Андрей Никитин. Кодировка второго уровня (рассказ)

Старик отрывал кусочки хлеба и глядел на собравшихся вокруг птиц. Теперь ему казалось, что он не одинок. Ему было приятно осознавать, что он помогает природе, приносит пользу. Он не пустое место. Ему не хотелось возвращаться домой, в пустую квартиру, где кроме кошки его никто не ждал, а одинокие вечера и бессонные ночи тянулись до бесконечности. Он отломал кусочек хлеба и бросил голубям.

— Добрый день, — сказал подошедший молодой человек. Старик поднял взгляд, оценил парня в джинсах и красной рубашке. Он жевал жвачку, а тёмные очки мешали увидеть его глаза.

— Добрый день, — ответил старик.

— Можно я присяду рядом?

— Садитесь.

Безразличие не было наигранным. Старик давно привык, что может интересовать молодёжь только в качестве жертвы афёры или каких-то нелепых допросов.

— Степан Борисович? Я Гена, живу в соседнем доме.

— Я тебя не знаю, — сказал старик.

— Послушайте, Степан Борисович, у меня есть к вам предложение. Как вы себя чувствуете?

— Спина болит.

Старик отломал ещё кусок хлеба и бросил голубям. Те разлетелись, но через секунду накрыли добычу, разбрасывая взмахами крыльев оставшиеся на асфальте крошки.

— В общем, Степан, есть у меня одна проблемка, и только вы можете мне помочь.

Старик повернул старое сморщенное лицо на молодого парня и впервые воспринял его серьёзно, но ничего не сказал.

— Меня преследуют, Степан Борисович. Мне некуда спрятать предмет, вы можете подержать его у себя несколько дней?

— Что за предмет?

— Оружие.

Старик недоумённо глядел на парня, затем огляделся, вновь посмотрел на парня. Теперь старик обратил внимание, что Гена прятал что-то под рубашкой. Предмет немного выпирал на его животе.

— И что ты хочешь от меня?

— Спрячьте оружие у себя на пару дней, иначе у меня буду крупные неприятности.

— А если его найдут у меня?

— Не переживайте, никто об этом не узнает.

— А что мне за это будет?

— Я вам буду должен.

Старик молчал, глядя на голубей. Ему вдруг показалось заманчивым предложение, но не потому, что он пожалел парня, а потому, что это было чем-то новым. Старик будто сменил задний фон аквариума, в котором жил вот уже многие годы.

— Хорошо, — сказал старик, — но только не тут.

— Конечно не тут, — сказал Гена, — я войду в парадную, но не в вашу, через две минуты, вы за мной, я вам передам оружие, затем мы разойдёмся.

— Хорошо.

 

Старик сидел дома и смотрел на пистолет, что достал из пакета. Он был тяжёлым, и опасно было держать его в квартире, Степан это знал, но сам не мог понять, что заставило его пойти на это. Ему не хватало чего-то в жизни, это и было причиной. Он переживал, что его выследят, что ему позвонят в дверь или по телефону и скажут, что он стал соучастником. Старик переживал, постоянно глядел на дверь, затем в окно, но впервые за долгое время, он спал до утра.

 

Клара Игоревна шла вдоль аллеи и оглядывалась. Она остановилась, положила тяжёлый пакет на пол, протёрла очки и вновь пошла дальше. Впереди она заметила силуэт мужчины с палочкой. Он медленно шёл, прихрамывая, и ей показалось, что они друг-друга узнают. Мужчина подошёл, улыбнулся, огляделся, затем немного наклонился к старушке.

— Сосуд наполовину полон, — сказал он.

— Но жидкость всегда снизу.

Оба улыбнулись.

— За вами никто не следил? — спросил старик.

— Не думаю, но если и будут, я вас не выдам.

Пакет перешёл из рук старушки в руки старика. Они кивнули друг другу, затем разошлись в разные стороны. Пожилой мужчина шёл, ощущая, как колотится сердце. Всю дорогу к дому он не ощущал боли в ногах и спине, а когда пришёл, ожидал увидеть засаду, но никого не было. Он запер дверь, закрыл шторы, прошёл к столу, распечатал пакет и положил на стол небольшую коробочку. Он открыл её. Там была ручная граната. Старик сел на стул, посмотрел некоторое время, затем спрятал гранату обратно, и пошёл в комнату, где положил её в тайник.

