Владимир Долгов. Линия жизни (повесть)

                       Часть первая

                       Молодые годы

                       

                                                       1

    Когда тебе стукнуло 20 лет и ты окончил Владимирскую духовную семинарию, а тебя агитируют учиться и дальше, повышая духовное образование, то следует задуматься, а что тебе следует на самом деле дальше совершать. Повышать духовное или получить светское образование? Вот в чем вопрос! Учиться — я не против. Но, по правде говоря, духовное образование мне никогда не нравилось не само по себе, а потому что меня тянут туда руки родителя, а сам я будто бы безвольно выполняю лишь его поручения. Это положение мне надоело. В самом деле, сколько лет действовать по отцовой указке? Не пора ли самому разобраться в собственной дальнейшей судьбе? Безусловно. я желаю и дальше учиться, но какую профессию мне следует приобрести? Вот это то и является главным вопросом, на который не знаю ответа. Что же будет, например, если я продолжу духовное образование? Так ли это будет хорошо для меня и для окружающего общества? Во-первых, следует посмотреть на историю духовного образования.

Высшая духовная школа была и остается эпохой творческого развития и постоянного поиска. С одной стороны, актуальные проблемы церковной жизни настоятельно требуют научно-богословского осмысления и решения, что, в свою очередь, подразумевает совершенствование самих форм научной деятельности. С другой стороны, стремительное распространение западных философских и богословских идей в русском обществе стимулирует развитие различных аспектов богословской науки, при этом необходимо сохранять верность традиции в меняющемся мире. Эта оппозиция консервативного и прогрессивного начал являлась постоянным фоном развития духовно-академической системы. Отчасти этими причинами были обусловлены реформы духовной школы, происходившие в течение всего XIX – начала ХХ веков

Может быть мой отец, Александр Яковлевич – священник села Сеславского Владимирского уезда, и был рад, чтобы его сын, т.е. лично я, повышал свое духовное образование и дальше.  Но меня такая перспектива не очень-то увлекает. Богословие — что оно даст не только мне лично, но и моему окружению? Богословие показывает, что Бог, лучи которого греют землю и оживляют ее, сохранет мир. Поэтому люди из подвалов греха и погибели спешат выбраться на поверхность, чтобы почувствовать спасительную энергию Солнца, Правды и обрести спасение своей души.

А вот моя мать,  Евдокия Семионовна, нередко лечит односельчан. Здесь видна явная помощь народу. Помощь не душе, а живому организму, всему телу. Но она и не врач, а всего лишь знахарка. Пожалуй, следует переходить от знахарства к врачеванию людей. Но для этого следует получить не просто диплом врача, а необходимые знания врачебного дела. Хотя некоторые лица доволдьствуются наличием одного диплома при полном отсутствии необходимых знаний. Но я не собираюсь ориентироваться на всяких олухов и бездарей, от которых общество вместо пользы получает один вред.

Такая мысль увлекает меня. Но мне не нравится тот постоянный сонм радушных дядей, тетей, родственников и знакомых, которые постоянно дают мне советы. Конечно, они желают лишь добра мне, но эти советы надоели мне настолько, что хоть убегай от них куда-нибудь.

А что? Не убежать ли мне и в самом деле куда-нибудь подальше от этого мира, в котором я живу и варюсь, как картофель в кипящей воде. Нужно найти свой путь в жизни, а не уповать на существующие порядки. Но как же его найти? Как держать свою линию в жизни, прорываясь сквози всевозможные препятствия и преграды?

Однажды я прочитал в библиотеке, что Томский императорский университет объявляет набор студентов, Я написал туда запрос: может ли это Высшее учебное заведение принять мена — Ивана, сына священника Александра Яковлевича, из села Сеславского Владимирского уезда — на учебу студентом в этот вуз. И есть ли там общежитие для проживания, а также платят ли там студентам стипендию.

И что Вы думаете? Я получил ответ, в котором сообщалось, что рады видеть меня в числе абитуриентов. Но принять в разряд студентов могут только на общих основаниях, т.е. необходимо пройти вступительный конкурс. Общежитие  имеется, а стипендию платят только тем студентам, кто хоошо учится.

Это меня устраивало во всех отношениях. Во-первых, я избавлюсь от постоянного преследования советчиков. Томск — это не Москва и тем более не Владимир. Туда из Владимира не разбежишься. Отстанут от меня в этом длинном пути. Во-вторых, я буду получать современные знания на медицинском факультете. Избавлюсь таким образом от надоевшего богословия навсегда. Осталось лишь убедить отца и мать, что я повзрослел настолько, что сам могу распоряжаться собственной судьбой. Для этого с 1 августа 1894 г. (по окончании Владимирской духовной семинарии) по май 1895 г. я поработал письмоводителем в канцелярии Епархиального училищного совета Владимирской губернии с целью скопления денежных средств, необходимых для поступления в университет. Мое слишком самостоятельное мнение не совсем нравилось родителям, но они учли мою натойчивость и смирились со сложившимся положением. Только никак не желали, чтобы я уезжал в Томск через Нижний Новгород.

«В Москве, — говорили они, — формируются все поезда. Там можно выбрать себе наиболее подходящее место в вагоне. К тому же в Москве тебя ждет наш родственник отец Егорий. С ним нужно встретиться и поговорить».

Но меня никакие встречи уже не увлекали. Тем более я предполагал, что встреча с отцом Егорием нужна родителям только для того, чтобы надавить на меня, образумить так сказать, и направить на духовный путь следования.

  • Москва — западная сторона, — говорю я, — а мне нужно ехать на Восток. Так что поеду через Нижний Новгород.
  • Сделаешь небольшой крюк в дороге — беды не будет, — уговаривает меня мать. — Уезжай в свой Томск, но только через Москву.
  • Что ты испугался отца Егория. — повысил голос дядя Николай. — Он не волк, тебя не проглотит. Он приглашает тебя, как дорогого гостя. Ни к чему ерепениться и всячески избегать встречи с ним!

В конце-концов пришлось согласиться с доводами родственников. Не по всем же вопросам нужно спорить с ними. В чем-то можно и согласиться. Хотя это согласие давалось мне с большим трудом.

 

2

На мои проводы сбежалось слишком много народа. Я не ожидал, что моя личность привлекает к себе не только родственников и знакомых, но даже и тех людей, которых я совершенно не знаю. Что я, в самом деле, из себя представляю? Не император же я, отъезжающий за рубеж, в конце-концов. Что во мне интересного? Зачем рассматривать меня со всех сторон? Посмотрел бы лучше каждый сам на себя и сообразил, что я такой же, как и каждый из них. Такой же обыватель, нисколько не лучше, хотя, может быть, и не хуже их. Но и только. В чем тогда дело?  Только поглазеть на отъезжающего в даль человека.

Да, я изменил намеченный маршрут. Еду на Запад в Москву, хотя мой путь лежит на Восток, в Томск, Вместо того чтобы следовать туда через Нижний Новгород. еду через Москву, Да, я пообещал родителям повстречаться в Москве с отцом Егорием. Но разве такие изменения, которые достигнуты трудами родственнгиков, вызвали у них удивление и восторг? Разве это повод для массового сбора людей? Как бы то ни было, но я вижу среди толпы еще пламенные взгляды юных девиц. Уж эти девицы! Так они мне надоели. Этого скопления людей и наличие девиц, конечно, я совершенно не ожидал. Дело в том, что меня крайне возмущали девушки, которые пытались преследовать меня, желая навязать мне свою дружбу.

Родители мои тоже хороши! Посмеивались всегда надо мною, говоря: «Вот эта девица (называли ее имя) будет твоей невестой. Она добра, хороша, работяща. Что тебе еще надо?»

Что надо, что надо? Мне просто никого не нужно навязывать в невесты. Вот что мне надо. И навязывваемая ими девица явно никогда не будет моей невестой. Они этого или не желали понять, или просто решали каждый раз поиздеваться над моими возмущениями по этому поводу. Меня равным образом возмущали и те девицы, которые сами решили приблизиться ко мне на более близкое расстояние.

В литературе принято повествовать только о любви. Но ведь бывает и диаметрально противоположное чувство. О нем писатели и поэты стыдливо умалчивают. А если не умалчивает, то во всяком случае не выпячивает на передний план. Хотя возмущение нельзя назвать диаметрально противоположным чувством относительно любви. Но что оно из себя представляет? Не могу судить. С годами, говорят, оно проходит. Так ли это или не так — поживем, увидим.

Наконец, отгремели фанфары прощания. Я сижу в вагоне поезда, взираю в окошко на публику, которая все еще продолжает махать руками в мою сторону. Что остается мне делать? Я встаю со своего места, открываю верхнюю фрамугу окна своего купе и кричу: «Спасибо, друзья мои! Я рад вас видеть. И желаю вам всем благополучия и больших радостей в жизни!»

Я тоже начинаю махать руками в их сторону. Поезд вдруг тронулся так, что я чуть не потерл равновесие, хватаюсь руками за перегораживающую стенку вагона. Поезд набирает скорость, толпа отстает от вогона, редеет и наконец совсем пропадает из поля моего зрения.

Какое-то смутное чувство начинает овладевать мною. С одной стороны я победителем еду в Томск, а не застреваю навсегда во Владимире. Но с другой стороны я, как побежденный, следую не на Восток, а на Запад. Мне еще продстоит встречаться с отцом Егорием, который, как я полагаю, непременно будет внушать мне духовное чувство, как основу всей жизни человека. На меня он может посмотреть как на вероотступника, хотя я храню веру в своем сердце. Но если не следую заветам своего отца, то как же на меня смотреть? Я представлял себе нелегкую встречу со своим дальник родственником, отцом Егорием. Он безусловно является мастером словесности. Кого угодно может переговорить и переубедить. Мои слова для него — это писк цыпленка перед нападающим коршуном.

Да, мой отец трердо держит свою стезю. Не сумел сам убедить сына, так убедил посетить отца Егория. А уж отец Егорий сумеет переубедить меня и оставит в Москве продолжать обучение на духовной стязе. Томск останется только моей мечтой. Не более того. Отцу, конечно, не откажешь в его хитрости. Не сумел сам убедить сына в своей правоте, то, по крайней мере, обладает достаточной хитростью, чтобы через других людей повлиять на меня. Но я еще буду бороться за свою мечту. Не стану соглашаться с доводами отца Егория, как не согласился с собственными родителями, так и с другими столь же любимыми родственниками. Вот с такими чувствами прибываю в Москву.

Отец Егорий, как и ожидалось, встретил меня приветливо. Радушие сквозило во всех его словах. Казалось, что он был очень рад моему появлению в его хоромах. Он сразу же отвел меня в отдельную комнату, сказав, что очень скучает с тех пор, как от него отделился последний сын, и рад видеть родственника в стенах своего дома.

  • Я готов отдать тебе это жилище, если ты останешься учиться в Москве, — проговорил он.

Ну, начинает пропаганда, — думаю я. — Не ожидал такого быстрого начала. Но отец Егорий, посмотрев на меня, проговорил: «Не ожидал, что ты будешь маменькиным сыночком, а не сподвижником отца». Я встрепенулся. Маменькин сыночек, в моем представлении, это избалованный, никчемный оболтус. Я не успел что-либо сказать, как отец Егорий снова проговорил: «Не в том смысле, что думаешь ты. Маменькин ты потому, что ценишь работу матери в лечебной помощи односельчанам. Конечно, правильно оценить работу родителей — это важное и правильное дело. Но учти, что и отец тоже был прав, наставляя тебя  на желаемый для него жизненный путь. Ты должен представить себе, что, ошибись на духовном поприще, будешь испытывать неприятность за отбившихся от паствы агнецов. Но ошибка на пути врачевания будет не только угнетать твою душу, но ты можешь потерять свой покой и всю радость своей жизни. Это несраненно большая потеря, чем ты можешь предположить».

Мне становилось совершенно непонятно, к чему он клонит свою речь, оценивая поступки моих родителей. Он только шевельнул губами, собираясь сказать еще что-то, как в комнате появилась женщина в черном монашеском одеянии и сказала, обращаясь к отцу Егорию: «Обед готов».

  • Вот и славненько, — проговорил отец Егорий. — Пойдем отведаем кулинарное искусство Натальюшки.

За столом было три человека: мы с отцом Егорием и приживалка Натальюшка. В ее обязанность входило уход за домом и приготовление пищи. На первое был подан овощной суп, на второе — только что отваренная горячая картошка и овощной салат. На мой взгляд овощной салат отличался от супа только тем, что в супе овощи были вареными и предварительно заправленными мясом и картофелем, а в салате был все тот же набор мелко нарезанных огородних свежих овощей. Салат заправлен растительным маслом. Обед завершался чаепитием. На столе стоял пузатый огнедышащий самовар, а рядом расставлены две сахарницы: одна с колотым твердым сахаром, другая — с сахарным песком. Рядом стояли розетки с разными вареньями и медом. К чаю был подан яблочный пирог, приготовленный по московскому рецепту. За обедом здесь не принято разговаривать, поэтому я только наблюдал за всем происходящим, не говоря ни слова и поглощая с аппетитом местные блюда.

После обеда отец Егорий проводил меня в диванную, где и был продолжен наш разговор. Поблагорарив отца Егория за приятный и вкусный обед, я уже собирался с духом, чтобы отстаивать свои намерения продолжать образование не в Москве, а в Томске. Но к своему удивлению оказалось, что со мой здесь никто и не собирался спорить. Отец Егорий вдруг проговорил то, чего я никак не мог ожидать. Он сказал: «Завидую твоему отцу, что у него родился такой самостоятельный сын. Не знаю, к чему приведет такая самостоятельность, но это, во всяком случае, значительно лучше, чем плестись на поводу указаний своих родителей, не проявляя никаких своих действий. Жаль только то, что отведенная для тебя комната останется пустой».

  • Отче. — произнес я, — не нужно сожалеть. У моих родителей имеются еще дети, шестеро детей. Кто-нибудь из них наверняка захочет учиться в Москве и посетит Вас.

Я был благодарен родителям, что уговорили меня посетить в Москве родственника. От такого посещения я ничего не потерял. Мои опасения, что меня хотят любым путем повернуть на духовную дорогу, оказались напрасными. Отец Егорий действительно, только пожелал посмотреть на меня, не проявляя никакого желания изменить мои намерения. Если и говорил он, что на новом жизненном пути могут мне повстречаться опасности, то в этом ничего удивительного нет. Опасности, действительно, могут встретиться на любом пути. Вопрос только в том, как их следует избегать. Поэтому отец Егорий предложил мне написать свое письмо местному духовному руководителю в Томске, чтобы он обратил свое внимание на мое существование. От письма я отказался также, как и от денег, которые он предлагал мне на ближайшее житье-бытье.

Если уж всем известно, что я проявляю свою самостоятельность, то зачем же использовать пока ненужную помощь от родственников и проявлять, таким образом, свою зависимость от них? Однако пакетик с колотым сахаром и сдобные пирожки все же прихвалил с собой на дорожку.

 

3

Томск принял меня радушно. Мне тут же выдали направление в общежитие, чтобы я, не теряя времени, приступил к подготовке ко вступительным экзаменам. Комендант общежития, получив это предписание, проговорил: «Хорошо, что рано заявился. Пошли, покажу тебе твое место обитания».

  • Ну, — думаю, — на этом месте обитания уже сидит десяток абитуриентов, если не боьше. Но к моему удивлению, комендант привел меня в отдельную комнату, где стояли заправленная койка, тумбочка, элегантный столик и платяной шкаф.
  • И это богатство все мне одному? — с удивлением спрашиваю я своего провожатого.
  • Конечно. Только ты тут со всем имуществом обращайся аккуратно. И не мусори в комнате!

Что-то мои мнения за последнее время стали резко отличаться от реальной действительности? В чем же дело? Не могу понять. То мне казалось, что отец Егорий призван отговорить меня от поездки в Томск. А он в действительности считает, что я прав, самостоятельно выбирая себе путь в дальнейшую жизнь. То мне кажется, что меня приведут в такую компанию молодежи, где постоянный шум и гам. А мне представили отдельную комнату для проживания. А что случится, если я думаю, что меня примут в университет учиться, а меня возьмут да и выгонят к чертовой матери. Но это же для меня будет позором на всю Европу и Азию в придачу. Такие выводы начинают меня беспокоить. Но что же делать мне? Если уж приехал сюда, то нужно серьезно готовиться к поступлению, а не раздумывать над своими собственными мнениями. Кстати, здесь в общежитии оказалась хорошая библиотека. О большем я и мечтать не мог. Сажусь за книги и привезенные тетради. Уединяться от других абитуриентов мне не нужно, я и так достаточно уединен в своей берложке.

