Павел Бубнов. Записки об Ильиче (статья)

Володя Ульянов родился в очень хорошей семье. Его отец, Илья Николаевич, был внуком крещеного калмыка по матери, и сыном небогатого торговца по отцу. Отец умер рано, и состояния не оставил. Илья Николаевич поступает в Казанский Университет, который заканчивает со степенью кандидата математических наук. Здесь остановимся. На какие деньги он учился? Вряд-ли в семье было достаточно денег оплатить не последний в Империи университет. Значит, он получил стипендию от государства, или работал, или и то и то. То есть незаурядных способностей был человек. Карьеру сделал быстро, дослужился до директора уездных училищ, и до (внимание) — потомственного дворянства. Ни в чем плохом замечен не был, умер рано. По всей видимости, влияние отца на детей было значительным. В семье трое сыновей, один выбирает карьеру ученого, второй юриста, третий — врача. Наверное, не без подсказки отца. Типичные разночинские занятия, дети лавочников вот так выходили в люди.

 

Мать — наполовину шведка, наполовину то ли немка, то ли из крещеных евреев, Бланк в девичестве, женщина с прекрасным образованием. В общем, ничто изначально не предвещало, что дети пойдут по кривой дорожке. В материальном отношении Ульяновы были типичный средний класс — большой дом в провинциальном городе, шесть детей в гимназии и (внимание) — имение в Кокушкино. Это имение сыграло самую роковую роль в судьбе России, так как его наличие, еще до появления многочисленных спонсоров, давало нашему герою возможность не работать. Смею утверждать, что вся личность Ленина, как на трех китах, стоит на трех основных факторах — ненависти к среднему классу, органического неприятия продуктивного труда, и длительного проживания в иммиграции.

 

Совершенно ясно, ознакомившись с воспоминаниями тех, кто помнил его по гимназии, что нашего героя изначально ждала вполне приличная карьера. Прекрасная память, хорошие способности, семейные финансы, вкупе с университетской степенью в правоведении, при наличии желания работать, несомненно вынесли бы его, во времена бурного экономического роста, на вершину российского среднего класса. Будучи сам юристом, скажу что любой рост экономики вызывает резкую потребность общества в юристах, причем в любых, в корпоративных, семейных, наследственных, страховых итд. В России в конце 19 в. условия для юристов тепличные — их мало и экономика бурно растет. То есть диплом юриста — билет в светлое будущее. Работай — не хочу. Работай — ключевое слово. Работа юриста, это пахота. Тяжелый, каждодневный труд, ненормированный день. Внимание к деталям, работа с клиентами такая, что любой психотерапевт отдыхает. У Ленина диплом юриста, Казанский Университет его выгнал, но Санкт-Петербургский разрешил сдавать экстерном. Нет никакого логического объяснения, почему молодой человек, дворянин, пусть даже и бывший под полицейским надзором (кого в сущности мог волновать полицейский надзор из-за политической неблагонадежности) не желает работать по профессии, где деньги сами плывут в руки. Кроме одного — наш герой испытывает отвращение к продуктивному труду, к образу жизни, подстроенному под труд — когда первый клиент приходит в 8 утра, в 9:30 открывается городской суд, а последний клиент уходит в 7 вечера. Отсюда вся его ненависть к тем, кто работает — к чиновникам, предпринимателям, успешным адвокатам — все они для него буржуа которых должен согнуть в бараний рог победивший пролетариат. Не меньшая ненависть к духовенству. В православной России позапрошлого века священник это труженик. Крестить, отпевать, соборовать, полный календарь церковных служб. Поразительная ненависть Ленина к этому сословию проявится после большевистского переворота.

 

Сам Ленин в жизни работал за кусок хлеба три очень коротких периода — пытался управлять родительским имением (развалил хозяйство полностью), помощником присяжного поверенного полгода, и в губернском статистическом управлении несколько месяцев. Всю остальное время, до революции, он ведет спокойную, скромную, но сытую жизнь вольного художника, в основном проживая за границей. На какие деньги? Предмет многих будущих диссертаций. Предполагаю, спонсоры из числа прибабахнутых российских фабрикантов, деньги от экспроприаций и конечно, родное Кокушкино.

