Юлия Гордеева. Здесь русским духом пахнет… (сборник очерков)

Родина

С историческими документами, собранными в книги, я познакомилась в архиве, куда устроилась работать 2 года назад. Книги содержали актовые записи о рождении, браке, разводе, смерти жителей разных уголков России и охватывали ее историю, начиная с 1920-х г.г. и заканчивая началом 2000-х г.г. Они позволяли соприкоснуться с событиями, происходящими в стране в данный период, постранично раскрывая культуру, род занятий, места жительства людей, названия которых нередко оказывались настолько необычными и смешными, что трудно было, набирая текст на компьютер, читать без эмоций и поверить в существование оных населенных пунктов.

Не приходится сомневаться в том, что русский народ богат фантазией, изобретательностью. Ведь среди 165 тысяч сельских населенных пунктов, 1300 поселков городского типа и 1100 городов России есть настоящие «жемчужины» неординарной народной мысли! Врезающихся в память названий − около тысячи. Интересно познакомиться с географией Пермского края. Тут есть деревня Тупица. Трудно понять, за что ее так окрестили. Или деревня Сучкино. Интересно, как относятся к данному названию местные жительницы? А еще есть в Пермском крае деревня Горшки. И созвучная им деревенька Рожки. И село Путино тоже имеется. Не менее увлекательным окажется и путешествие по Краснодарскому краю. Здесь из поселков выделились Батарейка, За Родину, Индюк, Чушка. Но самое сильное, пожалуй, название поселка в этом крае − Веселая жизнь. От души можно позавидовать жителям этого поселка. Умеют русские люди жить на широкую ногу!

В Иркутской области есть деревня Зады, но по популярности ее обошло село со звучным названием Лохово.

Но самые креативные люди, по всей видимости, живут в Псковской области! Там зажигают города Дно, Опочка, Пыталово… И деревни: Язвы, Торчилово, Бабки, Барсуки, Сос, Благодать, Лобок, Козюльки, Мочилки, Поцелуево, Зубы, Кривошляпы, Недомерки, а также Жижица, Мокрики, Опухлики, Попки, Рыжесиденье, Алё, Дед-Кабак, Лысы-Мухи, Заноги, Быстро, Большие Жезлы, Новая Жизнь.

В Ярославской области есть такие города− Горе-Грязь, Пшеничище, Жупеево, Бухалово. В Воронежской области есть Хренище. В Липецкой области есть деревня Засосная. В Вологодской − целых две деревни с названием Конец (а всего в России таких восемь). В Саратовской области есть село Лох.

В Троицком административном округе Москвы есть деревенька Бабенки.

В Костромской области есть деревня Пьяньково.

Нас, сотрудников архива, не могло не увлечь содержание книг, невольными читателями которых мы  стали.

Набирая на компьютер отсканированные документы (нужно было переводить их в электронный вид), мы с каждой страницей все более углублялись в историю родной страны. Наибольший интерес представляли книги актовых записей 1920-1930-х г.г. В те времена в органах ЗАГСа работали сотрудники, не имеющие даже полного начального образования. В некоторых книгах с трудом удавалось расшифровать почерк. Чаще всего кривой, размашистый, с многочисленными крючками, кляксами, иероглифически написанными буквами, он вызывал панику даже у наших руководителей. Из 40 сотрудников половина вынуждена была приобрести очки и лупы. Пусть ненамного, но это улучшило процесс расшифровки. Почти в каждом слове встречались ошибки.

Например, в записях о браке за первую половину прошлого века строки о фамилии, имени, отчестве как жениха, так и невесты бывали заполнены с ошибками, равно как и в записях о рождении строки о фамилии, имени, отчестве ребенка и его родителей. В записях о смерти многие младенцы (дети до 3-х лет) не имели ни имени, ни фамилии. Места рождения и смерти зачастую отсутствовали.

Отдельные страницы были измяты, затерты, актовые записи перепутаны местами, но все вышеперечисленные трудности не мешали нам знакомиться с устоями и культурой страны. Ведь записи были довольно информативными. Например, из записей о рождении мы узнавали дату и место рождения младенца, имена его родителей, род их деятельности, то место, откуда они (или их предки) прибыли в конкретный город (село, деревню), а также то, каким по счету был данный ребенок.

