моря я совсем одна.

В ночной тиши лишь шёпот моря.

Не торопясь, ни с кем не споря,

Плывёт по небу полная луна.

 

Полночный час, полночный тихий мир.

Продлись, задумчивое счастье.

Не надо ничьего участья.

Душе не нужен никакой кумир.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Когда,  зачем  и  почему

 

 

Кусок оплавленного сыра

Вверху маячит среди звёзд.

Чтоб не упала крыша мира,

Вбит в небо Сириуса гвоздь.

 

Мильоны звёзд сверкают ярко

Сплошной загадкою одной.

Даны нам в качестве подарка,

Чтоб сумрак оживлять ночной.

 

Луна уходит вдаль, качаясь

На волнах Млечного пути.

Кто, интересно, мир венчая,

В спираль галактики скрутил?

 

Мысль бьётся и трепещет куцо.

И вглядываясь в ночи тьму,

Вопросы вечно остаются:

Когда, зачем и почему.

 

 

              Кривой  кинжал  луны

 

Кривой кинжал луны

вспорол покровы ночи.

Метались облака,

гонимые тоской.

Свет дальних фонарей

иглой колол мне очи,

И шелестел камыш

над чёрною рекой.

 

Пришёл прощальный час,

прощальная минута.

Кривой кинжал луны

несётся через мрак,

Чтоб острием его

мне грудь была проткнута

И выступила кровь,

как ярко-красный мак.

 

Бессвязные слова,

слепое бормотанье.

Вползает в душу темь

из темноты кругом.

Что было, то прошло,

оставив на прощанье

Кривой кинжал луны

и больше ничего.

 

 

 

 

 

 

                 Поздний  час

 

 

Опять душа полна печали и тоски.

Час поздний, и заря давно уж отгорела.

Ползёт с лугов туман, а звёзды так низки,

Как будто в небесах висеть им надоело.

 

Прощальные слова, последний разговор.

Взгляд твой шершавый, словно ржавое железо.

По малой капельке копился наш раздор

И острой бритвой нынче жизнь мне перерезал.

 

Холодная луна роняет вниз лучи.

Ночь покрывало шьёт из звёздчатого ситца.

Укутана в туман, бреду одна в ночи.

Мне ни к чему рассвет. Пусть вечно темень длится.

 

 

 

 

 

 

 

                        Вечер

 

Солнце красное набухло

И свалилось,

И на море

Кровью пролилось.

Я рыдала обо всём,

Что не случилось,

Что у нас с тобою

Не сбылось.

 

Ветер злой, все волны в пене,

Шуме, гаме.

Душу выдувает

Из груди.

Куст потрёпанный

Бьёт головою в камень.

Сам себя на смерть

Он осудил.

 

Мрачно, холодно,

Тревожно и уныло.

Слёзы льются

Из моих очей.

Им не смыть всего того,

Что с нами было.

Станет только море

Солоней.

 

 

 

 

 

 

 

 

               Одуванчиково  счастье

 

 

Одуванчиков

пушистые причёски

Разлетаются

от дуновенья ветра.

Беспощадные порывы

злы и жёстки,

Унося безвольный пух

за километры.

 

В дальнем-дальнем детстве

мама мне сказала

(Я тогда ещё и в школу

не ходила):

Чтобы счастье было,

нужно совсем мало —

Лишь бы этот пух поймать

хватило силы.

 

Долго бегала тогда

босой по лугу.

Не в моей поймать пушинки

было власти.

Разлетались от меня

они по кругу.

Не давалось никак в руки

моё счастье.

 

Мама быстро

успокоила девчонку,

Обещав, что счастье

я ещё поймаю,

Что за ним устраивать

не нужно гонки —

Явится оно само,

как солнце в мае.

 

…Снова тот же луг,

мне быть здесь не в новинку.

Столько лет с тех пор

прошло на белом свете.

Прилетела прямо на ладонь

пушинка.

Вот поймала и держу.

А счастья нету.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

              Золотая  рыбка

 

                                   Песня

 

Выйду в хмурый день на берег моря.

В серой пене мчит волна крутая.

Прошепчу сквозь слёзы своё горе.

Выплыви же, рыбка золотая.

 

Припев

 

Золотая рыбка, где моя удача?

Золотая рыбка, моё сердце плачет.

Золотая рыбка, хвостиком вильни,

Пусть опять вернутся солнечные дни.

 

Туча давит душу мрачной глыбой.

Ветер хулиганит, рвёт одежду.

Я растерзана, я как на дыбе,

Потеряв последнюю надежду.

 

Припев

 

В злобном море утонули чайки.