Представьте себе, что вы 15-16 лет проживаете в Европе. Даже снимая самую дешевые квартиры, питаясь дома или в самых дешевых кафе. На сбережения жить так 15 лет невозможно, если вы не Ротенберг. А ведь наш герой так жил. С женой к тому же. Нигде за кусок хлеба не работая. Комфортно проживая в нескольких не самых дешевых городах Европы. Не экономя на еде и одежде (на фото того времени, да и на любых его фото он выглядит вполне ухоженным и хорошо одетым). Нельзя же всерьез утверждать, что редактирование Искры приносило какой-то серьезный доход.

 

Внимательно читая биографию нашего героя, невозможно не придти к выводу, что он сознательно выбрал для себя жизнь вечного политэмигранта, жертвы режима (пара недолгих отсидок и пара вполне комфортных ссылок, одна из них в своем имении — тот еще ГУЛАГ), принципиально существующего на деньги спонсоров, семьи, или, после 1905 года, на деньги от вооруженных грабежей. При этом совершенно ясно, что наш герой и не планировал возвращаться в Россию — после начала столыпинских реформ он ясно говорил, что революция — дело далекого будущего, а событий февраля — марта 1917 он совершенно не ожидал.

 

Если посмотреть на биографии других политиков ленинского типа, видим разительный контраст. Муссолини, перед тем как стать профсоюзным лидером, работал каменщиком, потом, сделав профсоюзную карьеру, редактировал крупную и коммерчески успешную газету. Гитлер в Вене вел жизнь босяка, но и он был вынужден трудиться — продавал свои рисунки, брался за поденную работу. Жириновский до начала политической карьеры, честно трудился юристконсультом. Сталин был профессиональным революционером, но реально — до какого — то времени, бандитом (участие в экспроприациях, в какой-то степени тоде работа).

 

Наш герой мог бы сказать в свою защиту, что он писал. Слабое оправдание. Тот же Гитлер написал одну книгу (вторая не была издана). При всем демонизме его личности, книга эта вполне читабельна. Она написана живым языком, в ней есть своя (людоедская и построенная на ложных предпосылках) логика. В течение примерно 8 лет (до прихода нацистов к власти) это был вполне рентабельный коммерческий проэкт — эту книгу кто-то покупал и читал. Кто, в здравом уме, кроме узких специалистов социологов или историков, мог купить и, главное прочесть, какое-либо из ленинских творений? Прочтите «Государство и Революция», если сможете, и поймете о чем я.

 

Итак, если внимательно посмотреть на биографию нашего героя, становится ясно, что ненависть ко всем и вся есть то основное эмоциональное состояние, которое определяет всю его жизнь. Он ненавидит буржуазию, ненавидит дворянство, духовенство и крестьянство. Он вождь пролетариата — это, по Марксу, класс промышленных рабочих. В России их не так много на рубеже 19 и 20 в. То есть, следуя простой логике, наш герой любит российский рабочий класс. Вот эта часть личности нашего героя абсолютно непостижима.

 

 

Hачнем с того, что вождь мирового пролетариата никогда и нигде в течение своей жизни не имел опыта общения с собственно пролетариатом. В этом месте полезно будет сразу же привести сравнения с другими подобными политическими деятелями.

 

Маркс был, в сущности, кабинетным ученым. Он был сыном зажиточного адвоката, и шансов на общение с пролетариатом в детстве у него было немного. Однако в зрелые годы у него был близкий друг Фридрих, Маркса долгое время финансировавший. У Фридриха были близкие, можно сказать, самые интимные отношения с пролетариатом, во-первых, он был фабрикантом, а во вторых, он жил в гражданском браке (история умалчивает по очереди или одновременно) с сестрами Мери и Лиззи Бернс, работавшими на производстве с 9 лет. И, собственно говоря, его «Положение рабочего класса в Англии» это весьма качественно написанная работа. То есть Маркс мог, по крайней мере, использовать опыт своего друга, соавтора и спонсора.

 

Бенито Муссолини, как мы уже упоминали выше, был вполне пролетарским лидером, успевшим, до перехода на кабинетную профсоюзную работу потрудиться каменщиком. Ну и как профсоюзный функционер он, конечно, с пролетариатом соприкасался.

 

Гитлер, в особенности в начале своей карьеры делал ставку на пролетариат, и пролетариат, без сомнения, составлял существенную часть его электората. Выходец из семьи чиновника, венский босяк и люмпен, Гитлер тем не менее, вплотную познакомился с пролетариатом на фронте — немецкая армия была армией пролетариев в большей степени, чем крестьян.

