Артём Донгур-оол. В рабство по шаговой доступности (рассказ)

— Здравствуйте я звоню по вашему объявлению. Реальная помощь людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию?

— Да вы правильно позвонили что с вами,

-Мне нужна помощь. Где вы находитесь?

-На Бухаресткой

-На Бухаресткой, я хожу по Бухаресткой.

-Бухаресткая 33 корпус 5

-Хорошо буду у вас вечером.

Отключил телефон, крикнул соседу:

— Эй козёл дай свой номер, я ухожу в рабство. Если прижмут за яйца я тебе позвоню.

— Пиши долбоебик, 89…. . А что в рабство, почему не на войну, как Хемингуей, или как Куприн в бордель,

— Да был я на войне. – Ужас, переобутый в вульгарность в брюках пошлости, и в кители дешевого пафоса. Это все еще постоянно путают, как его черт? Мусор. Этим словом называют качество успешных людей.

— Трудолюбие.

— Нннет.

— Честность.

— Валерра! А вспомнил! Наглость.

— А в борделях, грустно не нахожу слов перед торжеством денег над нами.

— Не гони ты деньги любишь больше всего.

—  От этого невыносимо грустно.

— Придурок, как ты надоел.

— Тема рабство. К черту любовь, дорогу, смерть, хочу видеть морду дьявола — гнусную харю капитализма.

— Дерзай идиотик, и чтоб ты сдох.

— Если не вернусь через неделю, моя героическая смерть не забудь на твоей совести, не забудь спрыгнуть седьмого этажа,

— Хорошо.

— Запиши

По дороге в рабство я зашёл к Валентине Петровне, я ей систематически надоедаю, с вопросами по литературе.

— Здравствуйте Валпетра, я попрощаться, мне некогда я тороплюсь на недельку в рабство, литература понимаете требует достоверности.

Валентина Петровна, свойственной для нее манеры локанично сказала:

— Нет, Артём, рабом не надо становиться ни на недельку, ни на минуту даже, тем более по своему выбору.

— Валпетра поздно, выбора нет, всякая форма существование, ай ладно. Все вы знаете. – Дешевый прием манипуляции, применяемый мною, в доказательстве своей правоты. Не посидев за обычной чашечкой чая вышел.

Адрес рабство я выбрал в пошаговой доступности. Перешёл через железную дорогу, и через пятнадцать минут я был у парадной нужного адреса. Несмотря на всю свою браваду, мне стало не по себе, ущемлять свободу добровольно чувство скажу не из радостных. И я прочел для себя начало стиха:

— Я вошел вместо дикого зверя в клетку.

— Ты звонил? – спросила сзади незамеченная мною сутулая серая женщина с гнилыми зубами

-Да.

— Что ты на бомжа не похож?

— Вашем объявлении это не является необходимым условием.

В квартире вонь. Запах многолюдности, перегара, пота, нищеты. Познакомился с женщиной приехала с Коми из родных никого, с детского дома, наркоманка, девять лет обитает в реабилитационных центрах, в рабочих домах, каждую неделю получает по тысячу рублей, выпивает. Во время нашей беседы упали на пол макароны, непринужденна не обратив внимание на грязные полы, ладонью обратно наскребла макароны в кастрюлю, Во время посиделки я увидел беременного таракана, неторопливо идущего по столу.

Пришла хозяйка рабочего дома, молодая девушка, пригляделся, наркоманка с лидерскими качествами, с изучающим взглядом, с плохой игрой в человеколюбие:

— Здравствуйте вы Артём?

— Да

— Ты его накормила? – спросила она сутулую женщину

— Нет он не хочет есть,

— Вы курите? Мы выдаем по пачке в день белорусских сигарет.

— Нет я не курю. – ответил я.

— Нет — с разочарована повторила хозяйка, после минутного молчание спросила, — на работу вы завтра выйти сможете?

— Да смогу. Правда я болел туберкулёзом, и у меня очень больное сердце.

