Евгений Татарников. Подари мне билет, лучше на балет (рассказ)

январь 1977г. МВТУ 1 курс
«В искусстве не важно «ЧТО». Самое важное — «КАК». Нужно, чтобы дошло до каждого, чтобы душу трогало — тогда это настоящее, иначе «НИКАК»
(Майя Плисецкая)

Это был мой первый выход в московский театр и сразу, вы не поверите, в Большой. Я в «малых» то еще не был ни разу, а тут сразу в Большой и на балет. Эх, только бы мне крылья никто не обломал. Ни, на балете, ни в опере я в жизни никогда еще не был. У нас в Ижевске их просто не «ставили» У нас был русский драматический театр им. Короленко и удмуртский комический без имени.

«Театp звал, он манил с тpудом билет туда купил. Вот и долгожданный день настал» Так пел в своем знаменитом хите Игорь Карнелюк. Два билета на балет «Анна Каренина» в Большой театр мне «подогнал» Пашка Возмищев за три рубля каждый. Он их на «ломке» приобрел, отстояв за ними целую ночь. Я надел свой лучший костюм. Да, какой лучший, у меня всего был один костюм, который я носил уже третий год, нацепил галстук на резинке и взял собой Шуру Самсонова (мой одноклассник с Ижевска приехал на каникулы и ему, надо же сказочно повезло), который в чем приехал в Москву в том и пошел. На подступах к Большому театру было много людей, и они все спрашивали лишний билетик, но это было пустое занятие. Народ стоял и шептался: «Наверное, это последний сезон, когда танцует Майя Плисецкая, ей ведь уже 51 год» «А вы не знаете, кто поставил этот балет Анна Каренина» «Говорят, что она сама и поставила, а музыку написал ее муж-Родион Щедрин. Да какая талантливая семейка» «Балет «Анна Каренина» был показан на сцене Большого театра впервые в 1972 года. А потом она снялась в главной роли в фильме-балете «Анна Каренина» в1974 году. С тех пор я хочу на него попасть»,- какой-то мужчина говорил своей подруге. Я шел не спеша, прислушивался к разговорам и понимал, какой я пещерный динозавр в искусстве, и туда ли я иду, может лучше в нашу пивнушку «Капкан» на Бауманской.
Издали, на подступах к Большому театру нас встречали две музы. Нет, это были не наши барышни, это две каменные скульптуры. Одна из муз стояла на фасаде Большого театра — муза лирической поэзии Эрато. Вторая муза на фасаде Большого театра — муза танца Терпсихора. Они свысока в прямом и переносном смысле смотрели на нас, мол, вы то куда претесь, ведь все равно ни черта не поймете это высокое искусство. Идите, мальчики лучше в «Капкан», билеты загоните втридорога, вон видите, сколько безбилетных желающих стоит, чтобы увидеть Майю Плисецкую, про которую вы и слыхом не слыхивали, два удмуртских валенка.