В 1-ой половине 20 века не только населенные пункты имели необычные, смешные названия.  Новорожденных тоже нередко награждали звучными именами. Так, мне довелось познакомиться с Автономом, Агафоном, Афиногеном, Бояном, Стояном, Вектором, Трактором, Дизелем, Лесом, Римом. Из женских имен самыми, пожалуй, запоминающими были Революция, Декрета, Смычка, Алгебрина, Турбина, Дрезина. Из фамилий следует выделить Хреновых, Хуйкиных, Сучкиных, Чертовых, Гниду, Лоховых, Казявкиных, Попковых, Жопиных, Гавноедовых, Волкодава, Мозгоедовых, Свинаря, Ковырялова, Соплю, Трупа.

Женщины в те годы занимались преимущественно домашним хозяйством и работой в колхозах. Лишь с 1930-х г.г. их трудовая деятельность расширяется, и они идут работать трактористками, каменщицами, подносчицами камня, землекопами. На промышленных предприятиях были очень востребованы шишельницы – работницы литейного цеха, ткачихи, токари, слесари.

Профессии же мужчин всегда отличались большим разнообразием. Они трудились кузнецами, цирюльниками, кочегарами, гончарами, ключниками, сапожниками, cтрелочниками, чернорабочими, шарманщиками, дворниками, строителями. Семьи в то время были многодетными, часто имели по 7-12 детей. Но только в актах причины смерти часто были нелепы. Необразованные сотрудники ЗАГСОВ не имели возможности грамотно их раскрыть. Так, пожилые люди часто умирали от старости, маленькие дети – от голода, мужчины – от пьянства. Но нередко люди умирали от поражения молнией, от утопления, от укуса змеи, от эпидемий гриппа, сыпного тифа, дифтерита. Смертность в 1-ой половине 20 века была очень высокой, так же как и рождаемость. В актовых записях 1930-1940-х. г. отсутствовали места рождения и места смерти умерших. Зачастую были пропущены и даты рождения. Видимо, сотрудники ЗАГСОВ решили себя не утруждать дополнительной информацией.

Интересно было познакомиться и с национальностями. Наиболее популярными были великороссы, украинцы, евреи, армяне, грузины, татары, киргизы, мордвины, башкиры, чуваши, немцы, вотяки, узбеки, туркмены, таджики, латыши, поляки. Нередко родители были разных национальностей, но в большинстве случаев национальности записывались по отцу. Если мать – русская, а отец – таджик, то и ребенок считался таджик.

В актовых записях о браке 1920-х г.г. жених и невеста назывались брачующимися. Средний возраст невесты был 16-18 лет, жених мог быть значительно старше. Были случаи, когда 17-летняя девушка выходила замуж за 40, 50-летнего мужчину. Для него же данный брак мог быть 3-им и даже 4-ым по счету.

Грамотность молодоженов не всегда была достаточной даже для того, чтобы расписаться в акте о браке, и тогда подписи за них мог поставить другой человек. Как правило, жена всегда брала фамилию мужа, и мы могли проследить превращение Лебедевой в Гавноедову, Златовласкиной – в Гниду, Конфеткиной – в Жопину.

Не могли не вызвать интерес и акты о расторжении брака. Ведь нередко возраст разводившихся достигал 60-70 лет. После 40-50 лет совместной жизни вдруг нашла коса на камень! Молодая 30-летняя женщина могла разводиться 3-й и даже 4-ый раз с поднадоевшим мужем.

В годы Великой Отечественной Войны и 1-ые послевоенные годы в актовых записях также можно встретить немало любопытных фактов. Например, в актах о рождении часто не были указаны места рождения детей, новорожденные назывались живородящими, а имена и фамилии также нередко бывали пропущены. Примечательно, что, в случае отсутствия даты рождения матери, она значилась рожденной 1 января 1900 года. У отцов же она была покрыта тайной. Мы, сотрудники архива, должны были заполнять акты таким странным образом. Отцы нередко объявлялись пропавшими без вести, и в этом случае о них не было никаких сведений. А в актовых книгах о смерти люди часто или вовсе не имели имени, или были окрещены Безымянным (ой), без мест рождения и смерти.

Эти уникальные книги, раскрывающие историю необъятной России, мы переводили из отсканированных вариантов в электронные. Все записи, как велело руководство, списывали с образов. Немалых трудов стоило разобрать почерки «лохматых» 1920-1930-х г.г., но чего только не сделаешь во имя Родины! Меня переполняет гордость за родную страну и счастье, что удалось наглядно соприкоснуться с судьбами прошлых поколений и участвовать в их воссоздании. Я ощущаю себя частичкой России и невольной хранительницей  культуры, традиций, обычаев и нравов русского народа, с которыми, безусловно, смогут познакомиться и будущие поколения и передать их потомкам.

 

Сила сотрудничества

Перед последним летним месяцем мы приступили к работе на новом проекте в компании «Стройгазконсалтинг» − одном из крупнейших клиентов «Тэлос Архив», где мы работаем архивистами.

