Геннадий Иевлев. Портал (роман)

 Грозно сверкает во мраке

Меч Ориона…

(Максимилиан Волошин)

1

Сидящий в кресле зала командного центра сектора Карлан, адмирал объединённого космического флота Федерации, Артур Григг, будто подброшенный пружинами, вскочил с кресла, но тут же вернулся в него и с силой ударил кулаками по подлокотникам. Причиной его такого странного поведения послужила большая красная клякса, которая, вдруг, появилась, в висящей перед ним голограмме сектора Карлан, на фоне большого молекулярного облака, будто рождённая ею.

Адмирал скользнул быстрым взглядом по голограмме и найдя две зелёные кляксы, состроил гримасу досады: от обеих зелёных клякс до красной было гораздо дальше, чем от красной кляксы до портала сектора Карлан, в сторону которого, несомненно, смещалась красная клякса…

 

***

 

Федерация объединяла в себе пять ключевых галактических рас: землян, вестов, сармат, дворов и кроенов.  Каждая галактическая раса контролировала один из секторов галактики, которые соединялись между собой посредством порталов, как огромных, служащих для перемещения космических кораблей, так и малых, служащих для перемещения людей и небольших грузов. Большие порталы располагались в пространстве, далеко за пределами обитаемых планетных систем галактических рас и до них космические корабли добирались своим ходом, затрачивая на этот путь от одних до трёх стандартных суток и потому для защиты порталов галактические расы Федерации использовали военные космические корабли, которые контролировали, как внутреннее пространство секторов, так и их внешние границы. Малые же порталы находились в космопортах обитаемых планет и защищались планетными службами безопасности.

Хотя Федерация объединяла в себе пять ключевых галактических рас, но занимала территорию семи секторов: два сектора были заселены не естественным образованием в них разумов, а искусственно насаждённым. Один из искусственно заселённых секторов — Твитт, являлся центральным сектором Федерации, где на планете Риза, находилась столица Федерации — Ригана.

Расширяя свою галактическую экспансию, Федерация нашла в одном из районов галактики ещё одну, не имеющую разумной жизни  планетную систему с планетой, названной Таррой, богатой нужным им минералом таррлатом, из-за которого планета и получила своё такое название, из которого синтезировался энергетический концентрат для движителей некоторых космических кораблей Федерации. Этот галактический район стал шестым сектором Федерации — названный Карлан, по производной от названия центральной звезды этой планетной системы — Кареланны.

На Тарре были построены: космопорт на пятьдесят слотов, способный принимать космические корабли всех классов, имеющихся в Федерации, который располагался в центре её огромной пустыни; база технического обслуживания — технопарк, доставленной на Тарру техники, большей частью занятой на добыче таррлата; торговый центр, в большей степени напоминающий базар и гостиничный комплекс на три тысячи посетителей, заполненный едва ли на треть, где проживали прибывающие на Тарру для работ по контракту представители, практически, всех рас Федерации, занятые во всевозможных работах, как на поверхности планеты, так и в пространстве сектора.

Седьмым сектором Федерации стал сектор Зеона, где проживала пограничная раса кроенов, темнокожих красноглазых гуманоидов, самой технологически малоразвитой, из ключевых рас Федерации, но благодаря своим необычным глазам, кроены способны были видеть ночью, так же хорошо, как и днём.

Вообще-то, пограничных миров было найдено уже четыре, но три из них, никоим образом не хотели присоединяться к Федерации и более того, даже оказались враждебно настроены к ней. Одна из этих пограничных рас — сентаригов, была хорошо развита технологически и оказывала очень сильное влияние на две другие пограничные расы — войтов и фраонитов, убедив их присоединиться себе, а не войти в Федерацию, создав некое подобие Конфедерации. Сентариги, возможно, завладели бы и сектором Зеона, но открыли они его для себя уже после того, как он вошёл в Федерацию и теперь всячески искали способ отторгнуть его от Федерации.

Сектор сентаригов не имел непосредственной границы с сектором Зеона, а разделял их друг от друга, как раз сектор Карлан и потому, самым реальным способом для сентаригов захватить сектор Зеона, был способ уничтожить портал сектора Карлан, через который сектора Зеона и Карлан связывались с другими секторами Федерации.

 

***

 

— Система! — Заговорил адмирал Григг, состроив гримасу недовольства от несовершенства системы управления планетарным комплексом планеты Тарра, так как с ней нужно было общаться голосом, а не мыслями, как в других секторах Федерации. — Штаб флота, местных аналитика и логистика немедленно ко мне, в командный центр.

— Да, гард адмирал! — Тут же прозвучал синтезированный мужской голос с металлическим оттенком.

Состроив ещё большую гримасу, адмирал Григг поднялся с кресла и принялся мерить шагами зал командного центра, периодически бросая тревожные взгляды в сторону, ползущей в голограмме, красной кляксы.

 

***

 

Адмирал Артур Григг принадлежал к расе сармат, которая обитала в галактическом секторе Разза, входившем в Федерацию галактических рас.

Раса сармат была немногочисленна и жила всего на одной планете своего сектора, но оказывала огромное влияние на другие космические расы Федерации, так как её представители являлись носителями достаточно мощного психотронного поля, благодаря которому могли контролировать представителей всех других галактических рас, хотя этот метод воздействия на разумы других рас считался недопустимым и не приветствовался всеми другими расами Федерации, а проще, он был под запретом и допускался лишь при получении специального разрешения от высшего административного органа Федерации — Совета Регата.

Адмирал Григг был огромен: около двух с половиной метров ростом и почти сто шестьдесят килограмм весом. Его лицо было типичным лицом сармата: немного вытянуто; чуть загнутый к низу нос; большие беззрачковые черные узкобровые глаза; несколько вытянутые уши; высокий лоб и тёмный ёжик волос на голове, которая покоилась на мощной шее, совсем негармонирующей с его головой; средних размеров подбородок; и тонкие, но яркие губы, отчётливо выделяющиеся на его несколько смуглом лице. Одет адмирал был в красивую адмиральскую курточку тёмного цвета, из рукавов которой выглядывали мощные шестипалые руки и такого же цвета брюки и обувь, имеющую такую твёрдую подошву, что звук от шагов адмирала отчётливо слышался в любом уголке огромного зала командного центра космопорта Тарры.

Артур Григг был молод и служил в военном космическом флоте Федерации всего лишь чуть более десяти стандартных лет и на должность адмирала объединённого военного флота Федерации был назначен Советом Регата двенадцать стандартных суток назад, так как подошла очередь представителю расы сармат командовать, очередные десять стандартных лет, объединённым военным космическим флотом Федерации.

Назначение на адмиральскую должность произошло для Артура Григга неожиданно, так как адмиралом должен был быть другой сармат, но который, неожиданно получил серьёзное ранение при вызволении корбоутом, под его командованием, каравана грузовых кораблей из астероидного поля, в которое караван попал сбившись с вектора своего пути. После не совсем удачной реинкарнации сармат ушёл в отставку и выбор Совета Регата Федерации, неожиданно, пал на молодого и амбициозного коммандера одной из вестинианских эскадр корбоутов, Артура Григга.

Коммандер Артур Григг, до своего нового назначения, все свои годы службы в космическом флоте, бороздил просторы лишь старых секторов Федерации и в секторе Карлан никогда не был и в этой инспекционной поездке впервые оказался здесь. Этот, своего рода круиз по секторам Федерации, он организовал для себя и начальника штаба космического флота Федерации Анатолия Некрасова специально, чтобы воочию познакомиться, как со всеми секторами Федерации, так и с эскадрами космических кораблей, контролирующих пространства секторов.

Инспекция затянулась и адмирал Григг уже торопился поскорее завершить её, так как в скором времени намеревался отпраздновать своё десятилетие службы в космическом флоте Федерации, что было непременной традицией космического флота и уже нашёл подходящий своему статусу ресторан на Ризе, куда, собственно и намеревался отправиться по завершении инспекционной поездки и вдруг, такое неприятное событие, которое могло заставить отложить, намеченное им торжественное мероприятие.

Он всего лишь сутки назад прибыл в сектор Карлан, с целью лично познакомиться с базирующимися здесь тремя эскадрами кораблей защиты сектора, никоим образом не вмешиваясь в  гражданские дела сектора и сразу же, по прибытию, получил неприятный доклад от коммандера первой эскадры сектора, землянина Григорьева, о повреждениях нескольких кораблей своей эскадры, что оставило у него неприятный осадок о статусе коммандера и он даже задумался о соответствии Григорьева его командирской должности. Этот неприятный доклад, будто, послужил поводом для возникновения целой цепи неприятных событий, которые полностью нарушали планы адмирала Григга, доводя его до агрессивного состояния, от осознания своего бессилия повлиять на них.

Следующей неприятностью стало событие неожиданного отзыва начальника сектора Карлан Советом Регата для очного отчёта о нескольких авариях, произошедших в секторе, повлекших человеческие жертвы и на основании этого отчёта, принятие Советом Регата решения о продление контракта с начальником сектора на следующие десять лет, так как время его прежнего контракта подошло к концу. На время отсутствия начальника сектора, Совет Регата, по непонятной для адмирала Григга причине, командование сектором, неожиданно, закрепил за ним, хотя у начальника сектора были свои заместители, которые, несомненно, хорошо знали сектор, нежели, совершенно его не знающий, адмирал Григг.

Адмирал Григг оказался в полном недоумении от этого неожиданного назначения, но возразить Совету Регата не осмелился, решив что эти трое стандартных суток, на которые был отозван начальник сектора, как-нибудь отсидится в зале командного центра, возложив большую часть обязанностей по управлению сектором на своего начальника штаба, опытного штабного офицера, землянина Анатолия Некрасова, тем более, что сектор Карлан адмирал Григг знал лишь по голограмме адмиральского мостика космической базы «Оргетар», базирующейся в третьем секторе Федерации — Твитт, где он, до инспекционной поездки и проводил большую часть первого времени своего адмиральского назначения, пока заочно знакомясь с огромным пространством Федерации, состоящем в данном времени из семи галактических секторов и потому, что-то изменять в жизни сектора Карлан не намеревался.

И теперь ещё это, третье, неприятное событие — странная красная клякса, появившаяся неизвестно как из огромного молекулярного облака и движущаяся в сторону пространственного портала сектора Карлан.

 

***

 

Вызванные адмиралом офицеры, появились столь быстро, будто находились за дверью зала командного центра, ожидая своего вызова, что Артур Григг успел лишь два раза измерить шагами зал командного центра.

— Рад! Рад! Рад! — По очереди произнесли офицеры дежурное приветствие, делая по паре шагов от входной двери и замирая, выстроившись в линию.

— Нет никакой причины для радости. — Громко забасил Артур Григг, подходя к офицерам и останавливаясь напротив начальника аналитического отдела сектора Карлан, Оккатара Я»Нгера . — Это что за красная клякса? — Он вытянул руку в сторону голограммы, висящей в пространстве зала командного центра. — Почему я о ней узнаю от системы пространственного контроля, а не от тебя?

Оккатар Я»Нгер был вестом, представителем, пожалуй, самой древней и самой технологически развитой расы Федерации и тоже имел мощную комплекцию и так же, как и адмирал, являлся носителем психотронного поля, но несколько более слабого.

— Извините, гард адмирал. — По лицу Оккатара Я»Нгера скользнула тень непонятной гримасы.  — Анализ вторжения ещё не завершён. Могу лишь достоверно сказать, что в сектор вошла эскадра одного из пограничных миров, численностью около тридцати кораблей, пока ещё не установленного класса.

— Какая пограничная раса имеет столь мощную эскадру. Я такой расы не знаю. — Адмирал мотнул головой. — Да и как она могла незамеченной войти в сектор. Почему командиры эскадр, контролирующих границы сектора, её не увидели?

— Возможно это эскадра нескольких пограничных миров, гард адмирал. Если это драгги сертарингов у нас будут большие проблемы. Несомненно, эскадра шла внутри молекулярного облака, которое простирается от нейтрального сектора галактики до сектора Карлан. Это очень смелое решение для командующего эскадрой, так как молекулярное облако изобилует большим количеством астероидных полей, но оно надёжно спрятало идущую через неё эскадру. Эскадре вторжения понадобилось не менее стандартного года, чтобы пройти через это молекулярное облако. Требуется ещё некоторое время, чтобы завершить анализ. — Оккатар Я»Нгер невольно развёл руками.

— Пока ты завершишь свой анализ, эскадра уже доберётся до портала. — Адмирал Григг резко махнул рукой. — Однозначно, она направляется к нему, чтобы захватить его или, вовсе, уничтожить, чтобы остановить экспансию Федерации в другие галактические сектора. С такой скоростью уже через сутки эскадра пограничных миров будет около него.

— Вектор пути эскадры не совсем точно направлен на шестой пространственный портал Федерации, гард адмирал. — Оккатар Я»Нгер дёрнул плечами. — Возможно их целью является не портал, а Тарра.

Адмирал Григг на несколько мгновений замер с открытым ртом.

— Жду анализ через… — Адмирал скосил взгляд на цифры хронометра отображаемые на одной из стен зала. — Полтора часа стандартного времени: численность эскадры; класс кораблей; куда направляются и зачем. Не будет анализа, пойдёшь слоты космодрома драить вместе со всеми своими аналитиками.

— Но я могу лишь гадать, зачем она здесь…

— Выполнять! — Вдруг рявкнул Артур Григг.

— Да, гард адмирал! — Резко кивнув головой, начальник аналитического отдела сектора Карлан развернулся и шагнул к выходу.

Не дожидаясь его ухода, адмирал сделал шаг в сторону, становясь напротив начальника штаба космического флота Федерации — Анатолия Некрасова, который вместе с ним находился в этой инспекционной поездке и который сейчас, в отсутствие начальника сектора, фактически занимался текущими делами сектора Карлан.

— Господин Некрасов, как быстро мы можем отправить свою эскадру навстречу эскадре пограничных миров? Меня не устраивает — скоро. Мне нужно — немедленно.

 

***

 

Начальник штаба объединённого космического флота Федерации был землянином и хотя он был достаточно высокого роста для землянина, но среди вызванных в зал командного центра офицеров был самым низкорослым. Он был типичным землянином, в возрасте, достаточно привлекательной внешности, с внимательным взглядом своих серых глаз, очень высоким лбом, однозначно говорящем о его незаурядном складе ума и с уже обильно тронутыми сединой волосами на голове.

Хотя адмирал Артур Григг считал себя весьма умным человеком и зачастую не особенно считался с мнением офицеров космического флота Федерации, но начальника штаба флота уважал, а где-то в глубине своего информационного поля, иногда даже и побаивался, так как тот всегда правильно и доходчиво производил анализ той или иной возникшей ситуации в космическом флоте и очень редко оказывался, не то чтобы неправ, а лишь несколько неточен.

Новый адмирал имел право или оставить старый штаб в космическом флоте или же заменить его на новый, согласно своему разумению о результатах его деятельности при предыдущем адмирале. Но насколько адмирал Григг узнал, возглавляемый Анатолием Некрасовым штаб пережил уже двух адмиралов, лишь с небольшой ротацией своего состава и потому новый адмирал решил пока не увольнять офицеров штаба, а вначале присмотреться к их работе, а уже затем делать какие-то выводы. Времени у него было вполне достаточно — целых десять стандартных лет его адмиральской службы.

 

***

 

— Эскадра внутренней защиты сектора сейчас состоит всего лишь из четырёх восу и отправить её на противостояние вторгнувшейся в сектор эскадре пограничных миров равносильно её самоуничтожению. — Заговорил Некрасов своим, всегда, спокойным, но уверенным голосом. — К тому же, она сейчас, по моему распоряжению, сопровождает два торгаша фраонитов. Вороватый народ. У них даже взгляд выдаёт их воровскую сущность: глаза ни на мгновение не стоят на месте, постоянно в движении, будто высматривают, чтобы своровать. Не столько торгуют, сколько рыскают по сектору, пытаясь узреть, что плохо лежит, чтобы прибрать это к своим  рукам. Трюмы у их торговых кораблей такие, что восу без проблем поместится.

— Никогда не слышал, чтобы они воровали корабли. — Адмирал Григг мотнул головой. — Ты, господин Некрасов, преувеличиваешь их возможности.

— Корабли нет, а астероиды уже воровали, гард адмирал. — Некрасов дёрнул плечами. — Потому я и приказал организовать сопровождение торгашей.

— Им своих астероидов мало? — Адмирал негромко хмыкнул. — Меньше астероидов в секторе, меньше угроз. Мы должны им быть благодарны за это.

— Они ведь воруют не все подряд астероиды, а лишь с большим содержанием таррлата или драгоценных металлов, гард адмирал.

— Насколько мне известно, расы пограничных миров незнакомы с технологией тахионной энергетики. Если только захватили один из кораблей Федерации. — Адмирал погримасничал губами. — Неприятная информация.

— Неизвестно, гард адмирал, фраониты сами нашли способ синтезировать тахионы из таррлата или им кто-то подсказал, но у них такая технология есть, хотя и весьма странная. В их секторе, есть очень старый белый карлик, активность которого значительно снижена, но всё же достаточна, чтобы он был в состоянии вырвать из молекулы таррлата дельта частицу и синтезировать из неё тахион. Фраониты с одной стороны обстреливают белый карлик таррлатом, а с другой, с помощью магнитных ловушек, собирают синтезированные им тахионы.

— Затейливый способ синтеза. — Адмирал покрутил головой. — Даже не верится в него. Они сами поделились им с нами?

— В секторе Карлан, с некоторого времени, появились свободные тахионы в достаточно большом количестве. Свободные тахионы редки. Они синтезируются лишь при взрывах сверхновых, при превращении звезды в чёрную дыру. Это очень редкое событие, потому и тахионы редки. Они настолько быстры, что пересекают нашу видимую Вселенную всего лишь за несколько тысяч лет и исчезают где-то за её границей. По крайней мере, так утверждают астрофизики. Тахионные ловушки Федерации, вдруг, начали регистрировать необычные тахионы больших энергий, которые не могли синтезироваться в наших синтезаторах. Проанализировав это странное явление, астрофизики Федерации и сделали заключение о синтезе тахионов одной из рас пограничного мира. В конце-концов удалось установить, что поток свободных тахионов идёт со стороны сектора фраонитов.

— Спасибо за информацию, господин Некрасов. — Адмирал кивнул головой. — Я приму её к сведению, так как ни о чём подобном ещё не слышал и проанализирую её в более подходящее время. Сейчас нам нужно, как можно быстрее, обеспечить безопасность сектора Карлан, иначе мы ничего не стоим. Кажется так говорят земляне?

— Примерно, гард адмирал. — Некрасов утвердительно кивнул головой. — Вторая эскадра сектора сейчас патрулирует границы пограничных миров и для возврата ей потребуется не менее двенадцати суток, гард адмирал. — Продолжил он рассказывать о состоянии эскадр сектора Карлан. — Третья эскадра, внутренней защиты сектора, по требованию Совета Регата, была разделена на два звена и одно звено ушло в третий сектор, для сопровождения каравана промышленных грузов, направляющегося по дальним секторам. За двое суток оно может вернуться в сектор Карлан, но тогда караван останется без защиты и возникнет угроза его грабежа, так как часть его пути пролегает в непосредственной близости от пограничного сектора всё тех же пресловутых фраонитов, а пространственные сканеры их пиратских кораблей достаточно дальнозорки. Да и Совет Регата может не дать согласия об отзыве этого звена. Остаётся первая эскадра, которая четверо суток назад вернулась из патрулирования и сейчас находится на отдыхе и пополнении своих кораблей расходными компонентами. К тому же, как уже доложил коммандер эскадры, один фрегат и один корвет эскадры получили серьёзные повреждения и требуют долгого ремонта.

— Но коммандер Григорьев доложил, что повреждения незначительны. — С явным возмущением в голосе воскликнул адмирал Григг.

— Эскадра попала в странный метеорный поток, гард адмирал. — Некрасов едва заметно дёрнул плечами. — За почти сорок лет контроля пограничных миров, его никогда в этом районе пространства не было. Такое впечатление, что метеорный поток был создан искусственно…

— Из сектора чьей расы пришёл поток? — Перебил адмирал доклад начальника штаба.

— Сентаригов, гард адмирал.

— Проспали! — Едва ли не прошипел адмирал Григг.

— Пространственные сканеры первой эскадры обнаружили этот метеорный поток заблаговременно, но эскадра уже возвращалась на Тарру и имела компактную походную форму и потому пространство для маневра эскадры оказалось узким, всем кораблям эскадры пространства не хватило и один из метеоров прошил насквозь корпус четвёртого фрегата и повредил один из его силовых генераторов. Фрегат приполз на одном генераторе. А корвет, из-за все того же, ограниченного пространства, попал под раструб тахионного движителя второго крейсера эскадры и у него сгорела большая часть обшивки правого борта и произошла его полная разгерметизация. Три члена его экипажа получили серьёзные ранения и скорее всего, их придётся списывать. Корвет на буксире этой ночью притащил к Тарре повреждённый фрегат и что теперь делать с корветом, ещё не решено. Техники пытаются оценить степень его годности, но лучший вариант для него — в утиль или, если повезёт,  для внутреннего использования в секторе.

— Хайра! — Адмирал резко взмахнул рукой. — Из доклада Григорьева я понял, что проблемы с повреждёнными кораблями не столь серьёзны, как выходит из твоего доклада и я не придал этому происшествию большого значения. Он будет наказан. — Он ещё раз взмахнул рукой. — Где это произошло?

Некрасов вытянул руку в сторону голограммы и появившаяся в ней оранжевая стрелка описала небольшой круг в её объёме.

— Здесь, гард адмирал. Напрашивается мысль о тщательно спланированном вторжении эскадры пограничных миров в сектор Карлан.

— Но как только что доложил Оккатар Я»Нгер, чтобы пройти через молекулярное облако сентаригам пришлось затратить не менее стандартного года времени. План такого вторжения должен был быть ими разработан очень тщательно, так как требует совпадения очень многих факторов в секторе Карлан

— Такое впечатление, гард адмирал, что кто-то тайно передал информацию в сектор сентаригов о дислокации наших эскадр и намечающихся в секторе событиях.

— Хайра! — Адмирал Григг резко выдохнул. — Ты считаешь, что в космическом флоте Федерации есть шпион пограничных миров?

— Я не исключаю такой возможности, гард адмирал. — Некрасов мотнул головой. — Хотя, пограничные миры могли и купить у кого-то из офицеров космофлота эту информацию. Торговые корабли фраонитов не редки в секторах Федерации. Особенно часто они появляются здесь, в секторе Карлан. Когда они появляются, то здесь образуется стихийный рынок, на который несанкционированно портируются всевозможные честные, а в подавляющих случаях, нет, торговцы со всех секторов, которые привозят сюда всевозможные высокотехнологичные товары, которые фраониты охотно покупают за золото, которое хорошо ценится в некоторых секторах Федерации. А раса фраонитов находится под контролем сентаригов и заставить фраонитов работать на них, у сентаригов никакой проблемы нет, так как они являются носителями достаточно сильного психотронного поля, которого фраониты не имеют. И потому, кому-то из нечестных торговцев продать фраонитам, интересующую сентаригов информацию, совсем не сложно. Такой рынок, скорее всего возникнет и в ближайшие дни, как только торгаши фраонитов прибудут на Тарру. Поток торговцев на Тарру из других секторов Федерации заметно увеличился. Я предлагаю незамедлительно обратиться в Совет Регата с предложением о запрете портации, на ближайшие дни, кого бы то ни было, через оба портала сектора Карлан без нашего согласия.

— Ну и ну! — Адмирал Григг покрутил головой. — Обращайся! Я полностью на твоей стороне. По возвращении на базу, я непременно поставлю вопрос по контролю этого стихийного рынка перед Советом Регата. Службе безопасности Федерации будет чем заняться. — Он опять резко выдохнул. — Для укрепления защиты сектора Карлан, Совет Регата уже направил сюда два заградителя, но придут они в сектор не ранее, чем через сорок стандартных суток, так как они настолько огромны, что не все порталы в состоянии их пропустить через себя. Старые порталы оказались узки. Их уже давно нужно перестроить, но Совет Регата всё тянет и тянет с модернизацией. Срочно отзывай первую эскадру. Быстрое пополнение расходными материалами и навстречу эскадре пограничных миров. Иначе нам придётся убираться отсюда и скорее всего надолго. Совет Регат нам этого не простит никогда. — Он долго покрутил головой.

— Я немедленно отдам такой приказ коммандеру Григорьеву, гард адмирал. — Некрасов, в подтверждении своих слов, кивнул головой. — Но время выхода первой эскадры в пространство сейчас зависит лишь от службы логистики. Сможет она быстро укомплектовать эскадру расходными компонентами и тогда она быстро выдвинется навстречу эскадре пограничных миров.

Адмирал Григг тут же сделал ещё один шаг в сторону и оказался перед последним, вызванным им в зал командного центра, офицером, логистом сектора Карлан — Бешш Тулла.

 

***

 

Бешш Тулла был достаточно молод, по меркам продолжительности жизни галактических рас Федерации, высок, даже строен, большеглаз и почти красив лицом, которое несколько портил его большой выпуклый лоб, но благодаря которому он и достиг в своей жизни такого высокого положения в иерархической лестнице космического флота Федерации, так как знал всё и вся о кораблях космического флота, которые обслуживала его служба.

Бешш Тулла был плодом любви его матери, весты, с представителем какой-то другой расы Федерации, которого она скрывала до последнего дня своей жизни, погибнув в одной из экспедиций, по исследованию одного из мрачных спутников сектора Твитт, контролируемого вестами.

Бешш Тулла никогда не пользовался результатами молекулярного анализа, через который прошёл при поступлении на службу в космический флот, чтобы по его данным найти своего отца, так как считал это мероприятие совершенно бесполезным для себя и своей жизни.

 

***

 

— Когда первая эскадра будет укомплектована всеми необходимыми компонентами? — Адмирал Григг вопросительно взмахнул подбородком.

— Если вся служба логистики будет работать без сна и отдыха, то через трое стандартных суток эскадра будет готова к выходу в пространство, гард адмирал.

Приоткрыв рот, адмирал уставился взглядом своих больших чёрных глаз в логиста сектора, будто хотел своим взглядом просверлить дыру в голове Бешш Тулла. Но логист сектора тоже являлся носителем психотронного поля, которым его наделила со своими генами мать и силу которого никто не знал, так как Бешш Тулла старался без веских на то причин его не проявлять.

— Сутки! — Буквально заскрипел адмирал Григг. — И не стандартные, а местные. Иначе я придумаю для тебя такое наказание, которое ты запомнишь на всю свою оставшуюся жизнь, если таковая у тебя потом будет.

— Быстро укомплектовать эскадру необходимыми расходными компонентами не является проблемой. — Бешш Тулла дёрнул плечами, стойко выдержав суровый взгляд адмирала. — Проблема в тахионных контейнерах. Зарядная станция Тарры за стандартные сутки в состоянии загрузить тахионами лишь  два больших контейнера для одного крейсера, а их в первой эскадре три. Да ещё контейнеры для всех остальных кораблей эскадры. Можете разорвать меня на части и разбросать их по всему сектору, чтобы я больше никогда не материализовался, но эта суровая реальность, которую нам преодолеть не удастся, как бы мы не хотели.

— Уверен, корабли эскадры израсходовали не всю тахионную массу из своих контейнеров. — В голосе адмирала послышались нотки недовольства. — И потому её потребуется меньше обозначенной тобой массы. Да и не стоит их заряжать до полного уровня, достаточно его половины или вовсе трети.

— Увы, гард адмирал. — Логист сектора мотнул головой. — Из-за непредвиденных манёвров, которые эскадре пришлось совершать, выходя из метеоритного потока, в контейнерах кораблей осталось не более трёх процентов тахионной массы. Это лишь несколько часов работы их движителей.

Адмирал сделал ещё один шаг в сторону и оказался стоящим перед начальником штаба флота Федерации.

— Свяжись с другими секторами. — Заговорил он, всё тем же недовольным голосом. — Объясни, что в секторе Карлан сложилась чрезвычайная ситуация. Пусть поделятся контейнерами.

— Это очень долгая процедура, гард адмирал. — Губы Некрасова вытянулись в едва заметной усмешке. — Не менее шести-семи стандартных лет, так как тахионные контейнеры не портируются. К тому же, зарядная станция есть лишь в секторе Твитт, которая ещё менее производительная, чем здесь.

— Хайра! — Адмирал Григг провёл пальцами руки по лбу. — Отзывай вторую эскадру. И по отрядно выдвигай первую эскадру навстречу эскадре пограничных миров с той тахионной массой, что у них есть: один отряд остаётся и пополняет свои запасы и после пополнения догоняет эскадру, а на пополнение возвращается другой отряд. Другого выхода я не вижу. — Он резко махнул той же рукой, которой тёр лоб.

— Я предлагаю другое решение. — Заговорил Некрасов. — С Тарры, несколько часов назад ушёл караван с грузом таррлата для сектора Твитт, состоящий из трёх грузовиков. Тахионные контейнеры грузовых кораблей идентичны тахионным контейнерам крейсеров первой эскадры, которых тоже три. Я предлагаю вернуть караван и забрать у них контейнеры. Не думаю, что несколько суток задержки будут критичны для каравана.

— Но я не компетентен приказывать грузовым кораблям. — Адмирал состроил непонятную гримасу. — Начальник каравана имеет все основания не выполнить мой приказ.

— Пригрозите захватом каравана эскадрой пограничных миров.

— Но он может воспротивиться замене контейнеров.

— Это не проблема. Десантники вашей службы безопасности нейтрализуют экипажи грузовых кораблей каравана. — Некрасов негромко хмыкнул. — Как говорит одно из изречений землян: семь бед — один ответ.

— Где он? — Адмирал Григг развернулся в сторону голограммы.

— Три зелёных точки рядом с Таррой. Караван восемнадцать шесть. — Произнёс Некрасов.

— Сто восемьдесят шесть? — Чуть повысив голос, произнёс адмирал.

— Восемнадцать шесть, гард адмирал. Восемнадцатый караван шестого сектора.

Скользнув взглядом по голограмме, Артур Григг остановил свой взгляд на трёх ярких зелёных точках неподалёку от жёлто-коричневой планеты. Тарра сейчас в своём орбитальном беге находилась в стороне от местной звезды и потому просматривалась достаточно хорошо, как и корабли каравана. Караван шёл в сторону от шестого портала, так как корабли, оснащённые тахионными движителями, не портировались, а шли по секторам своим ходом. Если начальник каравана был компетентным руководителем, то он мог проигнорировать приказ не властного над ним адмирала военного космического флота Федерации.

— Имя начальника каравана? — Поинтересовался адмирал, не поворачивая головы.

— Каллкоппа! — Практически одновременно произнесли начальник штаба космического флота и логист сектора.

— Гад! — Добавил через мгновение Бешш Тулла.

— Гад Каллкоппа! Странное имя. — Адмирал, по-прежнему не оглядываясь, покрутил головой.

Некрасов достаточно громко хмыкнул. Адмирал обернулся.

— Не понял? — Он вопросительно взмахнул подбородком.

— Его полного имени я не знаю. — Некрасов мотнул головой. — Каллкоппа одно из его имён. Насколько я понял из его внешнего вида, он кроен.

— Ты с ним знаком. Тогда сам и приказывай. — Адмирал развернулся в сторону Некрасова.

— Косвенно, гард адмирал. Видел пару раз издалека. Я ещё более не компетентен приказывать гражданскому флоту. — Он мотнул головой. — Он и разговаривать со мной не станет. Это лишь вы можете убедить его, являясь носителем, весьма, убедительного аргумента.

Состроив гримасу досады адмирал опять повернулся в сторону голограммы.

— Система! — Заговорил он негромким, но чётким голосом. — Связь с караваном восемнадцать шесть. Срочно!

Не успел адмирал озвучить свой приказ, как в голограмме появилась врезка с темнокожим и красноглазым человеком в ней.

— Масс…

— Это не он. — Быстрым голосом произнёс Бешш Тулла, перебивая адмирала.

Перед голограммой возникла длительная пауза.

— Здесь адмирал Артур Григг. — Наконец заговорил адмирал, видимо, наконец, осознав возникшую неловкость. — Начальника каравана мне. Срочно!

Тёмное лицо из голограммы исчезло, но уже через мгновение в ней отображалось другое тёмное лицо с, буквально, горящим взглядом красных глаз.

Адмирал Григг замер в ожидании, но никто за его спиной ничего не произнёс и тогда решив, что в голограмме и есть начальник каравана, он заговорил.

— Масс Каллкоппа. — Адмирал резко кивнул головой. — Я, командующий космическим флотом Федерации, адмирал Артур Григг, настоятельно рекомендую или даже приказываю, вернуть караван на Тарру. В сектор вошла эскадра пограничных миров и есть все основания ожидать захвата ею каравана. Это категорически недопустимо. Немедленно верните караван. — Значительно повысив голос, произнёс он последнюю фразу.

— Обеспечь защиту. Это твоя обязанность адмирал. У меня срочный груз для зарядной станции третьего сектора. — Скрипучим голосом, будто рвя зубами кусок металла, произнёс начальник каравана.

— Возникла нештатная ситуация, масс Каллкоппа. — Голова адмирала чуть дёрнулась, он, видимо, намеревался мотнуть ею, но передумал. — Я не могу предоставить защиту каравану.

Голова в голограмме повернулась и адмирал Григг увидел, что у кроена вместо уха какая-то колеблющаяся мембрана. Он знал об этом понаслышке, так как кроены не служили в военном космическом флоте Федерации, но так близко и отчётливо видел голову кроена впервые. Его лицо исказилось гримасой отвращения и чтобы не вызвать у кроена нежелательной реакции на своё невольное чувство, опустил взгляд.

— Мы уйдём за пределы сектора раньше, чем эскадра пограничных миров, доберётся до Тарры. Она не сможет помешать каравану. — Донёсся до слуха адмирала скрипучий голос начальника каравана.

Адмирал поднял взгляд — тяжёлый взгляд больших красных глаз смотревших из врезки, заставил его внутренне содрогнуться. Произошло худшее из ожидаемых событий — начальник каравана оказался вполне компетентен и не повёлся на уловку адмирала военного космического флота Федерации. Адмиралу Григгу ничего не осталось, как озвучить откровенную угрозу.

— В таком случае, я отдаю приказ о насильственном задержании каравана и возврате его на Тарру. — Стараясь говорить, как можно чётче, произнёс он.

— Это недопустимое своеволие. — Заскрипел начальник каравана. — Я немедленно доложу об этом в Совет Регата. Ты будешь наказан, адмирал Григг.

— Как пожелаете, масс Каллкоппа. Через стандартный час десантная группа приступит к захвату каравана. Система! Убрать! Отмена связи! — Резким голосом озвучил адмирал последние фразы.

Врезка в голограмме отображения сектора исчезла.

— Система! Группе захвата на выход. Ждать меня! — Произнёс адмирал Григг следующий приказ системе, разворачиваясь.

— Они возвращаются. — Вдруг раздался голос логиста сектора.

Адмирал повернул голову в его сторону.

— Отчётливо заметен красный ореол вокруг зелёных точек кораблей каравана. Они начали торможение. — Объяснил свой вывод Бешш Тулла.

— Все свободны! Подготовить срочный выход первой эскадры для противостояния эскадре пограничных миров. Выполнять! — Произнёс адмирал, обведя быстрым взглядом начальника штаба флота и логиста сектора.

— Да, гард адмирал! — Одновременно произнесли, Анатолий Некрасов и Бешш Тулла и кивнув головами, повернулись и быстрым шагом направились к выходу.

Адмирал Григг покинул зал командного центра сектора Карлан последним, с досадой отметив, что красная клякса, вторгнувшейся в сектор Карлан эскадры пограничных миров, в голограмме отображения сектора, заметно сместилась в сторону портала.

 

 

2

 

 

Ждать возвращения каравана пришлось почти три стандартных часа, но адмирал Григг был терпелив и всё это время оставался на ногах, прохаживаясь по площадке перед входом в космопорт со стороны космодрома, отправив в зал командного центра, для контроля происходящих событий в пространстве сектора Анатолия Некрасова, чтобы не пропустить их какого-то неожиданного развития. Да ему уже и надоело сидение взаперти зала командного центра, так как его энергичная натура требовала активных действий, а не времяпровождений, навевающих сон и тоску.

Первый ряд слотов космодрома был пуст, за исключением одного, на котором, напротив входа в космопорт стоял его адмиральский восу, на котором он совершал инспекционную поездку по секторам Федерации. Адмиральский восу был боевым кораблём среднего класса, с несколько улучшенными характеристиками, с небольшим отрядом десантников его личной охраны на борту, готовый стартовать в любое мгновение в сторону каравана, если, вдруг, начальник каравана решит не совершать посадку на космодром, а оставит караван на орбите Тарры.

С одной стороны, возиться со сто восьмидесяти тонными тахионными контейнерами в невесомости было проще и их замена могла произойти за очень короткое время; но с другой — экипажи грузовых кораблей оставались в кораблях и у них была возможность связаться со своим руководством и доложить о происходящем грабеже каравана, а адмирал сейчас не хотел какой-то огласки, задуманного им незаконного отъёма контейнеров у кораблей каравана, так как десантники отряда его личной охраны плохо знали грузовики этого класса и потому, на изолирование их экипажей в пространстве, у них могло уйти долгое время.

Следующие три ряда слотов космодрома были заняты, вернувшейся с охраны границ сектора Карлан, эскадрой коммандера Григорьева. Никакого обслуживания вернувшихся кораблей ещё не велось, так как экипажам полагался отпуск, но сразу же, после безрадостного доклада Григорьева, адмирал Григг отсрочил отпуск экипажам эскадры, решив более тщательно разобраться в причине столь непродуманного маневрирования эскадры, повлекшей за собой повреждения кораблей, а затем уже принять решение об отпуске экипажам.

Несомненно… Размышлял адмирал Григг, прохаживаясь по площадке перед входом в космопорт. Я несколько позже доложу в Совет Регата о задержке каравана и однозначно, получу нелестный отзыв об этом несанкционированном действии, но всё же есть надежда, что доказанная мной безопасность каравана, сможет с лихвой компенсировать незаконность этого мероприятия. Ещё нужно, после посадки, как-то заставить экипажи грузовиков покинуть свои корабли… Продолжал размышлять он. Десантникам придётся повертеться. И уже затем изолировать их, чтобы они не начали стучать в Совет Регата, а уже затем приступить к замене контейнеров с помощью летающих кранов.

Он повернул голову в сторону висящих неподалёку над космодромом, двух летающих кранов, уже готовых к замене контейнеров, больше похожих на летающие фермы, чем краны.

Рядом с адмиральским восу стоял большой левет, которым пользовались экипажи эскадры Григорьева, так как добираться от кораблей, стоящих на дальних слотах до космопорта пешком было достаточно далеко. Да и караван должен был совершить посадку на дальних слотах и потому добираться до него десантникам тоже придётся на каком-либо транспортном средстве и оставленный экипажами Григорьева левет был весьма кстати.

 

***

 

После отведённого адмиралом времени, для анализа вторгшейся в сектор эскадры пограничных миров, к нему подошёл начальник аналитического отдела сектора Оккатар Я»Нгер.

— Гард адмирал! — Услышал Адмирал Григг у себя за спиной уже знакомый голос, заставивший его развернуться и вопросительно взмахнуть подбородком.

— Системе пространственного контроля сектора удалось разрешить на единицы, вторгнувшуюся в сектор эскадру пограничных миров. — Заговорил Оккатар Я»Нгер. — Однозначно можно утверждать, что эскадра состоит их двадцати четырёх кораблей цивилизации сентаригов. С большой долей вероятности можно сказать, что она состоит из трёх кораблей большого класса, остальные среднего и малого класса. Вектор пути эскадры ещё неопределёнен, так как он не имеет однозначного направления. Скорость эскадры не велика и ей потребуется даже более стандартных суток, чтобы добраться, как до портала, так и до Тарры.

Оккатар Я»Нгер умолк. Не ожидая столь короткого и малоинформационного доклада, молчал и адмирал Григг.

— Меня не удовлетворяет работа аналитического отдела сектора. — Наконец нарушил молчание адмирал. — Эту информацию, возможно, я уже могу получить и из голограммы зала командного центра. — Его голос зазвучал твёрдо и резко. — Я хочу знать тип  кораблей большого класса в эскадре, тип кораблей других классов; их огневую мощь, маневренность, защиту и все другие возможные характеристики, чтобы выработать план оптимального противостояния эскадре и способ её уничтожения. Каким образом они проникли в сектор, минуя пограничный контроль эскадр Федерации? Насколько непрозрачно молекулярное облако, из которого они вышли? Что нужно сделать, чтобы увеличить её прозрачность, чтобы подобные вторжения в будущем больше не происходили?

— Эскадра сентаригов ещё далеко, на грани разрешения системы пространственного контроля сектора, гард адмирал. — Оккатар Я»Нгер едва заметно дёрнул плечами. — Такое странное поведение чужой эскадры можно объяснить тем, что её пространственные сканеры не видят портал или ещё не видят, а лишь знают его примерные пространственные координаты и потому рыскают по пространству сектора в его поиске. Возможно эскадра, в конце-концов, направится к Тарре, чтобы захватить космопорт и посредством его сканера пространственного контроля узнать местоположение портала и уже затем уничтожить его.

— А разве корабли пограничных миров не пользуются порталом сектора Карлан, чтобы проникать в другие сектора Федерации? — Адмирал поднял брови.

— Это исключено, гард адмирал. — Оккатар Я»Нгер мотнул головой. — Торговые корабли фраонитов приходят в сектор Карлан и уходят из него лишь своим ходом. Насколько известно, у фраонитов нет технологии портальных перемещений. Возможно она есть у сентаригов, но нам о ней, совершенно, ничего не известно и если она есть, то скорее всего, она несовместима с технологией портальных перемещений Федерации.

— И всё же, я не удовлетворён работой аналитического отдела сектора. — Адмирал Григг покрутил головой. — Найди начальника штаба флота Некрасова, возможно он находится в зале командного центра и доведи до его сведения ту информацию, которую доложил мне. Он умный и грамотный офицер и возможно ваш совместный анализ принесёт больше конкретной информации. Выполняй!

— Да, гард адмирал. — Резко кивнув головой, Оккатар Я»Нгер развернулся и шагнул в том же направлении, откуда и пришёл.

 

***

 

Хайра! Продолжал размышлять адмирал Григг, вышагивая, туда-сюда, по площадке перед входной дверью в космопорт. Почему Совет Регата не принял моё предложение и не заменил эскадры землян в этом секторе на эскадры вестов, сразу же, когда назначил меня на должность адмирала, а отстрочил замену на два стандартных года, бездоказательно мотивировав, что контракт у земных эскадр ещё не закончился и что боевые корабли землян не хуже вестинианских? Сейчас бы не пришлось ломать голову с тахионными контейнерами. Да и вестинианские корбоуты гораздо мощнее земных крейсеров, а уж тем более фрегатов. Хватило бы и восьми корбоутов, чтобы разметать любую эскадру пограничных миров, так, чтобы у них навсегда отбить охоту соваться в сектора Федерации. К тому же, корбоуты имеют более совершенное и более надёжное поле скрытия и смогли бы, практически, незаметно, вплотную подойти к эскадре пограничных миров и гарантированно уничтожить её. К тому же, орудийная мощь корбоута значительно превосходит орудийную мощь крейсера землян. Это однозначно доказано учебными стрельбами: корбоут за один залп своих излучателей гарантированно уничтожает крейсер землян, тогда, как крейсеру требуется два залпа своих орудий, чтобы гарантированно вывести корбоут из строя, но не уничтожить полностью. Лишь одно преимущество у земных крейсеров — их детектор обнаружения скрытых масс в пространстве, каким бы полем скрытия эта масса не была накрыта. Странное противостояние этих двух цивилизаций. Адмирал беззвучно хмыкнул. Одна создаёт поля скрытия; вторая — детекторы скрытых масс в пространстве, которые в состоянии обнаружить накрытые полем скрытия корбоуты.  Как только детектор землян находит скрытый новым полем корбоут, весты начинают совершенствовать своё поле скрытия и как только детектор землян перестаёт видеть корбоут, укрытый более совершенным полем скрытия, земляне начинают совершенствовать свой детектор, пока он не начинает видеть скрытый корбоут. Полезное противостояние, но уж слишком они увлеклись своими единичными технологиями. Пора бы уже развивать и другие. Пожалуй, лишь разрушитель превосходит по огневой мощи корбоут. Но разрушитель специально создан для разрушения каких-то одиночных целей больших масс и размеров, а не для ведения боевых действий в составе группы кораблей, против группы кораблей неприятеля. Мощь его орудий такова, что он одним залпом выбивает на поверхности планеты воронку объёмом до десяти кубических километров, в зависимости от твёрдости грунта. А уж  астероиды до тысячи метров от залпа разрушителя превращаются в пыль. Лишь один недостаток у разрушителя — дальность действия его орудий невелика, потому его и не желательно использовать в сражениях большого количества кораблей, потому я и не требую их большого количества у Регата. Достаточно по одному на сектор. Другое дело заградители. Он невольно погримасничал губами. Пожалуй, самые большие и самые мощные эскадренные корабли Федерации, оснащённые самыми современными видами орудий, которые есть у Федерации. У заградителя лишь один недостаток — его большая инерционность, которая обусловлена его большой массой, но которая с лихвой компенсируется его боевой мощью. Его килограммовый сгусток антивещества способен насквозь прошить любой известный корабль в галактике, а свёртыватель пространства скручивает за один залп любой корабль среднего класса, превращая его в кусок бесполезного железа. Пожалуй, ещё одним его недостатком можно считать слишком долгое время его строительства — двенадцать стандартных лет и то, что строят заградители лишь на двух больших орбитальных верфях Риги. Нужно непременно, поставить перед Советом Регата вопрос о строительстве заградителей на верфях и Солнечной системы и системы Кронны. Хотя бы по одному за пятнадцать-шестнадцать лет. С трудом удалось убедить Совет Регата направить два последних заградителя в сектор Карлан. Выходит, что за свою службу адмиралом я больше не получу ни одного заградителя. Невесело. Адмирал Григг механически покрутил головой.

 

***

 

— Гард адмирал!

Громкий голос заставил адмирала Григга остановиться и повернуть голову на голос: чуть в стороне от пути его прохаживания стоял командир команды его личной охраны офицер Аран Г»Усси и однозначно, это он обратился к нему. Адмирал молча взмахнул подбородком.

— Караван идёт на посадку. — Произнёс Аран Г»Усси, заметно подтянувшись.

Адмирал Григг повернул голову в сторону поля космодрома: вдали, в уже наступивших сумерках, отчётливо просматривалось большое количество ярких сполохов дюз вертикального перемещения из кораблей, идущих на посадку.

— Приготовиться! — Произнёс адмирал резким голосом, не глядя на Арана Г»Усси и быстрым шагом направился в сторону, стоящего рядом с восу, большого левета.

 

 

3

 

 

Начальника штаба космического флота Федерации, Анатолия Некрасова, Оккатар Я»Нгер нашёл в зале командного центра, изучающим голограмму сектора. Доложив ему о сделанных выводах аналитическим отделом сектора, о вторгшейся в сектор эскадре сентаригов и убедившись, что в голограмме сектора эскадра всё ещё отображается, как клякса, он покинул, зал командного центра, решив, что начальнику штаба эта информация мало интересна, так как тот никак не отреагировал на неё.

Проводив начальника аналитического отдела сектора Карлан долгим взглядом, Анатолий Некрасов опять уставился в голограмму сектора, продолжив свои прерванные размышления.

Слишком много совпадений сопутствовало беспрепятственному проникновению эскадры сентаригов в сектор. Размышлял он, вызвав из своего информационного поля образ сертарига — странного человекоподобного гуманоида с пупырчатой коричнево-розовой кожей и буквально, излучающими жёлтый свет, птичьими глазами…

 

***

 

Галактическая раса сентаригов была найдена разведывательными кораблями Федерации сравнительно недавно, не более полусотни лет назад, насколько было известно Анатолию Некрасову, ещё в бытность его младшим офицером штаба космического флота Федерации. Сектор Карлан к этому времени уже был более-менее обустроен и разведывательные корабли Федерации начали проникать за границы сектора, в поиске, как других галактических цивилизаций, так и могущих быть полезными для Федерации, других планетных систем богатых полезными ископаемыми.

Сектор Карлан имел лишь одну планетную систему, состоящую из трёх необитаемых планет, водящих свой хоровод вокруг яркой жёлтой звезды Кареланны, по производной от имени которой назывался и сам сектор. Это были: большой газовый гигант Фотта, быстро вращающийся по самой близкой к звезде орбите; Тарра — вторая от звезды каменная планета; и Харрата — самая удалённая и самая меньшая планета в хороводе планет звезды Кареланны, представляющая собой, практически, железный шар, за которой располагался обширный астероидный пояс. Астрофизики предполагали, что Харрата некогда потеряла свою каменную мантию при столкновении с ещё одной, четвёртой, планетой, которая ходила не по круговой, а по эллиптической орбите вокруг Кареланны и в, конце-концов, столкнулась с Харратой, лишив её каменной мантии и сама рассыпавшись на астероиды, которые широким кольцом носились за орбитой Харраты. Почему планеты этой планетной системы имели столь странное расположение у астрофизиков надёжного объяснения не было и возможно, эта планетная система осталась бы не востребована Федерацией, не будь обнаружен на Тарре минерал таррлат в большом количестве, да ещё и с большим содержанием дельта-частиц, из которых синтезировались тахионы. Хотя Тарра и была расположена в зоне обитания, но была жаркой, каменисто-песчаной безводной планетой, хотя некоторый запас воды содержался в её недрах на большой глубине. Ещё одним достоинством планеты было наличие вокруг неё достаточно плотной, хотя и не высокой, богатой кислородом атмосферы, тогда, как две другие планеты атмосферы не имели.

Так как Федерация стала нуждаться во всё большем объёме тахионов, по причине освоенной ею принципиально новой технологии, заставляющей её космические корабли перемещаться в пространстве с большими скоростями, чем прежде, то таррлат на Тарре начал интенсивно добываться и грузовыми кораблями доставляться в третий сектор Федерации, где из него на зарядной станции, методом расщепления выделялись дельта-частицы из которых уже синтезировались тахионы.

Изначально, высший административный орган Федерации — Совет Регата, не намеревался строить зарядную станцию на Тарре, так это требовало возведение достаточно обширной, различного назначения, инфраструктуры вокруг неё, но вдруг, оказавшееся соседство с пограничной расой сентаригов заставило Совет Регата пересмотреть своё намерение и им было принято решение построить на Тарре, как зарядную станцию, так и космопорт и для защиты сектора держать в нём несколько эскадр космических кораблей, так как сентариги оказались очень воинственной галактической расой и вступить в Федерацию объединённых рас наотрез отказались и даже без колебаний умертвили, достаточно большую делегацию послов, направленную Федерацией для переговоров с ними. Больше Регат никаких мирных переговоров с расой сентаригов не вёл, но военные конфликты на границе сектора Карлан между военными кораблями Федерации и сентаригов периодически происходили, хотя причина непримиримости сентаригов расам Федерации была непонятна, так как технологий работы с тахионными движителями сентариги не имели — их корабли перемещались в пространстве используя технологию вывернутых волн, а другой пользы от сектора Карлан, для сентаригов, Федерация не видела.

Ещё одной неприятной деятельностью сентаригов для Федерации стало то, что они проникли в два других пограничных сектора, расы которых тоже не пожелали войти в Федерацию и склонили их к совместному противостоянию с Федерацией. Хотя раса фраонитов всё же поддерживала какие-то торговые отношения с Федерацией, не вступая с ней в открытое военное противостояние, тогда, как третья пограничная раса — войтов, находилась под полным контролем сентаригов, так как была самой технологически отсталой галактической расой, из известных Федерации галактических рас, хотя была известна Федерации гораздо дольше, нежели другие расы пограничных миров. Высший административный орган Федерации — Совет Регата, придерживался принципа невмешательства в естественный ход развития других галактических рас, если они не несли угрозу расам Федерации и потому не пытался принудить расы пограничных миров к насильственному вступлению в Федерацию объединённых галактических рас.

Сентариги были доминирующей расой в своей планетной системе. Об их планете и их образе жизни, практически, ничего не было известно и почти вся информация о них базировалась на информации, полученной от, приходивших торговать в сектора Федерации, фраонитов, хотя они тоже были немногословны.

Сентариги были среднего роста, может быть лишь несколько ниже среднего роста землян, но их внешность была изрядно отталкивающа. Их кожный покров имел коричневато-розовый цвет и был покрыт странными пупырышками, будто волдырями полученными от ожога, хотя звезда их планетной системы была совсем не горяча. Особенно неприятно эти пупырышки выглядели на их безволосой голове, которые особенно выделялись, когда сентариг приходил в негодование. Его большие жёлтые глаза в это время, будто превращались в небольшие прожектора и казалось были готовы испепелить обидчика; единственная ноздря его плоского носа в этот момент едва ли не втрое увеличивалась в размере, губы поднимались, обнажая ряды острых треугольных, с зазубринами зубов, которые, казалось могли перекусить в этот момент даже металлический прут любой твёрдости; руки сентарига имели три пальца, которые больше напоминали щупальца, так как они были длинные, цепкие и очень гибкие, и могли изгибаться в любую сторону.

Кроме информации полученной от фраонитов, другим источником информации о внешности сентаригов, были военные конфликты с ними, периодически происходящие на границе сектора Карлан. Из нескольких, подбитых кораблями Федерации, военных кораблей сентаригов и захваченных в плен самих сентаригов, находящихся, практически, на грани их смерти, так как сентариг добровольно никогда не сдавался и сражался с противником до тех пор, пока был в сознании, удалось и составить очевидный портрет сентарига.

Ещё одной странностью тела сентарига было то, что его кровь была, какого-то грязного красно-зелёного цвета и практически не покидала своего тела, тут же закупоривая образовавшуюся на теле сентарига рану, восстанавливая его жизнедеятельность и лишь очень большие раны, ставили сентарига на грань смерти. Предположительно, была установлена ещё одна особенность пупырчатой кожи сентарига: во время его психотронной атаки на живой организм, пупырышки меняли цвет и заметно увеличивались в размере, а атакуемый живой организм в это время терял над собой контроль, что нередко приводило к его смертельному исходу.