Но следует посмореть все же на то, как отнесутся ко мне мои компаньоны. Они же мои конкуренты. Дружественного отношения от конкурентов ожидать не следует. На самом же деле отношения оказались совершенно иными, чем следовало ожидать. Однажды в нашей столовке молодые люди говорили между собой, не обращаясь ко мне. Один сказал: «Умные люди из Томска стремятся уехать в Москву или в Питер, а придурки наоборот — приезжают оттуда к нам». Другой возразил, сказав ему: «Почему придурки? Оттуда могут приехать самостоятельно к нам отпетые хулиганы или бандиты, которые совершили в Москве преступление. Они спешат укрыться здесь от тамошней полиции. Но, думаю, что полиция найдет их и у нас. От справедливого возмездия ни где не укрыться».

  • Что ты говоришь? — возражает первый. — И так громко нельзя говорить — ты же запугиваешь мальчика. Московская полиция, к твоему сведению, хулиганов и прочих преступников стремится сплавить в Сибирь. А если кто-то из них самостоятельно сюда приехал, то никакой охоты у полиции гоняться за ним не будет. Так что он может спокойно проживать у нас, не опасаясь полиции.

Таким образом, мне становится ясно, что мои сотоварищи еще не определились во мнениях. Одни считают  меня придурком, другие — отпетым хулиганом или бендитом. Во всяком случае не товарищем для них.

  • Господа, — говорю я, не отрывая глаз от кушанья, — вы напрасно думаете, что я москвич. На самом деле я — житель Владимирской губернии, если конечно вы слышали о таковой.
  • О! Знаем, знаем, что это ближнее Подмосковье.- кричит знаток географии.
  • Ничего себе «ближнее»! — возмущаюсь я. — Пешком от Владимира до Москвы не дойти. Приходится ехать на поезде.
  • Во всяком случае это не Казань или Астрахань. Но и в последнем случае мы были бы удивлены твоему появлению в наших местах, потому что там имеются свои университеты.
  • А почему вы, господа, всех людей, прибывающих к вам из центральных губерний, подразделяете всего лишь на два типа: на глупцов и бандитов? Но существует еще один тип людей, про который вы, видимо, никогда не слышали.
  • Какой еще тип? Третьим можно признать всех остальных людей, не принадлежащих к первым двум.
  • Я бы этого не сказал. К третьему типу относятся путешественники. Таким путешественником был, например, Миклуха-Маклай.
  • Тогда тебе следует ехать далее к Тихому океану не задерживаясь в Томске, — проговорил знаток географии.

— Миклуха-Маклай имел высшее образование, а я остановился в Томске, чтобы получить таковое. А потом будет видно, куда отпраляться дальше или остаться здесь. Ведь, Томская губерния интересна для путешественника. Здесь, я полагаю, есть на что и на кого посмотреть.

 

 

4

Отшумели вступительные экзамены. Я стал студентом медицинского факультета. Теперь я с радостью и волнением взираю на своих выдающихся лекторов, выступающих перед нами, студентами, в белых халатах. Кратко набрасываю в тетрадь все то, что крайне необходимо знать из лекции преподавателя. Первый год обучения в вузе — это главный рубеж на пути к своей профессии. Поэтому я все время отдавал учебе. Ни какие развлечения не отвлекали меня. На все предложения однокурскиков посетить то или иное представление или побывать на танцах я отвечал отрицательно. Учеба и только учеба — мое кредо. Откровенно говоря, я боялся провалить каждый предстоящий экзамен. Получив на первом экзамене отличную оценку, которая казалась для меня совершенно неожиданной, я старался не подкачать и на каждом последующем экзамене. Результат моих стараний — большой успех. Мне была назначена повышенная стипендия имени Н.В.Васильева,  в размере 87 руб. 40 коп. в год, а обычная стипендия составляла — 22 рубля.

Теперь можно заняться и общественной работой, хотя я тяготел к факультетской клинике, где готов был проводить все свое свободное время.

Коль скооо оказался я в Томске, то, конечно, нужно обозреть его окресности, чтобы наглядно представлять место своего нового обитания.

В Томке есть на что посмотреть: одна усадьба Асташева что стоит; а губернское праление; главный корпус ТПУ, а также главный корпус нашего университета; ансамбль домов купца Желябо; Богоявленский собор — это Кафедральный собор Томской епархии, который считается одним из самых древних храмов в городе. Дошедшее до наших дней здание было заложено в 1777 году, еще раньше здесь находилась деревянная церковь. Богоявленский кафедральный собор всегда отличался активной жизнью. Здесь принимали бедняков; была огромная библиотека, насчитывающая более четырехсот книг; располагались церковные приходские классы. Прекрасен Богородице-Алексеевский монастырь — мужская православная обитель, первое упоминание о которой относится к началу XVII столетия.  Сюда ссылали отступников-церковников и нарушителей монастырских уставов (впрочем, как и в другие сибирские обители). Имеются в Томске и другие интересные сооружения.

Большой достопримечательностью Томска является Лагерный сад – это живописный памятник природы, расположенный прямо в сердце города, и популярное место для прогулок. Интересна сама по себе Ново-Соборная площадь, которая в начале XX века стала местом для проведения митингов против самодержавия. Безусловно, следует отметить реку Томь, которая является притоком Оби, вторым по размеру после Иртыша. Ее длина составляет 827 км. На берегах расположены природные достопримечательности: Лагерный сад в Томске, Синий утес, Аникин камень, Тутальские скалы и другие объекты. Бассейн реки представляет собой довольно заболоченную местность.

В качестве развлекательного места можно назвать королевский театр.

До 1859 г. спектакли для любителей ставили в казармах Томского гарнизона.  Постройка первого в Томске здания театра (филимоновского) проведена на месте клиник медицинского института в 1849 г. Ставились спектакли странствующих групп Петрова, Ярославцева, Глушкова, Лазарева и других.  Началом постоянных театральных сезонов следует считать 1859 г., когда осуществлена антреприза А.Х. Астанова, в 1868 г. – антреприза Краузе. 60-70 гг. – эпоха деятельности революционных демократов. Борьба двух культур (театр – арена борьбы). Антреприза П.Н. Новикова (1877 г.), антреприза Надлера (потакание вкусам богатой части зрителя). Это уже начало кризиса провинциального театра.

Материальная зависимость Томского театра от денежной публики. Пьесы местных авторов на местные темы («Плетью обуха не перешибешь» Яковлева, «За правду и честь» Горбунова). Но в 1882 г.  сломали здание деревянного театра Филимонова (в связи со строительством университета). Потом проводились спектакли в манеже местного гарнизона. Оперная и опереточная труппы Н.А. Корсакова
проводили спектакли драматической труппы также в бесплатной библиотеке (Ю.Ф. Строговой)

Первым полноценным зданием для размещения театра Томск обзавелся в 1850 году; до этого горожане довольствовались выступлениями лишь заезжих трупп в «случайных» местах. Средства на строительство деревянного здания театра пожертвовал купец и золотопромышленник Николай Филимонов. Разместился театр напротив нынешнего главного корпуса СибГМУ. Однако большой популярностью не пользовался: здание было не слишком приспособлено для театральных нужд, да и сборы от спектаклей не могли покрыть расходов на содержание артистов, а потому по прошествии 32-х лет театр снесли и пустили на дрова. Свой театр, да и не один, Томск со временем все-таки обрел.

К развлекательному объекту следует отнести также Городской ипподром. В начале XX века лошадей в Томской губернии было чуть ли не больше чем жителей. Ипподром — на редкость красивое сооружение, настоящий резной теремок. Своим появлением томский ипподром обязан «Томскому обществу поощрения коннозаводства», вице-директором которого был Евграф Кухтерин, основатель знаменитой династии Кухтериных. Правда, построен  ипподром уже в 1906 году по проекту Константина Лыгина, архитектора на редкость талантливого и плодовитого. К слову сказать, это было одно из немногочисленных деревянных сооружений, спроектированных Лыгиным для Томска. Ипподром имел два этажа, посередине — роскошная лестница, ведущая на второй этаж. На ипподроме обустроили прекрасную беговую дорожку из измельченной пробки, смешанной с просеянным грунтом. Такая дорожка быстро высыхала после дождя и берегла копыта лошадей. Здесь испытывались на скорость разные породы лошадей, которых доставляли с конных заводов всей Сибири.

Обычно возникает вопрос: куда сходить отдохнуть в свободное время жителю Томска? По сути по этому вопросу здесь нет ни каких проблем. На первых порах желательно посетить ГОРОХОВСКИЙ САД. В середине XIX века на месте нынешнего Дома офицеров (пр. Ленина, 50) располагался дом Философа Александровича Горохова, бывшего губернского прокурора, который после женитьбы на дочери одного из крупных томских золотопромышленников Е.В.Филимонова внезапно разбогател и прославился своей расточительностью. За домом на баснословную по тем временам сумму в четверть миллиона рублей был устроен великолепный сад с озерами и островами, красивыми беседками. По воспоминаниям современников более роскошного сада в Сибири не существовало.

Можно посетить Частный сад Буфф, который был устроен владельцем крупнейшей в городе гостиницы «Европейская» известным томским предпринимателем В.Л.Морозовым, для чего он приобрел в собственность поросший лесом участок земли на Торговой улице. Это небольшой, но очень чистый парк. Здесь расположены два фонтанных комплекса, есть детская площадка, много лавочек и красивые пешеходные дорожки. Жаркими летними вечерами здесь веет прохладой, а в ветреные дни — уютно и хорошо.  Вскоре сад стал любимым местом отдыха томичей. Условия для этого были предоставлены в большом ассортименте: биллиард, кегельбан, тир, буфеты, открытая сцена, летний сад, ресторан. Красочная афиша объявляла: «Весь вечер играет смешанный духовой оркестр в составе 9 дам и 7 мужчин под руководством Пешкевича!». Завсегдатаи могли слушать музыку, прогуливаясь по дорожкам сада или сидя за столиками на веранде большого красивого ресторана.

Несомненно, прекрасна и ГУБКИНСКАЯ ЗАИМКА — Сад, известный также как сад трезвых развлечений, располагался на Воскресенской горе вблизи Белого озера на месте нынешнего ТГАСУ. История сада неразрывно связана с основанным в 1895 году в Томске «Обществом содействия физическому развитию». В апреле 1896 года основатель общества Владислав Станиславович Пирусский запросил у городской думы места для деятельности общества. Одним из таких мест под номером 2 и был участок «на Воскресенской горе близ Соляных амбаров (на Белом озере) – 800 кв. сажен». В саду основан «народный театр и устраиваются общедоступные гулянья (плата за вход 10 и 15 к.» Сюда приходили также жители с детьмя, поскольку для детей здесь предусмотрены отдельные площадки и проводились замечательные детские игры.

5.

Осмотр окрестностей Томска — это всего лишь легкая прогулка. Мне было легко и просто погулять по городу, особенно в летние теплые деньки. Поэтому я вскоре обошел весь город и его ближайшие окраины, нигде не задерживая свой взор надолго. И где бы я не прогуливался, а думал все о том, что сейчас происходит в факультетской клинике. Ничего необычного для меня там конечно не было. Но однажды туда поступил мальчик с гнойной язвой голени. Язва расползалась по ноге в сторону колена и выше. И вот в клинике собирается консилиум профессоров университета, в числе которых были: Леонид Леонидович Бартенев, Алексей Ефимович Смирнов,  Иван Стефанович Поповский, Эдуард Александрович Леман, Эраст Гаврилович Салищей и другие. Посовещавшись, светилы медицинской науки решили, чтобы спасти жизь ребенку, нужно ампутировать ему ногу. Но для этого требовалось еще согласие родителей. Однако его родители в лице главного полицмейстера города Ларькова Николая Семеновича не дали на это согласие.

— Вы просто не желаете лечить моего ребенка! — возмутился Ларьков, прибыв в клинику, — Ваш прямой долг лечить людей! Не резать, не кромсать ребенка, не делать из него калеку, а лечить! Вот ваша прямая задача.

  • Николай Семенович, положение критическое, — пытался вразумить отца Леонид Леонидович. — Только оперативное вмешательство может спасти жизнь ребенку. Вы же не желаете смерти своему ребенку?
  • Нет! Но я не позволю превращать моего заболевшего ребенка в калеку, — крикнул Ларьков. — Резаки нашлись тут. Только бы вам резать людей, а не лечить! Забаву себе нашли ученые мужи!

Ни какие уговоры на Ларькова не действовали. Тогда Алексей Ефимович проговорил: «Мы приложим все силы, чтобы вылечить его. Но у него состояние таково, что без хирургического вмешательства он может умереть».

  • Все мы смертные. Рано или позно, но все равно умрем,- более смиренным тоном проговорил Ларьков. — Но я не желаю иметь калеку в своем доме и это в то время, когда он находится под надзором медицинских профессоров.
  • Если Вы возражаете против оперативного лечения, будем лечить паллиативно. Постоянной сиделкой для вашего сына мы назначим нашего лучшего студента. — проговорил Алексей Ефимович. — Он исклюлительно точно выполняет все наши предписания. Еще что-либо мы предложить вам больше не можем, к сожалению.

Лучшим студентом, как оказалось, признали меня и поэтому мне пришлось сидеть у постели больного, выполняя все предписания кураторов. Но если уж меня признали лучши студентом, то нелепо только глазеть на больного и проводить назначенные процедуры. Нужно внести в лечение этого пациента и свою лепту. А что? Я стал вспоминать какие травы применяла моя моть при лечении некоторых больных односельчан. Она говорила, что при язвах очень эффективен лютик, но он очень ядовит. Поэтому пользоваться им следует с большой осторожностью. «Не так уж он и ядовит, если растет в большом изобилии на лугах, где ходят животные, щиплят траву, глотаа ее вместе с лютиком, и никто из них не страдает признаками отравления, — думал я. — Значит следует применить его в данном случае».

  • Вот что, Дуся, — сказал я девочке, которая постоянно навещала своего братца, — Знаешь ли ты желтые цветочки, растущие на лугах?
  • Лютики что ли?
  • Значит, знаешь. Нужно сделать вот что: нарвать этой травы, мелко нарезать ее ножницами и приготовить настой. Для этого нужно взять три столовых ложки этой измельченной травы, насыпать в пустую кастрюлю и влить туда  поллитра кипятка. Для этого надо скипятить 2 полных граненых стакана воды, слить кипящую воду в кастрюлю с измельченной травой и выдержать 30 минут, прикрыв кастрюлю сухими тряпками. Только работать нужно в перчатках — травка эта ядовита. Поняла? Затем нужно процедить полученный настой, налить в какую-нибудь бутылку и принести сюда ко мне. Понятно?
  • Все сделаю, — сказала она и скрылась за дверью.

На другой день в моих руках была бутылка с ароматной жидкостью, которую я применил для примочек пораженной конечности пациента. «Но поражение конечности является боленью всего организма, а не одного органа, — рассуждал я про себя. — Значит нужно не ограничиваться только примочками. Следует также этот настой по ложечке выпивать пациенту». И одна стловая ложечка была отправлена в рот безнадежно больному ребенку, который вскоре впал в коматозное состояние.

  • Что ты натворил? — спросил меня тут же вошедший Алексей Ефимович. Я детально рассказал о своих действиях.
  • Это же ребенок! Ему достаточно дать чайную, а не столовую ложку. Ты просто отравил человека. И за это его отец — глава полиции города, тебя непременно засудит. Не избежать тебе тюремного срока.
  • Я применил ударную дозу препарата. Таких больных малыми дозами не вылечить, — проговорил я. — Нужны только ударные.
  • Ударных доз не существует. А что нам скажет на этот счет уважаемый Владимир Васильевич? — обратился он к вошедшему профессору Николаеву, котый заведовал кафедрой фармакологии.
  • Верно, — сказал тот. — Терапевтические дозы бывают только минимальными, средними и максимальными. Но я вижу, что здесь дело не в дозировках. Пациент впал в кому не от лекарственного препарата, а от накопившихся токсинов из пораженной конечности.

