Венечка Пономарь. В омуте (рассказ)

— Галабунга!!!

Бульк.

Ноги коснулись песчаного дна. Уши мгновенно заполнились водой, сквозь толщу который слышалась далекая резь моторных лодок. Вася крутанулся вокруг оси, выпуская воздух, чтобы вода не попала в нос, и оттолкнулся, вынырнув на поверхность.

Рядом послышался всплеск – кто-то ещё из пацанов рванул с диким визгом и шумно бомбочкой бухнулся в реку, поджав под себя ноги.

 

Лето в этом году выдалось жаркое. Шла уже вторая половина августа, а большая река оставалась теплой как в знойном июле. Ребята целые дни проводили на песчаном пляже, вылезшим из воды в начале сезона, когда она стала терять свой весенний уровень. Сначала они просто купались, играли в мяч, жгли костры вечерами, запекая картошку, а потом кто-то из пацанов прикатил ржавую, но ещё крепкую бочку, а Макс принес широкую дверь. Благодаря добытому инвентарю и нехитрым инженерным решениям на пляже появился трамплин и вся многочисленная деревенская ребятня, гостившая у бабушек и дедушек, теперь целыми днями пропадала на реке.

Иногда лили дожди, но они были не затяжные, поэтому не давали мальчишкам и девчонкам долго сидеть у окна, скучать, смотреть на серое небо и на скучные листы книг из школьной программы. Летний отдых выдался таким, каким он должен быть у всех детей.

Но в скором времени всё кончилось. В одно далеко не прекрасное утро местные мужики пошли рыбачить на заводь и обнаружили перевернутую надувную лодку старого Карпыча. Она мерно покачивалась кверху днищем на небольших волнах в прибрежных зарослях. Самого хозяина нигде не было. Оказалась, что с рассветом он ушел, прихватив с собой рыбацкие снасти. Ясно было одно – старик скорее всего утонул. Приехавшие из города милиционеры составили какие-то документы, вызвали водолазов, чтобы найти тело. Но те, приехав, наотрез отказались погружаться. Оказалось, что река когда-то меняла русло именно на этом направлении. На дне, до которого было добрых метров семь, покоились несколько домов и ещё какие-то деревенские строения, был там и затопленный давным-давно земснаряд. Несколько лет назад в этом районе уже ныряли водолазы, из трех всплыло двое, одного так и не нашли. Да и вообще, если старик утонул, то тело уже унесло течением. Решили поискать вдоль берега вниз по реке, но ничего и никого не нашли. Так и уехали.

Ребятам же все эти обстоятельства доставили немало огорчения, так как бабушки и дедушки строго-настрого теперь запретили им даже подходить к речке, не то, чтобы в ней купаться, никакие доводы детворы не могли сломить встревоженных стариков. Берег опустел. Не слышно теперь было радостных возгласов и всплесков, только иногда моторные лодки нарушали неестественный покой серых вод.

Но с таким положением вещей некоторые мириться наотрез отказались. На несколько деревень во всей округе из водоемов были только река и старый пруд, почти высушенный за два месяца жары, и источавший жуткую вонь. Купаться в нем было невозможно. А купаться хотелось…

 

Макс вынырнул из воды. Длинные волосы закрыли почти все лицо, но сквозь них проглядывался его широкий улыбающийся рот без нескольких боковых зубов.

— У-у-ух!!! – проревел он, выпуская наружу воздух и брызги воды. – Здорово! Вода ещё теплее, чем днём!

— Это только кажется, — прокричал Вася, оглядываясь вокруг себя. – Просто температура на улице ниже, чем температура воды, вот и кажется, что теплее.

— Мне всё равно, я бы хоть всю ночь на берег не вылазил!

— Ага! Это ты бабке своей скажи! – отталкиваясь с разбега от трамплина, крикнул Влад, и плюхнулся в воду. Брызги полетели во все стороны.

Вася отплыл в сторону ближе к берегу, где течение было не таким сильным, и посмотрел на воду. Река, в которой мальчишка был погружен по самую шею, в один момент вдруг потеряла всю свою красоту. Куда-то исчез восторг, с которым ребята неслись с обрыва, снимая на бегу шорты и футболки, и прыгали в воду, отдавая свои худые тела первобытной стихии. Поверхность реки резко контрастировала теперь с ночным августовским небом, на кромке которого ещё догорал оранжевый закат. Что-то заклокотало в груди. Вася вдруг представил, что может быть в нескольких метрах от него там внизу на дне, развернулся и в три-четыре гребка достиг берега. Когда ноги коснулись знакомого песчаного дна, приступ внезапно нахлынувшей паники прошел, оставив после себя неприятный осадок тревоги.