Масштаб деятельности «Стройгазконсалтинг» очень широк, разнообразен.

Компания занимается обустройством нефтегазоконденсатных месторождений, строительством компрессорных станций, магистральных трубопроводов, автодорог и мостовых сооружений, железных дорог и метрополитена. К числу проектов, которые успешно завершены, или находятся в стадии реализации, относятся: обустройство Харвутинской и Анерьяхинской площадей Ямбургского ГКМ, , Находкинского ГМ, Заполярного НГКМ,   строительство магистральных газопроводов «Бованенково  − Ухта», «Ухта  − Торжок», «Сахалин  − Хабаровск  − Владивосток»,  строительство  технологических и вдольтрассовых проездов трубопроводной системы «Восточная Сибирь − Тихий океан», железной дороги Обская — Бованенково и множество других интересных, значимых проектов.

Для нас было немаловажно начать работу в этой компании. Ведь таким образом мы оказывали содействие Тэлос Архив в расширении горизонтов, выходу на мировой уровень. Нам предстояло вести описи договоров арендаторов, среди которых − такие крупные предприятия, как «Ямалмеханизация», «Спецавтострой», «Трубопроводстрой» «Ямалспецавтострой» и другие ведущие организации. В электронные базы, созданные  на рабочих столах компьютеров, нужно было вносить номера TAF-ов, под которыми числились документы, названия компаний-арендаторов, номера договоров, дополнительных соглашений и соглашений о расторжении договоров. В архивной коллекции компании находилось около 35000 договоров. Планируется, что, по окончании работы над проектом, сформированные нами описи перейдут на хранение в Тэлос Архив.

Рабочие места в офисе были полностью оборудованы и ждали тружеников-архивистов. Но путь к ним оказался непрост. Мы с Костей, приглашенные на данный объект, не ожидали, войдя в помещение, увидеть баррикады огромных коробок, содержащих папки с договорами. Узкие тропинки были только к двум столам – Марианны и Светы, которые начали работу над проектом немного раньше нас. Но им стоило огромных трудов их проторить: коробок было несметное количество, и каждая имела значительный вес. Примечательно, что многие папки были сиротливо разбросаны по сторонам. Им еще не успели найти пристанище, и мы с Костей могли свободно ознакомиться с их содержимым, которое включало договора арендаторов.

Общая картина представляла собой беспорядок будто после Мамаева побоища. Спасти положение могли только мы, дружной бригадой: многочисленные папки нужно было рассортировать по годам, а потом положить в дома-коробки. Стоящие в центре и по сторонам Куликового поля, они давно ждали своих жителей.

И мы рьяно принялись за дело. Очень помогло активное участие Кости, благодаря силе, выносливости которого (он поднимал и формировал неисчислимое количество коробок) баррикады были разобраны за короткое время. Осталось только несколько маленьких горок, которые предполагалось разгребать в процессе. К рабочим местам были проложены тропинки и созданы островки, на которые рассчитывалось складывать коробки с папками договоров.

Я и Костя, присоединившись к Марианне со Светой, начали составлять описи. Пустые таблицы в  Excel на глазах обрастали договорами, и нас приводило в восхищение, как за короткое время (нередко в течение одного дня) «Стройгазконсалтинг» и другие компании-арендаторы здания бизнес-центра, в котором мы работали, могли заключить несколько сотен договоров! Примечательно и то, что к одному договору могло быть составлено до тридцати дополнительных соглашений. А соглашений о расторжении – одно. Но нередко их и не составляли. Каждый документ нужно было отмечать стикером, под которым он заносился в опись. Ленты стикеров занимали свое место на специально выделенном для них столе. Свернувшиеся клубками, толстые и пятнистые, они были похожи на питонов. Отрезать ножницами сто стикеров (так условились) впервые мне было страшно. Но питон не укусил, а окончательно страх развеялся в процессе работы, когда я прокатала маленького TAF-питона при помощи сканера в таблицу, и через некоторое время полосатое создание заполнилось договорами. Там же, на столе, располагалась лента со штрих-кодами, похожая на зебру, которая, словно жизнь, могла иметь как светлую, так и темную полосу. Ведь штрих-код нужно было наклеивать на коробку, в которой находились занесенные в опись папки с документами. И, если не занести его в электронную базу, перепутать папки с договорами, по окончании составления описи будет не найти документов.