 

Ну и конечно Бен Гурион, классический пролетарский лидер 20 столетия, не только соприкасался с рабочим людом, но и делил с ним и стол и кров. Заметим сразу, что кибуццники — это пролетариат, даже если они выращивают апельсины на ферме, крестьянами и фермерами это их не делает.

Пожалуй даже Че Гевара, в большей степени чем другие политики, испытавший влияние Ленина, был близок к пролетариату — Че Гевара был практический головорез, с винтовкой в руке, всегда в гуще событий, и он предпочитал все самые главные вещи (в его понимании это было начать какую-нибудь резню) делать сам. А чтобы подвигнуть людей на резню, надо было (во время Че Гевары, когда интернета еще не было), агитировать и показывать пример лично. То есть быть вместе с контингентом, так сказать.

 

А что же наш герой. Очевидно, что в детстве он не имел возможности пообщаться с пролетариатом. Его отец был преуспевающий чиновник, не инженер и не лавочник. То есть круг общения у семьи Ульяновых был совершенно не пролетарский. В гимназии, вполне возможно, учились дети рабочих. Леонид Брежнев, например, учился в гимназии за казенный счет. Однако ни про каких гимназических друзей Володи Ульянова пролетарского происхождения мы никогда не слышали. А слышали что, наоборот, никаких друзей у него в гимназии вообще не было. В ссылке наш герой был в компании таких же, как он, революционеров из образованного сословия. Женат был на дочери армейского капитана. Профсоюзной деятельностью не занимался. Наоборот, настоящие профсоюзы презирал, и при первой возможности, придя к власти, уничтожил. Прожил в иммиграции 15 с лишним лет, в среде совсем не пролетарской. С 1905 года в России существовала Государственная Дума, в которой, среди других политических партий, были представлены большевики — от рабочего сословия. Но наш герой в работе Госдумы не участвовал. Никакого опыта агитации среди рабочих не имел. На рабочих митингах, в основном, выступал после прихода большевиков к власти, то есть при полном отсутствии альтернативных ораторов. То есть до пролетариата нашему герою было, как от его родного Симбирска до Луны.

 

Сама по себе т. н. Октябрьская революция пролетарской революцией ни в коем случае не была. Начать с того, что влияние большевиков на пролетариат было, мягко говоря, преувеличено. Да, на заводах были большевистские ячейки. Но, повторимся, большевики не были КАК ПРАКТИЧЕСКИ ЛЮБАЯ ЛЕВАЯ МАССОВАЯ ПАРТИЯ СЕГОДНЯ партией, опирающейся на профсоюзы. А вот в армии их позиции были сильны. С самого момента приезда Ленина со сподвижниками в пломбированном вагоне через Германию, большевики делали все возможное чтобы разложить армию. И разложили. Особенно в Петербурге, в котором гарнизон во многом состоял из откупившихся от фронта за взятку. Петербургский гарнизон и флотский экипаж и стали основной силой октябрьского переворота. То есть фактически переворот 25 октября был совершен плебсом, в который входил конечно и пролетариат, в его малоквалифицированной части (понятно что при тех зарплатах, которые имели до октября квалифицированные рабочие, ленинское словоблудие было им не очень интересно).

Последние 30 лет до революции в России — период бурного экономического роста, и одновременно, роста доходов пролетариата. Непосредственно перед мировой войной зарплата паровозного машиниста составляла около 100 имперских рублей/мес., зарплаты рабочих-металлистов были только процентов на 20 ниже, средняя зарплата рабочего около 40 руб. Корова стоила 60 руб., пара сапог 5, построить деревенский дом 100. Чем могли привлечь квалифицированного рабочего ленинские бредни? Совершенно очевидно, что в дебатах с любым образованным социал-демократом, ставящим во главу угла не захват власти любой ценой, а экономическое благосостояние рабочих (что везде и всегда достигается через профсоюзную активность) наш герой не имел шансов.