Мы с Шуриком, уже не слушая муз, упорно шли к входу в Большой театр, шли, как на кинофестивале, но не по красной ковровой, а по снежной дорожке, которая скрипела и искрилась под нашими башмаками. Из толпы кричали: «Смотри, смотри вон идут…» Нет, это не про нас с Шуриком кричали, видимо кто-то за нами шел из знаменитых артистов кино или театра. «Вон, вон смотри, идут Ширвиндт с Державиным» Саня меня спрашивает: «Кто такие?» «Ну, помнишь на Новый год, новый фильм по телику показывали, «Ирония судьбы или с легким паром», так вот Ширвиндт там, в бане был и он отправил Мягкова в Ленинград. А второй-это Михаил Державин из «Кабачка 13 стульев» «Пан Вотруба что- ли» «Нет» «Пан Гималайский?» «Нет, ну, у него еще жена Роксана Бабаян» «А, Жень, я понял, это пан Зюзя» «Да, ну тебя Сань, весь кабачок уже перебрал, блин провинциал удмуртский»,- злясь, сказал я и открыл массивную дверь в мир оперы и балета.
Но вот в те двери, что в центре, как оказалось, не все люди входить могут — театр не случайно назван Большим, в нем как в многоподъездном доме входов и выходов немало. И заходить можно только через те двери, которые соответствуют указанному на билете подъезду. Наш был шестой, поэтому нам пришлось завернуть налево и искать вход там. Зашли, разделись в гардеробе, и там же, взяв напрокат один маленький бинокль, мы отправились занимать свои места, которые на билетах значились в первом ряду левой стороны бель-этажа. Вот так сложно. Но найти их оказалось очень просто, в театре много указателей, поэтому ориентироваться несложно. И кроме этого есть еще сотрудники, которые, видя затруднения зрителей, охотно подсказывают, куда именно и как надо идти. И вот мы уже на этой левой стороне ложи бель-этажа третьего яруса.
И так повторяю, мы сидели в ложе бель-этажа левой стороны. Это, чтобы было понятней, второй этаж из лож, а всего их шесть. Шесть рядов из лож с позолоченной лепниной опоясывают зал. Напротив сцены, кстати, тоже в ложе бель-этажа, на том же «этаже» где сидели мы, — царская ложа. Или ныне – ложа для почётных гостей. Я стал смотреть на эту ложу, она была красивой, в позолоте, укутанная в красный бархат, но не мог разглядеть, кто там сейчас сидит. В этот вечер она пустовала. Я толкнул Шурика в бок и говорю: «Сань, смотри вон там царская ложа, в ней сидел сам Николай…..» Не успел я еще договорить, что там сидел царь Николай первый, как Шурик запел:
«Николай, Николай, Николай!
Не смогу разлюбить твой ла-лила–ла-лай.
Николай, Николай, Коля, —
Просто спой для души ла–лали–ла-лай!»
Соседи по балету стали шикать на Шурика, мол, че ты тут поешь Николай Басков еще не родился, он на этой сцене лет через 30-ть только запоет Ленского в опере «Евгении Онегине» Ты просто пацан эпохи перепутал. Сейчас эпоха Майи Плесецкой, сиди и смотри, наслаждайся, а не придуряйся». Санек сконфуженно примолк. И стал смотреть на огромную люстру. Трехъярусная люстра поражала своими размерами: ее диметр достигал 6,5 метра, высота – 8,5 метра. «Любезный»,- обратился я к соседу по ложе: «А, сколько весит эта люстра, она надежно там закреплена?» Любезный как-то странно посмотрел на меня, на мой парадный костюм. А потом говорит интеллигентно так: «Вес стального каркаса превышает 1860 кг, еще на 260 кг тянут хрустальные элементы. Люстру Большого театра москвичи прозвали хрустальным облаком» А соседи шептались: «Перед каждым выступлением Майя Михайловна заливала в пятки балетных туфель теплую воду, чтобы ступни крепче сидели. А. выходя на сцену, больше всего боялась забыть оглядеть себя в зеркале, ведь если глаза и губы плохо накрашены, то зрители увидят «бесцветную моль», а не балерину» Подняли тяжелый занавес, и началось действо на сцене. «Сань, ты читал роман «Анна Каренина»,- шепотом спросил я его, видя, что он тоже не понимает, что происходит на сцене. Видимо, нам удмуртским лаптям не дано смотреть балет, только цирк. Санек больше пялился на ложи, где сидели иностранцы. «Нет, Жень, в школе я этот роман читал в сокращенке, но смотрел фильм, там еще Штирлиц играл роль мужа Карениной» «У-уу, как все у нас запущено и с искусством и с литературой»,- подумал я, и стал смотреть на сцену. А там. Вокзал Петербургской железной дороги. На перроне — Вронский, встречающий свою мать. Из поезда выходит Анна. «Когда он оглянулся, она тоже повернула голову. Блестящие… серые глаза дружелюбно, внимательно остановились на его лице… Вдруг несколько человек с испуганными лицами пробежали мимо» — станционный мужик несет тело раздавленного поездом человека.
Танец Анны с четырьмя кавалерами. Бологое. Метель. Петербург. Салон Тверской. Каренин и Анна. Сон Вронского.
Анна и Вронский. «То, что почти целый год для Вронского составляло исключительно одно желанье его жизни… то, что для Анны было невозможною, ужасною и тем более обворожительною мечтою счастья,— это желание было удовлетворено». Страстное чувство Анны отравлено отчаянием, смятением и стыдом. Опустили занавес, закончился 1 – й акт, начался антракт, все потянулись в буфет, мы с Шуриком тоже.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.