Через несколько дней к нашей команде присоединилась Таня, и работа стала продвигаться еще активнее. Водитель из Тэлос Архива не успевал привозить нам питонов, зебр, баррикады вырастали на глазах, но офис теперь не напоминал Куликово поле: коробки были аккуратно составлены вдоль стены, папки в них разложены по годам. Тропинки к нашим местам сохраняли аккуратный, привлекательный для посетителей вид, и путь по ним был безопасен. Иногда случалось находить сиротливо лежавшие на полу папки, и мы незамедлительно вносили их в опись. Сердца горели от осознания причастности к сотрудничеству Тэлос Архив с таким крупным клиентом, который за день заключал невероятное множество договоров с арендаторами и воплощал в действительность грандиозные проекты.

Из окна офиса была видна церковь Воскресения Христова, Александро-Невского общества трезвости, и мы незримо ощущали поддержку в любом начинании, и, точно воины на Куликовом поле, силу отстаивать интересы своей компании и ее клиентов. Мы испытывали внутреннюю связь с родной страной. Ведь, содействуя Тэлос Архив в расширении и развитии приобретенных контактов, мы невольно вносим вклад и в развитие России.

Описи договоров арендаторов сформированы почти наполовину (мы заархивировали 40% от общего количества документов) и, по всей вероятности, сдадим проект раньше намеченного срока. Все документы будут храниться в архиве нашей организации. В жизни важна и дорога каждая минута, и замечательно, что открывается больше возможностей для заключения новых, долгосрочных контрактов, грандиозных начинаний и искрометных побед.

 

Новые дома

Опись для компании ООО «Стройгазконсалтинг», с которой у нашего архива «Тэлос» действовал контракт, была закончена. Все юридические договора − расселены по домам и размещены по квартирам так, чтобы управляющий (заказчик) мог в любое время их найти. Мы занимались расселением жителей-договоров почти 2 месяца: срок недостаточно продолжительный, потому что при распределении необходимо было учесть ряд важных, значимых моментов. Это группировка жителей по направлениям, сферам деятельности (договора аренды, договора купли-продажи, договора поставки и др.). Вышеперечисленные документы желательно было рассредоточить отдельно друг от друга, чтобы при столкновении не возникло разногласий. Но дополнительные соглашения, соглашения о расторжении мы прикрепляли к соответствующим договорам. В файлы-квартиры старались заселять по 10-15 жителей. Так комфортнее, просторнее: и управляющий легко мог найти и вызвать обитателя на встречу, и при необходимости можно было подселить жителя, по каким-либо причинам оставшегося без квартиры. Папки, содержащие многочисленные файлы с договорами, мы складывали в дома-короба. Фундамент и стены домов, сделанные из качественного картона, были очень прочными, с подогревом, что допускало транспортировку при любой погоде. Крыши коробов надежно уберегали от дождя, ветра, снега.  Из домов-коробов нами был построен огромный город, жители которого ждали своего хозяина.

Настал день, и он приехал в коробочное королевство. По сводной общей описи, представленной нами заказчику, он выбрал несколько договоров: 2-х из одной квартиры, а еще 3-х – из разных домов. Номера, названия договоров, контрагентов подтвердились: это были именно те жители, которых хотел видеть клиент-управляющий. Верными оказались и имена (TAF-номера, под которыми документы числились в описи). Они были аккуратно одеты в файлы, а  TAF-номера, наклеенные на них, представляли собой номера квартир. Некоторое время мы следили за выражением лица управляющего и не могли понять, удовлетворен ли он. Клиент задумчиво смотрел на жителей, взгляд его не выражал ни удовлетворения, ни гнева. Он подошел к одному из коробов, который мы назвали солянкой, потому что в этот дом были расселены жители разных направлений, отличающиеся мировоззрением, интересами. В одном доме и даже в квартирах-коммуналках обитали договора аренды, лизинга, поставки, купли-продажи. Обойдя несколько квартир, в каждой из которых он провел по минуте, заказчик сказал: «Я не буду проверять договора по TAF-номерам, поскольку уверен, что вы сделали работу добросовестно, но хотел бы знать: почему в коробе находятся разнонаправленные договора»?

Мы объяснили, что, после того, как разместили основную массу жителей, остались те, что разных национальностей, для которых, конечно, нужен был дом. В другие короба не могли их подселить, потому что и в квартирах оставалось маловато места, и жильцы могли друг с другом не поладить.

Заказчик ответил, что в квартирах достаточно места для того, чтобы поселить еще по 4-5 жильцов в каждую. А в наиболее светлые, просторные (файлы компании «Комус» были более вместительными) можно и по 10.