 

***

 

Проклятье! Откуда сентаригам стало известно, что начальник сектора будет отозван, а прибывший сюда адмирал, практически, не знает, ни сектора, ни его проблемных районов пространства… Продолжал размышлять Некрасов. Что часть эскадры внутренней защиты сектора покинет сектор, а чтобы пополнить запасы расходных компонентов эскадре, вернувшейся из патрулирования, требуется немало времени; два заградителя придут в сектор ещё не скоро; а пространственный сканер сектора устаревшей модели, с низкой разрешающей способностью? Некрасов состроил гримасу недоумения. Шпиона на Тарре не может быть, так как слишком расы разные и его деятельность по сбору информации непременно бросилась бы в глаза. Несомненно, вся эта информация была предоставлена сентаригам кем-то из офицеров космического флота Федерации, который, однозначно, находится на службе здесь, в секторе… Или периодически инспектирует его. Возникла у Некрасова ещё одна догадка, после некоторого мысленного молчания. Сектор фраонитов богат золотом и проблем у сентаригов, чтобы заставить торгашей фраонитов оплатить нужную им информацию от кого-то из офицеров Федерации, не будет. Продолжал размышлять Некрасов. Хотя, золото не у всех рас Федерации имеет большую ценность. Весты и сарматы к нему относятся весьма прохладно; земляне — с несколько большим интересом, но не до такой степени, чтобы пойти на предательство, к тому же Земля тщательно контролирует свои золотые запасы и появление этого неучтённого металла, да ещё в большом количестве, непременно, будет замечено. Оно очень ценится у дворов, а ещё больше у кроенов, которые, буквально, благоговеют перед ним. И у тех и у других, практически, нет никакого контроля за золотом, оно у них в свободном хождении. Есть ли дворы в секторе Карлан предстоит выяснить, а вот кроены частые посетители сектора, так как из них состоят экипажи некоторых грузовых кораблей, доставляющий минерал таррлат в сектор Твитт. Да и в этом караване сам его начальник кроен. Грузовики грузятся достаточно долго, чтобы засосать в их трюмы более двухсот тысяч тонн таррлата нужно много времени и узнать положение дел в секторе какому-то члену экипажа грузового корабля не составит такого уж большого труда. Но как информация попадёт к сентаригам? А торговые корабли фраонитов. Они ведь периодически приходят в сектор Карлан совершенно бесконтрольно. Это ведь я приказал звену эскадры защиты сектора сопровождать этих двух торгашей фраонитов, так как есть все основания утверждать, что один из предыдущих торгашей своровал один из астероидов сектора, богатый таррлатом. А что если, потому так легко и вернулся караван, что обмен информации на золото в пространстве сорвался. Ну и ну! Но тогда предателем должен быть сам начальник каравана Каллкоппа. Некрасов долго покрутил головой. Нужно потребовать от адмирала, чтобы выяснением этого вопроса занялись десантники его личной службы безопасности. Только сделать это нужно совершенно конспиративно, чтобы предатель ни о чём не мог догадаться. Местной службе безопасности доверять нельзя. Определённо, об этом сразу же станет известно, если не всему космопорту, то его большей части. Нужно немедленно довести свой вывод до адмирала.

Окинув голограмму зала командного центра с отображением сектора Карлан продолжительным взглядом и убедившись, что красная клякса, вторгнувшейся в сектор эскадры сентаригов, никуда не исчезла, Анатолий Некрасов поднялся и направился к выходу.

 

***

 

Оказавшись в коридоре, Анатолий Некрасов, как мог быстро зашагал в сторону выхода на космодром, как вдруг, его обогнала пара офицеров, которая шла ещё быстрее. Посмотрев им вслед, Некрасов, невольно передёрнулся, будто его пронзил электрический разряд. Он, вдруг, осознал, что его обогнали: коммандер первой эскадры сектора Владимир Григорьев; и незнакомый ему двор.

— Коммандер Григорьев! Остановитесь! — Громко произнёс Некрасов в спину офицерам на языке землян.

Сделав ещё пару шагов, Григорьев, видимо, наконец, осознав, что окрик относится к нему, резко остановился и так же резко развернулся. Двор сделал ещё пару шагов, прежде, чем остановился и тоже развернулся, но видимо от того, что не увидел, идущего рядом с собой, офицера космического флота Федерации.

Некрасов быстро подошёл к Григорьеву и остановился перед ним, но так, чтобы двору не было видно его лицо.

— Это офицер твоей эскадры? — Поинтересовался он, продолжая говорить на языке землян, поведя подбородком чуть в сторону от Григорьева.

— Это офицер таможенного союза, гард старший офицер. — Ответил Григорьев, так же на языке землян.

— Таможенный союз… — Некрасов состроил непонятную гримасу. — А чем он здесь занимается?

— В сектор иногда приходят торговые корабли из пограничных миров и таможенный союз контролирует их прибытие и отправку. Мало ли что… — Григорьев едва заметно дёрнул плечами.

— Ах, да! — Некрасов покивал головой. — Ты знаком с этим офицером? — Он взмахнул подбородком.

— Лишь едва. — Григорьев вновь, едва заметно дёрнул плечами. — Даже не знаю его полного имени.

— А куда же тогда ты направляешься вместе с ним?

— Нас на космодром вызвал адмирал Григг. Офицера я догнал здесь, в коридоре. — Григорьев в очередной раз едва заметно дёрнул плечами.

— Свободен! — Произнёс Некрасов уже на универсальном языке Федерации.

Молча кивнув головой, коммандер Григорьев резко развернулся и продолжил прерванный путь. Двор, дождавшись когда он поравняется с ним, тоже развернулся и пошёл рядом.

Вот и двор нашёлся. Углубился Некрасов в новые размышления, невольно перейдя на неторопливый шаг, идя по коридору следом, за уже скрывшимися из вида офицерами. Таможенный офицер поднимается на борт торгаша, получает один-два килограмма золота: за меньший вес рисковать не имеет смысла, а больший сложно оставить незамеченным; рассовывает его по многочисленным карманам своей курточки; передаёт нужную информацию, проводит таможенный досмотр и возвращается, довольным и богатым. Интересно, сколько здесь офицеров таможенного союза?…

В размышлениях, Некрасов даже не заметил, как вышел из здания космопорта. Осознал он своё положение лишь тогда, когда упёрся в спину одного из десантников команды личной охраны адмирала, стоящего на площадке, перед входом в здание космопорта. За десантником стоял адмирал Григг и смотрел куда-то в сторону поля космодрома. Ни коммандера Григорьева, ни двора, офицера таможенного союза, на площадке не было.

Шагнув в сторону, Некрасов вышел из-за десантника и направился к адмиралу, но едва оказался около него, как со стороны донёсся шум, заставивший его переключить на него своё внимание.

 

 

4

 

 

В уже наступивших сумерках, резко и даже как-то злобно просвистел дюзой своего движителя небольшой левет чёрного цвета, будто тем самым выражая своё недовольство и едва ли не ткнувшись своими лапами в поле космодрома прямо перед входом в здание космопорта, замер. Его дверь скользнула в сторону и из её проёма, буквально выпрыгнул, достаточно полный человек и сверкая горящим взглядом своих красных глаз, стремглав побежал в сторону, стоящего на площадке перед входом в космопорт, адмирала Григга.

Некрасов тут же узнал в нём начальника каравана, кроена Каллкоппу.

— По какому праву… — Закричал начальник каравана, едва преодолев половину расстояния от своего левета до адмирала. — Я немедленно доложу в Совет Регата. Ты будешь наказан. — Он энергично замахал руками в сторону адмирала. — Я добьюсь, чтобы тебя, адмирал Григг, понизили в звании…

— Офицер! Задержать! — Адмирал Григг вытянул руку в сторону начальника каравана, перебивая его монолог. — Изолировать до моего личного распоряжения. Выполнять!

Десантник, в спину которого упёрся Некрасов, сделав несколько широких шагов оказался перед начальником каравана, преграждая ему путь к адмиралу. Каллкоппа едва не ткнувшись головой в грудь десантника, так как тот был вестом и был почти в полтора раза выше его, остановился и сделал шаг назад.

— Следуйте за мной. — Громко произнёс десантник.

— Прочь! — Буквально, рявкнул начальник каравана.

Ничего больше не сказав, десантник вытянул свои длинные руки в сторону начальника каравана и схватив его за шиворот курточки, приподнял и развернувшись вместе с ним, поставил перед собой и продолжая держать за воротник, повёл его ко входу в здание космопорта. Всё попытки начальника каравана как-то упереться ногами, чтобы остановить своё продвижение, ни к чему не приводили, десантник, однозначно, был сильнее его и уверенно толкал перед собой начальника каравана, будто не взрослого человека, а какого-то нашкодившего ребёнка.

Дождавшись, когда они скроются за дверью здания космопорта, Некрасов повернул голову в сторону адмирала.

— Не слишком ли опрометчивое действие десантника, гард адмирал? — В голосе Некрасова заскользили ироничные нотки. — Служба грузовых перевозок значимая организация Федерации. Совет Регата может оказаться на её стороне.

— Это мой приказ и отвечать перед Советом Регата буду я. Семь бед — один ответ. Кажется так ты сказал. — Теперь уже ироничные нотки послышались в словах адмирала Григга.

— Именно так, гард адмирал. — Некрасов глубоко и шумно вздохнул.

 

***

 

Загрузка в крейсера необходимых компонентов и замена шести тахионных контейнеров заняла шесть стандартных часов времени, так как уже была ночь и техники космодрома работали очень аккуратно и потому неторопливо, хотя подобную работу выполняли уже не одну сотню раз. К тому же, поднялся достаточно сильный ветер, погнавший из пустыни песок, что было нечастым погодным явлением в атмосфере Тарры, будто планета стала на защиту каравана. Хотя контейнеры весили уже менее ста пятидесяти тонн, так как на треть уже были пусты — они не пополнялись на Тарре, но всё же ветер их изрядно раскачивал, усложняя техникам работу.

Экипажи всех грузовых кораблей были очень быстро изолированы десантниками отряда личной охраны адмирала вначале внутри адмиральского восу, а затем в нескольких залах здания космопорта и потому никакой связи со своей центральной службой грузовых перевозок не имели.

Адмирал и начальник штаба флота всё это время носились между крейсерами  и грузовыми кораблями каравана на левете, оставленном у входа в космопорт экипажами эскадры Григорьева, будто своим присутствием стимулировали работу техников, хотя Некрасов думал совсем иначе, но перечить адмиралу Григгу не стал.

Получив контейнеры и необходимые компоненты, крейсера первой эскадры, под командованием коммандера Григорьева, сразу же ушли в сторону портала сектора Карлан. Оставшаяся часть эскадры должна была уходить на соединение с ними по мере заполнения своих контейнеров тахионной массой.

Некрасов не знал, что творится в голове у адмирала Григга, так как не имел возможности читать чужие мысли, но у него на душе было тревожно.

Ещё одним неожиданным событием в пространстве сектора,  оказалось то, что торгаши фраонитов, уже почти дошедшие до Тарры, вдруг развернулись и направились в обратный путь, вызвав недоумение у адмирала Григга и как будто подтверждая догадку Некрасова, о наличии в секторе Карлан предателя, находящегося, с большой вероятностью: или среди экипажей вернувшегося каравана; или среди офицеров таможенного союза.

Некрасов тут же доложил адмиралу Григгу о своих выводах и адмирал уже вознамерился отдать приказ о задержании торгашей фраонитов, но после настойчивой просьбы Некрасова, озвучивать свой приказ не стал, однако приказал отряду восу внутренней защиты сектора продолжать сопровождать торгаши фраонитов, куда бы они не направлялись.

— Если мы задержим и обыщем и если, даже, найдём на кораблях фраонитов золото, мы ничего не сможем доказать. — Убеждал Некрасов адмирала Грига, в правильности своих слов. — Экипажи торгашей скажут, что золото предназначено для легального обмена в торговом центре космопорта на какие-то приобретаемые на Тарре товары, производимые в Федерации. Даже если мы посредством пыток добьёмся нужной нам информации от какого-то из фраонитов, он может затем утверждать, что не выдержал боли и сказал то, что от него хотела услышать служба безопасности Федерации. Здесь нужен другой подход, позволивший бы каким-то образом заставить предателя проявить активность и тем самым выдать себя.

— Я могу без проблем вытащить из любого фраонита любую информацию. — Пытался оправдать своё решение адмирал Григг. — Он, практически, не почувствует этого.

— Это ещё более незаконно, чем пытки, гард адмирал. — Некрасов покрутил головой. — Если об этом станет известно Совету Регата, вы будете незамедлительно отправлены в отставку из космического флота Федерации и предстанете перед судом. В лучшем случае, на что вы можете потом рассчитывать, служба пилотом в одном из караванов. Нужно думать.

— Хорошо! — Адмирал Григг махнул рукой. — Думай! Это ты умеешь делать лучше меня. Я привык действовать.

— По крайней мере… — Продолжил развивать свои мысли Некрасов. — Мы знаем, что в Федерации есть вероятный предатель, действующий в интересах пограничных миров. Пусть его поиском займётся твоя личная служба безопасности. Это их прерогатива и они это умеют делать лучше нас.

— Как знаешь. — Адмирал Григг дёрнул плечами. — Начальник моей личной службы безопасности в твоём распоряжении. Думайте вместе. Я в зал командного центра. Что-то аналитик сектора молчит. Совсем я о нём забыл.

Развернувшись, адмирал Григг шагнул к входной двери в здание космопорта.

Подняв голову, Некрасов некоторое время постоял так, рассматривая ночное небо над Таррой, пытаясь увидеть сполохи движителей, ушедших в пространство крейсеров, но свет от космопорта изрядно засвечивал небо, давая возможность увидеть лишь яркие звёзды, делая звёздную картину над планетой, практически, неузнаваемой. Опустив голову и шумно вздохнув, Некрасов направился в один из залов космопорта, который, на время пребывания его на Тарре, был отведён ему для работы.

 

 

5

 

 

— Всем! Уходим! -Уставшим голосом заговорил коммандер первой эскадры защиты сектора Карлан, Владимир Григорьев, буквально, падая в свое кресло коммандера зала управления крейсера. — Курс — портал! Появится на экране интера вражеская эскадра дашь знать, если усну. — Добавил он уже заметно тише, лишь для вахтенного офицера своего крейсера «Грач первый».

Военные космические корабли Федерации не имели названий, а идентифицировались лишь по номерам, но Григорьев всё же придумал названия кораблям своей эскадры — «Грачи», по причине чёрного цвета крейсеров. «Грач первый», так назывался его командирский крейсер. Дальше шёл «Грач второй»; третий и так до пятнадцатого.

Откинувшись в кресле, он прикрыл глаза. Прошедшие сутки настолько измотали его, что он сейчас не хотел ничего, лишь сидеть и сидеть с закрытыми глазами, совершенно, ни о чём не думая.

Всего лишь четверо суток назад он вернулся вместе со своей эскадрой «Грачей» из патрулирования границ сектора Карлан со стороны пограничных миров, впервые за эти годы своего нахождения в секторе, с совершенно необоснованными потерями. Откуда в этом районе появился этот странный метеорный поток, который внёс хаос в экипажи кораблей его эскадры и которого там никогда не было, он не понимал. Будто кто-то невидимый и огромный набрал где-то горсть камней и швырнул их в сторону эскадры под его командованием. С этой эскадрой он ходил уже почти пятнадцать стандартных лет, и восемь из них по сектору Карлан, и корабли из неё убывали лишь по причине своей ветхости и тут, впервые, убытие произошло, даже не от боевых действий, а как назвал его, только недавно вступивший в должность новый адмирал военного космического флота Федерации — от разгильдяйства. И даже пообещал сделать вывод из этого разгильдяйства, хорошо, что ещё после того, как вторгшаяся в сектор Карлан эскадра сентаригов будет из него выдворена, будто этой отсрочкой давая коммандеру Григорьеву время, как-то реабилитировать себя в его глазах.

Проклятье! Три крейсера против двадцати четырёх, неизвестно каких кораблей сентаригов. Углубился Григорьев в тягостные размышления, сидя с закрытыми глазами. Адмирал приказал продержаться стандартные сутки. Хорошо, что ещё Некрасов отнёсся с пониманием к произошедшим с эскадрой событиям и сообщил, что в эскадре сентаригов всего лишь три корабля большого класса. Какие: драгги или дуатты? Драгг по боевой мощи равнозначен фрегату и навряд ли его можно считать кораблём большого класса. Дуатт, несомненно корабль большого класса не ниже крейсера. Техники зарядной станции обещали за завтрашние сутки залить тахион во все фрегаты эскадры, но сутки долгое время, их ещё нужно прожить. И почему Федерация не поставит запасные тахионные контейнеры в сектор? За полусуток заменили бы их всей эскадре и можно было бы сражаться без оглядки, что какой-то враг сядет тебе на хвост. Дуатт мерзкий корабль. Григорьев глубоко и протяжно вздохнул. Двухкорпусной, что-то наподобие огромного морского катамарана. Да ещё такой, что может отстёгивать один корпус при его сильном повреждении. Несколько неповоротлив, но обладает хорошей огневой мощью не хуже чем крейсер, протонные излучатели и лазеры. Хорошо, что сентариги до антивещества ещё не додумались. Хотя, скорее всего, додумались, только ещё не знают, как его быстро доставить до корабля противника. Если крейсер попадёт под залп всех орудий дуатта, то… Григорьев, не открывая глаз, механически покатал головой по спинке кресла. Единственная надежда на поля скрытия и аннигиляторы. И когда только крутолобые придумают способ, как вести огонь, хотя бы из аннигиляторов, не снимая поле скрытия. Конечно, мелочь, вроде ситтаров или фуэтторов вполне преодолима. Для них достаточно одного залпа лазеров, чтобы он навсегда заткнулся, но с дуаттом такой способ не прокатит, чуть зазевался после снятия поля скрытия и получай такую дыру, что никаким статитом не заплавишь. Только лишь на расстоянии и только лишь аннигилятор. Конечно, драгги, нужно было бы оставить фрегатам, но станут ли экипажи драггов ждать их подхода? Губы Григорьева вытянулись в широкой усмешке. Не затем они вторглись в сектор, чтобы вести честное сражение. Видимо придётся крейсерам сутки или даже больше крутиться так, как крутится юла на столе. Некрасов сказал, что в сектор идут два заградителя Федерации. Это действительно мощь. Им двоим ничего не стоило бы разметать вторгнувшуюся эскадру не то что по сектору, по галактике, так, чтобы они и обратной дороги домой не нашли. Но когда они придут? Когда от «Грачей» останутся одни воспоминания? Это же надо, идут своим ходом, так как в портал не лезут. Ну и ну! Его голова качнулась по сторонам, затем замерла и склонилась на бок.

 

***

 

— Гард коммандер! Гард коммандер!

Негромкий голос, будто идущий издалека, заставил Владимира Григорьева открыть глаза — едва ли не нос к носу, перед ним было чужое лицо с горящими глазами, будто намереваясь прожечь его своим пламенным взглядом. Григорьев невольно вжался в спинку кресла. Чужое лицо отдалилось, унося с собой и горящий взгляд.

Идиот! Отправил Григорьев нелестный эпитет в адрес отдалившегося лица, в котором он узнал вахтенного офицера своего крейсера Литвинова Николая, совсем не того вахтенного офицера, который нёс вахту, когда крейсер уходил от Тарры.

— Гард коммандер! — Продолжил говорить Литвинов. — Эскадра! — Его лицо на мгновение повернулось в сторону и опять вернулась в прежнее положение.

— Что с эскадрой? — Григорьев встрепенулся, выпрямился и закрутил головой, он по прежнему находился в своём кресле, в зале управления своего крейсера, а не где-то ещё. — Что произошло? — Он подтвердил свой взгляд взмахом подбородка.

— Эскадра сентаригов разделилась. — Литвинов вытянул руку в сторону и повернул голову в её направлении. — Насколько можно понять, одна её часть идет прежним курсом, другая нам навстречу.

— А прежний курс у неё какой? — Поинтересовался Григорьев, скользя взглядом по экрану интера, тщетно пытаясь найти раздвоившуюся эскадру, так же тщетно пытаясь понять, сколько же он проспал, если даже уже вахты в зале управления сменились и возможно не один раз.

— Это ещё достоверно не установлено, гард коммандер. — Голова вахтенного офицера качнулась по сторонам.

— Проклятье! Сколько же я проспал? — Григорьев скосил взгляд на цифры хронометра, находящиеся в самом верху экрана интера, но какое на них отображалось время, перед тем, как уснуть, он совершенно не представлял.

— Около четырёх часов, гард коммандер. — Произнёс вахтенный офицер, видимо догадавшись о проблеме коммандера.

Проклятье! Лицо Григорьева исказилось гримасой досады. Это точно от того мяса с корочкой и весьма вкусными овощами в ресторане. Уж слишком блюдо было необычным. Вернусь, найду этого стюарда-советчика, повыдираю все клешни из гада.

Его взгляд вновь заскользил по экрану интера и наконец он увидел большую красную кляксу, выглядевшую на экране, как гантель. Он стал всматриваться в характеристические показатели гантели: выходило что одна её часть приближалась к крейсеру медленнее другой.

— Как давно интер увидел эскадру сентаригов? — Поинтересовался он.

— Около часа назад. — Вахтенный офицер дёрнул плечами.

— А разделилась она когда?

— Интер увидел её уже раздёлённой.

— Ну и ну! — Григорьев резко подался вперёд, продолжая всматриваться в характеристические показатели красной гантели на экране интера, будто став к нему ближе, можно было увидеть информации больше. — Выходит, что они увидели нас раньше, чем мы их? — Он перевёл взгляд на вахтенного офицера.

— Возможно. — Литвинов, состроив непонятную мину на лице, пожал плечами. — Пусть видят. — Он ещё раз дёрнул плечами. — Лишь бы дальность их орудийных излучателей была короче наших.

Вдруг вспыхнувшая над пультом управления голограмма заставила Григорьева перевести на неё взгляд — в голограмме отображалось лицо начальника штаба космического флота Федерации, Анатолия Некрасова.

— Рад! — Скорее механически, нежели осознанно произнёс Григорьев, резко кивая головой.

— Тебе навстречу движется вторая эскадра сентаригов с количестве двенадцати кораблей. — Оставив приветствие Григорьева без ответа, заговорил Некрасов. — Скорее всего, все они среднего класса: драгги или что-то подобное.

— Разве их две? — Григорьев поднял брови.

— Скорее всего две. — Некрасов покивал головой. — До сектора они шли, как одна, затем каждая из них начала выполнять свою задачу: первая, скорее всего, имеет задачу найти и уничтожить портал; вторая — уничтожить космопорт на Тарре.

— Я тоже вижу, что вражеская эскадра разделилась и одна из её частей движется в мою сторону. — Заговорил Григорьев. — Но количественный состав мне ещё недоступен. Надеюсь, что аннигиляторы…

— Адмирал сейчас ведёт переговоры с Советом Регата о возникшей в секторе проблеме и надеюсь, требует перебросить из сектора Твитт в сектор Карлан эскадру корбоутов. — Вновь заговорил начальник штаба флота, перебивая Григорьева. — Тебе необходимо уклониться от столкновения, с идущей тебе навстречу эскадрой сентаригов, максимально быстро выйти в район портала и приступить к его защите. Оптимальным вариантом будет, если ты попытаешься увести первую эскадру сентаригов, идущую к порталу в сторону от него. По мере загрузки тахионных контейнеров, к тебе будут подтягиваться фрегаты твоей эскадры. Если сентариги уничтожат портал, Федерация надолго потеряет контроль сразу над двумя секторами: шестым и седьмым, потому как для строительства нового портала, потребуется не менее двадцати стандартных лет. Тебе требуется продержаться, максимум сутки. Сделай всё возможное и невозможное, чтобы удержать портал. Регат не простит нам его потерю.

— Легко сказать. — Григорьев вытянул губы в широкой усмешке. — Три крейсера против двенадцати кораблей неизвестного класса. Они поставят напротив меня десять своих кораблей и будут поливать пространство из всех их орудий. Стена энергии. Крейсера сгорят мгновенно, если попробуют сунуться к ним. А пара кораблей за это время будет поливать портал. Он тоже долго не продержится.

— Им ещё нужно найти портал. Если судить по пути следования первой эскадры сентаригов, то, скорее всего, его точных координат у них нет. — Некрасов покрутил головой. — Не думаю, что они таким образом пытаются нас запутать. Портал нужно удержать во чтобы то ни стало. У тебя стандартные сутки. Я всё сказал. Выполняй!

— Да, гард старший офицер! — Произнёс Григорьев в уже пустое пространство над пультом управления.

Откинувшись в кресле и прикрыв глаза, Григорьев посидел так несколько мгновений, затем, открыв глаза выпрямился.

— «Грачей». — Произнёс он, смотря перед собой.

Прошло несколько мгновений и над пультом управления вспыхнули уже две голограммы, в которых отображались капитаны второго и третьего крейсеров: Красин и Зимин. Скользнув по голограммам быстрым взглядом, Григорьев заговорил.

— С идущей нам навстречу эскадрой сентаригов в бой не вступать. Обходим их правой стороной и на максимально возможной скорости продолжаем идти в сторону портала. Скорость держать по температуре корпуса четыреста у самого горячего «Грача». Построение линия: «Грач два» — слева; «Грач три» — справа. Точка встречи с эскадрой сентаригов тридцать миллионов справа от портала. С такой скоростью, мы там должны быть часа на полтора раньше их эскадры. Аннигиляторы на полную мощность. Построение пять минут. Старт по сигналу синхронизации с «Грача один». Выполнять!

Капитаны не произнесли ни одного слова, будто и не услышали слов своего коммандера. Голограммы с их отображением тут же погасли. Собственно, это было неуставное действие со стороны капитанов, но так, практически, было всегда в эскадре коммандера Григорьева, так как он прекрасно знал, что капитаны, непременно, выполнят его приказ, так как он дважды их никогда не произносил.

Прошло озвученное коммандером Григорьевым время и россыпь звёзд на экране интера крейсера «Грач первый» ускорила свой бег…

 

 

6

 

 

Тройка «Грачей» прибыла в нужный район сектора Карлан даже ещё раньше озвученного Григорьевым времени и снизив скорость и накрывшись полями скрытия, теперь двигалась навстречу кораблям сентаригов, которые на экранах их интеров отображались ещё большой красной кляксой. Поле скрытия заметно тормозило крейсера, вызывая недовольство Григорьева, который периодически отпускал в адрес ученых нелестные эпитеты, за их скудоумие и потому неспособность усовершенствовать, это самое поле скрытия до такой степени, чтобы оно не влияло, ни на скорость хода боевых операций, ни на работу сканера пространственного обзора. Все орудийные накопители крейсеров были заполнены до максимума и их экипажи ждали лишь время, когда система контроля боя захватит цели и начнёт вести их до расстояния поражения и затем приступит к их уничтожению.

Все свободные от вахты члены экипажей крейсеров заняли свои боевые позиции и ждали начала сражения…

Экипаж крейсера состоял из пятнадцати человек: двенадцать человек несли вахту — четыре вахты по три вахтенных, а во время сражения занимали строго отведённые для них места внутри крейсера и следили за окружающим крейсер пространством, и три члена экипажа: капитан, реаниматор и ранжир были свободны от вахт. Во время боя капитан всегда находился в зале управления крейсера, а в обязанности реаниматора и ранжира входило заниматься членами экипажа, попавшими в критическую ситуацию. Были на крейсере ещё несколько адронов низкого класса, которые занимались обслуживанием, как экипажа, так и крейсера, но во время сражения, они заползали в отведённые для них ниши и замирали там, чтобы не мешать действиям экипажа.

Вторая эскадра сентаригов, которая некогда шла навстречу «Грачам», после того как разминулась с ними, совершила маневр и двинулась вслед за «Грачами», но так как её скорость была значительно ниже скорости крейсеров, то она безнадёжно отстала. Отряд внутренней защиты сектора оставил сопровождение торгашей фраонитов и двинулся в сторону второй эскадры сентаригов, что заставило экипажи второй эскадры сентаригов прекратить преследование крейсеров и двинуться наперерез отряду внутренней защиты сектора Карлан, видимо с намерением уничтожить его и сейчас они шли параллельными курсами, в сторону от портала, пока ни в какие боевые действия не вступая, хотя, насколько понимал Григорьев, шансов у четырёх восу, против двенадцати кораблей сентаригов, практически, не было.

Крейсера и первая эскадра сентаригов сближались. До выхода тройки «Грачей» на дистанцию поражения, если можно было верить характеристическим показателям пространственного сканера «Грача первого» — интера, было ещё около часа стандартного времени. Экипажи крейсеров заняли свои боевые позиции и ждали начала сражения, а то что оно неминуемо, не сомневался никто. Эскадра сентаригов на экране интера, из-за поля скрытия, которое изрядно ослабляло чувствительность пространственного сканера, всё ещё выглядела большой кляксой и коммандер Григорьев с нетерпением ждал, когда она разрешится на отдельные точки, чтобы по величине этих точек попытаться определить состав, а значит мощь эскадры противника.

Его мозг мучительно сверлили одни и те же мысли. Знают сентариги пространственные координаты портала и увяжутся они за крейсерами, если сделать попытку уйти в сторону, будто намереваясь пропустить эскадру сентаригов и зайти ей в хвост, что было бы идеальным вариантом для позиции атаки; когда снять поле скрытия, до маневра или после него; и видят корабли сентаригов крейсера под полем скрытия или нет?

Ожидание достигло апогея. Григорьев вскочил со своего кресла и принялся, буквально, бегать по залу управления: восемь шагов туда; восемь — обратно, периодически  бросая взгляд на экран интера и потирая свой лоб с такой силой, будто вознамерился протереть его кожу, которая от его усилий уже покраснела, но он всё тёр её и тёр, как, вдруг, красная клякса, мигнув, рассыпалась на отдельные красные точки.

— Есть корабли! — Раздался в тиши зала управления громкий голос вахтенного офицера.

— Не ори! Сам вижу! — Буквально рявкнул в ответ Григорьев и подбежав к своему креслу, уселся и уставился в экран интера, принявшись считать красные точки — их, как и должно было быть, было двенадцать, но точки выглядели ещё, практически, одинаково и какого класса корабли сентаригов скрывает та или иная точка понять было невозможно. — Задействовать детектор скрытых масс. — Произнёс он.

— Но ведь они…

— Задействовать детектор скрытых масс. — Уже повышенным голосом произнёс Григорьев, перебивая возражение вахтенного офицера.

По экрану интера тут же скользнула лёгкая вуаль и наползла на россыпь красных точек, заметно их завуалировав. Рядом с вуалью появилась врезка, по которой побежали строки каких-то сообщений, но бежали они столь быстро, что Григорьев даже ни одного слова из них не успевал прочитать.

— Что за ерунда? — Произнёс он, бросая беглый взгляд в сторону вахтенного офицера.

— Детектор скрытых масс пытается проанализировать пространство на наличие скрытой массы… — Заговорил вахтенный офицер. — Но таковой не обнаруживает. К тому же, пространство экранируется полем скрытия, что значительно мешает работе детектора.

— Убрать детектор. — Буквально прорычал Григорьев.

Вуаль с россыпи красных точек тут же исчезла и Григорьев с удовлетворением отметил, что они стали заметно ярче, но по-прежнему выглядели одинаковыми, но вдруг красные точки заметались по сторонам, заставив Григорьева поднять брови и вскоре вместо двенадцати красных точек на экране интера отображались их три, но больших. Несомненно, эскадра сентаригов перестроилась в какой-то боевой порядок или руководствуясь прежним количественным видением идущих в их сторону крейсеров или каким-то образом чувствуя их количественный состав.

— Проклятье! — Невольно слетело с его губ. — Капитанов мне!

— Прошло буквально мгновение и перед ним, над пультом управления, вспыхнули две голограммы с отображением капитанов двух других крейсеров.

— Уклонение вправо. — Принялся Григорьев озвучивать принятое решение. — Попытаемся зайти им в тыл. Радиус дуги сто шестьдесят тысяч. Действовать синхронно по моему «Грачу». Будем надеяться, что у них нет столь дальнодействующих излучателей. Раскроют замысел — примем бой. Держаться вместе и максимально синхронизировать атаку. Максимальный упор на аннигиляторы. Уверен, три одновременно полученных заряда антивещества не выдержит ни один их корабль.

— Они не выдержат и совместного залпа лазерных излучателей. — С нескрываемой усмешкой на губах произнёс капитан третьего «Грача» Зимин.

— Если они подпустят нас на дистанцию поражения лазерами, то проблем не будет. — Явно недовольным голосом заговорил Григорьев. — У аннигилятора дистанция втрое дальше, да и его след на исходе, может изрядно припугнуть экипажи их кораблей.

— Но зарядка аннигилятора длится долго. — Заговорил капитан второго «Грача» Красин. — За это время они могут без проблем нас спалить.

— Будем натягивать поле скрытие. — Всё тем же недовольным голосом продолжил говорить Григорьев. — Сняли — залп — оделись и в сторону. Главное вывести из строя их большие корабли, а с мелочью проблем быть не должно. Максимальная концентрация. Выполнять!

— Да, гард коммандер! — В разнобой подтвердили полученный приказ капитаны и голограммы с их отображением тут же погасли.

Григорьев перевёл взгляд на экран интера — до выхода на дистанцию поражения с россыпью красных точек было ещё около получаса пути.

 

***

 

Маневр обхода кораблей сентаригов крейсера начали, когда те уже выглядели вполне узнаваемыми корабельными контурами. Ударными единицами эскадры сентаригов были три дуатта, каждый из которых шёл в окружении трёх кораблей меньшего класса — ситтар. Проявился самый худший вариант состава эскадры сентаригов, о котором размышлял Григорьев. Стало понятно и их боевое построение: ситтар, своими корпусами, как бы прикрывали дуатты, и хотя ситтар был заметно меньше дуатта, но ситтар был очень быстрым кораблём и три их, своими быстрыми перемещениями, могли своими корпусами, вполне надёжно прикрывать корпус дуатта, мешая его обстрелу, на которые, скорее всего, была возложена основная задача по уничтожению портала сектора Карлан.

Видимо, всё же, корабли сентаригов какими-то своими датчиками почувствовали, идущие мимо них, чужие корабли, так как по одному ситтар из каждой группы отделились от эскадры и двинулись в сторону крейсеров. Но, скорее всего, корабли сентаригов, не видели крейсера, а именно чувствовали, что неподалёку от них идёт возмущение пространства кем-то невидимым. Отдалившись от эскадры, ситтар начали вести беспорядочную стрельбу из своих лазерных излучателей, но их лучи шли за кормой крейсеров, не причиняя им никакого вреда. Видимо увлёкшись, ситтар отстали от своей эскадры и приблизились к крейсерам уже на дистанцию поражения не только аннигиляторами, но и лазерными излучателями всех дальностей. Григорьеву даже показалось, что основная эскадра сентаригов забыла о своих отставших кораблях и его нервы не выдержали возникшего напряжения лёгкой удачи.

— Всем! Разворот! Курс на ситтар. Уничтожить! — Едва ли не выкрикнул он.

Описав короткие дуги в пространстве по причине невысокой скорости, крейсера легли на обратный курс.

— Снять поле скрытия. — Заговорил Григорьев быстрым голосом. — Ситтар напротив себя уничтожить лазерами. Залп и тут же накрыться. На счёт раз. Три! Два! Р-раз!

Экран интера перед Григорьевым тут же посветлел и по нему же прочертился сноп ярких красных штрихов. Ещё не успел он осознать, какому ситтар они предназначались, как в пространстве вспыхнули три ярких жёлтых шара и экран интера вновь потускнел.

Но проявив себя, крейсера тем самым выдали своё положение в пространстве, чем неприменули воспользоваться дуатты: от них в сторону, уже накрытых полем скрытия, крейсеров брызнули потоки ярких красных лучей, некоторые из которых достигали цели, взаимодействуя с полем скрытия яркими сполохами и тем самым выдавая местоположение крейсеров. Так как поле скрытие обладало весьма слабыми защитными свойствами, то на пульте управления перед Григорьевым тут же замигали красные терминалы, оповещая пока ещё о локальных перегревах корпуса крейсера. Лазерные излучатели дуаттов, вдруг, оказались весьма дальнобойными.

— Всем! — Буквально, заорал Григорьев. — Покрывало снять! Бронь надеть!

Экран интера тут же посветлел и тут же в тиши зала управления прозвучал громкий синтезированный голос системы управления с металлическим оттенком.

— Нарушение герметизации. Пожар в пятом отсеке.

— Всем! Аннигиляторы! Левый дуатт! Залп! — Прокричал Григорьев, будто от силы его голоса зависело количество антивещества в заряде аннигилятора.

Крейсер ощутимо вздрогнул и по экрану интера прочертилась едва видимая нить вуали.

Но два ситтар, идущие рядом с атакованным дуаттом, оказались проворными кораблями, скорее всего, по причине своей небольшой массы они имели и небольшую инерцию, и стремительным броском им удалось своими корпусами закрыть часть  корпуса дуатта, который был обстрелян крейсерами и потому в его корпус попали лишь два из трёх, выпущенных крейсерами заряда аннигиляторов, но и их хватило, чтобы часть корпуса дуатта вспыхнула, будто он был сделан не из металла, а из бумаги, будто дуатт не имел, совершенно, никакого защитного поля.

Губы Григорьева вытянулись в широкой усмешке: на что рассчитывали сентариги, отправляясь на боевую операцию не имея никакой защиты своих кораблей, было непонятно.

В тот же миг, горящий корпус дуатта, вдруг резко дёрнулся и заскользил в сторону крейсеров.

Лицо Григорьева исказилось гримасой досады, дуатт отбросил от себя горящую половину своего корпуса и остался вполне боеспособен. Григорьеву тут же захотелось взяться за штурвал крейсера и самому вести сражение, но его поступок, однозначно будет расценен экипажем, как не уважение к нему и возможно, в будущем, некоторые из членов экипажа начнут просить перевод на другие крейсера. Скрипнув зубами, Григорьев промолчал.

Между тем, третий заряд аннигилятора тоже нашёл свою цель и угодил в корпус ситтар, закрывшего дуатт. Ситтар тут же вспыхнул так ярко, будто в пространстве сектора взорвалась сверхновая, даже на несколько мгновений засветив экран интера, заставив Григорьева прикрыть глаза и отвернуться. Ему показалось, что его глаза были закрыты лишь мгновение, но когда он их открыл, засветки экрана уже не было и было отчётливо видно, что все имеющиеся в эскадре сентаригов ситтар, описав совсем короткие дуги развернулись и двигались в сторону крейсеров, ведя непрерывный огонь из своих лазерных излучателей, создав, буквально сплошную красную ленту в пространстве.

Брови Григорьева выгнулись.

Что они задумали этой бессмысленной атакой? Всплыла у него мысль полнейшего недоумения. Напрасная трата энергии. Не думаю, что она у них бесконечна.

Он, вдруг, хмыкнул, от появившейся у него догадки странного поведения ситтар.

Корабли малого класса сентаригов таким образом защищали корабли большого класса, давая им возможность беспрепятственно совершить свой маневр и выйти на позицию атаки, так как дуатты тоже разворачивались, но из-за своей массы, они были более инерционны и потому находились лишь в начальной фазе своего разворота, но, однако, не забывая вести непрерывный огонь из своих дальнодействующих лазерных излучателей, но так как теперь крейсера укрылись защитными силовыми полями, да и эскадра сентаригов удалилась уже на достаточно большое расстояние, то лазерная атака дуаттов, практически,  никакого вреда крейсерам не приносила, так как лишь некоторые их лучи, уже достаточно потеряв свою энергию, достигали крейсеров, хотя, всё же, истощая их защитные поля.

Григорьев удовлетворительно хмыкнул: «Грачам» удалось отвлечь экипажи сентаригов от поиска портала и навязать им затяжной бой, тем самым выигрывая время.

Григорьев понимал, что разворот сейчас был опасен, по причине, что крейсера неминуемо подставляли под лазерные излучатели эскадры сентаригов  своё самое уязвимое место — раструбы своих движителей — кроссфлекторы, так как выходящая из раструбов энергия движения раздувала защитное поле, в котором, напротив раструбов, образовывались бреши и потому приказа на разворот не отдавал. «Грачи» шли на сближение с дуаттами, как говорится: лоб в лоб.

Григорьев скользнул быстрым взглядом по экрану интера. Его лицо исказилось невольной гримасой досады: вторая эскадра сентаригов, изменив свой вектор пути и ведя непрерывный огонь, тем самым держа отряд внутренней защиты сектора на безопасном для себя расстоянии, теперь шла в сторону начавшегося сражения между крейсерами и первой эскадрой своей расы.

Проклятье! — Невольно вырвалось у Григорьева. — Капитанов! — Выкрикнул он, продолжая быстрым взглядом скользить по экрану интера.

Над пультом управления перед ним тут же вспыхнули две голограммы с отображением капитанов других крейсеров.

— Повреждения? — Григорьев подтвердил вопрос взмахом подбородка.

— Нет! — Дружным хором произнесли капитаны.

— Продолжаем движение в том же направлении. — Продолжил говорить Григорьев. — Ситтар нам не страшны. Их осталось пять. Их лазеры на таком расстоянии не работают. Левый ситтар для второго «Грача»; затем для первого и следующий для третьего. Выбиваем аннигиляторами, остальные по мере возможности лазерами. Держаться вместе. Как только расползёмся — считайте нас нет. Следить друг за другом и если нужно, приходить на помощь. Вместе, мы сила! Главное, не дать дуаттам пробить защиту крейсеров. Выполнять!

— Да, гард коммандер! — Дружно произнесли капитаны и голограммы с их отображениями тут же погасли.

— Вахтенный, наш ситтар второй слева. Дистанция поражения шестьдесят тысяч. Аннигилятор к бою. — Произнёс Григорьев, быстрым взглядом продолжая скользить по экрану интера, стараясь не упустить из вида какой-либо внезапный маневр кораблей сентаригов.

— Да, гард капитан. — Тут же пришло подтверждение от вахтенного офицера и бег звёзд на экране интера заметно ускорился.

— Что с пожаром? — Поинтересовался Григорьев.

— Пожар ликвидирован. Дыра в корпусе заплавлена статитом. Дыма в пространство нет. — Тут же пришёл ответ от вахтенного офицера. — Но попадание лазерного заряда туда теперь не желательно.

— Пострадавшие?

— Один из техников третьей вахты получил лёгкий ожёг.

— Пятый отсек. — Григорьев сдвинул брови. — Ту-ре-ль. — Растягивая слово произнёс он.

— Луч лазера, скорее всего, попал в волновод турели и она взорвалась. — Принялся высказывать вахтенный офицер версию причины получения крейсером повреждения. — Взрыв пошёл внутрь турельной ниши и повредил корпус крейсера. Самое нелепое попадание.

— Следи за пространством. — Процедил Григорьев, негодуя больше на себя, нежели на вахтенного офицера и скашивая взгляд на терминал накопителя заряда аннигилятора — он был заполнен примерно на две трети и его уровень, как показалось Григорьеву, повышался едва-едва заметно.

Он вновь перевёл взгляд на экран интера — на корпусе второго слева ситтар отчётливо просматривалась яркая синяя окружность — корабль сентаригов был доступен для атаки.

— Второй слева — огонь! — Выкрикнул Григорьев.

Крейсер едва ощутимо качнулся и прочертившаяся по экрану интера едва видимая вуаль достигла корабля сентаригов, но яркой вспышки не было, хотя было отчётливо видно, что из ситтар повалил густой серый дым и он начал разворачиваться, скользя боком. Пространство перед крейсером начало заволакивать дымом, закрывая его визуальный обзор. Экран интера заметно потускнел, но даже через эту серую пелену было отчётливо видно, что в пространстве сражения вспыхнули две ярких звезды. Атака двух других крейсеров оказалась более результативной: атакуемые ими ситтар взорвались.

— Проклятье! — Невольно слетело с губ Григорьева.

Почему мне так не везёт сегодня? Какой-то злой рок. Тут же всплыли у него мысли досады.

— Всем! Убрать бронь! Натянуть покрывало! — Произнёс Григорьев, согласно, вдруг, появившегося у него плана.

Экран интера потускнел ещё больше.

— Всем! Вниз! Подныриваем и заходим дуаттам сзади. — Отдал Григорьев следующий приказ капитанам крейсеров. — Пусть ищут.

Красная лента из лазерных лучей кораблей сентаригов исчезла. Пара оставшихся ситтар тут же принялись метаться по пространству перед дуаттами, ведя беспорядочный огонь по всем направлениям. Григорьев с тревогой следил за экраном интера, беспрерывно скользя по нему взглядом, мечтая лишь об одном, чтобы ни один луч из лазерного излучателя кораблей сентаригов не попал в поле скрытия крейсеров и не рассекретил их маневр. К тому же пространство сражения уже было изрядно замусорено и хотя останки кораблей сентаригов были в стороне от секретного маневра крейсеров, но они достаточно быстро разлетались по пространству и была опасность, что какой-то из них коснётся защитного поля одного из крейсеров и выдаст его местоположение.

Ещё одним тревожным фактором было то, что вторая эскадра сентаригов неумолимо шла к месту сражения, становясь реальной угрозой для крейсеров, а ни один из кораблей первой эскадры, из оставшихся на Тарре, ещё не покинул планету, хотя за это время уже вполне можно было зарядить не менее четырёх тахионных контейнеров для фрегатов.

Григорьев остановил взгляд на дуаттах: прервав свой прежний маневр, они теперь ходили кругами с небольшим радиусом, всё чаще обстреливая своими лазерными излучателями пространство внизу от себя, будто что-то там чувствовали, но все их лазерные лучи шли несколько в стороне от крейсеров и никакого вреда им не причиняли. Осознанно начали обстреливать это же пространство и ситтар, но крейсера уже миновали контролируемое ими пространство и лазерные лучи ситтар рассекали мрак пространства далеко за их кормой.

Дуатты остались позади и Григорьев приказал капитанам крейсеров начать разворот.

За время маневра, накопитель аннигилятора «Грача первого» зарядился полностью и его орудийный излучатель был готов к стрельбе, но дуатт, который Григорьев выбрал для атаки, достаточно энергично вращался, беспорядочно обстреливая пространство под собой и какой стороной он окажется повёрнут к крейсерам, когда будет снято поле скрытие, Григорьев не мог достоверно определить. Он попытался выбрать другой дуатт для обстрела, но другие дуатты, вдруг, оказались на большом удалении и атака на них могла оказаться неэффективной. Лицо Григорьева исказилось миной досады: оставалось надеяться лишь на удачу. Ситтар сейчас находились позади дуаттов, тоже ведя беспорядочную стрельбу во все стороны и помехой для атаки крейсеров на дуатты не были.

Так как скорость перемещения крейсеров была невелика, то и радиус разворота оказался небольшим и вскоре они уже шли в сторону дуаттов, сближаясь с ними.

— Всем! — Заговорил Григорьев громким голосом, наконец, решив, что позиция для атаки на выбранный дуатт оптимальна. — Правый дуатт. Покрывало снять. Бронь надеть! Атака! На раз! Три! Два! Р-раз!

Прошло мгновение, экран интера посветлел и…

Григорьев невольно вжался в спинку кресла: разрастаясь в размерах на крейсер наползал сдвоенный нос дуатта.

Крейсер ощутимо вздрогнул и в тот же миг нос одного из дуаттов начал быстро наливаться красной краской, будто дуатт вознегодовал, увидев перед собой так близко корабль противника. Затем нос дуатта начал светлеть и вдруг, в экран интера будто кто-то плеснул из ведра красную краску, которая мгновенно растеклась по экрану, полностью перекрасив его и наполнив зал управления мистическим светом.

Григорьев так резко повернул голову, отворачиваясь от экрана, что хрустнули шейные позвонки.

И вдруг, крейсер резко остановился, будто налетел на какую-то прочную стену.

Не ожидая этого, Григорьев вылетел из кресла, запоздало схватившись руками лишь за воздух, вместо подлокотников.

Какой неудачный сегодня день. Тут же всплыла у него мысль полная досады.

Он летел и летел. Полёт показался ему вечным.

 

 

7

 

 

После отправки крейсеров, адмирал Григг, направился в центр быстрой связи космопорта, намереваясь связаться с Советом Регата, так как считал, что связь через систему зала командного центра была не столь надёжно защищена, как непосредственно из зала быстрой связи. Надежда на тихое отсиживание в зале командного центра на время отсутствия начальника сектора растаяла, как утренний туман.

В центре быстрой связи оказался лишь один оператор и к удивлению адмирала, это была кроена, хотя в прежние сеансы связи операторами были весты.

Хайра! Невольно всплыл у Артура Григга нелестный эпитет. Они тут везде. Неудивительно, что здесь такой бардак.

— Связь по защищённому каналу. — Заговорил он, подходя к панели управления связью. — Терминал!

— Называйте! — Произнесла кроена скрипучим голосом.

— Терминал! — Процедил адмирал.

— Начальник сектора мне полностью доверяет. — Проскрипела кроена, повысив скрипучесть своего голоса.

— Терминал! — Уже едва не рявкнул адмирал.

Ничего больше не сказав, кроена поднялась и шагнула в сторону от кресла в котором сидела.

— Выйди! — Процедил адмирал.

Опять ничего не сказав, кроена развернулась и шагнула к выходу.

Дождавшись, когда она уйдёт, адмирал Григг с трудом влез в кресло, которое она занимала и принялся водить одним из пальцев по полю терминала перед собой, вычерчивая секретный код прямой связи адмирала с Советом Регата. Закончив вычерчивание, он откинулся в кресле, насколько это оказалось возможным и уставился в пустое пространство перед собой. Прошло достаточно долгое время, прежде чем над панелью управления вспыхнула голограмма с отображением веста уже в возрасте.

— Рад видеть, масс К»Ратт. — Заговорил Артур Григг, однако не меняя своей позы.

— Не уверен, гард адмирал, что ты с радостным известием связываешься со мной по защищённому каналу. — Произнёс Председатель Совета Регата, вместо необходимого приветствия.

— В секторе Карлан сложилась критическая ситуация, масс Председатель. — Заговорил Артур Григг. — Вторгнувшихся в сектор две эскадры кораблей сентаригов остановить нечем. Я прошу немедленно направить в сектор Карлан резервную эскадру корбоутов Совета Регата. Иначе портал сектора окажется под угрозой уничтожения.

— Уверен, ты преувеличиваешь, гард адмирал. — Губы К»Ратта вытянулись в лёгкой усмешке. — У сентаригов нет такого мощного флота, способного уничтожить три эскадры защиты сектора Карлан.

— Ситуация серьёзная, масс К»Ратт. — Адмирал Григг чуть дёрнул плечами. — Из озвученных вами трёх эскадр на ходу сейчас всего лишь семь кораблей среднего класса. Они не смогут противостоять почти тридцати вторгнувшимся кораблям сентаригов, большая часть которых большого и среднего класса. Я прошу направить в сектор Карлан резервную эскадру Совета Регата.

— Это исключено. — К»Ратт мотнул головой, его лицо сделалось серьёзным, взгляд вспыхнул. — Я не имею права оставить центральный сектор Федерации без должной защиты. Ищи резервы в своём флоте. За уничтожение портала сектора ответишь перед Советом.

Мигнув, голограмма погасла.

— Хайра! — Невольно вырвалось у Артура Григга. — Трусл… — Он вдруг умолк и оглянулся на входную дверь — она была закрыта.

Подавшись вперёд, адмирал Григг принялся вычерчивать на терминале другой код. Следующая голограмма вспыхнула сразу же, как только он завершил вычерчивание. В ней отображался коммандер эскадры, которой ещё несколько стандартных суток назад командовал он, Артур Григг. Новый коммандер тоже был сарматом.

— Рад видеть, гард адмирал. — Заговорил первым коммандер.

— Ничего радостного, Тробб. Тут такая кутерьма в секторе Карлан началась, что впору просить отставку. — Адмирал состроил гримасу досады.

— Это серьёзно? — Коммандер Тробб поднял брови.

— Серьёзней некуда. — Артур Григг покрутил головой. — В сектор вторглись две эскадры сентаригов — двадцать четыре корабля, однозначно с целью уничтожить портал и космопорт и тем самым отрезать сразу два сектора у Федерации,  а на ходу в секторе всего лишь семь кораблей среднего класса. Дееспособная эскадра находится в двенадцати сутках пути от портала. Сентариги выбрали самое оптимальное время для вторжения. Начальник штаба флота убеждён, что без предательства тут не обошлось. К»Ратт резервную эскадру Совета Регата не дал. Видимо опасается, что сентариги доберутся и до Ризы. Твоя эскадра далеко от портала сектора?

— В сутках хода, гард адмирал. Я решил по практиковать экипажи в стрельбах в потерянном астероидном поле, где мы практиковались под вашим командованием.

— Отправь четыре самых быстрых корбоута через портал в сектор Карлан. Поторопись! Возможно, сутки удастся продержаться до их прихода.

— Я направлю вам четыре последних полученных корбоута. У них и скорость повыше и вооружение посовременней, чем у остальных. Да и экипажи у них надёжные.

— Благодарю Тробб. — Адмирал Григг покивал головой. — И поторопись. Не мешкай!

Проведя несколько раз рукой по терминалу, адмирал прервал связь, одновременно делая невозможным восстановление вычерченных им кодов и поднявшись, направился к выходу.

Оператор кроена стояла за дверью в коридоре.

— Зал связи свободен. — Произнёс адмирал Григг, проходя мимо неё.

Ничего не ответив, кроена юркнула в дверной проём, который тут же закрылся за ней, выскользнувшей из стены дверью.

А она ничего. Сзади совсем не похожа на кроену. Побежали у адмирала Григга невольные мысли о внешнем виде кроены. Высока для кроены, стройна, да и лицо у неё совсем не отталкивающе. А глаза, того и смотри испепелят. У кого бы узнать о ней какую-либо информацию: её интересы; свободна ли; какие отношения у кроенов между полами? Закончится этот бардак в секторе, обязательно поинтересуюсь.

Адмирал, вдруг, остановился и развернувшись, пошёл в другую сторону, решив дойти до своего номера в гостиничном комплексе, чтобы переодеться и привести себя в порядок, так как события в районе пространственного портала ещё только начали разворачиваться и время для отвлечённых действий ещё было.

От здания космопорта, до гостиничного комплекса было достаточно далеко, над космопортом сейчас была весьма холодная звёздная ночь и потому, чтобы согреться, адмирал шёл очень быстро.

Войдя в холл гостиничного комплекса, он вдруг почувствовал приятный запах, исходящий из открытых дверей ресторана и ему сразу же захотелось есть, так как он последний раз ел ещё утром, в своём номере гостиничного комплекса. Не раздумывая, он свернул к ресторану.

Несмотря на поздний час, ресторан был почти полон и ему пришлось покрутиться, чтобы найти свободный столик. Едва он уселся, как перед ним тут же повис механический стюард. Взяв из его многих щупалец меню, адмирал пробежал по нему быстрым взглядом, с удивлением отмечая, как его разнообразие, так и неизвестность большинства блюд. Он поднял взгляд на стюарда.

— Советую… — Стюард назвал несколько блюд. — Останетесь довольны.

— Неси! — Адмирал согласно кивнул головой. — И мясо в тесте под соусом то-то. — Озвучил он ещё одно, знакомое ему блюдо, которое было в меню. — И два нейтральных тоника.

Вернув стюарду меню, Артур Григг откинулся в кресле и прикрыв глаза, принялся изучать посетителей ресторана, стараясь делать это ненавязчиво, чтобы не вызвать у кого-то из них нежелательной агрессии. Адмирал Григг никого не боялся, так как умел постоять за себя, но и без причины конфликтовать ни с кем сейчас не хотел.

На удивление, стюард принёс заказ очень быстро, будто блюда уже были готовы и лишь ждали, когда адмирал их закажет.

Так как адмирал одно блюдо назвал сам, то он и начал свой ужин с него. Расправившись с ним и утолив голод, он принялся за изучение остальных блюд, отковыривая от каждого из них по небольшому кусочку и отправляя в рот. Два блюда были очень острыми, а третье было таким, что, будто он сунул себе в рот не продукт, а горящий факел и лишь обильная порция тоника смогла как-то погасить вспыхнувший у него во рту огонь. Следующее блюдо Артур Григг даже и пробовать не стал, так как его содержимое выглядело каким-то отталкивающим, даже на вид и лишь последнее из незнакомых блюд оказалось чрезвычайно вкусным — это было какое-то слоёное мясо с корочкой, в окружении каких-то экзотических незнакомых овощей, но очень умело дополняющих вкус мяса с корочкой. Съев мясо и все овощи, Артур Григг рассчитался со стюардом и направился в свой номер.