Вы не можете представить себе моего настроения. Говорил же мне отец Егорий, что придется отвечать за свои ошибки в медицинской работе. Только я не представлял, что отвечать придется так скоро, когда еще  не постиг даже азов медицинской науки. Я просидел весь вечер и всю ночь у постели больного, который казался мне уже трупом. Но утром он пошевелился, заморгал и как бы проснулся после глубокого сна. Я не успел ни удивиться, ни обрадоваться, как услышал слова Дуняши, которая заявилась сюда рано утром: «Чем будем его поить? Этим настоем?»

  • Ни в коем случае! Поить можно только прокипяченой водой или парным молоком. А этот настой нужен лишь для примочек больной ноги. Впрочем для питья можно изготовить таким же способом настой чеснка. Сама сможешь изготовить?
  • Я забыла, как это делается. Можешь ты мне повторить, как провести весь этот процесс с чесноком? — сказала только она. Я повторил свои прежние слова о приготовлении настоев и она исчезла. Этот день стал рубежом в течении болезни ребенка и возможном моем наказании в лечебном процессе.  Ребенок пошел на поправку. Язвы на ноге стали уменьшаться и постепенно исчезать. А вскоре с Дуняшей заявился и сам Ларьков.
  • Вот какова ваша работа, — заявил он. — Захотите лечить человека — вылечите; не захотите — искалечите его или доведете до смерти. Только на вас, медицинских работников, вся надежда у нас. А вы нашу надежду не всегда оправдываете. В чем же дело, господа? Вы можете мне это объяснить?
  • Течение любой болезни может меняться с каждым днем, — начал объяснять Леонид Леонидович. — но изменить этот процесс в сторону выздоровления не всегда под силу лечащему врачу.
  • Под силу становится, когда вас отругаешь, — продолжал настаивать на своем Ларьков. — В противном случае вы станете раздумывать: лечить его или искалечить.
  • Вы, Николай Семенович, не раздумываете, когда видите бандитов, ловить их или не ловить? — Спросил Леонид Леонидович. — Мы тоже не раздумываем. Но наши старания не всегда ведут к непременному успеху. Вот в чем отличие нашей работы от вашей.

                                            6

Жизнь студента нелегка. Ко второй половине 1890 — х годов положение студентов было очень сложным. Стипендии урезали, оплату за жилье повышали. Защитить студента было некому. С одной стороны шло увеличение численности студентов в университетах, но с другой — было много недовольных уставом 1884 года, который сковывал жизненные права учащихся. Всё это в итоге переросло во всероссийскую студенческую забастовку.

Студенческие волнения были формой  самозащиты учащейся молодежи. В марте 1890 г. выступления студентов охватили ряд университетских центров страны. Начали студенты Петровской академии сельского хозяйства  и лесоводства в Москве. Непосредственным поводом для выступлений послужило распространение с 1 января 1890 г. действовавшего реакционного университетского устава и на Петровскую академию. Недовольство и брожение студентов-петровцев заметно усилились и 3 марта вылились в открытое неповиновение академической администрации. Петровцев поддержали студенты Московского университета, заявившие об отказе подчиняться уставу 1884 г., который начисто лишал студенчество остатков былой автономии. Студенты подали в Правительство петицию, которая содержала следующие пункты: 1) полная автономия высших учебных заведений по образцу университетского устава 1863 г.; 2) свобода преподавания, 3) свободный доступ в университеты «без различия вероисповедания, национальности, пола и общественного положения», 4) свобода сходок и студенческих корпораций, 5) введение студенческих судов, 6) отмена полицейских функций инспекции и 7) понижение платы за обучение до уровня, определенного уставом 1863 г.

Эти справедливые демократические требования учащейся молодежи прозвучали дерзко и вызывающе. Власти ответили репрессиями, подвергнув аресту более шестисот студентов университета и академии.

Известия о событиях в Москве петербургские студенты получили 10 марта. Массовые выступления с выражением солидарности произошли в университете, Технологическом и Лесном институтах. В здании университета 12 марта были расклеены оттиснутые на гектографе прокламации, призывавшие выразить сочувствие московскому студенчеству и извещавшие о назначенной на следующий день сходке. 13 марта студенты большими группами собрались в университете, требовали удалить инспекторов, обсуждали положение.

Помощник попечителя учебного округа г-н Лаврентьев, замещавший заболевшего попечителя Капустина, вызвал в университет полицию, которая оказалась в замешательстве и не понимала, что делать: не впускать студентов в университет означало содействовать его закрытию и осуществить на деле решение студенческой сходки, а впускать — значит давать возможность новым сходкам и продолжению обструкции. В результате полиция оцепила университет и перестала пропускать в него студентов, а собравшихся с утра обструкционистов переписала. На следующий день полиция отобрала у находившихся в здании обструционистов студенческие билеты, а собравшихся перед входом студентов, желавших поддержать товарищей, сначала заперла на несколько часов в Манеже, а потом переписала и некоторых препроводила в участок. Таким образом 13 марта 1899 г. было переписано 1500 человек.

Появление полиции в стенах университета вызвало возмущение даже у профессоров, кое-кто из них попытался вести занятия в присутствии полицейских, но читать лекции было некому: аудитории были пусты. Действия полиции не остановило беспорядков, и студенты не разошлись. В 2 часа было сделано распоряжение «о задержании всех студентов, оказавших неповиновение».

Массовые движения захватили и широкие круги городской интеллигенции. Студенческие волнения — демонстрации, манифестации, сходки охватили всю страну. Разгон демонстрации петербургских студентов привел в 1899 г. к всеобщей студенческой забастовке, на три месяца парализовавшей высшие учебные заведения России.

Студенты нашего университета также приняли участие в волнениях. Я также был в числе выступающих против избиения студентов Петербурга. За это меня, как и многих других студентов, арестовали и отчислен из университета. Но меня тут же вызвали к голове полицейской управы.

— Студент Валединский, зачем ты портишь свою собственную биографию? — заговорил Ларьков. — Зачем ты связываешь свою жизнь со всякими голодранцами?

— Я теперь не студент. А выступал с протестом против избиения студентов Петербурга также, как и мои товарищи.

— Понимаю. С волками жить, следует по волчьи выть. Но арестантом ты не можешь числиться, поскольку фактически спас моего ребенка. Что же касается учебы, то восстановить тебя в студенчестве я не могу. Это не моя епархия. Замолвить за тебя словцо, пожалуй, смогу. Но будет ли оно иметь какой-нибудь вес? Не знаю.

Меня восстановили в университете в августе того же года. Хрошо, что я начал параллельно учебе в университете работать фельдшером в местной переселенческой организации. На житье-бытье у меня были деньги. Так что к родственникам за помощью обращаться не приходилось.

Медицинский факультет Томского университета окончил с отличием в 1901 году со степенью лекаря и был приглашен Владимирским земством на свою родину участковым сельским врачом. . Земства тогда содержали все медицинские учреждения в уездах и подавляющее большинство больниц в губернских городах. Государственные больницы существовали только в столицах и в самых крупных городах. Земства оплачивали также содержание бедных, неизлечимых и психиатрических больных в государственных больницах.

7

Приезд в родные края обрадовал всех моих родственников. Все они, безусловно, были рады моему приезду. Но некоторые из них намекали мне о своем удивлении тем, что я до сих пор не женат. «Жениться — не напасть, — говорили другие. — Лишь бы женатому не пропасть». Может быть в этом вопросе они и правы. Жениться здесь принято рано. Поэтому возникла такая реакция на мое появление. Меня окружают советчики, которые показывают мне то на одну, то на другую девицу, которые, по их мнению, являются лучшими невестами всей округи.

  • Дайте мне время приглядеться на них, — отвечаю я на их предложения.
  • О-о-о! Не насмотрелся до сих пор? Тогда устроим тебе смотрины. На ближайший же праздник пригласим сюда массу девиц. Только внимательней смотри на них! И выбирай себе невесту.

В предпринимательской среде выбор жениха или невесты первоначально осуществлялся не самим молодым человеком или девушкой, а его семьей, родителями. Поэтому соображения сентиментального характера (любви или просто взаимной склонности) совсем не учитывались. При этом надо оговориться, что в дальнейшем  эти мотивы стали все же приниматься во внимание при заключении брака, но не всегда в качестве главных. Можно предположить, что основными соображениями семьи в матримониальных делах молодого поколения были чисто хозяйственные, т. е. стремление выбрать партнера из более зажиточной семьи, когда была возможность получить значительное приданое или даже объединить капиталы двух деловых кланов. Действительно, такие соображения всегда играли очень важную роль, а в предпринимательской среде по вполне понятным причинам они были выражены гораздо более рельефно, чем в других социальных слоях. Именно поэтому среди купеческого сословия, в частности, большинство браков заключалось внутри своего круга. Чаще всего для юноши или девушки подбирали «половину» из хорошо известных семей (из дальних родственников или свойственников), а также из давних и надежных коммерческих партнеров. Поэтому сватать невесту иногда уезжали в другой город или даже в другую губернию, если рядом подходящей (по понятиям родителей) партии не было. Однако неверно было бы считать брак в предпринимательских семьях только хозяйственной сделкой. При заключении брака учитывались и другие соображения: престижные, психологические, эстетические. Вполне правомерным было желание родителей получить в семью девушку с хорошим нравом, покладистым характером, миловидную (красота тоже являлась своего рода капиталом!), из хорошей семьи, а по возможности, из сословия, обладавшего более высоким социальным статусом. Поскольку к моему приезду в родные края в живых уже не было ни отца, ни матери, то мои дядья и тетушки наперебой проявляли желание выполнять свадебную функцию моих родителей. Но я их сражу же очень огорчил, сказав, что невесту мне искать не следует — найду самостоятельно без их помощи. Однако отказаться от ближайшего празднования с приглашением массы девушек был не в состоянии. Это празднование меня позабавило и повеселило, но, конечно, выбором невесты не окончилось.

  Как участковый врач, я имел собственную квартиру. Точнее говоря, поселился в отдельном доме, предназначенным для участкового врача, который располагался, как обычно, радом с клиникой. Помошницей у меня была дочь дьячка Василия Оксенова Таисья. Выполняя свои функции в клинике, она часто бывала в моем доме. Однажды мы шли из клиники в мой дом, как на меня набосился местный парень, говоря: «Почему ты прогуливаешься все время с Таисией?..Ходишь и ходишь все время с ней».

— Хожу потому что я не птица, летать не умею. В противном случае — полетел бы.

— Давайте отойдем в сторонку! Нужно поговорить.

 — А здесь разве не можешь говорить?..Пошли.

  • Нет, — решительно заявляет Таисья. — Я сама поговорю с ним. — Иди домой, — говорит мне, — я сама поговорю с ним.
  • Он же хочет говорить со мной, а не с тобой, — отвечаю я.

Гляжу на парня, он — на меня. «Да, ладно, — произносит наконец он, — поговорю с ней».

Я ухожу в дом. Через полчаса заявляется Таисья и заявляет: «Он приревновал меня, поэтому завел этот разговор».

  • Разве он жениться на тебе желает?
  • Мне такой жених не нужен!
  • А какой же тебе нужен жених?
  • Сама не знаю.
  • Ну. наприер.
  • Не знаю.
  • Например, за меня пошла бы замуж?
  • Это что?…Предложение.

Понимаю, что слишком заговорился. Но уклониться от ответа не смог.

  • Да, — говорю. — Это мое предложение.
  • Подумаю, пожалуй, прежде чем высказывать свое решение, — говорит серьезно она.
  • Вот это разумный ответ, — с облегчением вздохнул я. — Конечно, нужно подумать. Очень подумать. Замужество — дело не простое. Поэтому нужно трижды подумать, прежде чем ответить один раз.

На этом наш разговор был окончен и Таисья направилась домой. Разговор на эту тему не возобновлялся. Проходит полторы или две недели, как Таисья вновь оказывается в моем доме и поздно вечером заявляет мне: «Сегодня может произойти то, что произошло вчера».

Я начинаю думать, что же особенного было вчера.

  • Не понимаю, — говорю я, — ничего особенного не было вчера.
  • Как это не было? А я вчера ушла от тебя…Не помнишь?
  • Что в этом особенного. Все, кто приходит ко мне, все потом уходят.
  • А ты забыл, что сделал мне предложение?
  • Нет, не забыл. Но ты, ведь, обещала подумать.
  • Я аодумала, но ты же не спрашиваешь меня о моем решении.
  • А что я должен об этом спрашивать?
  • Ну, не могу же я сама об этом говорить.
  • \Хорошо. Спрашиваю. Что ты надумала? Скажи.
  • Я решила выходить за тебя замуж.
  • Рад слышать. Спасибо.
  • От меня одним словом «Спасибо» не отделаешься. Я остаюсь жить с тобою. И больше в свой дом возвращаться не буду. Понял?

 

Чего тут уж понимать? Конечно, мне было все ясно. Вскоре мы обвенчались и стали жить-поживать. Впрочем мы здесь долго не жили. В мае 1902 г. я перевелся фабричным врачом на одну из фабрик около Иваново-Вознесенска, где в больнице для рабочих (на 300 кроватей) работал в трех отделениях: глазном, женском и хирургическом.

 

                                                      8

В начале 1903 г. получаю  приглашение от своего учителя Алексея Ефимовича Смирнова и решил вернуться в Томск. С 1 мая 1903 г. стал сверхштатным ассистентом (лаборантом) при кафедре гистологии и эмбриологии, которой заведовал профессор Алексей Ефимович Смирнов. Должностью лаборанта решил не ограничиваться и одновременно стал врачом при Томской городской амбулатории Сибирской железной дороге. А 1 марта 1906 г. получил еще должность ассистента при кафедре частной патологии и терапии и терапевтической госпитальной клиники. Каждый день был насыщщен работой: с утра в соответствии с графиком работы  читал лекции, проводил практические или семинарские занятия со студентами по болезням органов пищеварения; диететика при заболеваниях внутренних органов; частная патология; терапия внутренних болезней; инфекционные болезни. Вечером занимался научно-исследовательской работой по гистологии —  изучал месторасположение нервных узлов в желудочках сердца млекопитающих. Для этого на убойном пункте брал сердце животного помещал в банку с фиксатором (каким-либо дезинфектантом), наклеивал этикетку, в которой указывал вид животного, пол, возраст, породу и т.п. Из этого материала по определенной методике вырезал кусочки предсердия, желудочков и клапанов. Замораживал и на микротоме получал тонкие срезы, которые можно было окрашивать  бактериальными красками (эозин, гемотоксилин и т.п.). Но я пользовался импрегнацией серебром, для чего готовил раствор нитрата серебра, проще говоря ляписа, которого было в достатке на кафедре. В этом растворе выдерживал гистологические срезы, затем каждый срез укладывал на предметное стекло, подсушивал и прикрывал покровным стеклом. Специальным карандашом по стеклу делал надписи на предметных стеклах, указывая вид животного, дата работы и номер гистосреза. Все эти данные заносил в рабочий журнал. Полученные препараты изучал под микроскопом, выделяя для этого наиболее характерные зоны. Нервные узлы выделялись черными пятнами, которые нужно подсчитать, определить расстояния между ними и сопоставить данные для разных видов животных, чтобы определить общие свойства и особенности инервации сердечной мышцы для каждого вида животных. Эта работа продолжалась четыре года и послужила темой и материалом для диссертации “Материалы по вопросу о присутствии и месторасположении нервных узлов в желудочках сердца некоторых млекопитающих” на соискание ученой степени доктора медицины, которую  защитил в Томском университете в 1908 году.