Друзья тем временем наслаждались жизнью. Маленькие фигуры то и дело исчезали в черной воде, тут же снова выныривая на поверхность. Зрелище Васе казалось странным и даже страшным, будто вот-вот река проглотит беспечных мальчишек и уже не вернет обратно.

— Ты чё сидишь? Давай в воду! – крикнул Влад.

— Холодно, пойду лучше костёр разожгу.

— Ага, спятил! К нам тогда вся деревня сбежится, будешь родителей в сарае дожидаться – бабка с дедкой тебя туда точно спрячут!

После этого раздался дружный гогот. Вася не обратил внимания на обидные слова, он вглядывался в черную воду. Поверхность была гладкой. Казавшееся спокойным течение в наступивших сумерках почти не было заметным. Но потом раздался странный звук. Сначала мальчишка подумал, что это большая рыба плещется на поверхности, гоняя мальков. Потом звук повторился. Он был отчетливым, и теперь казалось, что со дна на поверхность поднимается какой-то газ, вспенивая реку. Несколько громадных пузырей лопнули на воде и вот уже бурление стало беспрерывным. Вася смотрел на это затаив дыхание, не отрывая взгляда. Головы мальчишек, чьи туловища скрывала водяная смоль, тоже были повернуты в ту сторону.

Подул ветер. Бурление в реке сменилось водоворотом, который с каждой секундой увеличивал свой радиус. Вася вскочил на ноги, подбежал к воде и что есть мочи завопил. Друзья, еще несколько минут назад беззаботно плескавшиеся в ночной реке, вышли из оцепенения и быстро начали грести к берегу.

— Давай Макс, давай! Быстрее! – голос сорвался на визг.

Сначала мальчишка бегал по берегу, не зная, что делать, да и не особо соображая. Но потом что-то прояснилось в голове. Он оглянулся, и на глаза почти сразу попалось большое дерево, рухнувшее ещё в начале лета вместе с отступающими водами, но оказавшееся достаточно глубоко сидящим в прибрежном грунте, чтобы остаться на берегу ещё один сезон. От толстого ствола отломился большой сук, метра полтора в длину. Вася подбежал к нему, и рванул его на себя с силой. Деревяшка оказалась крепкой, вымоченная в талой воде и просушенная сильным летним солнцем, из-за чего поддалась не сразу. После пятой попытки она отделилась от ствола и мальчишка упал на мягкий прохладный песок. Но, быстро поднявшись, ринулся к воде и протянул самодельный шест Владу, который как раз подоспел к берегу. Макс задерживался. Плыл он медленно, несмотря на все прилагаемые усилия. Воронка разрасталась и была готова ухватить за ноги захлебывающегося пацана. По реке катился утробный звук, который, казалось, идёт из центра водоворота. Друзья тянули свободный конец палки в сторону воды, за другой схватились вместе, но её длины не хватало, чтобы товарищ смог уцепиться. Расстояние, которое в обычное время казалось незначительным, растянулось на сотни метров.

Максим понял, что выбивается из сил и, даже несмотря на охватившую его панику, уже готов был поддаться неизвестно откуда взявшейся стихии. Он чувствовал, как ноги сбиваются с ритма, попадая в сильное течение, тело бесконтрольно начинает носить из стороны в сторону.

Ребята уже по пояс влезли в воду, но это не помогало. Их друг изо всех сил работал руками но, казалось, не двигался с места. Дальше заходить было опасно – можно потерять равновесие и вместе с деревянным шестом бухнуться в воду.

Раздался вопль, потом сильный всплеск и Макс исчез из вида, а на поверхности реки осталась кружить огромная воронка. Вася с Владом застыли на месте не в силах пошевелиться, деревяшка осталась в руках одним концом опущенная в воду на краю зловещего водоворота. Звук, доносившийся из него, исчез, оставив после себя тишину.