Войдя, он, вдруг, почувствовал себя заметно уставшим, так как не спал уже почти сутки и подойдя к одному из кресел, сел и будто провалился в пустоту…

 

***

 

Адмирал Григг вздрогнул и открыв глаза, ошалело закрутил головой, осматриваясь — он сидел в кресле своего гостиничного номера, куда пришёл после ресторана переодеться. Чувствовал он себя некомфортно, будто и не отдохнувшим вовсе.

Хайра! Определённо, это то вкусное блюдо отправило меня в сон. Замелькали у него мысли досады. Нужно обязательно разобраться с кухней ресторана. Что они суют в свои блюда, что валят с ног, как…? Он поднял взгляд на цифры хронометра, отображаемые на стене напротив.

— Хайра! — Невольно вырвалось у него, так как если можно было верить хронометру, то проспал он около шести часов.

Устало поднявшись, он сделал несколько резких движений, пытаясь разогнать сон и приобрести какую-то тональность для своего носителя и направился в санационную, приводить себя в порядок.

Выйдя из санационной и переодевшись, адмирал Григг быстрым шагом направился в зал командного центра космопорта, так как чувствовал, что за время сна должны были произойти какие-то события и хорошо, что если без ощутимых последствий для сектора Карлан.

Войдя в зал командного центра, он невольно замер — командирское кресло было занято и хотя из-за его высокой спинки сидящий в нём виден не был, но его ноги, стоявшие на полу, отчётливо просматривались. Они показались ему, совершенно, незнакомы.

Хайра! Неужели начальник сектора вернулся? Тут же замелькали у него мысли полного удивления. Но ведь Совет Регата будет его лишь завтра заслушивать. Неужели отложил заслушивание всвязи с проблемами в секторе?

Едва он вознамерился сделать к креслу шаг, чтобы подойти и поприветствовать начальника сектора, как кресло резко повернулось и поднявшийся из него начальник штаба космического флота Федерации, Анатолий Некрасов, сделал от кресла шаг в сторону.

Хайра! Адмирал состроил гримасу досады. Не узнал Некрасова. Или недоспал или переспал. Ну и ну! Найду этого стюарда-советчика, повыдёргиваю все щупальца у гада.

— Непонятно, почему здесь всего лишь одно кресло. — Заговорил Некрасов, явно, возмущённым голосом. — Возможно это и не в моей компетенции, но я хочу видеть происходящие в пространстве сектора события, тогда, когда посчитаю это нужным, так сказать, воочию, а не в пересказе кого бы то ни было.

— Сидите, господин Некрасов. — Подняв брови, заговорил адмирал Григг. — Я сейчас прикажу, чтобы сюда принесли ещё одно кресло. Система! — Заговорил он более громким голосом. —  Техническому персоналу. Ещё одно кресло в зал командного центра. Немедленно! Ненавижу голосовое общение с искусственным интеллектом, какой бы он ни был. — Заговорил он уже тише, для Некрасова. — Чувствую себя полным болваном.

— Да, гард адмирал! — Прозвучал в тиши зала командного центра мужской голос с металлическим оттенком и на некотором расстоянии от кресла, рядом с которым стоял Некрасов часть пола зала ушла вниз и из образовавшегося проёма выползло ещё одно кресло, точно такое же, как и первое.

Лицо адмирала невольно вытянулось. Подобную систему доставки кресел в залах командных центров он видел впервые, так как в тех командных центрах секторов, где он уже был, кресла всегда стояли в зале командного центра в некотором количестве.

— Ну и ну! — Адмирал Григг шагнув в сторону выползшего кресла. — Присаживайтесь, господин Некрасов. Я совершенно, не против, если вы получите информацию о происходящих событиях в пространстве сектора, как вы сказали, воочию. Тем более, мне есть, что вам сказать.

Подойдя к выползшему креслу, адмирал Григг сел и окинул висящую перед ним голограмму внимательным взглядом.

— Я вижу, что начальник связи сектора уже выполнил мой приказ и поднял увеличение системы пространственного контроля космопорта, хотя утверждал, что оно максимально. — Заговорил адмирал. — Теперь красная клякса разрешилась хотя бы на точки и уже можно понять намерение сентаригов в пространстве сектора.

— Насколько я понял… — Заговорил Некрасов. — Крейсера уже вступили в бой с первой эскадрой сентаригов и уничтожили несколько их ситтар. Однозначно, коммандер Григорьев умело пользуется полем скрытия.

— Ну и ну! — Адмирал невольно покрутил головой. — Долгий же у меня получился отдых. Так можно что угодно проспать. Печально, если безрассудно заказывать незнакомые блюда. — Он глубоко вздохнул.

— Проблема с пищей, гард адмирал? — Поинтересовался Некрасов.

— Определённо, что-то съел такое в ресторане гостиничного комплекса, что отправило меня в долгий сон и всё равно чувствую себя невыспавшимся. Обязательно разберусь с его кухней.

— Я предпочитаю хорошо знакомую земную кухню. Без последствий. — Некрасов вытянул губы в лёгкой усмешке.

— Что ж, будет мне хорошим уроком. — Адмирал погримасничал губами. — Быстро Григорьев добрался до первой эскадры сентаригов. Не ожидал. — Он покрутил головой. — Только их почему-то нет в голограмме?

— Крейсера шли на возможно максимальной скорости для такого грязного сектора. Настолько быстро, что временами даже исчезали из голограммы, скорее всего из-за высокой температуры обшивки крейсеров. — Некрасов покачал головой. — Однозначно, сейчас они накрыты полем скрытия. Григорьев что-то задумал оригинальное.

— Даже не знаю, как теперь и быть с Григорьевым. — По лицу адмирала скользнула тень непонятной гримасы. — А что с остальными кораблями первой эскадры сентаригов? Когда они будут уничтожены? Ты связывался с Григорьевым? — Поинтересовался адмирал.

— Лишь один раз, когда ставил перед ним задачу общего характера. Считаю, что командовать, ведущей бой эскадрой, с расстояния сотни миллионов километров вредно и возможно, даже преступно. — Несколько повысив голос, заговорил Некрасов, возвращаясь в кресло. — Мы даже полезного совета не можем дать Григорьеву. Надеюсь, он сам в состоянии принять единственно верное решение, в складывающейся в пространстве сражения обстановке и лишний раз его напрягать не стоит. Его нервы сейчас и так, будто натянутые стальные струны.

— Вот как. — Адмирал погримасничал губами. — Ещё один хороший урок. Будем считать, господин Некрасов, что твои выводы верны. Я вижу, что вторая эскадра сентаригов, скорее всего, направилась на соединение с первой. Григорьеву не справиться с двумя эскадрами. Установлен состав второй эскадры сентаригов?

— Если верить аналитическому отделу сектора — двенадцать драгг. — Озвучил состав второй эскадры Некрасов.

— Серьёзный состав. — Адмирал покрутил головой. — Система! — Громко произнёс он.

— Да, гард адмирал!- Тут же пришло голосовое подтверждение от системы космопорта.

— Коммандера отряда защиты сектора.

— Да, гард адмирал! — Пришло ещё одно подтверждение от системы и в голограмме тут же появилась врезка с отображением офицера космического флота Федерации.

Лицо Некрасова невольно вытянулось — это был двор.

— Я, адмирал космического флота Федерации, приказываю оставить сопровождение торгашей фраонитов и стать на сопровождение эскадры сентаригов. — Чётким голосом заговорил адмирал Григг. — В бой не вступать.

— Да, гард адмирал! — Произнёс двор и голограмма с его отображением тут же погасла.

— Хайра! Ты знаешь его? Я это понял по твоему встревоженному биополю. — Поинтересовался адмирал, поворачивая голову в сторону Некрасова.

— Впервые увидел. Коммандером эскадры защиты сектора является вест. Я не знаю ни одного двора коммандера. — Некрасов покрутил головой. —  Даже в их секторе все коммандеры весты. Видимо коммандером этого звена его назначил начальник сектора, когда эскадра разделилась, хотя я такой информации не имею.

— Вернётся — разберёмся. Лишь бы двор не был трусом и был исполнителен. — Адмирал махнул рукой.

Прошло недолгое время и медленно ползущий отряд восу внутренней защиты сектора Карлан, увеличивая свою скорость, заложил глубокий вираж в пространстве сектора, направляясь в сторону второй эскадры сентаригов.

— Я связывался с Председателем Совета Регата и попытался выпросить у него резервную эскадру корбоутов, которая находится в секторе Твитт, но К»Ратт не дал своего согласия. — С явной досадой в голосе заговорил адмирал Григг. —  Будто опасается, что сентариги доберутся до сектора Твитт и у него не будет защиты.

— Положение здесь может оказаться критическим. — Заговорил Некрасов. — Крейсера первой эскадры, не имея поддержки, однозначно, будут уничтожены и лишь вопрос времени — когда. Затем, будет уничтожен портал.

— Я приказал коммандеру своей бывшей эскадры направить в сектор Карлан четыре самых быстрых корбоута эскадры, которая сейчас находится в секторе Кронны. — Заговорил адмирал с явной досадой в голосе. — Но им от места дислокации до портала Кронны добираться около стандартных суток. Остаётся лишь надеяться, что сентариги всё же не знают пространственные координаты портала и его поиски у них будут настолько долгими, что корбоуты успеют добраться до сектора Карлан раньше, чем портал будет сентаригами найден.

— Но выходя из портала, корбоуты выдадут его координаты. — С долей возмущения в голосе произнёс Некрасов. — Насколько обещал регалий Т»Улл из Совета Регата, в ближайшие дни никакие корабли по каналу пространственного портала сектора Карлан перемещаться не должны, что не даст возможность ему обнаружить себя. На это вся надежда.

— Четыре корбоута смогут уверенно противостоять эскадрам  сентаригов. К тому же, к ним присоединится и отряд внутренней защиты сектора, а это ещё четыре восу. Да и остальные корабли первой эскадры Григорьева должны подтянуться. Нужно продержаться лишь стандартные сутки или чуть больше. Часть из этого времени уже прошла. Всего лишь сутки. — Твёрдым голосом закончил свой монолог адмирал.

— Что-то я не вижу, чтобы хотя бы один корабль эскадры Григорьева покинул Тарру. — Заговорил Некрасов с гримасой тревоги на лице. — Уже изрядная часть суток прошла. Уж слишком долго здесь заряжаются тахионные контейнеры.

— Хайра! — Адмирал стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла. — Я совсем выпустил зарядную станцию из вида. Что-то о ней говорил местный логист, Бешш Тулла. Может возникнуть какая-то нежелательная проблема, которую непросто…

Вдруг, вспыхнувшая в голограмме врезка  с отображением землянина в одежде техника, заставила адмирала Григга и начальника штаба космического флота Федерации одновременно вздрогнуть, будто появилась не врезка, а в зале командного центра вспыхнула молния. Скользнув взглядом по сторонам, техник остановил взгляд на Некрасове.

— Гард старший офицер. — Заговорил техник из голограммы не представившись. — У зарядной станции проблема. Она прекратила свою работу. Более того, большая масса тахионов оказалась запертой в канале между станцией и накопительным контейнером. Если они вырвутся из канала, здесь будет очень жарко. — Он покрутил головой. — Нужна эвакуация. Весь персонал должен покинуть космопорт.

— Проклятье! — Едва разжимая зубы, заговорил Некрасов. — Вы зарядили хотя бы один накопитель?

— Частично заряжены два накопителя для каравана. При зарядке следующей пары произошёл сбой. — Техник едва заметно дёрнул плечами.

— Как для каравана? — Брови Некрасова подскочили едва ли не до волос на его голове, он повернул голову в сторону адмирала, но встретившись с его, буквально, горящим взглядом, тут же отвернулся.

— Так приказал начальник техслужбы космопорта. — Техник состроил непонятную гримасу.

— Где он? — Едва ли не выкрикнул Некрасов.

— Я не смог с ним связаться и потому вышел на связь с командным центром. — Техник долго покрутил головой.

— Сколько времени есть на эвакуацию? — Некрасов подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Этого никто не может сказать. — Техник мотнул головой.

— Исправить никак нельзя? — В свою очередь, уже Некрасов мотнул головой.

— Слишком быстрый синтез вызвал повышенный нагрев вращающегося магнитного поля и защита остановила работу возбуждающего генератора. Требуется время, чтобы температура магнитного поля упала и тогда, возможно, генератор возобновит свою работу. — Техник пожал плечами. — Тахионы ещё сохраняют свою инерцию в канале, но сколько это продлится… — Он опять мотнул головой.

— Так охлаждайте его, чёрт бы вас побрал. — Не выдержав, выкрикнул Некрасов.

— Холодильник работает на полную мощность, но его производительности не хватает, так как она снизилась из-за того, что он сам уже на грани перегрева. Это нештатная ситуация. Она возникла впервые.

— Проклятье! Чем ещё можно охладить этот чёртов генератор? — Некрасов перешёл на повышенный тон общения.

— Магнитное поле ничем. Оно в герметичном корпусе станции. — Техник дёрнул плечами. — Можно попытаться водой охлаждать внешний холодильный контур. Возможно его производительность восстановится и охлаждение вращающегося поля станции станет более интенсивным и защита восстановит работу его возбуждающего генератора.

— Хайра! Так охлаждайте водой! — Выкрикнул уже адмирал Григг.

— В зарядной станции, по требованию безопасности, нет воды. Ближайший водопровод в последнем ангаре космопорта, но до него около шестисот метров. — Техник дёрнул плечами.

— И что? — Адмирал взмахнул подбородком.

— Я не могу приказывать службе пожарной безопасности космопорта, чтобы они начали использовать для охлаждения воду. — Техник мотнул головой. — Они направили меня в командный центр.

— Система! — Буквально рявкнул адмирал.

— Да гард адмирал! — Тут же прозвучал синтезированный мужской голос с металлическим отливом.

— Службу пожарной безопасности. Немедленно!

Ещё адмирал не закончил произносить свою последнюю фразу, как в голограмме появилась ещё одна врезка, с ещё одним техником, теперь уже вестом.

— Офицер…

— В распоряжение техника зарядной станции. Залить станцию водой. Немедленно! — Буквально прокричал адмирал, не давая высказаться офицеру из голограммы.

— Это очень опасно. Может произойти взрыв. Вод…

— Немедленно! — Прокричал адмирал, вскакивая и потрясая руками. — Или я задавлю тебя своими собственными руками.

Обе врезки одновременно погасли. Адмирал повернулся к Некрасову.

— Оставайся здесь, господин Некрасов. — Заговорил адмирал быстрым голосом. — Я на зарядную станцию. Я многое повидал, но с таким бездарным поведением персонала космопорта столкнулся впервые. — Развернувшись, он шагнул в сторону выхода.

— Увы, гард адмирал. — Заговорил Некрасов адмиралу в спину. — Удалённость сектора и отсюда его, почти, полная бесконтрольность.

Последнюю фразу начальника штаба флота адмирал Григг, скорее всего, не услышал, так как был уже за дверью зала командного центра.

 

***

 

От главного корпуса космопорта, до последнего ангара было не менее четырёх километров пути. Выскочив из дверей, ведущих на космодром, адмирал закрутился, пытаясь увидеть хотя бы одно транспортное средство, но нигде, кроме его, адмиральского, восу,  ничего не просматривалось. Адмирал замер в растерянности.

Было раннее утро. Местное солнце — Кареланна, ещё не взошло, но уже отчётливо обозначилось место его появления над планетой ярким огненным сполохом.

— Хайра! — Громко произнёс адмирал Григг, наконец, выходя из ступора.

Всё проспал! Всплыла у него мысль полная досады и развернувшись, он побежал в сторону зарядной станции более, чем двухметровыми шагами.

Адмирал был ещё достаточно молод, хорошо тренирован и бег для него, да на планете с несколько меньшей силой тяжести, чем на его родной планете, был не в тягость, да ещё и в утренней прохладе.

Неожиданно, из одних, открытых дверей ангара, выскочило какое-то странное приземистое транспортное средство, ярко-красного цвета на больших колёсах, похожее на транспортёр,  едва не зацепив адмирала при повороте своим корпусом, на платформе которого лежал какой-то огромный барабан и громко визжа шинами, транспортёр начал набирать скорость.

Адмирал Григг даже не успел отреагировать на исходящую от транспортёра угрозу и потому оказался рядом с его платформой. Несомненно, транспортёр направлялся в туже сторону, куда бежал и он. Не раздумывая, адмирал запрыгнул на платформу транспортёра и успев ухватиться за какой-то поручень, удержался на ней.

Несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, транспортёр оказался очень проворным и уже через пару минут резко затормозил рядом с последним строением космопорта, совсем не похожим на ангар. Неизвестно откуда появившиеся пара техников, совершенно не обращая внимания на адмирала, схватили с платформы какой-то предмет и потащили его в сторону здания. Барабан на платформе пришёл во вращение. Всмотревшись, адмирал понял, что на барабан намотан, скорее всего, какой-то шланг, который сейчас разматывался. Прошла ещё пара минут и техники уже бежали к транспортёру, опять же не обращая внимания на адмирала. Транспортёр опять пришёл в движение, однозначно, направляясь в сторону одиноко стоящего вдалеке странного ступенчатого сооружения.

Зарядная станция. Догадался адмирал, протяжно вздыхая. Повезло хотя бы в чём-то.

Барабан на платформе пришёл в такое бешеное вращение, что сердце адмирала невольно сжалось в тревоге.

Едва ли не мгновенно, промчавшись от последнего строения космопорта, до зарядной станции, транспортёр, описав круг перед зарядной станцией так резко остановился, что адмирал, всё же, не смог удержаться на ногах, поручень выскользнул из его рук и пролетев по воздуху какое-то расстояние, он грохнулся животом на твёрдое покрытие космодрома и заскользил по нему, вытирая своей одеждой пыль и рвя её. Наконец его скольжение прекратилось. Резко оттолкнувшись, он оказался на ногах и тут же заскрипел зубами от боли. Опустив взгляд, он увидел что курточка на животе и локтях и брюки на коленях порваны и через дыры в одежде отчётливо просматривается его тело с содранной кожей.

Хайра! Что за день такой невезучий сегодня. Проклятие какое-то. Всплыли у Артура Григга мысли полные досады.

Вдруг, донёсшийся откуда-то со стороны громкий свист заставил его поднять голову, его челюсть опустилась: из зарядной станции вверх, с громким свистом, бил белый фонтан пара.

Мимо пробежали несколько человек. Бежавший последним техник, остановился рядом с адмиралом и схватил его за рукав курточки. Адмиралу показалось, что он этого техника уже где-то видел.

— Жить надоело! Бегом отсюда! — Выкрикнул техник и продолжив бег, потащил адмирала за собой, не отпуская его рукав.

Сделав несколько шагов, адмирал Григг, резко дёрнул руку, за рукав которой его тащил техник и вырвав её из руки того, побежал сам, без поводыря, вдоль лежащего на покрытии космодрома шланга, пытаясь вспомнить, где он видел бежавшего рядом техника.

Это же тот самый техник из голограммы зала командного центра. Наконец вспомнил он.

— Стой! — Адмирал резко остановился, сам хватая за плечо, бегущего рядом техника.

Техник, видимо не ожидая подобной выходки от бегущего рядом человека, по инерции сделал шаг, а вторая его нога, вместо шага повисла в воздухе, а за ней повис и он, так как адмирал был гораздо выше его и к тому же приподнял руку, которой остановил техника. Скорее по инерции, техник вися, продолжал перебирать ногами в воздухе.

— Это ты выходил на связь с залом командного центра? — Заговорил адмирал Григг с непонятной тональностью, толи констатируя, толи спрашивая, ставя техника на поле космодрома. — Кто те, которые убежали? — Адмирал повёл подбородком в сторону уже подбегающих к последнему зданию космопорта техников.

— Два техника зарядной станции и трое из службы пожарной безопасности. — Заговорил техник поворачивая голову в сторону зарядной станции, которая уже была окутана непроницаемым облаком пара из которого вверх продолжал бить его свистящий фонтан. — Нужно уходить. Мы в опасной зоне.

— А в крайнем ангаре космопорта уже безопасно? — Поинтересовался адмирал.

— Не знаю. — Техник мотнул головой. — Возможно и нет. Такая проблема возникла впервые и какие она будет иметь последствия неизвестно.

— Значит и спешить не к чему. — Губы адмирала вытянулись в широкой усмешке. — Пошли. — Он повёл подбородком перед собой и сам сделал первый шаг в направлении на последнее здание космопорта, так как идти было не так болезненно, как бежать. — Какая же там температура, если так пар свистит? — Поинтересовался он.

— В зоне синтеза около ста пятидесяти миллионов градусов, снаружи — порядка четырёхсот пятидесяти. — Ответил техник.

— И сколько времени станция будет охлаждаться?

— Не знаю. — Произнёс техник, повысив голос. — Я уже говорил — это нештатная ситуация, которая возникла впервые.

— Но вас то должны были инструктировать по всем ситуациям, и штатным, и нет? — В свою очередь возмутился адмирал.

— Одно дело инструкции по футуристическим событиям, другое — возникающие реалии. — С явной насмешкой заговорил техник. — Пару лет назад здесь уже было внештатное событие. Вахта добытчиков направилась к одной из добывающих станций. По пути в движитель левета врезался метеорит. Правда он его зацепил лишь по касательной, но этого хватило, чтобы левет перевернулся и сдох. Все двери левета оказались заклинены. Восемь вахтенных оказались наглухо заперты в нём без связи. На космодроме спохватились через сутки, когда сменяемая вахта поинтересовалась, почему не прибыла сменяющая. Отправились на поиск. Нашли, примерно, на полпути к добывающей установке, в трёхстах километрах от космопорта, неподалёку от горного массива. Половина вахтенных в левете поседела за эти сутки. Всё бы ничего, но на Тарре водятся свирепые черви, которые впрыскивают в жертву какой-то токсин, который её полностью парализует, но болевые ощущения остаются. И затем черви начинают пожирать живую плоть жертвы. Полтора десятка червей от человека за пару часов оставляют голый скелет. Когда левет нашли, то по нему ползали не менее двух сотен этих тварей. Капсула левета оказалась герметичной и они не смогли попасть внутрь. Кто мог предположить, что метеорит попадёт в быстрый левет. Чем не внештатная ситуация. — Техник громко хмыкнул.

— И что теперь, добытчики боятся нос высунуть из гостиничного комплекса? — В голосе адмирала послышалась язвительная насмешка.

— Ещё как высовывают. — Техник вновь хмыкнул. — Только теперь левет с добытчиками сопровождает левет с десантниками службы безопасности. И туда и обратно.

— Теперь понятно, почему на космодроме нет ни одного транспортного средства. Все на сопровождении. — Продолжил насмехаться адмирал.

— Они здесь ни к чему. Ходить на них некуда. Все постройки космопорта расположены компактно. Пешком недолго добираться до любой из них. Транспорт используется когда нужно добраться до прибывших кораблей, если они сели на дальних слотах, да для доставки вахт. А так, все леветы находятся в технопарке. Кому нужен транспорт или сам идёт туда или же заказывает его через транспортную службу. — Пространно пояснил техник.

— Ну и ну! — Адмирал покрутил головой. — Придётся наводить здесь, хотя бы какой-то элементарный порядок. За сутки, которые я провёл здесь, одни нештатные ситуации. Даже не знаю, чего ещё ожидать нештатного. Разве, что черви начнут ползать по космопорту. — Он оглянулся — зарядная станция полностью была скрыта облаком пара, хотя его свист, как показалось адмиралу, стал тише.

— Не начнут! — Техник мотнул головой. — По периметру космопорта проложен провод по которому идут высокочастотные колебания, которые отпугивают червей. Излучение их парализует и если они остаются в таком состоянии надолго, то излучение высушивает их и они сдыхают.

— А если это начало будущей ветви цивилизации, а вы её уничтожаете, так сказать, на корню? Природа Мироздания может отомстить за этот акт вандализма. — В голосе адмирала послышалась ирония.

— Никакая это не ветвь. — Техник махнул рукой. — Скорее всего, пик своего развития эта планетная система уже прошла и идёт её закат, а не подъём. На Тарре мало воды, да и той вскоре не будет, потому и никакой цивилизации, выше разума червей, здесь не будет. — Техник ещё раз махнул рукой.

— А чем же они питаются на Тарре? Здесь же песок и камни. — Поинтересовался адмирал Григг.

— Ночи на Тарре весьма холодные и по ночам на склонах гор и разбросанным по пустыне камням конденсируется влага, которая даёт пищу мхам и лишайникам, которые служат пищей для слизи, которой уже питаются черви. — Пояснил техник.

— Черви питаются слизью? Странно. И зачем тогда червям токсин?

— Слизь очень агрессивная и черви своим токсином парализуют её. Если бросить в слизь что-либо органическое, то через некоторое время от органики ничего не останется. На неё даже наступать не безопасно — не успеешь сделать несколько шагов, как обувь уже будет без подошвы.

— На космодроме есть эта слизь?

— Городок построен посреди пустыни. Она сухая и влага здесь не конденсируется, а все камни в округе убраны. А дождей на Тарре нет. — Пояснил техник.

— А откуда же тогда в космопорте вода? Не доставляют же её с других секторов. — Поинтересовался адмирал.

— Под космопортом, на глубине около трёхсот метров, большое озеро воды. Оттуда и вода. Фильтруется, минерализуется. Космопорт специально построен на этом месте.

— Ты сродни энциклопедии. — Адмирал, остановившись, широко улыбнулся. — От тебя, за эти несколько минут я узнал больше, чем за сутки, проведённые здесь. Ты интересный собеседник.

— Я уже почти восемь лет на Тарре. — Техник, тоже остановившись, вытянул губы в широкой усмешке. — Не захочешь знать, узнаешь по неволе.

— Взрыва нет. — Адмирал оглянулся на зарядную станцию. — Да и свистит она заметно тише.

— Просто, мы удалились от неё и свист не так слышен. — Заговорил техник, тоже оглядываясь на станцию. — Ещё не менее часа будет свистеть.

— Ты же сказал, что впервые сталкиваешься с такой проблемой? — Произнёс адмирал, повысив голос.

— Мысли вслух. Я так думаю. — Техник улыбнулся.

— Гард адмирал!

Негромкий голос заставил адмирала оглянуться на него, неподалёку стоял тот самый вест из службы пожарной безопасности из голограммы зала командного центра, которого Артур Григг обещал задушить своими руками.

— Можете, если пригрозить. — Произнёс адмирал, вкладывая в голос злые нотки.

— По инструкции, зарядную станцию нельзя охлаждать водой, гард адмирал. — Пожарник едва заметно дёрнул плечами. — Вода при такой высокой температуре взорвётся сама и взорвёт станцию. Нам удалось быстро минерализовать запас дистиллята, повысив его температуру кипения до четырёхсот градусов. Возможно этим удастся предотвратить взрыв. — Он вновь едва заметно дёрнул плечами.

— А чем же вы намеревались тушить станцию, если бы она загорелась? — Поинтересовался адмирал всё тем же злым голосом.

— Есть специальный реагент. Но на имеющийся гарантия вышла, а новый ещё не поступил. К тому же, станция не горела и я не решился отдать приказ на его применение. — Пожарник развёл руками.

— Твоё счастье, если станция не взорвётся. Иначе я посажу всю твою службу в глайдер и прикажу вас выбросить в пустыню червям на обед. Они будут очень довольны. Свободен! — Едва ли не прорычал адмирал Григг.

— Нас всего трое. — Едва слышно произнёс пожарный.

Ничего больше не сказав, отвернувшись от пожарного, адмирал зашагал вдоль построек космопорта, направляясь в сторону его центрального здания, но сделав несколько шагов, остановился и развернулся в сторону, продолжающих стоять на прежнем месте, техника и пожарного.

— Как только работа зарядной станции возобновится, немедленно приступай к зарядке накопителей для эскадры Григорьева. — Заговорил он громким голосом, направляя свои слова в адрес техника. — Это мой приказ, за невыполнение которого ты будешь настолько строго наказан, насколько это будет возможно. — Развернувшись, адмирал Григг продолжил свой путь.

 

***

 

У адмирала Григга не было с собой биосалфеток и он вознамерился направиться за ними в медицинский центр космопорта, но так как он не знал где он находится, то ему пришлось идти по космопорту до тех пор, пока он не встретил какого-то техника, невысокого роста, плотного телосложения и непонятной расы.

— Где здесь медлаборатория? — Поинтересовался адмирал.

Техник, широко открыв глаза и задрав голову, молча уставился в адмирала.

— Не понимаешь? — Адмирал мотнул головой. — Что здесь происходит?

— Сентариги прорвали оборону и захватывают сектор. — Произнёс техник, продолжая смотреть адмиралу в лицо.

— Хайра! — Развернувшись, адмирал быстрым шагом направился в зал командного центра.

К досаде адмирала, зал командного центра оказался пуст — Некрасова в нём не было. Подойдя к основному креслу зала, адмирал сел и окинул взглядом голограмму сектора: рой красных и зелёных точек неподалёку от портала слились воедино и сколько чьих там теперь кораблей было непонятно; вторая эскадра сентаригов быстро шла к месту сражения и скорее всего крейсера эскадры Григорьева существовали свои последние мгновения; отряд внутренней защиты сектора шёл далеко в стороне от второй эскадры сентаригов и адмиралу даже показалось, что он вообще идёт неизвестно куда; от Тарры, несомненно, в сторону портала быстро перемещалась одинокая зелёная точка. Адмирал всмотрелся в её характеристические показатели — это был грузовой корабль Федерации.

Откуда он… Едва всплывшая у адмирала мысль тут же угасла — он догадался, что это один из кораблей каравана, которому зарядили тахионные накопители.

Адмирал перевёл взгляд на отряд внутренней защиты сектора, вдруг осознав, что он идет в сторону одинокого грузового корабля. Тут же вскочив, он бросился к выходу.

Сделав по коридору космопорта несколько широких шагов, адмирал налетел на, выходящего из-за угла, Анатолия Некрасова, который, скорее всего, возвращался в зал командного центра, едва не сбив его и лишь в последний момент успев схватить начальника штаба флота под плечи и приподнять. Поставив Некрасова на пол, адмирал сделал шаг назад. Некрасов, широко открытыми глазами уставился в адмирала.

— Грузовой корабль каравана покинул Тарру. — Заговорил адмирал быстрым голосом. — Его нужно немедленно остановить.

— Я приказал коммандеру звена внутренней защиты сектора направиться на перехват грузового корабля. — Заговорил Некрасов отряхиваясь. — Есть все основания подозревать, что предатель находится на этом грузовом корабле. Что с вами произошло, гард адмирал? У вас весьма неприглядный вид. — Некрасов высоко поднял брови.

— Неудачно спрыгнул с пожарного транспортёра. — Адмирал махнул рукой. — На космодроме мой восу. Вполне хватит и его. Я сам его поведу. Нет времени ждать экипаж. Нужно немедленно вернуть отряд внутренней защиты на сопровождение второй эскадры сентаригов.

— Уверен, что один восу, даже под вашим управлением, гард адмирал, не остановит грузовой корабль, так как он имеет на вооружении четыре сдвоенных лазерных турели и тот, кто сейчас уходит на грузовом корабле, не остановится, что бы достичь своей цели.

— Восу достаточно мощный корабль и он в состоянии противостоять любому грузовому кораблю Федерации. — Адмирал громко хмыкнул. — И кто же этот предатель, пошедший, практически на смерть? Неужели он этого не понимает? — Он покрутил головой.

— Я могу высказать лишь своё предположение, которое может оказаться и голословным, потому, что основано лишь на моём мысленном анализе происходящих в секторе Карлан событиях. — Некрасов едва заметно дёрнул плечами.

— Высказывайте, господин Некрасов. — Адмирал кивнул головой.

— Это начальник технической службы сектора Карлан, некто Натра Байддес, гард адмирал. Факты указывают на него. Я только что из технопарка космопорта. Находящиеся там техники доложили, что начальник техслужбы сектора сам повёз на транспортёре заряженные накопители к кораблям каравана и оттуда больше не возвращался, хотя прошло уже несколько часов. На связь он не выходит. — Некрасов долго покрутил головой.

— Натра… Хайра! Что за имя. — Адмирал сострил непонятную гримасу. — К какой расе он принадлежит?

— Я ещё не делал запрос, но скорее всего, это гибрид, гард адмирал.

— Гибрид… — Адмирал сдвинул брови. — Я слышал о них, но никогда не встречался с ними. Какой-то получеловек, полуадрон.

— Это друз, гард адмирал. Раса друзов была найдена сравнительно недавно дворами в своём секторе при поиске ими подходящей планеты для колонизации. Планетная система, в которой живут друзы состоит из двух солнц и одной единственной планеты, которая вращается по эллиптической орбите вокруг этих двух звёзд. Одна — яркая, жёлтая, стандартная звезда; другая — красный карлик, скорее всего, уже проколлапсировавшая звезда, некогда бывшая, примерно, звездой такого же класса, как и первая. По всей видимости, прежде, в эту планетную систему входило больше одной планеты, но они были или уничтожены или выброшены из этой планетной системы проколлапсировавшей звездой. Планета, где живут друзы достаточно большая и потому сила тяжести на ней более, чем в три раза превосходит стандартную силу тяжести и потому друзы низкорослы, но обладают очень большой физической силой. Их костная ткань содержит большой процент углерода, который делает их кости чрезвычайно прочными. Хотя они не имеют психотронного поля, но умеют каким-то образом защищать свою информацию. Они очень плохо идут на контакт с другими галактическими расами и в различных службах Федерации работают лишь около тридцати друз одного из их кланов, которых на их планете насчитывается более десяти, некоторые из которых даже враждуют друг с другом. Некоторые кланы достаточно развиты, но до выхода в космическое пространство ещё не дошли. Гибридами их считают потому, что наряду с химическими процессами в их телах и особенно в мозге, идут и физические процессы, сродни процессам, идущим в вычислительной технике. Друз может очень долго обходиться без пищи: ему достаточно лишь солнечного света и без воздуха. В его теле идут процессы, похожие на фотосинтез, который идёт в растениях. Благодаря физическим процессам, идущим в его мозге, друз обладает феноменальной памятью и помнит, практически всё, с чем когда-либо имел дело. Друз…

— Благодарю, господин Некрасов. — Адмирал вытянул руку и тряхнул начальника штаба за плечо. — Ты, просто энциклопедия для меня, но сейчас я тороплюсь, иначе не удастся догнать грузовой корабль. — Адмирал опустил руку и сделал шаг в сторону, чтобы уйти, но тут же вернулся назад. — Да! Не далее, как полчаса назад я встретил в коридоре космопорта странного техника. У него такое лицо, будто… Будто неживое. Я лишь сейчас осознал, в чём его странность — я не почувствовал его биополя. Теперь я понял почему. Он гибрид. Гибриды тоже заинтересованы в золоте?

— Никогда об этом не слышал. — Некрасов мотнул головой. — О них известно немного…

— Странно! — Адмирал состроил непонятную гримасу. —  Сектор Карлан становится всё более и более непонятным. Когда ушёл грузовой корабль?

— Не менее часа назад.

— Значит не он. — Адмирал состроил непонятную гримасу. — Нужно немедленно обратиться в персональную службу космопорта и затребовать у них, интересующую нас информацию по всему составу космических рас сектора. Не исключено, что нас ожидает ещё не один сюрприз.

— Я не хочу предавать огласке наши подозрения гард адмирал. Даже службу безопасности сектора не стоит привлекать. — Некрасов покрутил головой. — Если предатель не один, то о наших подозрениях сразу станет известно всему космопорту. Я в этом уверен и это затруднит наши поиски. Я хотел бы продолжить их, пока лишь в содружестве с командиром вашего отряда личной охраны и лишь когда мои предположения найдут достоверное подтверждение, тогда уже можно будет задействовать и все имеющиеся у нас средства по поиску и задержанию выявленных нами предателей. Я настаиваю на этом, гард адмирал.

— Хорошо, господин Некрасов. Я надеюсь, что твои методы окажутся действенными и нам удастся достичь нужного результата. Я приказал технику зарядной станции незамедлительно заняться зарядкой накопителей кораблей эскадры Григорьева и надеюсь, что первый фрегат скоро уйдёт с космодрома. Где здесь медлаборатория? Я хочу привести себя в порядок. — Адмирал опустил голову и окинул себя быстрым взглядом. — Н-да! Действительно неприглядный вид.

— Второй уровень центрального здания космопорта, гард адмирал.

— Из медлаборатории я в пространство. Уверен, что смогу задержать грузовой корабль. И всё же, господин Некрасов, свяжись с Григорьевым. Однозначно, ему нелегко, но возможно твоя поддержка, как представителя его расы, придаст ему дополнительную силу. — Адмирал, шагнув в сторону и обойдя начальника штаба флота, быстрым шагом направился к лестнице, ведущей на второй уровень центрального здания космопорта

Дождавшись, когда адмирал скроется из вида, Анатолий Некрасов продолжил свой, прерванный адмиралом, путь и вскоре уже входил в зал командного центра.

Войдя, он тут же уставился в ту часть, висящей в зале голограммы сектора Карлан, где отображалось пространство сражения: его челюсть медленно опустилась, в голограмме отображались лишь две красные точки. Никаких зелёных точек в пространстве сражения не было.

— Проклятье! Это конец! — Невольно слетело с его губ: он замер, будто окаменел.

Наконец Некрасов вздрогнул, будто вернувшись из какого-то другого мира и опять уставился в голограмму сектора, в тот её район, где произошло сражение — никаких изменений там больше не было.

— Система! — Заговорил он громким и чётким голосом. — Коммандера второй эскадры защиты сектора мне.

— Да, гард старший офицер. — Раздался синтезированный мужской голос и в голограмме тут же появилась врезка, в которой отображалось мужественное, волевое лицо землянина в одежде капитана космического флота.

— Рад видеть, гард старший офицер. — Произнёс капитан, резко кивая головой.

— Нет никакой радости коммандер Злобин. — Заговорил Некрасов. — Вошедшая в сектор эскадра сентаригов уничтожила крейсера эскадры Григорьева и теперь сектор, практически, беззащитен. Состав твоей эскадры? — Он вопросительно взмахнул подбородком.

— Двенадцать кораблей, гард старший офицер. Четыре звена. В каждом крейсер, фрегат и корвет. — Чётким голосом произнёс Злобин.

— Делишь эскадру пополам и вместе с одной половиной выдвигаешься в район пространственного портала сектора. Возможно ещё успеешь собрать наши останки, если сентариги что-то от нас оставят. — Губы Некрасова вытянулись в усмешке.

— Но я буду в районе портала не ранее, чем через двенадцать стандартных суток, гард старший офицер. — Плечи Злобина дёрнулись. — К тому же граница сектора…

— Отставить, коммандер. — Голос Некрасова зазвучал резко и категорично. — Через восемь стандартных суток ты со своими звеньями должен быть в районе портала. Выполнять!

— Да, гард старший офицер! — Злобин склонил голову и врезка с его отображением тут же исчезла.

— Возможно, кто-то ещё и останется. — Невольно слетело с губ Некрасова.

 

 

8

 

 

Григорьев открыл глаза — было темно. Во всём теле ощущалась какая-то лёгкость. Вечный полёт, вдруг, оказался реальностью — он, действительно летел, но не прямо, а вращаясь по какому-то непонятному кругу. К тому же, было настолько темно, что он даже не видел своих рук.

— Есть кто живой? — Попытался произнести он и это у него вполне получилось.

Прошло некоторое время, никакого ответа не пришло.

Странно! Григорьев состроил гримасу тревоги. Я ведь в зале управления был не один. Где они? Не могли же трое вахтенных испариться? А может я испарился и сейчас нахожусь неизвестно где?

Григорьев принялся водить руками вокруг себя, пытаясь найти хотя бы что-то, за что можно было бы взяться и остановить своё непонятное вращение. Наконец одна из его рук коснулась чего-то достаточно мягкого. Касание несколько затормозило его полёт и он успел выбросить вторую руку в ту же сторону, где находилась первая рука и второй рукой тоже коснулся чего-то мягкого и тут же схватился за него. Его потянуло в сторону, но он уже остановил своё вращательное перемещение и удерживая себя одной рукой, попытался ощупать тот предмет за который держался и… Всплывшая догадка заставила невольно вздрогнуть его сердце: несомненно, он держался за спинку кресла. Продолжая ощупывать кресло, Григорьев скользнул руками по его спинке вниз — однозначно, кресло было пустым. Нащупав подлокотник, он взялся за него и перевернувшись и нащупав второй подлокотник, аккуратно посадил себя в кресло и продолжая держаться за подлокотники обеими руками, покрутил головой, пытаясь осмотреться.

За время поисков опоры, глаза Григорьева уже свыклись с темнотой и сбоку начали просматриваться какие-то вполне знакомые серые контуры, которые ломаной линией извивались перед ним. Продолжая держаться обеими руками за подлокотники, помогая себе ногами, он развернулся вместе с креслом в сторону ломаной линии и уже держась одной рукой за подлокотник, вытянул в сторону ломаной линии вторую руку, которая коснулась чего-то твёрдого и прохладного. Григорьев повёл рукой по прохладному контуру: под пальцами оказались какие-то выпуклости. Остановив движение руки, он принялся ощупывать выпуклости и…

Пульт управления. Будто молния, пронзила его догадка. Я в зале управления. Но тогда, где вахта?

Вернув руку на подлокотник, Григорьев ощупал его и найдя в его нижней части едва ощущаемую. клавишу вжал её — за его спиной начало светлеть, будто там начало всходить солнце. Вскоре вокруг него посветлело настолько, что отчётливо проступила обстановка вокруг: его догадка оказалась верной, он находился в зале управления крейсера, сидя в кресле вахтенного офицера.

Продолжая держаться одной рукой за подлокотник, Григорьев привстал и принялся осматриваться: неяркий свет шёл от верхней части спинки кресла, в которую были вмонтированы светильник и резервный аккумулятор; дверь зала управления была закрыта; на пульте управления не просматривалось ни единого индикатора, хотя он тоже имел резервный источник питания, но почему он не сработал, было непонятно; экран внешнего обзора был выключен, да он и не имел резервного источника; в зале управления, насколько мог видеть Григорьев, никого не было, что было весьма странно; скорее всего не было энергии и во всём крейсере, так как та лёгкость, которую он ощущал, была ничем иным, как невесомостью.

— Проклятье! — Невольно слетело с губ Григорьева и оттолкнувшись от подлокотника, он поплыл вдоль пульта управления, нажимая на некоторые его клавиши и осматривая пол вокруг  него, в надежде увидеть лежащего там, кого-то из вахтенных, но его надежде не суждено было сбыться — в зале управления он был один. Пульт управления, абсолютно, не работал.

Оттолкнувшись от пульта управления, Григорьев поплыл к двери и оказавшись около неё, попытался толкнуть её в сторону, так как, насколько он знал, при отсутствии энергии, все двери крейсера, кроме тех, которые вели в пространство, разблокировались и их можно было открыть вручную. Входная дверь зала управления не поддалась его усилию и осталась на месте. Подёргав её и убедившись в бессмысленности попытки её открыть, он развернулся и поплыл к тому же креслу, с которого и отправился в своё странствие по залу управления.

Вернувшись в кресло, Григорьев принялся ощупывать карманы своей одежды и вскоре вытащил из одного из них сканер связи. Включив его и некоторое время посмотрев на появившуюся над ним пустую голограмму, произнёс.

— Это коммандер Григорьев. Вахтенного офицера первой вахты мне.

— Абонент находится вне зоны доступа. — Тут же произнёс мужской голос с металлической тональностью из пустой голограммы.

— Вахтенного офицера второй вахты. — Произнёс Григорьев следующий приказ сканеру связи.

— Абонент находится вне зоны доступа. — Опять прозвучал тот же голос из пустой голограммы.

— Проклятье! — Лицо Григорьева исказилось гримасой недовольства. — Найди хотя бы кого-то из списка абонентов. — Голосом, наполненным негодованием, произнёс он.

— Все абоненты находятся вне зоны доступа. — Прозвучал всё тот же мужской голос с металлической тональностью из пустой голограммы.

— Проклятье! Где я нахожусь? — Выкрикнул Григорьев.

Прошло долгое время, но никакого ответа из пустой голограммы больше не пришло.

Определённо, сегодня невезучий день. Замелькали у Григорьева мысли досады. Что могло произойти? Красной краской залило экран интера и я отключился. Несомненно — это дуатт произвёл залп из всех своих излучателей. И что, даже защитное поле не спасло? Это моя вина, что не угадал с его разворотом. Ерунда какая-то. Но я ведь не один был в зале управления. Куда исчезли трое вахтенных? Убежали? Значит они не отключились. Убежали, бросив меня? Странно! Он механически покрутил головой. Однако, почему не включился резервный источник пульта управления? В кресле он же включился. Он поёжился, вдруг, почувствовав заметную прохладу, которая прежде не ощущалась.

Убрав сканер связи в тот же карман, Григорьев легонько оттолкнулся от кресла и поплыл вдоль пульта управления, тыча пальцами во все подряд его клавиши, надеясь, что какая-то из них сработает, но пульт безмолвствовал. Подплыв к пульту управления с тыльной стороны, он опустился к полу и взявшись за ручки люка, за которым находился резервный источник энергии, повернул их и открыл дверку люка: его брови полезли вверх и как ему показалось остановились лишь тогда, когда встретились с волосами на голове — резервного источника энергии в нише не было. Взявшись за край проема, он сунул вторую руку в нишу и поводил ею в ней: соединитель в нише был, а резервного источника энергии не было. Закрыв крышку люка, Григорьев вернулся в кресло и уставился перед собой невидящим взглядом, ни о чём не думая. Невезения продолжились.

Сколько он так просидел, Григорьев не представлял, только вывели его из состояния отрешённости возникшие толчки, будто кто-то снаружи пинал крейсер или то, что от него осталось. От первого толчка, он подлетел вверх, но из кресла не вылетел, так как сидел, держась за подлокотники. Едва он вернул себя в кресло, как новый толчок подбросил его снова и едва он вознамерился вернуть себя в кресло, как следующий толчок опять подбросил его вверх.

Проклятье! Неужели это сентариги начали обстрел крейсера?

Замелькали у него мысли тревоги, когда он вернул себя в кресло и продолжая держаться одной рукой, второй нащупал ремень безопасности и пристегнулся. Теперь следующий толчок лишь подбросил его, оставив в кресле. Перехватившись руками, он нащупал второй ремень безопасности и пристегнулся и им. Теперь он был настолько плотно прижат к спинке кресла, что очередной толчок заставил его лишь чуть дёрнуться.

Видимо корабль ещё цел и просто потерял управление. Продолжил он размышлять. Скорее всего, вышел из строя главный генератор энергии. Взорваться он не мог, иначе бы взорвался и весь крейсер. Просто отключился. Но если сентариги начнут безнаказанно обстреливать его, то генератор энергии, однозначно, взорвётся. Сидеть и ждать, когда это произойдёт? Проклятье!

Откинувшись в кресле, Григорьев замер, лишь чуть продолжая дёргаться от продолжающихся толчков.

Сколько времени он так просидел, Григорьев не представлял, хотя в сканере связи был хронометр, но он о нём забыл. Вернулся он в реальность происходящего от того, что вдруг, осознал, что толчков больше нет.

Странно! Он механически покрутил головой. Обстрел закончился. Что это может означать? Что крейсер горит и обстреливать его больше нет смысла? И что дальше? А дальше будет то… Состроив гримасу снисходительности, Григорьев вытянул губы в широкой усмешке. Что закончится кислород в зале управления или температура в нём опустится ниже нуля. Интересно, что произойдёт раньше: закончится кислород и я буду умирать медленной мучительной смертью; или всё же произойдёт взрыв генератора энергии, зал управления разгерметизируется и я опять же умру от того, что воздух улетучится из зала управления, но смерть будет быстрой, или же я буду медленно замерзать? Хотя, от холода есть спасение активным движением, но тогда кислород закончится ещё быстрее. Проклятье!

Неожиданно раздавшееся шипение у него за спиной, заставило его насторожиться. Шипение усиливалось. Григорьев попытался выглянуть из-за спинки кресла, но ремни безопасности не дали возможности это сделать. Аккуратно отстегнув их, он так же аккуратно попытался повторить своё выглядывание и вдруг, ощутил, что никакая сила больше не пытается его выбросить из кресла. Состроив гримасу недоумения, он напряг руки, пытаясь оттолкнуться от кресла, но попытка не удалась, усилия, явно не хватило, чтобы он поплыл вверх. Тогда Григорьев сильнее напряг руки и опять остался в кресле.

Сила тяжести вернулась. Всплыла у него мысль озабоченности. Генератор заработал. Всплыла у него следующая догадка и он повернул голову в сторону пульта управления — тот по-прежнему безмолвствовал. Ерунда какая-то. Его лицо исказилось гримасой недоумения.

Повернувшись вместе с креслом, он аккуратно поднялся и остался стоять, держась за подлокотник. Никакая сила, действительно, больше не пыталась подбросить его к потолку. Но всё же, продолжая действовать аккуратно, он развернулся в сторону входной двери и…

Его сердце невольно всколыхнулось — по входной двери зала управления скользил яркий луч джеттера, вырезая в ней большое овальное отверстие.

Что за ерунда? Его лицо вновь исказилось гримасой недоумения. Ведь появилась же сила тяж…

Он не успел додумать свою мысль, как вырезанный кусок вывалился из двери, упав на пол зала управления с громким стуком, заставив Григорьева невольно вздрогнуть. За вырезанным проёмом в двери было светло и выходило, что за залом управления энергия была.

Полный недоумения, Григорьев шагнул в сторону дверного проёма, в котором появился человек и…

Он невольно попятился — в вырезанном проёме двери зала управления стоял сентариг.

 

 

9

 

 

Некрасов стоял, уставившись в голограмму, пытаясь осознать, возникшую в пространстве сектора Карлан ситуацию, которая сейчас была, явно, не в пользу Федерации. Было однозначно понятно, что крейсера эскадры Григорьева уничтожены, хотя и сентариги потеряли, практически всю свою первую эскадру, но вторая эскадра сентаригов приближалась к пространству сражения и какие будут дальнейшие действия сентаригов в секторе, оставшемся, практически, без защиты, можно было лишь гадать.

Бросив короткий взгляд и сориентировавшись со своим положением в зале командного центра, Некрасов, уже не глядя, подошёл к креслу и сев, продолжил изучать голограмму.

Звено внутренней защиты сектора, согласно его предыдущего приказа, быстро шло в сторону уходящего грузового корабля из каравана и несомненно, через недолгое время его догонит. Переориентировать, согласно приказа адмирала, звено внутренней защиты сектора, чтобы догнать вторую эскадру сентаригов уже было бессмысленно, так как догнать его оно, возможно и могло, но вступать с ней в бой звену внутренней защиты сектора было равнозначно самоубийству. Сам же грузовой корабль шёл не в сторону портала, а в сторону, двигающихся к границе сектора, торговых кораблей фраонитов и если можно было судить по характеристическим показателям грузового корабля, у него были все предпосылки догнать их, так как его скорость была гораздо выше скорости торговых кораблей. Восу, на котором в погоню за грузовым кораблём должен был отправиться адмирал Григг, в голограмме ещё не просматривался и значит ещё не ушёл с космодрома.

Если адмирал не поторопится, то возможности перехватить грузовой корабль, до его встречи с торгашами фраонитов у него не будет, с какой бы скоростью он не шёл. Всплыла у Некрасова грустная мысль.

— Система! — Заговорил Некрасов, состроив гримасу досады, так как приказ адмирала выполнять было нужно, каким бы абсурдным он сейчас не был. — Связь с коммандером звена внутренней защиты сектора.

Прошло несколько мгновений и в голограмме появилась голографическая врезка, в которой отображался двор в одежде офицера космического флота Федерации. Некрасов замер в недоумении, пытаясь вспомнить хотя бы одного двора, коммандера, но это у него никак не получалось, такого он не знал. Выходило, что этот двор не мог быть коммандером.

— Здесь начальник штаба космического флота Федерации. — Наконец заговорил Некрасов, стараясь придать голосу твёрдость и непререкаемость. — Мне нужен коммандер звена.

Врезка мигнула и в ней уже отображался вест. Наступила длительная пауза. Наконец губы веста шевельнулись.

— Здесь коммандер Г»Усси. — Донёсся из врезки его голос.

— Отставить перехват грузового корабля. — Заговорил Некрасов. — Вам предстоит догнать и продолжить сопровождение второй эскадры сентаригов. В бой не вступать. — Он мотнул головой. — Только сопровождение. Ждать дальнейшего приказа.

— Как прикажете. — Вест дёрнул плечами и врезка с его отображением тут же погасла.

— Проклятье! — Некрасов состроил мину недовольства. — Никакой дисциплины. Полная распущенность. — Он опять перевёл взгляд на пространство сражения в голограмме сектора, одновременно пытаясь, и следить за происходящими в пространстве сектора событиями, и размышляя…

Правильно ли я сделал, что ни разу не связался с Григорьевым? Замелькали у начальника штаба космического флота Федерации грустные мысли. Чем я мог ему помочь, находясь за сотни миллионов километров от него, какой полезный совет мог ему дать? Да никакого. Некрасов механически покрутил головой. Григорьев опытный, знающий коммандер и я уверен, что он принимал единственно правильные решения, вступив в сражение с превосходящими силами противника. Ведь одна эскадра сентаригов, практически, уничтожена. Если бы в секторе сейчас были ещё три крейсера, то и вторая эскадра сентаригов, несомненно, понесла бы такие же потери. А помогли бы Григорьеву мои слова поддержки? Он механически поднял плечи. Мне трудно отсюда судить об этом: возможно — да; возможно — нет. Теперь поздно рассуждать об этом. Некрасов глубоко и шумно вздохнул. Прошли уже почти стандартные сутки с начала вторжения эскадр сентаригов в сектор и осталось продержаться до прихода корбоутов, если верить адмиралу, совсем недолго. Куда теперь направятся сентариги со своей второй эскадрой? Самым оптимальным вариантом было бы, если бы они направились к Тарре. Григорьев по прибытии доложил, что в тахионных накопителях кораблей его эскадры ещё осталось от трёх до пяти процентов тахионной массы, а этого объёма вполне достаточно, чтобы его эскадра смогла несколько часов противостоять эскадре сентаригов, находясь на орбите Тарры. Да ещё звено внутренней защиты сектора, да лазерные турели дальнего действия на зданиях космопорта. Хотя их всего четыре, но они адаптированы для ведения стрельбы в атмосфере, а корабли сентаригов могут и не знать о такой адаптации. Если бы их удалось как-то привлечь к планете. Как? Как им дать понять, что планета беззащитна и является лёгкой добычей? Проклятье! Некрасов состроил гримасу досады. А что если запретить оставшимся кораблям эскадры Григорьева покидать планету? Пусть у сентаригов сложится впечатление, что противостоять их эскадре у Федерации, в секторе, в данное время, больше нечем. А если они всё же направятся на поиски портала? Как долго они могут его искать? Первая эскадра сентаригов шла, практически, в его направлении и если они не знают его точных координат, то могут попытаться найти его своими психотронными полями. Какая у их полей чувствительность, как далеко они могут чувствовать пространство? Хотя уничтожить ведь нужно не сам портатор, его генератор вихревых полей, а ещё лучше, его энергостанцию, которая не такая уж и большая, хотя надёжно накрыта самым совершенным полем скрытия, а насколько известно, детекторов скрытых масс в пространстве у сентаригов нет. Проклятье! Некрасов состроил гримасу досады. Всё это лишь домыслы, а нужны действия. Конкретные действия, могущие принесли желаемый результат.

Глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов заскользил медленным взглядом по голограмме.

Вторая эскадра сентаригов, продолжала идти  к пространству произошедшего сражения, но теперь шла не точно к нему, а как-то странно расползалась вокруг него, а одна из красных точек, оставшихся от кораблей первой эскадры сентаригов, совершала какие-то, более, чем странные, колебательные перемещения.

Может быть пытается что-то подобрать? Замелькали у Некрасова очередные догадки. Остатки одного из кораблей первой  эскадры? А если одного из крейсеров? Вдруг какой-то крейсер не был полностью уничтожен и кто-то из его экипажа выжил? Сентаригам прочитать информацию из его мозга большого труда не составит. Проклятье! Остаётся лишь ждать, куда, через некоторое время, направится вторая эскадра сентаригов. А вот…

Некрасов прервал ток своих мыслей, увидев быстро скользящую от Тарры яркую зелёную точку.

А если это не восу с адмиралом, а фрегат эскадры Григорьева? Замелькали  у него мысли новой направленности. Правильно ли сделаю, заставив его вернуться? Проклятье! Он всмотрелся в характеристические показатели скользящей от планеты зелёной точки. Восу! Наконец-то! Он глубоко и протяжно вздохнул, опять переводя взгляд на пространство сражения. Что-то вторая эскадра сентариги не торопится к порталу. Ведь скоро придут корбоуты и она, однозначно, будет уничтожена. Но если она уничтожит портал, то никакие корбоуты не придут. И никто в ближайшие лет двадцать, как минимум, в этот сектор не придёт. И всё-таки портал для сентаригов должен иметь приоритетное значение, если они намерены присоединить к себе сектор кроенов. Проклятье! Он с силой стукнул кулаками по подлокотникам. Хоть самому садись в какой-то из кораблей и направляйся туда, чтобы узнать их намерение.

Неожиданно донёсшийся со стороны громкий шорох, заставил Некрасова выйти из размышлений и повернуть голову на шум — в зал командного центра входил, однозначно, землянин, в одежде техника, который, при исправно работающей системе идентификации, навряд ли имел допуск в зал командного центра. Почувствовав, что произошло что-то неординарное, Некрасов поднялся с кресла и шагнул технику навстречу. Техник тут же остановился.

— Причина? — Громко произнёс Некрасов, тоже останавливаясь.

— Техник Виктор Смирнов. — Заговорил техник, представившись и кивая головой. — Господин старший офицер, все разбежались, кода доступа в командный центр по линии связи у меня нет и я счёл необходимым лично доложить в командный центр о проблеме, возникшей с зарядной станцией.

— Докладывай! — Некрасов взмахнул подбородком.

— Зарядная станция остановлена из-за проблем с её системой безопасности. Угрозы её взрыва нет, но и работать она не будет.

— Причина? — Процедил Некрасов, едва сдерживая негодование.

— Система безопасности зарядной станции заблокировала работу системы её охлаждения. Температуру вращающегося магнитного поля станции удалось снизить, но в режим выйти она не может. — Смирнов покрутил головой.

— Удалось зарядить хотя бы один накопитель для эскадры Григорьева?

— Нет! — Смирнов мотнул головой. — Но слить застрявший сгусток тахионов из канала, удалось. Угроза взрыва ликвидирована.

— Что нужно, чтобы зарядная станция заработала? — Некрасов вновь взмахнул подбородком.

— Техники технопарка пытаются разобраться в возникшей проблеме, но… — Смирнов опять покрутил головой. — Это очень долго и уверен, что бесперспективно. Нужно полностью менять модуль охлаждения станции. Запасного здесь нет. — Он вновь покрутил головой. — Нужно заказывать на Ризе.

— Сколько времени займёт доставка запасного модуля? — Поинтересовался Некрасов.

— Такая зарядная станция есть только на Ризе, а есть ли там запасной модуль охлаждения, не представляю. — Смирнов в очередной раз покрутил головой.

— Почему же, чёрт вас возьми, вы заранее не заказали запасной модуль охлаждения? — Едва ли не крича, произнёс Некрасов.

— Во-первых — это не в моей компетенции; а во-вторых зарядная станция считается очень надёжной и в никаких запасных модулях не нуждается. Причиной выхода его из строя послужила чрезмерная перегрузка.

— Почему защита вовремя не остановила её работу? — Продолжил возмущаться Некрасов.

— Защита была… — Состроив непонятную гримасу, Смирнов умолк.

— Что была? Отключена? Выведена из строя? Кем? — Закричал Некрасов, в конце-концов, не сдержавшись.

Со всё той же гримасой, техник молча пожал плечами.

— Проклятье! Друз! Его работа! — Процедил Некрасов. — Свободен! — Вдруг рявкнул он.

Округлив глаза, техник молча уставился в Некрасова.

— Хотя… — Некрасов махнул рукой. — Со мной. В зал быстрой связи. Будем объясняться.

Так больше не произнеся ни одного слова, техник развернулся и шагнул к выходу. Некрасов, окинув быстрым взглядом голограмму и не найдя, в происходящих в пространстве сектора, каких-то существенных перемен, направился вслед за техником…

Объясняться Некрасову с Советом Регата не пришлось. Едва он озвучил, вышедшему на связь  регалию, возникшую проблему, как тот тут же произнёс.

— Модуль охлаждения будет немедленно отправлен в сектор с грузовым кораблём, так он слишком велик для портала космопорта. Ждите! — И связь тут же прервалась.

Некрасов, с миной недоумения на лице, повернулся к технику.

— Вы сможете сами заменить этот модуль? — Он подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— Надеюсь. — Техник пожал плечами. — Это герметичный блок около полторы сотни тонн весом. Крепится к станции полутора сотней болтов. Плавающие атмосферные краны в космопорте есть. — Он ещё раз дёрнул плечами. — Возможно техники, вышедший из строя модуль охлаждения уже и демонтировали.

— Тогда, ждите! Хотя, сколько… — Состроив гримасу досады и покрутив головой, Некрасов направился к выходу из зала быстрой связи.

Тут же раздавшиеся у него за спиной шаги, показали, что техник направился следом.

 

 

10

 

 

Адмирал Григг пробыл в медлаборатории космопорта лишь несколько мгновений: вытребовав у местного реаниматора упаковку с биосалфетками, он тут же ушёл и оказавшись в коридоре, уже побежал к выходу из космопорта в сторону космодрома.

Поднявшись на борт своего адмиральского восу, он прошёл в свою каюту, разделся и обложив свои раны биосалфетками, замер от ворвавшейся в мозг боли, но подавлять её не стал, а терпеливо ждал, когда она исчезнет.

Как только она ушла, он снял биосалфетки и убедившись, что раны уже затянулись новым кожным покровом, выбросил отслужившие биосалфетки в утилизатор и переодевшись, направился в зал управления.

Движитель восу, который направился под управлением адмирала Григга догонять ушедший с Тарры грузовой корабль каравана, был старой модели, использовал для перемещения в пространстве вывернутые волны и потому тахионы ему были не нужны. Накопитель для конвертора движителя был заполнен веществом массы почти наполовину, но адмирал Григг и не переживал за это, так как конвертор генератора движения восу мог конвертировать в вещество массы что угодно, а этого чего угодно, в восу можно было найти в большом количестве.

 

***

 

Тахионные движители были разработаны учёными Федерации, сравнительно недавно, возможно ещё и полусотни стандартных лет не прошло с момента создания первого из них. Самое действенное участие в их разработке принимала раса землян и потому они, в основном и устанавливались на корабли землян.

Основных преимуществ у тахионных движителей было два: их меньшие габариты, по сравнению с движителями на вывернутых волнах и они не имели ограничений сверху, то есть космические корабли, оснащенные ими, могли достигать какой угодно большой скорости, которая зависела лишь от конструкции корабля и мощности его тахионного движителя.

Но был у тахионного движителя и недостаток, который заставлял многие расы Федерации относиться к нему с настороженностью: тахионы не имели массы покоя и существовали только лишь в движении, а если у тахиона появлялось препятствие, стремящееся придать ему состояние покоя, тахион тут же распадался на вампы — своего рода кванты внутреннего мира, с выделением огромного количества энергии и потому, для того, чтобы предотвратить у тахионов состояние покоя в тахионных движителях, им придавалось постоянное движение с помощью специальных вращающихся магнитных полей и чем быстрее вращались магнитные поля, тем большую скорость мог развить космический корабль.

Собственно, весь тахионный движитель состоял из вращающихся магнитных полей, начиная от контейнера с тахионной массой и заканчивая кроссфлектором, через который тахионы получали свободу, уже отправляясь им в пространство.

Изначально, было начавшееся бурное строительство космических кораблей, оснащенных тахионными движителями, со временем затормозилось, так как наряду с контейнером тахионной массы, на корабле должен был быть и стандартный генератор энергии, работающий на обычном веществе массы и потому такой корабль должен был иметь два контейнера разных типов, тогда, как корабль с движителем на вывернутых волнах имел лишь один контейнер с веществом массы, от которого питались, как генератор энергии корабля, так и конвертор генератора движения.

Да и вообще, адмирал Григг считал расу землян довольно странной расой. Земляне не являлись носителями психотронного поля, в отличие от вестов и сармат и потому не умели защищать своё информационное поле мозга, и потому они компенсировали отсутствие этого чувства, своей, какой-то необузданно пугающей целеустремлённостью, пытаясь завладеть всеми технологиями, которые, как они считали, двигали их цивилизацию к вершине её развития.

Когда земляне узнали вывернутые волны, то начали строить свои странные изогнутые корабли чёрного цвета, огромной длинны, называемые по имени одной из своих птиц «Чёрным лебедем». Вещество массы в движителях на вывернутых волнах разгонялось линией бегущей волны, которой собственно и определялась длина космического корабля и чем длиннее была линия бегущей волны, тем большую скорость мог развивать корабль.

Адмирал Григг не понимал, почему земляне свои чёрные корабли называли «Чёрным лебедем», так он был больше похож на гигантской длинны изогнутую в двух уровнях стрелу и достигал огромных сверхсветовых скоростей, но и имел одну неприятную особенность: при маневрах на больших скоростях корабль испытывал огромные поперечные нагрузки, которые искривляли гигантской длины, но тонкий корпус корабля, искривляя и линию бегущей волны, часто приводя к её разрушению, а порой, от этих поперечных нагрузок ломался и сам корпус «Чёрного лебедя». Между тем, как весты, имея движители своих космических кораблей, работающих на том же принципе вывернутой волны, научились строить линию бегущей волны спиральной формы, уменьшая тем самым длину своих кораблей, но увеличивая их поперечное сечение, которое позволяло им выдерживать любые нагрузки при маневрах, как поперечные, так и продольные, на любых скоростях. Почти все космические корабли вестов строились по одной схеме — равнобедренного треугольника, лишь с различным соотношением сторон, которые адмирал Григг считал, практически, идеальными, так как они позволяли размещать в своих огромных корпусах сколь угодно много всевозможного оружия.

Сарматы выращивали на своих верфях лишь гражданские космические корабли — ффарты, всевозможных модификаций, а боевых космических кораблей не строили и потому они, или шли служить в космический флот вестов или в объединённый флот Федерации, или же покупали у них корбоуты и восу для защиты своего сектора.

Адмирал Григг, после окончания космической академии на Ризе, выбрал для себя службу в объединённом космическом флоте Федерации, так как считал, что там есть большие возможности для карьерного роста, но ни в каких космических конфликтах с пограничными мирами, за десять стандартных лет своей службы, не участвовал, лишь занимаясь сопровождением, или торговых караванов, которые доставляли в сектора Федерации грузы не имеющие срочности, или же сопровождал на своём корбоуте круизные лайнеры, оберегая их от возможных непредвиденных ситуаций, могущих возникнуть во время круиза по галактическим просторам.

Земляне и в работе с тахионами проявили свой необузданный нрав, практически, полностью перейдя на оснащение своих новых боевых космических кораблей тахионными движителями. Но так как минерала, из которого синтезировались тахионы, в секторе землян не было, то им пришлось пользоваться услугами зарядной станции построенной на центральной планете Федерации, Ризе, где имелись залежи минерала таррлата, из которого путём сложных технологий и синтезировались тахионы. Затем таррлат был найден в секторе Карлан на Тарре, где была построена ещё одна зарядная станция для тахионных контейнеров и потому в защите сектора Карлан, от вторжения в него со стороны пограничных миров и использовались, в основном, эскадры землян, оснащённые тахионными движителями, которые, в принципе, справлялись со своими обязанностями и лишь последние события, будто горная лавина, покатившиеся по сектору Карлан, привели молодого адмирала космического флота Федерации Артура Григга в некоторое замешательство, заставив его даже усомниться в правильной концепции защиты этого сектора со стороны Федерации.

 

***

 

Адмиральский восу имел экипаж, состоящий из шести человек: четырёх вестов и двух сармат. Капитаном восу был сам адмирал. Он сам выбрал этот вестинианский космический корабль для своих адмиральских нужд, так как нашёл его весьма удобным для себя.

Восу имел корпус в виде вытянутого треугольника с плавными обводами; имел два движителя, с помощью которых не уступал в скорости корбоутам; имел двенадцать сдвоенных лазерных турелей, смонтированных на шаровых опорах, что позволяло им вести панорамный обстрел — шесть турелей дальнего действия и шесть ближнего и один излучатель тяжёлых частиц, смонтированный на верхней части его корпуса, во вращающейся башне, но всё же с ограниченным сектором обстрела. Во время крейсерских перемещений в пространстве, все турели и башня убирались в корпус восу и никоим образом, не тормозили корабль, не снижали его маневренность и не перегревали его корпус.

Адмиральского мостика восу не имел и потому им служила самая большая перестроенная каюта корабля, но адмирал там находился не часто, предпочитая или кресло в зале управления, которое он приказал установить для себя, или же свою адмиральскую каюту, которая некогда служила каютой для капитана восу и была оборудована небольшим экраном от сканера пространственного контроля.

Сейчас восу вёл сам адмирал Григг, ещё прошедшей ночью отправив экипаж корабля на отдых и вспомнив об этом, лишь перед выходом в пространство. Возвращать экипаж он не стал, ввиду, как он считал, малости намеченной задачи, да и времени на ожидание возврата экипажа не было и потому, на борту восу он был один, что никак не сказывалось на функционировании космического корабля.

Грузовой корабль отчётливо просматривался на экране пространственного сканера зала управления восу большой яркой зелёной точкой. Он шёл очень быстро, несмотря на свою загруженность и скорее всего, его ещё большую скорость ограничивал лишь перегрев его корпуса, так как пространство в этой части планетной системы было достаточно запылено, но всё же восу шёл быстрее, так как благодаря своему вылизанному корпусу испытывал меньшее сопротивление даже в запылённом пространстве и потому для нагрева своего корпуса до той же температуры, что и корпуса грузового корабля, он мог идти с гораздо большей скоростью.

Адмирал Григг не отводил взгляда от характеристических показателей грузового корабля, пытаясь в уме подсчитать время, когда он догонит его, будто не веря тем цифрам, которые отображались на экране.

Хайра! Раздавлю гада. Размышлял адмирал, пытаясь решить, что ему сделать с этим друзом, когда он догонит грузовой корабль и пристыкуется к нему. А может стоит дождаться, когда грузовик подойдёт к торгашам и возможно состыкуется с одним из них? Но Некрасов говорил, что друз может долгое время обходиться без воздуха. Тогда ему и стыковка не нужна. Чем его привлекли фраониты, что он пошёл на сотрудничество с ними? А если не фраониты, а сентариги, которые заставили фраонитов выполнить их волю? Жаль, что на такой скорости невозможно воспользоваться полем скрытия. Нет! Он механически мотнул головой. Иначе не догнать. Если только, когда окажусь рядом. Но грузовой корабль Федерации должен иметь детектор скрытых масс в пространстве. Определённо, друз сообщит фраонитам, где восу. Тогда и накрываться нет смысла. Значит надеяться придётся лишь на огневую мощь восу и мой опыт. Что ж, посмотрим, на что вы способны: шпионы и предатели.

 

***

 

Прошли почти два часа гонок. Восу, управляемый адмиралом Григгом, практически, догнал грузовой корабль, на котором шёл друз и уже мог гарантированно достать его из лазерных излучателей дальнего действия, тем более, что грузовик был развёрнут к восу своими движителями и вполне хватило бы одного залпа, чтобы его вывести из строя, но адмирал медлил с обстрелом, пытаясь взвесить сложившуюся сейчас обстановку. Грузовому кораблю до торгашей фраонитов было ещё не менее часа хода и адмиралом уже начало овладевать любопытство: что передаст друз фраонитам и что получит взамен.

Несомненно, контакт между ними должен произойти на меньшей скорости. Размышлял адмирал Григг. На такой, как сейчас, не только носитель друза, но и любой скафандр не выдержит перегрева и сгорит. Всё же корабли имеют оптимизированный для быстрых перемещений корпус, да ещё и используют для уменьшения трения о пространство специальный газ, который делает корпус корабля, как бы, более скользким. Будут у меня какие-то доказательства для Совета Регата, если я сейчас уничтожу грузовой корабль? Только лишь умозаключение Некрасова. А если он не прав? Состроив удручающую гримасу, Артур Григг поднял плечи. Ведь изначально он утверждал, что предатель находится среди кроенов; потом это был один из дворов; а теперь это друз. На чём он основал свой вывод? Лишь на том, что друз, будучи начальником технической службы космопорта, зарядил накопители и установив их на грузовой корабль, хотя имел другой приказ, ушёл на нём в пространство. Но я сомневаюсь, что он умеет управлять космическим кораблём. Даже мне, проходившему на различных космических кораблях долгое время, невозможно сразу поднять незнакомый корабль с космодрома и увести его в пространство. Значит ему кто-то помог это сделать. Значит на борту грузового корабля находится его экипаж или часть его. Но я ведь приказал десантникам изолировать экипажи. Хайра! Адмирал с такой силой ударил кулаками по подлокотникам, что кресло задрожало. Значит экипаж смог каким-то образом преодолеть изоляцию и освободиться. Экипаж грузового корабля состоит из двенадцати человек. Грузовика три. Значит всех их около сорока. Десантников десять. Но один работает с Некрасовым. Значит десантников девять. Но и это их количество не просто обезвредить. Значит произошло что-то неординарное. А если друз всё же умеет управлять грузовым кораблём? Заперся в зале управления и теперь его оттуда попробуй вышвырнуть. Передать фраонитам он может лишь одно — координаты портала. Вопрос лишь в том, есть ли у пограничных миров быстрая связь, чтобы фраониты могли сразу передать координаты портала сентаригам. Значит нужно не допустить встречи грузового корабля и торгашей фраонитов. Медлить уже нельзя. Нужно атаковать, но не уничтожить грузовой корабль, а лишь вывести из строя, а затем пристыковаться и разобраться, как с его экипажем, так и с друзом. Скорость для атаки снижать не стоит, иначе потеряю время. Надеюсь удастся увернуться, если грузовик предпримет ответную атаку на восу. Что ж, надеюсь Совет Регата меня поймёт.

Пробежавшись пальцами по пульту управления, адмирал Григг  активировал всего лишь пару лазерных излучателя дальнего действия и задействовал программу захвата ближайшей цели: на экране сканера пространственного обзора тут же вспыхнули две бледные красные окружности и скользнув по экрану, сошлись на серо-синем контуре грузового корабля, перекрасившись в яркую сочную красную окружность. Не раздумывая, адмирал вжал клавишу выстрела. Прочертившаяся по экрану пара красных лучей упёрлась в серо-синий кроссфлектор грузового корабля и в тот же миг, в пространстве сектора Карлан вспыхнула новая яркая жёлтая звезда.

— Хайра! — Невольно слетело с губ адмирала и отклонив рыпп одного из подлокотников кресла, он направил восу чуть в сторону от взорвавшегося грузового корабля. — Перестарался! — Состроив гримасу досады, он покрутил головой. — Неужели тахионные движители так слабы? Это недопустимо. Нужно незамедлительно обратиться в Совет Регата с организацией их дополнительных испытаний на предмет их прочности. Определённо, Федерация поторопилась с оснащением ими большого количества космических кораблей.

Вдруг адмирал увидел, как по экрану заскользили бледные розовые штрихи и в тот же миг на пульте управления начала подниматься температура на терминале температуры корпуса восу. Подняв брови адмирал Григг уставился в экран: взорвавшийся грузовик остался уже в стороне; торгаши фраонитов всё ещё отображались красными точками, которые периодически становились чуть ярче и в тот же миг по экрану пространственного обзора восу скользили эти самые розовые штрихи.

— Ну и ну! — Брови адмирала выгнулись крутыми дугами. — У вас тоже есть орудийные излучатели. Да и в мастерстве стрельбы вам не откажешь. Всё же с такого расстояния попасть в крохотную точку, мастерство, определённо требуется. Что ж, в таком случае у меня есть все основания ответить вам тем же. Разберусь с грузовым кораблём и затем подберусь к вам поближе, чтобы моя атака, не в пример вашей, была эффективной и результативной. Конечно, чтобы уничтожить ваши торговые корабли большого таланта не требуется, но это ваш выбор.

Адмирал двинул жёсткий акселератор к себе и восу начал торможение. Дождавшись, когда скорость корабля снизится наполовину, он ткнул пальцем в клавишу активации защитного поля: по экрану прокатилась едва видимая рябь, но его яркость не ухудшилась. Розовые штрихи теперь уже не скользили по экрану, а бледными синеватыми сполохами растекались по чему-то невидимому в пространстве перед восу.

Адмирал скользнул взглядом по экрану пространственного обзора: красные точки второй эскадры сентаригов уже не отображались одним массивом, а разделились на две части: одна, большая часть точек, продолжала идти прежним вектором пути, а меньшая часть эскадры описывала в пространстве крутую дугу, определённо, намереваясь развернуться и направиться в сторону торгашей, скорее всего, для их защиты. Адмирал насчитал две красных точки, ушедших на разворот. Но расстояние от них до торгашей было несколько часов пути, между тем, как адмиральскому восу до торгашей, которые, продолжая обстреливать его, тоже пошли на разворот, в сторону, идущих к ним для защиты, кораблей сентаригов, осталось чуть более получаса пути. К тому же, разворачиваясь, экипажи торгашей подставляли под атаку самые уязвимые места своих кораблей — их движители. Губы адмирала вытянулись в широкой усмешке.

Обходя горящий грузовой корабль Федерации, адмирал, вдруг, увидел, что горит лишь агрегатный модуль грузовика, где были расположены движители, а трюм и модуль управления, пока ещё не были подвержены горению, хотя огонь в их сторону уже шёл по корпусу корабля.

Хайра! Адмирал Григг, состроив гримасу досады, скользнул быстрым взглядом по экрану пространственного обзора, торгаши уже завершили разворот и набирая скорость шли навстречу, идущим в их сторону боевым кораблям сентаригов. Догнать и уничтожить. Он погримасничал губами. А если в грузовом корабле Федерации есть живые члены экипажа, а пока я побегаю за торгашами, огонь полностью уничтожит грузовик, вместе с его предателем. Но я ведь этого и добивался. Он механически дёрнул плечами. К тому же, никто и не увидит, что я не пришёл на помощь экипажу корабля Федерации. А моя совесть? Смогу я жить после этого не мучась её угрызениями. Что есть такого особенного в торгашах, что их нужно непременно уничтожить? Несколько десятков килограмм золота. Но ведь тот, кому оно предназначалось уже не получит его. Да и велик будет мой подвиг перед космическим флотом, если я уничтожу, практически, беззащитные гражданские корабли? Несомненно молва об этом расползётся по всем секторам Федерации. Может быть в лицо никто смеяться не будет, но за спиной от насмешек не оберёшься. Пусть ползут восвояси. Он беззвучно хмыкнул. Заодно и узнаю причину, толкнувшую друза на предательство. А потом, если он останется жив после контакта со мной, пусть с ним разбираются служба безопасности и суд.

Состроив непонятную гримасу, адмирал Григг, ещё больше двинул жёсткий акселератор к себе и резко отклонил один из рыппов: восу, быстро снижая скорость, по крутой дуге, пошёл на разворот.

 

***

 

Когда адмирал Григг подвёл восу к грузовому кораблю, огнём уже был охвачен весть агрегатный модуль грузовика и огонь подбирался к трюму. Грузовой корабль шёл в пространстве уже по инерции, а не посредством движителей.

Насколько адмирал знал, тахионные контейнеры имели надёжную защиту и опасности их взрыва не было, если только не был сильно повреждён сам корпус контейнера, до такой степени, что должно было исчезнуть вращающееся магнитное поле тахионного контейнера, но это могло произойти лишь тогда, когда будет выведена из строя энергостанция самого контейнера, но она была настолько надёжно защищена, что по заверениям её конструкторов, вывести её из строя, практически, было невозможно. Могли от высокой температуры начать взрываться емкости со всевозможными газами и жидкостями, идущими, как для нормализации работы движителей корабля, так и для создания комфортной среды для проживания экипажа в модуле управления корабля, но насколько адмирал Григг видел, пока никаких ярких вспышек в агрегатном модуле грузового корабля не было, хотя эти ёмкости могли находиться и не в агрегатном модуле, а в каком-то другом.

Адмирал так же знал, что таррлат, под воздействием высокой температуры мог воспламениться и мог гореть даже без кислорода, так как сам начинал выделять кислород при  горении и тогда остановить его горение было невозможно. Единственное что можно было сделать, чтобы не дать таррлату воспламениться — это сбросить его в пространство, замусоривая его ещё больше, но решится это сделать экипаж грузового корабля, он мог лишь гадать.

Периодически бросая тревожные взгляды в сторону трюма грузовика, Артур Григг подвёл восу к верхней части модуля управления грузовика и синхронизировав скорость восу со скоростью грузовика, аккуратно пристыковал к нему свой корабль с помощью захвата-сцепки и выстроив переходный шлюз и дождавшись его герметизации, побежал к нему, даже не облачаясь в скафандр, надеясь, что, если огонь ещё не добрался до модуля управления грузовика, то воздух там ещё должен быть.

Открыв люки со стороны восу, их было два: внутренний и внешний, адмирал скользнул ко внешнему люку шлюза со стороны грузовика. Его пришлось открывать уже вручную. Так как Артур Григг часто сопровождал грузовые караваны Федерации, то хорошо знал её многие грузовые корабли и знал, где расположены люки на них и все способы их открытия, так как всё это было стандартизировано.

Корпус грузового корабля оказался достаточно горячим и адмирал пожалел, что не облачился, хотя бы в лёгкий скафандр, но всё же возвращаться не стал, а принялся очень быстро работать с механизмом запора внешнего люка. С ним удалось справиться очень быстро, люк был незаклинен, открылся достаточно легко и адмирал скользнул к внутреннему люку корпуса грузового корабля. На удивление, он был лишь чуть тёплым, но когда механизм запора был разблокирован, то люк открываться не захотел, хотя рядом с ним даже горел зелёный индикатор, показывая, что люк полностью разблокирован. Полный недоумения, адмирал принялся стучать по крышке люка ногами, а затем и вовсе подпрыгнул на ней и тут же провалился вниз.

Лететь пришлось около пяти метров, благо, что от пола хелпа, в котором находился люк, до его потолка стояла лестница, за ступеньки которой успел схватиться адмирал и несколько затормозил своё падение, лишь присев, когда коснулся пола хелпа грузового корабля и в тот же миг его глаза встретились с точно такими же глазами, которые несколько часов назад он встретил в одном из коридоров космопорта Тарры: холодные и будто безжизненные. Обладатель неприятных глаз держал в руке достаточно большой раппер, направленный адмиралу точно в лицо.

Друз! Острая мысль больно кольнула мозг адмирала, чего с ним никогда ещё не было, как и было то, что он впервые столкнулся с тем, что смерть смотрела ему в лицо с расстояния трёх шагов и спрятаться от неё было, совершенно, некуда.

Не сводя глаз с раппера, адмирал начал медленно подниматься: ствол оружия скользил вслед за его лицом.

Адмирал выпрямился. Он находился в достаточно объёмном цилиндрическом хелпе, в котором, кроме лестницы больше ничего не было, в дверном проёме которого молча, не шевелясь стоял друз, продолжая сжимать в руке оружие, направленное адмиралу в лицо. Он был на треть ниже адмирала, но, несомненно, шире в плечах. Никаких мыслей у Артура Григга не было. Он в эти мгновения жил лишь одной единственной, даже не мыслью, а какой-то формой: когда друз выстрелит?

Шло время, противостояние двух потенциальных врагов затягивалось. К адмиралу вернулась способность мыслить. Не отводя от друза взгляда, он очень аккуратно, стараясь не изображать на лице каких-либо эмоций, сосредоточил своё поле в иглу и мгновенно метнул её в голову друза и…

У Артура Григга создалось впечатление, что плоть, из которой состояла голова друза, вдруг, расступилась, образовав некое подобие тоннеля и игла его поля, не встретив никакого препятствия, умчалась куда-то друзу за голову.

Рука друза, сжимавшая оружие, дрогнула, он видимо, всё же, почувствовал психотронную атаку на свой мозг и адмирал Григг отчётливо увидел, как от излучателя раппера отделилась яркая синяя молния и метнулась в его сторону, но он уже был готов к отражению атаки и мгновенно рассредоточив своё поле, бросил его под синюю молнию. Между ним и друзом тут же повисло и заискрилось синее облачко, которое начало расползаться по сторонам.

Друз почему-то медлил со вторым выстрелом. Тогда адмирал Григг опять сконцентрировал своё поле в иглу и метнул её уже не в голову друза, а в грудь, надеясь, что там у него, как и у большинства населения рас Федерации, находится сердце.

В какой орган тела друза попал иглой своего поля адмирал, он мог лишь гадать, только рука друза, сжимающая раппер, вдруг разжалась и оружие полетело вниз. Приложив эту же руку к груди, друз сделал шаг назад и оказался вне этого цилиндрического хелпа. В следующее мгновение его вторая рука метнулась в сторону и выскочившая из стены хелпа дверь, закрыла проём.

Брови адмирала подскочили вверх: как от того, что несомненно в горящем грузовом корабле энергия была, так и от того, что ему, вдруг, показалось, что за спиной друза мелькнули два красных огонька.

Раздавшийся в тиши цилиндрического хелпа грохот заставил адмирала вздрогнуть. Он опустил взгляд — по полу, в его сторону скользил раппер, выроненный друзом. Ударившись в ногу адмирала, раппер замер. Артур Григг, переведя взгляд на дверь, присел, поднял оружие, сам не зная зачем и держа его в руке, шагнул к двери.

Рассредоточив своё поле, он проник им за дверь, там никого не было. Дёрнув плечами, он скользнул взглядом вокруг двери — никакой панели управления дверью рядом с ней не было. Тогда, приподняв оружие перед собой, он разбросил своё поле уже вокруг двери и найдя её запоры, активировал подачу к ним энергии — с лёгким свистом дверь скользнула в стену — за ней было темно и действительно, никого не было.

Адмирал Григг тут же выбросил своё поле за дверной проём и рассредоточил его вне этого цилиндрического хелпа и тут же почувствовал сильно возмущённое биополе живого организма.

С подобной структурой биополя адмирал ещё никогда не сталкивался. Несомненно, оно принадлежало человеку, но было ли это биополе друза, который потерял над ним контроль, он мог лишь догадываться.

Перед возмущённым биополем отчётливо ощущалось плотное энергополе, сконцентрированное в небольшом объёме. Артуру Григгу было однозначно понятно, что обладатель биополя держал в руке оружие.

Хайра! Кто это может быть? Замелькали у адмирала тревожные мысли. Друз, который всё же раскрыл своё биополе после моей атаки? Или кто-то из экипажа грузовика? Но тогда выходит, что экипаж каким-то образом освободился из своего заточения. Весьма странно. Неужели это произошло столь стремительно, что ни один из десантников не смог сообщить мне об этом? Этого, просто не может быть. Он механически мотнул головой. Значит, всё же, это друз, который потерял контроль над своим биополем. Сколько же у него оружия? В каждом кармане по рапперу? Ну и ну! Нужно торопиться, пока огонь не добрался до модуля управления.

Продолжая держать чужое биополе под контролем, адмирал стал к дверному проёму боком, чтобы быть повёрнутым к биополю лицом и сделал шаг в сторону, выходя из цилиндрического хелпа.

Это, скорее всего был ещё один хелп грузового корабля, большего объёма, в котором оказалось даже темнее, чем виделось из овального хелпа. Никто в той стороне, куда смотрел адмирал не просматривался, видимо он находился за изгибом стены овального хелпа, так как его возбуждённое биополе адмиралом хорошо чувствовалось.

Пытаясь держаться, как можно ближе к стене, адмирал Григг, стараясь ступать совершенно бесшумно и держа оружие перед собой, направился вдоль стены, но едва сделал пару шагов, как, вдруг увидел впереди пару красных флуоресцировавших огоньков, будто висящих в пространстве. Он тут же остановился. Возмущённое биополе чувствовалось в направлении на эти же огоньки, но принадлежали эти красные огоньки человеку или же какой-то панели этого хелпа, адмирал понять не мог, так в том же направлении чувствовалось несколько энергополей различной напряжённости,  как и очень плотное энергополе тоже чувствовалось в том же направлении.

Вдруг, до слуха адмирала донёсся лёгкий, едва слышимый шелест, который пришёл из-за спины. Он резко обернулся: в свете, выходящем из дверного проёма овального хелпа стоял, несомненно, друз, с поднятыми над головой руками, в которых сжимал какой-то длинный предмет, видимо намереваясь нанести им удар по голове адмирала, до которого ему оставалось сделать ещё лишь один шаг.

Видимо осознав, что он опознан объектом своего внимания, друз, буквально прыгнул вперёд и его руки начали описывать дугу. Адмирал Григг резко отклонился в сторону, плотно прижимаясь к стене, рядом с которой стоял и предмет, сжимаемый руками друза, скользнув ему по рукаву курточки, гулко ударился о пол.

Друз, влекомый инерцией, ткнулся адмиралу головой в живот. Не раздумывая, Артур Григг с силой ударил рукоятью раппера друза по голове: не произнеся ни слова, друз опустился на колени, затем ткнулся головой в пол и замер в таком состоянии.

За спиной адмирала раздался гулкий щелчок, затем донёсся громкий шелест и затем яркий синий сполох разорвал мрак хелпа. В тот же миг руку адмирала, сжимающую оружие обожгло, будто кто-то поднёс к ней горящий факел. Рука адмирала разжалась и сжимаемое ею оружие, полетело вниз и в тишине хелпа раздался ещё один гулкий звук.

Подставился! Молнией мелькнула у Артура Григга мысль досады.

Повернув голову, он вновь увидел в темноте хелпа красные огоньки и мгновенно сконцентрировав своё поле в иглу, швырнул её в пространство между красных огоньков. В тишине хелпа донёсся толи громкий вздох, толи тихий стон и в следующеё мгновение громкий глухой звук оповестил, что на пол хелпа что-то упало. Артур Григг вернул своё поле.

Обожжённая рука горела. Адмирал попробовал пошевелить ею, но лишь придал себе ещё большую боль.

— Хайра! — Невольно слетело с его губ.

Рассредоточив своё поле, он выбросил его вперёд: странное биополе теперь ощущалось внизу. Оно уже было не столь возбуждёно, как прежде, а лежало тихим спокойным облачком, однако показывая, что его носитель жив, хотя, возможно и без сознания. Адмирал вернул своё поле и коснулся им лежащего у его ног друза: никакого биополя рядом с ним не было, будто на полу лежал не человек, а камень.

Адмирал присел и вытянув здоровую руку в сторону лежащего друза, коснулся его головы и тут же отдёрнул руку, так как она коснулась чего-то влажного и липкого. Адмирал поднялся.

Хайра! Кровь! Догадался он. Сколько же их всех на грузовике? Весь экипаж? А где тогда десантники? Замелькали у него тревожные мысли. Кто же второй? Кроен! Его лицо тут же исказилось гримасой досады. Хайра! Я совсем забыл, что у кроенов красные глаза.

Переориентировав своё поле на лежащего на полу кроена, адмирал направился к нему. Подойдя, он осторожно ткнул в него носком своей обуви. Кроен зашевелился, затем, будто подброшенный пружиной, оказался на ногах. Во мраке хелпа вновь вспыхнули два красных огонька.

— Я адмирал космического флота Федерации, Артур Григг. Назови себя! — Заговорил адмирал Григг, едва разжимая зубы, так как каждое шевеление даже губами, острой болью отдавалось в обожжённой руке. — И не вздумай врать. Я могу узнать сам нужную мне информацию из твоей головы, но тогда ты уже никогда не будешь адекватным. И не пытайся убежать. Следующий удар будет для тебя смертельным.

— Начальник каравана Каллкоппа. — Заговорил обладатель красных глаз и красные глаза несколько отдалились, видимо Каллкоппа сделал один или два шага назад, став едва видимым.

— С какой целью, ты шёл на соединение с торгашами фраонитов? — Поинтересовался адмирал.

— Мы хотели забрать у них золото. Пятьсот килограмм. — Раздался из темноты негромкий голос начальника каравана.

— В обмен на какую информацию? — Задал адмирал следующий вопрос.

— Никакую.

— Что значит никакую? Фраониты за просто так должны были отдать вам золото? Неправда!

— Мы решили обстрелять торгашей и заставить их остановиться и отдать нам золото под угрозой уничтожения.

— Но у них тоже есть лазерные излучатели. — В голосе адмирала послышалось возмущение.

— У них они слабые, хотя и дальнего действия. — В тишине хелпа раздалось негромкое хмыканье.

— А откуда вы знали, что у торгашей есть золото в таком количестве?

— Агатон подслушал какой-то разговор шефа с фраонитами, в их прошлое посещение сектора, о пятистах килограммах золота за какие-то: или услугу; или устройство.

— Агатон — это друз, с которым ты намеревался меня убить?

— Мы не хотели убивать. Лишь обезвредить.

— Но вы же оба стреляли в меня. — Возмутился адмирал, изрядно повысив голос.

— Мы хотели обезвредить и забрать пристыковавшийся корабль. Наш горел. — Едва слышно произнёс Каллкоппа.

— Кто такой шеф, разговор которого подслушал друз?

— Он этого не сказал. Сказал, что есть возможность хорошо заработать.

Под услугой могут быть координаты портала, а устройством, если только детектор скрытых масс. Промелькнули у адмирала догадки.

— Ты же должен был быть под охраной десантника? — Поинтересовался он у кроена.

— Агатон что-то сделал с ним.

— Где экипаж грузового корабля? Десантники? Или Агатон тоже один с ними разобрался?

— Не знаю. Он этого не говорил.

— Так их нет на корабле?

— Не знаю. Я никого не видел.

— Значит во всём виноват Агатон. Ну и ну! — Адмирал мотнул головой и тут же простонал от острой боли в обожжённой руке.

— Он заставил меня подняться на борт корабля и вывести его в пространство. Он очень сильный. На него заряд раппера почти не действует. — Донёсся из темноты голос кроена.

Неожиданно пол под ногами адмирала резко вздрогнул, бросив его в сторону и чтобы устоять, ему пришлось механически выбросить руки в стороны. От пронзившей повреждённую руку острейшей боли он громко простонал. Толчок повторился, а затем ещё один и ещё один. Они начали повторяться с регулярной периодичностью, становясь всё сильнее и сильнее.

— Хайра! — Процедил адмирал и рассредоточив своё поле, охватил им повреждённую руку, пытаясь заглушить рецепторы посылающие болевые импульсы в мозг, боль начала чувствоваться тише.

— Или начал гореть таррлат или взрываться какие-то емкости с газами. — Заговорил Каллкоппа из темноты. — Нужно уходить, иначе сгорим.

— Как же вы намеревались уходить с корабля? — Поинтересовался адмирал.

— У нас есть… Был левет, на котором мы пришли на корабль. Мы шли к нему, когда грузовик начал гореть.

Вдруг пол под ногами адмирала едва ли не стал вертикально. Не устояв, он оказался на полу, хорошо, что ещё упал на здоровую руку. Каллкоппа, видимо тоже оказался на полу, так как чуть в стороне от адмирала донеслась какая-то возня.

Хайра! Только бы сцепка выдержала и переходный шлюз не лопнул. Всплыла у адмирала тревожная мысль.

Он прислушался, свиста воздуха слышно не было, возможно шлюз такой толчок выдержал.

Продолжая своим полем заглушать боль, Артур Григг поднялся и тут же отметил, что в хелпе сделалась заметно светлее. Он покрутил головой — свет шёл не от светильников, а от огня: в хелпе что-то горело. Вместе с тем, его лицо исказила гримаса тревоги: друз уже не лежал, а стоял, около овальной стены, упёршись в неё обеими руками, будто хотел её куда-то передвинуть. Артур Григг повернул голову в сторону кроена, тот тоже уже поднялся и теперь хорошо просматривался. Он стоял пошатываясь, растирая по лицу, идущую из носа, рта и глаз кровь.

— Уходим в пристыкованный восу. — Заговорил адмирал, едва шевеля губами. — Если кто-то есть здесь ещё, то мы уже им не поможем. Скорее всего, огонь уже добрался до модуля управления. Помоги своему подельнику. Я не намерен таскать его. Или вы оба останетесь здесь.

Ничего не сказав, кроен подошёл к друзу и взяв его за одну из рук попытался оторвать её от стены, но друз, вдруг отмахнулся от кроена этой же рукой, но так, что тот отлетел от него и не устояв, растянулся на полу. Поднявшись, Каллкоппа повернул голову в сторону адмирала.

— Я его тоже не намерен таскать. Пусть остаётся. — Произнёс он негромким голосом.

— Агатон. — Заговорил адмирал Григг, переведя взгляд на друза. — Мы уходим. Можешь, или пойти с нами, или остаться. — Он перевёл взгляд на кроена. — Вперёд! — Адмирал повёл подбородком в сторону дверного проёма в овальной стене.

Ничего не сказав, Каллкоппа шагнул к валяющемуся неподалёку рапперу.

— Нет! — Будто выстрел прозвучал голос адмирала, увидев его намерение. — Не нужен!

Так же молча, кроен развернулся и направился к указанному дверному проёму. Дождавшись, когда он пройдёт мимо, Артур Григг пошёл следом.

— Времени на размышление нет. — Заговорил он, проходя мимо друза. — Или ты идёшь с нами, или остаёшься и сгоришь вместе с кораблём.

Ничего не ответив, друз так и остался стоять, упираясь руками в стену.

Каллкоппа, едва ли не взлетел по лестнице к люку, будто у него за плечами были крылья и скрылся из вида. Сердце адмирала невольно сжалось. Он вдруг осознал, что кроену ничего не стоит свернуть шлюз и отстыковав восу, уйти. Он тут же выбросил свое поле в проём люка и с удовлетворением отметил, что биополе кроена находится совсем неподалёку в состоянии покоя. Он вернул своё поле и продолжая им заглушать боль, взялся здоровой рукой за одну из перекладин лестницы и начал подниматься по ней к люку над головой. Одной рукой это было делать не совсем удобно, болтаясь от периодического вздрагивания корабля. Перехватываясь от перекладины к перекладине, адмирал изрядно дёргался, причиняя тем самым себе изрядную боль, но крепко сжав зубы, молчал, лишь строя гримасу досады при очередном перехватывании.

Вдруг, Артур Григг почувствовал, как что-то упёрлось ему в спину и начало толкать вверх. Он скосил взгляд: за ним по лестнице поднимался друз.

Неожиданно лестница сильно дёрнулась, застав адмирала во время перехвата поперечины и не удержавшись, он выгнулся настолько, что не смог достать рукой поперечину и если бы друз не упирался рукой ему в спину, то он непременно слетел бы с лестницы.

— Хайра! — Невольно слетело с губ адмирала и выпрямившись, он, наконец, поймал рукой очередную перекладину.

Вдруг, сверху донёсся свист и адмирал почувствовал, как вдоль его тела скользит воздушный поток.

Разгерметизация! Только бы шлюз не оторвался. Тут же всплыли у него тревожные мысли и он, поддерживаемый друзом, как мог быстро начал перехватывать перекладины, поднимаясь по лестнице.

— Шлюз лопнул и расходится по трещине! Я не могу удержать шов. — Донёсся сверху голос кроена.

— Хайра! В корабль! — Прокричал адмирал, поднимая голову и тут же промахиваясь рукой мимо перекладины, отчего сильно дёргаясь и причиняя себе ощутимую боль.

Видимо кроен выполнил его приказ, так как сверху донеслись громкие шорохи, которые становились всё тише и тише.

Наконец Артур Григг влез в проём люка и тут же увидел светлую полосу в одной из гофр шлюза. Шлюз изрядно болтался и полоса в такт его болтанию, то расширялась, то сужалась. К тому же свист выходящего воздуха был настолько громким и противным, что неприятно резал слух.

— Только бы сцепка не лопнула и система контроля восу не отключила воздух из-за его большой утечки. Мелькнула у адмирала мысль тревоги.

Дальше предстояло преодолеть около десяти метров шлюза поднимаясь по гибкой лестнице, которая болталась гораздо сильнее, чем болтался сам шлюз.

Хоть зубами себе помогай. Всплыла у адмирала грустная мысль.

Взявшись за перекладину гибкой лестницы, как можно выше, он поставил ногу на перекладину внизу и подтянулся.

Следующее произошло столь стремительно и неожиданно, что адмирал Григг осознал произошедшее, когда его голова вошла в проём внутреннего люка восу. Он не поднимался, а буквально летел вдоль гибкой лестницы шлюза, сидя на плечах у друза, едва успевая перехватывать поперечины лестницы здоровой рукой.

Вбросив адмирала внутрь восу, друз запрыгнул туда сам и уставился в проём люка.

Развернувшись, адмирал шагнул к люку и тоже взглянул вниз: шлюз всё же лопнул и сейчас два корабля удерживались в связке лишь полугибкой сцепкой. Через разорванный шлюз отчётливо просматривались яркие красно-жёлтые блики.

Вдруг, Артур Григг осознал, что не чувствует никакого потока воздуха, который бы шёл в люк шлюза. Подняв голову, он покрутил ею по сторонам: Каллкоппы в хелпе переходного шлюза восу не было и дверь, ведущая из хелпа внутрь ангара восу была закрыта. На панели управления переходным шлюзом зловеще сиял красный терминал.

Не раздумывая, адмирал бросился к панели управления и ткнул здоровой рукой в клавишу закрывания внутреннего люка переходного шлюза — с лёгким свистом люк закрыл проём.

Артур Григг, вдруг, почувствовал, что стоит не дыша, плотно сжав губы, будто тем самым препятствуя воздуху покинуть свой носитель.

Шагнув к двери, он ткнул руку в пластинку рядом с ней, но дверь осталась на месте.

Хайра! Его лицо исказилось гримасой досады. Проверка герметичности. Всплыла у него недовольная мысль. Если из хелпа вышел весь воздух, то эта процедура затянется. Насколько долго?

Адмирал оглянулся на панель управления переходным шлюзом, терминал на ней по прежнему горел сочным красным цветом. Он перевёл взгляд на друза: тот стоял уставившись взглядом себе под ноги, будто там что-то было интересное. В его руке был зажат раппер. Адмирал невольно передёрнулся.

Отвернувшись, он высвободил своё поле и разбросил его вокруг двери: никакого энергополя нигде не ощущалось. Система управления восу была вполне интеллектуальна и полностью прервала подачу энергии к двери хелпа, чтобы ни у какого носителя психотронного поля не было возможности своим полем разблокировать её запоры.

Артур Григг замер. Как сармат, он мог не дышать около четверти часа, а тренировками в академии космического флота довёл это своё состояние до получаса и потому сейчас лишь от системы управления восу зависело, хватит ли ему этого времени, чтобы она проверила герметичность хелпа и разблокировала дверь в ангар восу. Пол в хелпе не шатался, а лишь чуть периодически вздрагивал, показывая, что жёсткой связи восу и грузового корабля нет, но в тоже время, адмирал понимал, что процедура стыковки, похода в грузовик и возвращения, заняла у него не менее получаса. Восу сейчас слишком близко находился к грузовому кораблю, а в каком состоянии сейчас был грузовой корабль, можно было лишь догадываться.

Хорошо, что ещё кроен с друзом догадались подойти к переходному шлюзу и не пришлось бегать по грузовику в их поиске. Замелькали у адмирала мысли удовлетворения. Иначе, точно, все остались бы там навечно.

Стараясь не делать резких движений, он подошёл к панели управления переходным шлюзом и принялся манипулировать с его клавишами: сбрасывая пришедший в негодность переходный шлюз и закрывая внешний люк корпуса восу, но не расцепляя корабли, так как сцепка всё же удерживала их на каком-то расстоянии не давая столкнуться.

Прошло некоторое время и на панели управления вспыхнули несколько зелёных терминалов, но терминал герметичности хелпа продолжал гореть тревожным красным цветом. Адмирал уставился в панель взглядом полным досады, не дыша и ни о чём не думая.

Сколько он так простоял, он не представлял. Вывел его из этого состояния отвлечённости громкий срежет. Артур Григг оглянулся на шум: дверь в ангар была открыта и напротив её проёма изнутри стоял друз, а со стороны ангара кроен. Он опять повернул голову в сторону панели управления шлюзом: красный терминал на ней продолжал гореть красным цветом, показывая, что режим проверки герметичности ещё не завершён. Адмирал опять оглянулся на дверной проём и лишь сейчас увидел, что друз стоит выставив ногу в дверной проём, не давая двери закрыть его, раппера в его руке уже не было. Лицо адмирал исказилось невольной гримасой тревоги: выходило, что друз обладал неимоверной силой. Развернувшись, Артур Григг быстрым шагом направился к двери хелпа.

 

***

 

Войдя в зал управления восу, адмирал Григг занял кресло пилота и окинув экран пространственного сканера быстрым взглядом и не делая каких-то выводов из полученной информации, расцепил корабли, взялся здоровой рукой за один из рыппов, поставил ногу на гибкий акселератор и чуть вжав его, отклонил рыпп: чуть качнувшись, восу заскользил прочь от грузового корабля, который был объят пламенем уже наполовину и выбрасывая по сторонам длинные серые густые струи дыма и яркие сполохи огня, вращаясь и дёргаясь, скользил неизвестно куда.

Отведя восу на достаточное расстояние от горящего грузовика, адмирал оглянулся: кроен и друз стояли за креслом пилота.

— Занимайте свободные кресла. — Заговорил он. — В зале управления стоять запрещено.

Дождавшись, когда они усядутся, адмирал Григг принялся всматриваться в экран пространственного сканера более внимательно: торгаши фраонитов завершили разворот и теперь шли в сторону идущёй им навстречу паре кораблей второй эскадры сентаригов и их разделяло расстояние около часа пути; большая часть второй эскадры сентаригов  продолжала идти к пространству сражения крейсеров и первой эскадры сентаригов, как-то странно расползаясь по пространству сектора и насколько адмирал мог определить по характеристическим показателям экрана, идти ей до пространства сражения предстояло ещё пару часов; отряд внутренней защиты сектора шёл параллельным курсом большей части второй эскадры сентаригов, держась от неё на расстоянии недоступном для атаки из любого вида излучателей; в пространстве сражения наблюдались лишь две крохотные красные точки, никаких зелёных точек там не было.

Хайра! Лицо адмирала исказила гримаса грусти. Это конец.

Он убрал ногу с гибкого акселератора и покрутил головой, посмотрев, по очереди, в сторону кроена и друза.

— Кто из вас управлял грузовым кораблём? — Поинтересовался он.

— Я! — Произнёс кроен.

— Там был штурвал или рыппы? — Продолжил интересоваться адмирал.

— Шестистепенной тротт.

— Полуителлектуал. Ну и ну! — Адмирал качнул головой и повернувшись вместе с креслом, поднялся. — Восу управляется двумя рыппами, которые в сумме дают восемь степеней. Займи это кресло! — Он постучал по спинке кресла, с которого поднялся. Наблюдай за пространством. — Он отступил от кресла и повернул голову в сторону друза. — Агатон. За мной в медлабораторию. — Повернувшись, Артур Григг шагнул к выходу из зала управления.

Поднявшись, друз направился за ним.

Оказавшись в медлаборатории, адмирал подошёл к одному из стоявших там аппаратов и усевшись в кресло с невысокой спинкой, стоящее рядом с аппаратом, повернул голову в сторону друза.

— Кто тот шеф, разговор которого с фраонитами о золоте ты подслушал? — Поинтересовался он.

Ни один мускул на лице друза не дрогнул, будто он и не услышал вопроса.

Хорошо гад! Адмирал поморщился. Не хочешь по-хорошему, скажешь по-плохому.

— Помоги снять курточку. — Расстегнув на курточке замки, он вытянул здоровую руку в его сторону.

Подойдя к адмиралу вплотную, друз взялся рукой за рукав курточки и резким движением снял его с руки Артура Григга. Адмирал дёрнулся и плотно сжав зубы, простонал.

— Аккуратнее! — Процедил он. — Теперь стягивай с другой руки. Я не могу ею пошевелить.

То, что осталось от второго рукава друз, действительно, снял аккуратно, почти не причинив адмиралу боли, лицо которого тут же исказилось гримасой досады от вида своей руки.

Примерно посреди предплечья мягкие ткани были напрочь сожжены и осыпаны и отчётливо просматривалась почерневшая голая кость. Чуть дальше, в обе стороны, мягкие ткани имели иссиня-красный цвет и изрядно пузырились. Возможно профессиональный реаниматор и смог бы как-то запустить процесс реинкарнации мягких тканей, но адмирал никогда этого не делал. Он поднял взгляд на друза.

— Ты когда-либо работал с системой реинкарнации, занимался восстановлением человеческой плоти? — Поинтересовался он.

Друз молча покрутил головой.

— А чем ты занимался на Тарре?

— Был начальником технопарка по обслуживанию и восстановлению всевозможной техники. — Произнёс друз.

— С космическими кораблями работал.

Друз молча покрутил головой.

— Кто научил тебя работать с техникой Федерации?

— Я закончил высшую техническую школу на Ризе.

— А как ты оказался на Тарре?

— Сам напросился. Здесь интересно.

— Ну и ну! — Адмирал качнул головой. — Никогда бы так не подумал. Если ты восстанавливал технику, то наверняка работал с джеттером.

— Работал. — Друз дёрнул плечами.

— Здесь тот же принцип работы.

Адмирал указал здоровой рукой на аппарат реинкарнации и повернувшись к нему, вытащил из его корпуса какую-то вертикальную полочку и взяв здоровой рукой раненую руку, аккуратно прижал её к полочке. Затем отстегнул от аппарата какую -то гибкую ленту и протянул её Агатону.

— Обвяжи ленту вокруг руки выше раны. Здесь. — Адмирал прижал ленту почти у самого плеча своей раненой руки.

Взяв ленту, друз аккуратно обмотал ею руку адмирала и замер.

— Теперь дотронься до красного сенсора на корпусе аппарата рядом с тем местом, откуда выходит лента.

Друз тут же ткнул пальцем в указанный сенсор и лента на руке адмирала пришла в движение, стягивая руку.

— Довольно! — Через некоторое время процедил адмирал, не разжимая зубов.

Друз тут же убрал от сенсора палец.

— Рядом висит резак. — Продолжил цедить слова адмирал. — Похож на резак джеттера, только меньше и аккуратнее. Снимай, включай и режь руку ниже ленты. Хайра! Шевелись уже!