После защиты докторской диссертации меня назначили ассистентом при кафедре частной патологии и терапии и терапевтической госпитальной клиники, а со 2 апреля 1911 г. – приват-доцентом при той же кафедре.  Поскольку соискателю предоставлялась за счет казны заграничная командировка для ознакомления с работой ведущих университетов, институтов и лабораторий стран Западной Европы, мне представилась возможность в 1911/12 учебном году побывать с научной целью за границей, где посещал клиники и слушал лекции выдающихся немецких, французских и швейцарских клиницистов-терапевтов Ф. Крауса, В. Гиса, Голдшейдера, Гильберта и др. Также прослушал 3-месячный специальный курс по бактериологии, паразитологии и учению об иммунитете и посетил практические занятия в Коховском институте в Берлине, которые вели лучшие берлинские бактериологи (Хавки, Ленц,  Вассерман) и паразитологи (Гартман, Шиллинг). Выполнил исследование об окраске туберкулезных бацилл без “протравы”. Занимался электрокардиографией в биолого-экспериментальном отделении Берлинского патологоанатомического института у профессора Бокля. Изучал рентгенологию, в том числе на специальных курсах для врачей в фирме “Санита”. Прослушал академические клинические лекции и особый курс по болезням органов пищеварения у известного специалиста по этим болезням профессора Эвальда и участвовал в практических занятиях по методике исследований желудочно-кишечного тракта, включая эзофагоскопию и гастроскопию. У известного специалиста профессора Штрауса изучал способ ректоскопии и прослушал курс по заболеванию почек, в частности о нефритах. Посетил многие другие клиники, лаборатории, музеи, главные германские курорты.

В 1916 году представился случай выставить свою кандидатуру на замещение вакантной должности заведующего кафедрой врачебной диагностики с пропедевтической клиникой при Саратовском университете, получил высокую оценку комиссии, но баллотировку не прошел.

Мое карьерное продвижение продолжалось в Томском университете. С 4 февраля 1919 г. был переведен на должность доцента кафедры частной патологии и терапии. С 26 ноября того же года – экстраординарным профессором по кафедре частной патологии и терапии. Одновременно в мои обязанности входило заведование кабинетом частной патологии и терапии. С 1 ноября 1923 г., после отъезда профессора Н.И.Лепорского в Воронеж, заведовал кафедрой госпитальной терапевтической клиники.

После посещения немецких курортов меня заинтересовали курортные воды и грязи, как средство для лечения различных болпезней. Поэтому стал исследовать минеральный состав вод сибирских озер в различное время года. Начиная с 1911 г. проводил исследования на сибирских курортах, по преимуществу на грязевом курорте Карачи, где с 1920 по 1923 гг. руководил всеми бальнеологическими исследованиями и организовал постановку лечебного дела по клиническому типу. Эта методика была распространена потом на другие сибирские курорты.

На грязевом курорте Карачи определял запасы и водный баланс озера,  качество лечебной грязи, а также учитывал и обрабатывал метеорологические данные за несколько лет. В клинических отделениях курорта изучались механизм действия грязи и результаты лечения ими различных заболеваний. Эта активная курортная работа на озере Карачи в значительной мере определила направление дальнейшей моей деятельности. Так, на курортах Ставрополья изучал механизм лечебного действия нарзановых ванн на состояние пациентов. Эффективность таких ванн  можно было объяснить влиянием их на нейрогуморальные процессы регуляции в организме человека. На основе этой гипотезы в дальнейшем совместно с П.Н. Палеем были разлаботаны методы приготовления искусственных сероводородных ванн, а совместно с Е.С. Щепотьевой – радоновых ванн, которые стали широко применяться в лечебных учреждениях. О результатах таких работ сообщал участникам Всероссийского курортного и малярийного съездов в Москве, где выступил с рядом докладов (“О бальнеологической работе в Сибири”; “О графическом способе выражения метеорологических данных”; “О гидрографии озера Карачи”).

8

Меня, как педагога, всегда интересовали дальнейшие работы учеников: где они работают, как работают и как относятся к своему окружению. Следует отметить, прежде всего, политическую ситуацию вокруг Томского государственного университета. Ситуация с течением времени изменялась. Переремены были, порой, кардинальными. И в этих ситуациях очень трудно жить простому человеку, которого, к тому же, всегда пытаются вянуть в какие-то группы борцов за справедливость. В царское время меня втянули в студенческие волнения, где студенты боролись за справедливость своего бытия. За что и был исключен из университета. Если уж вернулся на путь изучения и совершенствования медицинских знаний, то с него не следует сворачивать в сторону. Борьба за справедливость — не мое дело, поэтому от этой борьбы решил уклоняться всеми силами. Пусть юристы, адвокаты, энтузиасты и прочие грамотеи занимаются вопросами справедливости. Но моя цель совершенно другая. Моя цель — лечить всех людей: и справедливых и несправедливых;  талантливых и бездарных; и героев и подонков. Для меня все пациенты равны. Я всех стараюсь излечить от физиологических отклонений, не касаясь их политических взглядов. А взгляды эти не всегда бывают стабильными. На первом этапе моей жизни в Томске шла борьба с царизмом. Потом восторжествовала новая справедливая власть Советов рабочих и солдатских депутатов. Потом возникли контрреволюционеры или просто бандиты. Среди этих бандитов появился на сибирский просторах адмирал Колчак. С моря, видимо, его вытеснили большевики, теперь бродит по суше.

В ноябре 1918 г. этот бандит с благословения англичан и французов объявил себя диктатором Сибири. Он обосновался в Омске, сделав его своей столицей, и стал именовать себя «Верховным правителем России».

Союзники, а в особенности англичане, щедро снабжали Колчака боеприпасами, оружием и деньгами. «Мы отправили в Сибирь, – гордо сообщал командующий английскими войсками в Сибири генерал Нокс, – сотни тысяч винтовок, сотни миллионов патронов, сотни тысяч комплектов обмундирования и пулеметных лент и т. д. Каждая пуля, выпущенная русскими солдатами в большевиков в течение этою года, была изготовлена в Англии, английскими рабочими, из английского сырья и доставлена во Владивосток в английских трюмах».

Командующий американскими экспедиционными силами в Сибири генерал Гревс, которого трудно заподозрить в симпатии к большевикам, не разделял восторга союзников в отношении адмирала Колчака. Каждый день офицеры разведки снабжали его новыми сведениями о  зверствах, проводимых Колчаком. В армии адмирала было 100 тыс. солдат, и новые тысячи людей вербовались в нее под угрозой расстрела. Тюрьмы и концентрационные лагери были набиты до отказа. Сотни русских, осмелившихся не подчиниться новому диктатору, висели на деревьях и телеграфных столбах вдоль Сибирской железной дороги. Многие жители Сибири теперь покоились в общих могилах, которые им приказывали копать перед тем, как колчаковские палачи уничтожали их пулеметным огнем. Убийства и грабежи стали повседневным явлением колчаковцев.

Наряду с войсками Колчака страну разоряли шайки бандитов, получавших финансовую поддержку от Японии. Главными их вожаками были атаман Григорий Семенов и Калмыков.

Полковник Морроу, командовавший американскими войсками в Забайкальском секторе, сообщил, что в одной деревне, занятой семеновцами, были злодейски убиты все мужчины, женщины и дети. Одних перестреляли, «как зайцев», когда они пытались бежать из своих домов. Других сожгли заживо.

Генерал Гревс не скрывал отвращения, которое вызывали у него злодеяния антисоветских войск в Сибири, чем заслужил враждебное отношение со стороны белогвардейского, английского, французского и японского командования.

Американский посол в Японии Моррис во время своего пребывания в Сибири сообщил генералу Гревсу, что получил из государственного департамента телеграмму о необходимости оказания поддержки Колчаку в связи с американской политикой в Сибири. «Вот видите, генерал, – сказал Моррис, – придется вам поддерживать проклятого Колчака».

Один молодой американский офицер, посланный расследовать зверства колчаковца Иванова-Рынова, был так потрясен, что, закончив свой доклад Гревсу, воскликнул:«Ради бога, генерал, не посылайте меня больше с такими поручениями! Еще бы немножко – и я сорвал бы с себя мундир и стал бы спасать этих несчастных».

Когда приспешник Колчака Иванов-Рынов оказался перед угрозой народного возмущения, английский уполномоченный сэр Чарльз Эллиот поспешил к Гревсу выразить ему свое беспокойство за судьбу колчаковского генерала.

По мне, – свирепо ответил ему генерал Гревс, – пусть приведут этого Иванова-Рынова сюда и повесят вон на том телефонном столбе перед моим штабом – ни один американец пальцем не шевельнет, чтобы его спасти!

Власть главаря «Сибирского правительства», названного «Верховным правителем России», опиралась исключительно на войска западных союзников в лице пёстрой англо-французско-американско-японской коалиции. От них получал Колчак «гуманитарную» помощь, за которую щедро расплачивался российским золотом, украденным им у государства.

Его зверства в Сибири не могли остановить партизанского движения. А когда войска Красной армии стали теснить Колчака, он стал отступать на Восток. 19 ноября 1919 года в Новониколаевск (нынешний Новосибирск) прибыли пять литерных поездов и один блиндированный состав, в котором хранился золотой запас России. Первые сутки горожанам ничего не было известно о прибытии состава, так как всё было сохранено в строжайшей тайне. Но всё же стало ясно, что  Колчак находился в своём поезде. Для новосибирцев 20 ноября своего рода знаменательная дата. В  этот день через Новониколаевск в сторону Байкала прошли 40 вагонов «золота Колчака». Здесь составы простояли несколько дней и двинулись дальше на Восток.

Золотой запас Российской Империи к 1914 году был самым большим в мире и составлял 1 миллиард 100 миллионов рублей. Чтобы сохранить государственные сокровища во время Первой мировой войны, половина всего золотого запаса была эвакуирована в 1915 году из Петрограда в Казань. После Октябрьской революции деньги попытались вывезти большевики, но им удалось взять только 100 ящиков — в августе 1918 года Казань захватили белые и их чехословацкие союзники.

«Трофеи не поддаются подсчёту, захвачен золотой запас России в 650 миллионов», — докладывал в телеграмме полковник Каппель.

Именно это золото стало именоваться «золотом Колчака». Белые завладели 650 миллионами рублей, что составляло примерно 490 тонн чистого золота преимущественно в слитках и монетах, а также небольшое количество золотых полос и кружков. В состав золотого запаса, наряду с российской, входили монеты 14 государств. Больше всего было германских марок.

Поезда с золотом доехали до станции Нижнеудинск, здесь представители Антанты принудили адмирала Колчака, кровавого палача, который не угодил им, отречься от прав Верховного правителя и отдать золотой запас чехословацким формированиям. Колчака передали эсерам, а те отдали его большевистским властям, которые расстреляли адмирала. Чешские корпуса возвратили Советам 409 миллионов рублей в обмен на обещание выпустить их из страны.

Народный комиссариат финансов РСФСР в июне 1921 года составил справку, в которой говорится, что во время правления адмирала Колчака золотой запас России сократился на 235,6 миллиона рублей, или на 182 тонны золота. В некоторых ящиках, где некогда хранились золотые слитки, были обнаружены кирпичи и камни.

После разгрома Колчака в Сибири, как и во всей стране, к руководству пришли большевики, которые продолжали борьбу с эсерами, а также с антипартийными группами внутри партии.

В условиях этой борьбы 1920-х годов, принявшей ожесточенный характер во время болезни В.И.Ленина, И.В.Сталин и его ближайшие сторонники предприняли попытку использовать регулирование численности и состава РКП(б) для укрепления собственных позиций. На XIII Всесоюзной партийной конференции (16–18 января 1924 г.) Е.М.Ярославский публично обвинил сторонников оппозиции в ориентации не на рабочих, а на учащуюся молодежь. Это противопоставление пролетариата и интеллигенции, приписанное Л.Д.Троцкому, стало одним из ключевых факторов, обусловивших провозглашение сталинским большинством курса на стремительное увеличение пролетарского ядра коммунистической партии. Принятая по итогам XIII партконференции резолюция объявляла необходимым «из числа коренных пролетариев привлечь в ряды РКП(б) не менее чем 100 тыс. новых членов». Мощным катализатором этого процесса, позволившим скорректировать заявленные темпы, стала смерть В.И.Ленина. Уже 29 января 1924 г. пленум ЦК принял постановление «о приеме рабочих от станка в партию».

Высокие темпы первых месяцев этой кампании и искренний энтузиазм руководившей ею Сибирской краевой партийной элиты наводили на мысль о существенном увеличении первоначального плана. Уже в конце февраля — начале марта 1924 г. в «Известиях Сиббюро ЦК», являвшемся «главным» партийным журналом Сибири, заведующий орграспредотделом Сибирского бюро ЦК Н.В.Рогозинский заявил, что «можно без особых преувеличений поставить перед Сибирью задачу вовлечения в РКП(б) примерно 10 тыс. коммунистов-ленинцев». Сиббюро ЦК наметило также разнарядку по привлечению в ряды кандидатов в члены РКП(б) лучших ученых ведущих вузов Сибири. Руки коммунистов готовы были протянуться ко мне, что сильно напугало меня. И я заболел. Климат Сибири был явно вреден для моего здоровья. Поэтому пришлось срочно уволиться из университета.

                                                 9

Летом 1924 года по состоянию здоровья я покинул Сибирь. В сентябре того же года меня избрали по конкурсу заведующим терапевтическим отделением курортной клиники Наркомата здравоохранения РСФСР в Москве, которая в 1926 г. была реорганизована в Центральный институт курортологии. Одновременно был назначен руководителем медико-санитарным управлением Кремля. И в том же 1924 г. Наркомздравом был прикомандирован в Пятигорский бальнеологический институт, где  возглавил клиническое отделение. С 1926 г. становлюсь научным руководителем курорта Сочи-Мацеста, где продолжил исследование мацестинских вод, как средства для лечения больных людей.

С этого времени начинаются систематические научные исследования лечебных возможностей курорта. Прежде всего необходимо было определить при каких физиологических нарушениях организма проявляется лечебный эффект от применения этих вод. Эта работа была связана с организацией Научного курортного совета (НКС). Первым председателем НКС стал один из старейших и уважаемых врачей города Б.П.Кестер.
В составе НКС участвовал я и два профессора, из Центрального института курортологии Москвы — Н.А.Куршаков и В.М.Верзилоа.
Я несколько лет руководил всеми научными работами на курорте. Помогал мне  В.М.Верзилов. В первый же год работы НКС мы составили развёрнутый план научной работы на 1927 и 1928 годы и на предстоящее пятилетие, который был рассмотрен и утверждён на совещании при Главном курортном управлении страны. В соответствии с планом 1 июня 1931 года  была открыта в Сочи первая клиника на 74 койки (50 терапевтических и 24 – “нервные”), где проводилась работа по трём основным направлениям: научно-исследовательское, лечебное и педагогическое (в ней обучались врачи многих сочинских здравниц). В 1934 году в Сочи был открыт филиал Центрального научно-исследовательского института курортологии, которому подчинялась и клиника. И вся научная работа на курорте стала проводиться под руководством этого филиала.

 

                                 Часть вторая

 

Личный врач Сталина

 

                                                         1

Работая научным руководителем курорта Сочи-Мацеста, я встретил в качестве пациента И.В.Сталина. Говорили на этот счет: «Лечить главу государства — что может быть почетнее? Лечить Иосифа Сталина — что может быть опаснее?» Почему были такие опасения для лечащих врачей Сталина? Чем опасна личность Сталина?

На первый взгляд никакого опасения ожидать от личности И.В.Сталина не приходилось. Чтобы определить исходящую от него опасность, нужно заглянуть в прошлое, где он будто, по мнению сегодняшних коммунистов, был участником Октябрьского восстания 1917 года.

О Великой октябрьской социалистической революции, к которой так долго готовились большевики, говорилось многое и весьма разное. Участник событий 1917 года, член Партии народных социалистов историк С.П.Мельгунов полагал, что в контексте общегосударственной ситуации октябрьских дней захват власти большевиками не был неизбежен, неизбежным его сделали конкретные ошибки Правительства, которое имелo все возможности его предотвратить, однако не сделало этого, пребывая в уверенности, что это лишь уличнные демонстрации большевиков.