Солнце провалилось в чёрный омут.

Только буря свищет, как нагайка,

Только сосны, раскачавшись, стонут.

 

Припев

 

Мир разодран в клочья, темень всюду.

Звёзды разбежались по подвалам.

Не дождаться мне у моря чуда.

Рыбки в злате нет и не бывало.

 

Припев

 

Золотая рыбка, кто тебя придумал?

Золотая рыбка, море так угрюмо.

Золотая рыбка, жаль, что тебя нет.

Лишь танцуют волны чёрный свой балет.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                          Ночь

 

Сокращается день, и клыкастая ночь

Вновь и вновь выгрызает минуты у света

И куда-то уносит с собою их прочь,

Хороня в чёрной мгле до скупого рассвета.

 

После каждой вечерней кровавой зари,

После каждого дня, только темень настанет

И придавит туман за окном фонари –

Я предвижу, что будет, я знаю заране.

 

Незаметно, тихонько, как кошка, как рысь,

Подкрадётся тоска и всю душу охватит.

Ни к чему говорить ей беззвучное «брысь» —

Не уйдёт, будет долго стоять у кровати.

 

И неспешно и длительно, ночь напролёт

Будет в сердце вонзать свои острые зубы.

Я лежу, словно труп, по лицу только пот.

Как объятия ночи мучительно грубы.

 

Пусть шершавым холодным своим языком

Ночь слизнёт капли крови с увядшего сердца.

Мне о чём сожалеть и мечтать мне о ком?

Утро в тягостный день приоткроет мне дверцу.

 

 

 

 

 

                        Без  сна

 

 

Я не заснула всю ночь.

Как беду мне превозмочь,

Как изгнать те мысли прочь,

Что иглой вонзились в мозг?

Брезжит за окном рассвет.

Сполз с кровати пёстрый плед.

Сна как не было – и нет.

У свечи истаял воск.

 

Взгляд, упёртый в потолок.

Ночь уходит за порог.

На сердце лежит комок –

Серый ледяной гранит.

Отцвела давно сирень.

Настаёт ненужный день,

Неизбывный, как мигрень

Посреди могильных плит.

 

 

 

 

 

 

 

Осеннее

и

зимнее

 

 

 

 

 

 

 

 

                   Листопад

 

 

Море глухо шумело.

Раскалённый закат.

Море песню мне пело

Под густой листопад.

 

И кусочек заката

Мне упал на ладонь –

Лист берёзы из злата,

Жёлто-красный огонь.

 

Как улыбку свиданья,

Как подарок небес,

Новых встреч обещанье

Посылает мне лес.

 

И в тиши листопада,

Где огонь золотой,

Опадает преграда

Между небом и мной.

 

 

 

 

 

 

 

                          Осень

 

 

Бушует ветер-листодёр

В разгаре осени суровой

И разноцветные обновы

С дерев сдувает, словно сор.

 

По улицам клочки летят –

Былых нарядов украшенье,

Не находя успокоенья,

И гонит их осенний хлад.

 

А ну-ка, ветер, разгонись!

Сорви трепещущую малость,

Что от листвы в ветвях осталась,

Забрось в немыслимую высь!

 

Вот бы и мне такую прыть –

Смести из памяти все встречи

И обольстительные речи,

И навсегда тебя забыть.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                      Странствие

 

 

По песчаной тропе

Вдоль парада торжественных сосен

Уведёт меня вдаль,

Заманив вековой тишиной,

В разноцветном наряде

Золотая волшебная осень,

Чтоб забыла дорогу

Навсегда я обратно домой.

 

Мне протянет листок

Старый клён у лесного порога.

Скажет мне – «Посиди» —

Толстый пень, что весь мохом зарос.

От кустов отдалённых,

Из широкого травного лога

На меня глянет чинно

И степенно задумчивый лось.

 

Паучок прилетит

На летучей своей паутинке,

И калина отдаст

Свою красную терпкую гроздь,

И ольха, как девчонка,

В своей красной и пёстрой косынке

Возгордится, что ею

Привлечён сесть на веточку дрозд.

 

Мне бы вырасти здесь

То ль осинкой, то ль тонкой берёзкой,

По весне зеленеть,

Летом птиц привечать на заре,

А осенней порою

Приодеться нарядно и броско,

В январе надеть шубку

В белом инее и серебре.

 

Я уйду далеко,

Заблужусь в этом хвойном пространстве.

Ни о чём не жалеть,

Ни о чём никогда не мечтать.

Пусть влечёт за собою

Свежий ветер нечаянных странствий,

Пусть лесная рябинка

Шлёт привет мне опять и опять.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                     Листья  золотые

 

 

Вянет лист и падает с деревьев.