Отстегнув от корпуса аппарата резак, друз покрутил его некоторое время и найдя нужные органы управления включил его — из резака вырвался яркий жёлтый тонкий плазменный луч длинной с ширину ладони. Поманипулировав с настройками резака, друз увеличил его длину раза в полтора и доведя его цвет до синевы, поднёс луч к руке адмирала и провел им по указанному адмиралом месту руки. Рука отделилась от плеча адмирала и с гулким стуком упала вниз. Друз погасил луч.

— Верни резак на место и найди в одной из ниш внизу аппарата упаковку с биочехлом. Распакуй, сними ленту и надень чехол на руку. Хайра! Шевелись! — Процедил Артур Григг.

Ждать пока друз найдёт чехол пришлось долго, но адмирал терпеливо ждал, подавив болевые рецепторы своего мозга. Друз всё же нашёл нужный пакет с биочехлом, который оказался в нише, рядом с креслом, где сидел адмирал.

Отправив в свой адрес нелестный эпитет, Артур Григг, своей здоровой рукой и с совсем неумелой помощью друза, отстегнул стягивающую руку ленту, одел биочехол на свой обрубок руки и освободив свои болевые рецепторы, тут же замер от вспыхнувшей в голове боли, но прошло недолгое время и боль начала уходить. Адмирал скосил взгляд на биочехол — тот был не белый, а красный.

— Замени! — Процедил он.

Друз, теперь уже один, проворно заменил биочехол.

— Выброси в утилизатор. — Адмирал поднялся и показал здоровой рукой на утилизатор медлаборатории и дождавшись, когда  окровавленный биочехол окажется в утилизаторе, вытянул руку в сторону ниши, где находились биочехлы. — Там же должны находиться биосалфетки. Достань и приложи к ране на своей голове. Она быстро затянется.

— Не нуждаюсь. — Состроив на своём бледном безэмоциональном лице непонятную гримасу, друз покрутил головой.

— Как знаешь. — Адмирал негромко хмыкнул. — Подними с пола отрезанную руку и иди за мной.

Друз не пошевелился.

— Никогда не имел дело с оторванными человеческими конечностями? — Поинтересовался адмирал.

Друз молча покрутил головой.

— Тогда возвращайся в зал управления. Надеюсь не заблудишься.

Ничего не ответив, друз направился к выходу.

Подняв с пола свою отрезанную руку, адмирал направился к холодильной камере. Открыв её, он нашёл подходящий пенал, положил в него руку, закрыл пенал и заполнив его биораствором, закрыл холодильную камеру и подойдя, к лежащей на полу, испорченной курточке, поднял её, выбросил в утилизатор и уже затем направился к выходу, но пошёл не в зал управления, в свою каюту, где оделся в другую курточку, выпил тоник и уже затем направился в зал управления. Чувствовал он себя вполне сносно.

Едва он вошёл в зал управления, как креон тут же поднялся с кресла пилота и отступил от него.

— Обстановка в пространстве? — Поинтересовался адмирал, садясь в кресло пилота.

— Без изменений. — Каллкоппа покрутил головой.

— Такого не может быть.

Адмирал громко хмыкнул и едва поднял взгляд на экран пространственного сканера, как донёсшиеся позади громкие шаги, заставили его резко развернуться вместе с креслом — в зал управления входил друз, что-то держа в руке. Адмирал лишь сейчас осознал, что его нет в зале управления и мгновенно сконцентрировал своё поле в иглу.

— Всё же заблудился. — Толи спросил, толи констатировал он появление друза в зале управления.

— Я хотел пить и искал воду. — Заговорил друз, останавливаясь и вытягивая руку в сторону кроена. — Держи! Какая-то дрянь. Другого ничего не нашёл.

— Ты должен быть наказан. — Заговорил адмирал. — Но считай, что этот твой проступок я не заметил. Оба займите свои кресла и без моего разрешения ни один из вас не делает ни шагу. Это приказ!

Каллкоппа молча взял баночку из руки друза и оба они, так же молча, заняли кресла, в которых прежде и находились.

Дождавшись, когда они усядутся, адмирал повернулся вместе с креслом лицом к пульту управления и подавшись вперёд, ткнул пальцем здоровой руки в одну из клавиш: по терминалу, над клавишей побежали строки сообщений. Дождавшись, когда появится нужное сообщение, адмирал отпустил эту клавишу и ткнул пальцем в другую. Над пультом управления тут же вспыхнула голограмма, которая была пустой. Откинувшись в кресле, адмирал уставился в пустую голограмму.

Ждать пришлось достаточно долго, пока, наконец, голограмма мигнула и в ней появилось лицо Некрасова.

— Гард адмирал…

— Ты оказался неправ, господин Некрасов. — Заговорил адмирал, перебивая начавшего говорить начальника штаба флота. — Это не он. Даже не они. Продолжай свой анализ.

Лицо Некрасова тут же исказилось явной гримасой удивления.

— Я сжёг грузовой корабль. — Плечи адмирала чуть дёрнулись. — Сам не желая того.

— Ваше нежелание будет нелегко доказать Совету Регата, гард адмирал. — Некрасов вытянул губы в лёгкой усмешке.

— Какие-то, заслуживающие внимания, события произошли на Тарре в моё отсутствие? — Адмирал Григг едва заметно качнул подбородком.

— Гард адмирал! — Заговорил Некрасов после некоторой паузы, убрав с лица гримасу удивления. — Произошло несколько событий, заслуживающих вашего внимания: зарядная станция вышла из строя, её ремонт займёт не менее нескольких стандартных суток и потому, никакие космические корабля в течение этих суток больше не покинут космодром; крейсера эскадры Григорьева уничтожены; вторая эскадра сентаригов, скорее всего, намерена приступить к поиску портала и лишь вопрос времени, когда они доберутся до него; я отозвал часть второй эскадры защиты сектора Карлан из патрулирования, но будет она в районе портала не ранее, чем через восемь стандартных суток; и неожиданно вернулся начальник сектора; и теперь понятно, куда исчез из голограммы грузовой корабль каравана. — Некрасов умолк.

— Это всё? — Поинтересовался адмирал после некоторой паузы.

— И такое впечатление, что у вас нет одной руки, гард адмирал? — Некрасов поднял брови.

— Я был ранен и руку пришлось отрезать. Подробности позже. — Заговорил адмирал Григг. — Начальника сектора мне.

— К сожалению, я не знаю где он. — Некрасов покрутил головой.

— Как это? — Адмирал поднял брови.

— Он вошёл в зал командного центра, но увидев меня, тут же ушёл. Мои попытки найти его или выйти с ним на связь не увенчались успехом. — Некрасов опять покрутил головой.

— Не нравится мне это. — В свою очередь, адмирал мотнул головой. — Я иду на соединение с отрядом защиты сектора. Попытаюсь отвлечь корабли сентаригов от портала. Где-то в одном из залов космопорта находятся  изолированные экипажи грузовиков под защитой десантников моей личной охраны. Найди их. Пусть освободят экипажи, они теперь никуда не уйдут и займутся поиском начальника сектора. Найдут, предоставишь мне возможность поговорить с ним.

— Рядом со мной командир вашей личной службы безопасности, гард адмирал. Поручите это ему. Я уже стар, бегать по космопорту.

Голограмма мигнула и лицо в ней сменилось. Теперь это был вест.

— Гард…

— Объясняться будешь при встрече. — Заговорил адмирал твёрдым голосом, перебивая командира службы своей личной безопасности. Если ты был рядом с господином Некрасовым — повторяться не буду. Выполнишь и доложишь.

— Да, гард адмирал! — Командир  кивнул головой и его отображение в голограмме сменилось на отображение Некрасова.

— Господин Некрасов. — Опять заговорил адмирал Григг. — До меня лишь сейчас дошло, что я не знаю имя коммандера отряда защиты сектора и код его корабля.

— Насколько я помню… — Некрасов сдвинул брови. — Он все же вест. Г»Усси. Кажется так произносится его имя.

— Но, насколько я помню…

— Это был сбой системы, гард адмирал. — Некрасов состроил гримасу досады. — Код я сейчас перешлю.

— Благодарю! — Адмирал кивнул головой и ткнул пальцем в клавишу прерывания связи. Голограмма тут же погасла.

Артур Григг окинул экран пространственного обзора внимательным взглядом и найдя отряд защиты сектора, толкнул жёсткий акселератор вперёд и взялся здоровой рукой за один из рыппов.

Описав в пространстве короткую дугу, набирая скорость, восу направился в сторону отряда защиты сектора.

 

 

11

 

 

Как только голограмма с отображением адмирала Григга погасла, Анатолий Некрасов тут же повернулся в сторону командира службы личной безопасности адмирала.

— Командир К»Ирр. Вы слышали приказ адмирала. — Заговорил он.  — Займитесь со своим отрядом поиском начальника сектора. Он не иголка и уверен, что многие служащие космопорта видели его. Найдёте, доставьте его сюда в любом случае, если даже он откажется идти добровольно. Выполняйте!

— Да, гард старший офицер. — Командир службы личной безопасности адмирала Григга резко кивнул головой и развернувшись, направился к выходу.

Дождавшись, когда офицер уйдёт, Некрасов вернулся в кресло и уставился внимательным взглядом в голограмму, в тот её район, где находился портал и уже смещающиеся в его сторону корабли второй эскадры сентаригов, но едва сосредоточился, как вспыхнувшая в голограмме врезка, заставила перевести взгляд на неё. Брови Некрасова подскочили, на него из голограммы смотрел двор и насколько Некрасов узнал его, это был начальник сектора Карлан. Губы двора в голограмме шевельнулись и раздался его голос.

— Сотрудники космопорта и все, кто находится в пространстве сектора Карлан. К вам обращаюсь я, начальник сектора Нерва Баддес. Прибывшие в сектор адмирал Григг и его начальник штаба Некрасов лишили вас счастливого дня торговли с представителями расы фраонитов, которые, ввиду сложившихся для них драматичных обстоятельств решили покинуть сектор, не приняв участие в торговле. Все ваши убытки целиком и полностью лежат на адмирале и его начальнике штаба. Я объявляю сегодняшний и завтрашний дни свободными от работ, чтобы вы смогли предъявить им свои претензии, о понесённых вами убытках. Возмещение ваших убытков зависит лишь от вашей настойчивости в своих требованиях. Будьте предельно настойчивы.

Врезка погасла. Некрасов некоторое время смотрел в то место, где только что была врезка, каким-то невидящим взглядом, затем, вдруг, вскочил и бросился к выходу из зала командного центра.

Оказавшись в коридоре и сделав по нему несколько быстрых шагов, он, вдруг, остановился и достав из кармана сканер связи активировал его и найдя нужный адрес, послал вызов. Вспыхнувшая над сканером связи голограмма была пустой. Лицо Некрасова исказилось гримасой досады. Он закрутил головой, осматриваясь — коридор был пуст, но скорее всего, это было временным явлением.

Несомненно, только что произнесённое обращение начальника сектора несёт в себе угрозу бунта в космопорте сектора… Замелькали у Некрасова невольные мысли. Которая, однозначно, будет направлена в мой адрес и адрес адмирала Григга, но так как адмирала сейчас нет на планете, то угроза будет направлена лишь в мой адрес и какие она может иметь последствия, можно лишь гадать…

— Господин Некрасов! — Негромкий голос вывел Некрасова из невольных размышлений — из голограммы на него смотрел командир службы личной безопасности адмирала Григга.

— Гард К»Ирр, вы слышали обращение начальника сектора к сотрудникам космопорта? — Поинтересовался Некрасов, взмахом подбородка подтверждая свой вопрос.

— Нет! — К»Ирр мотнул головой.

— Он объявил сегодняшний и завтрашние дни нерабочими и предложил устроить бунт в космопорте. Вы где сейчас?

— Направляюсь к залам, где заперты экипажи грузовых кораблей, чтобы освободить их. Как и приказал адмирал.

— Прикажите по линии связи это сделать своим подчинённым, а сам быстро идите в зал быстрой связи космопорта. Десантников своего отряда вызовите туда же. И поторопитесь! Я догадываюсь, где сейчас может находиться начальник сектора.

Некрасов прервал связь и убрав сканер связи в карман, быстрым шагом направился по коридору, намереваясь дойти до зала быстрой связи быстрее, чем оттуда уйдёт начальник сектора Карлан.

К залу быстрой связи Некрасов и командир К»Ирр подошли одновременно. На удивление, входная дверь зала быстрой связи была открыта. Буквально отодвинув Некрасова от дверного проёма, в зал быстрой связи первым вошёл командир К»Ирр — зал был пуст. Подняв плечи, К»Ирр развернулся навстречу, входящему в зал, Некрасову.

— Никого! — К»Ирр мотнул головой.

— Проклятье! Опоздали! — Лицо Некрасова исказилось гримасой досады. — Куда он мог направиться? — Произнёс он, с непонятной тональностью, толи это спрашивая у себя, толи у командира десантников.

— Даже не представляю. — К»Ирр мотнул головой. — Куда угодно. Уверен, он прекрасно знает космопорт, в отличие от меня. — Он дёрнул плечами.

— Как бы то ни было, но если возникнет бунт, то вы со своими десантниками не справитесь с ним. — Заговорил Некрасов. — На местную службу безопасности надежды нет. Нужно вызывать подкрепление. Проследите, чтобы в зал связи никто не вошёл. — Он шагнул в сторону и обойдя командира службы личной безопасности адмирала, направился к панели связи.

Подойдя к панели связи, Некрасов принялся вычерчивать на её терминале код вызова: вспыхнувшая над пультом связи голограмма некоторое время была пустой, затем по ней пробежала рябь и в ней появилось лицо регалия, с которым Некрасов уже связывался по поводу системы охлаждения для зарядной станции.

— Проблема, господин Некрасов? — Регалий подтвердил свой вопрос взмахом подбородка.

— И серьёзная. — Некрасов состроил удручающую гримасу. — Вернувшийся начальник сектора призвал служащих космопорта, фактически, к беспорядкам, в космопорте. В связи с осложнением ситуации, прошу прислать в космопорт сектора Карлан группу десантников, для наведения порядка. У меня есть основание утверждать, что десантники службы безопасности космопорта не поддержат меня.

— Численность группы? — Регалий опять взмахнул подбородком.

— Надеюсь, что сорока десантников будет вполне достаточно. — Некрасов чуть дёрнул плечами. — Если ситуация будет выходить из-под контроля я свяжусь дополнительно. И моя просьба о закрытии портала в космопорт для гражданских лиц остаётся в силе. Без моего уведомления — никого. — Он мотнул головой.

— Принято! Ждите! — Голограмма с отображением регалия погасла.

Несколько раз проведя ладонью по терминалу, Некрасов развернулся и направился к выходу.

В коридоре, около зала быстрой связи уже стоял весь отряд десантников службы личной безопасности адмирала Григга. Увидев их, Некрасов состроил гримасу удовлетворения. К нему подошёл командир отряда.

— К портатору космопорта. — Заговорил Некрасов. — Я вызвал группу десантников из Риганы численностью сорок человек. Она должна прибыть незамедлительно. Нужно её встретить.

— Десантники утверждают, что видели, как от космопорта стартовал большой левет, который направился на орбиту планеты. — Заговорил К»Ирр. — И так же видели, как большая группа людей шла в сторону технопарка.

— Оставь мне двух десантников, а сам с остальными к технопарку. — Заговорил Некрасов быстрым голосом. — К леветам никого не подпускать, вплоть, до применения оружия. Только без смертельных исходов. Отвечаешь головой. Определённо, некоторые из прибывших торгашей попытаются добраться до портала сектора на леветах, чтобы или уйти отсюда или попытаться на леветах догнать торгаши фраонитов и устроить торги в пространстве. Есть информация, что в прошлые торги, некоторые номера гостиничного комплекса, были, буквально, забиты товаром, приготовленным для обмена на золото. И многие товары высоких технологий новейших разработок, которые никоим образом не должны быть у недружественной стороны. Уверен, так есть и сейчас. Это безобразие нужно пресечь. — Некрасов невольно перешёл с вежливого общения, которым он всегда и везде пользовался, на обычный. — Направь одного из десантников в зал командного центра, чтобы было кому ответить, если, вдруг, адмиралу потребуется связаться с космопортом. Я к порталу космопорта. Встречу десантников и тоже приведу их в технопарк. Чувствую, что бунт начнётся оттуда.

— Да, господин Некрасов! — Командир К»Ирр резко кивнул головой и тут же отвернулся от Некрасова.

Прошло мгновение и десантники побежали прочь от зала быстрой связи. Рядом с Некрасовым остались лишь двое из отряда.

— За мной! — Произнёс Некрасов, окинув десантников коротким взглядом и развернувшись, быстро зашагал по коридору, направляясь в сторону портала космопорта.

 

***

 

Ожидание прибытия десантников затягивалось. Некрасов нервно мерил шагами зал портации, едва ли не при каждом шаге бросая взгляд в сторону зоны портации, но никаких признаков её активности не было.

Перед входом в зал портации собралось не менее полутора десятка человек различных рас Федерации, но в основном это были дворы и кроены. Были ли это сотрудники космопорта или же прибывшие на несостоявшийся рынок торгаши, Некрасову было неведомо, так как все они стояли молча и на его предложение разойтись, никак не отреагировали и потому ему пришлось поставить десантников перед входом в зал портации, заставив их даже включить свои пояса силовой защиты и скорее всего, их флюоресцирующая вуаль удерживала толпу на почтительном расстоянии от входа в зал портации.

Неожиданно раздавшийся писк заставил Некрасова вздрогнуть, остановиться и повернуться в сторону зоны портации, но никаких признаков начавшейся портации там не наблюдалось. Состроив гримасу недоумения, он уставился взглядом полного недоумения в сторону зоны портации, не понимая, что происходит, так как писк продолжал надсадно сверлить мозг. Вдруг Некрасов сунул руку в один из карманов курточки и достал из него сканер связи — пищал он. Отправив в свой адрес нелестный эпитет, он подтвердил вызов и тут же перед ним вспыхнула голограмма с отображением в ней командира отряда личной безопасности адмирала.

— Гард старший офицер. — Заговорил командир быстрым голосом. — Угрозы на них не действуют. Они внутри здания и пытаются прорваться к леветам. Я вынужден стрелять на поражение.

— Нет! — Некрасов невольно мотнул головой. — Жди! Я сейчас буду.

Голограмма погасла. Сунув сканер связи в тот же карман курточки, Анатолий Некрасов развернулся и шагнул к выходу из зала портации.

Оказавшись в коридоре, он замер, уставившись в толпу недобрым взглядом, понимая, что если они надумают прорваться в зал портации, то двум десантникам их не удержать, даже если входная дверь будет заблокирована, так как среди них виднелась пара вестов, которых прежде не было и для которых, с их полем, разблокировка двери не составит труда. Толпу нужно было уводить от зала портации.

— Портации сегодня не будет. — Заговорил Некрасов твёрдым, решительным голосом. — Портал заблокирован извне по непонятной причине. Находиться здесь бессмысленно. Я прошу разойтись. О начале портации будет сообщено по громкой связи космопорта, но скорее всего, это произойдёт завтра.

— Начальник сектора сказал, что сюда идут сентариги и космопорт будет уничтожен. — Выкрикнул кто-то из толпы.

— Я такого не говорил. — Некрасов мотнул головой.

— Это сказал начальник сектора Нерва Баддес. — Выкрикнул тот же голос.

— Он уже не начальник сектора. У него закончился контракт и он Советом Регата с ним не продлён. — Некрасов принялся выдумывать оправдание своему призыву, чтобы толпа разошлась. — Сейчас я исполняю обязанности начальника сектора и гарантированно утверждаю, что никакие сентариги на Тарру не придут и космопорт не будет уничтожен. Так же утверждаю, что портал космопорта сегодня работать не будет и потому предлагаю разойтись и приступить к выполнению своих обязанностей.

— Нерва Баддес объявил сегодняшний  и завтрашние дни, днями отдыха. — Не унимался всё тот же голос из толпы, но как Некрасов не пытался увидеть говорящего, не мог, так как, скорее всего, тот стоял за высокими вестами. — А тебя никто не представлял.

Из кармана Некрасова опять донёсся нудный писк, заставивший его состроить гримасу досады.

— Как исполняющий обязанности начальника сектора, могу сказать лишь одно: кто не приступит к выполнению своих обязанностей, контракты с теми будут пересмотрены в худшую сторону, вплоть до аннулирования как их, так и уровня жизни по ним.

В толпе раздался шум. Несколько человек развернулись и направились от зала портации прочь. Среди них были и весты. Блокировать дверь теперь не имело смысла, так как навряд ли кто-то из толпы имел доступ в зал портации, иначе бы толпа уже была внутри зала портации ещё до прихода Некрасова с десантниками.

— Оставайтесь и дождитесь портации десантников. — Заговорил Некрасов поворачивая голову в сторону десантников. — Навряд ли кто-то из толпы сунется к вам, пока вы под силовой защитой. Да и никто отсюда не уйдёт по каналу, так как он блокирован с другой стороны. Дождётесь портации десантников и приведёте их в технопарк.

Отвернувшись, он зашагал по коридору прочь от зала портации. Раздавшийся за его спиной громкий шелест, заставил его оглянуться  — несколько человек из толпы шли за ним. Некрасов отвернулся и шумно выдохнул: около зала портации осталось лишь человек пять-шесть.

 

 

12

 

 

Рука Григорьева механически метнулась к поясу, раппера не было. Его лицо тут же исказилось гримасой досады, рука опустилась — внутри кораблей землян было непринято носить оружие. Упершись спиной в спинку кресла, он замер.

Плен! И застрелиться нечем. Молнией пронеслись в его голове мысли, полные досады.

Сентариг вошёл в зал управления и шагнув в сторону, замер.

Григорьев никогда не видел живого сентарига, лишь на иллюстрациях или в голограммах, но если можно было судить по вошедшему сентаригу, видимому в полумраке зала управления то это был типичный сентариг одной из голограмм: примерно среднего роста, с пузырящейся на лице, голове и шее желто-розовой кожей, худощавый, безволосый, с несколько вытянутым лицом, жёлтыми, светящимися глазами. Какие-то более подробные черты его лица рассмотреть было невозможно из-за полумрака в зале управления. Одет он был в курточку, скорее всего светло-коричневого или близкого к этому цвета, с какими-то непонятными более светлыми пятнами, которая была ему, явно, великовата. Свои руки сентариг держал прижатыми к груди, будто собирался с кем-то драться.

Не давая себе отчёта, Григорьев, вдруг, выбросил свои руки вперёд и метнулся в сторону сентарига, намереваясь вцепиться ему в шею и попытаться задушить его, но едва он сделал пару шагов, как какая-то невидимая сила мощным ударом в голову отбросила его назад и лишь спинка кресла, в которую упёрлась его спина, защитила его от падения. В голове начало твориться что-то невообразимое, будто кто-то ложкой начал перемешивать её мозги. Григорьев тряхнул головой, будто вознамерился вытрясти эту самую ложку, но ворвавшаяся в мозг боль, остановила его действие. Он обхватил голову руками. Боль начала уходить. Опустив руки, Григорьев поднял голову и посмотрел на сентарига.

— Гад! — Невольно слетело с его губ.

Неожиданно раздавшиеся громкие отрывистые звуки, больше похожие на крик какого-то земного примата, нежели на человеческий голос, заставили Григорьева невольно вздрогнуть, хотя он не увидел, чтобы нижняя часть лица сентарига, где должны были быть его губы, шевелилась.

В тот же миг через проём прошли ещё два сентарига, хотя, насколько видел Григорьев, без пузырящейся кожи на своих лицах и какого-то её серого цвета, которые были гораздо габаритнее, уже находившегося в зале управления сентарига, одетые в одежду тёмного цвета и державшие в одной своей руке какой-то тёмный изогнутый удлинённый предмет, который, скорее всего, был их оружием.

Подойдя к Григорьеву, они взяли его свободной рукой под плечи и приподняв, хотя Григорьев был немалого роста, понесли прочь из зала управления.

Здоровые гады! Всплыла у Григорьева мысль досады.

Едва Григорьев оказался вне зала управления, как его брови мгновенно подпрыгнули настолько, насколько это было возможно. Он тут же осознал, что находится, отнюдь, не на крейсере. Это был чужой корабль, совершенно не похожий ни на один из кораблей Федерации, на которых ему приходилось бывать.

Сентариги вынесли Григорьева, скорее всего, в достаточно большой, хорошо освёщённый ангар, тёмно-серого цвета. Стены и потолок ангара были увешаны всевозможными механизмами, из которых торчали кабели и шланги. Никаких летательных аппаратов в той части ангара, которая просматривалась, не наблюдалось. В ангаре было скорее холодно, нежели прохладно, что могло подтверждать слухи о холодном климате планеты, на которой живут сентариги.

Григорьев оглянулся: у него за спиной стояла полусфера зала управления крейсера, которую скорее всего, каким-то образом выбросило из корабля, при его разрушении. Зал управления имел повышенную прочность и потому мог не пострадать при разрушении крейсера.

Вошедший первым в зал управления сентариг, шёл следом, шагах в трёх позади.

Григорьев отвернулся. Сентариги несли его в сторону стоявших поодаль, выстроившихся в ряд других сентаригов, которых было около десятка, разного роста и комплекции и даже разного цвета кожи. Особенно выделялся среди них один сентариг: был он самым низкорослым, но самым объёмным и был одет в белую одежду, изобилующую какими-то разноцветными нашивками и накладками. Но сентариги несли Григорьева, явно, не к нему, а куда-то к краю шеренги, где стоял один из самых высоких из них. По мере того, как они подносили Григорьева к этому краю шеренги, другой её край, изгибаясь, тоже приближался к этому же краю.

Поднеся Григорьева к краю шеренги, сентариги поставили его на пол, но не отпустили, а продолжили держать под плечи.

Сентариг, перед которым стоял сейчас Григорьев, отличался от того, который первым зашёл в зал управления лишь более крупными чертами лица и несколько большими пупырышками на своей жёлто-розовой коже, да и одет он был в одежду серого цвета, сидящую на нём достаточно плотно.

Полные, тёмного цвета, губы сентарига шевельнулись и Григорьев услышал несколько громких отрывистых звуков. Его лицо тут же исказилось гримасой снисходительности.

Неожиданно, шеренга сентаригов раздвинулась и рядом с этим высоким сентаригом оказался, насколько Григорьев запомнил, тот самый сентариг, который первым входил в зал управления. Его тонкие, едва ли не чёрного цвета губы шевельнулись.

— Хозяйн спрашивайт, ктой тый ейсть? — Услышал Григорьев вполне понятную фразу, произнесённую на универсальном языке Федерации.

— Коммандер Григорьев. — Невольно назвал себя Григорьев.

Гады! Они откуда-то и язык Федерации знают. Замелькали у него мысли удивления. Хотя я никогда не слышал, чтобы они приходили в какой-то сектор Федерации. Хотя… Некоторые фраониты, которые приходят в сектор на торгашах, хорошо знают язык Федерации. Скорее всего, от них.

Сентариг-переводчид произнёс несколько отрывистых фраз.

Высокий сентариг произнёс ещё одну фразу на своём отрывистом языке, более длинную.

— Хозяйн спрашивайт, тый вестий шлюйз. — Озвучил переводчик вопрос высокого сентарига.

Григорьев сдвинул брови, пытаясь осознать смысл услышанной фразы.

Что за шлюз их интересует? Замелькали у него быстрые мысли. А если это портал? Он требует провести их к порталу. Догадался он. Ну уж нет. Сами ищите. Губы Григорьева вытянулись в невольной усмешке.

— Я не знаю никакого шлюза. — Произнёс он, покрутив головой.

Переводчик произнёс несколько отрывистых фраз.

Высокий сентариг, в свою очередь, произнёс ещё несколько отрывистых фраз.

— Командийр должейн знайт шлюйз. — Произнёс переводчик.

— Возможно, какой-то командир и знает, я — нет. — Григорьев мотнул головой.

Переводчик в очередной раз произнёс несколько отрывистых фраз.

Толстые губы высокого сентарига больше не шевельнулись, но вместе с тем Григорьев, вдруг, почувствовал, как будто тысяча игл впились ему в голову. В голове будто что-то взорвалось и невыносимая боль ворвалась в мозг. Он невольно поднял руки и обхватил ими голову. У него в глазах  потемнело и он провалился в пустоту.

 

***

 

Григорьев открыл глаза. Он лежал на спине, на чём-то очень твёрдом и холодном. Голова находилась в таком состоянии, будто в неё был засунут горящий факел, который выжигал мозг. Он невольно простонал и тут же почувствовал на лице какую-то влагу. С трудом подтянув руку, он провёл ею по лицу и поднёс её к глазам: место, где он лежал было хорошо освещено и даже через мутный взгляд ему удалось увидеть, что рука красная.

Кровь! Шевельнулась у него вялая мысль.

Где-то в стороне раздались несколько отрывистых фраз. Затем ещё и ещё. Явно, их произносили разные сентариги.

Неожиданно, над Григорьевым нависла какая-то серая тень.

— Командийр объязайн знайн шлюйз. — Услышал он едва понятную фразу.

— Нет! — Попытался произнести Григорьев, но вместо слова, с его губ слетело какое-то неразборчивое мычание.

Вновь донеслись какие-то отрывистые звуки, произнесённые разными сентаригами.

Затем донеслись какие-то резкие звуки, похожие на топот ног и вдруг, Григорьев почувствовал, что ему в лицо плеснули какую-то холодную жидкость. Он невольно провёл языком по губам.

Вода! Шевельнулась у него вялая догадка. Только какая-то она у них сладкая. Пополам с моей кровью. Всплыла у него ещё одна догадка.

Вдруг, он почувствовал, что летит вверх и его ноги ткнулись в какую-то поверхность, но тут же подкосились и он повис на руках его поддерживающих. Голова упала на грудь и лишь подбородок, упёршийся в грудь, не дал ей отвалиться.

Опять донеслись несколько отрывистых фраз и наступила долгая тишина.

Видимо вода несколько промыла глаза Григорьева и пелена на них сделалась более прозрачной. Он, исподлобья попытался осмотреться и насколько понял: находился он в том же ангаре, скорее всего на том же месте, только из шеренги сентаригов перед ним стояли лишь двое из них.

Вдруг, что-то твёрдоё ткнулось ему сзади в ноги и он почувствовал, что падает.

Опять! Шевельнулась у него мысль досады.

Но его падение оказалось недолгим и он почувствовал, что не лежит, а сидит, скорее всего в каком-то кресле.

Державшие его под плечи сентариги убрали свои руки и Григорьев вновь почувствовал полёт, только теперь головой вперёд. Но чьи-то руки опять ткнулись ему под плечи, останавливая полёт и выпрямляя.

Опять донеслась тетрада отрывистых звуков и через несколько мгновений Григорьев почувствовал, что его привязывают к тому, на что посадили.

Привязанному сидеть было не слишком комфортно, но всё же привязь справлялась со своими обязанностями и удерживала его от падения.

Так как голова у Григорьева была опущена и держать её сил не было, то он отчётливо увидел, как ему на колени падают большие красные капли и скатываются по брюкам на пол. Видимо это видели и сентариги.

Вновь донеслись несколько отрывистых звуков и Григорьев почувствовал, что ему на голову вылили новую порцию холодной воды. Стало немного легче и он даже почувствовал, что факел в голове стал угасать. Он попытался поднять голову, но едва дойдя до половины пути вертикального состояния, она вновь упала, упёршись подбородком в грудь. И вновь ему в лицо плеснули холодной водой, но эта порция прохладной жидкости его состояние никак не улучшила.

Чья-то холодная рука ткнулась ему в подбородок и подняла голову. Несколько просветлённым взглядом Григорьев увидел, что перед ним стоит тот самый высокий сентариг, уставившись в него своими яркими жёлтыми глазами.

И вновь тысячи игл ворвались ему в мозг, разрывая его на тысячи крохотных фрагментов. И опять наступила пустота.

 

***

 

Григорьев открыл глаза и тут же осознал, что по-прежнему сидит привязанный к креслу. Было темно, но был ли это тот же ангар, где сентариги, просто, выключили свет или же какое-то другое помещение, было непонятно. К тому же, было очень холодно. По тому, что он не чувствовал своего тела, можно было судить, что сидит привязанный к креслу он уже давно. В голове стоял какой-то невообразимый шум, хотя боли, практически, не ощущалось. Голова по-прежнему висела и подбородок упирался в грудь. Хотя, на сколько он чувствовал, кровь по лицу больше не текла. Он чуть приподнял голову и попробовал пошевелиться и в тот же миг, будто его шевеление послужило кому-то сигналом, вспыхнул яркий свет, больно резанувший по глазам и заставивший закрыть их, но тут же что-то холодное ткнулось ему под подбородок и поставило голову вертикально. Григорьев приоткрыл глаза — не далее метра, перед ним было нечто похожее на голограмму, но не привычного зеленоватого цвета, а отливающую синевой, в которой отображался какой-то стилизованный космический корабль, весьма похожий на крейсер, который, вдруг, покраснел и в следующее мгновение превратился в яркую звезду.

Прозвучали несколько громких отрывистых фраз.

— Твойт корабляйт. Ойн уничтожяйт? — Тут же донёсся голос переводчика.

— Нет! — Произнёс Григорьев, хотя смысл фраз, практически, не понял.

В голограмме появилась планета, чем-то похожая на Тарру. Изображение было каким-то странным, очень чётким, будто нарисованным.

— Твойт планейт? — Вновь раздался голос переводчика.

— Нет! — Произнёс Григорьев.

В голограмме появилось изображение человека, в чём-то похожее на адмирала Григга, которого Григорьев увидел впервые лишь, здесь, в секторе Карлан.

— Твойт командийр? — В очередной раз поинтересовался переводчик.

— Нет! — Неизменно ответил Григорьев.

В голограмме начали появляться всевозможные предметы, здания, люди, космические корабли, звёзды и планеты. Но все они были какие-то неестественные, будто неживые, вызывающие у Григорьева реакцию отторжения, нежели любопытства. Никто его больше ни о чём не спрашивал.

Что они от меня хотят? Откуда эти изображения? Замелькали у Григорьева тревожные мысли. А что если это образы, которые хранятся в моей памяти? Они их читают или уже прочитали и теперь пытаются выяснить мою реакцию на тот или иной образ. Видимо пытаются узнать мою реакцию на узнаваемые образы, чтобы сделать вывод о совпадении показанного образа и образа, хранящегося в моей памяти. Пытаются тем самым найти образ пор… Стоп! Ни одной мысли о нём. Значит они не знают, как он выглядит и таким образом пытаются найти его. Значит не всё в моих образах им понятно. Может стоит закрыть глаза, чтобы не видеть эти изображения и тогда у них не будет возможности видеть мою реакцию на них?

Григорьев попытался сомкнуть веки, но они, вдруг, оказались будто приклеены и не сдвинулись с места.

Проклятье! Гады! Я же не смогу моргать. Всплыла у него мысль, наполненная возмущением. А если отвести глаза в сторону?

Он попытался отвести взгляд от голограммы, но и это у него не получилось — глазные яблоки тоже оказались будто приклеены.

Вот гады. Отправил Григорьев очередной нелестный эпитет в адрес сентаригов. Они в состоянии управлять за меня моим телом. Хотя, возможно и не всем, если не могут меня заставить произнести нужную им информацию или заставить показ… Стоп! Что-то я разболтался своими мыслями. О, да я же совершенно потерял контроль над голограммой. Значит нужно думать о чём-то отвлечённом, тогда и голограмма окажется невидимой. Почему бы мне не подумать о Земле. Какая она красивая. Какие красивые её моря, озёра, леса и реки. До неё они никогда не доберутся.

Григорьев принялся представлять в уме природные ландшафты Земли, её животный мир, людей.

Вдруг, неожиданный удар в голову, заставил его забыть Землю. Он встрепенулся и покрутил головой: он сидел в том же кресле, привязанный к нему и перед ним висела всё та же голограмма с отображением какого-то пространства. Ничто больше не упиралось ему в подборок, он был в состоянии сам держать голову.

— Тый должейт смотрейт. — Раздался голос переводчика.

— Я смотрю. — Тут же отреагировал Григорьев, вытягивая губы в усмешке. — Как же мне не смотреть, если вы заклинили мне глаза. — Его усмешка сделалась шире.

Он всмотрелся в голограмму: в ней бушевал какой-то синий вихрь, похожий на выброс из раструба движителя кораблей Земли старых моделей, которые Земля уже давно не строила и последние из которых дохаживали свои последние километры, бороздя лишь просторы Солнечной системы.

А что если… Вдруг всплыла у него интересная мысль. Думать совсем не о том, что отображается в голограмме? Портал! Сгенерировал он мысль, наполненную насмешкой.

В тот же момент тысячи игл вновь ворвались ему в мозг, норовя разорвать его на тысячи фрагментов, ввергая его в очередную пустоту.

 

***

 

Григорьев открыл глаза. Было темно и холодно. Он лежал на твёрдой холодной поверхности и скорее всего уже очень долго, так как, практически, не чувствовал своего тела. Он попробовал пошевелиться и тут же тысячи игл впились во все участки тела обжигая его, будто он на них и лежал. Григорьев невольно простонал и поняв, что не связан, несмотря на боль, принялся шевелиться, делая это всё энергичнее и энергичнее. По телу пошла волна тепла. Он начал шевелиться ещё более энергично и вскоре смог перекатиться на бок и подтянув ноги и помогая себе руками сел. Голова была неимоверно тяжёлой, будто в неё сентариги налили свинца, держать её было тяжело и она висела, упираясь подбородком в грудь. Глаза уже, в какой-то мере, свыклись с темнотой и смотря исподлобья, Григорьев начал осматриваться.

Это было небольшое мрачное помещение с металлическим холодным полом, со светлой нитевидной полосой, идущей вдоль стен у самого потолка. Был ли это светильник или пробивался через какую-то щель в помещение свет снаружи, Григорьеву было не понять.

Подняв одну руку, он попытался провести ею по лицу. По чувствуемым на лице наростам, понял, что кровь уже высохла и больше не течёт.

— Гады! — Проскрежетал он.

Сколько же её вышло из меня. Заскользили у него мысли досады. Осталось хотя бы что-то?

Рядом была стена. Опираясь о неё рукой, он начал вставать, но едва оторвал тело от холодного пола, как его повело в сторону и он вновь оказался на полу.

Проклятье! Видимо температура на их планете, действительно, не слишком комфортна, если температура внутри их корабля такая низкая. Навряд ли выше десяти градусов. Замелькали у него мысли досады. Или у них кровь очень горячая, или что-то другое течёт по их жилам.

Посидев некоторое время, Григорьев возобновил попытку встать, помогая себе руками, перебирая ими по стене. Изрядно помучившись, он всё же поднялся и стоя пошатываясь, начал осматриваться.

Помещение, в котором он стоял, действительно было совсем небольшое и представляло собой, скорее всего, квадрат, примерно два на два метра. Никакой двери, ни в одной из стен не просматривалось.

Помогая себе руками, Григорьев попытался сделать шаг, но едва приподнял ногу, она тут же шлёпнулась обратно. У него тут же сложилось впечатление, что к ней привязан многокилограммовый груз. Он вновь попытался сделать шаг, но уже не поднимая ногу, а пытаясь её, просто, передвинуть. Это удалось. Тогда он попытался передвинуть вторую ногу и она тоже чуть сдвинулась. Помогая себе руками и таща ноги, он двинулся вдоль стен помещения, в надежде найти дверь, но обойдя все стены, убедился теперь не только визуально, но и на ощупь, что двери в стенах не было. Чувствовал он теперь себя несколько лучше, и даже мог уже держать голову вертикально. Подняв её, он понял, что нитевидная светлая полоса, идущая вверху вдоль стен, как раз и могла быть от неплотно прилегающей двери, которая одновременно служила и потолком этого помещения. До потолка, явно, было более четырёх метров и дотянуться до него в его состоянии, чтобы попытаться открыть или сдвинуть потолочную дверь, было нереально. Григорьев опустил голову и шумно вздохнул, тут же отметив, что дышится легко и воздух, однозначно, содержал гораздо больший процент кислорода, нежели воздух Земли.

— Проклятье! — Невольно слетело с его губ.

Если они заперли меня здесь, значит узнали, что хотели. Замелькали у него мысли тревоги. Значит я им больше не нужен. Но почему, тогда не убили? Значит не всё узнали. Значит придут ещё. Странно! Совершенно не чувствуется перемещения. Я всегда чувствую, когда корабль перемещается в пространстве, будто пространство наводит в моём теле какой-то магнитный поток, которого сейчас нет. А может быть эти стены экранируют меня от пространства? Он похлопал рукой по стене. Однозначно, они металлические и возможно, очень толстые.

Вдруг, пол под ногами Григорьева изрядно качнулся и не устояв, он сел. Пол вновь качнулся ещё сильнее, бросая его на стену, с которой встретилась его голова. В ней будто всё перевернулось и он провалился в очередную пустоту.

 

 

13

 

 

Адмиральский восу был старой модели и потому мысленное общение вахтенных с системой управления у него было весьма ограниченно и чтобы связаться с коммандером отряда внутренней защиты сектора, адмиралу Григгу пришлось ткнуть пальцами в несколько сенсоров пульта управления, что сделать пальцами одной руки оказалось не слишком комфортно: из вспыхнувшей над пультом управления голограммы на него смотрело, на удивление, знакомое, серьёзное лицо веста, со знаками различия на курточке капитана космического флота Федерации.

— Здесь адмирал Григг. — Артур Григг кивнул головой. — Капитан Г»Усси, твой отряд переходит под моё командование. Ложись в дрейф и жди моего прихода. Выполнять!

— Да, гард адмирал! — Вест кивнул головой, подтверждая полученный приказ.

Адмирал ткнул пальцем в сенсор прерывания связи и толкнув жёсткий акселератор далеко вперёд, взялся за рыпп — быстро набирая скорость, восу направился на соединение с отрядом внутренней защиты сектора…

 

***

 

Ещё задолго до подхода к эскадре сентаригов, адмирал приказал капитанам восу натянуть на корабли поля скрытия: экран пространственного сканера его восу тут же побледнел, вызвав у него гримасу недовольства, так как теперь корабли сентаригов едва просматривались на экране пространственного обзора. Двинувшиеся было в сторону отряда восу шесть кораблей второй эскадры сентаригов начали экстренное торможение, скорее всего от того, что потеряли из вида противника и теперь пытаясь, каким-то образом, высмотреть, исчезнувшие корабли Федерации.

По отображаемой на экране пространственного обзора информации было видно, что два корабля сентаригов встретились с торгашами фраонитов и легли в их сопровождение — эта чётвёрка направилась в сторону границы сектора, видимо, с намерением покинуть его и вернуться домой и вскоре уже на бледном экране пространственного сканера восу адмирала уже и не просматривалась. Ещё два корабля первой эскадры сентаригов, не уничтоженные крейсерами Григорьева, непонятно по какой причине, не принимали участие в поиске портала, а продолжали находиться в пространстве сражения, будто чего-то опасаясь. К тому же, рядом с одной из этих точек, странным образом отображались её характеристические показатели, но будто принадлежащие не кораблю сентаригов, а какому-то непонятному кораблю Федерации, чем изрядно озадачивали адмирала Григга. Оставшиеся четыре корабля второй эскадры сентаригов, зигзагами шли в пространстве сектора Карлан, будто что-то потеряли и теперь пытались найти, хотя адмирал Григг прекрасно представлял, что ищут они портал и хотя они неизменно приближались к пространству портала, но было очевидно, что ищут они его вслепую.

Чтобы быть в курсе всех, происходящих в пространстве сектора событий, адмирал включил купол в зале управления своего восу. Его внимание тут же привлекла бледная серая точка, идущая от Тарры. Никаких характеристических показателей рядом с серой точкой не было, что изрядно озадачило адмирала. Он тут же ткнул пальцем в несколько клавиш пульта управления: из вспыхнувшей голограммы на него смотрел начальник штаба флота Федерации, Некрасов.

— Господин Некрасов! — Заговорил адмирал быстрым голосом. — Что за корабль ушёл с Тарры с отключенным транскодером?

— Это ещё не выяснено, гард адмирал. — Некрасов покрутил головой. — Начальник сектора обратился к служащим космопорта по громкой связи, обвинив вас и меня в том, что мы воспрепятствовали приходу торгашей фраонитов на Тарру и многие торговцы сектора понесли большие убытки, не продав свои товары. Он так же приказал остановить на Тарре все работы, как по добыче таррлата, как и все работы связанные с техническим обслуживанием всей техники и устроил всем служащим выходные дни. Деятельность космопорта полностью разбалансирована. Вся техническая служба космопорта оставила работу и  насколько удалось выяснить, сейчас находится на стихийном рынке, который организовался в торговом центре. Даже часть дежурного персонала космопорта отсутствует на своих местах. Зал командного центра и портал космопорта находятся пока ещё под моим контролем. Я попросил Совет Регата портировать в космопорт Тарры группу десантников из сорока человек, чтобы взять под охрану все важные узлы космопорта, но их ещё нет.

— Где начальник сектора? Вы нашли его? — В знак подтверждения своего вопроса, адмирал взмахнул подбородком.

— Он исчез, гард адмирал. — Некрасов вновь покрутил головой. — Или намеренно прячется.

— Хайра! — По скулам адмирала прошли желваки, его глаза вспыхнули недобрым светом. — Не нравится мне его деятельность. Совсем не нравится. — Он покрутил головой. — Командира моей охраны.

— Я отправил его в технопарк космопорта, так как была предпринята попытка захвата леветов, которые там находятся. Я предполагаю, что прибывшие сюда торговцы, всвязи с тем, что не могут покинуть сектор через портал космопорта, намеревались или покинуть его через портал сектора, добравшись до него в леветах, или же вознамерились устроить торги с фраонитами в пространстве. Если попытки захвата леветов повторятся, я приказал командиру вашей охраны применить оружие. Прошли уже почти стандартные сутки с момента вторжения эскадры сентаригов и я надеюсь, что вестинианские корбоуты всё же успеют войти в сектор раньше, чем сентариги найдут портал. С вашего согласия, гард адмирал, я намерен, временно, назначить себя начальником сектора, иначе ситуация на Тарре окончательно выйдет из под контроля.

— Назначайте! — Адмирал согласно кивнул головой. — Если всё же удастся найти настоящего начальника сектора, арестуйте его. Я отвечу за это перед Советом Регата. И пожёстче там. Моя личная охрана в полном вашем распоряжении. Уход из сектора через его пространственный портал сейчас допустить нельзя никоим образом, как и все другие несанкционированные действия со стороны кого бы то ни было в сторону портала. Примите все возможные и невозможные меры чтобы не допустить этого. Да это и равносильно самоубийству сейчас. На левете идти до портала несколько стандартных суток. Неужели торговцы этого не понимают? — Адмирал мотнул головой. — Может быть у них, действительно, цель: устроить торги с фраонитами в пространстве?

— Возможно, гард адмирал. — Некрасов склонил голову, а когда её поднял, то голограммы с отображением адмирала Грига перед ним уже не было.

 

***

 

Часть второй эскадры сентаригов из шести кораблей и отряд из пяти восу медленно сближались. Адмирал Григг с некоторым волнением ждал, когда на экране появятся очертания кораблей сентаригов, чтобы можно было судить об их силе и появилась возможность выработать тактику ведения боя против них. За время пути он познакомился со всеми капитанами восу и теперь по мере надобности обращался ко всем им одновременно, а не к одному лишь коммандеру отряда, фактически сделавшись  сам коммандером. Шесть кораблей сентаригов, долгое время висевшие в пространстве неподвижно, в конце-концов стронулись с места и разбившись на пары, двинулись прежним курсом, навстречу, накрытым полями скрытия восу внутренней защиты сектора. Адмирал не стал разбивать свой отряд на части, а наоборот, приказал капитанам максимально сблизиться и двигаться плотной группой в сторону центральной пары кораблей сентаригов, намереваясь одновременным ударом всех излучателей восу вывести из строя эту пару кораблей, а уже затем разбираться с остальными.

Наконец красные точки кораблей сентаригов превратились в серые чёрточки, которые, постепенно разрастаясь, трансформировались в несколько странные контуры космических кораблей.

Адмирал Григг никогда не видел воочию корабли сентаригов, а лишь имел представление о них по нескольким голограммам, которые имелись в штабе космического флота, составленным по нескольким стычкам с ними кораблей Федерации на границе сектора Карлан, но как ему сейчас казалось, таких кораблей, ни в одной из видимых им некогда голограмм, не было.

Приближающиеся корабли сентаригов представляли собой достаточно большой заострённый корпус, с выходящими из него во все стороны или крыльями или траверсами, из которых торчали, казалось бесчисленные, иглы, которые, скорее всего, были орудийными излучателями. Глядя на них, адмирал пришёл к выводу, что излучатели имели ограниченную свободу, так как турелей, к которым они должны были бы крепиться, не просматривалось. По той причине, видимо, излучатели и торчали из траверс во все стороны. Возможно, это была какая-то модификация драггов, так как своими очертаниями они их больше всего и напоминали. Драгги относились у сентаригов к кораблям большого класса и драгг, по своей мощи, если можно было судить по результатам нескольких пограничных стычек, несколько превосходил восу, но был гораздо слабее, как вестинианского корбоута, так и земного крейсера.

Адмирал не стал атаковать драгги только лазерными излучателями дальнего действия, а решил сблизиться с ними настолько, чтобы они оказались на дистанции поражения и лазерными излучателями ближнего действия, которые были гораздо мощнее излучателей дальнего действия. А суммарная мощность более, чем сотни лазеров, без проблем могла наделать незаплавляемых дыр даже в корбоуте, не говоря уже о других кораблях меньшего класса. К тому же, поле скрытия давало восу неоспоримое преимущество во внезапности и могло привести к желаемому успеху при атаке на корабли сентаригов, не умеющих делать свои корабли невидимыми для противника.

Но видимо экипажи драггов, всё же, каким-то образом или почувствовали возмущение пространства восу, накрытыми полями скрытия, или же действовали наугад, по своим предположениям, так как начали вести беспорядочную стрельбу в направлении на отряд восу, разнесённую, как по высоте, так и по сторонам и хотя их лазерные лучи шли несколько выше идущих на сближение с ними восу, но адмирал опасался, что какой-то из лазерных лучей попадёт в поле скрытие одного из восу, которое своим активным возмущением выдаст корабль и дислокация отряда восу сразу же станет понятна экипажам драгг.

Вызвав всех капитанов восу, адмирал приказал уйти ещё ниже, но едва восу изменили вектор своего пути, как экипажи драгг тоже перенесли стрельбу и лазерные лучи их излучателей, по прежнему шли лишь чуть выше полей скрытия восу и потому возвращать отряд восу на прежний вектор пути теперь было рискованно, да и крайние пары драггов теперь разнесли огонь из своих излучателей по большей вертикали, хотя и в стороне от отряда восу, идущего плотной группой.

Средняя пара драггов приближалась, ведя непрерывный огонь перед собой, заставляя адмирала строить на лице бесконечные гримасы тревоги.

Адмирал Григг активировал все лазерные излучатели своего адмиральского восу и все их нацелил на передний корабль средней пары, объединив в один блок управления. Как ему показалось, вспыхнувшие окружности от излучателей дальнего и ближнего действия были ещё бледны и едва просматривались. Одной рукой действовать было крайне неловко и он периодически отправлял мысленные проклятья в адрес Каллкоппы, но в его сторону не смотрел и что тот делал, даже не представлял.

Артур Григг действовал согласно уже выработанного им плана, с некоторой досадой думая лишь о том, что после снятия поля скрытия, отряд восу всё же выдаст себя и идущие по сторонам драгги успеют атаковать его.

Накрываться полем скрытия уже смысла не будет и придётся вести открытый бой, надеясь лишь на прочность защитного поля. Всплыла у него мысль озабоченности.

Возможно драгги тоже имели защитное поле, но адмирал Григг надеялся, что сотня, одновременно пришедших, лазерных лучей сметёт его с драгга и превратит корабль в горящий факел.

Наконец, как ему показалось, окружности целеуказателей лазерных турелей ближнего действия вспыхнули достаточно ярким цветом и он тут же вызвал всех капитанов восу.

— По моей команде… На раз… — Заговорил он, скользя быстрым взглядом по отображениям капитанов в голограммах. — Снять поле скрытие и мгновенно открыть огонь из всех излучателей по идущему чуть впереди кораблю противника средней пары. Затем мгновенно перенацеливаете излучатели на второй корабль средней пары и так же открываете огонь из всех излучателей. Будем рассчитывать на внезапность и свою расторопность. Только потом включаете защитное поле и переориентируете атаку на пару идущую справа. Такими же залпами, в том же порядке. Уже затем атакуете пару, идущую слева. Выполнять!

— Да, гард адмирал! — Тут же раздался дружный хор капитанов.

Наступила некоторая пауза, во время которой, адмирал дал возможность капитанам отдать нужные приказы своим экипажам.

— Приготовиться! — Опять заговорил адмирал Григг, повысив голос. — Три! Два! Р-раз!

Он тут же ткнул пальцем в сенсор снятия поля скрытия и затем ткнул этим же пальцем в клавишу выстрела. Восу заметно качнулся и прочертившиеся по экрану пространственного обзора два десятка ярких лучей упёрлись в идущий первым драгг средней пары. Выпущенные лучи его восу, всё же пришли последними к драггу, который уже превращался в яркий жёлтый шар. Адмирал тут же ткнул пальцем в сенсор выбора ближней цели и как только яркая красная окружность оказалась на корпусе идущего вторым драгга средней связки, он ткнул этим же пальцем в клавишу выстрела и опять лазерные лучи от его восу пришли к драггу, когда тот уже выглядел ярким жёлтым шаром.

Следующее действие однорукому адмиралу выполнить быстро оказалось невозможно и пока он задействовал защитное поле и переориентировал излучатели на нужный драгг, корабль сентаригов уже выглядел, как вспыхнувшая новая звезда и лучи лазерных излучателей его восу оказались бесполезными, вызвав у него гримасу досады.

Экипажи оставшихся драггов уже смогли сориентироваться и драги бросились врассыпную, открыв непрерывный огонь по отряду восу. Особенно слаженной оказалось взаимодействие экипажей левой пары драггов: которые создали большое красное пятно на корпусе одного из крайних восу, который, подобно драггам, тоже, едва ли не мгновенно, превратился во вспыхнувшую в пространстве новую звезду. Не спасло восу и защитное поле, которое не справилось с таким огромным количеством пришедшей энергии и даже усугубило состояние восу, разрядив на него всю свою накопленную энергию. Выходило, что по огневой мощи пара драггов была ничуть не слабее мощности четырёх восу.

Так как теперь восу осталось четыре и адмирал с ведением огня запаздывал, то четвёртый драгг взорвать трём восу не удалось: он лишь сильно задымил, изрыгая из себя во все стороны огненные струи, но продолжал вести огонь и многие, выпущенные им лазерные лучи, попадали в корпуса восу и даже пришедшие последними лазерные лучи от восу адмирала уже не взорвали его, а лишь вызвали ещё больший дым. Трём восу отряда пришлось сделать ещё один совместный залп из своих излучателей, превращая этот драгг в огромный огненный шар.

И опять адмирал Григг опоздал с выстрелом.

— Хайра! — Раздался его громкий выкрик отчаяния.

— Гард адмирал! — Раздался в тиши зала управления голос Каллкоппы. — Я знаком с системой ведения огня и могу вам помочь.

— Первый левый! — Тут же выкрикнул адмирал Григг.

Между тем, оставшаяся пара драггов делала попытку уйти из пространства сражения, но огонь вести не прекратила и ещё один восу вспыхнул новой яркой звездой. Следующим для атаки драгг должен был стать восу адмирала, так как он теперь был самым ближним к ним противником.