Призывы к восстанию слышались из уст оппонентов большевиков — правых социалистов и кадетов, которые «назначали» восстание сначала на 17-е, затем на 20-е, затем на 22 октября (объявленное Днём Петроградского совета), и Правительство неустанно к нему готовилось. Но произошедшая в ночь с 24-го на 25 октября революция для всех явился неожиданностью, потому что представляли ее совершенно иначе: ожидали повторения июльских дней, вооружённых демонстраций полков гарнизона, требующих ареста членов правительства и захвата власти. Но никаких демонстраций не было, да и гарнизон почти не был задействован; отряды рабочей красной гвардии и матросов Балтийского флота просто завершали давно начатую Петроградским советом работу по превращению двоевластия в единовластие Совета: сводили разведённые Керенским мосты, разоружая выставленные правительством караулы, брали под свой контроль вокзалы, электростанцию, телефонную станцию, телеграф и т.д., и т. д., и всё это без единого выстрела, спокойно и методично. А неспавшие в ту ночь члены Временного правительства во главе с Керенским долго не могли понять, что происходит на улицах столицы. О действиях Военно-революционного комитета узнавали по «вторичным признакам»: в какой-то момент в Зимнем дворце отключили телефоны, потом — свет…Попытка небольшого отряда юнкеров во главе с народным социалистом Станкевичем отбить телефонную станцию закончилась неудачей, и утром 25 октября (7 ноября) под контролем Временного правительства оставался лишь Зимний дворец, окружённый отрядами красной гвардии. Силы защитников Временного правительства составляли примерно 200 ударниц женского батальона смерти, 2—3 роты юнкеров и 40 инвалидов Георгиевских кавалеров, возглавляемых капитаном на протезах.

В 10 часов утра 25 октября Военно-революционный комитет, возгавляемый Троцким, выпустил воззвание «К гражданам России!». «Государственная власть, — сообщалось в нём, — перешла в руки органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, Военно-революционного комитета, стоящего во главе петроградского пролетариата и гарнизона. Дело, за которое боролся народ: немедленное предложение демократического мира, отмена помещичьей собственности на землю, рабочий контроль над производством, создание Советского правительства — это дело обеспечено».

В 21:00 холостой выстрел из Петропавловской крепости подал сигнал к началу штурма Зимнего дворца. В 2 часа ночи 26 октября вооружённые рабочие, солдаты Петроградского гарнизона и  матросы Балтийского флота во главе с Антоновым-Овсеенко взяли Зимний дворец и арестовано Временное правительство.

Само восстание, безусловно, готовилось Лениным. Но где же был в то время И.В.Сталин? Во всяком случае в Петрограде его не было, поскольку он не был согласен с Лениным по поводу начала восстания.  «Нужно подождать, — говорил он, — когда Керенский и его окружение проявят свою антинародную сущность».

Антинародная сущность Временного правительства была видна всем, кроме Сталина и меньшевиков. Ленин же считал, что не выжидать следует, а интенсивно готовиться к схватке за власть. «Все зависит от уровня нашей подготовки, — говорил он, — и от положительного для нас момента. Поэтому нужно готовить и готовить всех участников Военно-революционного комитета, отряды рабочей красной гвардии и матросов Балтийского флота к решительной борьбе за власть». А такой положительный момент для начала восстания уловил именно В.И.Ленин.

Узнав о победе большевиков, Сталин немедленно поспешил в Петроград поздравить Ленина с положительным решением своих амбициозных планов. К этому времени все руководящии посны в новом Правительстве уже были заняты участниками восстания. Но такому старому большевику, каким считался И.В.Сталин, нашлось местечко в Правительстве. Его назначили секретарем правительства и партии. «Секретутка», — смеясь называли его сотоварищи. Сталин не обижался, он тоже смеялся над собой. Оказалось в действительности, что не место красит человека, а человек может украсить это место. Сталин догадался к слову «секретарь» добавить еще одно слово «Генеральный». И после этого он оказался главнее всех руководителей Правительства. Сталину теперь преклоняются все. Пред ним буквально трепетали все. А те лица, кто называл его «секретуткой», где же они? Во всяком случае в Советском правительстве их уже нет. Они просто стерты с лица Земли. И вот с такой личностью неожидагнно повстречался я на курорте  Мацеста.

 

2

В 1926 году в Мацесту впервые приезжает Сталин, которому врачи рекомендовали пройти курс лечения серными ваннами на здешнем курорте (Сталин жаловался на постоянные боли в мышцах рук и ног). Поскольку на курорте я руководил всеми научными и лечебными работами, то нового пациента представили мне. Перврначально я предположил, что здоровье Сталина пошатнулось в результате напряженной руководящей работы. Но оказалось, что дело не в трудностях текущей работы. Болезни появились у него, отнюдь, не с момента Октября 1917 года, а значительно раньше. Привожу детальный анамнез болезни, выполненный мною. Установлено, что еще в возрасте пяти лет Иосиф перенес оспу, а спустя год попал под фаэтон и получил тяжелую травму, последствия которой были зафиксированы в «Медицинской истории пациента Кремлевской поликлиники И.В. Сталина»: «Атрофия плечевого и локтевого суставов левой руки вследствие ушиба в шестилетнем возрасте с последующим нагноением в области локтевого сустава».

Но это, все-таки, была контрактура, а не загадочная «сухорукость».
А вот о личности молодого И.Джугашвили биографы говорят по-разному: он как будто суммирует в себе черты холерика, шизоида, циклотимика, интроверта и возбудимой личности. В последующей жизни были тюрьма, ссылка, обморожение, побег, простуда с лихорадкой в течение нескольких недель — вот «промежуточный итог» начала революционной деятельности. Очень возможно, что эта «простуда» с многонедельной лихорадкой оказалась латентной вспышкой туберкулеза.
Затем И.Джугашвили снова в ссылке и снова заболевает, на этот раз сыпным тифом, и его помещают в тифозный барак Вятской губернской земской больницы. Он был везучим: в то время попасть в такой барак было равносильно… мертвецкой!

После революции Сталина донимал «хронический тонзиллит», который в то время, с легкой руки профессора Д.О. Крылова, относили к так называемым «хрониосептическим» заболеваниям, но опасность подстерегала Сталина и в виде «хронического аппендицита».

Сталина консультирует хирург с 25-летним стажем, заведующий хирургическим отделением Солдатенковской (Боткинской) больницы В.Н. Розанов. Он и оперировал Сталина 28 марта 1921 года и сообщил, что «операция была очень тяжелой, помимо удаления аппендикса пришлось делать широкую резекцию слепой кишки, и за исход ручаться было трудно». Примечательно, что операцию начали под местной анестезией, но в середине перешли на смертельно опасный хлороформный наркоз, от которого четыре года спустя остановилось сердце М.В. Фрунзе.
В начале августа 1921 года Сталин снова возвращается в строй.
Он спокойно относился к собственному здоровью. Известно, как трепетно относился к себе Троцкий, а его соратник А. Иоффе однажды устроил настоящую истерику из-за того, что его консультировали «всего лишь» С. Давиденков и Л. Левин, а не немецкие специалисты! Ездили лечиться за границу многие деятели: Рыков, Бухарин, Карахан, Д. Бедный, Н. Аллилуева и многие-многие другие.

Весной 1923 года Анастас Микоян, навестив Сталина, увидел, что у того забинтована рука. Сталин пояснил, что это «ревматизм», и Микоян уговорил его поехать в Сочи на «горячие мацестинские сероводородные ванны».

И вот Иосиф Сталин собственной персоной представляется передо мною, как пациент, страдающий общим недомоганием. Я детально обследовал его — никаких изъянов в организме Сталина не нашел. Но, поскольку имеются жалобы на недомогание, назначил ему сероводородные ванны.

В народе говорится, что мацестинские источники плохо пахнут, но хорошо лечат.

Про то, что вода эта чудесным образом излечивает многие заболевания, люди знали давно. Многие путешественники писали об этом в своих дневниках. К нему приплывали из-за моря римляне, афиняне, византийцы, называвшие его счастливым родником, за его высокие целебные свойства. Но лишь в начале ХХ в. лечение на мацестинских источниках было поставлено на научную основу.

Само слово «Мацеста» переводят с языка адыгов-убыхов как «огненная вода». Они, видимо,назвали ее огненной потому, что она довольно горячая, и тело после принятия ванн становится красным. Потому что сероводород, содержащийся в мацестинской воде, проникает в организм через кожу и легкие. Ускоряется и улучшается циркуляция крови в организме, расширяются сосуды, благодаря чему улучшается питание клеток и снабжение их кислородом. Визуально это выражается в покраснении кожи.

Сталин побывал в Мацесте в течение одного месяца. После мацестинских ванн ему стало значительно лучше. И он уже берет двухмесячные отпуска и проводит их не только на курорте в Мацесте, но также бывает в Сочи, Нальчике  и в Цхалтубо.

К этому времени в Сочи потянулись вереницей толпы как высокопоставленных, так и простых граждан, с целью подлечиться и оздоровиться.

Для желающих лечиться в Мацесте отмечу, что одноразовая процедура не даст практически никаких результатов. Перед и после процедур обязателен отдых в течение 1-2 часов. Отдыхать нужно сначала сидя или лёжа — около 20 минут. Затем можно прогуляться по тенистому парку. Важно знать время применения процедур отнсительно питания. Процедуры нельзя принимать ни на голодный желудок, ни сразу после обильной еды. В день приёма ванн ни в коем случае нельзя употреблять алкоголь (лечиться так уж лечиться, а не пьянствовать на курорте!), желательно воздержаться и от курения.

Следует также знать, что при этом нельзя проводить любые другие водные процедуры и солнечные ванны. Поэтому во избежание соблазна Мацесту лучше посещать в непляжный сезон — с октября по май. Кроме того нужно еще знать, что в течение 2-3 дней после процедуры сохраняется стойкий запах сероводорода, от которого не удается избавиться никакими шампунями, гелями или дезодорантами. Зато к пациентам возвращаются лёгкость движения, чистота кожных покровов, восстанавливаются нервы, заметен также омолаживающий эффект! Ну, разве это не стоит того, чтоб пару дней дурно попахнуть?

У меня был пациент, который с трудом ходил. И вот он как-то обнаружил, что забыл у ванны палочку. Встал и побежал за ней. И только потом осознал, что впервые за последние годы обошелся без костыля.

 Замечу еще об одной местной истории, когда об успешных процедурах узнали власти, территория, на которой располагались источники, была передана в долгосрочную аренду золотопромышленнику Зензинову с целью создания бальнеологического курорта. Появилось первое здание,

в Мацесте построили первую гостиницу для высоких гостей.

По иронии судьбы,именно благодаря М.М. Зензинову началось активное освоение Мацесты как лечебного курорта. И как бы получилось так, что Сталин, унаследовал этот «проект» вместе с полюбившимся ему особняком Зензинова. Но с годами авторитет Сталина растёт, и вождю огромной страны становится негоже жить на даче какого-то там дореволюционного капиталиста. Поэтому сложно сказать, как бы сложилась судьба Мацесты и Сочи в целом, если бы товарища Сталина, который страдал недугами, не уговорили попробовать лечение здешней водой. Мацеста повлияла на вождя очень хорошо, боли почти прошли. Но мне пришлось сказать ему, что одного курса мало и надо приезжать каждый год. И Сталин каждый год приезжал на Мацесту. 29 августа 1929 года  вождь народов писал супруге Надежде Аллилуевой: «Я успел принять уже две ванны. Думаю принять ванн десять. Погода хорошая. Я только теперь начинаю чувствовать разницу между Нальчиком и Сочи в пользу Сочи. Думаю серьезно здесь поправиться. Целую. Твой Иосиф».

Посути, с этого момента возникает мысль о  создании большого курорта.

 Создание курорта на черноморском побережье, богатом целебными водами и грязями, решили делать с размахом, для всего пролетариата. В 1924 году Сочи был объявлен ударной стройкой. Тогда на это была выделена огромная сумма — полтора миллиарда рублей. В то время как на строительство Турксиба ушло около 200 миллионов, а на московское метро — около 700 миллионов рублей.

Сталин вообразил себе, что этот курорт должен сильно отличаться от тех городов, к которым привыкли советские граждане. Он задумал его в виде социалистического рая с дворцами и ботаническими садами. Архитектура должна была напоминать Древнюю Грецию и Древний Рим. Этот неоклассический стиль еще называют сталинским ампиром. И большинство здравниц, которые были возведены в Сочи в те времена, — это не что иное, как стиль ампира. Великолепные колонны, портики, балюстрады, галереи, скульптуры… «Рабочий и колхозница должны отдыхать во дворцах», — говорил товарищ Сталин.

Мацесту строили в том же стиле. Здание основного корпуса с мраморными колоннами построенно в форме буквы «ж», что символизирует жизнь, в окружении гор, платанов и пальм. Это выглядит торжественно и празднично. Конечно, вложения в строительство и модернизацию лечебниц требуются немалые. Это касается и медицинского комплекса и небольшой набережной местной горной речки. Кроме того, на холме на высоте 160 метров над уровнем моря, начинается строительство собственной дачи Сталина. И в целом в город Сочи приходит Большая Стройка. К 1933 году был закончен план генеральной реконструкции Сочи как курорта, и центральное место в нём занимало сооружение современной лечебной инфраструктуры.  Наибольший объем работ и соответственно затрат приходился в первые годы на строительство дорог. Это и прокладка новой автомагистрали Сочи — Мацеста — Хоста, и шоссе от Новой Мацесты до Старой, шоссе на гору Ахун и «Пешеходная тропа» протяжением 5 км, идущая по приморским склонам берега. На магистрали построены гигантские мосты: как виадук через долину р. Мацеста длиной в 411 м, виадук через Верещагинскую балку длиной в 216 м, новый мост через реку Сочи и около двух десятков менее значительных мостов.  Хочется верить, что на Мацесту деньги потрачены не зря. Ведь главное достояние государства — здоровье нации.

                                                 3

На мой взгляд, характер Сталина был весьма своеобразен. Он не боялся врагов, потому что считал с врагами можно бороться обычными методами, находясь далеко от них. Но с большим опасением относился к друзьям, которые окружали его, считая, что любой «друг» может подвести его в самый неожиданный момент. Конечно, каждый судит о других по собственной персоне. Но, ведь, и из истории известно, что не враги порой, а собственные друзья представляют наибольшую опаснсть для человека. Кто заставил отречься от Престола Николая ǁ: немцы или большевики, которых он считал врагами? Разумеется, только его «друзья». А почему так происходит? Понять не трудно. Потому что любой «друг» имеет желание занять твое руководящее место в правительстве или в обществе. Желания эти инстинктивные и вполне естественные. Хотя бывают люди, которые готовы броситься в огонь и в воду, защищая тебя. Но это просто подчиненные люди, а не твои «друзья». Хотя подчиненные, имеющие в руках оружие, тоже опасны. Эта боязнь Сталина представляет,  по сути, мнимую опасность, но она привела к репрессиям («чистки») в отношении командного и начальствующего состава армии и флота. Фактически репрессии начались во второй половине 1936 г., но наибольший размах приобрели в 1937—1938 годы. а в 1939—1941, после резкого спада, они продолжались с существенно меньшей интенсивностью. Репрессии выражались в увольнениях по политическим мотивам, арестах и вынесении приговоров по сфабрикованным делам.

Жертвами беззакония и фальсифицированных обвинений стали тысячи командиров армии и флота. Основной удар политических репрессий был направлен против командного состава высшего звена: заместителей наркома обороны СССР, командующих войсками военных округов (флотов), их заместителей, командиров корпусов, дивизий, бригад. Значительно пострадал командно-начальствующий состав управлений и штабов в соответствующих звеньях, профессорско-преподавательский состав военно-учебных заведений.