Осень рвёт цветное украшенье.

Облетают, как с павлина перья,

И с души высокие стремленья.

 

Прошуршит лист мёртвый по аллее.

Не найти ему нигде приюта.

Я была когда-то посмелее,

Только жизнь всё изменила круто.

 

Ветки клёнов чёрные, пустые.

Небо обещает лишь ненастье.

Улетают листья золотые,

Словно дни несбывшегося счастья.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                    Опять  октябрь

 

 

Опять октябрь сжигает кроны.

Ночами иней на траве.

Лишь бесприютные вороны

Крылом махнули мне привет.

 

Уносит ветер моё лето.

Деревья стонут за окном.

Что было памятью согрето –

Горит оранжевым огнём.

 

Пришло, прошло и перестало,

За море лето утекло.

Корявой веткою устало

Сирень царапает стекло.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                      Предзимье

 

Осыпав золото и медь,

Изгнав надолго птичьи стаи,

Осенний лес кого согреть

Холодным вечером мечтает?

 

Сухие ветви так черны,

Так все изломанно корявы,

Как будто, злобности верны,

Чертей здесь тешились оравы.

 

Бреду одна, шурша листвой.

Закат не будет мне в отраду.

Он тусклый, серый, он гнилой,

Он за туманною оградой.

 

Давно уж я не жду гостей,

Но и не вижу в том урона.

Мне веток стук как стук костей.

Предзимье. Ветрено. Студёно.

 

 

 

 

 

 

           В  душе  Антарктида

 

В душе Антарктида,

Полярная мгла,

Снега и пурга,

Замогильная стужа.

Из сердца торчит

Ледяная игла,

И вихрь ледяной

В пустоте меня кружит.

 

Обрушился мир,

Космос треснул по швам,

И чёрное небо

На землю упало.

Где были цветы,

Там разбросанный хлам.

Лишь сердце горит

Окровавленно-ало.

 

Бреду, спотыкаясь,

Не зная куда.

Не всё ли равно,

Что восток мне, что запад.

Холодная плещется

В море вода,

Туман подбирается

Тихою сапой.

 

Печальное море,

Печальный прибой,

Печальные чайки

Над морем рыдают,

И сосны, построившись

В траурный строй,

Меня в никуда

До зари провожают.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                          Зимнее

 

 

Колючий снег, игра метели.

Мир сузился до трёх шагов.

Воспоминанья налетели

Как тени зыбких облаков.

 

Была весна, прозрачны дали,

Сирень кипела под окном.

О чём с тобою мы мечтали?

Как видно, каждый об ином.

 

Мелькали дни в соцветье лета.

Зима упала на луга.

Сирени той давно уж нету,

Лишь треплет голый куст пурга.

 

Накину мамин полушалок,

И наплевать, что уже ночь.

Мир прошлого мне нынче жалок.

Пусть ветер всё уносит прочь.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

            Пали  белые  снеги

 

 

Пали белые снеги

На поля, на виски.

На пустынном на бреге

Я умру от тоски.

 

Сердце тихо застыло,

Став комком ледяным.

Всё, что было мне мило,

Унеслось, словно дым.

 

Ледяные закаты,

Ледяная волна.

Всё, что было когда-то —

Только память одна.

 

Обнимусь я с сосною,

Что под ветром скрипит.

Всё, что было со мною,

Дождь слезой окропит.

 

Лишь далёко средь мрака

В одинокой ночи

Где-то взвоет собака

И опять замолчит.

 

Как голодному хлеба,

Проскользнув среди туч,

Протянулся мне с неба

Тёплой звёздочки луч.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

                  Прощальный  взмах

 

 

Стихи писать легко, как жить.

Проснуться утром спозаранку

И на трепещущую ранку

Бинтом две рифмы положить.

 

Не трепещи, не плачь, душа,

То ли от счастья, то ль от горя,

Ни с кем и ни о чём не споря —

Нет в спорах смысла ни гроша.

 

На дальнем-дальнем берегу,

В уединении простора,

Припомнить кружева узора

Чувств, что теряла на бегу.

 

Перед игривою волной

О чём мечтать, к чему стремиться?

Здесь небо выткано из ситца,

И море говорит со мной.

 

Прощальный вздох, прощальный взмах.

Заря огнём сжигает небо.

Промчался день, как будто не был.

Бреду домой уже впотьмах.

 

Стих отзвенел, пропел, пропал.

Он выпорхнул – из клетки птица.

На одинокую страницу

Полночный пепел чувств упал.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.