Но всё же адмиралу на этот раз повезло. Видимо совместная работа трёх рук позволила восу адмирала нанести удар по одному из оставшихся драгг одновременно с двумя другими восу и драгг обильно задымил, изрыгая из себя яркие языки пламени и второй залп трёх восу уже взорвал его, не дав выпустить по адмиральскому восу ни одного лазерного луча. И лишь последний, из оставшихся, драгг смог обстрелять восу адмирала, но защитное поле восу, всё же смогло поглотить всю полученную энергию от первого залпа драгга, хотя на две трети снизив свой защитный потенциал и следующий залп драгга, несомненно уничтожил бы защитное поле и возможно бы и нанёс смертельный урон адмиральскому восу, но экипажи двух других восу оказались достаточно проворны и последний драгг, всё же получил положенную ему порцию энергии от кораблей Федерации и изрядно дымя и выпустив в сторону адмиральского восу лишь треть энергии от своей прежней мощи, предпринял попытку уйти из пространства сражения, ведя уже беспорядочную стрельбу по восу адмирала. Два восу,  бросились за ним и вскоре в пространстве сектора Карлан вспыхнул ещё один яркий жёлтый шар. Пара восу вернулась к восу адмирала, который, всё же, от последней атаки драгга потерял своё защитное поле и даже несколько лазерных лучей смогли прожечь его корпус в районе верхнего ангара и теперь за восу тянулся густой шлейф серого дыма.

С одной стороны, адмирал Григг был доволен результатом сражения, так как большая часть второй эскадры сентаригов была уничтожена, но с оставшейся сражаться уже было не чем, что ввергло его в уныние.

Над пультом управления перед ним тут же вспыхнули две голограммы с капитанами восу.

— Гард адмирал. — Заговорил коммандер Г»Усси. — Ваш восу изрядно дымит и даже просматривается огонь. Мы готовы прийти вам на помощь.

— Видимо дыра такая, что статит не в состоянии её заплавить. Поле скрытия не поможет. — Лицо адмирала исказилось гримасой досады. — Система изолировала верхние отсеки корабля и без скафандра туда не войти, а они все в верхнем ангаре. Я перейду в твой восу, а один из членов моего экипажа отведёт мой восу на Тарру. К верхнему шлюзу сейчас не подобраться, свой нижний шлюз я потерял ещё до сражения, так что пристыковываться придётся тебе к моему нижнему переходному люку. У ваших кораблей есть повреждения?

— У меня срезало два дальних лазера. — Коммандер Г»Усси изобразил на лице некое подобие улыбки.

— Заклинил один из правых рулей. — Заговорил второй капитан, тоже вест, по имени Т»Ирр. — Теперь тянет влево. Приходится помогать маршевым. Если есть время, пара техников попыталась бы разобраться в проблеме.

— Разбирайся! — Адмирал согласно кивнул головой и голограмма с капитаном Т»Ирр тут же погасла.

Адмирал перевёл взгляд на Г»Усси.

— Подходи снизу и строй шлюз. Я пока отдам нужные распоряжения своему экипажу. — Произнёс он.

Голограмма с отображением коммандера Г»Усси тут же погасла. Адмирал повернул голову в сторону Каллкоппы.

— Я доволен твоей работой, масс Каллкоппа. — Заговорил Артур Григг. — Возможно, возникшие между нами недоразумения нам удастся преодолеть. Занимай кресло пилота и как только я перейду в другой корабль и он отстыкуется, отведёшь восу на космодром Тарры.

— Мне не нужен воздух. — Заговорил друз. — Я могу войти в повреждённый ангар, чтобы попытаться залепить его дыры.

— Если статит не справляется, значит проблему в пространстве не решить. — Адмирал покрутил головой. — Поможешь Каллкоппе довести корабль до космодрома Тарры.

В зале управления наступила тишина.

— Что ж, пора расставаться. — Произнёс адмирал Григг и повернувшись вместе с креслом, поднялся и направился из зала управления.

 

***

 

Стыковка восу коммандера Г»Усси и восу адмирала Григга прошла без проблем и вскоре адмирал уже смог увидеть свой восу со стороны. Его лицо тут же исказилось гримасой грусти — дым из адмиральского восу валил густым чёрным шлейфом и было удивительно, что не было огня. Так мог дымить лишь статит, нагретый лазерными лучами драггов до сверхвысокой температуры, которая плавила его, не давая возможности затвердеть.

С такой проблемой восу может и не добраться до космодрома Тарры. Всплыла у адмирала тревожная мысль. Нужно бы Калкоппе поторопиться.

Едва он открыл рот, чтобы приказать коммандеру Г»Усси связать его со своим восу, чтобы приказать Калкоппе поторопиться, как адмиральский восу сам пришёл в движение и быстро набирая скорость, таща за собой жирный чёрный след дыма, вскоре превратился лишь в зелёную точку на экране пространственного сканера нового восу для адмирала. Проводив уходящую зелёную точку своего восу долгим взглядом, адмирал принялся изучать экран пространственного сканера нового восу, чтобы выработать новую стратегию дальнейшего поведения оставшихся восу.

 

***

 

— Разворачиваемся и ложимся на прежний курс. — Раздался в тиши зала управления адмиральского восу голос друза, когда прошло около получаса пути корабля в сторону Тарры.

— Какой ещё курс? — Каллкоппа повернул голову в сторону Агатона.

— Вдогонку за торгашами. Я не намерен отказываться от своего решения. — Повысив скрипучесть своего голоса, произнёс друз.

— С таким шлейфом. — Каллкоппа громко хмыкнул. — Да нас теперь весь сектор видит. Торгаши нас и близко к себе не подпустят.

— Поворачивай! — Друз, вдруг вскочил со своего кресла и достав откуда-то из-под одежды раппер, шагнул к креслу, которое занимал Каллкоппа, направляя на него оружие.

Не сводя глаз с Агатона, Каллкоппа вытянул руку в сторону пульта управления и ткнул пальцем в несколько клавиш и тут же оттолкнувшись от кресла, взмыл вверх.

Не раздумывая, Агатон нажал на спусковой механизм раппера и в то же мгновение, его отбросило назад и замахав руками, он полетел в другую сторону от направления выстрела. Сверкнувший синий штрих, пронёсся ниже ног, взмывшего к потолку зала управления, кроена и упёрся в овальную стену зала управления, рассыпавшись по ней фейерверком сполохов.

— Ты что сделал? — Выкрикнул Агатон, отчаянно махая руками, пытаясь остановить свой полёт.

Так как Каллкоппа знал, что произойдёт, то его движения руками и ногами были осмысленны и аккуратно работая ими, он развернулся и направил себя в сторону выхода из зала управления. Юркнув в дверь, он скрылся из вида.

Ударившись спиной о стену напротив, друз, отлетел от неё будто мяч и продолжая махать руками, всё же смог направить себя тоже в сторону выхода и вскоре вылетел в коридор и даже смог увидеть в какую сторону коридора направился Каллкоппа.

— Стой! — Выкрикнул Агатон, направляя раппер в сторону Каллкоппы и синий штрих метнулся по коридору в сторону кроена, но тот, вдруг, нырнул куда-то вниз и скрылся из вида. — Гад! — Процедил друз, отчаянно махая руками и ногами, пытаясь остановить своё перемещение в обратную сторону от выстрела. Наконец, остановившись, он, с помощью рук, направил себя в эту же сторону, куда ушёл и кроен.

Долетев до того места, где скрылся Каллкоппа, друз увидел, что это трап, ведущий вниз. Не раздумывая, продолжая махать руками и ногами, он развернулся и тоже скользнул вниз, направляясь вдоль этого же трапа и вскоре оказался в полутёмном нижнем ангаре адмиральского восу. Продолжая управлять своим перемещением с помощью рук, он завертелся, осматриваясь — Каллкоппы нигде не было.

— Не убежишь, гад. Найду! — Процедил он.

Хотя Агатон руководил технопарком на Тарре, но с космическими кораблями он никогда не имел дел, так как корабли считались надёжной техникой и экипажи их обслуживали сами, не доверяя обслуживание техникам космопорта Тарры, а если, всё же, возникали какие-то проблемы с ними, то начальник сектора вызывал для устранения проблем техников с Ризы или же корабли своим ходом шли до портала сектора и портировались в сектор Твитт на одну из его верфей.

Помогая себе руками, друз начал перемещаться по ангару, продолжая осматриваться и вдруг, пол ангара под ним пришёл в движение и появившийся воздушный поток резко бросил его в сторону появившегося проёма в полу ангара. Не успев сориентироваться, друз вылетел из восу в пространство и единственное, что смог увидеть в последний момент, как проём над его головой начал быстро уменьшаться…

Дождавшись, когда люк в полу ангара закроется, Каллкоппа легонько оттолкнул себя от стены, по которой, буквально, был распластан рядом с пультом управления люком нижнего ангара восу.

— Можешь догонять. Олух! — Он широко улыбнулся и аккуратно махая руками, направил себя в сторону трапа.

Оказавшись в зале управления, Каллкоппа вернулся в кресло пилота и подавшись в сторону пульта управления, нажал на нём несколько клавиш — прошло несколько мгновений и его плотно прижало к креслу, показывая, что генератор масс восу вновь заработал, создавая внутри корабля силу тяжести.

Прометнувшись быстрым взглядом по экрану пространственного обзора и убедившись, что курс восу не изменился, он откинулся в кресле и прикрыл глаза.

 

***

 

К удивлению адмирала, оставшиеся экипажи кораблей сентаригов никак не отреагировали на произошедшее сражение и продолжили заниматься своими прежними делами: два корабля первой эскадры сентаригов продолжали висеть в пространстве сражения с крейсерами эскадры Григорьева и у адмирала сложилось впечатление, что с ними не всё впорядке; ещё четыре корабля сентаригов продолжали рыскать по пространству и уже совсем близко подобрались к порталу и теперь оставался лишь вопрос времени, когда они на него наткнутся; ещё один квартет кораблей, состоящий из двух кораблей сентаригов и двух торгашей фраонитов, скорее всего, удалился на столько, что стал недосягаем для пространственного сканера восу и они исчезли с его экрана; но самым непонятным было перемещение отдельной серой точки не опознаваемого корабля, который теперь вполне определённо обозначил вектор своего пути и который совпадал с вектором пути, ушедших к границе сектора, торгашей.

Два восу против четырёх драгг сентаригов, даже накрытые полем скрытия, шансов, практически, не имеют. Углубился адмирал Григг в размышления. Два накрытых восу против двух стоящих кораблей сентаригов имеют вполне вероятную перспективу на успех, тем более, если корабли сентаригов имеют проблемы. Завязав бой с парой неподвижных кораблей сентаригов, вполне возможно удастся отвлечь их четвёрку кораблей от поиска портала и тогда, возможно, корбоуты успеют пройти по каналу перемещения, до уничтожения портала. Что-то они задерживаются? Уже обещанные Троббоом и стандартные сутки прошли. Из восу до сектора Кронны связью не достать. Определённо, нужна их модернизация. А что делать с этим неизвестным кораблём? Он потёр лоб.

— Связь с командным центром Тарры. — Вдруг, произнёс он, повернув голову в сторону стоявшего рядом Г»Усси.

— Связь с центром. — Тут же произнёс Г»Усси, повернув голову в сторону единственного вахтенного, находящегося в зале управления восу.

Над пультом управления тут же вспыхнула пустая голограмма.

Хайра! Лицо адмирала исказилось гримасой досады. Где он может быть?

Он механически сунул свою здоровую руку в карман курточки и его лицо исказилось ещё большей гримасой досады — личный сканер связи остался в испорченной курточке, которую он выбросил в утилизатор своего адмиральского восу. Отправив в свой адрес нелестный эпитет, адмирал опустил руку.

Но в тот же момент голограмма мигнула и в ней показалось лицо десантника из его отряда личной охраны. Губы десантника шевельнулись.

— Гард адмирал! Рад! — Раздался его голос.

— Где Некрасов? — Произнёс адмирал, подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.

— Некрасов… — Через весь лоб десантника протянулась глубокая складка.

— Начальник штаба флота… — Повысив голос, произнёс адмирал.

— Он в технопарке космопорта, гард адмирал. — Заговорил десантник. — Меня он оставил в зале командного центра для его охраны и возможной связи с вами, гард адмирал, а сам ушёл в технопарк. Там такое… — Десантник мотнул головой. — Группа местных предприняла попытку захватить леветы. Была перестрелка. Есть раненые и убитые. — Он дёрнул плечами. — По просьбе начальника штаба, Совет Регата должен портировать из Риганы группу десантников для помощи нам. — Доложил десантник, в основном ту информацию, которая адмиралу Григгу уже была известна от прежнего сеанса связи с Некрасовым.

— Начальника сектора удалось найти? — Поинтересовался адмирал.

Подняв плечи, десантник молча потряс головой.

— Хайра! — Невольно слетело с губ адмирала. — Убери его. — Произнёс он, бросив быстрый взгляд в сторону Г»Усси.

— Убрать связь! — Произнёс Г»Усси, повернув голову в сторону вахтенного и голограмма тут же погасла.

— Т»Ирра! — Произнёс адмирал.

Едва Г»Усси приоткрыл рот, чтобы передать вахтенному приказ адмирала, как над пультом управления уже висела голограмма с отображением в ней капитана второго восу.

— Разобрался? — Поинтересовался адмирал, смотря в голограмму.

— Видимо осколок от одного из взорвавшихся кораблей попал в зону крепления руля к кронштейну и заклинил его. — Заговорил капитан Т»Ирр. — Пришлось вырезать кусок кронштейна. Надеюсь, это не отразится на маневренности корабля, так как большие скорости здесь навряд ли возможны.

— Надейся! — Адмирал беззвучно хмыкнул. — В противостоянии против четырёх кораблей сентаригов, рыскающих в пространстве в поиске портала, у нас шанс уцелеть невелик, так как залпом всех излучателей двух восу мы не сможем уничтожить корабль сентаригов, даже подойдя к нему вплотную под полем скрытия, а они нас своим одним залпом, сожгут будто бумажные листы и потому оба восу, на максимальной скорости идут в сторону тех двух кораблей сентаригов, которые неподвижны. — Принялся он озвучивать план дальнейших действий. — При подходе накрываемся и пытаемся подобраться к ним вплотную и затем уже действуем по обстоятельствам. Возможно нам удастся привлечь к себе внимание рыскающих по сектору четырёх кораблей сентаригов и на какое-то время отвлечь их от поиска портала. Нам предстоит продержаться совсем недолго до прихода в сектор четвёрки корбоутов, возможно, лишь пару часов. Капитан Т»Ирр синхронизирует свои действия с коммандером Г»Усси. Выполнять!

— Да, гард адмирал! — Разом произнесли капитаны восу и голограмма с отображением капитана Т»Ирр погасла.

Адмирал повернул голову в сторону коммандера Г»Усси.

— У тебя на борту есть реаниматор? — Поинтересовался он.

— Согласно штата. — Г»Усси едва заметно дёрнул плечами.

— Я в медлабораторию. Пусть осмотрит мою руку. — Адмирал дёрнул своей культей. — Что-то она начала изрядно досаждать. При возникновении каких-то неожиданностей, докладывать немедленно.

— Да, гард адмирал. — Г»Усси кивнул головой.

Ничего больше не сказав, адмирал Григг развернулся и шагнул к выходу из зала управления.

 

***

 

Реаниматор, распаковав культу адмирала, ужаснулся — рана почернела и кровила и ему пришлось удалить ещё несколько миллиметров руки. Затем рана была им обработана и заново запакована. Реаниматор, буквально, приказал адмиралу явиться в медлабораторию для повторного обследования не позднее, чем через два часа.

— Хайра! — Вдруг выругался адмирал, вставая с кресла медлаборатории. — Нужно было забрать отрезанную руку из своего восу. Пока будем ползти до цели, возможно, ты попытался бы пристроить мне её назад.

— Здесь это невозможно сделать. — Реаниматор, сделав свои большие глаза ещё больше, долгое время потряс головой, будто у него в шее включился какой-то вибратор. — Это можно сделать лишь в специализированном центре на Весте или Ризе. К тому же, рана была обработана весьма посредственно и… — Состроив непонятную гримасу, он умолк.

— Ты хочешь сказать, что отрезанную руку уже не вернуть? — С долей явного гнева, произнёс адмирал.

— Возможности медицины безграничны, гард адмирал. — Реаниматор дёрнул плечами. — Остаётся надеяться, что рецидивы удалённой конечности не проявятся так же агрессивно, как в оставшейся части руки. — Он ещё раз дёрнул плечами. — И потом, насколько мне известно, ваша медицина обладает технологиями выращивания всех и всего.

— Руку они будут больше года выращивать. Меня это не устраивает. — Резко выдохнув, адмирал отвернулся от реаниматора и направился из медлаборатории прочь.

 

 

14

 

 

После связи с адмиралом, Анатолий Некрасов приказал, присланному командиром К»Ирр в зал командного центра десантнику, оставаться в зале, пока он не вернётся, а сам быстрым шагом направился в технопарк.

Ещё задолго до подхода к технопарку Некрасов увидел пару стоящих у угла технопарка людей, в гражданской одежде, что-то сжимающих в руках. Видели ли они его, идущего к технопарку, так как они смотрели в сторону широких ворот технопарка, куда, собственно, шёл и он, Некрасов мог лишь догадываться, но то что они держали в руках оружие, было однозначно понятно. Некрасов механически сунул руку в карман курточки и достал из него небольшой раппер. Повернув рукоять раппера в сторону лица и убедившись в полном заряде его батареи, он, состроив гримасу сожаления, сунул раппер назад в тот же карман и всё же изменил свой путь, направляясь к другому входу в технопарк.

С этой стороны технопарка поблизости никого не было. Двери в стене были открыты и Некрасов осторожно вошёл внутрь. Внутри было сумеречно и тихо. Повсюду стояли какие-то понятные и нет агрегаты, но чтобы добраться до восу, насколько он знал, где они должны были находиться, ему предстояло пройти теперь через весь технопарк. Технопарк был огромен и возможно к восу можно было подойти и с какой-то третьей стороны, но Некрасов плохо знал технопарк космопорта Тарры, так как был здесь лишь один раз за эти дни и потому шёл к восу тем путём, по которому уже шёл однажды.

Пройдя уже значительное расстояние, он, вдруг увидел, как где-то впереди сверкнула синяя молния и сухой треск разорвал тишину, прокатившись по помещению гулким эхом. В тот же момент, чья-то рука схватила его за рукав курточки и резко дёрнула в сторону.

— Куда! Жить надоело! — Раздался в сумраке помещения чей-то шипящий голос.

Сделав несколько быстрых шагов в ту сторону, куда его дёрнули, Некрасов оказался за каким-то огромным агрегатом, практически в полной темноте. Рядом стояли несколько человек, но кто они были такие в этой темноте увидеть было весьма сложно, но что это были не десантники из отряда личной охраны адмирала, было однозначно.

— Мне нужен левет. — Произнёс Некрасов, первое, что мог выдумать.

— Левет всем нужен. — Произнёс голос из темноты.

— Там десантники. Уже двух наших положили. — Донёсся другой голос. — Нас ещё мало, но скоро ещё подойдут. Жди!

— Я не могу ждать. — Некрасов несколько повысил голос. — У меня проблема.

— У всех проблема. — Произнёс из темноты первый голос.

— И всё же я попытаюсь пройти к летательным аппаратам. — Некрасов покрутил головой и уже адаптировавшимися к темноте глазами увидел рядом с собой три серых контура. — Я ответственное лицо и они не имеют права меня задерживать. — Он сделал шаг в сторону, выходя из темноты в полумрак.

— Ну-ну! — Только не наделай в штаны, когда пальнут в тебя. — С явной иронией произнёс второй голос.

— Стой! — Раздался третий голос из темноты, самый грубый и кто-то схватил Некрасова за предплечье. — Может станем за ним. Возможно у них ночники и увидев его, они, действительно, в него не будут стрелять.

— Один такой смелый уже был. — Раздался первый голос. — Пальнули по ногам. И где он теперь? Будем ждать своих. Их там не больше десяти, а нас будет полсотни. Пусть идёт. Заодно и увидим, откуда стрельнут.

Державший Некрасова за предплечье толкнул его в сторону, отпуская. Сделав несколько быстрых шагов, Некрасов остановился.

— Нерва, гад, сам смотался, а нас кинул. Решил всё себе забрать. — Донёсся из темноты грубый голос, однозначно принадлежащий третьему человеку. — Достану, порву на куски.

Одёрнув курточку, Некрасов возобновил свой путь, прерванный неизвестными из темноты.

О ком это он сказал? О начальнике сектора Нерва Баддес? Замелькали у него мысли озабоченности. Куда он смотался и что значит — кинул? В пустыню он уйти не мог — это полное безрассудство. Да и что там ценное есть в пустыне, за что нужно рвать на куски. Если только где-то чьё-то золото спрятано. Его бы уже давно не было. Если о нём знают несколько, значит знают все. Через портал космопорта он уйти не мог. А если он ушёл в том левете, который направился с Тарры по следу торгашей фраонитов? Он, что, надеется догнать торгаши и забрать у фраонитов золото? Бред какой-то. Но что он им намерен предложить? А если в обмен на координаты портала? Ну и ну! Некрасов механически мотнул головой. Контракт у него закончился. Наверно чувствовал, что продлевать Совет Регата его с ним не будет, вот и решил продаться сентаригам. Действительно, гад! Некрасов состроил гримасу досады. Нужно предупредить адмирала. Да, собственно, никуда он теперь не убежит. Если только в пограничные миры. Если ещё фраониты возьмут с собой и если ещё левет до них дотянет. Некрасов беззвучно хмыкнул…

Вдруг кто-то схватил его за воротник курточки и резко дёрнул в сторону. Отчаянно взмахнув руками, Некрасов пролетел по воздуху какое-то расстояние и затем его ноги настолько жёстко ткнулись в твёрдую поверхность, что тут же подкосились и если бы кто-то не продолжал его держать за воротник курточки, то он непременно оказался бы на полу.

— Стой! Куда? — Раздался над ним достаточно приятный голос, который мог принадлежать лишь весту.

Продолжая висеть, Некрасов поднял голову — перед ним, действительно, был вест.

— Мне нужен командир К»Ирр. — Заговорил Некрасов. — Я новый начальник сектора Карлан — старший офицер Некрасов.

— Гард старший офицер. — Донёсся над головой Некрасова всё тот же приятный голос и рука, державшая его за воротник курточки разжалась и Некрасов, не ожидая этого, сел на пол. — Хайра! — Донёсся всё тот же голос и уже пара рук ткнулась Некрасову под плечи и в следующее мгновение он взлетел и затем плавно начал опускаться.

Ноги Некрасова коснулись пола, но руки его продолжали поддерживать.

— Довольно! — Произнёс Некрасов, явно, недовольным голосом, дёргаясь всем телом. — Командира К»Ирр мне.

— Шеф! На вызов! — Донёсся у Некрасова над головой всё тот же приятный голос и он тут же почувствовал, что руки у него из-под плеч исчезли: дернувшись, он всё же устоял.

Прошло несколько мгновений и Некрасов услышал быстрые, но негромкие шаги, будто кто-то шёл осторожно, стараясь не шуметь. Наконец шаги стихли.

— Что здесь? — Раздался ещё один приятный голос, по которому Некрасов узнал командира личной службы безопасности адмирала, офицера К»Ирр.

— Я временно исполняю обязанности начальника сектора Карлан. — Заговорил Некрасов, поворачиваясь на голос командира. — Что здесь происходит? Я слышал, что уже есть убитые? Я же приказал не открывать огонь на поражение. — В его голосе послышались нотки явного недовольства.

— Двое, пытавшихся прорваться к леветам, ранены, гард старший офицер. — Заговорил офицер К»Ирр. — Один остался без ног, второй без руки, но они живы. Была перестрелка. Гражданские пытались прорваться к леветам первыми открыли огонь, гард старший офицер. У них тяжёлые зарды. Мы были вынуждены отвечать. У нас нет лучевого оружия, лишь аннигилирующее. Отсюда и последствия. — К»Ирр дёрнул плечами.

— Мне стало известно, что гражданских ожидается около пятидесяти человек. — Заговорил Некрасов. — Будет нелегко. Нужно продержаться до прихода десантной группы из Риганы. А почему в технопарке нет света? Атакующих совершенно не видно. И почему ваши защитные пояса выключены. Хотя… — Некрасов состроил непонятную гримасу. — Они же будут превосходно видны в темноте.

— Я специально выключил свет, так как нам он не нужен. — В голосе командира скользнула явная ирония. — Действительно, пояса будут выдавать нас в темноте и потому мы будем задействовать их лишь в крайних случаях. Как я чувствую, среди атакующих нет ни вестов ни сармат, остальные не проблема. К сожалению…

Неожиданно сверкнувший яркий синий штрих, пришедший от туда же, откуда пришёл и Некрасов, пронёсся у него над головой и воткнувшись в стоящий перед ним агрегат, с громким треском рассыпался по нему веером синих блёсток. В тот же момент кто-то схватил Некрасова за предплечье и дёрнул в сторону и в тот же момент ещё один синий штрих пронёсся, буквально, через то место, где только что стоял новый начальник сектора Карлан и умчавшись вдаль, рассыпался там фейерверком ярких сполохов.

— Их стало больше. — Донёсся в темноте чей-то незнакомый Некрасову голос. — Значительно больше.

Будто подтверждая его слова, в темноте технопарка сплошным потоком засверкали синие штрихи, с треском рассыпаясь фейерверком синих брызг на поверхности встречающихся им препятствиях. В технопарке заметно посветлело. Нападавшие теперь вели огонь с двух сторон.

— Гард старший офицер. — Раздался почти у самого уха приятный голос командира К»Ирр. — Возможно у них ночные визоры. Бьют прицельно. Пятидесяти их нет, но двадцать есть, однозначно. Идите за мной в более безопасное место.

— Но…

К»Ирр не дал Некрасову договорить, а схватив за предплечье, потащил куда-то за собой. Упираться было бессмысленно и Некрасов пошёл за ним не сопротивляясь. Вскоре К»Ирр открыл какую-то дверь и втащил Некрасова в какой-то светлый хелп. Никаких синих штрихов здесь не наблюдалось.

— Здесь безопасно, господин старший офицер. — Заговорил К»Ирр. — Можно даже дверь не закрывать, так как она выходит в другую сторону от атакующей стороны и к тому же, из этого хелпа видны леветы. Их здесь восемнадцать. Мы специально собрали их в одном месте. Так как доступ к ним здесь лишь с двух сторон и потому меньший периметр для защиты, и чтобы, если не удастся удержать атакующих, леветы можно было вывести из строя. Я вернусь к десантникам. Им сейчас нелегко. У вас есть оружие?

— Несомненно! — Некрасов сунул руку в карман курточки и достал небольшой раппер. — Вот!

— Н-да! — К»Ирр состроил непонятную гримасу. — Появится возможность, я принесу вам что-либо посерьёзнее. Возникнет угроза вашей жизни, закройте дверь изнутри. Она достаточно мощная и в состоянии противостоять любым зардам. — Развернувшись, К»Ирр вышел из хелпа и скрылся из вида.

Некрасов принялся осматриваться.

 

***

 

Это был достаточно большой хелп светло серого цвета, посреди которого почти на всю его длину стоял стол тёмного цвета, вокруг которого стояли кресла. Некрасов их невольно пересчитал: кресел было тридцать. Над столом, по потолку протянулась яркая белая полоса, которая и служила источником света для этого хелпа. Вдоль одной стены, противоположной от входа, стояли металлические шкафы, которых тоже оказалось тридцать. Около стены напротив стояли какие-то агрегаты, ничто Некрасову не напоминающие. Подойдя к одному из шкафов, он попытался открыть его дверку, которая открылась с лёгким скрипом — внутри была одежда техника и какие-то инструменты. Закрыв дверку этого шкафа, он открыл дверку следующего — внутри, было тоже самое.

Отойдя от шкафов, Некрасов ещё раз осмотрелся, несомненно, хелп служил комнатой отдыха, или чем-то подобным для какой-то части техников технопарка.

Некрасов подошёл к дверному проёму: в свете, идущем из него, просматривался большой левет, стоявший неподалёку, напротив входа в хелп. Сделав шаг, Некрасов вышел наружу и подойдя к углу хелпа, осторожно выглянул из-за него и тут же пролетевший в стороне яркий синий шипящий штрих, заставил его отдёрнуться за угол. Его рука дёрнулась и раздался звонкий металлический стук. Некрасов невольно вздрогнул и повернул голову на стук — его рука продолжала сжимать раппер. Глубоко и протяжно вздохнув, он спрятал раппер в карман и опять шагнув к углу, вновь выглянул из-за него.

Несомненно, где-то в глубине технопарка шёл бой, так как в той стороне достаточно часто вспыхивали яркие синие штрихи, с треском сыпались фейерверки сполохов и в технопарке уже не было так темно, как прежде. Некоторые синие штрихи долетали даже сюда, но Некрасов теперь не прятался за угол, так как они пролетали достаточно далеко от него.

Вели ли десантники ответный огонь, Некрасову было непонятно, так как звук от выстрелов их оружия был слышим лишь с близкого расстояния, как и видим след от выстрела.

Постояв некоторое время у угла, Некрасов, вдруг, пришёл к выводу, что ярких синих штрихов становится всё больше и они начинают материализовываться, как бы с более близкого расстояния к углу хелпа, что могло показывать лишь то, что атакующие теснят десантников.

Неожиданно донёсшийся шум, заставил его насторожиться. Сунув руку в карман курточки, Некрасов опять достал свой раппер. Прошло несколько мгновений и он увидел двух десантников, идущих в его сторону. Причём, один из них шёл, едва переставляя ноги и определённо, буквально висел на втором, который несомненно, его вел, поддерживая. Десантник, который шёл едва переставляя ноги, однозначно, был ранен.

Десантники прошли мимо Некрасова и вошли в дверной проём хелпа. Некрасов вошёл вслед за ними.

Подведя раненого десантника к крайнему креслу у стола, второй десантник усадил его и повернулся к Некрасову.

— Они начали атаковать с двух сторон и он попал под перекрёстный огонь. Нужен реаниматор. — Заговорил десантник. — Их слишком много. Мы вынуждены вести интенсивный ответный огонь. Я должен вернуться.

Шагнув в сторону, он обошёл Некрасова и выйдя из хелпа, скрылся из вида.

Проводив его долгим взглядом, Некрасов подошёл к раненому десантнику и окинув его внимательным взглядом, увидел что у него на курточке, на груди большое горелое пятно, куда, несомненно, попал заряд от зарда. Десантник сидел прикрыв глаза и тяжело дыша. Вместе с его грудью поднимался и опускался его фраунгоффер, который давил ему грудь.

Убрав свой раппер в карман, Некрасов шагнул к десантнику вплотную и осторожно снял с его шеи оружие, которое оказалось очень увесистым и положив его на стол, протянул руки к поясу десантника и расстегнув его застёжки, осторожно стянул пояс с десантника, дыхание которого тут же сделалось не столь шумным. Возможно где-то в космопорте и был реаниматор, но где его можно было найти сейчас, в возникших в космопорте беспорядках, Некрасов не имел представления. Повертев пояс десантника в руках, он опоясался им, едва ли не два раза и взяв, лежащий на столе фраунгоффер, развернулся и шагнул к выходу.

 

***

 

От часто рассыпающихся синих фейерверков и их трескотни, в той части технопарка, где шёл Некрасов, обстановка вполне сносно просматривалась, да и глаза Некрасова уже свыклись с мраком технопарка. Где находились десантники, он имел лишь косвенное представление и руководствовался тем направлением, по которому к хелпу пришла их пара. То, что это направление было верным, он мог судить по тому, что густота ярких синих штрихов и возникающих от них фейерверков заметно возрастала, по мере его продвижения. Иногда, где-то впереди раздавался истошный человеческий вопль, заставляющий Некрасова втягивать голову в плечи. Несомненно, это кричал кто-то из гражданских, скорее всего, получив ранение, так как все десантники отряда личной безопасности адмирала были вестами и могли, в какой-то мере, заглушать боль своим полем и потому они никогда от боли не кричали.

В этой части технопарка находилось некоторое количество каких-то аппаратов, за которые Некрасов и прятался, перебегая от одного к другому. Чтобы не выдать себя, защитный пояс он не включал, как и не пытался связаться с командиром службы личной безопасности адмирала по сканеру связи. Истошные вопли сделались громче и отчётливее и порой Некрасову казалось, что кричащий человек находится прямо перед ним и стоит вытянуть руку, как непременно коснёшься его. Наконец, впереди мелькнула пара неясных серых контуров, быстро переместившись между парой аппаратов. Приподняв фраунгоффер, Некрасов замер. Но командир К»Ирр появился совсем с другой стороны.

— Гард старший офицер, зачем вы здесь? — Раздавшийся совсем рядом с ухом Некрасова негромкий голос, заставил его вздрогнуть и обернуться, рядом с ним стоял командир К»Ирр, наклонившись к его голове.

— Я не могу сидеть сложа руки. — Заговорил Некрасов, чуть отступая от офицера. — Тем более, один из вас ранен.

— Вы, навряд ли сможете чем-то помочь здесь, гард старший офицер. — Продолжил говорить командир К»Ирр тихим голосом. — Вы же, совершенно, не видите атакующих. Даже удивительно, что вы добрались сюда целым и невредимым. Ваше место в космопорте. Рекомендую туда и направиться. — Голос командира зазвучал чуть громче и категоричнее. — В основном, атакующие дворы и кроены. Возможно, есть несколько и гибридов. Всех их порядка сорока человек. Они не являются носителями психотронного поля и не представляют большой угрозы. С десяток мы уже вывели из строя. В конце-концов, справимся и с остальными. Вы говорили, что сюда портируется большая группа десантников. Где они?

— Мне трудно отсюда сказать, где они. — Некрасов дёрнул плечами. — Около дверей зала портации осталась пара десантников твоего отряда. Если ты знаешь их коды, свяжись и поинтересуйся.

Ничего не сказав, командир К»Ирр сунул руку в карман и достав какой-то предмет, провёл по нему одним из пальцев — прошло достаточно долгое время, но предмет так и остался безмолвен. Так же молча, К»Ирр сунул его назад, в тот же карман курточки.

— Оба молчат. Что-то там произошло. Это недопустимо. — Заговорил он тем же тихим, но твёрдым и категоричным голосом.

— Хайра! — Неожиданно донёсшийся из предмета громкий возглас заставил Некрасова вздрогнуть.

— Что произошло? — Поинтересовался командир.

— Зацепил руку, гад. Подкрался сбоку. — Донеслось из предмета.

— Работать сможешь? — Поинтересовался командир.

— Смогу командир. Биосалфетка должна заплавить дыру. Только я, кажется, перестарался. Обе ноги ему под самую… Хайра! — Донёсся из предмета всё тот же голос, наполненный явным сожалением.

— Отставить сентиментализм. Заговорил командир отряда десантников, повысив голос. — Я отдаю приказ: вести огонь на поражение, иначе мы из этого дерьма долго не выберемся.

— Я запрещаю вести огонь на поражение. — Заговорил Некрасов, тоже повысив голос.

— Приказ уже отдан и отменять его я не намерен. — Голос командира К»Ирр стал ещё громче.

— Ну-ну! — Некрасов достаточно громко хмыкнул.

— Вам, гард старший офицер, рекомендую отправиться к порталу космопорта и разобраться с происходящими там событиями.- Тем же громким голосом заговорил командир К»Ирр. — Скорее всего там не лучше, чем здесь.

— Не уверен, что атакующие теперь выпустят меня отсюда живым. — Некрасов вытянул губы в широкой усмешке.

— Возьмите один из леветов. Там, в стене, есть ворота. — К»Ирр махнул рукой в том направлении, откуда пришёл Некрасов. — Только не забудьте закрыть их за собой. Заодно заберите и раненого и доставьте его хотя бы к экипажу восу в гостиничный комплекс. Среди них есть реаниматор.

Некрасов повернул голову в ту сторону, куда махнул рукой командир службы личной безопасности адмирала, а когда повернул её обратно, командира рядом с ним уже не было.

Глубоко и шумно вздохнув, он развернулся и направился туда, откуда только что пришёл.

 

***

 

Вернувшись к хелпу, Некрасов заглянул в него — раненый десантник сидел в том же кресле, положив руки на стол, а на них голову. По тому, что отчётливо слышалось его шумное дыхание было понятно, что он жив. Выйдя из дверного проёма, Некрасов направился осматривать леветы.

Осматривать их все он не стал, так как почти сразу же наткнулся на небольшой четырёхместный левет, стоящий почти напротив двери хелпа.

Забравшись в левет, Некрасов включил его генератор и взявшись за рыпп, пошатал его — левет послушно выполнил его команды, показывая, что исправен.

Выйдя из левета, Некрасов направился в хелп.

Войдя, он подошёл к десантнику и положив руку ему на плечо, осторожно тряхнул — десантник простонал, но всё же оторвал голову от стола и выпрямившись, повернул её в сторону Некрасова.

— Идти сможешь? — Некрасов подтвердил свой вопрос взмахом подбородка. — До левета. Совсем недалеко. — Он мотнул головой.

Ничего не говоря, Десантник, опираясь на руки, поднялся и сделав короткий шаг, замер, продолжая опираться о стол. Затем сделал ещё один короткий шаг, затем ещё. Убрав руку от стола, он, всё теми же короткими шагами, направился к выходу. Пятясь от него, Некрасов развернулся и пошёл первым.

Оказавшись около левета, Некрасов попытался помочь десантнику забраться внутрь летательного аппарата, но тот оказался чрезвычайно тяжёлым и поняв бессмысленность своей затеи, Некрасов отступил от десантника и с гримасой сострадания, лишь наблюдал, как тот едва ли не четвереньках вполз сам в салон и разместился в одном из кресел заднего ряда.

Заняв кресло пилота, положив фраунгоффер на соседнее кресло и не закрывая дверь, Некрасов оторвал летательный аппарат от пола и включив габаритные огни, повёл его вглубь технопарка: габаритные огни чуть рассеяли мрак этой части технопарка и дальняя стена просматривалась вполне сносно. Никакие синие штрихи в эту часть технопарка не залетали и потому можно было не опасаться повреждения летательного аппарата, если только от неумелого пилотирования в сумеречном свете.

Огромной ширины дверь Некрасов увидел, когда левет оказался уже около стены. Посадив летательный аппарат рядом с дверью, он вышел из него и подойдя к двери, принялся осматривать стену рядом с ней. Панель управления нашлась быстро и если можно было судить по зелёному полю её терминала, она была не заблокирована. Глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов ткнул рукой в зелёный терминал и тут же повернул голову на донёсшийся громкий шелест — дверь неторопливо ползла в сторону.

Дождавшись, когда ширина образовавшего проёма будет соизмерима с шириной его тела, Некрасов убрал руку с терминала — дверь замерла. Он шагнул к образовавшемуся проёму.

— Проклятье! — Невольно сорвалось с губ Некрасова, так как он лишь сейчас вспомнил, что не взял фраунгоффер.

Достав из кармана раппер, Некрасов осторожно выглянул наружу: это скорее всего, была стена технопарка, выходящая в пустыню, так как, насколько хватало взгляда, виден был лишь странный серый песок с барханами. Никого с этой стороны здания технопарка не было. Покрутив головой и окончательно убедившись, что никто не пытается атаковать технопарк со стороны пустыни, Некрасов вернулся к панели управления воротами и приложив руку к терминалу, начал ждать, когда дверной проём окажется такой ширины, чтобы через него мог беспрепятственно пройти левет.

Выведя летательный аппарат наружу и посадив его в песок, Некрасов вновь вернулся к панели управления воротами и включив их закрытие, прошмыгнул через начавшийся сужаться проём и забравшись в левет, наконец закрыл его дверь и послал летательный аппарат вверх.

 

***

 

К гостиничному комплексу Некрасов подвёл левет сверху. Площадь между зданий космопорта была заполнена народом лишь в двух местах: большое его скопление наблюдалось перед входом в торговый центр и небольшая толпа стояла перед технопарком, но не перед его широкими воротами, а пряталась за ближним к ним углом здания.

Видел ли кто-то из народа, падающий сверху на посадочное поле перед гостиничным комплексом, летательный аппарат, Некрасов мог лишь гадать, но никто, ни с какой стороны к посадочному полю не направился.

Посадив левет, Некрасов открыл дверь и оглянулся на десантника.

— Ты знаешь, где в гостинице находится экипаж адмиральского восу? — Поинтересовался он.

— Да, гард старший офицер. — Негромко проскрежетал десантник.

— Среди них есть реаниматор. Сам доберёшься?

— Да, гард старший офицер.

— Иди!

Десантник поднялся и вытянул руку в сторону Некрасова.

— Мои пояс и оружие. — Проскрежетал он.

Состроив гримасу досады, Некрасов взял с соседнего кресла фраунгоффер и протянул его десантнику. Дождавшись, когда тот возьмёт его. Снял с себя защитный пояс и тоже протянул его десантнику. Повесив фраунгоффер себе на шею, десантник взял пояс и развернувшись, шагнул к выходу.

Ко входу в гостиничный комплекс, десантник шёл изрядно пошатываясь, держа пояс так, что один из его концов тащился за ним по твёрдому покрытию посадочной площадки.

Дождавшись, когда десантник войдёт внутрь гостиничного комплекса, Некрасов закрыл дверь левета и оторвав его от посадочной площадки, развернул, поднял над площадью и направил ко входу в здание космопорта, крутя головой по сторонам и с тревогой замечая, что часть, стоящих у технопарка гражданских, тоже побежала к зданию космопорта. Все они были вооружены. Да и стоявшая у торгового центра толпа тоже пришла в движение, хотя и не явное в сторону космопорта, а как бы расползаясь по сторонам.

Некрасов потянул рыпп на себя, намереваясь поднять левет выше здания космопорта, чтобы подойти к его входу со стороны космодрома, но тут же увидел, как бегущие от технопарка гражданские остановились и подняли своё оружие над головой, с однозначным намерением начать стрелять по левету. Некрасов тут же рванул рыпп на себя, посылая левет ещё выше и в тот же миг перед лобовым стеклом промелькнули несколько синих молний, вызвавших у него широкую усмешку на губах от бестолковости обстрела левета из зардов, которая тут же сменилась гримасой беспокойства.

Проклятье! Только бы вы не догадались добраться до турелей в башнях космопорта. Всплыла у него мысль тревоги.

Он отклонил рыпп, посылая левет в крутой вираж, в сторону стреляющих, намереваясь вызвать у них испуг и заставить разбежаться и тут же увидел, как из здания космопорта на площадь начали выбегать люди в тёмной одежде и рассыпаться в линию перед входом в космопорт.

Десантники! Наконец-то! Догадался Некрасов и отклонил рыпп в другую сторону, посылая левет в сторону десантников.

Бегущие от технопарка гражданские остановились, затем попятились и развернувшись, побежали назад, к технопарку.

Посадив левет едва ли не в метре от линии десантников, Некрасов открыл дверь и выскочив из летательного аппарата, подбежал к самому ближнему десантнику.

— Я начальник сектора Некрасов. — Заговорил он, представляясь. — Это я вызвал вас сюда. Мне нужен командир вашего отряда.

Десантник чуть подался вперёд и покрутив головой, повел подбородком в левую от себя сторону.

— Самый крайний слева. — Произнёс он и опять занял прежнюю позицию.

Развернувшись, Некрасов побежал вдоль цепи десантников в указанном направлении. В тот же миг, стоящий крайним десантник, вышел из цепи и развернувшись, быстрым шагом пошёл ему навстречу. Не доходя друг до друга шага три, они остановились.

— Начальник сектора, старший офицер Некрасов. — Представился Некрасов десантнику. — Это я вызвал вас сюда.

— Командир группы быстрого реагирования С»Тонн. — Десантник резко кивнул головой. — Наша задача, гард старший офицер?

— Вы ещё час назад должны были прибыть. Причина задержки? — В голосе Некрасова скользнули нотки недовольства.

— Мы ушли по каналу сразу же, как только получили приказ. — Командир группы чуть дёрнул плечами.

— Странно! — Некрасов состроил гримасу недоумения. — Сколько вас прибыло? — Поинтересовался он.

— Сорок, но здесь тридцать семь. — Доложил командир группы.

— А остальные? — Некрасов поднял брови.

— Реаниматор группы и два десантника в зале портации. Рядом с залом портации мы нашли двух тяжело раненых десантников местного отряда. Им сейчас оказывается помощь. Если удастся, то портируем их на Ризу.

— Это сейчас, навряд ли. — Некрасов мотнул головой. — Вам предстоит выбить из технопарка гражданских и взять здание под защиту до прибытия на космодром корбоутов. — Некрасов вытянул руку в сторону здания технопарка. — Это оно. Похожее на большой ангар.

— Сколько внутри гражданских? — Поинтересовался командир группы, повернув голову в сторону здания технопарка.

— Порядка сорока. Внутри местная группа десантников, пытается не дать им прорваться к леветам. Часть гражданских уже ранена.

— Количество десантников в местной группе?

— Семь или восемь, но тоже есть раненые. — Пояснил Некрасов.

— Принято! Оставайтесь в этом здании. Оставшиеся в зале портации десантники поступают в ваше распоряжение, гард старший офицер.

— Часть гражданских находится снаружи технопарка. Они тоже вооружены. Всё же старайтесь не уничтожать их. — Некрасов мотнул головой. — Это, всё же гражданское население, просто, чем-то недовольное.

— Принято! Всем! Включить защиту. — Заговорил командир группы повысив голос. — За мной! К зданию ангара слева. Вести привинтивный огонь.

Развернувшись и сняв с шеи оружие, он побежал в сторону здания технопарка, десантники направились за ним.

Некрасов остался на месте, наблюдая за удалявшимися десантниками, но уже через мгновение достал сканер связи и вызвал командира службы личной безопасности адмирала.

— Гард офицер. — Заговорил Некрасов, когда, во вспыхнувшей над сканером связи голограмме, появилось едва видимое лицо офицера К»Ирр. — К зданию технопарка направилась прибывшая группа быстрого реагирования под командованием офицера С»Тонн. Не перестреляйте друг друга. Рекомендую включить внутри технопарка свет. Извини! Совсем выпустил из вида поинтересоваться его кодом.

— Я знаю этого офицера и немедленно свяжусь с ним. Благодарю за информацию, гард старший офицер. — По голограмме пробежала рябь и она погасла.

— Проклятье! — Некрасов несколько раз ткнул пальцем в сканер связи, пытаясь опять вызвать командира К»Ирр, но вспыхивающая голограмма оставалась пустой.

Глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов вернул сканер связи в тот же карман курточки и закрутил головой осматриваясь: около торгового центра уже ни одного человека не наблюдалось; десантники группы быстрого реагирования уже подбегали к зданию технопарка; стоявшей около него небольшой толпы гражданских тоже не было.

Ещё раз глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов развернулся и направился ко входу в космопорт.

 

***

 

К досаде Некрасова, дверь в зал портации была открыта. Войдя внутрь, он невольно замер, так как большая часть его пола была устлана человеческими телами, у многих из которых отсутствовала какая-либо часть их тела и рядом с ними виднелись большие лужи крови. Один из десантников, сидя на корточках перед одним из лежащих на полу человеком, что-то делал с ним. Ещё двое десантников, с висящим на шее оружием, стояли напротив входа, повернувшись к нему лицом. Один из них тут же шагнул навстречу Некрасову.

— Начальник сектора Карлан, старший офицер Некрасов. — Первым заговорил Некрасов, представляясь. — Что здесь произошло?

Десантник замер и ничего не сказав, сделал шаг назад.

— Потрудитесь объяснить. — Повысив голос, произнёс Некрасов.

— Видите ли, гард старший офицер… — Из-за спины, стоявшего напротив Некрасова десантника, вышел ещё один десантник, видимо тот, который оказывал помощь лежащему на полу человеку, так как у него не было оружия, а в руке он держал аппарат, которым, обычно, реаниматоры проводят первичную диагностику раненых. — Когда мы вышли из канала перемещения, то в этом зале портации находились несколько вооружённых гражданских лиц, которые пытались взломать программу доступа в канал перемещения. Гражданские на какое-то время замешкались, что дало возможность вышедшим из канала перемещения десантникам включить индивидуальную защиту и открывшие первыми стрельбу гражданские лица никакого ущерба десантникам не нанесли. Десантники были вынуждены открыть ответный огонь. Часть гражданских лиц убежала, часть осталась здесь. — Реаниматор повел рукой вдоль зала портации. — Два десантника местной службы безопасности лежали на полу перед входом в зал портации, как потом выяснилось, имея очень серьёзные ранения.

— Мерзкое зрелище. — Некрасов состроил гримасу отвращения. — Нужно поставить перед Советом Регата вопрос о запрете применения аннигилирующего оружия против гражданского населения, да, вообще-то и против всех лиц внутри пространства Федерации. Достаточно индивидуальной защиты для военных. Как я понимаю, состояние многих раненых критическое?

— Да, гард старший офицер. — Реаниматор кивнул головой. — Если большинству из них не начать реинкарнацию, то они будут обречены. Здесь я им помочь бессилен. — Он мотнул головой.

— Я немедленно свяжусь с Советом Регата, объясню возникшую проблему и потребую снять защиту с канала перемещения. Как только это произойдёт, вы это поймёте по терминалу портала, начинайте немедленную портацию раненых.

— Да, гард старший офицер. — Реаниматор согласно кивнул головой.

— Ну и ну! — Глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов развернулся и шагнул к выходу из зала портации.

 

***

 

Дверь зала быстрой связи тоже оказалась открыта, хотя Некрасов отлично помнил, что уходя из него последний раз, закрыл его двери.

Шагнув в дверной проём, он тут же замер и невольно попятился — в зале связи находилось пять-шесть гражданских лиц, которые стояли развернувшись в сторону голограммы, которая висела над панелью связи, в которой отображалось неизвестное Некрасову гражданское лицо. Некоторые из находящихся в зале связи гражданских лиц, были вооружены зардами.

Видимо, каким-то образом поняв, что в зал связи кто-то вошёл, все гражданские разом обернулись. Некрасов замер, вдруг, осознав, что возможно живёт последние мгновения своей жизни.

— Вы не имеете права находиться в зале быстрой связи без специального разрешения. — Произнёс он, первое, что пришло ему в голову, стараясь говорить спокойным, но твёрдым голосом.

Все гражданские тут же развернулись в сторону входа. Среди них были: и дворы; и кроены; и даже один гибрид.

— Кто ты такой, чтобы нам запрещать. — Произнёс один из гражданских, стоявший посреди развернувшихся, которых Некрасов смог теперь сосчитать и которых было шестеро, двое из которых были вооружены.

— Я новый начальник сектора Карлан, Некрасов. — Представился Некрасов. — С кем имею честь говорить?

— Что с ним говорить. — Один из вооружённых, кроен, приподнял своё оружие и направил его в сторону Некрасова, его глаза ярко вспыхнули. — Один начальник сбежал, хотя бы этого оставим здесь. — Его губы вытянулись в широкой усмешке.

— Я призываю сложить оружие, выйти всем на площадь и сдаться десантникам группы быстрого реагирования, которая прибыла в космопорт. — Заговорил Некрасов, стараясь сохранять хладнокровие. — Сдавшимся, я обещаю сохранить жизнь, не подвергать их никакому преследованию и в скором времени обещаю бесплатную портацию на Ризу.

— Враньё! — Заговорил кроен, приподнимая выше, направленное на Некрасова, своё оружие. — На Ризе нас всех положат, едва мы высунемся из канала.

— Вас положат уже здесь, если вы не сложите оружие и не сдадитесь десантникам. — Некрасов вытянул губы в усмешке. — У вас нет ни одного шанса уйти отсюда живыми, в случае неповиновения.

— Я склонен верить ему. — Заговорил второй гражданский, с оружием, это был двор, бросая своё оружие на пол перед собой. — Я знаю его. Это начальник штаба космического флота Федерации. У него репутация честного офицера.

— А у меня репутация плохого человека. — Заговорил кроен, с направленным на Некрасова оружием, обнажая два ряда своих жёлтых зубов. — Я никому не верю, кроме себя.

Оружие в его руках вздрогнуло, но стоявший рядом с ним гибрид успел ударить по оружию снизу своей рукой и выскользнувший из излучателя зарда яркий синий штрих, мелькнул над плечом Некрасова и с треском рассыпался у него за спиной по стене коридора.

— Его убийство федераты нам не простят. — Заговорил ударивший по оружию гибрид. — Я ухожу на площадь.

— Гад!

Стрелявший, вдруг размахнулся и ударил оружием, помешавшего ему прицельно выстрелить, гибрида по лицу, но стоявший посередине двор, схватил оружие за излучатель и дёрнул его к себе — раздался громкий щелчок и выскользнувший из излучателя яркий синий штрих вошёл, дёрнувшему оружие, двору в плечо. Громко вскрикнув, двор повалился на спину, однако не выпуская излучатель из рук, таща за собой и стрелявшего кроена. Но кроен не стал валиться, а выпустив оружие из рук, нагнулся и вытянул руки к лежащему на полу зарду, но тут, державшийся за лицо гибрид, приподнял ногу и с силой пнул ею, наклонившегося к оружию кроена, который полетел вперёд и растянулся на полу перед дверным проёмом, так и не успев схватить оружие. Будто подброшенный пружиной, он тут же вскочил и выскочив из зала быстрой связи, побежал по коридору прочь, по пути так толкнув Некрасова, что тот, будто мяч, отлетел к стене коридора и если бы не упёрся в неё спиной, то, несомненно, оказался бы на полу.

— В зале портации работает реаниматор. — Заговорил Некрасов, выпрямляясь . — Несите своего товарища туда. Возможно он ему поможет.

Двое дворов тут же склонились над раненым соплеменником, гибрид продолжил стоять, осторожно ощупывая своё лицо, по которому протянулась уже начавшая припухать красная полоса, оставшийся в зале кроен наклонился к лежащему на полу зарду.

— Оружие рекомендую оставить здесь, иначе десантники вас неправильно поймут. — Некрасов покрутил головой. — Поторопитесь!

Кроен тут же отдёрнув руку от зарда, будто обжёгшись, выпрямился и тоже шагнул к раненому. Подошёл к нему и получивший по лицу гибрид.

Вчетвером, взяв раненого, гражданские вынесли его из зала быстрой связи и потащили по коридору в сторону зала портации. Два зарда остались лежать на полу зала быстрой связи.

Проводив ушедших долгим взглядом, Некрасов, наконец, вошёл в зал быстрой связи.

 

***

 

Голограммы над панелью связи уже не было и кто в ней отображался для Некрасова осталось неизвестно, но выяснение этого лица из голограммы он отложил на будущее, так как он, обязательно, должен был сохраниться в памяти панели связи.

Некрасов принялся вычерчивать на терминале связи известный ему код — прошло несколько мгновений и из вспыхнувшей над панелью связи голограммы на него смотрел регалий, с которым он уже неоднократно связывался из сектора Карлан, масс Т»Улл.

— Обстановка в космопорте Тарры взята под контроль и уже стабилизируется. — Первым заговорил Некрасов. — К сожалению, произошёл ряд негативных событий, принесших невосполнимые потери: в результате возникших в космопорте беспорядков есть раненые среди военных и гражданских лиц; начальник сектора Карлан сбежал и где он сейчас находится неизвестно; обязанности начальника сектора я возложил на себя и как новый начальник сектора прошу разблокировать канал перемещения в космопорт Тарры. Требуется срочная эвакуация раненых.