— Прекрасно, что сможете, а высоту боитесь?

— Нет нисколько.

С разговора хозяйкой мне стало ясно, что во мне ей понравилось, мое согласие выйти на работу, и то что у меня туберкулёз и слабое сердце.  Не спросили документов, для них достаточно что у меня есть имя.

Вечером пришли мужики, в каждом из них кричала серость, уставшие, худые, пьяные, с недобрыми лицами. Ели кислые макароны, я сославшись что мне плохо попил только чай.

Малометражной в двушке я насчитал пять двухярусных деревянных кроватей, меня положили спать на полу, грызли клопы. Кто-то бредил, кто разговаривал во сне.

Подъём в 5 часов 30 минут утра. На завтрак поел два бутерброда с самым дешёвым батоном и самым дешёвым маргарином, купленным в магазине «Семишагов». На работу пошли четверо, двое молодых и один маленький горбатый человек, по дороге двое молодых говорили про эфедрин и спайсы.

На стройке ребята с других рабочих домов, чтобы приступить к работе нашёл себе перчатки, подошёл африканец:

— Прибет.

— Здравствуй, а ты откуда? Из какой страны кунтри-кантри?

— Африка, Нижер — пошёл дальше,

Рабочие на стройке с презрением выяснили что я с рабочего дома. До обеда я таскал стекло на десятый этаж, своим слабым сердцем подгоняемый парнем со Средней Азии, он только и делал что заставлял работать меня и еще троих, мне тяжело. Я справился.

На обеде со всех углов строящегося дома, специально отведенном месте для «военнопленных» (кличка данная обитателям рабочих домов, реабилитационных центров) насчитал двадцать шесть человек, с разговоров определил не все из рабочих домов, есть и «верующие»-эта разновидность невольников, презираемые невольниками с рабочих домов. «Верующие» — как мне объяснил горбатый человек, рабы своих пагубных привычек, как и в прочем многие обитатели рабочих домов, различие в лицемерии, верующим нельзя курить и пить, а они этим занимаются, прячась друг от друга по всей стройке, еще им не платят, и по два раза в день библией засоряют голову. Съесть кислые макароны не смог, их предложил маленькому горбатому старичку. Человек взял у меня кузовок с упреком что есть с такой жизнью обязательно. После, обеда идущий впереди меня маленький горбатый доходяга разбил стекло. Стимулятор, молодой узбек прибежал на звук бьющегося стекла и пнул ногой старичку в живот, от чего тот и присел, мы втроем идущие сзади бедолаги с ухмылками с шутками – прибаутками, мимо прошли своими грузами. В конце рабочего дня я посмотрел в лицо нашему сегодняшнему бригадиру, увидел взгляд полный презрение и превосходство. Бомбанула! Я прошипел:

— Морду по проще Животное сделай.

— Что сказал? Сука.

Туберкулез, сердце, нервишки, отбитая голова, пошло оно к черту. Неделька? Да пошла она в сраку! С меня хватит и одних суток этого дерьма. Сейчас важны: Многолетние беспрерывные занятие боксом, и у меня есть официальная работа, и я снисхождением смотрю на людей с черной с зарплатой, они в свою очередь призирают работников с Средней Азии, гастарбайтер пинает по животу человека с рабочего дома, а тот в свою очередь осуждает бедолаг с реабилитационного центра, а «ребусы» пусть осудят навязчивого для них Бога, прощающим все лживым ублюдкам, вещающим нам что мы живем в справедливом мире капитализма. И вообще что-то там про смирение: «Также младшие, повинуйтесь пастырям облекитесь смиренномудрием, потому что Бог гордым противится, а смиренным дает благодать». На хрен, получи мою благодать.

Молодой смуглый паренек еще ребенок лежал с разбитым лицом, сломанными ребрами. Расправив плечи я с хорошим настроением пошел домой с мыслю, «легко жить в мире где слабее меня столько много народу». На пути люди почтительно расступались.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.