«Пусть будут разнонаправленные договора в файлах», − сказал он. Главное, чтобы их можно было найти потом по описи. С коробками сейчас дефицит, а ведь скоро я привезу вам другие договора, которые также нужно будет описывать и сортировать. Жду от вас через неделю окончательной описи. Будут вопросы, звоните». С этими словами он ушел, оставив нас в полном недоумении и растерянности. Мы долго соображали, как лучше осуществить великое переселение народов. Ведь для многих жильцов будет огромным стрессом переехать не только в новые квартиры, но и в новые дома. Да, они сохранят свои имена (TAF-номера), но придется поменять номера домов-коробов в описи. А тем, кто не сможет прижиться в файлах-квартирах, возможно, придется даже изменить имена.

Мы взяли 2 коробки: одну с идентичными договорами, другую – с разнообразными. Я открыла одну из папок с документами, и сердце, в волненьи, сжалось. Сложно было представить, как можно к договорам аренды присоединить договора поставки или, что еще загадочнее – договора по страхованию и графики лизинговых платежей. Но начинать надо было, а в процессе сообразим, как сделать лучше. Управляющий прав: раз домов осталось мало, то надо их оставить для новых жителей. А именно так и произойдет: ведь если в каждой квартире разместить дополнительно по 5, а  где возможно, и по 10 жильцов, освободится несколько домов. И это очень важно, потому что для строительства новых нужен материал и время, чтобы осуществить транспортировку. Мы вошли в первый файл-квартиру, с которого начиналась папка-парадная. Ее заселяли договора аренды. 15 голубчиков смиренно ждало своей участи. По TAF-номерам мы сразу нашли в описи каждый документ. Слава Богу, хоть не придется менять им имена! Мы оставим жителей в этой квартире, а подселим других.

Но с ними все было намного сложнее, потому что переезд – всегда сложно. Как они уживутся друг с другом? Пусть разнонаправленные, но, возможно, все пройдет благополучно?! Я вспомнила, как в путешествиях в другие страны, останавливаясь в хостелах, много раз жила в номерах с девушками разных национальностей. Мы не всегда понимали друг друга на словах, но, главное, понимание было во взглядах. Оно могло быть выражено с помощью языка жестов, улыбок, а в процессе общения я узнавала новые слова. И мы дружно соседствовали довольно продолжительное время.

Данная ситуация была аналогичной, и мы надеялись на благополучный исход.

Я вытащила из дома-солянки папку с разнородными договорами. Были здесь и договора купли-продажи, и графики лизинговых платежей, и договора имущества. Были даже договора страхования, заключенные 4-5 лет назад. Но управляющий пожелал включить в опись и их. Пусть срок действия страхования давно истек, но есть компании-контрагенты, с которыми, возможно, значимо будет восстановить сотрудничество. Из другой квартиры я извлекла 5 разномастных жителей: 2 договора поставки, 1 – имущества и 2 договора купли-продажи. Волнуясь, подселила их в квартиру, наполненную контрактами на аренду. Таким образом, в ней оказалось 15 жителей, а встреча прошла тепло и непринужденно. Мы опасались внутренних разногласий в дальнейшем, но напрасно: жильцы быстро откликались на имена. Общаясь, взаимно дополняли друг друга, вникая в суть каждого, и с удовольствием делились взглядами, жизненными ценностями, приоритетами. В следующую квартиру мы подселили графики лизинговых платежей. Пусть не договора, а графики, но и они могли понадобиться управляющему в любой момент. Не возникло разногласий и на этот раз, и жители (договора аренды) с радостью приняли переселенцев.    Сложнее обстояло дело с договорами, содержание которых было написано мелким шрифтом. Мы сразу нашли их по именам в описи, однако не сразу удалось ознакомиться с сущностью. Но желание сделать это было огромно, потому даже лупа не понадобилась.

Переселение жителей из одного короба в другой продолжалось несколько часов. Мы изменили номер дома в описи каждому переселенцу. Некоторым пришлось присвоить новые имена, потому что не все  TAF-номера получилось переклеить на другие файлы. Но всех жильцов мы смогли найти, а значит, сможет и управляющий.