 

Как человек лично проживающий за границей, не могу не отметить, что факт долгого проживания в иммиграции не мог не оказать самого существенного влияния на личность и образ мыслей нашего героя. В самом проживании в иммиграции нет совершенно ничего дурного. В настоящее время миллионы русскоязычных людей проживают вне границ России. Эти люди вносят свой вклад в русскую литературу, они активны в социальных сетях, причем очень часто в их самом аполитичном сегменте (путешествия, развлечения, занятость, разного рода личностные тренинги). Русская и русскоязычная иммиграция сегодня — часть большого русского мира, во многом формирующая представление о современной России у остальных народов.

 

Тем не менее иммиграция, которая для массы профессионалов комфортная и плодотворная среда, совершенно не подходит для политической деятельности в стране исхода. То есть жить 15 лет в Европе и быть российским политиком — невозможно. Реальность такова, что для того чтобы быть политиком в любой стране, надо в ней жить. По очень простой причине. Жизнь в России меняется со временем не так, как она меняется во Франции, Англии, Польше или Канаде. Чтобы иметь связь с народом в России, надо четко представлять, как живет этот самый народ каждый день, грубо говоря, сколько килограмм мяса может купить на свою зарплату рабочий, как этот рабочий проводит свой досуг, в каком доме живет итд. За одним единственным исключением, нет политиков, которые могли бы реально влиять на ситуацию в стране исхода, находясь при этом за границей. Даже Наполеон не мог с Эльбы влиять на то, что происходит во Франции — ему просто доставляли информацию. Не могли белоиммигранты, и югославские роялисты, и сбежавшие недобитые бандеровцы, и болгарский царь, и король Румынии Михай. Один человек мог — аятолла Хомейни, но это ислам, и Хомейни был не просто политик, а религиозный вождь.

И Ленин не мог. Он и не был политиком в классическом понимании этого слова. Он руководил подрывной организацией, осуществлявшей теракты, вооруженные мятежи без шансов на успех, грабежи банков, и политические (не экономические) забастовки. Он делал то же самое, что делал Усама Бен Ладен, просто у последнего было больше фантазии и шире поле деятельности.

То есть напрашивается простой вывод — в Россию в 1917 г., в немецком запломбированном вагоне вернулся не политик, а закаленный организатор вооруженного подполья, задачей которого было радикальное разрушение Российского государства. Годы иммиграции отдалили нашего героя не только от народа, но и от той части его собственной партии, которая работала внутри страны.

 

Ленин возвращается на Родину из очень долгой эмиграции в апреле 1917 года. В России перемены, причем внезапные и неожиданные. В сущности, не было никаких объективных причин для падения монархии в марте 17 года.

 

Монархическая власть была архаична. Императорская семья, весь этот сонм Великих Князей оказывали неоправданно большое влияние на Николая Второго, человека, по всей видимости, слишком мягкого и, что крайне опасно для главы такого государства как Россия, слабовольного. Россия была втянута в войну, к которой объективно была не готова (а к какой-нибудь войне Россия когда-то была готова, может к японской или к финской?).

 

Тем не менее, ситуация была отнюдь не катастрофична. Невозможно даже близко сравнить поражения русской армии в Первой Мировой войне с катастрофами 1941 года. Да, на Западном фронте были неудачи, но Германия воевала на два фронта и война шла к логическому завершению. Было ясно, что победит Антанта. Внутри страны было недовольство, но голода не было, заводы работали, урожай собирался. Карточная система как таковая отсутствовала. Чтобы всем было ясно — сравните с Уралом военных лет, на котором недоедали почти все, и сразу станет понятно, что никаких объективных условий для серьезного недовольства не было. Под вражеской оккупацией были некоторые национальные окраины, угроза основным сельскохозяйственным и промышленным центрам отсутствовала. В стране существовал парламент и был пул профессиональных бюрократов из которого можно было при необходимости, собрать несколько составов абсолютно профессионального правительства, в котором министр путей сообщения — железнодорожник, а министр финансов — экономист. Были настроения направленные конкретно против личности Царя. Был разложенный Петербургский гарнизон. И был слабовольный Царь. Вот в этих условиях и произошло роковое отречение.

 

И каковы были последствия? В Канаде есть понятие — избирательная волна. Например, управляют 10 лет консерваторы, и на выборах вдруг с большим перевесом побеждают либералы — это Красная Волна (цвет либералов здесь красный). То есть настроения в обществе изменились, и правившую партию выкидывают пинком под зад (иногда не совсем справедливо, но политика, как и футбол, не всегда предсказуема).

