Игорь Иванов. Война за Киевский престол. Часть вторая. Исайя и Василий Великий о Руси 996 -1015 годов. Святополк Окаянный, жизнь после смерти. «Римская история» Аммиана Марцеллина о гибели Бориса и Глеба.

Первоисточники.  «Повесть временных лет» — ПВЛ.  «Сказание, страсть и похвала святым мученикам  Борису и Глебу» — «Сказание». Первоначально оно считалось принадлежащим Иакову мниху, автору «Похвалы Владимиру». Так как частью современных исследователей принадлежность  «Сказания»  Иакову отрицается, то оно часто в источниках упоминается как «Анонимное  сказание…». «Чтение о житии и чудесах Бориса и Глеба» Нестора – «Чтение» Нестора.

Пророк Исайя и Василий Великий о Руси 996-1015 годов.

ПВЛ, события 996-1015 годов.

Считается, что о последнем периоде жизни Владимира и состоянии  общества в этот период конкретных сведений очень мало. За 996 год ПВЛ сообщила о набеге печенегов на Васильев. Владимир был с малой дружиной и избежал гибели, спрятавшись под мостом. Владимир, радуясь спасению, немедленно заложил церковь во имя святого Преображения Господня, так как сеча произошла в тот день. Поставив церковь, Владимир «сотвори праздник велик, варя 300 мер меду, и съзываше боляры своя, и посадникы, старейшины по всем градом, и люди многы, и раздая убогим 300 гривен». Великое празднование шло 8 дней, возвратились в Киев на день Успения святой Богородицы, « и ту пакы сотворяше  праздник велик, сзывая бещисленое множество народа. И так делал постоянно». То есть весь период с 996 по 1015 год церковные праздники проходили именно так.                                                                                                                                              Заметим, что размер дани, которую Новгород должен был ежегодно отсылать Киеву, из-за которой едва не началась война между Владимиром и Ярославом, составлял 2000 гривен.                                                                                                                                                         Это были дни Успенского поста, идущего 2 недели, начинающегося на Руси с Медового Спаса (1 авг. начало нового месяца), центральный праздник Преображение Господне (6 авг.), заканчивающегося праздником Успения святой Богородицы (15 авг.).  Успенский пост известен в христианском мире уже с 5 века.  Однако, что идут дни поста, что пост соблюдается, летопись молчит.

Далее в ПВЛ идут строки о помощи Владимира нищим: « Слышал он и слова Соломона: «Дающий нищему дает взаймы Богу.»  Слышав это, повелел он всякому нищему и убогому приходить на княжий двор и брать все, что надобно, питье и пищу   и из казны деньги. Устроил он и такое: сказав что «немощные и больные не могут дойти до двора моего» приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной, или кто не может ходить». И раздавал тем все необходимое».

В Киеве Владимир велел « по вся неделя устави на дворе в гриднице пир творити и приходити боляром, и  гридем,и съцькым, и десяцьскым, и нарочитым мужем, при князи и без князя; бываше множество  от мяс, и от скота, и от зверины, бяше по изобилью от всего»».  Надо полагать, что лилась кровь забиваемого скота, от костров в небо поднимался дым, испарения, запахи жарящегося мяса. А когда дружине не по нраву пришлось, что ели они деревянными ложками, а не серебряными, то Владимир велел исковать серебряные. При этом сказал, что за серебро и  за золото не купишь дружины, а с дружиной добудешь и серебро, и золото как отец мой и дед.  Фактически ПВЛ сообщает о продолжающихся непрерывно церковных праздниках с употреблением медовухи, о непрерывном пире управленцев, идущем по всем дням недели. Разгадка к случаю с серебряными ложками находится в «Книге Екклесиаста» (5,9): «Любящий серебро, да не насытится  серебром». Дружина Владимира иносказательно обвиняется в сребролюбии, то есть в корысти.

Еще эпизод приведен в ПВЛ под 996 годом. «Живяше, — говориться здесь – Володимер в страссе Божьи, и умножишася зело разбоеве, и реша епископи Володимеру: «Се умножишася разбойницы, почто не казниши их? Он же рече им: «Боюся греха». Они же реша ему: «Ты поставлен еси от бога на казнь злым, а добрым на милованье; достоить ти казнити разбойника, но с испытом». Володимер же отверг виры, нача казнити разбойникы, и реша епископи и старци: «рать многа; оже вира, то на оружьи и коних буди». И рече Володимер: «Тако буди». И живяше Володимер по устроенью отьню и дедню».  Так как в дальнейшем замечаний о изменении порядка в управление нет, следовательно, по устроению отцов и дедов жили весь период с 996 по 1015 год.                                                                                                                                                                  В русском праве не было смертной казни: за убийство полагался штраф (вира), который был тем выше, чем выше было социальное положение убитого. Это не отменяло кровной мести, но она оказывалась как бы за чертой государственного законодательства. Епископы настаивали на физическом наказании разбойников. Казни и членовредительства за разбой были распространены в Константинополе и Риме. Владимир последовал этому требованию, но стала пустеть казна, а накопления на оружие и коней шли за счет вир. Тогда и епископы, и старцы, управители общин, призвали прекратить новый порядок и вернуться к порядку, бывшему еще в языческой Руси. «И живяше Влодимер по устроенью отьню и дедню».   Вероятно, на этот эпизод надо смотреть шире, не как на курьез, единичный случай, а как на попытку внедрения на Руси законов, сходных с законами Византийской или Римской империй, имевших более взрослую систему феодальных отношений. Поэтому смысл фразы, что Владимир, « живяше по устроению отцов и дедов», охватывает более широкую область отношений, чем  меры наказания за разбои и убийства.