Мы занимались переселением несколько дней. К счастью, опасения того, что жителям трудно будет привыкнуть к новым местам обитания и друг к другу, оказались напрасны. Их сожительство было вполне комфортным, обмен опытом, знаниями духовно обогащали. Немного расстроили некоторые моменты. В нескольких домах пришлось делать ремонт квартир: поклеить новые обои и замазать трещины на потолках, потому что мы нашли потрепанные, разорванные файлы и не могли оставить там документы. Это произошло из-за того, что в них было помещено по 30-40 договоров, и тонкая одежка, не выдержав, разорвалась. В то время мы экономили файлы: они были в ограниченном количестве, а прочную, добротную одежду компании «Комус» привезли позже. 10 жильцов-договоров долго не могли найти. Они правильно были занесены в опись, но имена не соответствовали. Слава Богу, что находились в одном доме, и мы быстро все восстановили. В таблице была указана дата создания документа. Мы вспомнили, что в тот день на несколько минут выключили свет, не сработало автоматическое сохранение. Жители, перепугавшись, бросились врассыпную, и нам стоило больших трудов их успокоить и собрать вместе.

Наконец опись была закончена и представлена заказчику. Он увидел, что жители ладят друг с другом, в квартирах − чисто и просторно, а 2 десятка домов ждут новых обитателей. Оценив проведенную нами работу, он сказал: «завтра придут 2 машины. В одной мы транспортируем эти короба, а другая будет с новыми договорами. Короба для них тоже привезем. Ну и оставшиеся после этой работы будут задействованы».

Мы поблагодарили заказчика и, усталые, но счастливые, стали собираться домой. Завтрашний день, по прогнозу синоптиков, обещал быть ясным, безветренным. Но даже если погода не будет благоприятствовать, мы верим, что жителей удастся беспрепятственно транспортировать в новое место. Ведь фундамент, стены домов очень прочные, защищающие от ненастья. И что совместная жизнь как однородных, так и разнообразных жильцов-договоров сложится благополучно. А мы будем рады дарить тепло и уют другим жителям: так, чтобы они не забывали и не потеряли своего предназначения.

 

Здесь русским духом пахнет…

Начало прошлого лета встретило меня интересной, значимой работой в Центральном государственном архиве научно-технической документации Санкт-Петербурга (ЦГАНТД СПб). Выразить благодарность за столь замечательное событие нужно Тэлос Архиву, где я работаю, и у которого был заключен контракт с ЦГАНТД СПб. Я не могла представить, что сотрудничество с ЦГАНТД СПб − одном из специализированных архивохранилищ документов по проектной, конструкторской, научно-исследовательской, документации более 400 научных организаций, будет столь интересным и плодотворным. Работа оказалась связана с проектами реставрации и реконструкции архитектуры и садово-парковых ансамблей Петербурга и его пригородов и удивительным образом превратилась в захватывающее, увлекательное странствование по городу и Ленинградской области. Каждый день, даже каждая минута были наполнены событиями.       Путешествие началось утром 8 июня , когда я, в сопровождении начальницы Анны, встретившей меня у здания архива, направлялась в рабочее помещение.

По пути к нему нужно было спуститься по ступеням, и я, не досчитавшись одной, споткнулась, и, чудом удержавшись на ногах, чуть не приземлилась на объемную пухлую коробку с документами. Не привело в замешательство и рабочее место, оказавшееся небольшим пыльным подвалом, представляющим город из многочисленных пухлых коробок, 3 жительницы которого – архивисты  Зина, Света и Таня тепло приветствовали меня. Одобряюще бурчал и загружающийся на моем теперь рабочем столе ноутбук, а, когда включился, представил в  Excel сводную таблицу. Анна объяснила, что в ней нужно будет составлять опись документов, и, попросив сотрудниц ввести меня в курс дела, уехала.

Мне было интересно поскорее начать знакомство с рабочим городком, и сотрудники с готовностью провели экскурсию. Городок оказался не таким маленьким, каким я представляла. Помимо помещения, в котором трудились мы, в подвале оказалось еще два, в несколько раз больше, доверху забитых  неисчислимыми коробками, рулонами, картинами. Мне объяснили, что загадочные архивные коллекции – проекты планировки памятников архитектуры Петербурга и его пригородов. Их нужно было брать и описывать.

Взгляд мой привлекла и длинная дорожка, протянувшаяся вдоль стены, от входа почти до конца помещения. Оказалось, это дорожка из непоняток – документов с трудно разбираемым, корявым почерком, который мог быть дополнен иероглифами, перечеркнутой крест-накрест документацией, загадочными объектами или же вовсе без них. Их тоже нужно было вносить в опись, но первыми в очереди стояли разборчивые, размещающиеся на полках и в коробках.

По окончании экскурсии меня проводили на рабочее место, и Зина, вручив орудия труда – сканер и ленту стикеров, стала знакомить с работой. Она объяснила, что  город из бесчисленных коробок и рулонов, нужно заносить в таблицу  Excel, а каждому жителю-объекту присваивать номер TAF, который я смогу взять из ленты стикеров. Объекты имели имена, места жительства, названия документов, даты основания. Их, описанные, нужно было складывать в коробки. Желательно  заполнять целиком, так, чтобы коробки были пухлые

Я поблагодарила Зину, и, уйдя в соседние помещения, где недавно проходила экскурсия, вернувшись с большой пачкой документов, приступила к делу.