 

— Откуда вы достали оружие? — спросил Гену следователь.

— Я обязательно должен отвечать на ваши вопросы? Ведь я имею право дождаться адвоката.

— Имеете, но это ничего не изменит. Вы раздавали оружие старикам. Один из них и выдал вас. Чего вы добивались? Истребить пенсионеров? А если кто-то начнёт убивать собственных внуков или выбросит гранату в окно, что тогда?

— Ну, я ведь сказал, что без адвоката ничего говорить не буду.

— Парень, смотри не нарывайся. Адвокат не сможет тебя вытащить, если кто-то из стариков применит оружие. Ты дал его, значит всё на твоей совести.

Гена только улыбался и не желал ничего говорить.

 

Старик спрятал пистолет, что передал Гена, у себя на даче. Он сел за стол и закурил. Глядя в окно, он думал над тем, что происходит. Для чего Гена отдал оружие? Почему его могут поймать? Просто так человека бы не трогали, просто так его бы не искали. У него было оружие, и он боялся его потерять, боялся, что его обнаружат, прикрываясь за спиной старика. Что же происходит?

— Да ведь он шпион! — сказал старик, встав из-за стола. Его никто не мог услышать, он был один. Он сел обратно, обдумал всё ещё раз, затем вышел в сарай. Час спустя, когда солнце клонилось к закату, он сидел у окна и смазывал ружьё, довольно улыбаясь и думая над тем, что слегка изменит план.

 

— Гена, нам нужно подтвердить вашу адекватность, — сказал врач.

— Я понимаю, но не уверен в необходимости. Я же сказал, что делал это только для того, чтоб принести пользу старикам, чтоб они ощутили себя моложе, бодрее, активней.

— Сейчас я расскажу вам историю, Гена. Слушайте внимательно и всё запоминайте, а после ответите на вопросы.

— Это как сказка на ночь?

— Нет, Гена, это специальный тест, называется «Кодировка второго уровня».

— А почему второго?

— Первый вы прошли ещё раньше. Итак, Гена, сама история. Однажды Вася пришёл домой после работы, где были неприятности с начальником. Он тихо вошёл в дом. Его шагов никто не слышал. На втором этаже сын делал геометрию. Супруга на кухне готовила ужин. Муж снял галстук, сделал из него петлю и прошёл на кухню. Послышалась возня, затем звон посуды, и тишина. Мужчина вышел из кухни без галстука, с ножом в руке. Он поднимался на второй этаж, к сыну. Лезвие ножа блестело при свете лампы. Отец был с красным лицом, он был зол, рубашка расстёгнута, верхней пуговицы нет. Через минуту дверь в комнату сына захлопнулась, послышались звуки, будто нож что-то прорезал. Собака на улице завыла. Мужчина спустился вниз, неся длинную верёвку. Он вышел во двор, посмотрел на небо, затем пригляделся к толстой ветке на дереве. Он улыбнулся, делая на одной стороне верёвки узел.

Врач замолчал, глядя на Гену.

— Ну и? — спросил Врач.

— Что и? Это конец истории?

— Это конец и вы должны сказать, что думаете об этом.

— Я не знаю, что тут думать. Это история будто бы не окончена.

— Она и не окончена, вы должны додумать окончание и рассказать о нём.

— Ничего не лезет в голову. Ну, я так понял, что муж вернулся с работы и убил всю семью, а затем повесился.

— Почему вы так решили?

— По действиям мужчины.

— Обоснуйте это.

— Разве вы сами не знаете, что произошло?