Вдруг снова раздался громкий всплеск, на поверхности показалась голова Макса с широко открытыми глазами. Изо рта вперемешку с кашлем вырывался булькающий крик. Мальчишка вынырнул рядом с веткой и, повинуясь каким-то немыслимым инстинктам, крепко вцепился в неё. Ребята среагировали быстро и потянули друга на берег.

 

— Богатый дом купеческий тут когда-то стоял, — махнул старик рукой в сторону реки, откуда доносился веселый детский гомон.

Вася сидел около дедушки и наблюдал, как тот плетет корзину из нарубленного тальника.

— Знатный был хозяин, такой купец, что на всю округу первым богачем слыл. Почти всей землей тут владел. Много добра на людском горе за свою жизнь нажил, и над каждой копейкой трясся.

Были у него две дочери. Старшая дурная, в него характером пошла. Вышла замуж за какого-то тюфяка, сына такого же богача, уехала к нему в город, и вертела им как хотела. А младшая, как звать я уж и не упомню, с родителями осталась, да так в девках и засиделась. Много к ней женихов ходило, да разборчивая девка оказалась, ни к кому так душой и не прикипела.

А отцу надо было её выдать за какого-нибудь сына купеческого или заводчика с капиталами большими. Он её сначала по-хорошему уговаривал, а потом сказал, что ежели по доброй воле наказа родительского не исполнит, то тогда по его велению, против которого пойти не посмеет, под венец встанет с тем, на кого батюшка укажет.

Потом узнал он, что был у неё воздыхатель, да только оборванец по ихним меркам – сын рыбацкий. Сгубил он жениха этого. Ночью одной, по осени, холодно уже было, собрал он людишек лихих, поймали они суженного и в чем мать родила загнали в воду.

 

Холод тысячью ножей вонзился в молодое тело. Петро стоял по горло в воде и с ужасом смотрел на берег, на котором в пляшущем свете факелов лица губителей, искаженные дьявольскими улыбками, горели огнем. Они все были обращены к нему. За ними было видно, как полыхает отчий дом.

— Плыви, — прорычал купец. – Коль доберешься до того берега, быть тому – женишься на Катерине, а не доплывешь… — Он не договорил, но свора, окружившая его со всех сторон, злобно загоготала.

Петро почувствовал, что ноги начало сводить. Он пошевелил пальцами, от этого стало ещё хуже, казалось, что оставаться без движения теплее. Но делать было нечего…

Ночью к нему в дом ворвались люди, лица которых были закрыты безобразными личинами, как у ряженнных на святках. Ударив по голове мать, которая при их появлении в избе начала кричать, они скинули парнишку с лежанки и поволокли к реке. Он только успел увидеть, что от удара у лежащей без движения на полу старухи лицо заливала кровь. А ещё увидел, что один из них открыл печь и вытащил наружу горящее палено. Притащив на берег, парня раздели до гола и, ударив несколько раз плетью по спине, загнали в воду. По голосу он узнал отца своей возлюбленной, лицо которого тоже было скрыто.

Он оттолкнулся от дна и как мог начал грести руками и ногами, почти не ощущая конечностей. Сердце в груди готово было выскочить наружу. Ледяные брызги нещадно хлестали по лицу, попадали в глаза. Всё вокруг черное и холодное в один миг расплылось, превратившись в масляное пятно. До другого берега было добрых метров сто. Петро понимал, что даже если выполнит страшный наказ купца, то не видать ему Катерины, но теперь главным было спастись, выплыть живым и уйти от лютой шайки, а уж потом… потом поквитаться и за мать и за отчий дом.

— Уйдет! – крикнул кто-то из толпы, глядя на плывущего.

Парень меж тем собрал все свои силы и уже не чувствовал холода. То ли тяжелая вода, то ли желание выжить добавили сил, но он плыл, и с каждым гребком чувствовал, как тело набирает силу, холод отступает, а движения становятся точными и быстрыми.

— Ей-богу уйдет!

— Прошка, — крикнул купец, сняв личину, и кивнул на стоящую рядом лодку. В тот же миг кто-то из толпы прыгнул в неё и погреб в сторону другого берега. Быстро догнав уплывающего, душегуб схватил весло и с размаху ударил его. Ещё несколько мгновений голова была видна на поверхности темной воды, но потом исчезла, оставив на волнах черную кровь, которая смешалась с цветом ледяной осенней реки. Лодка плавно уходила вниз по течению, а убийца в ней все вертел головой, пытаясь усмотреть, не всплыло ли тело, не выжил ли Петро…

По воде пошли крупные пузыри. Съела река еще одного безвинно загубленного.