С интересом изучая содержимое проектов реконструкций и занося данные в опись, я невольно совершала путешествие по городу и Ленинградской области. Проекты реставрации и реконструкции архитектурных ансамблей и комплексов, природных ландшафтов, зданий, площадей позволяли посетить Пушкин, Павловск, Ломоносов, Петродворец, Тихвин, Гатчину и другие замечательные пригороды Петербурга, ведь по описаниям в книгах они были представлены наглядно.

Вдохновляли ежедневные прогулки по Екатерининскому парку в Пушкине, проектную документацию которого мы заносили в опись. Этот удивительно красивый памятник мирового садово-паркового искусства XVIII–XX вв., входит в состав Государственного музея-заповедника «Царское Село».  Нам удалось лицезреть множество красивых аллей, живописных прудов и каналов и примечательных сооружений. Мы побывали в Екатерининском дворце, павильоне «Эрмитаж», Гроте, Турецкой бане, встретили амазонку, опирающуюся на щит с высеченным на нем изображением орла, борющегося со львом (символ победы России над Швецией). Всем коллективом отстояли очередь в Екатерининский дворец, чтобы попасть в Янтарную комнату, Тронный зал, Малиновую и Зеленую Столбовые. Не забыли посетить и Александровский парк, объекты которого нужно было внести в опись: куртину «Грибок», Китайский театр, Драконов мост, Большой китайский мост, Крестовый мост. Были рады и знакомству с Арсеналом, Белой Башней, Ламским павильоном, Императорской конюшней.

В путешествии мы непрерывно советовались друг с другом, делились впечатлениями. Описи становились все больше, так же как и количество коробок в коридоре подвала, которые Артем, технически не смогший отправиться с нами в странствование, едва успевал относить в хранилище. Но помогал нам морально: напутствиями, советами, так как прекрасно знаком с архивным делом.

Через несколько дней к нашей компании присоединились архивисты Марианна и Костя, и путешествие продолжилось, став еще интереснее, масштабнее. Впереди нас ждали Павловск, Ломоносов, Приозерск, Тихвин, Петродворец.

Знакомство с Павловском, его историей, архитектурой, состоялось в Павловском парке − одним из самых красивых пейзажных парков России.

В нем, разбитом на 9 пейзажных зон, мы увидели множество интересных павильонов, мостов, беседок, скульптур и других архитектурных форм.

Интересно и плодотворно провели время в Собственном садике императрицы Марии Федоровны, − одном из самых красивых мест в Павловском парке, утопающем в цветах, откуда прошли на Парадное поле, представившее взорам

Розовопавильонные пруды, остров княгини Ливен с павильоном «Храм Любви», Олений мост, Розовый павильон.  В долине реки Славянка познакомились с колоннадой Аполлона со статуей Аполлона Бельведерского, комплексом Холодной бани, Семейной рощей, руинами Большого каскада, Храмом Дружбы, Амфитеатром, Пиль-башней и Пиль-башенным мостом на границе с районом Новая Сильвия. А в районе Новая Сильвия – со статуей Аполлона-Мусагета, мавзолеем «Супругу Благодетелю», колонной «Конец света».

Мы регулярно возвращались в эти интересные, значимые места, с благоговейным трепетом перелистывая старые, пожелтевшие страницы книг прошлого века (1970-1980-х г.г.) и восхищались тому, что проектировщики и реставраторы сумели сохранить русскую культуру в первозданном виде.

Но самым частым было путешествие в дворцово-парковый ансамбль Ораниенбаум (Ломоносов), проекты реставрации и реконструкции которого были наиболее масштабными. Нас приводили в восхищение экскурсии по Большому Меншиковскому дворцу – центру и старейшему сооружению величественного ансамбля, расположенному на берегу Финского залива и олицетворяющему утверждение России в Балтийское море. Сердца заряжались неиссякаемой внутренней силой и верой в воплощение в реальность самых грандиозных замыслов! В Китайском дворце – архитектурном памятнике ансамбля «Собственная дача», сохранившем подлинные интерьеры XVIII века, поразили великолепием, изысканностью Зал Муз, Голубая гостиная, Большой (Приемный) зал и Сиреневая гостиная, Малый и Большой Китайский кабинет. Мы имели дерзость заглянуть в покои Великого князя Павла Петровича (Розовую гостиную и Штофную опочивальню, Будуар и кабинет и в покои Екатерины II (Китайскую опочивальню и Портретную, Туалетную и Камерюнгферскую − комнату для дежурства придворной дамы). Неоднократно останавливались на «Собственной даче» императрицы Екатерины II, у павильонов Катальная горка и Каменное зало, проекты воссоздания которых были столь трудоемки и масштабны, что ломились коробки, и благодарили Артема за силу, выносливость и терпение нашей неугомонности. Ведь он, перетаскивая их на верхний этаж в главное помещение архива, в немалой степени способствовал увековечиванию наших трудов в истории России, невольно побуждая нас в каждом объекте видеть изюминку.