— Теперь позвольте мне рассказать, что могло произойти. Вы говорите, что Вася убил супругу, сына и повесился. Вообще-то это не совсем так. Он пришёл домой, сделал петлю из галстука и повесил его на крючок. Поцеловал супругу, взял нож и пошёл к сыну, так как супруга просила его заточить карандаши. Она возилась с посудой, а муж заточил сыну карандаши, затем спустился и прошёл на улицу, где выла собака. Он сделал петлю, но это была петля для качели, или, возможно, он хотел привязать собаку.

— Всё, что вы сказали, доктор, можно трактовать по-разному.

— Но вы предпочли вариант, где всех убивают.

— Вы так рассказали.

— Это то же, что полупустой или полу-полный стакан. Оптимист и пессимист, но в нашем случае склонный к насилию и не склонный. У вас есть склонность.

— Этот тест ничего не значит.

— Он не просто так существует, и поверьте, можно сделать так, что вы никогда его не пройдёте.

— Ах, даже так? Ну, вы сами ответили на ваш вопрос. Я могу пройти его, только, если вы захотите.

— Вы раздавали оружие старикам, и у вас склонности к насилию. Лестница ведёт к смерти, и вы прошли уже восемь ступеней из десяти.

— Я не хочу ничего говорить без адвоката. Убийства не было и не могло быть, и тест этот просто подстава для бо́льших обвинений в мою сторону во время суда. Мне больше не о чем говорить и я собираюсь уйти.

 

— Чего ты добиваешься, Гена? — спросил адвокат, — ты хочешь, чтоб тебя посадили?

— Я хочу помочь старикам.

— Помочь, раздавая оружие?

— Не всё так просто, Коля. Ты видел их лица? Ты общался с ними?

— Они ничего не говорят. Тот, кто тебя подставил, не показывал оружия, но знал о твоих действиях. А старики сказали, что у них нет никакого оружия, и никто ничего не передавал. Они тебя не выдают. Ты понимаешь, что они могут пострадать, а тогда ты точно сядешь. Тебе уже угрожает срок.

— Это ненастоящее оружие.

— Не понял.

— Сядь, Коля. Я хочу тебе объяснить всё. Но только тебе. Никому ни слова. Мне нужно, чтоб состоялся суд, дальше ты меня сможешь оправдать.

Коля сел и положил руки на стол.

— Я хотел лишь, чтоб старики почувствовали себя нужными, ощутили, что они ещё способны на что-то. Хотел добавить в их жизнь некоторую искру. Согласись, это ведь лучше, чем просто сидеть у окна каждый день, без изменений. Они могли отказаться. Некоторые так и сделали, и я уверен, что сдал меня кто-то из отказавшихся, но я всего лишь придал им немного больше адреналина. Да, согласен, некоторым нервничать опасно, но думаю, что они сами предпочтут умереть от подобных переживаний, скажем так, «умереть в бою», чем гнить заживо в комнате, ощущая как всё вокруг начинает пахнуть мертвецом. Они жили как в гробу, и ничего бы не поменялось после их смерти.

— Так ты давал им игрушки, чтоб поиграть в шпиона? Но это тоже противозаконно. У тебя даже в этом случае будут проблемы.

— Оно того стоило, Коля. Я хочу, чтоб пока что, это знал только ты. Конечно, могут найти старика, достать у него игрушку, и понять, что всё это липа, но пока это не удалось, и старики честно играют по правилам, думая, что я вне закона и побаиваясь всего вокруг.

Коля посидел молча, похлопал по плечу своего приятеля, и, пообещав помочь, чем сможет, покинул помещение.

 

Гена сидел в камере, когда услышал шаги. Полицейский подошёл и открыл дверь, Гена молча вышел. На пороге отделения он встретил Колю.

— Договорился? — спросил Гена.

— Трудновато было. Едва удалось тебя вытащить. Но на этом дело не окончено. Тебя обвинят в неуважении к суду, клевете и некоторых других мелких правонарушениях. Скорей всего можно будет договориться о штрафе. И это ты удачно выкрутился.

— Я знал, что на тебя можно положиться.

— Пришлось всё рассказать, — сказал Гена, — иначе тебе не поверили бы. Улики были лишь косвенные, ведь никто не знает правды. Я нашёл старика, который готов был отдать игрушку, что ты ему передал. Он сам был в шоке, но, сказал, что ни о чём не жалеет. Попросил поблагодарить тебя.