 

В России 1917 года был парламент, избранный по закону, специально принятому с целью победы правых партий. Например, Октябристы были партией крупного капитала, монархистами, но при наличии честного избирательного закона шансов на парламентское большинство у них не было. В Четвертой Государственной Думе их было больше всего- самая большая фракция. Наоборот, социалистов было в последней Думе мало, по понятным причинам — избирательный закон препятствовал прохождению социалистов в парламент. Ну вот, а в марте 1917 стало ясно — грядут честные выборы. И победят на них, очевидно, эсеры (партия, декларировавшая защиту интересов крестьян, а крестьян в стране было большинство), но и социал-демократы, опиравшиеся на рабочих и имевшие сильные позиции в армии, наберут немало. Должен был быть избран левый парламент (учредительное собрание).

 

В этих условиях большевистский ЦК, находившийся в специфических условиях России, а не в комфортной женевской эмиграции, единодушно приветствует демократизацию общества, т. е. программу Временного Правительства. А именно, всеобщие, равные, прямые и тайные выборы (т. н. четырехвостку). Находившихся в России членов ЦК можно было понять. Свободные выборы дали бы им возможность стать официальными, легальными политиками, такими какими были немецкие или французские социал-демократы, или какими потом станут коммунисты Тельмана. То есть — вместо полуподпольной партии, где каждый функционер сегодня ночует дома, а завтра, возможно, в Бутырке или Крестах — партия легальная, парламентская. Сегодня ты террорист, организующий ограбления банков, а завтра — член Государственной Думы, с приличной зарплатой, и — внимание (!) депутатской неприкосновенностью, что для большевиков крайне важно, постольку поскольку за ними тянется шлейф из терактов, дел 1905 года (убийств в основном), ну и конечно, вооруженных грабежей, которые они скромно именовали экспроприациями.

 

Для того, чтобы понять, почему Ленину было принципиально неинтересно становиться лидером, или одним из лидеров легальной, и вполне влиятельной парламентской партии, надо представлять себе как черты его характера, так и род его занятий в иммиграции. Ленина не интересует деятельность парламентария — это тяжелая, кропотливая и неблагодарная работа. Очевидно, что его партия, при удачном раскладе, может войти в коалиционное правительство вместе с другими социалистами, но что ждет его лично? Портфель министра почты и телеграфов? Это тупик, и по результатам следующих выборов можно потерять и это. Ленин изучал, по крайней мере сдавал экстерном правоведение — в любом университете в программу правоведения входит коммерческое право, то есть правила осуществления сделок, работы акционерных обществ, операций с недвижимостью итд. Значит Ленин не мог не иметь хотя бы рудиментарных познаний в экономике. Следовательно, он не мог не понимать, что его партия не имеет никакой реалистической экономической программы. Из всех своих соратников Ленин был наиболее образованным, стало быть, он лучше всех понимал, что в условиях честной политической борьбы партия продержится недолго. Ленин жил в Европе, представлял себе как работает парламентская система Европы, и отлично понимал, что при такой системе большевикам ловить нечего. Мало того, что программа партии предлагает, на полном серьезе, установить в крестьянской стране диктатуру пролетариата, Ленин не мог не понимать, что реализация экономической части этой программы приведет к такому падению уровня жизни, что сам пролетариат от такой партии решительно отвернется. Собственно говоря, когда большевики пришли к власти, их безумная экономическая политика привела именно к такому результату, просто выборов уже не было.

 

Попробуем еще раз сравнить с другими вождями. Гитлер, начинавший как политик, представляющий городские низы, не боялся выборов. Мало того, он рассматривал их как основной инструмент прихода к власти. Память Пивного Путча была свежа, Германия страна дисциплинированная, полиция и армия четко выполнят любой приказ, что было проверено в 1923 г в Мюнхене, когда некоторые соратники фюрера словили по пуле. Гитлер был вполне смелым человеком, прошедшим войну (железный крест просто так в германской армии никогда не давали), но он понимал, что еще одного путча партия не выдержит — армия вырежет ее, а соратники, кто останется жив, разбегутся. Поэтому он совершенно справедливо считал, что единственный реальный путь прихода к власти — выборы.

Муссолини был сам избран в парламент, и выборов никогда не избегал. Сталин в момент прихода большевиков к власти был одним из многих, поэтому с ним сравнивать бесполезно. Один Че-Гевара, романтический головорез, решительно презирал институт выборов, но его звезда взойдет намного позже.