— Принято, господин Некрасов. — Регалий покивал головой. — Портал в космопорт будет немедленно разблокирован. К сожалению, с отправкой модуля охлаждения для зарядной станции произошла небольшая задержка. Вам, господин Некрасов, надлежит продолжить исполнять обязанности начальника сектора Карлан, до прихода туда нового начальника сектора.

— Но у начальника сектора были его заместители. — Возмутился Некрасов. — У меня масса нерешённых проблем в космическом флоте.

— Это не надолго, господин Некрасов. Лишь несколько стандартных суток. Десантники отряда быстрого реагирования в полном вашем распоряжении. Командир отряда предупреждён.

Мигнув, голограмма с отображением регалия погасла. Открывший рот, для озвучивания более убедительного возражения, Некрасов резко выдохнул и развернувшись, шагнул к лежащему на полу оружию, поднял его и направился к выходу из зала связи.

 

***

 

Войдя в зал командного центра, Некрасов с негодованием отметил, что десантника, которого он оставил следить за происходящими в пространстве сектора событиями, в зале не оказалось. Усевшись в кресло, он, положил зарды рядом на пол и окинул внимательным взглядом голограмму сектора, с досадой отмечая, что в голограмме отображались лишь три зелёные точки кораблей Федерации: две шли в сторону отображаемых двух красных точек, а одна неторопливо смещалась в сторону Тарры. Всмотревшись в характеристические показатели идущего к Тарре корабля, он понял, что это восу адмирала. Две другие зелёные точки тоже принадлежали восу. Торгаши фраонитов нигде не просматривались, что было непонятно. Одинокая серая точка, теперь уже понятно, что из себя представляющая и кем управляемая, неторопливо ползла в сторону границы сектора. Никакой корабль её не преследовал. Ещё четыре красные точки зигзагами ползли в пространстве сектора Карлан, неумолимо приближаясь к порталу сектора.

Странно! Лицо Некрасова исказилось гримасой недоумения. Неужели адмирал решил вернуться не разобравшись до конца с кораблями сентаригов? Это на него непохоже. Однозначно, что-то произошло. А где торгаши фраонитов? Не могли же они за пару часов моего отсутствия в зале командного центра уйти за границу сектора. Он ещё раз скользнул взглядом по голограмме сектора — торгаши фраонитов, действительно, нигде не просматривались.

— Система! — Заговорил Некрасов. — Связь с восу адмирала Григга.

— Да, гард старший офицер. — Тут же прозвучал в тишине зала командного центра синтезированный мужской голос.

Прошло несколько мгновений и из вспыхнувшей в голограмме врезки на Некрасова смотрело смуглое красноглазое лицо. Лицо Некрасова вытянулось в полном недоумении: в отображаемом в голограмме лице он узнал начальника каравана Каллкоппу.

— Где адмирал Григг? — Едва ли не запинаясь, произнёс Некрасов, после продолжительной паузы, первое, что пришло ему в голову.

— Он перешёл на другой корабль и где он сейчас не знаю. — Проскрежетал Каллкоппа, крутя головой.

— Почему возвращается восу адмирала? — Задал Некрасов следующий вопрос кроену.

— Корабль получил повреждение, потому и возвращается.- Проскрежетал Каллкоппа, явно, недовольным голосом. — За кораблём такой хвост дыма, будто он ставит дымовую завесу в секторе. Того и жди — взорвётся.

— Тебе удалось спастись с грузового корабля? Каким-образом? Это невероятно. — Некрасов мотнул головой.

— Адмирал Григг постарался.- Лицо кроена исказилось тенью непонятной гримасы.

— А друз был с тобой на грузовике?

— Адмирал спас обеих.

— Где друз?

— Он ушёл.

— Как ушёл? — Некрасов высоко поднял брови. — Куда?

— Открыл люк нижнего ангара корабля и ушёл. — Каллкоппа дёрнул плечами.

— Бред какой-то. — Некрасов покрутил головой. — Это ты выбросил его?

Состроив непонятную гримасу, Каллкоппа промолчал.

— Посадка на самый дальний слот космодрома. Группа технической поддержки будет там ждать восу адмирала. Попытаешься занять другой слот — будешь уничтожен.

— Как скажешь! — Каллкоппа дёрнул плечами и голограмма с его отображением тут же погасла.

Проклятье! Некрасов откинулся в кресле. Что-то не поделили. И всё же, зачем адмиралу понадобилось уничтожать грузовой корабль каравана? Руки чесались? Пострелять захотелось? Проблем с Советом Регата теперь не оберёшься.

Он ещё раз окинул внимательным взглядом голограмму сектора: две красные точки неподвижно висели в пространстве сражения и почему корабли, скрываемые под ними не принимали участие в поиске портала было непонятно. Было однозначно, что две зелёные точки, обозначавшие восу шли, именно, к этим неподвижным кораблям сентаригов. Ещё четыре красные точки, описывая в пространстве зигзаги, ползли в сторону портала и неумолимо приближались к нему. Серая точка левета с отключенным транспондером, на котором ушёл в пространство начальник сектора ползла в сторону границы сектора и на что надеялся, теперь уже однозначно, бывший начальник сектора Карлан, бросившийся вдогонку за торгашами, было совершенно непонятно. Никаких других цветных точек в голограмме не наблюдалось и выходило, что корбоуты, вызванные адмиралом Григгом, ещё не прошли через портал сектора Карлан.

Что-то они не торопятся. Уже обещанные адмиралом стандартные сутки прошли, а их нет. Потекли у Некрасова, тяжёлые мысли, полные досады. Если не поторопятся, то у них могут быть проблемы с перемещением по каналу, так как корабли сентаригов уже находятся, практически, рядом с порталом и его обнаружение для них является делом одного-двух часов стандартного времени.

— Система! — Произнёс он чётким громким голосом.

— Да, гард офицер. — Тут же донёсся синтезированный мужской голос с металлическим оттенком.

— Начальника аналитического отдела сектора, мне.

Прошло долгое время, но никакой врезки в голограмме так и не появилось.

И этот туда же. Ну я с вами разберусь, торгаши несостоявшиеся. Всплыли у Некрасова мысли полные досады.

Глубоко и протяжно вздохнув, он достал из кармана сканер связи и провёл пальцем по его сенсорам: прошло несколько мгновений и из вспыхнувшей над сканером связи голограммы на него смотрел командир службы личной безопасности адмирала Григга.

— Что у вас, гард офицер? — Поинтересовался Некрасов, подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.

— Группа быстрого реагирования пришла вовремя, гард старший офицер. — Губы командира К»Ирр вытянулись в лёгкой усмешке. — Технопарк зачищен и полностью находится под нашим контролем. Атакующие заперты в одном из хелпов технопарка.

— Потери? — Некрасов вновь взмахнул подбородком.

— С нашей стороны четверо легко раненых. — Командир К»Ирр дёрнул плечами. —  Со стороны группы быстрого реагирования потерь нет, десантники действовали решительно и смело. Со стороны атакующих девять убитых и семнадцать раненых.

— Проклятье! — Некрасов нервно стукнул свободной рукой по подлокотнику кресла. — Всех раненых в левет и в зал портации. Срочно! — Он энергично постучал кулаком по подлокотнику. — Портал космопорта разблокирован. Сейчас идёт отправка на Ризу раненых при перестрелке в космопорте. Отправьте и вы всех раненых тоже на Ризу. С убитыми потом решим, что делать. Затем найдёшь меня. Я буду в зале командного центра. Выполняй!

— Да, гард старший офицер! — Командир К»Ирр кивнул головой и голограмма с его отображением погасла.

— Система! Громкая видеосвязь по космопорту. — Произнёс Некрасов, выпрямляясь.

— Видеосвязь активна. — Тут же произнёс мужской синтезированный голос.

— Всем! — Заговорил Некрасов, твёрдым, волевым голосом. — Я, временно исполняющий обязанности начальника сектора Карлан, Анатолий Некрасов, отменяю назначенные прежним начальником сектора Карлан выходные дни и приказываю всем служащим космопорта незамедлительно приступить к выполнению своих служебных обязанностей. С теми служащими, которые проигнорируют мой приказ или же начнут его бойкотировать, препятствуя исполнению своих обязанностей другими служащими, условия контракта будут пересмотрены с худшими для них условиями или контракт с ними будет, вовсе, аннулирован. Работа портала космопорта возобновлена в прежнем режиме. Все перемещения будут производиться, строго, в установленном порядке. Временно исполняющий обязанности начальника сектора Карлан, Некрасов.

Некрасов умолк.

— Видеосвязь пассивна. — Произнёс через некоторое время мужской синтезированный голос.

Как я устал. Всплыла у Некрасова вялая мысль.

Его рука, сжимающая сканер связи опустилась, он откинулся на спинку кресла, глаза закрылись. Прошло несколько мгновений и голова, временно исполняющего обязанности начальника сектора Карлан, склонилась на бок.

 

 

15

 

 

Вернувшись в зал управления нового для себя восу, адмирал Григг занял кресло коммандера и медленно потягивая принесённый ему тоник, принялся изучать экран пространственного сканера, пытаясь проработать все возможные варианты атаки на странную неподвижную пару кораблей сентаригов.

Коммандер Г»Усси, отправив пилота вахты на отдых, а сам заняв его кресло, сидел молча, смотря перед собой, просто держась руками за рыппы, так как восу шёл достаточно быстро, никуда не сворачивая и какого-то управления не требовал…

Ещё задолго до подхода к кораблям сентаригов, адмирал приказал капитанам восу накрыть корабли полем скрытия, пытаясь запутать сентаригов или даже запугать неизвестностью.

Насколько ему удалось это сделать, он мог лишь гадать, но всё же одна из красных точек сдвинулась со своего места и принялась кружить вокруг второй красной точки, скорее всего, ведя непрерывный огонь во внешнем направлении от окружности своего кружения, так она периодически становилась ярче и как бы вытягивалась в сторону приближающихся восу.

Пространство, к которому подошли восу, было изрядно замусорено обломками взорвавшихся здесь во время сражения кораблей противоборствующих сторон и адмирал опасался, что какой-то из обломков войдёт в соприкосновение с полем скрытия какого-либо восу и появившимися бликами выдаст корабль.

Наконец корабли сентаригов трансформировались из красных точек, во вполне узнаваемые контуры: тот который ходил кругами, был ситтар; висевший в пространстве неподвижно корабль выглядел несколько странно и был похож на заострённый карандаш огромного размера.

Вызвав капитанов восу, адмирал приказал им быть предельно внимательными и подойти к, остающемуся неподвижным, кораблю сентаригов сверху, так как кружащий корабль сентаригов, в основном, вёл огонь в нижнем от себя направлении, будто что-то чувствовал там в пространстве.

Странно выглядевшего корабля такого класса в космическом флоте сентаригов адмирал Григг не знал и немного поразмышляв, пришёл к выводу, что этот корабль некогда мог быть дуаттом, но во время сражения с крейсерами землян потерял один из своих корпусов, став тем, что сейчас экипажи восу и видели на своих экранах. Вполне возможно, что дуатт имел ещё какую-то проблему, которая или ограничивала его перемещение в пространстве или же вообще не позволяла ему совершать какие-то маневры. К тому же, из этого неполного дуатта исходил какой-то странный сигнал, который возможно не принадлежал сентаригам и который, видимо прежде и создавал тот самый зелёный контур вокруг красной точки, за которой скрывался этот искорёженный дуатт.

— Капитанов мне. — Произнёс адмирал Григг, в очередной раз вызывая голограммы с капитанами восу, когда корабли  приблизились к паре кораблей сентаригов, на расстояние их поражения лазерами ближнего действия.

Над пультом управления тут же вспыхнула одна голограмма с отображением в ней капитана Т»Ирр. Адмирал Григг, подняв брови уставился в голограмму, недоумевая, почему она одна.

— Я здесь, гард адмирал. — Раздался в тиши зала управления негромкий голос коммандера Г»Усси. — Я решил отключить голографическую связь с вами, посчитав её излишней.

— Хайра! — Невольно слетело с губ адмирала. — Первым атакуем ситтар. — Заговорил он, будто осознав возникшую ситуацию. Расчёт, как и прежде, на нашу внезапность. Скорее всего у неполного дуатта серьёзная проблема. К тому же, от него исходит какой-то странный сигнал, который система пространственного сканера восу идентифицирует, как своего и потому с ним будем разбираться во вторую очередь. Заходим ситтар в хвост. По моей команде на раз, снимаем поле скрытия и атака из всех излучателей по его движителю. Если с первого залпа он будет уничтожен, вновь накрываемся и заходим к проблемному дуатту сверху. Если ситтар с первого залпа уничтожен не будет, активируем защитное поле и производим второй залп. Все операции производим максимально быстро, буквально, на каждую отводится один миг. Выполнять!

— Да, гард адмирал! — Раздался дружный хор капитанов и голограмма с капитаном Т»Ирр погасла.

Прошло несколько мгновений и восу начали менять свой курс, пытаясь зайти ситтар в хвост. Но и экипаж ситтар видимо был достаточно опытен, так как корабль сентаригов, вдруг изменил свой курс и резко свернул к проблемному дуатту.

— Атака! — Тут же, едва ли не заорал адмирал. — Три! Два! Р-раз!

Экран пространственного сканера перед ним мгновенно посветлел, восу вздрогнул и по экрану прочертился веер красных штрихов, которые тут же упёрлись в ситтар, но так как ситтар уже свернул со своего пути, то атака восу пришлась ему в корпус, вырвав из него сноп яркого пламени и сизого дыма. Но взрыва не было.

Пока экипажи восу активировали защитное поле своего корабля, экипажи ситтар и проблемного дуатта смогли сориентироваться и нанести ответный залп из своих излучателей, по ближнему к себе восу, капитана Т»Ирр, из которого тут же повалил столб серого дыма и восу начал заваливаться на бок. Но  как только восу оделись в защитные поля, они нанесли повторный удар по ситтар, который уже вспыхнул, будто подожжённая бумага и хотя он и не взорвался, но окутавшее его пламя было столь яркое и мощное, что возможности остаться целым у него никаких шансов не было.

Экран пространственного сканера перед адмиралом тут же побледнел и восу пошёл вверх, подходя, как  он и приказал, к проблемному дуатту сверху.

Между тем, восу капитана Т»Ирр, продолжая дымить и скорее всего, не накрытый полем скрытия, скользя боком, уходил из пространства сражения и насколько адмирал Григг видел, его движители молчали.

Проблемный дуатт продолжал его обстрел из своих излучателей, заставляя восу дымить всё сильнее и сильнее после каждого своего залпа, но видимо работающих излучателей у дуатта было немного и потому его атаки были не слишком эффективны: адмирал насчитал всего лишь четыре энергетических луча, выходящих из разных участков корпуса проблемного дуатта.

— Коммандер Г»Усси! — Заговорил адмирал. — Сними поле скрытия, определи откуда дуатт ведёт огонь по восу капитана Т»Ирр и подави огневые точки.

— Да, гард адмирал! — Раздался голос Г»Усси и экран пространственного сканера зала управления восу тут же посветлел.

Прошло несколько мгновений и на корпусе проблемного дуатта заплясали красные пятна, которые начали трансформироваться в жёлтые вспышки. Прошло ещё несколько мгновений и все излучатели дуатта перестали работать.

— Капитана Т»Ирр. — Громко произнёс адмирал Григг.

Над пультом управления тут же вспыхнула голограмма, которая была пустой. В зале управления повисла идеальная тишина. Прошло несколько мгновений.

— Связь! — Вновь раздался голос адмирала.

— Связь с восу капитана Т»Ирр отсутствует, гард адмирал. Однозначно, повреждён главный генератор. А возможно и резервный источник тоже, иначе бы связь была. — Донёсся негромкий голос коммандера Г»Усси.

— Хайра! — Адмирал нервно стукнул своей единственной рукой по подлокотнику кресла. — Стыковка! Двоим на выход!

— Всем! Стыковка! Нижний шлюз. Второй вахте на выход. — Тут же отдал приказ коммандер Г»Усси своему экипажу.

— Корабль сентаригов уходит. — Раздался голос, до сих пор молчавшего, второго вахтенного в зале управления.

Адмирал тут же перевёл взгляд на проблемный дуатт — корабль сентаригов, медленно полз в пространстве. Адмирал скользнул взглядом по экрану — два, из рыскающих по пространству сектора, корабля сентаригов, уже шли в сторону, несомненно, идущему в их сторону, проблемному дуатту. Лицо адмирала исказилось гримасой досады.

— Позже! К восу! — Процедил он.

До встречи им не менее пары часов. Замелькали у него мысли озабоченности. За это время мы сможем забрать экипаж восу капитана Т»Ирр и попытаемся выяснить зелёную странность дуатта.

Он перевёл взгляд на восу капитана Т»Ирр и его лицо, тут же, исказилось гримасой отчаяния: восу, будто в замедленном времени, превращался в огненный шар.

Будто солидаризуясь с ним, в пространстве вспыхнул ещё один огненный шар от, наконец, взорвавшегося ситтар.

— Отставить стыковку. К дуатту. — Процедил адмирал Григг и откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Гард адмирал! Гард адмирал!

Будто пришедший из неведомого далёка голос, заставил адмирала Григга встрепенуться и открыть глаза: рядом с креслом, наклонившись к нему, стоял реаниматор восу, делавший ему перевязку.

— Гард адмирал! — Реаниматор выпрямился. — Вы не явились на повторное обследование. Вы нисколько не заботитесь о своём здоровье. — Он покрутил головой.

— Рука меня совершенно не беспокоит. — Адмирал приподнял свою культю. — Благодарю!

— Это плохой ответ, гард адмирал. Иначе мне придётся применить насилие, по отношению к вам. — Реаниматор приподнял одну из своих рук и адмирал увидел зажатый в ней парализатор.

— Подчиняюсь! — С усмешкой на губах адмирал поднялся. — Коммандер Г»Усси. Попытайся найти у дуатта дыру, через которую можно проникнуть внутрь корабля. Ждать моего возвращения. — Повернувшись, он шагнул к выходу из зала управления.

 

***

 

Хотя никакой, ни черноты, ни крови на обрубке руки адмирала больше не было, но всё же реаниматор остался недоволен процессом заживления раны, он ему показался каким-то не таким, какие процессы заживления ран он привык видеть. Заново перепаковав руку адмирала, он приказал вновь явиться ему на перевязку через два часа.

Согласно кивнув головой и поблагодарив реаниматора, адмирал Григг вернулся в зал управления.

— Дыра? — Первое, что спросил он у коммандера Г»Усси, усаживаясь в прежнее кресло и подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.

— Их столько, что хватит на каждого члена экипажа восу. — Произнёс Г»Усси, с явной иронией в голосе.

— Ты не пытался просканировать их глубину? — Поинтересовался адмирал.

— Две из них дали глубокий отклик. Увеличь! — Произнёс Г»Усси, приказывая вахтенному.

Над пультом управления тут же вспыхнула большая голограмма, в которой отображалась часть корпуса дуатта, в котором отчётливо просматривались две больших дыры.

— Это они. — Опять заговорил Г»Усси. — Глубина каждой более восьми метров. Отклик нечёткий. Возможно, внутри какой-то наполнитель, герметизирующий корпус. Дуатт имеет несколько иллюминаторов. Этот самый большой. — Изображение в голограмме изменилось и теперь в ней отображался нос дуатта, в котором отчётливо просматривалась тёмная овальная вставка, идущая через весь нос. — Несомненно — это самое слабое место корабля и если нанести по нему удар несколькими излучателями, он, несомненно, прогорит.

— Что с кораблями, идущими на соединение с дуаттом? — Адмирал скользнул взглядом по экрану и найдя две красные точки, всмотрелся в их характеристические показатели.

— Идут. — Г»Усси дёрнул плечами. — Ползти им ещё около двух часов. Но сам дуатт остановился. Видимо серьёзные проблемы с генератором движения.

— А два других корабля сентаригов?

— Ищут. Если будут так же настойчивы, то могут совсем скоро и найти портал.

— Возможно это то время, которое нам нужно продержаться до прихода корбоутов. — Адмирал Григг поднялся. — Я иду в дуатт. Два члена экипажа и реаниматор идут со мной. Оружие обязательно. Не забудь про джеттер. С фраунгоффером мне не справиться. Отдай свой раппер. — Он вытянул руку в сторону Г»Усси.

Г»Усси поднялся и отстегнув от пояса свой раппер, шагнул к адмиралу и протянул ему оружие.

— Батарея заряжена до максимума. — Произнёс он.

Взяв оружие своей единственной рукой, адмирал Григг пристегнул его к своему поясу.

— Связь! — Он хлопнул себя по верхнему карману курточки.

Г»Усси тоже хлопнул себя по верхнему карману курточки.

— Установлена. — Произнёс он и тоже слово тут же донеслось из верхнего кармана курточки адмирала.

— Всем лёгкие скафандры. Защитные пояса? — Он вопросительно взмахнул подбородком.

Г»Усси молча покрутил головой.

— Жаль! — Адмирал состроил гримасу досады. — Надеюсь часа будет достаточно, чтобы разобраться со странностью дуатта. Внутри дуатта воздух, скорее всего, есть, иначе некому было бы управлять его излучателями. Дыры недалеко друг от друга и потому загарпунишься между ними. Сразу сообщишь. Выход через нижний ангар. — Повернувшись, адмирал направился к выходу из зала управления.

Молча дёрнув плечами, Г»Усси проводил адмирала долгим взглядом, пока тот не скрылся из вида и вернувшись в кресло, выполняя приказы адмирала, принялся отдавать уже свои приказы членам экипажа, отправляя их на обследование корабля сентаригов.

 

***

 

До корпуса дуатта группа, возглавляемая адмиралом, все, шедшие с ним члены экипажа восу были вестами, добралась без проблем. Первая из, выбранных для проникновения внутрь, дыр вела в какой-то хелп, который оказался заполнен какой-то аморфной массой и потому адмирал сразу же перевёл группу во вторую дыру. Она тоже вела в хелп, но он ничем не был заполнен. Дверь хелпа, ведущая внутрь корабля, была закрыта.

Внутри хелпа было темно и адмиралу пришлось включить прожектор на своём шлеме. Судя по тому, что члены группы достаточно плотно стояли на полу хелпа, а не плавали в нём, какая-то сила тяжести внутри дуатта была. Никакой панели управления дверью внутри хелпа не было. Тогда адмирал, разбросил своё поле вокруг двери, пытаясь найти или какую-то панель управления дверью снаружи хелпа, но и это усилие успехом не увенчалось. Тогда он принялся искать запоры двери, чтобы воздействовать на них своим полем и заставить их сработать, но и эта попытка не увенчалась успехом — никакой энергии к двери, ни с какой стороны не шло. Отправив в адрес сентаригов нелестный мысленный эпитет, адмирал повернулся к одному из членов группы, у которого был джеттер.

— Режь! — Он указал своей единственной рукой на дверь и ею же выключая прожектор на шлеме. — Всем в сторону. Оружие наизготовку. При возникновении опасности, стрелять на поражение. — Произнёс он и сам шагнул в сторону от двери и став к ней по диагонали, выбросил своё поле по ту сторону двери, контролируя близлежащее пространство чужого корабля, насколько ему это позволяла металлическая стена хелпа. Раппер так и остался висеть у него на поясе, внутри скафандра.

Рядом с ним стал реаниматор, направив свой фраунгоффер на дверь. Ещё один вест стал с другой стороны от двери, тоже направив на неё своё оружие.

Отстегнув резак и включив его луч, вест с джеттером подошёл к двери.

Луч джеттера, разрывая темноту хелпа, очень быстро скользил по двери, создавая у адмирала Григга впечатление, что она не металлическая, а из какого-то непрочного материала. В тоже время отчётливо ощущался свист выходящего, через шов реза, воздуха.

Хайра! Только бы весь не вышел. Всплыла у адмирала мысль тревоги. Всё же, неплохо было бы увидеть живого сентарига.

С появлением шва, контроль пространства адмиралом за дверью стал более чётким и более дальним, но он, по-прежнему, никого за ней не чувствовал.

Наконец, вырезаемая джеттером, линия овала замкнулась и приподняв ногу, вест ткнул ею в вырезанный кусок двери, который тут же скользнул от него и громкий звонкий звук оповестил, что он упал куда-то внутрь корабля и в тот же миг, адмирал почувствовал два всклокоченных биополя, находящиеся метрах в пяти от образовавшегося проёма, несколько в стороне от него; перед ними плясали мощные энергетические сгустки, которые, определённо, принадлежали оружию.

— В сторону! — Буквально, рявкнул адмирал, продолжающему стоять перед вырезанным проёмом, весту. — Слева!

Вест с джеттером приподнял ногу, чтобы отступить от проёма, но тут же сверкнувшая в проёме яркая белая молния вошла ему точно в грудь. Вест вытянулся, будто увидел перед собой внезапно появившегося командира и в следующий мгновение, начал заваливаться по инерции на бок, согласно начатому движению.

— К нему! —  В очередной раз рявкнул адмирал, адресуя свой выкрик реаниматору.

Пригнувшись, по дуге, реаниматор побежал в сторону упавшего веста. В дверной проём влетела ещё одна яркая молния, но так как реаниматор бежал пригнувшись, то она пролетела несколько выше его головы.

Чужие биополя оставались на месте. Сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, адмирал вонзил её в ближнее к себе чужое биополе. Биополе всколыхнулось и заклокотало так, будто на него налетел ураган и в следующее мгновение начало затихать и опускаться вниз и будто превратившись в жидкую фракцию, успокоившись, растеклось внизу едва ощущаемой лужицей. Скорее всего тот, кому оно принадлежало, был жив, но его состояние было на грани жизни и смерти.

Пока адмирал занимался контролем атакованного им биополя, носитель второго биополя, видимо увидев, что произошло с носителем атакованного биополя, куда-то исчез и когда адмирал оставил в покое атакованное им биополе, второго уже не почувствовал.

— Хайра! — Невольно слетело с его губ.

Определённо, накрываются каким-то полем. Всплыла у адмирала мысль досады. Значит, непременно, нужно взять в плен одного из них.

Он шагнул ближе к дверному проёму и рассредоточив своё поле, насколько мог, разбросил его за хелпом: нигде, никаких биополей больше не чувствовалось.

— Никого! Этого не может быть. — Произнёс адмирал крутя головой и поворачивая её внутрь хелпа. — Как он? — Поинтересовался он у реаниматора, состоянием раненого веста.

— Парализован. — Реаниматор поднялся и повернул голову в сторону адмирала. — Если его немедленно не доставить в медлабораторию… — Он покрутил головой.

— Доставляй! — Адмирал повернул голову в сторону веста, стоящего по другую сторону от вырезанного проёма. — Идёшь со мной. Держись в трёх шагах позади и будь предельно внимателен. Не забывай, что у тебя есть самое совершенное оружие, созданное самой Природой Мироздания — твоё поле.

— Да, гард адмирал! — Донёсся голос веста в шлеме скафандра адмирала.

Адмирал Григг шагнул к вырезанному проёму: никакого потока воздуха из проёма не ощущалось, но видимо это не означало, что весь воздух из корабля вышел, а скорее всего какой-то участок корабля был изолирован его экипажем. Разбросив своё поле за проёмом, он попытался почувствовать биополя, могущие принадлежать живым организмам, но никаких биополей нигде не ощущалось. Постояв несколько мгновений, продолжая держать своё поле рассредоточенным, Артур Григг шагнул в вырезанный проём.

 

***

 

Адмирал Григг и сопровождающий его вест, достаточно быстро двигались по, как им казалось, бесконечному тёмному коридору корабля сентаригов. Адмирал торопился, но прожектор шлема не включал, пользуясь лишь своим полем. Носителя биополя, которого атаковал адмирал в коридоре не оказалось: или он, отойдя от атаки, ушёл сам, что было маловероятным, или же его каким-то образом утащил кто-то из экипажа дуатта, оставшись незамеченным, во что адмиралу с трудом верилось.

Остаётся лишь поверить в какие-то потусторонние силы, обитающие в корабле сентаригов. Всплыла у адмирала снисходительная мысль в адрес своего неведения.

Несмотря на напоминание адмиралом весту о его психотронном поле, вест всё же держал перед собой фраунгоффер, непрерывно водя им перед собой. Адмирал Григг пользовался лишь своим полем, пытаясь проникнуть им через все двери, которые попадались ему по пути, но его усилия успеха не имели, возможно, что толстый металл переборок корабля заметно ослаблял его поле: ни за какой дверью, никаких биополей не чувствовалось.

Наконец адмирал остановился напротив одной из дверей и повернулся к ней лицом. Ему показалось, что за дверью есть несколько, хотя и слабых, энергополей, которых за всеми остальными дверьми коридора не было.

Он разбросил своё поле вокруг двери и тут же почувствовал пару мощных энергополей, которые, несомненно, могли принадлежать запорам двери, удерживающих её в закрытом состоянии. Разбросив своё поле вокруг одного из запоров, адмирал нашёл силовой ключ, управляющий запором. В принципе, ничего необычного в ключе, созданном сентаригами, не было, он ничем не отличался от силовых ключей используемых цивилизациями Федерации. Воздействовав на ключ своим полем, адмирал отключил его — энергополе запора исчезло. Он  нашёл силовой ключ второго запора и тоже отключил его, но дверь осталась на месте. Состроив гримасу недоумения, адмирал ткнул в дверь своей единственной рукой — она осталась на месте. Тогда он опять разбросил своё поле вокруг двери и с чувством досады понял, что оба запора, удерживающие дверь, вновь включены. Выходило, что на них нужно было воздействовать одновременно. Адмирал оглянулся на веста.

— Дверь имеет два запора: вверху и внизу. — Заговорил он. — Освободи своё поле и отключи силовой ключ верхнего запора. — Он ткнул пальцем в то место стены, где находился верхний запор. — И удерживай его отключенным до моего приказа. Я отключу ключ нижнего запора. Тогда дверь откроется.

Прошло несколько мгновений и адмирал почувствовал рядом с собой всплеск чужого поля. Своим полем он тут же отключил силовой ключ нижнего запора и дверь, с лёгким свистом, скользнула в стену. Вырвавшийся из двери мощный поток воздуха пошатнул адмирала и не мешкая, он шагнул в образовавшийся дверной проём и пройдя его, оказался в ещё одном коридоре.

В этом коридоре уже было светло и насколько адмирал видел, он был пуст. Вест стал рядом с ним.

— Убери свое поле от ключа. — Негромко произнёс адмирал, не глядя на веста, тут же убирая своё поле от, удерживаемого им, запора.

С лёгким свистом дверь выскользнула из стены, закрывая образованный проём. Воздушный поток, идущий через дверной проём исчез.

Разбросив своё поле по сторонам, адмирал принялся осматриваться.

Скорее всего, это был не коридор, а какой-то технический зал корабля, так как, практически вся его противоположная стена была утыкана какими-то панелями с перемигивающимися и нет индикаторами и терминалами. Многие из терминалов горели красным цветом и лишь несколько из них были зелёного цвета. Адмирал направился к стене с панелями и остановившись напротив зелёного терминала, всмотрелся в отображаемые на нём строки сообщений, но символы, из которых состояли сообщения, были ему незнакомы, представляя собой какие-то угловатые значки, ни на что не похожие.

Дёрнув плечами, он отвернулся от стены панелей: его брови тут же взлетели вверх — вест стоял без шлема, который держал в руке.

— Воздух корабля содержит большой процент кислорода, гард адмирал. — Заговорил вест, предваряя вопрос адмирала.

— У меня всего одна рука. — Адмирал негромко хмыкнул. — В торце этого зала есть ещё одна дверь. — Он повернул голову в сторону виднеющейся в самом конце зала двери. Надеюсь, она ведёт дальше внутрь корабля и через неё мы сможем добраться до зала управления.

Ничего не ответив, вест, пристегнув шлем к поясу и приподняв фраунгоффер, направился к указанной адмиралом двери. Теперь уже адмирал пошёл следом за вестом, продолжая своим полем контролировать пространство вокруг себя, но в этом зале это оказалось проблематично, так как везде чувствовались достаточно мощные электрические поля, которые оказывали ответную реакцию на психотронное поле и через него больно жалили биологический мозг адмирала, заставляя его строить болезненные гримасы.

— Стой! — Вдруг, негромко заговорил адмирал Григг. — За этой дверью биополе живого организма. Несомненно, это сентариг. Он вооружён. Стань здесь. — Он указал рукой, оглянувшемуся весту, на место по диагонали к двери, а сам, шагнув в сторону, стал по диагонали к двери с другой стороны.

Затем адмирал разбросил своё поле вокруг двери — она имела всего лишь один запор. Найдя силовой ключ запора, он воздействовал на него своим полем — дверь тут же скользнула в стену — за ней, действительно, стоял сентариг, сжимая в руках какой-то изогнутый предмет, направленный в дверной проём: видимо сентариг рассчитывал увидеть неприятеля перед собой и действовал, скорее механически, нежели осознанно. В дверном проёме сверкнула яркая белая молния и не встретив препятствия, умчалась куда-то по коридору прочь.

Адмирал несколько замешкался с атакой на сентарига, решая, убить его своим полем или же лишь обездвижить.

Между тем, в пространстве дверного проёма возникло нечто, похожее на вуаль и верхняя часть сентарига исчезла. Оставшаяся же его нижняя часть с громким стуком упала вперёд, дёргаясь в агонии и изрыгая из себя поток грязно-красно-зелёной жидкости, которая, видимо была его кровью и обрубки его рук, продолжавшие сжимать оружие скользнули вперёд и замерли в проёме двери, заставив адмирала внутренне содрогнуться.

— Хайра! Зачем? — Негромко процедил он.

— Я… Я… Он выстрелил. — Наконец нашёл вест объяснение своей атаке на сентарига.

— Неизвестно, сколько их здесь и мы можем остаться ни с чем. — Недовольным голосом заговорил адмирал Григг. — Не убивай их без нужды.

— Да, гард адмирал! — Вест опустил фраунгоффер.

Оставаясь на месте, адмирал сконцентрировал своё поле в иглу и вонзил её в силовой ключ — из стены раздался негромкий треск и дверной проём остался открытым. Затем, рассредоточив своё поле, Артур Григг разбросил его за дверным проёмом насколько хватило его чувствительности и тут же почувствовал несколько всклокоченных биополей. Их было три или четыре. Сколько их было точно, понять было сложно, так как они, практически соприкасались и к тому же, они были достаточно далеко. Никаких энергополей рядом с ними не ощущалось, будто  носители биополей не были вооружены. Одно биополе было весьма странным и даже показалось адмиралу знакомым, будто с подобным биополем он уже встречался совсем недавно и скорее всего на Тарре.

— Там кто-то есть ещё. — Заговорил он, кивая головой в сторону дверного проёма. — Будь внимателен. Не отставай. И без нужды не убивай их. И убери с дороги, если намусорил.

— Да, гард адмирал.

Шагнув к останку сентарига, вест взял его за ногу и буквально, отшвырнул в сторону. Затем поднял его руки, продолжавшие держаться за оружие и тоже швырнул их в туже сторону. Затем дождавшись, когда через дверной проём пройдёт адмирал, приподнял фраунгоффер и направился вслед за ним.

За дверным проёмом был ещё один хорошо освёщённый коридор, достаточно унылого, серого цвета.

Держа своё поле рассредоточенным, адмирал медленно шёл по коридору, проникая им за все двери, мимо которых проходил и которых в этом коридоре было достаточно много, но никаких биополей ни за какой дверью не ощущалось. Периодически он выбрасывал своё поле в направлении уже выявленных всклокоченных биополей, которых всё же оказалось четыре и носители трёх из них, тоже не оставались на месте, а смещались куда-то в сторону, в тоже время становясь ближе, будто шли навстречу, по какому-то параллельному коридору. Но отличное от этих всклокоченных биополей, странное и знакомое четвёртое биополе, оставалось на месте.

Странный корабль. Размышлял адмирал Григг, проходя мимо очередной двери, за которой никаких биополей не было. Такой огромный и практически, без экипажа, если только он не прячется за такими стенами, которые даже психотронное поле пробить не в состоянии. И почему я ещё не почувствовал ни одного психотронного поля сентарига, хотя о них в секторах Федерации ходит много легенд? Может быть они ощущаются как-то иначе, чем психотронные поля вестов или сарматов? А что если всклокоченные биополя — это и есть их психотронные поля? Определённо они нас чувствуют, иначе оставались бы на месте, как это странное биополе. Где я с ним встречался? Хайра!

Адмирал, вдруг, замер, не почувствовав тех всклокоченных биополей, которые контролировал. Шедший за ним вест, видимо, зазевался, так как ткнувшийся адмиралу в спину ствол излучателя его фраунгоффера, заставил адмирала вздрогнуть и резко оглянуться. Вест тут же сделал шаг назад и опустил фраунгоффер.

— Извините, гард адмирал! — Вест состроил непонятную гримасу. — Я перестал чувствовать биополя экипажа этого корабля и увлёкшись их поиском, не увидел, что вы остановились.

— Я их тоже потерял. Какая-то мистика: когда сентариги хотят — появляются и так же, по своему желанию, исчезают. — Он покрутил головой.

— Возможно у них есть какое-то поле скрытия, как и у наших кораблей, только для биологических организмов. — Высказал свою версию вест.

— Я не могу поверить, что психотронное поле бессильно против их поля скрытия. Просто, мы чего-то не понимаем. Возможно, они каким-то образом могут прятать свои биополя, как это умеют делать друзы. — Адмирал скосил взгляд на цифры хронометра с внутренней стороны шлема. — Мы уже более получаса блуждаем по кораблю. Нужно поторопиться. Сейчас проверим это странное одинокое биополе, а затем определимся со своими дальнейшими действиями. Оно уже где-то рядом. Будь внимателен.

Отвернувшись, адмирал скользнул своим полем по стене коридора впереди себя — странное знакомое биополе было не далее, чем в десяти шагах, где-то впереди и где-то внизу, ниже уровня пола. Он возобновил свой путь.

Вскоре адмирал Григг опять остановился напротив одной из дверей коридора: странное биополе было за ней и внизу. Оно было спокойно, будто его носитель спал, не чувствуя никакой опасности.

Артур Григг скользнул взглядом вдоль двери — рядом с ней блестела, скорее всего, пластинка идентификации. Он тут же ткнул в неё пальцем в перчатке — дверь осталась на месте.

— Разрешите мне. Я снял перчатку. — Раздался голос веста за спиной адмирала.

Адмирал молча сделал пару шагов от двери в сторону. Его место занял вест и подняв руку, прижал её к пластинке — раздался лёгкий свист и дверь скользнула в стену.

Внутри того помещения, куда вела дверь, определённо, было темно. Стена помещения была не менее метра шириной, вызвав у веста неподдельное удивление своим огромным размером. Не спрашивая у адмирала разрешения, он приподнял своё оружие и шагнув к образовавшемуся проёму, заглянул в него и тут же оглянулся на адмирала.

— Тут яма, в которой чел…

Договорить он не успел, так как адмирал, вдруг сделал быстрый шаг в сторону дверного проёма, толкнув веста рукой в спину и тот сделал шаг в дверной проём, уходя из коридора. Затем адмирал вытянулся во весь свой огромный рост, выгнулся и в следующее мгновение со всего своего огромного роста упал на спину, разорвав тишину коридора глухим звуком упавшего на пол тела.

Вест мгновенно развернулся и выглянул из дверного проёма: ещё одна из дверей коридора, скорее всего, была открыта и рядом с ней стоял, однозначно, сентариг, почему-то смотря, в сторону дверного проёма, напротив которого стоял. Не раздумывая, вест сделал быстрый шаг в коридор, направил на сентарига своё оружие и нажал на спусковой механизм: скользнувшая вдоль коридора едва видимая вуаль, упёрлась в сентарига и в следующее мгновение его грудь и голова исчезли. Из оставшейся части тела сентарига вверх ударил тёмный фонтан и оно, с глухим звуком свалившись на пол, задёргалось в агонии.

Из дверного проёма, буквально, выпрыгнул ещё один сентариг, сжимая в руках какой-то изогнутый предмет, но пока он разворачивался, вест, вдруг, вспомнив пожелание адмирала, о не уничтожении всех сентаригов, успел сделать шаг назад и скрыться в том дверном проёме, рядом с которым стоял и в тот же миг мимо него скользнула яркая белая молния и упёршись в торец дверного проёма, заплясала по нему белыми змейками.

Собственно, адмирал, скорее всего тяжело ранен, а мне живые сентариги не к чему. Замелькали у веста противоречивые мысли. И потому… Надеюсь адмирал меня поймёт.

Стрелявший сентариг теперь не был виден весту и у сентарига было преимущество обзора коридора воочию и потому вест высвободил своё поле и выбросив его вдоль коридора, нашёл им биополе стоящего сентарига и сконцентрировав всю мощь своего поля в иглу, вонзил его в представителя расы одного из пограничных миров.

Раздался глухой звук падающего предмета и наступила тишина.

Вест рассредоточил своё поле и вновь разбросил его по коридору — биополе чужого организма ощущалось внизу, скорее всего его носитель лежал на полу. Биополе быстро растворялось в пространстве коридора, будто таявший на огне лёд, показывая, что его носитель умирает. Других биополей поблизости не ощущалось.

Вест осторожно выглянул из дверного проёма — атакованный им сентариг, действительно, лежал на полу, не шевелясь. Вест развернулся и приподнял ногу, намереваясь войти в это странное толстостенное помещение и тут же отдёрнул ногу, так как увидел перед ногой голову, стоящего в яме, человека.

Вест присел. Человек выше поднял голову. Насколько вест понял — это был землянин. Даже в сумраке дверного проёма отчётливо просматривались следы запёкшийся крови на лице землянина.

— Ты кто? Определённо, я тебя где-то видел. — Поинтересовался вест.

— Коммандер первой эскадры защиты сектора Карлан, Григорьев. — Назвал себя землянин.

— Техник восу третьей эскадры защиты сектора Карлан Д»Есс. — Представился вест. — Как ты оказался на корабле сентаригов? — Поинтересовался он.

— Не знаю. — Григорьев покрутил головой. — Скорее всего, мой крейсер был уничтожен и меня подобрали сентариги.

— Ну и ну! — Вест покрутил головой. — Видимо тебе здорово досталось, если у тебя всё лицо в крови, хотя не видно, что оно изуродовано.

— Они воздействовали на мой мозг своим полем. — Лицо Григорьева исказилось болезненной гримасой. — Скорее всего, пытались вытащить из меня координаты портала.

— Насколько я знаю, около часа назад, когда я уходил с восу, их у них не было. Значит не вытащили. — Д»Есс мотнул головой. — Ты можешь идти?

— Могу. Хотя, голова будто чугунная. — Подняв руки, Григорьев потрогал свою голову. — Такое впечатление, что кровь шла со всех дыр в голове.

Д»Есс поднялся с корточек, затем наклонился и подал Григорьеву свою руку и дождавшись, когда землянин возьмётся за неё, рывком поднял его из ямы и пятясь, вышел с землянином в коридор и уже здесь опустил его на пол.

— Там адмирал Григг. — Д»Есс указал излучателем оружия на лежащего неподалёку на полу человека в скафандре. — Скорее всего, под прикрытием какого-то защитного поля, его атаковали сентариги. Посмотри, что с ним. Я посмотрю, чтобы они на нас внезапно не напали. Их много на корабле?

— Я видел около десяти их. Все это или нет, не знаю. — Григорьев качнул головой и направился к лежащему на полу адмиралу.

Адмирал лежал на спине. Присев около него, Григорьев принялся его осматривать — никаких видимых повреждений скафандра не нашлось. Стекло шлема было затенено и лица адмирала видно не было. Григорьев попытался перевернуть адмирала на бок, чтобы увидеть его спину, но едва взялся за один из рукавов скафандра, тут же отпустил его и поднял голову на веста.

— Ему оторвало руку. — Произнёс он.

— Руку ему оторвало не здесь. — Д»Есс покрутил головой.

Продолжая держать ближнее пространство коридора под контролем своего поля, вест шагнул к адмиралу и наклонившись, резким движением перевернул его на живот: на спине скафандра отчётливо просматривалось прожжённое отверстие.

Сняв с шеи оружие и положив его на пол, вест подсунул под адмирала одну руку и приподняв его, провёл рукой по соединению шлема и костюма скафандра адмирала и сняв с его головы отделившийся шлем, положил его на пол.

Глаза адмирала были закрыты, никаких признаков его дыхания не наблюдалось.

— Я не чувствую его биополя. — Вест покрутил головой. — Как бы то ни было, его нельзя оставлять здесь. Придётся нести.

— Куда? — Григорьев вопросительно взмахнул подбородком.

— На восу.

— Где он?

— Рядом с этим кораблём сентаригов. Но идти придётся через открытое пространство.

— Я не пройду без скафандра. — Землянин покрутил головой. — Погибну.

— Снимай с адмирала. Он сармат и может некоторое время находиться в пространстве без скафандра.

— Скафандр повреждён. — В голосе землянина скользнули нотки недовольства.

— Повреждена внешняя защитная оболочка, а внутренняя должна затянуться. У внешней слишком обширное повреждение ткани, хотя странно, что не наблюдается её активности.

— Адмирал тяжёлый. Нужно найти какое-либо средство перемещения.

— Я понесу его. Твоя задача оберегать нас от сентаригов. С фраунгоффером умеешь обращаться? — Вест указал рукой на лежащее на полу оружие.

— Изучал в академии. — Григорьев дёрнул плечами.

— Странно. — Вест состроил непонятную гримасу. — На Земле этого оружия не должно быть.

— Я учился на Ризе.

— Тогда бери и смотри вокруг. — Вест склонился над адмиралом и начал стягивать с него скафандр.

Григорьев взял фраунгоффер, повесил его себе на шею и закрутился, смотря по сторонам.

Стянув с адмирала скафандр, Д»Есс перевернул его несколько раз, катая его по полу и внимательно осматривая: рана была лишь на спине адмирала, но она была, как раз напротив его сердца.

— Хайра! Как будто знал гад, где у сармата сердце. — Произнёс он, поднимая голову на землянина. — Залезай! — Он повёл подбородком в сторону лежащего на полу скафандра и вытягивая руку в сторону оружия.

— Он велик для меня. — Григорьев состроил непонятную гримасу. — Двоих можно засунуть.

— Интеллектуальная ткань. Поторопись!

Протянув весту оружие, Григорьев наклонился и подняв скафандр, начал облачаться в него. По мере того, как он влезал в него, ткань будто сжималась, уменьшая размер скафандра.

Григорьев всегда пользовался лишь скафандрами своей цивилизации, но знал из курса академии, что скафандры у других рас Федерации могут сами подстраиваться под размер влезающего в него человека, но что до таких размеров, это для него оказалось открытием.

Облачившись в костюм и подёргавшись в нем и убедившись, что он действительно ему в пору, Григорьев поднял шлем и надев его, провёл рукой по его соединению с костюмом и уже через мгновение с внутренней стороны шлема появились ряды цифр, показывающие данные о состоянии находящегося в скафандре человека, данные о запасе воздуха и данные о внешней среде. Никаких сообщений о проблемах со скафандром не было, его герметичность, действительно, была им самим надёжно восстановлена.

Убедившись, что со скафандром всё в порядке, Григорьев повернул голову в сторону веста — тот стоял уже в шлеме, приподняв оружие и смотря куда-то вглубь коридора.

— Проблема? — Поинтересовался Григорьев.

— Я чувствую несколько биополей. Они приближаются. — Произнёс вест и повернувшись, протянул оружие Григорьеву. — Иди рядом. Будь внимателен.

Григорьев взял фраунгоффер и направив его в ту же сторону, куда перед этим смотрел вест, всмотрелся вглубь коридора, но никого там не наблюдалось.

Д»Есс, шагнул к адмиралу и подсунув под него обе своих руки, поднял его и взвалив на одно плечо и придерживая, направился в противоположную сторону от той, куда смотрел Григорьев. Состроив гримасу недоумения, землянин начал быстро пятиться, продолжая смотреть в прежнюю сторону.

— Сейчас покажутся… — Раздался за спиной Григорьева голос веста. — Хайра! Атак…

Григорьев тут же ткнулся спиной в какое-то препятствие и оглянулся: вест стоял обхватив шлем руками; адмирал медленно сползал с его плеча. Григорьев отвернулся, и шагнул в сторону, и в тот же миг рядом с его шлемом сверкнула яркая белая молния, заставшая его втянуть голову в плечи. Позади Григорьева раздался глухой звук, будто что-то упало. В тот же миг ему показалось, что вдалеке, в стене будто образовался какой-то нарост, весьма напоминающий человеческую голову. Не раздумывая, он нажал на спусковой механизм фраунгоффера — протянувшаяся вдоль коридора едва видимая вуаль, растворилась где-то вдали, но вместе с тем нарост из стены, вдруг, исчез и через мгновение из этого же места вывалилась фигура человека и свалилась на пол. Из-за приличного расстояния звука падающего тела Григорьев не услышал.

За спиной раздался шум. Григорьев резко обернулся — вест поднимал с пола тело адмирала. Григорьев тут же отвернулся и дождавшись, когда за спиной послышатся тяжёлые шаги, вновь начал пятиться.

Теперь, выросший из стены коридора нарост он увидел прежде, чем носитель этого нароста успел выстрелить, так как Григорьев выстрелил первым. Нарост исчез, но ничего из стены не вывалилось.

Проклятье! Поторопился. Всплыла у Григорьева мысль досады.

Нарост появился вновь и тут же в коридоре сверкнула белая молния, но так как сентариг, скорее всего стрелял наугад, не выглядывая сам, то молния впилась в стену далеко от Григорьева, однако заставив его механически нажать на спусковой механизм фраунгоффера и уже едва видимая вуаль растворилась в коридоре, тоже не причинив никому вреда.

Григорьев продолжил пятиться, а наростов из стены коридора больше не появлялось.

Неожиданно его спина во что-то упёрлась. Не ожидая этого, он механически нажал на спусковой механизм фраунгоффера и ещё одна вуаль вытянулась вдоль коридора. Он резко оглянулся — вест присев, что-то поднимал с пола.

— Что-то потерял? — Поинтересовался Григорьев, отворачиваясь.

— Поднял оружие сентаригов. Может быть получится изучить и найти от него защиту. Будь аккуратен, не споткнись. — Произнёс вест, возобновляя движение.

— Желательно предупреждать, когда останавливаешься. — С нотками недовольства в голосе заговорил Григорьев, скашивая взгляд на пол и с содроганием видя на нём нижнюю часть тела человека в луже какой-то грязной жидкости; второй сентариг  лежал рядом, но его тело не имело каких-то видимых изъянов. — Долго ещё мне пятиться? — Поинтересовался он у веста.

— Где-то впереди должна быть открытая дверь, через которую мы вошли в этот коридор. — С явной тревогой в голосе заговорил вест. — Кажется, я её уже чувствую.

Звук шагов за спиной Григорьева участился. Он оглянулся — вест бежал. Григорьев попытался бежать спиной вперёд, но едва сделал пару широких шагов, как споткнулся и упал на спину и в тот же миг над ним сверкнула яркая белая молния. Сзади раздался глухой стук. Неимоверно извернувшись, Григорьев перевернулся на живот, смотря в ту же сторону, что и прежде, во время переворота успев увидеть, что вест стоит на коленях. На разговоры времени не было, так как он отчётливо увидел торчащий из стены большой нарост. Не раздумывая, Григорьев нажал на спусковой механизм фраунгоффера и очередная вуаль, скользнула вдоль коридора и в тот же миг из стены вывалилась человеческая фигура и вытянулась на полу.

Прошло несколько мгновений, больше никаких наростов из стены коридора не появлялось. Резким движением Григорьев поднялся.

— Тебя зацепило? — Поинтересовался он у веста, не оглядываясь на него.

— Я пропустил атаку. — Заговорил Д»Есс, как показалось Григорьеву, едва шевеля языком.

— Идти можешь? — Задал Григорьев следующий вопрос, оглядываясь и с досадой отмечая, что из курточки, висящего на плече веста, адмирала, струится серый дымок.

— Не знаю. — Едва слышно произнёс вест, продолжая стоять на коленях.

Григорьев стоял, непрерывно крутя головой, то смотря на веста, то вдоль по коридору, опасаясь пропустить появление других сентаригов.

— Нужно идти, иначе они нас тут всех положат. — Заговорил Григорьев, не выдержав тягости ожидания.

— Я иду. — Раздался едва слышимый голос веста и он, подавшись вперёд и вместо того, чтобы подняться, растянулся во весь свой огромный рост на полу, с адмиралом на спине.

— Проклятье! — Невольно слетело с губ Григорьева.

Пятясь, он обошёл лежащих веста и адмирала и оглянувшись, покрутил головой. Ему показалось, что одна из дверей коридора впереди открыта. Продолжая пятиться, он двинулся к ней. Дверь, действительно, была открыта. Неподалёку от неё валялся ещё один остаток человеческого тела, заставивший Григорьева содрогнуться. За дверным проёмом на полу темнела какая-то лужа грязной жидкости.

Видимо, это она и есть. Всплыла у него догадка.

Продолжая наблюдать за коридором, Григорьев вернулся к лежащим адмиралу и весту и взяв адмирала за пояс, попытался стянуть его с веста — это удалось. Тогда, оставив предосторожность, он рывками потащил адмирала к открытой двери. Затащив его в тот зал, куда вела открытая дверь, стараясь не измазать его в луже на полу, он вернулся в коридор, намереваясь таким же способом затащить в этот же зал и веста, но едва вышел из дверного проёма, увидел, что вест идёт в сторону открытой на четвереньках сам, глухо ударяя о пол подобранным оружием сентаригов, которое держал в одной из рук. Григорьев остался на месте, крутя головой, контролируя пространство коридора, но насколько видел, никаких наростов в стенах коридора больше не наблюдалось.

Проползя через дверной проём, вест растянулся на полу, плюхнувшись прямо в грязную лужу. Григорьев, пятясь, тоже прошёл через дверной проём и закрутился, осматриваясь: скорее всего, это был какой-то технический зал, так как его стены были утыканы всевозможными панелями с перемигивающими индикаторами и терминалами. Он опустил взгляд на веста.

— Д»Есс, ты неаккуратен. Лёг прямо в грязную лужу. Я не вижу никакой пропущенной атаки. — Заговорил он. — Твой скафандр не имеет повреждений.

— Я пропустил психотронную атаку. — Заговорил вест, опять становясь на колени и пытаясь рукой стряхнуть со скафандра грязные пятна. — Адмирал дёрнулся. Я подумал, что он очнулся и отвлёкся. И тут же последовал удар. Их было двое.

— И где же они? — Григорьев поднял брови.

— Не знаю — Шлем веста качнулся. — Я нанёс ответный удар. Их поля были средней величины. Я их больше не чувствую.

— Мой мозг переворошил один из них, хотя от второго мне тоже досталось. — Григорьев попробовал погримасничать губами, но тут же возникшая боль в лице, заставила прекратить эту затею. — Видимо не все сентариги являются носителем вашего поля.

— Не знаю. — Шлем веста вновь качнулся.

Оттолкнувшись руками от пола, он приподнялся, затем, продолжая помогать себе руками, поднялся, но стоял пошатываясь.

— Мы уничтожили шесть сентаригов. — Заговорил Григорьев. — Если их всех десять, то осталось четверо.

— Ещё двух уничтожил адмирал, когда мы шли сюда. — Произнёс вест вялым голосом.

— Значит осталось двое. Ты их чувствуешь? — Поинтересовался Григорьев.

— Не знаю. — Шлем веста вновь качнулся. — Что-то мельтешит. Но где-то далеко.