Великий Ленин всегда с трепетом относился к истории. Но он в истории искал только моменты возникновения революции. Во Франции, например, революция возникла только тогда, когда власть не могла держать в руках бразды правления народом, а народ не желал больше иметь такую власть. Но завоевав власть, нужно удержать ее в своих руках. Тут уж ни Марат, ни Робеспьер не могут быть примерами подражания. По мнению Сталина власть могут удержать не размозня-демократы, а жестокие лица. Кстати, не нужно ориентироваться только на Францию. Искать палача с топором или устраивать гильотину в России не стоит. Достаточно иметь и собственный опыт: расстреливать неугодных и не чикаться с ними. Удерживают власть именно жестокие лица. Например, хан Батый строго держал в своих руках всю Золотую Орду. Батыя мог одолеть разве только такой же разбойник, как и он сам. Таковым в жизни был Тамерлан. Но зачем искать в Истории примеры только по удержанию власти? Цезарь, например, имел в своих руках достаточно власти, но не желал умирать больным в собственной постели. Он желал умирать как ратник в бою, а если боя и не было, старался организовать бунт. Поэтому он предпочел возбудить к себе ненависть в сердце своего друга Брутто. Он погиб от кинжала, а не от прилипчивой болезни. Наши деятели, тот же Лев Троцкий или Демьян Бедный, так и рыщут по Европе в поисках лучших врачей. Глупцы. Врачи везде одинаковы. Они не больного лечат, а ищут в нем болезни, которые стараются ликвидировать. Но не всякий доктор может распознать истинную болезнь, хотя и видит, что ты страдаешь каким-то неизвестным для него недугом. Императоры Китая не рыскали по заграницам в поисках чудотворных врачей, а имели личных врачей. И эти личные врачи не выискивали какие-то болезни в императоре, а следили за здоровьем самого императора, не допуская возникновения болезни. А если допустили промах, им отрубали голову. Чего проще — назначить себе личного врача и живи припеваючи у себя дома, не шляясь по Европе. Такой вывод вождя сильно обеспокоил меня. Я не испытывал ни малейшего желания быть его личным врачом. Но моими желаниями никто не интересовался. Меня просто охватил ужас, когда я узнал о его желании иметь личного врача, потому что я находился рядом с ним на курорте Мацеста. А он постоянно обращал свои взоры на меня. Он очень любил побеседовать на разные темы. Но, поскольку я считал себя прохим лингвистом, т.е. мог сказать не совсем угодное словечко, то предпочитал избегать такие беседы. Однажды я даже сказал ему: «Дорогой Иосиф Виссарионович, я представляю как много Вам приходится работать на своем посту. Поэтому Вы можете понять и меня, как руководителя медицинской службы, что я не могу терять время на беседы. Мой долг тебует неустанно следить за такой неповоротливой службой, каковой является медицина».

  • Понимаю, — сказал он и отпустил меня.

В 1936 году пригласили меня и профессора Б.С. Преображенского, тогда заведующего кафедрой болезней уха, горла и носа, к Сталину на дачу в Кунцево по поводу заболевания горловой ангиной с высокой температурой.

В этот раз в составе консилиума был и заведующий кафедрой факультетской терапии 2-го Московского медицинского института, профессор Владимир Никитович Виноградов тоже будущий академик, лауреат и заслуженный деятель науки.

Сталин встретил меня как старого друга и расспрашивал о работе недавно созданного Института экспериментальной медицины. При этом он заметил, что ученые ВИЭМ «много занимаются теорией, но мало дают в практику и не занимаются проблемой продления жизни». Вскоре после этого замечания проблема продления жизни стала одной из приоритетных в исследованиях советской медицины.

5 января 1937 года во время застолья по случаю очередного выздоровления Сталин говорил об успехах советской медицины, но тут же заметил, что среди врачей есть враги народа.

Разумеется, предвидение диктатора сбылось. Через год с небольшим, в марте 1938 года, при его руководящем участии был организован процесс «право-троцкистского блока», ставший и первым «делом врачей». На скамье подсудимых оказались в том числе и заговорщики-врачи Левин, Плетнев и Казаков, признавшиеся в жутких умервщлениях путем медицинских препаратов писателя М. Горького, его сына Пешкова и крупных советских руководителей Менжинского и Куйбышева, а также в попытке отравления Н.И. Ежова. Из этой важной троицы врачей Левин в прошлом лечил и Сталина и Ленина.

Это дело появилось и развивалось следующим образом. .В МГБ поступило заявление ординаторного врача Кремлёвской больницы Л.Ф. Тимашук о внушающих глубокие сомнения действиях медицинских светил, лечивших как самого И.В. Сталина, так и членов Политбюро, а также военное руководство страны. С соблюдением глубочайшей секретности проверка заявления была поручена следственной части по особо важным делам МГБ СССР. С амбулаторных карт всех высших руководителей партии, государства и вооружённых сил страны, являющихся пациентами московских эскулапов, были сделаны 12 копий. Каждая карта получила специальный шифр. По специально разработанной схеме анонимные или с вымышленными фамилиями копии амбулаторных карт были разосланы фельдсвязью в различные города страны. Проверка шла по правильности диагноза заболеваний, методам лечения и профилактики. В результате перекрёстного изучения всех проверявшихся амбулаторных карт было установлено, что имеет место целенаправленная работа по расшатыванию здоровья и обострению имеющихся заболеваний всех пациентов без исключения. В частности, установлено явное расхождение данных объективного обследования пациентов и поставленных диагнозов, которые не соответствовали характеру или остроте заболеваний. Было установлено, что жертвами лечащего персонала Кремлёвской больницы были в прошлом М. Горький и его сын, Фрунзе и Куйбышев, Димитров, Готвальд, Жданов, Щербаков… Только установив факты, следствие доложило руководству страны суть заявления Л. Тимашук, после чего было принято решение об аресте “белых халатов”. Змеиный клубок был очень большим. Связи в нём держались на родстве и плановости. Так, Вовси М.С. был братом Соломона Михоэлса. Другой его брат жил в это время в Израиле, где занимался разработкой бактериологического оружия. В прессе было сообщено, что арестованные давно и прочно связаны тайными узами с международным сионизмом и зарубежными спецслужбами.
По словам А. Нормайра, в 1937 году Д.Д. Плетнев и Л.Г. Левин, не будучи психиатрами, якобы поставили Сталину диагноз «параноидальный психоз» и тут же были казнены.

Масса других, не столь именитых работников медицинского фронта сгинула в 1937-1938 гг. в расстрельных рвах и в сталинских лагерях.

По сути и мое положение было сложным. Образно говоря, я ходил по острею ножа. Была опасность, что вот-вот и меня отведут в следственную камеру. Не знаю каким образом на меня не обратили такого же пристального внимания следователи, как на других врачей. Я, конечно, многому обязан Сталину. Мне он,  как своему доктору,  даже сделал  два очень ценных подарка. Первый в 1930 году, после завершения курса мацестинских ванн. Сталин спросил, чем должен отблагодарить доктора за лечение? И я тогда попросил помочь переменить квартиру, которая представляла собой бывшую купеческую конюшню. Когда вернулся в Москву, мне позвонили из ЦК и сообщили, что покажут «объект», который оказался квартирой из пяти комнат.

А второй подарок, бесценный, Сталин сделал мне в… 1937 году.

В застенках НКВД оказался мой сын, Анатолий, инженер-конструктор, вернувшийся из командировки в США.

Сын понимал, что отец попытается ему помочь, но для этого нужно время. Значит его надо выиграть. Но как? И на первом же допросе он решает «сознаться» в измене Родине — продал, мол, американцам авиационный мотор М-15, а мотор-то этот советские специалисты… купили в США!

И вскоре сын был дома.  Сыну я рассказал, как развивались события.

Во время посещения Сталина я сообщил ему об аресте сына и сказал, что более не имею права встречаться с ним, так как отец за сына в ответе. Сталин молча выслушал меня, затем нажал кнопку звонка. Появившемуся секретарю дал задание: серьезно, очень серьезно разобраться в деле инженера Анатолия Ивановича Валединского. Разобрались, и сын оказался дома.

 

4

Ах! Дети! Это еще одна и очень большая забота для человека. Хорошо живется тем лицам, у кого в семье имеются родители. Родился у тебя ребенок и бабушка с дедушкой в нем души не чаят, готовы няньчаться с ним сколько угодно времени. А если ты в молодости, не желая слушать добрые слова родителей, ушел от них, завел собственный дом. Для родитетелей теперь ты — отрезанный ломоть. Теперь ты сам воспитывай свое чадо. И что тебе остается делать? Разве что просить родителей взять к себе ребенка не на долго. На короткое время, где-то на годик-два. Ну, от силы на три года, не более. Но родители почувтствовали без тебя вольготную жизнь и ни за какие посулы не желяют уже тебя слушать. Им уже не хочется брать на себя новую обузу — воспитание внуков. Распалась патриархальная семья. Дети бегут от родителей, а родители этому тоже рады. Они уже свободны от внуков, стали как вольный ветер на широком просторе. Неужели современное общество не в состоянии разработать такие структуры, в которые стремились бы влиться родители и в которых воспитывалось бы новое поколение из новородленных детей.

Поскольку такой структуры в стране нет, ответственность отца за детей заключается в правильном их воспиании. Это процесс серьёзный и ответственный, от которого зависит будущее ребёнка, семьи, нового поколения, страны и мира в целом. Правильный подход к воспитанию поможет вырастить сильную и самостоятельную личность, а также избежать многих проблем и трудностей. Вот только как это, «правильно» воспитывать?

Существует множество взглядов на эту проблему. Психологи, педагоги, философы, религиозные деятели — все они высказывали различные мнения о том, как надо воспитывать детей. Зачастую эти мнения оказывались прямо противоположными. Как же быть родителям? В наше время существует огромное количество противоречивой информации, ориентироваться в которой порой очень непросто. Что же нужно родителям, чтобы не ошибиться в выборе? Конечно, нужно чаще бывать в обществе собственных детей. Но мне, как раз такого общества и не всегда доставало. Работа, командировки, подготовка к важным встечам — все это отвлекало меня от воспитания детей. В таких случаях папаши и мамаши даже не могут правильно судить о своих детях. Одним собственные дети представляются грамотеями, которыми можно гордиться,  другим — болванами, за которых можно только краснеть. Но ни то, ни другое — не правильно. Все дети, по сути, одинаковы. Разными бывают только воспитатели и в первую очередь родители. Что касается наших педагогов, то по их мнению для воспитания детей нужно, во-первых, знанть о психофизиологических особенностях детей на разных возрастных этапах и лучше понимать своего ребёнка, не предъявлять к нему завышенных требований, ориентируясь в возрастных нормах развития. Во-вторых, проводить анализ системы воспитания в семье. Это поможет в вашей жизни. Не секрет, что так или иначе мы повторяем модели поведения своих родителей. Поэтому очень важно понять, что хорошего можно повзять из традиций своей семьи, а над чем нужно поработать самостоятельно.

В-третьих, надо признать ребёнка самостоятельной личностью, а не частью вас самих или вашей собственности. Да, вы дали жизнь вашему ребёнку, но этой жизнью он будет распоряжаться самостоятельно.

С малых лет в детях необходимо воспитывать самостоятельность и ответственность за свои поступки. Так вы сможете вырастить свободную и счастливую личность. Это очень правильно, хотя звучит несколько высокопарно. К тому же этот список можно продолжать бесконечно, но самое главное — это ваша любовь и принятие малыша таким, какой он есть. Важно также помнить, что воспитание не должно быть противоречивым. Не следует запрещать ребёнку то, что вы делаете сами или предъявлять к нему прямо противоположные требования (например, мама разрешает, а папа запрещает). Так можно породить внутренний конфликт в душе малыша, что впоследствии нередко выливается в большие психологические проблемы взрослого человека.

Все родители хотят знать, что сделать, чтобы дети выросли добрыми и отзывчивыми, имели хорошие черты характера. Ответов на эти вопросы, наверное, будет столько, сколько есть семей. Ведь у каждой семьи свой стиль, тон, почерк воспитания и взаимоотношений с детьми. И все-таки есть общее, без чего вообще нельзя рассчитывать на какие-либо успехи в воспитании и формировании юной личности.

Известно, что новорожденный не обладает ничем, кроме способности всему учиться. Мозг ребенка чувствительнее, восприимчивее, чем у взрослого, малыш живо улавливает отношение к себе, взаимоотношения между родителями, окружающими, усваивает их отношение к людям, к природе — все это на всю жизнь остается в его сознании. Первые пять лет—наиболее ответственный этап в формировании юной личности. Именно в этот период во многом определяются индивидуальные особенности, черты характера, эмоционально-волевые установки. Не случайно Л.Н. Толстой писал, что от пятилетнего ребенка до него — один шаг, а от новорожденного до пятилетнего — страшное расстояние.

Существует притча: «Молодые родители пришли к учителю и спросили, когда надо начинать воспитывать ребенка. Тот поинтересовался, сколько ему лет. И услышав, что два года, сказал: на два года вы уже опоздали».

Многие родители привыкли считать, что ребенок начнет ходить, «когда ему положено», разговаривать — «когда придет время». Точно так же они надеются, что хорошего ухода достаточно, чтобы он, стал хорошим человеком, гармоничней личностью. Но тут-то и кроется опасность. Нервно-психическое развитие малыша часто совершается слишком быстро и незаметно для родительского глаза.

Родители должны много общаться со своими детьми, постоянно заботиться об их нравственном воспитании. Малыши подражают родителям, тянутся к ним с вопросами. Дети иногда не могут сказать то, что хотели бы. Родители должны развивать свою интуицию, слыша, угадывая несказанное, иметь запас тепла, достаточный для того, чтобы отогреть любой вспыльчивый характер ребенка. Да, ребенок — подражатель. Он перенимает многое из того, что видит, слышит: неуклюже зажимает в зубах карандаш, будто курит, смешно морщится от минеральной воды, словно проглотил вино. Действительно, ребенок — словно зеркало, в котором супруги видят свои удачи и промахи в воспитании. С малых лет ребенок ищет защиты у родителей и родных. В нас он видит опору. И мы всегда без промедления готовы прийти ему на помощь. Без промедления и раздумий. А правильно ли это — без раздумий? Может, иной раз и не стоит ввязываться в детские споры и ссоры? Те, кто постарше, говорят: дети сами разберутся, кто прав. Ведь излишняя опека приводит к тому, что ребенок по любому поводу спешит жаловаться, прячется за спину родителей. Чрезмерная опека, тепличные условия никогда еще не делали детей сильными. Но дело не только в этом. Убежденный, что все должно даваться ему легко, не привыкший к преодолению трудностей, он переносит их очень тяжело. Знакомая сцена: ребенок оступился и упал. Мать подняла его, отряхнула, погладила по голове, одобрила его мужественность, посоветовала вести себя осторожно — не падать и они пошли дальше. Но бывает и по-другому: на плач ребенка из дома выбегают родители и близкие родственники, охают и ахают, утирают и успокаивают. В дальнейшем ребенок уже сам не встает — ждет спасательную команду.

Воспитание добрых чувств, положительных взаимоотношений, простейших нравственных проявлений у детей – основная задача взрослых.

Многие родители считают, что понятие о морали как о системе норм, определяющих обязанности человека по отношению к другим людям, еще недоступно ребенку двух — трех лет. Так не рано ли говорить о нравственном воспитании ребенка этого возраста? Нет, не рано, поскольку любой малыш третьего года жизни сумеет ответить на вопрос, что такое хорошо и что такое плохо. Если не начать говорить о воспитании нравственности, когда ребенок совсем мал, то разговор о ней через несколько лет может просто оказаться запоздалым.

Жизнь малыша изменяется с момента перехода от отношений в стенах дома к жизни в коллективе дошкольной группы. Возникает и развивается умение участвовать в сюжетно-ролевой игре, включаются в регулярную и обязательную общегрупповую деятельность (на занятиях), принимают участие в играх с правилами, в выполнении индивидуальных и коллективных поручений. В этот период ребята усваивают новые, более сложные для них правила, корректирующие их поведение, взаимоотношения с окружающими их взрослыми и ровесниками.

Поэтому одной из главных задач воспитания детей младшего дошкольного возраста является формирование самостоятельности в бытовой деятельности, в игре, на занятиях.

У детей следует формировать умение делать самим то, что соответствует их жизненному опыту и является посильным для них. Получая опыт самостоятельности, малыш уже не только может обслужить себя (умываться, одеваться, раздеваться, складывать одежду, держать ложку), но и получает способность поддерживать порядок в окружающей обстановке (убирать на место книги, игрушки), выполнять ряд правил, не прибегая к помощи, т. е. самостоятельно управлять своим поведением.

В моей семье только трое детей: Анатолий, Владимир и Валентина. Мне хотя редко приходится беседовать с ними, но все же я с радостью иногда провожу такие беседы. Мой старший сын когда-то спрашивал меня о том, какая профессия лучшие для жизни? «Лучше всего та профессия, — говорил я ему, — которая лично тебе нравится. Если профессия нравится, то ты на работу идешь, как на праздник. А если не нравится, то будешь иметь вид раба, закованного в кандалы, работая где-то на галерах или в другом аналогичном месте». А дочь Валентина говорит мне однажды: «В медицине лучше всего быть фармакологом».