 

— Так и потопили они его, — сказал в конце рассказа дед, смотря в сторону реки. – Дом сожгли, мать его там была. В общем никого не осталось. А Катерина потом все прознала, да умом тронулась. Целыми днями ходила по берегу, да звала суженного своего. Только не дозвалась. Там же и утопилась.

— Деда, а люди, что, не видели как его к реке-то тащили и дом подожгли? – скрывая дрожь в голосе спросил Васька, у которого от рассказа ком подкатил к горлу, а на глазах наворачивались слезы.

— Люди-то?… Видели… Все всё знали, да только так купца боялись, что слова никто ни молвил, ни когда его топить волокли, ни потом. Он видишь, без наказания все сделал, все ему с рук при жизни сошло… Ты, внучек, аккуратней там купайся.

— Почему?

— Просто… В реке вообще осторожней надо быть, она хитрая, да беспощадная к озорникам.

 

Ребята втроем лежали на песке, будто кто-то одним разом выключил все их силы. Уже стемнело, вдалеке по-прежнему слышался гул моторной лодки. Вода выдавала редкие всплески – это крупная рыба гоняла малька. Всё было спокойно.

Когда Макса выдернули из реки и все вместе отползли подальше, водоворот прекратился, а на его месте вода вспенилась тысячью пузырями. По водной глади после этого прошел низкий звук, напоминающий рев какого-то большого и свирепого животного. А потом все стихло.

Васька приподнялся на локти и посмотрел на Максима.

— А что там было?

— Где? – голос чуть не утонувшего друга звучал плаксиво.

— Ты когда в воду ушел, мы уж подумали, что все, конец тебе!

— Я сам подумал! Плыву, чувствую меня воронка тянет, уже ноги крутить начинает. До берега-то рукой подать, а она как пылесосом меня засасывает, я как на месте плещусь. Тут вдруг за ноги меня кто-то схватил и вниз потащил. Ладно я воздуха успел набрать, а то бы точно захлебнулся. Метра полтора меня, наверное, вниз тянуло, даже уши немного заложило, а потом раз, словно схватил кто-то за руки и с силой наверх, так больно стало, что я весь воздух выпустил и воды нахлебался. Вынырнул, а тут вы с палкой!

Мальчишка замолчал, а потом заплакал, отвернувшись от друзей.

— Смотри, — сказал Влад, указывая на спину чудом спасшегося товарища. Ребята увидели, что между лопаток у Макса проходил длинный багровый слег, будто кто-то приложился по тощей спине длинным прутом.

Мальчишки наскоро оделись и побежали в деревню – прежде чем идти по домам, нужно было хорошенько обсохнуть. Уже стоя на крутом берегу, Вася оглянулся на реку. Она текла спокойно, как и не было загадочного водоворота, чуть не унесшего жизнь его друга. Вдруг в памяти всплыла рассказанная дедом история про утопленного парня.

 

Несмотря на прохладные утренние часы к обеду день разогревался так, что даже тень от больших раскидистых деревьев не спасала ребятню от жары. Но к воде ребята подходить не осмеливались.

Через три дня после странного происшествия на реке Макс прибежал к Ваське с кипой каких-то пожелтевших газетных вырезок. Мальчишки уговорились встретиться в шалаше. Внутри они расположились за самодельным столом, сколоченным, как и их любимый трамплин, из найденной где-то двери, и начали рассматривать странную находку.

— Это я на печке в журналах старых нашел. Отец мой собирал, бабушка рассказывала, — сказал Максим, демонстрируя друзьям старые газетные листы. Информация в них была самая разнообразная, начиная от свидетельств об НЛО и заканчивая снежным человеком. На одной из фотографий, изображение на которых различить теперь можно было с трудом, был запечатлен огромный водоем и размытая фигура какого-то животного, напоминавшего динозавра.

— Это чудовище с озера Лох-Несс, — со знанием дела сказал Макс. – Его там много раз видели, куча свидетелей есть, между прочим. Обитает там с незапамятных времен.

— Ну и что? – спросил Влад, скептически глядя на старую фотографию.

— Как ну и что?! А вдруг у нас в реке тоже навроде этого что-нибудь водится? За ноги меня же кто-то схватил. – Макс замолчал. По его лицу пробежала тень, очевидно при воспоминании о недавнем приключении.