За день мы успевали совершить несколько поездок в разные пригороды Ленинградской области: из Ломоносова направиться в Гатчина – знакомиться с

Музеем-заповедником «Гатчина» − Приоратским дворцом и Дворцовым парком. И там лицезреть грот «Эхо», Чесменский обелиск, колонну Орла, заблудиться в Водном лабиринте −  архипелаге искусственно созданных островков и протоков с изящными железными мостиками, зачерпнуть радости жизни, вдохновения в павильоне, посвященном богине любви Венере.

Несказанный интерес представляло и посещение Тихвина, поразившего нас первозданностью, чистотой. Он, построенный в далеком 1383 году, сумел сохранить самобытность русской культуры и через века передать нам нравственную силу, уверенность, духовную гармонию. За время работы над проектом мы успели побывать в Успенском монастыре, построенном на месте

появления чудодейственной Тихвинской иконы Богоматери, в церкви Николая Чудотворца, в Соборе Спаса Преображения, в церкви Всех Святых (полковой), в Часовне Параскевы Пятницы.

Не обделяли вниманием и родной город, посещая Зимний дворец, Исаакиевский собор, Кунсткамеру, Мариинский дворец, Мариинский театр, Петропавловскую крепость, Смольный собор, Храм Воскресения Христова (Спас-на-Крови), Эрмитаж. Интересными, насыщенными оказались прогулки по Университетской, Адмиралтейской набережным, набережной Мойки, Фонтанки, экскурсии во дворец графов Шереметевых, князя Кочубея, дворец Меншикова, Мраморный дворец, Михайловский замок. Восхитил многочисленными, значимыми выставками музей Академии художеств, расположил интересными мероприятиями музей Рерихов. Не забыли и об окрестностях Петербурга, заглянув в усадьбу Безобразовых, в двусветном зале которой, со стенами, окрашенными под мрамор и стоявшими в углах большими кафельными печами мы чувствовали спокойствие и умиротворение. Неоднократно совершали поездки в усадьбу Кушелева-Безбородко, особняк Кельха, особняк Трубецких-Нарышкиных.

Проект, окончание которого планировалось к сентябрю, благодаря нашему дружному, сплоченному труду завершался на месяц раньше. Примерно за 2 недели до его финала к нашей команде присоединился Даниил, который учился на реставратора и с 1-ых минут рабочего дня вошел в дело.

Коробочный город исчез − мы описали практически все объекты, включенные в проектно-сметную документацию, исчезла и длинная дорожка из непоняток. Руководитель архива объяснила, каким образом их нужно описывать, и мы справились с поставленной задачей. Все сделанные дела Артем уносил на верхний этаж, в хранилище. Остались лишь тяжеловесные папки, почерк и чертежи в которых порой трудно было разобрать даже под лупой, коробки, содержащие загадочные фотографии без надписей, рулоны чертежей, с пожелтевшей, истрепанной бумагой, настолько объемных, что их можно было обернуть вокруг себя несколько раз. Но Даниила не испугали трудности, и он решительно включился в работу. Мы складывали оставшуюся заархивированную документацию в коробки, содержимое которых выглядело забавно – толстые, истрепанные папки с документами в сочетании с огромными рулонами чертежей и коробками фотографий, настолько, что, когда, подготавливая для описи, раскладывали их на столах, не видели друг друга.

Последние дни работы над проектом трудились особенно сплоченно. Артем, Костя и Даниил решали технические вопросы, касающиеся переноса описанных документов в главное хранилище, помощи в архивировании тяжеловесных коробок и необъятных чертежей, и поддерживали нас морально.

Грустно было расставаться с ЦГАНТД СПб. Мы переходили на новый объект, но работа на этом запомнится на всю жизнь, потому что она позволила нам соприкоснуться с историей России, культурой и бытом русского народа, слиться с ним сердцами, открыла путь к созиданию и подарила веру в воплощение в реальность самых смелых проектов.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.