  • Почему ты так думаешь?
  • Потому что фармаколог не отвечает за лечение, а лишь за назначаемые лекарства. Кроме лекарств ему ничего не надо знать.
  • Ошибаешься. дочь моя. Это химику нужны знания только о свойствах химических веществ, а фармакологу нужно знать еще реакцию организма больного на эти вещества. Что это значит? Во-первых, нужно знать физиологию человека, т.е. те процессы, которые протекают в его организме в норме и при патологии. А. во-вторых, — биохимию: взаимодействие вводимых в организм веществ с теми химическими элементами, которые находятся в самом организме.
  • Папа. Ты любишь все усложнять.
  • Нет, Валюша. Фармаколог действительно должен многое знать: и характеристику применяемых лекарств, и состояние больного человека, и ту реакцию, которая последует за введением лекарства, и вовремя и правильно исключать негативные процессы, которые могут возникнуть на примененное лекарственного средства. Да и выбор лекарственных средств весьма широк. Можно выбирать их как производное из животноводческих продуктов или растительного сырья или синтетические средства. И применяемые формы различны: растворы, порошки, таблетки, отвары и т.п. Хороший фармаколог, как и любой врач, обладает широкими знаниями, а не только перечнем лекарственных средств, как ты думаешь.

В своих рассказах детям я не старался ни украшать, ни критиковать ту или иную профессиональную деятельность, а представлять ее таким образом, каким она была фактически, конечно в моем представлении.

 Такое воспитание можно назвать личностно-ориентированным, когда родители развивают мальчика или девочку гармонично. Учитывают его мнения и желания, но не во всем ему потакают. Детей учат самостоятельности, уважать других, отстаивать свое мнение, общечеловеческим ценностям. При этом его развивают, к примеру, используя такой вид детского творчества как рисование, но в меру. Ребенок не может быть постоянно занят. Он должен также играть и отдыхать: так он познает мир в естественной для него форме.

5

Сталин, как сказано выше, врагов не боялся, но опасался своих близких друзей. Но опасность друзей чаще всего для него была мнимой, а опасность врагов — реальной угрозой. Явных врагов он не опасался, однако были и тайные враги, опасность которых неизменно пугала его. Тайные враги могут незаметно подкрасться и совершить покушение. Известно порядка 10-12 случаев покушений на Иосифа Сталина за весь период исполнения им полномочий главы ЦК ВКП(б). Одни из них произошли в действительности, другие остались лишь в планах, на счет третьих у охраны и окружения Сталина были только подозрения. В годы сталинского правления информация по этим вопросам являлась строжайшей государственной тайной и сложилось даже убеждение, что на жизнь вождя никто и никогда не покушался…

Стоит заметить, что сам Сталин панически боялся своей смерти и на этой почве к концу своей жизни заработал тяжёлую паранойю: он не доверял почти никому, постоянно перестраховывался и подозревал многих в заговорах против себя.

Первое реальное покушение на Сталина произошло 16 ноября 1931 года. В Сталина пытался выстрелить Огарёв — белый офицер и секретный сотрудник английской разведки, работавший по линии РОВС (Русского общевоинского союза) и по линии нефтяной секции Торгпрома.

Он случайно встретил И. В. Сталина на улице Ильинка около дома 5/2 и попытался выхватить револьвер. Но ему помещал сотрудник НКВД, который следил за ним. После этого случая Сталину было рекомендовано прекратить пешее передвижение по Москве.

В начале 1930-х годов против Сталина образовался заговор, получивший впоследствии условное название «Дело Клубок». Насколько реально это покушение или только планы его проведения сказать трудно. По версии следствия в нем участвовала группа военных во главе с Петерсоном и Янукидзе. Заговорщики собирались убить Сталина, но были разоблачены и расстреляны. Все материалы по «Делу Клубок» засекречены по сей день.

В документах французского особого архива было яобы обнаружено донесение французской разведки, в котором сообщалось, что 11 марта 1938 года на Сталина во время прогулки в Кремле было совершено покушение. Лейтенант Данилов, военнослужащий тульского гарнизона, одетый в форму офицера войск ГПУ, прошёл в Кремль по поддельным документам и попытался убить Сталина. На допросе Данилов признался, что состоит в тайной террористической организации, цель покушения — отомстить за смерть маршала Тухачевского.
Несомненной остается тайная диверсионная операция под кодовым названием «Медведь», которая была подготовлена при участии бежавшего в 1938 году к японцам начальника Дальневосточного управления НКВД Генриха Самойловича Люшкова. Японцами была поставлена цель уничтожить Сталина в одной из его резиденций. Исполнителями должны были стать шесть белогвардейцев из «Союза русских патриотов».

По японскому плану убийство Сталина планировалось в Мацесте в то время, когда Сталин принимал лечебные ванны, и во время процедур оставался в комнате один. Тут его и должны были убить. Однако в начале 1939 года во время перехода турецко-советской границы у селения Борчка по террористической группе был открыт пулеметный огонь, в результате чего трое были убиты, остальные бежали. Предположительно, о планах террористов сообщил советский агент Лео, работавший в Маньчжоу-Го.

Вторая попытка японских спецслужб убить Сталина относится к 1 мая 1939 года. Мину замедленного действия террористы намеревались пронести в Мавзолей, где она должна была взорваться утром первого мая, уничтожив стоящее на трибуне Мавзолея советское руководство. Но НКВД опять был проинформирован, видимо тем же источником «Лео». О данных операциях японских спецслужб написано в вышедшей в Японии книге Хияма Есиаки «Японские планы покушения на Сталина».

Но в этот же день на поясе наркома обороны Ворошилова был револьвер в кобуре, чего не было никогда ни раньше, ни позже, отмечается в книге «Клубок вокруг Сталина». Это намек на предполагаемое покушение на Сталина.

6 ноября 1942 года спрятавшийся на Лобном месте Красной площади дезертир Савелий Дмитриев открыл стрельбу по правительственной машине, выехавшей из Спасских ворот Кремля. После того как он сделал несколько выстрелов, террорист был обезврежен охраной, никто не пострадал. Считается, что Дмитриев принял машину Микояна за машину Сталина. Согласно существующим версиям: Дмитриев хотел за что-то отомстить либо он был психически болен.

Почти 8 лет провел Дмитриев в тюрьмах НКВД, где пытались выяснить мотивы покушения. А в конце августа 1950 года в центральных газетах СССР была помещена небольшая заметка: «Террорист Дмитриев был задержан на Красной площади. 25 августа 1950 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР он расстрелян».
Истинные мотивы этого покушения и результаты следствия пока неизвестны. Однако отдельные, попавшие в печать детали свидетельствуют, что покушался Дмитриев именно на Сталина.
Всем известно, что Гитлер жаждал смерти Сталина. В 1943 году Германией была разработана операция «Большой прыжок» с целью устранить Сталина, Рузвельта и Черчилля во время Тегеранской конференции, проходившей в ноябре 1943 года. Однако советская разведка была проинформирована о готовившемся покушении из нескольких источников и сорвала планы немецкой разведки.
Павел Судоплатов писал об этом:“Медведев и Кузнецов установили, что Скорцени готовит группу нападения на американское и советское посольства в Тегеране, где в 1943 году должна была состояться первая конференция «большой тройки». Группа боевиков Скорцени проходила подготовку возле Винницы, где действовал партизанский отряд Медведева. Кузнецов установил дружеские отношения с офицером немецкой спецслужбы Остером. Задолжав Кузнецову, Остер предложил расплатиться с ним иранскими коврами, которые собирался привезти в Винницу из деловой поездки в Тегеран. Это сообщение, немедленно переданное в Москву, совпало с информацией из других источников и помогло предотвратить акции в Тегеране против «большой тройки”.

Операция «Туман». Покушение готовилось немцами с использованием военнопленного Петра Ивановича Шило (немецкий псевдоним Таврин,

Политов).Таврин был рецидивистом. До войны ему два раза удавалось бежать из-под стражи, несколько раз он менял фамилию. В 1941 году его призвали в ряды Красной Армии, а в 1942 году он добровольно сдался фашистам. Операцию немцы готовили весьма тщательно. Политову было изготовлено несколько комплектов советских документов, из которых основным было удостоверение на имя начальника отдела «Смерш» 39-й армии майора Таврина. Его появление в Москве объяснилось отпуском после ранения и лечения в госпитале.

Для имитации залеченных ранений опытные немецкие хирурги сделали пластическую операцию – несколько надрезов и бывших швов. Таврина оснастили советскими наградами, из которых, как они считали, основными были орден Ленина и медаль Золотая Звезда, казнённого в плену гвардии генерал-майора Шепетова И. М. Предусмотрели и такие детали, как экземпляры газет «Правда» и «Известия», в которые были вмонтированы очерки о подвигах, указы о награждении и портрет героического майора Таврина. Сценарий теракта, по версии следствия, предполагал следующее. Таврин с документами майора «СМЕРШа», Героя Советского Союза, инвалида войны проникает на территорию Москвы, обосновывается там на частной квартире, связывается с руководителями антисоветской организации «Союз русских офицеров» генералом Загладиным из управления кадров наркомата обороны и майором Палкиным из штаба резервного офицерского полка.
Совместно они ищут возможность проникновения Таврина на какое-либо торжественное собрание в Кремле, на котором бы присутствовал Сталин. Там агент должен был выстрелить в вождя отравленной пулей. Смерть Сталина стала бы, как предполагалось, сигналом для высадки на окраине Москвы большого десанта, который бы захватил «деморализованный Кремль» и поставил у власти «русский кабинет» во главе с генералом Власовым. На случай, если Таврину не удастся проникнуть в Кремль, он должен был устроить засаду на пути следования автомобиля со Сталиным и взорвать его с помощью устройства «Панцеркнаке» («прогрызающий броню»), способного пробить броню толщиной в 45 миллиметров, представлявшее собой короткоствольную безоткатную пушку калибра 30 мм. Снаряды этой пушки могли пробивать броню на расстоянии 300 метров. Пушка имела компактные размеры прикреплялась ремнями к правой руке.

С самого начала предполагалось, что операцию Таврин должен провести в одиночку. Но в конце 1943 года в Пскове, где располагался штаб «Цеппелина», он познакомился с будущей женой — Лидией Шиловой, и это обстоятельство внесло коррективы в сценарий операции. Лидия работала бухгалтером. Через две недели они поженились. После свадьбы Таврина и его жену отправили в Ригу, где его положили в госпиталь. Жена Таврина получила имя «агент Адамчик». К весне 1944 года подготовка Таврина была завершена.

Таврин и его сообщница Шилова после переброски в СССР были быстро арестованы органами контрразведки, и планы покушения провалились.
Имеются свидетельства о нескольких «покушениях» на Сталина, происходивших непосредственно в присутствии Берии. Они вызывают определенные сомнения, так как явно были организованы самим Лаврентием Павловичем для подтверждения собственной преданности, причем проводились эти «спектакли» достаточно грубо.

Похожее на покушение была авария в Сочи. При проезде через Ривьерский мост в Сочи в ночь с 25 на 26 августа 1931 года автомобиль «бьюик», в которой сидели Сталин и Ворошилов, столкнулся с грузовиком. Охрана открыла стрельбу, шофер грузовика скрылся. Ни Сталин, ни Ворошилов не пострадали. Шофер, как потом выяснилось, был пьян, намерений убить вождя у него не было.

 

                                                            6

Последний раз я осматривал Сталина 13 февраля 1940 года по поводу ангины. У вождя была повышенная температура, но он работал (шла советско-финская война). Он еще похвастался мне, что на днях будет взят Выборг (его с большим трудом взяли через месяц!). По сути он выдавал мне желаемое за действительное. Это были только его планы, которые в действительности не всегда выполняются. И ошибки в этих планах приводят к большим человеческим жертвам. Еще большую оплошность допустил Сталин в другом плане, в плане защиты Родины от нападения фашистской Германии. Дело было, конечно, очень сложным. Англия с Францией, как участники Мюнхенского соглашения, позволили Гитлеру  аннексировать Судетскую область Чехословакии. Кстати сказать, Польша поддержала планы Англии в отношении Судет. Это соглашение по сути было направлено против нас. Премьер-министр Англии Чемберлен и премьер-министр Франции Даладье фактически пытались натравить Гитлера на СССР, а что было делать Сталину? Оставалость только одно — заключить мирный договор с Гитлером, который вынашивал коварные планы, пытался вначале захватить все западной Европы, включая Англию, а затем  и все сраны мира. Эти планы, естественно, никому из перечисленных лиц не были известны. И 23 августа 1939 года в Москву прилетел Риббентроп, в ночь на 24 августа был подписан советско-германский договор о ненаподении (пакт), который, по мнению Сталина, служил надежной защитой от агрессора для России. Но к пакту хитрый  Гитлер сделал Приложение, в котором говорилось, что Германия делает «подарок» Сталину: отдает ему Прибалтику и половину Польши.

  • Нужно уговорить Сталина, — сказал Гитлер Риббентропу, — чтобы он, как глупый карась, заглотил эту приманку и вошел со своими войсками в эти земли. Когда мы пойдем на СССР с войной прибалты встретят нас как освободителей от ига Сталина.
  • Но Сталин не настолько глуп, чтобы глотать нашу приманку, — ответил Риббентроп. — Он может принять наш «подарок» лишь в том единственном  случае, когда сам захочет напасть на нас.
  • Понятно. Мы рискуем. Но риск — благородное дело, — сказал Гитлер.

В течение лета-осени 1940 г. Гитлер достиг берегов Атлантики и  пытался захватить Англию. В то же время он готовился к войне со Сталиным. Но безуспешная попытка Германии массированными авианалетами завоевать Великобританию не удалась и явилась первой крупной ее неудачей во Второй мировой войне. Тогда Гитлер решил на время отказаться от уже разработанной операции «Морской лев». Оказалось, что Англия ему пока не по зубам. Поэтому он переключает свои действия на Восток.

  • Что делает Сталин, — спрашивает Гитлер адмирала Канариса. — Готовится уже напасть на нас или нет?
  • Нет. — отвечает Канарис,.- Сталин как лопух, следует нашим указаниям и продолжает расстреливать своих лучших генералов на основании наших поддельных документов, как предателей Родины. Но начинает уже строить военные заводы на Урале.
  • О! Это для нас крайне опасно. Нужно ускорить нападение на СССР.

А Сталин продолжал уверенно говорить, что не опасается Гитлера. Видимо, эта уверенность связана с тем, что он сидел не в Брестской крепости, а в московском Кремле, куда, по его мнению,  Гитлер никогда не дойдет. Но Сталин еще раз ошибся.

К 1939 году СССР не имел границ с Германией. Польша и Прибалтика были буфером между СССР и Германией. Пока Гитлер будет воевать с ними, мы успели бы приготовиться и встретили его огнем. Но Сталин, заглотив приманку Гитлера, сам разрушил этот буфер, разделил Польшу с Гитлером и получил границу с Германией.  Буфер потерян. Гитлер, потерпев неудачу с Англией, перебрасывает свои победоносные войска с границы непокоренной пока Англии к границам с Россией и 22 июня 1941 года наносит свой главный удар. Под руководством Гитлера на СССР напала не только Германия. Напала вся Европа, за исключением сербов и греков. Завоёвывать нашу землю шли испанские дивизии и французские легионы, армии Италии, Румынии, Венгрии, Финляндии, части чехов, хорватов и т.д.  Его войска стремительно двинулись в глубь нашей территории. Уже к 9 июля 1941 года фронт проходил по линии Псков — Великие Луки — Витебск — Смоленск — Рогачев — Гомель. За семнадцать дней гитлеровцы заняли Прибалтику, Белоруссию, Западную Украину и подошли к Киеву.

За первые полгода войны в плен попало 4 миллиона советских солдат и офицеров. Сталин потерпел крах. Цена ошибки Сталина – трагическое отступление 1941 года, чудовищные потери, фактический разгром армии, во многом предопределивший дальнейший тяжелейший ход войны. Фронт стремительно приближался к стенам Москвы. Разоренная и разрушенная страна, десятки миллионов погибших советских людей – вот в чем заключалась ошибка Сталина.

В октябре 1941 года советские войска потерпели сокрушительное поражение в Вяземской операции, в результате чего фронт вплотную приблизился к Москве. Сталин, который будто бы не боялся врагов,  затрепетал. Видя полное отсутствие своих войск перед противником,  вызывает не в свой кабинет, а к телефону Кагановича и приказывает немедленно приготовить к взрыву метро и все наиболее важные объекты столицы.