— Брехня, — не унимался друг.

— Тебе может и брехня… А попробовал бы ты…

— Ну ладно вам, — примирительно развел руками Вася, — но вот с чудовищем ты что-то загнул. Чтоб у нас в реке… Правда не верится.

— Не верите! – Максим вскочил, тонкие стенки шалаша угрожающе затряслись от этого – Не верите, да?!

Ребята хлопали глазами, то переглядываясь друг с другом, то глядя на товарища и не понимая, что могло его так возмутить

— Ну, я вам тогда докажу.

На глазах мальчишки от обиды навернулись слезы. Он выхватил из рук Влада листок с изображением чудовища, чуть не порвав его, спешно собрал принесенные вырезки и пулей вылетел из укрытия, оставив пацанов в недоумении.

— Чего это с ним? – спросил Влад, глядя в след удаляющемуся другу.

— Не знаю, — встревожено ответил Вася. – Надо последить за ним.

— Зачем?

— Пойдет ночью нырять – искать свое чудовище, что тогда делать будем?…

В ответ Владик только настороженно кивнул.

Ближе к вечеру друзья засели в кустах у дома обиженного товарища. Он несколько раз появился во дворе. Украдкой зашел в сарай и вытащил из него большой мешок, который спрятал за собачьей конурой. Потом туда же отправил здоровенный фонарь. Мальчишка что-то явно замышлял.

Кода начало темнеть и в окнах домов зажглись огни, а дворы потихоньку опустели, Влад тихо вышел из дома и со всем приготовленным в течение дня снаряжением двинулся вниз по улице. Друзья продираясь сквозь кусты и стараясь быть незамеченными следовали за ним. Как и предполагалось, минуя деревню, мальчишка вышел прямиком к реке. Спустившись вниз, он сложил все принесенное под старой ивой, ветка которой недавно спасла ему жизнь, и уселся на берегу, глядя на воду. Васька с Владом смотрели то друг на друга, то на Макса, не смея произнести ни слова – боясь быть им замеченными.

Потом мальчишка оглядел берег и склон и, убедившись, что вокруг никого нет, подошел к реке и нырнул в воду. Друзья от неожиданности чуть не выскочили из своего укрытия, но взяв себя в руки продолжили наблюдение.

Макс доплыл примерно до того места, где чуть не утонул, остановился и замер на поверхности, едва шевеля в воде руками, чтобы оставаться на плаву.

— Псих, — прошептал Влад, сжимая от напряжения в руке куст тальника. – Хватило ведь духу опять в воду полезть…

Васька ничего не ответил, а продолжал напряженно смотреть на друга, барахтающегося в воде.

Но ничего не происходило.

Макс, ещё немного побарахтавшись, вылез на берег. Потом оделся, достал из-под дерева лодку и начал её накачивать принесенной с собой «лягушкой».

Когда дело было закончено, мальчишка привязал к одной из боковин лодки толстенный железный трос, на конце которого болтался железный крюк. Потом начал ходит по берегу и собирать большие камни, складывая их в лодку.

— Он что ловить чудище своё собрался? – спросил Влад и посмотрел на Васю.

— Похоже. Совсем с ума сошел…

— Давай скажем ему, чтоб дурью не маялся?

— Не-е, этот не уймется.

— Что делать тогда?… А вдруг там и вправду на дне кто-то… водится… Вспомни Карпыча…

Ребята тревожно посмотрели друг на друга. Смеясь днем над своим другом, который показывал им какие-то нелепые газетные вырезки, они как-то забыли о старике, пропавшем на реке несколько недель назад. А ещё Васька опять вспомнил историю, рассказанную ему дедом об утопленнике, которого холодной осенью в воду загнал злой купец, и тут ему действительно стало не по себе. Вдруг и правда, что-то водится там… на дне…

Между тем от опустившегося солнечного диска на горизонте не осталось и следа, а землю всевластно начала захватывать ночная темень. Над рекой сгустились тяжелые тучи, наплывшие, казалось, одновременно со всех сторон. Подул сильный ветер, и водная гладь покрылась рябью.