— Значит до нас они доберутся не скоро. Ты можешь закрыть эту дверь? — Григорьев оглянулся на дверной проём, через который они вошли в зал.

— Нет. — Шлем веста в очередной раз качнулся. — Адмирал Григг сжёг её запор своим полем.

— Проклятье! И куда теперь? — Поинтересовался Григорьев.

— В конце этого зала есть ещё одна дверь. — Медленно переставляя ноги и пошатываясь, Д»Есс направился в противоположный конец зала.

— Адмирала оставляем? — Поинтересовался Григорьев.

Вест остановился, медленно развернулся и направился в обратную сторону. Дойдя до лежащего на полу адмирала, он наклонился над ним и замер.

— Проблема! — Поинтересовался Григорьев.

— У него теперь две дыры. — Произнёс вест.

— Вторая дыра предназначалась тебе, но досталась ему. — С долей иронии в голосе произнёс Григорьев.

— Он два раза спас меня. — Взяв адмирала за одну ногу, вест выпрямился и вновь развернувшись, направился в конец зала, таща за собой адмирала по полу.

Догнав их, Григорьев взял адмирала за вторую ногу и принялся помогать весту.

— Надеюсь, он простит нам это издевательство над собой. — Произнёс Григорьев.

— Простит. — Донёсся едва слышимый голос веста.

Дверь в конце зала была закрыта и чтобы её открыть, вест сжёг своим полем оба силовых ключа, управляющих запорами. Дверь скользнула в стену и возникший поток воздуха, тут же потянул Григорьева через образовавшийся дверной проём и если бы он не держался за ногу адмирала, то, непременно, пролетел бы через него в неизвестность.

Ничего не говоря, вест потащил адмирала через дверной проём. Григорьев продолжил ему помогать.

— Далеко ещё? — Поинтересовался он.

— Там дверь с дырой и дальше выход в пространство. — Донёсся негромкий голос веста.

Поток воздуха, толкающий Григорьева вскоре прекратился, но вышел ли воздух весь из корабля сентаригов или же кто-то из оставшегося живым членов экипажа перекрыл ему путь в этот коридор, для Григорьева осталось непонятно.

Если в этом коридоре какая-то сила тяжести ещё была, то перетащив адмирала через дыру в следующей двери, Григорьев вдруг почувствовал лёгкость: его потянуло вверх и если бы он не держался за ногу адмирала, то непременно взлетел бы к потолку хелпа. Тут же проведя рукой по поясу скафандра, он включил магниты подошв обуви и вновь оказался прижат к полу. В этом хелпе было темно и Григорьев включил прожектор на шлеме. В хелпе посветлело.

Оказавшись в этом хелпе, вест отпустил ногу адмирала, вновь стал на колени, а затем и вовсе растянулся на полу. Лишь сейчас Григорьев увидел, что оружия сентаригов в руке веста уже нет.

Проклятье! Наверное оставил в том зале с терминалами. Всплыла у Григорьева догадка.

Григорьев, тут же приподнял фраунгоффер и развернулся в сторону вырезанной в двери дыры. Прошло долгое время, но никто за ней так и не появился.

Что в нём особенного, чтобы за ним возвращаться? Всплыла у него мысль оправдания для себя, чтобы не возвращаться за оставленным, где-то вестом, оружием сентаригов. Он оглянулся на растянувшегося на полу веста и как ему показалось, достаточно плотно лежащего, будто в хелпе всё же была какая-то сила тяжести.

— Ещё одна атака? — Поинтересовался он, развернувшись и шагнув к весту, наклоняясь над ним и трогая его за плечо.

Никакой реакции со стороны веста не последовало.

— Проклятье! — Григорьев выпрямился и покрутив головой, увидел в луче прожектора огромную дыру.

Опять взяв адмирала за ту же ногу, он взял другой рукой веста тоже за ногу и потащил их к дыре. Всё же какая-то сила тяжести в хелпе была, так как вест и адмирал всё же не парили над полом, а тащились по нему, хотя и без больший усилий для Григорьева.

Оказавшись около огромной дыры, Григорьев высунулся через неё и тут же понял, что оказался в пространстве. В луче прожектора шлема проявился корпус какого-то большого корабля, тип которого на таком расстоянии и в темноте определить было невозможно и от которого в сторону этого корабля был натянут трос, держась за который в его сторону скользил человек, облачённый в скафандр, но метрах в пяти от Григорьева, человек, вдруг, замер.

— Коммандер Григорьев. — Назвал себя Григорьев, поняв, что человеку он незнаком.

— Адмирал Григг? — Донёсся незнакомый голос в шлеме Григорьева с интонацией явного вопроса.

— Здесь! — Григорьев повёл рукой, которой держал адмирала, выводя его наружу. — Держи! — Он толкнул адмирала в сторону человека в скафандре. — Я вытащу другого.

Поймав адмирала за пояс, человек в скафандре, однако, остался на месте.

— Поторопись! — Заговорил Григорьев. — Возможно, его ещё можно спасти.

Ничего не ответив, человек в скафандре развернулся и продолжая держать адмирала, быстро заскользил вместе с ним в сторону другого корабля.

Вытащив в дыру веста, Григорьев взялся за трос и тоже заскользил вдоль него в сторону другого корабля, таща за собой веста.

 

 

16

 

 

Едва Григорьев подтащил веста к люку другого корабля, как из него высунулись чьи-то руки и подхватив веста, мгновенно втащили его внутрь. Затем какие-то руки помогли войти внутрь корабля и Григорьеву.

Это был ангар корабля. Поняв, что в ангаре есть сила тяжести, Григорьев отключил магниты подошв обуви и проведя рукой по соединению шлема с костюмом скафандра, снял шлем.

— Коммандер Григорьев! — Тут же услышал он громкий голос, назвавший его.

Григорьев покрутил головой и увидел идущего в его сторону огромного веста, который ему показался и знаком и нет.

— Коммандер Г»Усси. — Назвал себя вест, останавливаясь напротив Григорьева и кивая головой. — Что произошло? Как вы оказались вместе с адмиралом? Почему он мёртв?

— Он всё же мёртв. — Григорьев глубоко и протяжно вздохнул. — Жаль! — Он медленно покрутил головой и вдруг почувствовал нестерпимую жажду. — Я очень хочу пить. — Григорьев хотел состроить гримасу сострадания, но тут же вспомнив, что гримасы приносят ему боль, подавил своё желание. — Очень хочу.

Г»Усси оглянулся на стоявшего поодаль ещё одного веста.

— Тоник! — Произнёс он, вытягивая руку в его сторону.

Буквально, подбежав к коммандеру, вест протянул ему предмет, который держал в руке. Взяв предмет, Г»Усси резким движением провёл рукой по нему — раздался щелчок. Г»Усси протянул предмет Григорьеву — это была баночка с тоником. Едва ли не вырвав баночку из руки Г»Усси, Григорьев поднёс её ко рту и принялся жадно пить, не обращая внимания на боль в лице и остановился, лишь когда вместо тоника, у него во рту оказался лишь воздух.

— Благодарю! — Произнёс он, возвращая пустую баночку Г»Усси.

— Ты ранен, гард Григорьев? — Поинтересовался Г»Усси, беря баночку и тут же протягивая её другому весту. — У тебя всё лицо в засохшей крови.

— Сентариги пытались вытащить из меня информацию о портале.

— Видимо это им не удалось если они…

— Гард коммандер. Там что-то происходит. — Раздался в ангаре голос по громкой связи.

— Я в зал управления. Рекомендую тебе привести себя в порядок. — Г»Усси оглянулся на другого веста. — Помоги коммандеру снять скафандр и покажи ему, каюту, где он может привести себя в порядок. Затем, если у него будет желание, сопроводишь его в зал управления. — Развернувшись, он быстрым шагом направился в сторону, виднеющегося в ангаре трапа, ведущего на другие уровни корабля.

 

***

 

Хотя Григорьев знал восу, так как в академии космофлота изучал этот вестинианский военный корабль, но всё же вест, выполняя приказ коммандера, помог Григорьеву снять скафандр и показал ему каюту, где тот привёл себя в порядок и затем сопроводил его до зала управления, но сам туда не пошёл, мотивировав это тем, что сейчас не его вахта. Григорьев один вошёл в зал управления…

По пути в зал управления, Григорьев заглянул в медлабораторию восу и поинтересовался у реаниматора состоянием адмирала.

— Увы! Мёртв! — Реаниматор долго покрутил головой.

Ничего не ответив, Григорьев вышел из медлаборатории и в сопровождении веста, продолжил свой путь к залу управления восу…

Войдя в зал управления, он тут же скользнул взглядом по экрану пространственного обзора, изучая отображаемое на нём пространство: в центре экрана отображался огромный заострённый цилиндр, с некоторым утолщением в своей задней части.

Половина дуатта. Догадался Григорьев. Не добили гада. Он глубоко вздохнул. Там меня и держали в плену. Если не огрызается, значит у него серьёзные проблемы. Я бы сейчас не стал его добивать, а оставил для изучения. Да и не видно, чтобы восу какой-то корабль сентаригов атаковал. Значит они все уничтожены. Да и крейсера, видимо, тоже.

В верхней части экрана отображались две небольшие красные точки и две жирные зелёные, которые, несомненно шли на сближение с красными точками. Ещё выше сияла огромная жёлтая звезда, совершенно незнакомая Григорьеву.

— И всё же сентаригам удалось найти портал сектора. — Раздался негромкий голос в тиши зала управления, по которому Григорьев узнал коммандера Г»Усси, но где он находился, понять ему не удалось.

— Ты считаешь, что они вытащили из меня нужную информацию? — С явной досадой в голосе произнёс Григорьев.

— Не думаю, что им стали известны точные координаты портала, иначе бы они не рыскали по пространству сектора в его поиске. Возможно лишь в каком-то допуске.

— Он уничтожен? — В голосе Григорьева скользнули нотки тревоги.

— Насколько они смогли нанести ему серьёзные повреждения, ещё предстоит выяснить, но перемещения через него сейчас невозможны. Скорее всего, два корбоута навечно остались во внутреннем мире. Хайра! Они слишком торопились и шли по каналу, едва ли, не один за одним, без подтверждения его свободы.

— Откуда это известно? — Поинтересовался Григорьев.

— Из портала, едва ли не одновременно, вышли два корбоута, хотя по квантовому каналу, как говорил адмирал Григг, должны были пройти четыре. — Опять раздался голос Г»Усси. — Неизвестно, к этому времени корабли сентаригов уже нашли портал и начали атаку на него, или же корбоуты своим появлением выдали его местонахождение, спровоцировав тем самым его обстрел сентаригами. Вышедшие корбоуты сразу же уничтожили корабли сентаригов, атаковавшие портал и сейчас идут за двумя кораблями сентаригов, которые шли на помощь тому кораблю, где ты был в плену. Скоро и они будут уничтожены. Я связался с капитаном одного из корбоутов, мы некогда вместе заканчивали академию на Весте и обрисовал ему сложившуюся сейчас обстановку в секторе. Останется последний корабль сентаригов, который перед моим восу.

— Я рекомендую не уничтожать его. — Заговорил Григорьев, уже адаптировавшийся к полумраку зала управления, но всё ещё не понимая где находится коммандер Г»Усси. — Он будет хорошим трофеем для изучения технологий сентаригов. Возможно на его борту ещё есть и сами сентариги, что тоже немаловажно.

— Это нужно согласовать с командованием космического флота, но адмирал Григг погиб и с кем теперь можно решить эту проблему я не знаю. Уверен, что оставшиеся на борту дуатта сентариги покончат с собой, когда поймут, что могут оказаться в плену. Да и сам дуатт могут взорвать. Даже затрудняюсь сказать, на что рассчитывали сентариги, вторгаясь в сектор.

— Если в половине дуатта остались живые сентариги, возможно они смогут рассказать, на что они надеялись. — Григорьев негромко хмыкнул. — С адмиралом, в сектор прибыл начальник штаба космического флота Некрасов. Это второе лицо в космическом флоте Федерации. К нему и обратись. — Предложил Григорьев. — А где торгаши фраонитов? Они на Тарре? — Поинтересовался он.

— Они шли по направлению к границе сектора в сопровождении двух кораблей сентаригов. Где они сейчас не представляю, так как пространственному сканеру восу такая дальность недоступна. Возможно корбоуты и смогут их увидеть. — Объяснил Г»Усси из темноты зала управления.

— Их нужно догнать и остановить. Насколько я слышал от Некрасова, торгаши шли в сектор не просто торговать, а за какой-то секретной информацией. Немешало бы узнать, за какой.

— Но её кто-то фраонитам должен был предоставить. — В голосе Г»Усси послышались нотки возмущения.

— Как раз это и нужно вытащить из фраонитов.

— Совет Регата не даст разрешение на принудительное сканирование информационных полей фраонитов. Это противоречит принципам Федерации о мирном сосуществовании галактических рас.

— В секторе Карлан война, которую развязала не Федерация, а пограничные миры. — Заговорил Григорьев, повысив голос. — И Совету Регата совсем не обязательно знать, каким способом была добыта нужная информация. Предоставь мне связь с Некрасовым.

— Связь с центром. — Раздался голос Г»Усси и лишь сейчас Григорьев понял, где он находится и шагнул к тому креслу, которое тот занимал, но ему пришлось тут же изменить свой путь, так как вспыхнувшая голограмма оказалась несколько в другой стороне от той, куда он шёл.

Григорьев развернулся и стал напротив голограммы.

Голограмма долго была пустой. Наконец по ней пробежала рябь и в ней отобразилось незнакомое Григорьеву лицо, отнюдь не землянина, а скорее всего веста.

— Здесь коммандер Григорьев. — Заговорил Григорьев, представляясь. — Мне нужен начальник штаба космического флота Федерации, господин Некрасов.

— Господин Некрасов сейчас находится в зале быстрой связи космопорта. — Произнёс вест.

— Соедини меня с ним. У меня важная информация, требующая срочного принятия решения по ней.

— Я не знаю его личного кода. — Вест мотнул головой. — Или ждите или… — Он опять мотнул головой.

Едва Григорьев открыл грот, чтобы отправить веста на розыски Некрасова, как отображение веста в голограмме исчезло.

— Проклятье! — Невольно вырвалось у Григорьева.

По голограмме опять пробежала рябь и в ней, вдруг, появилось лицо Анатолия Некрасова.

— Рад видеть, гард старший офицер. — Заговорил Григорьев быстрым голосом, будто опасаясь, что отображение Некрасова сейчас исчезнет из голограммы. — Здесь коммандер Григорьев. Я предлагаю…

— Рад видеть тебя живым, коммандер. — Заговорил Некрасов перебивая монолог Григорьева. — Мне нужен адмирал Григг. Его, случайно, нет рядом с тобой?

— Есть, господин Некрасов, но он мёртв. — Григорьев глубоко и протяжно вздохнул. — По крайней мере, так утверждает реаниматор восу, на котором я сейчас нахожусь.

— Проклятье! — Лицо Некрасова исказилось гримасой досады. — Говори!

— Я предлагаю, прибывшим в сектор корбоутам, догнать ушедшие торгаши фраонитов и добиться от них интересующей нас информации. — Заговорил Григорьев. — Так же предлагаю не уничтожать подбитый дуатт, рядом с которым находится восу коммандера Г»Усси, а сохранить его, как трофей, для изучения технологий сентаригов. Возможно, что на его борту есть живые сентариги.

— Информация от фраонитов уже не актуальна, так как уже известно, кто является предателем. — Заговорил Некрасов. — И потому корбоутам нет смысла гоняться за ними. Их перехватит на границе сектора вторая эскадра защиты сектора. В захвате подбитого дуатта, возможно и есть смысл. Портал сектора сейчас серьёзно повреждён и потому дуатт придётся транспортировать к Тарре. Я свяжусь с капитанами корбоутов. Капитана восу мне.

— Я здесь, гард старший офицер. — Раздался голос Г»Усси.

Голова Некрасова чуть повернулась.

— Тело адмирала на твоём корабле? — Поинтересовался Некрасов, подтверждая свой вопрос взмахом подбородка.

— Да, господин Некрасов.

— Немедленно доставь его на Тарру. — Голос Некрасова зазвучал твёрдо и категорично. — Если на борту восу есть анабиозная камера, адмирал должен быть в ней. Он сармат и заключение о его смерти может быть ошибочным.

— Да, господин Некрасов. — Произнёс Г»Усси и голограмма с отображением Некрасова тут же погасла.

— Вахтенный! Вектор на Тарру. — Раздался голос коммандера Г»Усси и одно из кресел зала управления повернулось из которого поднялся коммандер. — Я в медлабораторию.

Молча пройдя мимо Григорьева, Г»Усси вышел из зала управления.

Прошло несколько мгновений и звёзды на экране пространственного сканера зала управления восу пришли в быстрое движение.

 

 

17

 

 

Некрасов приказал коммандеру Г»Усси посадить восу на слот космодрома, который находился перед входом в здание космопорта.

Была уже вторая половина местного дня и хотя Кареланна уже склонилась к горизонту, но света от неё ещё было достаточно, чтобы Григорьев смог увидеть большое количество людей, выстроившихся перед входом в здание космопорта, ещё когда восу заходил на посадку и едва корабль коснулся своими опорами посадочного слота, как большая часть этих людей сорвалась с места и побежала в сторону восу. Особенно среди бегущих выделялись несколько человек, толкающих рядом с собой большую платформу. Несомненно, это были реаниматоры.

Как только вахтенный доложил, что посадка совершена, Григорьев тут же развернулся и направился из зала управления, намереваясь встретиться с Некрасовым, которого он увидел стоящим на площадке перед входной дверью в здание космопорта, но покинуть восу ему удалось не скоро, так как ворвавшиеся в корабль десантники перекрыли все ответвления в коридоре восу, ведущем в медлабораторию корабля, чтобы никто не смог воспрепятствовать эвакуации адмирала. Наконец, дождавшись, когда реаниматоры протащат по коридору платформу с адмиралом и десантники направятся следом за ней, Григорьев направился за ними и спустившись по трапу, быстрым шагом направился ко входу в здание космопорта, но его ждало там разочарование: Некрасова на площадке перед дверью уже не было.

Мысленно отправив нелестный эпитет всем и вся, он направился в зал штаба флота сектора, надеясь встретиться там с экипажами кораблей своей эскадры, чтобы расспросить их о произошедших в космопорте событиях и узнать причину невыхода кораблей своей эскадры в пространство.

Войдя в зал штаба флота сектора, он нашёл его, совершенно, пустым и полный недоумения, вышел в коридор и принялся крутить головой, пытаясь решить, куда ему направиться теперь, чтобы удовлетворить своё любопытство. Постояв некоторое время в раздумье, он сунул руку в верхний карман курточки, где у него всегда находился сканер связи: его лицо тут же исказилось гримасой досады — сканера связи в кармане не было.

— Проклятье! — Невольно слетело с его губ.

Он лишь сейчас вспомнил, что сканер связи остался на столе, в предоставленной ему коммандером Г»Усси каюте на восу, когда переодевал свою залитую кровью курточку и достав сканер связи, положил его на стол, а так как на восу он не был нужен, то он о нём забыл. Там же на столе осталась и его карточка личности и одновременно уровня жизни. Глубоко и протяжно вздохнув, он развернулся и направился к выходу из здания космопорта, намереваясь вернуться на восу и забрать из каюты свои забытые вещи.

— Коммандер Григорьев!

Услышанное за спиной своё произнесённое имя, заставило его оглянуться — по коридору шёл коммандер Г»Усси, в сопровождении двух незнакомых ему офицеров службы безопасности. Сердце Григорьева невольно вздрогнуло.

За мной! Тут же всплыла у него мысль тревоги.

Остановившись, он развернулся в сторону приближающихся к нему офицеров.

— Коммандер. — Подойдя, заговорил Г»Усси, останавливаясь перед Григорьевым. — Ты забыл свои личные вещи в каюте. — Сунув руку в один из карманов своей курточки, он что-то достал из него и протянул Григорьеву. — Нас вызывает для доклада новый начальник сектора Карлан, обязанности которого сейчас исполняет господин Некрасов. Он прислал за нами офицеров своей охраны. Ты оказался недоступен и нам пришлось бегать почти по всему космопорту, разыскивая тебя. Хорошо, что я, покидая корабль, догадался заглянуть в твою каюту и увидел на столе твои вещи. Держи! — Он потряс перед Григорьевым зажатыми в руке предметами. — И поторопимся! Офицеры сказали, что новый начальник сектора очень зол. — Г»Усси покрутил головой.

Подняв брови в удивлении, Григорьев взял предметы — это были его сканер связи и карточка личности и механически сунув их в карман курточки, развёл руками.

— Я сам пытался его найти, но… — Он тоже покрутил головой.

— Тогда поторопимся. Он ждёт нас в командном центре. — Г»Усси вытянул руку перед собой и первым шагнул в указанном направлении.

Развернувшись, Григорьев зашагал рядом с ним.

 

***

 

Анатолий Некрасов, действительно, находился в зале командного центра сектора Карлан, стоя перед голограммой сектора, в окружении нескольких, незнакомых Григорьеву, как  офицеров различных служб, так и каких-то гражданских лиц. Неизвестно каким образом почувствовав вошедших в зал коммандеров, Некрасов повернул голову в их сторону.

— Коммандер Григорьев! Ко мне! — Произнёс он достаточно громким и явно, недовольным голосом.

— Да, гард старший офицер. — Произнёс Григорьев, быстрым шагом подойдя к Некрасову и кивая головой.

— Изволь объяснить, каким образом ты оказался на корабле врага? — Продолжил говорить Некрасов, всё тем же недовольным голосом.

— Я не знаю, гард старший офицер, как, конкретно, я оказался в плену на корабле сентаригов. — Григорьев качнул головой. — Крейсера, накрытые полями скрытия достаточно близко подошли к дуаттам сентаригов, чтобы произвести гарантированную атаку на их уничтожение. Однозначно, экипажи дуаттов не видели крейсера, так как палили из своих излучателей куда попало, но что произошло, когда крейсера сняли поля скрытия я не представляю. — Григорьев опять качнул головой. — Я в это время находился в зале управления своего крейсера и увидел на экране интера огромный корпус дуатта. Затем темнота и провал в памяти. Очнулся — в зале управления никого. — Он вновь качнул головой. — Энергии нет, дверь закрыта, все резервные источники негодные. Затем кто-то начал вырезать джеттером дверь зала управления. Подумал, что это кто-то из экипажа, а это были сентариги. Видимо при взрыве крейсера зал управления был выброшен из крейсера и сентариги его подобрали.

Затем Григорьев рассказал, как сентариги пытались найти в его мозге информацию о портале сектора.

— Насколько я понял, они не все являются носителями психотронного поля… — Продолжил рассказывать он. — Так как не все они пупырчатые, если можно так сказать. К тому же, хранящиеся в их мозге образы окружающего их мира отличаются от образов, которые хранятся, по крайней мере, в моём мозге, так как они, видимо, считав образы из моего мозга и не поняв их, пытались уже через голограмму демонстрировать их мне, но в том виде, в котором они их поняли, скорее всего для того, чтобы как-то увидеть мою реакцию на образ портала. Но видимо мы не поняли друг друга и меня они оставили на какое-то время в покое, заперев в какой-то небольшой каюте. Затем пришли адмирал Григг и вест Д»Есс и освободили меня. Когда мы уходили с корабля сентаригов, то были атакованы сентаригами и адмирал Григг погиб. Д»Есс сказал, что заряд из оружия сентаригов попал ему прямо в сердце.

Григорьев достаточно подробно рассказал о том, как они уходили с корабля сентаригов и каким атакам со стороны сентаригов подвергались.

— Думаю, что Д»Есс может подтвердить мои слова. — Григорьев дёрнул плечами.

— Вахтенный Д»Есс умер, гард старший офицер. — Заговорил Г»Усси. — Он был несколько раз атакован очень мощным психотронным полем, которое запустило структурную деградацию его мозга, которую остановить не удалось.

— Странно! — Некрасов перевёл взгляд на Григорьева. — Сармат и вест, которые являются носителями мощного психотронного поля, имеют надёжную защиту своего мозга, погибли от психотронных атак сентаригов, а ты, не имеющий, совершенно, никакой защиты своего мозга — выжил и даже остался вполне адекватен.

— Я не знаю, почему так произошло. — Григорьев в очередной раз качнул головой. — Можете разобрать меня на атомы, гард старший офицер, чтобы убедиться в честности моих слов, но ничего другого я не знаю и ничего не скрываю от вас.

— Разберём. Не сомневайся. — Некрасов вытянул руку в сторону Григорьева. — Ваш сканер связи коммандер.

Состроив гримасу полнейшего удивления, Григорьев достал свой сканер связи и молча протянул его Некрасову.

— Под домашний арест. — Заговорил Некрасов, беря сканер связи и переводя взгляд на офицеров, которые сопровождали Григорьева в зал командного центра и которые остались стоять у входных дверей. — Доставьте коммандера Григорьева в его номер гостиничного комплекса, чтобы он не убежал по дороге. Заприте и прикажите обслуживающему персоналу доставлять пищу ему в номер до тех пор, пока я не отменю его арест. Выполняйте!

— Да, гард старший офицер. — Дружно произнесли офицеры  и так же дружно шагнули к Григорьеву.

Ничего больше не сказав и лишь глубоко и шумно вздохнув, Григорьев развернулся и направился к выходу из зала командного центра сектора Карлан.

 

***

 

Неужели Некрасов, действительно, считает меня предателем? Размышлял Григорьев, неторопливо шагая по коридорам космопорта, опустив голову. Что же мне было делать, покончить с собой? Чем? Ведь это по рекомендации штаба флота, внутри корабля экипаж не носит оружия, чтобы исключить возможные инциденты между членами экипажа. Я ведь пытался наброситься на вошедшего в зал управления сентарига и задушить его, но его поле оказалось сильнее моего желания. И почему Природа Мироздания оказалась столь несправедлива к землянам, не наделив их, хотя бы каким-то шестым чувством, могущим защищать свой мозг от попыток проникновения в него извне? И почему бы земным учёным не заняться этой проблемой? И что теперь? Конец моей карьере в космическом флоте? Он глубоко и протяжно вздохнул. Может быть удастся приткнуться на какой-то грузовик, хотя бы здесь, в секторе Карлан, если, конечно, не окажусь в тюрьме или вообще… Его щека непроизвольно дёрнулась. Буду таскать таррлат для зарядной станции. А как же моя честь офицера? Ведь клеймо предателя останется на мне на всю мою оставшуюся жизнь. Да и что это будет за жизнь? Его губы вытянулись в кривой усмешке. А может стоит побороться за себя и самому настоять на молекулярном анализе. Пусть специалисты на Ризе, действительно, разберут меня на атомы и попытаются найти все образы, которые расскажут о моём пребывании в плену на корабле сентаригов. Возможно тогда и удастся узнать о том, что я не добровольно сдался в плен, а был захвачен сентаригами. А как были уничтожены два других крейсера? Неужели избранная мной тактика не сработала или сработала не совсем надёжно, так как два дуатта, ведь тоже были уничтожены? Как это можно узнать? Может быть какой-то отсек одного из крейсеров тоже уцелел и в нём остался кто-то из экипажа, кто видел, последние мгновения сражения? И всё же, Некрасов несправедлив ко мне. Три крейсера смогли на равных сражаться против двенадцати кораблей противника. И всё же, почему я остался в зале управления один?

За своими тягостными размышлениями Григорьев не заметил, как дошёл до своего номера в гостиничном комплексе. Осознал это он лишь, когда услышал своё произнёсённое звание.

— Гард коммандер!

Григорьев встрепенулся и покрутил головой. Он стоял перед дверью своего номера гостиничного комплекса. Офицеры стояли за его спиной и скорее всего это один из них и окликнул его.

— Благодарю! — Произнёс Григорьев и достав свою карточку личности ткнул ею в прорезь идентификатора, прикреплённого рядом с дверью.

С лёгким свистом дверь ушла в стену. Не оглядываясь, Григорьев шагнув в образовавшийся дверной проём.

 

***

 

Дождавшись, когда Григорьев и сопровождавшие его офицеры покинут зал командного центра, Некрасов обвёл присутствующих в зале офицеров и гражданских лиц внимательным взглядом.

— Прошу всех незамедлительно приступить к выполнению своих непосредственных обязанностей. Я не намерен устраивать разборки с теми, кто нерадиво относился к своим обязанностям, это предстоит сделать новому начальнику сектора, который прибудет сюда в ближайшие дни, но те безобразия, которые происходили в секторе Карлан, будут пресечены и впредь допускаться не будут. Это однозначно. Торговые отношения с расой фраонитов, уверен, прекращать не имеет смысла, но они должны носить цивилизованный и легитимный характер. Все, торговцы, нелегально пришедшие в космопорт сектора, должны быть немедленно выдворены отсюда, за их уровень жизни. Так как зарядная станция выведена из строя, то защиту сектора, какое-то время предстоит осуществлять двум, пришедшим сюда корбоутам. При возникновении проблем, обращайтесь ко мне в любое время суток. Все свободны! — Некрасов ещё раз обвёл внимательным взглядом стоящих перед ним офицеров и гражданских лиц.

Ничего не произнеся, все дружно развернулись и направились к выходу.

Дождавшись, когда они уйдут и он останется в зале командного центра один, Некрасов подошёл к креслу, которое занимал всегда и устало опустившись в него, обвёл внимательным взглядом голограмму сектора Карлан.

Неожиданно вспыхнувшая в голограмме врезка, заставила его перевести на неё свой взгляд. В голограмм отображался один из капитанов корбоута, с которым Некрасов уже связывался.

— Гард старший офицер! — Заговорил капитан корбоута. — Биосканер корабля засёк биополя в одном из обломков кораблей, в пространстве произошедшего сражения. Есть все основания утверждать, что биополя принадлежат к одной из рас Федерации.

— Сколько их? — Поинтересовался Некрасов подаваясь вперёд.

— Два-три! — Плечи капитана едва заметно дёрнулись. -Они находятся очень близко друг к другу и уверенно определить сколько их носителей находится в этом обломке, не представляется возможным.

— Немедленно поднимите их на борт и доставьте на Тарру. Да и притащите повреждённый корабль сентаригов к Тарре и оставьте его на орбите. Второй корбоут остаётся в пространстве портала до моего распоряжения. Выполнять!

— Да, гард старший офицер. — Капитан корбоута кивнул головой и врезка с его отображением тут же исчезла.

Глубоко и протяжно вздохнув, Некрасов поднялся и направился к выходу, намереваясь дойти до зала быстрой связи, чтобы доложить Совету Регата о произошедших в секторе Карлан последних событиях.

 

***

 

Едва Некрасов вошёл в зал быстрой связи, кресло, в котором сидел оператор связи, развернулось и из него поднялась кроена, вызвав у Некрасова неподдельное удивление, как тем, что оператор была из расы кроенов, так и её привлекательностью. Кроена направилась к выходу.

— Вы куда? — Поинтересовался Некрасов, высоко подняв брови.

Ничего не сказав, кроена остановилась. В зале быстрой связи наступила долгая тишина.

— Мне нужна связь с Советом Регата. Срочно! — Наконец первым заговорил Некрасов.

— Я… Вы… — Заговорила кроена запинаясь. — Большой офицер не хотел, чтобы я присутствовала при связи с Советом Регата. — Произнесла она уже уверенно.

— Это, видимо, был адмирал Григг. — Некрасов глубоко и протяжно вздохнул. — Увы! Он погиб. — Он ещё раз глубоко вздохнул. — Сейчас я временно исполняю обязанности начальника сектора Карлан и прошу вас вернутся на своё рабочее место.

Как показалось Некрасову, как только кроена услышала его слова о гибели адмирала Григга, её глаза, буквально, на мгновение вспыхнули и тут же угасли, из красных, сделавшись едва ли не чёрными, будто во время вспышки выплеснули из себя всю энергию. Ничего не сказав, кроена опустила голову и развернувшись, направилась к своему креслу. Дождавшись, когда она усядется, Некрасов подошёл к пульту управления дальней связью.

— Совет Регата! Срочно! — Произнёс он, несколько повысив голос.

Кроена принялась водить пальцами по терминалу наборного поля. Прошло несколько мгновений и над пультом управления вспыхнула голограмма, которая была пустой. Состроив гримасу досады, Некрасов замер в ожидании. Ждать пришлось достаточно долго, прежде, чем по голограмме прошла рябь и в ней появилось лицо Председателя Совета Регата, К»Ратта, кого Некрасов никак не ожидал увидеть и потому молчал, будто не осознавая, кто перед ним. Губы Председателя в голограмме шевельнулись.

— Проблема со связью? — Донёсся из голограммы его приятный голос.

— Извините, масс Председатель. Рад видеть! Здесь  начальник штаба космического флота Федерации, Некрасов. — Некрасов кивнул головой. — Я назначен Советом Регата временно исполняющим обязанности сектора Карлан и намерен доложить Совету Регата о последних событиях, произошедших в секторе.

— Докладывайте, господин Некрасов. Я незамедлительно поставлю в известность Совет Регата о вашем докладе. — К»Ратт едва заметно кивнул головой.

— Ситуация в секторе Карлан находится под полным контролем служб Федерации. — Заговорил Некрасов, стараясь говорить чётким и твёрдым голосом. — Вторгнувшиеся в сектор Карлан две эскадры сентаригов, полностью уничтожены. К сожалению есть потери и среди служб Федерации: погиб адмирал космического флота Федерации — Артур Григг; сентариги нашли портал сектора Карлан и обстреляли его, остановив его работу; из четырёх, шедших по каналу перемещения корбоутов, два навсегда остались во внутреннем мире; потери космического флота Федерации во время военного конфликта с расой сентаригов составляют менее десяти кораблей, данные уточняются; бывший начальник сектора Карлан пытается уйти за пределы сектора, направляясь в один из пограничных миров, но я отдал приказ эскадре, охраняющей границы сектора Карлан о его задержании; возникшие стихийные беспорядки в космопорте, по вине бывшего начальника сектора, ликвидированы; к сожалению, не обошлось без жертв среди гражданского населения, все они портированы на Ризу, для оказания им необходимой помощи; зарядная станция сектора Карлан, из-за нарушения обслуживающим персоналом технологии синтеза тахионов, получила серьёзное повреждение и  остановлена на неопределённое время, из-за чего задерживается отправка каравана с грузом тарлатта; других нарушений в работе космопорта Тарры нет. Масс Председатель, я прошу рассмотреть вопрос о запрете применения аннигилирующего оружия десантными отрядами Федерации против гражданского населения. Вид, получившего ранения гражданского населения от этого оружия, омерзителен. И прошу ускорить назначение нового начальника сектора Карлан. — Некрасов умолк.

В зале быстрой связи наступила длительная пауза.

— Ваш доклад, господин Некрасов принят и будет Советом Регата незамедлительно проанализирован. — Наконец заговорил Председатель Совета Регата, будто, в конце-концов, осознав суть полученного от Некрасова доклада. — Насколько мне доложила служба портаторных перемещений Федерации, генератор вихревых полей пространственного портала сектора Карлан не повреждён. По предварительной оценке: канал перемещения получил большой избыток энергии, перевозбудившей его. Работа портала будет восстановлена в несколько ближайших стандартных суток, как только удастся слить из канала лишнюю энергию. Модуль охлаждения для зарядной станции Тарры теперь будет отправлен лишь после того, как будет восстановлена работа пространственного портала сектора Карлан. Вопрос о назначении нового начальника сектора Карлан будет рассмотрен Советом Регата в ближайшие дни. Ваша просьба об использовании аннигилирующего оружия против гражданского населения так же будет рассмотрена. Желаю успеха!

Мигнув, голограмма погасла.

— Благодарю! — Едва ли не буркнул Некрасов, мельком взглянув на кроену и развернувшись, направился к выходу.

 

 

18

 

 

Прошло четверо стандартных суток со дня разгрома вторгнувшегося в сектор Карлан космического флота сентаригов. Несмотря на глубокую ночь местного времени, Некрасов в очередной раз шёл в зал быстрой связи.

Он уже более тридцати стандартных лет жил по стандартному времени или на Ризе или на её орбитальной станции и сейчас никак не мог привыкнуть к времени Тарры, где сутки были почти на два часа короче стандартных и когда наступала ночь и служащие космопорта шли отдыхать, он бодрствовал, как и сейчас, а когда над космопортом во всей своей красе сияла яркая Кареланна, он полусонный бродил по коридорам космопорта, едва переставляя ноги, а едва усаживался в какое-либо кресло, тут же начинал дремать.

Никаких работ на Тарре эти дни, практически, не велось, так как зарядная станция простаивала из-за отсутствия модуля охлаждения, который Совет Регата никак не мог переправить в сектор Карлан из-за проблем с порталом сектора.

В основном работа в космопорте была по приёму и размещению небольших грузов которые, по требованию Некрасова шли в космопорт по его внутреннему порталу, едва ли не сплошным потоком, а Некрасов всё требовал и требовал новых грузов и что было странным, Совет Регата ни в чём ему не отказывал, без пререканий и задержек отправляя требуемые материалы для космопорта сектора Карлан.

Все, нелегально прибывшие на Тарру, торгаши, Некрасовым были выдворены с планеты, как и некоторая часть, наиболее агрессивно настроенных сотрудников космопорта, несогласных с новыми, более жёсткими требованиями, предъявляемыми к ним Некрасовым и теперь в зале портации всегда дежурили десантники отряда быстрого реагирования, проверяя легальность выходящих из канала перемещения людей и если их легальность не подтверждалась, то они тут же отправлялись обратно за их же уровень жизни.

Мёртвый адмирал Григг всё ещё находился на Тарре, в медицинском центре космопорта, как и его, заметно поредевшая личная охрана. Совет Регата, не давал разрешение на портацию бывшего адмирала, мотивируя свой отказ тем, что на родной планете адмирала Григга, Сарме, готовятся его достойные проводы в мир памяти, а эта подготовка требует определённого ритуала и времени.

Наконец, только что, совершенно неожиданно, из пространственного портатора сектора Карлан вышел первый корабль, капитан которого незамедлительно связался с залом командного центра сектора и доложил, что, наконец-то, доставляет модуль охлаждения для зарядной станции и несколько контейнеров вещества массы для летательных аппаратов сектора, движители которых работали на вывернутых волнах.

Все эти дни, Некрасов не напоминал Совету Регата о новом начальнике сектора, надеясь, что они пришлют его сами, но время шло, а Совет Регата будто и забыл о нём и сейчас Некрасов шёл в зал быстрой связи лишь затем, чтобы в категоричной форме потребовать себе замену.

Войдя в зал быстрой связи, Некрасов, уже с удовлетворением, отметил, что дежурным оператором является кроена, с  непонятным именем — Синития, единственный оператор быстрой связи женского пола, с которой он уже не то, чтобы непроизвольно свыкся, а как-то, по отечески, привык.

Услышав шаги вошедшего в зал связи человека, кроена обернулась и тут же улыбнувшись, поднялась со своего кресла.

— Здравствуйте, господин Некрасов. — Произнесла она приветствие землян, неизвестно откуда ею узнанное.

— Здравствуй Синития. — Ответил Некрасов тем же земным приветствием, подходя к ней. — Разреши мне, пожалуйста, самому связаться с Советом Регата. Так сказать, для передачи конфиденциальной информации.

— Мне выйти? — Глаза кроены вспыхнули.

— Да, пожалуйста! — Некрасов кивнул головой.

Ничего больше не сказав, кроена направилась к выходу.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, Некрасов повернулся к наборному терминалу и принялся водить по нему пальцем. Прошло достаточно долгое время и наконец, во вспыхнувшей перед Некрасовым голограмме появилось лицо регалия, с которым он связывался чаще всего.

— Рад видеть, масс Т»Улл. — Некрасов неторопливо кивнул головой.

— Рад, господин Некрасов. — Произнёс ответное приветствие регалий.

— Пространственный портатор сектора Карлан, наконец-то начал работать и у меня остался лишь один нерешённый вопрос, масс Т»Улл. — Некрасов попытался изобразить улыбку.

— Я весь во внимании, господин Некрасов. — Ответной улыбки на лице регалия не появилось.

— Когда будет решён вопрос с новым начальником сектора Карлан? — Заговорил Некрасов, уже без улыбки. — В штабе флота накопилось много проблем, которые требуют незамедлительного решения. Я не могу дольше оставаться здесь. Собственно, модуль охлаждения зарядной станции уже на пути к Тарре и с завтрашнего местного дня, все работы на Тарре будут возобновлены в полном объёме. Моё присутствие здесь уже не требуется.

— Господин Некрасов! — Регалий, наконец, улыбнулся. — Весьма странно, что до вас ещё не довели решение сегодняшнего Совета Регата. Скорее всего по причине, что на Тарре сейчас ночь и вас решили не беспокоить. Но если вы не спите… — Он едва заметно дёрнул плечами. — Совет Регата сегодня назначил нового адмирала космического флота Федерации: им стал сармат Нант Дотт. Надеюсь вы знаете этого офицера. Новый адмирал тут же потребовал от Совета Регата назначить начальником штаба флота одного из своих офицеров. Совет Регата его просьбу удовлетворил, одновременно отправив вас, господин Некрасов, в отставку. На этом же Совете Регата было решено назначить вас исполняющим обязанности начальника сектора Карлан и заключить с вами контракт на исполнение этой обязанности на десять стандартных лет. Собственно, выбор у вас, господин Некрасов, небольшой: или принять свою отставку; или принять для себя новое назначение. Я не рекомендую отказываться вам от нового назначения, тем более, что вы уже освоились с обязанностями начальника сектора Карлан и прекрасно с ними справляетесь.

— Я более пятидесяти лет прослужил в космическом флоте и не представляю себя вне его. — Едва разжимая зубы процедил Некрасов.

— Возраст, господин Некрасов. — Регалий вновь улыбнулся. — Вам ведь уже более восьмидесяти стандартных лет. Полно уже болтаться по пространству. Пора уже спуститься, как говорят земляне: с небес на землю. Совет регата все эти дни шёл вам навстречу, выполняя все ваши требования и я надеюсь, что так будет и впредь. Не рекомендую отказываться. — Регалий покрутил головой.

— Да, масс Т»Улл. — Некрасов глубоко вздохнул. — Я и не отказываюсь.

Проведя ладонью по терминалу, Некрасов прервал связь и развернувшись, медленно побрёл из зала быстрой связи, совершенно ни о чём не думая.

 

***

 

Громкий, нудный писк, заставил Григорьева открыть глаза и тут же посмотреть на цифры хронометра, стоящего на тумбочке, рядом с его спальной платформой: шёл третий час ночи местных суток.

Нудный писк не стихал, продолжая сверлить мозг.

Резко оттолкнувшись от спальной платформы, Григорьев поднялся и закрутился, осматриваясь, пытаясь понять, какой предмет интерьера так противно пищит. Покрутившись, он наконец осознал, что писк идёт из другой комнаты и направился к выходу.

Оказавшись в коридоре, он, вдруг, увидел включенный терминал на входной двери в номер и направился к нему и чем ближе подходил, тем выше поднимались его брови: по ту сторону двери стоял, временно исполняющий обязанности начальника сектора Карлан, Анатолий Некрасов. Григорьев несколько раз провёл руками по своей курточке, разглаживая её, так как все дни своего ареста спал не раздеваясь.

— Впустишь или мне уходить? — Первым заговорил Некрасов.

— Входите, господин Некрасов. — Григорьев ткнул рукой в пластинку идентификации и дверь тут же скользнула в сторону.

Он сделал несколько шагов назад, Некрасов вошёл в номер и выскользнувшая за ним из стены дверь, стала на место.

— Не рад? — Некрасов мотнул головой.

— Разве я не под арестом? — Григорьев мотнул головой в свою очередь.

— Нет! — Сунув руку в один из карманов своей курточки, Некрасов достал из него какой-то предмет и протянул Григорьеву. — Твой сканер связи.

Подняв брови, Григорьев молча взял сканер связи.

Некрасов вытащил из-за своей спины свою вторую руку, в которой был зажат ещё один предмет и тоже протянул его Григорьеву.

— Надеюсь пара бокалов у тебя найдётся?

— Надеюсь. — Григорьев дёрнул плечами и взяв предмет, повернул его к себе — это был вестинианский кубах с вином.

Это было самое изысканное и самое дорогое вино Федерации — вестинианское хоро, которое охотно покупали фраониты, на стихийном рынке в торговом центре Тарры, платя за кубах до ста грамм золота. Такое вино было и в ресторане гостиничного комплекса и экипажи кораблей, базирующихся в секторе, иногда украшали им свои юбилеи и праздники.

Состроив гримасу полнейшего удивления, Григорьев перевёл взгляд на Некрасова.

— По паре бокалов нам не повредит. Тем более есть повод. — Губы Некрасова вытянулись в лёгкой усмешке.

— Прошу! — Дёрнув плечами, Григорьев развернулся и вытянул руку в сторону двери большой комнаты своего номера. — Только у меня нет никаких продуктов. Согласно вашему…

— Не стоит коммандер. Всё в прошлом. — Произнёс Некрасов перебивая Григорьева и направляясь к указанной двери…

— Первый наш бокал я предлагаю выпить за память адмирала Григга… — Заговорил Некрасов поднимая свой бокал с вином. — Да и за память всех, кто погиб в противостоянии с сентаригами.

— Согласен! Возможно, благодаря адмиралу Григгу и я здесь, а не в мире памяти. — Взяв со стола свой бокал, Григорьев залпом выпил его содержимое и вернул бокал на стол — вино было превосходно.

Некрасов тоже опустошил свой бокал и поставив его на стол, опять наполнил бокалы вином.

— Теперь я предлагаю выпить за наши новые назначения. — Вновь заговорил он, поднимая свой бокал. — Я назначен Советом Регата начальником сектора Карлан с контрактом на десять лет, а тебя я назначаю своим первым заместителем по охране пространства сектора, да и по всем летающим и двигающимся по Тарре и вокруг неё транспортным средствам, с таким же сроком контракта.

Уже взявший бокал Григорьев, вернул его на стол.

— Я не… — Он долго покрутил головой.

— Согласен. Ещё как согласен. — Некрасов покивал головой. — У тебя нет выбора, как и у меня.

Подавшись вперёд, он стукнул своим бокалом о бокал Григорьева и опорожнив свой бокал, вернул его на стол. Григорьев опять взял свой бокал, но принялся крутить его в руках.

— Я не смогу жить на планете. Я не могу без пространства. — Произнёс он.

— Я не намерен тебя удалять из пространства. Отнюдь! — Состроив гримасу, Некрасов поднял плечи. — На космодроме Тарры восу адмирала Григга. Считается уничтоженным и уже удалён из реестра космического флота Федерации. Прибывшие техники с Ризы его, практически, восстановили. Он твой. Используй его по своему усмотрению. Его движитель работает на стандартном веществе массы, так что можешь ходить на нём по всему сектору Карлан безо всяких ограничений. Основное требование к тебе, чтобы в сектор Карлан больше не было никаких вторжений со стороны пограничных миров. Ну и поддерживать корабли сектора и все его механизмы в исправном состоянии. Надеюсь, мои требования не слишком обременительны для моего первого заместителя по охране сектора Карлан?

— Приемлемы! — Григорьев опорожнил свой бокал и поставил его на стол.

— Я считаю твоё действие положительным ответом на моё предложение. — Произнёс Некрасов.

— Я тоже! — Григорьев глубоко и шумно вздохнул. — Все эти дни я был в неведении о происходящих в секторе событиях, по некоторым непонятным мне причинам…

— Дорогой Владимир! — Заговорил Некрасов, перебивая Григорьева: он, вдруг, налил себе в бокал вина и выпил его. — Ты, видимо, требуешь, чтобы я принёс тебе свои извинения, но их не будет… — Он покрутил головой. — По той же причине, что никто не принёс их и мне, хотя моя жизнь, как и твоя, за дни конфликта с сентаригами не один раз висела на волоске. Но нам всё же повезло. Не как многим. И за это стоит выпить. — Он вновь налил вина в оба бокала и стукнув своим бокалом о бокал Григорьева, выпил вино и вернул бокал на стол.

Григорьев тоже выпил вино.

— Так как ты был в неведении эти дни, я коротко введу тебя в курс произошедших, да и текущих дел. — Продолжил говорить Некрасов. — Среди обломков в пространстве сражения, экипажами корбоутов был найден обломок одного из крейсеров, но не твоего, с выжившими членами его экипажа. Вернее, выжившим оказался один, раненый вахтенный офицер, который находился в анабиозной камере, если не ошибаюсь, его зовут Николай Золотарёв. — Григорьев согласно покивал головой, давая Некрасову понять, что этот вахтенный офицер ему знаком. — Ему, осколком, лёгкие, буквально, разорвало пополам. Сейчас он в реанимации космопорта и есть надежда, что он выздоровеет. Два других члена экипажа, находившиеся в этой же каюте медлаборатории вместе с ним, оказались мертвы — им не хватило воздуха, буквально, на четверть часа, пока экипаж корбоута поднял их к себе на борт. Вестинианская цивилизация достаточно продвинутая и смогла с помощью своего шлема считать информационные поля из мозга всех троих землян, по которой удалось восстановить картину последних мгновений противостояния крейсеров и дуаттов. Надеюсь ты найдёшь возможность познакомиться с этой информацией, из которой я сделал, однозначный, вывод, в отсутствии добровольного сотрудничества с твоей стороны с расой сентаригов. Да и предоставленное капитаном одного из корбоутов видео, подтверждает, что местонахождение портала кораблям сентаригов выдали именно корбоуты, выйдя из портала и тем самым визуализировав его, после чего корабли сентаригов и открыли огонь по порталу, находясь уже в непосредственной близости от него. Из информации, полученной из мозга землян, был сделан вывод и о большом изъяне в работе тахионных движителей: если лазерный луч определённой мощности попадал в кроссфлектор тахионного движителя, то движитель тут же воспламенялся. Так был и уничтожен твой крейсер. Это подтвердилось и из видео адмиральского восу: адмирал Григг таким же способом сжёг и грузовой корабль каравана, обстреляв его кроссфлектор. Я доложил об этом Совету Регата и теперь тахионные движители будут дорабатываться. Эксплуатация всех военных кораблей, оснащённых ими будет остановлена; грузовые же корабли продолжат эксплуатироваться, так как они в военных конфликтах не участвуют…

— Но ведь корабли эскадр охраны границ сектора Карлан не один раз участвовали в вооружённых столкновениях с кораблями сентаригов и ни разу возгорания их тахионных движителей не наблюдалось. — Повысив голос, воскликнул Григорьев, перебивая монолог Некрасова.

— Вероятно кораблям эскадр охраны границ повезло и ни один лазерный луч сентаригов не попал в кроссфлектор тахионного движителя ни одного корабля. — Продолжил свой монолог Некрасов.

— Но какой тогда смысл в секторе Карлан, если корабли с тахионными движителями не будут в ходу? — Григорьев дёрнул плечами. — Для грузовых кораблей и таррлата Ризы вполне достаточно.

— Уверен, проблема защиты тахионных движителей будет скоро решена. — Некрасов покивал головой. — К тому же, через сектор Карлан самый близкий путь в ещё не изученные сектора галактики, где, несомненно, живёт ещё не одна цивилизация, которая, непременно, присоединится к Федерации, а не попадёт под влияние сентаригов.

— А где прежний начальник сектора? Я слышал о каких-то проблемах с ним? — Поинтересовался Григорьев.

— Он попытался убежать из сектора на левете. Один из корбоутов попытался его задержать, но он открыл огонь из излучателей левета и левет, вместе с ним, был уничтожен. Он получил то, что заслужил. — Некрасов покачал головой.

— А что стало с половиной дуатта, в котором сентариги держали меня в плену? Его уничтожили? — Поинтересовался Григорьев.

— Корбоут подтащил его к Тарре и оставил на орбите планеты. Со слов капитана корбоута, никаких биосигналов на корабле сентаригов обнаружить не удалось. Другого и не ожидалось. Но внутри корабля никто из экипажа корбоута не был. Есть желание — сходи в него сам, пока его не отправили на верфи Ризы. Возможно и найдёшь в нём тех, кто пытался вытащить из тебя нужную сентаригам информацию. Пространственный портал сектора возобновил свою работу и в ближайшие дни Совет Регата пришлёт сюда четыре корбоута из своего резерва, которые и будут охранять границы сектора.

— Не слишком ли оптимистичное решение со стороны Совета Регата. Всего четыре… — Григорьев покрутил головой.

— Учти, что скоро в сектор придут два заградителя. К тому же, не думаю, что сентариги скоро оправятся от полученного поражения. Так что, в течении десяти ближайших лет на границе сектора будет спокойно. Я в этом уверен.

— На что они рассчитывали, вторгаясь в сектор? Неужели они думали, что смогут победить Федерацию? — Григорьев негромко хмыкнул. — Просто, им чуть-чуть повезло.

— Я бы не сказал, что чуть-чуть. Их вторжение было тщательно спланировано и оно не обошлось без предательства, потому что спланировать такое вторжение не имея информации о событиях, которые произойдут через год или даже больше, невозможно с положительным исходом для себя. И скорее всего у сентаригов всё бы получилось, не вмешайся в развитие событий адмирал Григг со своей инспекционной поездкой, чего они предусмотреть никак не могли.

— И кто же оказался таким предателем? Уж не меня ли вы подозревали, господин Некрасов? — Григорьев высоко поднял брови.

— Подозреваемых было много, но тебя среди них не было. — Некрасов усмехнулся. — Им оказался, как ни печально, бывший начальник сектора Нерва Баддес. Только лишь у него была возможность не только знать о всех событиях, которые произойдут в секторе через год, но даже влиять на них, делая их такими, которые были бы наиболее оптимальными для успеха захвата сентаригами сектора Карлан. И лишь инициативу нового адмирала он предусмотреть не смог.

— Видать немалое вознаграждение ему было обещано сентаригами. Иначе какой смысл… — Григорьев дёрнул плечами.

— Насколько известно: торгаши везли в своих трюмах полтонны золота и скорее всего, большая часть из него была платой за предательство. Но, как ни странно: и торгаши фраонитов, везшие золото и охранявшие их драгги бесследно исчезли.

— Мистика какая-то — Григорьев поднял брови.

— Я предполагаю, что экипажи драгг узнали каким-то образом о пятистах килограммах золота в трюмах торгашей и предприняли попытку захватить его. Экипажи торгашей оказали им сопротивления и корабли, просто-напросто, уничтожили друг друга. — Высказал Некрасов свою версию исчезновения кораблей пограничных миров.

— Ну и ну! — Григорьев долго покрутил головой. — Но тогда в пространстве сектора должны были наблюдаться яркие вспышки от взорвавшихся кораблей, а насколько я понял, их не было.

— Есть и другая версия и даже, возможно, более верная. — Некрасов широко улыбнулся. — Экипажи сентаригов, без боя захватили торгаши фраонитов и затем, чтобы скрыть свой путь, просто-напросто отключили транспондеры всех кораблей и из-за своей удалённости, исчезли со всех экранов пространственных обзоров.

— Даже не знаю, чем и возразить этой версии. — Григорьев высоко поднял брови.

— Так это или иначе, скорее всего, мы это узнаем при следующем появлении торгашей фраонитов в секторе Карлан. Осталось лишь дождаться их. Уже утро. — Некрасов поднялся. — Пора приступать к выполнению своих новых обязанностей. Твоё рабочее место в штабе флота космопорта, моё — в зале командного центра.

— Значит пора! — Григорьев тоже поднялся.

Развернувшись, они, разом, шагнули к выходу.

 

Белгород. 2019.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.