 

Еще одна причина того, почему Ленину были совершенно неинтересны выборы — ему не нужна была депутатская неприкосновенность. Ленин лично не участвовал в терактах и экспроприациях, он был теоретиком, любезно предоставлявшим возможность рисковать и проливать кровь другим, пешкам, рядовым исполнителям. Поэтому его отношения с уголовным правом, в отличие от многих других членов партии, были вполне спокойными.

 

Как юрист, Ленин не мог не понимать, что начни он всерьез готовить партию к выборам, это будет означать де-факто, признание легитимности системы. И как только это произойдет — немедленно иссякнут финансовые потоки, которые он так хорошо научился контролировать за годы эмиграции. Потому что тогда уже никак невозможно будет объяснить необходимость вооруженных грабежей, в которых так поднаторели Сталин с Камо — одно дело грабить банки при проклятом царском режиме, и совершенно другое — при республике, в правительство которой ты сам входишь.

 

Эта статья должна была быть давно закончена. Я не собирался в ней давать полную характеристику ленинизма как политического учения. Все что я хотел сделать, это попытаться разобраться в личности нашего героя, понять, что двигало человеком, безумные идеи которого не только перевернули вверх тормашками огромную страну с великой культурой, но и до сих пор будоражат нетвердые умы. Многие искренно верят, что вознесение Владимира Ульянова на самую вершину власти не было случайным. Ведь если он, приехавший после такой долгой иммиграции в Россию ОДИН ИЗ лидеров ОДНОЙ ИЗ множества революционных партий захватил власть, то значит — не случайно, значит — гений, значит — учение всесильно итд.

 

На мой взгляд, это ошибка. Ленин не был гением. Он был недоучившимся юристом, неглупым от природы человеком, но неспособным и не готовым к управлению государством. Он попал на властный Олимп СЛУЧАЙНО. Так же случайно, как попал туда Брежнев, неглупый и, в отличие от Ленина доучившийся в институте и на производстве инженер, из хорошей семьи, не запачканный кровью, но тоже наверху случайный. Так же случайно попал туда и Путин, кстати, получивший два полноценных высших образования и еще защитивший кандидатскую по экономике. Потому что есть два способа попасть наверх — меритократия и случайность, и в России меритократия никогда не была в чести.

 

Он был случайным человеком наверху. И посредственным. Думаю, про него давно бы забыли, если бы он не был так жесток. В России помнят зверства, и ищут им какие-то заумные оправдания, типа, если кровопийца, то есть у него какая-то глубинная идея. В России верят, что насилие не может быть бессмысленным, это своего рода национальная идея, что насилие всегда для чего то, а на самом деле оно у нас просто так. Иван Грозный сажал на кол просто так, ради удовольствия. Ленин уничтожал духовенство просто так, ему ведь лично оно не досаждало и не угрожало. И Сталин раскулачивал и устраивал показательные процессы просто так — ему не обязательно было убивать своих врагов, ему просто нравилось это делать, и все…

 

Ни один вождь в 20 веке не управлял государством так бездарно как Ленин. Только Че Гевара, но он был всего-навсего министр здравоохранения. Возвращение большевиков в НЭП — подтверждение полной бездарности ленинского правления. Страна вернулась в капитализм, просто поменялась правящая верхушка. Машину Ленина зимой 1918 г. остановили бандиты и ограбили — он даже охрану организовать не мог, этот великий вождь. В Кремле лежали груды мусора и решение вопроса — субботник на котором наш герой таскает бревно.
Его сподвижников потом расстрелял Сталин в конце 30х — не только потому, что отец народов, как в прошлом Иван Грозный, получал удовольствие от казней, но и потому что они были посредственности, без которых легко можно обойтись. Нельзя было обойтись без Поликарпова и Капицы, они уцелели, потому что даже параноидальный и малограмотный отец народов понимал, что без них не обойтись. А без ленинской гвардии можно было обойтись, вот они и сгинули все. Они были такие же посредственности как и возвысивший их вождь, ничего толком не умевшие, кроме как трепать языком. Этот длинный язык и погубил их. Вслед за своим вождем они отправились в небытие, в забвение. Их имена ушли из памяти новых поколений и будут интересны только историкам. И вождь их будет забыт точно так же.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.