В это время Максим столкнул нагруженную камнями лодку на воду и погреб веслами. Доплыв до нужного места, он быстро сбросил канат с самодельным крюком в воду и начал как ошалелый, будто приманку, кидать камни в воду. Лодка при этом раскачивалась из стороны в сторону, готовая вот-вот перевернуться. Но мальчишка не унимался до того момента, пока в воду не ушел последний камень. К этому моменту лодку довольно далеко унесло вниз по течению. Он снова схватился за весла и, борясь со стихией, попытался вернуться назад, но река оказалась сильнее его. Горе-рыбак, несмотря на быструю работу весел, просто оставался на месте.

— Ну всё, хватит дурачиться, давай на берег! Пошли домой! – крикнул Максу вылезший из кустов Влад.

Васька тоже покинул укрытие и с тревогой смотрел на обезумевшего товарища.

— Нет, снова надо мной смеяться будите! Я что, врал вам что ли? Не верите, что здесь кое-что водится у нас на дне, так я вам докажу, — хрипел Макс, все ещё пытавшийся бороться с течением.

Тут Ваське стало и впрямь страшно, ведь на дне могло быть много чего. Только представить, сколько всего за долгие годы оказалось съедено рекой и дыхание перехватывало, так, что даже страшно было подходить к ней близко. От таких мыслей мальчишка даже отступил от воды на несколько шагов. А теперь их чокнутый приятель впотьмах кидает камни в воду, да и вообще ведет себя так, будто может ходить по воде и ничто ему не помеха.

— Ну правда, вылезай, не смеялись мы над тобой!

Но Максиму было уже все равно. Его нелепые действия на первый взгляд могли рассмешить. Лодка то подплывала к берегу, то удалялась ближе к середине реки, одновременно усилиями пацана возвращаясь на исходную позицию, на которой начала своё бесполезное движение. В этой ситуации, конечно, разумней бы было подплыть к лодке вдвоем и силком утянуть её вместе с товарищем на берег. Но ночь, ветер и черная вода сделали свое нехорошее дело, посеяв в сердцах ребят слепой страх, который не давал действовать разумно и решительно. Мальчишки просто шли по берегу вниз по течению и наблюдали за не унимавшемся другом, который, интенсивно работая веслами, пытался справиться с непокорным течением.

Макс чувствовал, что силы на исходе. Мысли кипели в голове как в разогретом чайнике. Выброшенные в воду камни не действовали. Чудовище не показывалось. Да и было ли оно. Мальчишка бросил неблагодарное занятие и осмотрелся. Сумерки густыми чернилами расплывались по округе. Благодаря появившимся облакам обыкновенно светлая летняя ночь начала отливать по-осеннему неуютным мраком. Лодка стояла на месте…

Влад повертел головой и понял, что уже не плывет, а стоит почти в самом центре фарватера. Он заглянул за борт и посмотрел на воду. Черная гладь была больше похожа на зеркало или на ледяную корку. Казалось, что можно было встать на нее ногами и пойти вдаль по неведомой темной тверди. Мысли отступили. Сквозь черную пелену показалось призрачное свечение, доносившееся из неведомых глубин, словно дно реки провалилось в кромешную бездну. Мальчишка сквозь страх почувствовал непреодолимое желанию ступить через низкий борт резиновой лодки и провалиться вниз.

Васька с Владом стояли на берегу и разинули рты. Под ногами плескалась река, мимо проплывали сгустки пены, взбитой ударами воды о берег, а чуть дальше напротив совсем спокойно стояла лодка, в которой сидел их друг. И она не двигалась. Течение застыло.

— Так не бывает, — почти плачущим голосом пискнул Вася.

— Надо что-то делать, — сказал Владик, продолжая стоять на месте.

— Эй вы! Вот я вам задам троим! Сказано же чтобы на реку ни ногой!

Голос раздался с берега.

— Порыбачить захотелось что ли?! Ну держитесь у меня!

В этот момент Максим резко встал и занес правую ногу, словно хотел сделать шаг в воду.

Широкий луч фонаря в руке старика осветил берег и остановился на лодке, стоящей почти посередине реки.

— Вы что там делаете, черти полосатые!!!

Крик с берега вырвал Макса из транса и он, покачнувшись, вернул ногу на место, ошарашено оглядываясь по сторонам. В это время дед проворно спустился на берег и подбежал к ребятам, стоящим у воды.

— Сказано вам было к воде не подходить! Чего вы тут удумали!

— Деда, деда, — закричал Васька, показывая в сторону лодки, — он тут чудовище поймать хочет!