Они вышли из здания и спускались по ступеням. Был день. Гена был доволен. Если хоть один человек радовался его действиям, значит, он прожил жизнь не зря. Гена осознавал, что не только один из стариков будет его благодарить. Они могут узнать правду, и только потом поймут, насколько их детское приключение казалось для них серьёзным.

Внизу ступеней стоял старик, в руках он держал огромный букет цветов, немного странно упакованный, слишком длинный, свёрнутый в газеты и тщательно смотанный. Гена посмотрел по сторонам и не заметил, как старик быстро распаковал букет. Прозвучал выстрел, Гена схватился за живот. Коля присел, прикрывая руками голову, не понимая, что произошло. Только через несколько секунд он увидел, что у старика, стоявшего с букетом, теперь вместо цветов было ружьё. Старик целился, но не мог держать ружьё ровно. Гена упал вперёд и покатился вниз по ступеням. Старик увидел всё это и стоял, выронив ружьё, глядя на руки. Его тут же схватили полицейские.

— Ты больше не будешь нарушать закон! — кричал старик, обращаясь к Геннадию, когда его скрутили и прижали к полу, — ты не избежишь правосудия. Тебе не избежать правосудия, запомни это. Если не я, тогда кто-то другой тебя пристрелит.

Коля лежал на ступенях, наблюдая за стариком. Он ощущал слабость, к горлу подступила рвота. Он мельком заметил, как привстал Гена. Колю беспокоило, что Гена был ранен. Его могло серьёзно ранить, но Гена легко поднялся и глядел на окровавленные руки. Он огляделся и подошёл ближе к Коле.

— Это не моя кровь, — сказал Гена. Это было последнее, что услышал Коля.

 

Суд прошёл несколько дней спустя. Выходка старика подтвердила виновность Гены, хоть это были и косвенные последствия, но убийство едва не было совершено, а причины лежали в этом необдуманном поступке. Гена ничего не мог сделать в своё оправдание, так как не было свидетелей, и никто не хотел становиться на его сторону. Старик был в некоторой степени прав.

 

Неделю спустя пришла открытка. Гена открыл её, внутри было поздравление и фотография. На фотографии Гена увидел помещение, скорей всего чья-то квартира. Посреди комнаты стоял стол, вокруг стояли пожилые люди. Все они держали в руках бокалы с шампанским, и одеты были празднично. Все улыбались. С обратной стороны фотографии приписка, на которой было написано одно слово:

Спасибо.

 

— Вот видишь, — сказал Гена, сидя на стуле перед кроватью больного, — я не зря всё это сделал. Старики благодарят меня.

— Но этого мало, — сказал Коля. Он уже ощущал себя лучше, но много отдыхал. Он был накрыт до груди одеялом, на столике перед ним лежали лекарства и булочка, — ты помогаешь людям, но нужно это обосновать. Нельзя помогать без их согласия. В современной жизни, иногда это могут приравнять к преступлению.

— Значит, я виновен.

— Я не шучу, Гена. В нашей стране такие законы. Человек должен знать, что ты ему помогаешь, иначе будут проблемы. Ты же не ребёнок, сам понимаешь.

— Да, я всё понимаю. Но ведь меня едва не убили, а значит, не всем понравилось моё добро.

— Оно тоже может плохо пахнуть. Не все способны его понять. Вообще многие люди не понимают добро, не знают, что это такое и для чего оно нужно. Не стоит из-за этого расстраиваться. Жизнь непредсказуема. А по поводу суда не переживай, максимум будет срок условно.

— Я не беспокоюсь. Посмотри на это фото, Коля, и ты поймёшь, что сомнений больше нет. За это время я понял одну вещь. И помог мне в этом специальный тест. То, что ты видишь, не всегда так, как тебе рассказали или как ты думаешь. Добро и зло могут меняться масками.

— Это бывает, — сказал Коля, держа фотографию, — главное, успеть разглядеть это.

 

Сентябрь 2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.