С 15-го по 16 октября 1941 года московский метрополитен пережил сутки «Х»: это было время, когда решалось его судьба: взрывать его или нет. Судьбоносное решение по поводу будущего метрополитена принимал человек, именем которого метро и было в свое время названо, – председатель Совета по эвакуации Лазарь Каганович.

С утра 16 октября московский метрополитен не работал — впервые со дня его открытия в 1935 году. С ночи 15-го согласно приказу Кагановича в подземке уже велись работы по подготовке к взрыву: объект по указанию Лазаря Моисеевича «должен быть разрушен любым способом». Тоннели метро готовили к затоплению, демонтировали трансформаторы, на станции «Динамо» разбирались эскалаторы. Собирались провести эвакуацию подвижного состава и оборудования метрополитена. Часть метро намеревались затопить, остальные объекты минировались.

А 16 октября Сталин вновь вызывает к телефону Кагановича: «Как идут дела? Готовы ли объекты к взрыву?»

  • Нет, — говорит Каганович. — произошло непредвиденное. Рабочие взбунтовались, препятствуют взрывным работам. Они собираются группами и раскрывают ворота предприятий, которые мы закрыли; требуют продолжать работы в них.
  • Что еще?
  • Больше ничего.
  • И это все? Тогда отмени взрывные работы. И восстанови работу метрополитена.

Дни с 16-го по 19 октября были для большинства москвичей наполнены тревогой и беспокойством — никто не знал, что ждет город. Отопление и радио не работали, газеты не выходили. Из Москвы бежали семьями и партийные работники, и простые служащие. Особенно насторожило жителей Москвы бегство административных работников, канцеляристов. Неразбериха вызвала панику и многочисленные случаи бандитизма, грабежей и мародерства.

Ситуацию пришлось взять под строжайший контроль силовыми методами, введя в столице 19 октября осадное положение. За преступления наказывали по закону военного времени — вплоть до расстрелов. Лишь парад 7 ноября 1941 года, проведенный на Красной площади, сумел в какой-то степени психологически мобилизовать население Москвы для дальнейшего отпора гитлеровцам.
Между тем в 1940-м году американский журвл «Тайм» впервые признал «Человеком года» Сталина. Свой выбор редакция журнала объясняла «гигантским влиянием» советского лидера на события в мире. Напоминая, что «Человеком 1938 года» был признан Гитлер, американское издание писало:«Чем обернется эта новая эпоха — разгулом национализма или интернационализмом в положительном, а может быть и в отрицательном смысле этого понятия — неизвестно, но то, что это будет новая эпоха, несомненно, и конец старого мира во многом предопределил человек, чьи владения большей частью располагаются за пределами Европы. Этот человек — Иосиф Сталин, за один августовский вечер радикально изменивший соотношение сил в Старом Свете. Поэтому именно он стал Человеком года. Возможно, в историю Сталин войдет как отрицательный персонаж, но то, что он войдет в историю — несомненно». Таким образом главным деянием Сталина журнал признавал подписание им 23 августа 1939 г. пакта Молотова-Риббентропа — договора о ненападении с Германией, также предусматривавшего раздел сфер влияния между двумя странами.

Отмечая далее, что «конкуренты» Сталина — Гитлер, Франко, Муссолини, Черчилль и Рузвельт, — не могли похвастаться большими успехами в 1939 году, «Тайм» заявил: «А вот действия Иосифа Сталина в прошлом году, напротив, отличались решительностью, неожиданностью, и в буквальном смысле потрясли мир».

Оценивая заключение «нацистско-коммунистического» пакта как «ошеломляющий демарш», позволивший Гитлеру воевать с Англией, издание, осуждая политику «хитрого Сталина», вместе с тем признает, что советскому лидеру удалось практически без борьбы получить «больше половины территории побежденной Польши», превратить в «протектораты СССР» прибалтийские государства, вторгнуться в Финляндию и активизировать свои действия по возвращению в состав страны отторгнутой в свое время румынами Бессарабии. Итоговый вывод журнала был естественно негативным: Сталин представлялся в роли антигероя, «партнера Адольфа Гитлера по агрессии», ставшего «наряду с Гитлером самым осуждаемым политиком на планете» и «полностью разрушившим тщательно создававшуюся репутацию СССР как миролюбивого, неукоснительно соблюдающего договоры государства».

Но к 1943 году многое изменилось. Советский Союз стал жертвой агрессии нацистской Германии и, несмотря на всю мощь немецкой военной машины, обрушенной на восток, выдержал удар, сорвал блицкриг и стал одерживать над врагом первые победы, потрясшие мир. Из «партнера Гитлера» Сталин превратился в союзника США. И тон издания заметно изменился. «1942 год стал годом крови и стойкости, — писал «Тайм» в 1943 г. — И человеком 1942 года стал тот, чье имя по-русски означает «сталь», а среди немногих известных ему слов на английском есть и американское выражение «tough guy», крутой парень. Только Иосифу Сталину точно известно, насколько близка к поражению была Россия в 1942 году, и только он точно знает, как ему удалось провести страну над краем пропасти. Всему миру, однако, ясно, что могло случиться в противном случае. И лучше всего это понимает Адольф Гитлер, чьи прошлые успехи рассыпаются в прах. Если бы немецкие легионы прорвались через стойкий, как железо, Сталинград и уничтожили наступательный потенциал России, Гитлер стал бы не только «человеком года», но и безраздельным хозяином Европы, и смог бы готовиться к завоеванию других континентов. Он смог бы высвободить не менее 250 победоносных дивизий для новых захватов в Азии, Африке и Америке. Но Иосиф Сталин сумел его остановить. Один раз ему это уже удалось — в 1941 году; но тогда, к началу войны, в его распоряжении была вся территория России. В 1942 году Сталин добился намного большего. Он уже второй раз лишил Гитлера всех плодов его успехов».

Каким же виделся Сталин американскому изданию в начале 1943 года? «За темными кирпичными башнями Кремля, в своем кабинете, обшитом березовыми панелями, Иосиф Сталин, непроницаемый, практичный, упорный азиат, проводит за письменным столом по 16-18 часов в сутки. Перед ним стоит большой глобус, по которому Сталин следит за ходом кампании в тех самых местах, что он защищал в 1917-20 гг., во время гражданской войны. И ему опять удалось отстоять эти земли — чуть ли не одной силой воли. В его волосах прибавилось седины, а усталость избороздила гранитное лицо новыми морщинами. Но он все так же твердо держит в руках бразды правления страной; кроме того, его способности государственного деятеля пусть и с запозданием, получили признание за пределами России».

 

                                                    7

В 1944 году меня назначили гласным врачом подмосковного санатория «Барвиха». Личным врачом Сталина по моей рекомендации стал профессор Владимир Никитович Виноградов. Горькая ирония судьбы — в последующем именно Виноградову придется сполна испытать на себе всю опасность близости к вождю. В 1952 году он окажется главным фигурантом знаменитого «дела врачей», последней отрыжки сталинских репрессий. Кто знает, будь я помоложе (а в 1952 году мне исполнилось уже 78 лет), наверняка тоже пришлось бы оказаться на тюремных нарах.

  В создании санатория «Барвиха» я принимал непосредственное участие. Летом 1924 г. меня избрали по конкурсу заведующим терапевтическим отделением курортной клиники Наркомата здравоохранения РСФСР в Москве, которая в 1926 г. была реорганизована в Центральный институт курортологии. К этому времени мною были проведены экспериментальное исследование по вопросу о влиянии овощей на желчеобразование и написаны статьи “О новых течениях в учении о нормах питания”; “О характере управления и заведовании курортами”. Тогда я предложил создать для руководящих кадров страны,  страдающих болезнями обмена веществ и органов пищеварения, курорт  в системе Лечебно-санитарного управления Кремля. Мое предложение затем было оформлено решением Правительства СССР. Местом строительства здравницы была выбрана территория заповедного леса в ближнем Подмосковье рядом с деревней Барвиха, от которой и происходит название санатория. Строительство закончилось в 1935 г. Еще около двух лет ушло на организацию систематического клинического наблюдения за больными, оснащение санатория новейшей по тем временам физиотерапевтической аппаратурой. С 1937 г учреждение начало в полном объеме решать задачи санаторно-курортного лечения руководящих работников и высших должностных лиц государства.

В годы Великой Отечественной войны санаторий был перепрофилирован под военный госпиталь для лечения раненых красноармейцев — защитников столицы и к моему приходу продолжал работать как госпиталь.

Нужно было начинать новый этап в развитии санатория. Сотрудники, возвратившиеся из эвакуации, приступают к мирному труду. Стали функционировать лечебные отделения, диагностические кабинеты. В санаторий после его ремонта направляются первые больные и отдыхающие. Приказом по Министерству здравоохранения СССР от 8 января 1953 г. устанавливается профиль санатория — он предназначается для лечения больных с заболеваниями нервной и сердечно-сосудистой систем. В санатории «Барвиха» теперь «изучалось влияние на гипертонию некоторых физиотерапевтических процедур… изменение электрокардиограммы при гипертонии, кимография при заболевании сердца, вегетативные асимметрии, …состояние глазного дна путем фотографирования его и т.д.»

Научное руководство и консультации больных в то время осуществлялись профессорами С.О. Бадылкесом и С.Н. Соколовым. С конца 1946 года создается Медицинский совет Лечсанупра Кремля, а с 1948 года — институт главных специалистов, на который возлагалась ответственность за организацию медицинского обслуживания по основным специальностям.

В 1944 году  у 65-летнего вождя отмечает Виноградов бессонницу и артериальную гипертензию — вот две главные проблемы, с которыми он столкнулся в «Барвихе». В 1944 году после получения известия о смерти сына Якова у Сталина развилась слабость, апатия, разбитость.
После возвращения из Потсдама он стал жаловаться на головную боль, головокружение, тошноту.

Был эпизод сильной боли в области сердца и ощущение, что грудную клетку «стягивают железной лентой». Почему-то на этот раз к нему вызвали не Виноградова, а главного терапевта ВМФ СССР, профессора А.Л. Мясникова, тогда в среде московских терапевтов малоизвестного, главные кардиологические работы которого были еще впереди.
Приступы повторились в конце апреля и в июле 1945 года. Вождя к тому же беспокоили головокружение и слабость в ногах.
В октябре 1945 года Сталин, как пишет его дочь С.И. Аллилуева, «отец заболел и болел долго и трудно». Поскольку ей было запрещено ему звонить, есть версия, что у Сталина был эпизод афазии или дизартрии.
А уже с 1946 года режим «стального Сталина» существенно изменился: он стал редко приезжать в Кремль, совещания шли не более 2-3 часов, а не по 6-8, как в 1929 году. В 1946 году Сталин отдыхает на юге три месяца, а в 1949 г. в Абхазии для него выстроили (в районе о. Рица) санаторный комплекс, но он его не любил. В 1949 году, во время юбилея, у Сталина возникли дизартрия и слабость в ногах (ходил, опираясь на стены, но поддерживать себя не позволял). Его оперирует заведующая отделением Сокольнической больницы Лечсанупра Кремля П.Н. Мокшанцева по поводу околоногтевого панариция. Она пишет: «…здоровым его назвать нельзя, но лечиться он не любит: никому не доверяет и, наверное, более всего — врачам».

В начале 50-х гг. у всегда бледного вождя возникла гиперемия лица (артериальная гипертензия?), а из-за почти постоянной одышки (эмфизема легких) он бросает курить. Существенно изменился почерк — стал «старческим», дрожащим, а временами возникает тремор пальцев левой кисти.

В 1950-1952 гг. Сталин по 4-4,5 месяца проводил в Сочи, откуда вернулся за полтора месяца до смерти. Но чем хуже он себя чувствовал, тем более не доверял врачам. Д.Волкогонов вкладывает в уста вождя слова: «Сколько императоров, королей, президентов, вождей придворная лекарская курия незаметно отправила на тот свет». Я думаю, все проще: испытав на себе действие хлороформного наркоза в 1921 году, Сталин почувствовал полную беспомощность и зависимость не только от квалификации, но и от воли врача.
В 1922-24 гг. на примере Ленина он мог легко убедиться, как врачебная опека и «забота» соратников могут быстро изолировать и лишить власти.
Около него не было врачей — лукавых царедворцев и В.Н. Виноградов, еще 26 февраля 1952 года обласканный вождем (орден Ленина к 70-летию), вскоре оказался английским шпионом, закованным в кандалы! А ведь он все сделал правильно: обнаружив ухудшение состояния здоровья Сталина. В ноябре 1952 г. он был арестован по так называемому делу врачей, находился в заключении до 4 апреля 1953 г. Обвинялся в умерщвлении.   А.А.Жданова, шпионаже на американскую разведку и в других преступлениях; на допросах подвергался систематическим избиениям. В числе арестованных были Вовси, Этингер, Фельдман, Коган, Гринштейн и другие. Все они были обвинены в организации «сионистского» антиправительственного заговора против важных государственных чинов.

Особый следователь МГБ Николай Месяцев 19 января 1953 года был назначен Сталином провести независимое расследование дела врачей. Он быстро понял, что все улики придуманы и сфальсифицированы.

В феврале дело было официально признано ложным и сфабрикованным. В марте Сталин умер и антисемитская политика в средствах массовой информации была прекращена. 13 марта Лаврентий Берия начал отмену уголовного дела и 3 апреля все арестованные врачи вышли из под стражи и восстановились в должностях.

 

                                              8

Если молодой человек избрал для себя линию жизни, то ее необходимо твердо удерживать, не смотреть на другие привлекательные службы и работы. В этом залог его успехов. В таком случае можно полностью овладеть своей специальностью и пытаться на деле совершенствовать и развивать ее.

Встав на путь изучения медицины, я не сворачивал с него, а пытался находить новые приемы и способы лечения своих пациентов.

Лечить не только Сталина, но и других лиц бывает очень сложно. Ведь, состояние человека находится в зависимости от многих факторов. Из них наибоьшее внимание обращается питанию.

Пища не только источник жизни человека, но, порой, бывает источником болезни. Особенно при неправильном хранении и использовании продуктов. Санитарно непригодная пища является источником массовых отравлений людей. Пищевые добавки улучшают цвет, запах и вкус пищи, благополучно влияя на состояние человека. Использование лекарственных средств, порой действует на человека как пищевые добавки.

Мы не обращаем внимание на то, чем дышим. Хотя воздух совершенно необходим для жизни человека. Но выдыхаемый воздух ядовит для человека. Поэтому в плого проветриваемых помещениях могут возникать заболевания. Воздух в лесу содержит летучие фитонциды, оказывающие оздоровляющее действие на больного человека. Состав воздуха на разных объектах и территориях не одинаков и действие его на человека различно.

Вода, которую мы употребляем, не является чистым химическим элементом. Это раствор различных компонентов в различной концентрации. Дождевая вода содержит те минеральные и органические вещества, которые находятся в атмосфере и которые захватывают при падении дождевые капли. На земле все растворимые вещества попадают в воду. Поскольку состав грунта на разных территория отличается большим разнообразием, то и вода на этих участках различется как составом растворенных веществ, так и их концентрацией. Действует вода на человека не только через органы пищеварения, но и через кожные покровы. А характер этого действия зависит только от состава и концентрации растворенных веществ. Поэтому разные источники воды проявляют свое различное действие на организм человека. Аналогично воде проявляют свое действие на человека и различные грязи.

Разработав дифференцированную методику водо- и грязелечения травматических повреждений, а также остеомиелитов и других болезней, стало возможнм говорить о создании филиала Центрального института курортологии в Сочи (1934), реорганизованного в Сочинский бальнеологический институт (1936), где проведены бальнеологические исследования. Здесь я консультировал И.В. Сталина, Г.М. Димитрова, В. Пика, М. Тореза, А.Н. Туполева и др. На пути развития бальнеологии меня повышали в должности, что прибавляло мне работы. Состоял членом президиума Центрального научно-курортного совета, членом правления Всесоюзного общества курортологов и физиотерапевтов, членом редколлегии журнала “Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры”, О результатах научных исследований публиковал статьи и книги. В частности, вышло из печати многотомная публикация “Основы курортологии”. У меня появились последователи и ученики, среди  которых назову академика АМН СССР А.И.Нестерова. Я доволен своей жизнью, поскольку сумел внести определенный вклад в современную медицину. Меня называли одержимым, поскольку я не считал часы, проводя научные исследования. Я твердо придерживался начатой в молодости линии жизни.

 

Владимир Долгов

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.