Старик снова направил фонарь в сторону воды, пытаясь разглядеть, что происходит. В этот момент лодка подскочила вверх, а стоящий в ней мальчишка, ухватившийся в последний момент за крепление для весел, упал на дно лодки. Стоящие на берегу замерли, наблюдая за воздушными пируэтами надувной посудины. Кто-то бил в дно. Черная как нефть вода вокруг пенилась, словно кипела. Из-под ее толщи раздавался низкий утробный звук. Максим кричал. С каждым ударом, отдававшимся в спине жгучей болью, он чувствовал, что руки его разжимаются. А еще ему казалось, что тело отяжелело, словно огромный камень, и вот-вот прорвет воздушную материю, уходя в разверзшуюся внизу бездну.

Поняв, что мальчонке долго не продержаться, старик протянул внуку фонарик и ступил в воду.

— Деда, не надо! – голос Васьки сорвался на визг, а из глаз брызнули слезы.

Пацан кинулся вслед за стариком. Но тот сильным движением швырнул мальчишку обратно на берег.

— Свети, — только и сказал он, а потом быстро поплыл в сторону лодки.

Из черных туч, которые непроглядно заволокли небо, показалась вспышка молнии, а за ней грянул громовой треск, заглушивший на миг страшный звук, доносящийся из воды. Следом за этим полил сильный дождь.

Васька, стирая слезы с мокрых от дождя щек, направил луч фонаря на поверхность воды, указывая деду путь. Голова плывущего во мраке за пеленой дождя казалась маленькой точкой, все больше удаляющейся от берега.

Через минуту старик подплыл к лодке и уцепился за край. Толчки прекратились. Он почувствовал, как ноги сковывает холод, будто он находился ни в летней реке, нагретой жарким солнцем, а в студеной февральской проруби. Макс схватил его за руки и попытался втащить в лодку, которая от этого сильно накренилась и вот-вот могла перевернуться. Но ничего не вышло. Старик почувствовал, как ноги обвило, будто канатами и резко потянуло вниз. Максим перекинулся на другой борт, пытаясь удержать равновесие. Мокрые руки старика беспомощно скользнули по круглому резиновому борту и исчезли в черной реке. Следом кверху дном перевернулась лодка и мальчишка тоже оказался в воде. От неожиданности Макс наглотался воды и начал задыхаться. Инстинктивные движения, удерживавшие его на поверхности, стали слабыми и хаотичными, и Максим пошел на дно.

Все звуки прекратились. Только частые удары дождя о воду давали понять, что время не остановилось. Даже никогда не успокаивающиеся волны замерли. Дождливую тишину прорезал Васькин крик. Он бросил на песок бесполезный фонарь и кинулся в воду. Влад обхватил его и что есть мочи дернул на берег. Ребята упали на песок.

— Пусти, там деда! Пусти!

Вновь сверкнула молния. В бледном свете на поверхности воды рядом с лодкой показался чей-то силуэт. Вспышка исчезла, оставив вокруг появившейся полупрозрачной фигуры призрачное свечение. Это была женщина. Было видно, как она смотрит вниз в черную бездну и что-то шепчет. Рык из-под воды больше не был слышен. Остался только ласковый печальный голос. Слов было не разобрать. Вода снова вспенилась и на поверхности показалась едва различимое тело Макса. Река пришла в движение, и сильные волны понесли его в сторону берега. Еще несколько мгновений призрачный образ стоял на черной водяной глади, а потом растворился в мутной пелене дождя.

Макса выбросило на берег. Влад подбежал к другу и, не зная что делать, начал его трясти. Через несколько мгновений мальчишка закашлялся и, перевернувшись на живот, начал выплевывать воду.

Васька как вкопанный стоял на берегу и пристально всматривался в ту сторону, откуда еще недавно слышался мягкий голос, но ничего не происходило. Только лодка, кружась, медленно плыла по течению. Дождь усиливался, грозя перерасти в ливень. Из реки больше никто не появлялся. Только поднявшийся ветер гонял песок, забрасывая его в глаза, и стена дождя закрывала от взора горизонт.

Лежа на песке и дрожа от холода и страха, плакал Макс. Вася ходил вдоль берега, смотрел на черную реку и ждал, когда же появиться призрачное свечение и спасет затянутого в реку деда…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.