ПВЛ. « В год 6505 (997). Пошел Владимир к Новгороду за северными воинами против печенегов, так как была в это время беспрерывная великая война. Узнали печенеги, что нет князя, пришли и стали под Белгородом». Ранее ПВЛ кратко сообщит, что Белгород был заложен Владимиром в 992 году, добавив, что город был очень любим Владимиром. Во время осады в городе начался сильный голод, однако, благодаря хитрости одного из старцев, удалось убедить печенегов в безнадежности осады. Были вырыты два колодца, в один поставили корчагу с овсяным киселем, в другой поставили корчагу с сытью, сделанной из меда, взятого в княжеских погребах. Пригласили послов от печенегов и угостили едой из колодцев.  Печенеги удивились, сняли осаду и ушли».                                                                            На Киевской Руси идет «беспрерывная великая война» с печенегами, в осаде любимый город князя, а князь  где-то под Новгородом собирает воинов. Сам рассказ построен под комментирование его содержания с помощью строки 1 Главы 3 «Книги пророка Исайи»: «Вот господь Бог отнимет у Иерусалима храброго вождя и воина…». Преподобный Ефим Сирин давал такое объяснение данной строке в своем истолковании Главы 3: «Се Господь … отымет у Иерусалима подкрепляющего и подкрепляемую, то есть крепкого и крепкую (Ис. 3:1), подкрепление хлебом и подкрепление водой, то есть  всякого, кто подкрепил бы хлебом, когда истощится в городе хлеб, и подкрепил бы  водой, когда иссякнут кладези во время осады». Более подробно о влиянии содержания Глав 1 и 3  «Книги пророка Исайи» на содержание рассказов в ПВЛ написано далее.

Характерно особое внимание летописца к продолжительности эпизодов. О способе проведения праздников: «И так делал постоянно». О пирах: «по всем дням недели». О войне с печенегами: «беспрерывная великая война», то есть печенеги  часто совершали удачные набеги. Возникает понимание, что эти процессы непрерывно, без изменений, шли до 1015 года.

Последнее, что сообщает ПВЛ за 1014 и 1015 годами о деятельности Владимира.                                                                                                                                                         ПВЛ. В год 6522 (1014). Когда Ярослав был в Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав не давал этого в Киев отцу своему. И сказал Владимир: «Расчищайте пути, и мостите мосты», ибо хотел идти войной на Ярослава, на сына своего, но разболелся.                                                                                                                                                              ПВЛ. В год 6523 (1015). Когда Владимир собрался идти против Ярослава, Ярослав послал за море,  привел варягов, так как боялся отца своего, но Бог не дал дьяволу радости.  Когда Владимир разболелся, был у него в это время Борис. Между тем печенеги пошли на Русь. Владимир послал против них Бориса в этой болезни и умер июля 15 день.

«Ответ»  Титмара Мерзебургского на иногда задаваемый читателем ПВЛ вопрос, что означают слова летописца «но Бог не дал дьяволу радости»: «Он (Владимир) умер, дожив до преклонного возраста и долгое время владея своим королевством, и был похоронен в большем городе Киеве, в церкви Христа*—мученика и папы Климента подле своей, вышеупомянутой, супруги, причем их гробницы стояли открыто в середине храма. Владения этого короля разделяются между сыновьями, и повсеместно утверждается учение Христа. Я боюсь произнести то, что исполняется по приговору гласа истины; ведь он возвещает: «Всякое царство, разделенное среди себя, превратится в пустыню и так далее**. Пусть каждый христианин молит, чтобы Бог пожелал не применять в этой стране свое изречение». См. Русские известия Титмара Мерзебургского. Перевод Едлицкого, 1953г.  Титмар считал, что Ярослав хотел отделиться от Владимира.                                                                                                                                                                   * Ошибочно церковью Христа назван храм святой Богородицы (Десятинная церковь).                                                                                                                                                             **Евангелие от Луки. Глава 11, ст. 17: «Но  Он, зная помышления их, сказал им: всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет».

О том, что нахождение больного Владимира в Берестове перед смертью было вынужденным, по причине « закрытия свободного въезда» для него в Киев, сообщается в компилятивной «Хронике» Мачея Стрыйковского, изданной в 1582 году, в которой использованы труды предыдущих польских хронистов.  Это сообщение является второстепенной деталью рассказа о захвате Ярославом Киева у Владимира; рассказа, не внушающего доверия, не подтвержденного сведениями из русских летописей.

Хроника: «Сын Ярослав взял у отца Киев.

А Ярослав, князь Великого Новгорода, не довольствуясь своим уделом, совершал набеги на другие земли отца Владимира и своих братьев. Потом, когда отец Владимир напомнил ему о двух тысячах гривен, которые Великий Новгород по уговору выплачивал ему при умершем брате Вышеславе, то Ярослав этого делать не захотел. А напротив, презрев отцовское увещевание, прибыл из Новгорода, захватил Киев и завладел им с закрытием свободного въезда. Ибо его отец Владимир в то время вместе со своим двором жил в Берестове. И узнав о том злодейском поступке сына Ярослава, что Киев у него отобрал и занял, отец сильно разгневался и собрал против него войска со всех своих держав и сыновних княжеств. А Ярослав, желая от отца отбиться и дать ему отпор, призвал себе на помощь варягов (Waraqow) и печенегов.  И узнал Владимир, что печенеги вторглись на Русь, а он не мог сам против них выступить, ибо в то время действительно сильно болел, и отправил против них сына Бориса, князя Ростовского, который жил при нем.

Владимир умер.

А сам через несколько дней после этого скоропостижно умер в Берестове в году от сотворения мира 6525 (1017), 15 июля. Правил после крещения 28 лет. (Год смерти  Владимира указан Мачеем ошибочно)

Борис поразил печенегов.

А Святополк и Борис, два брата, не ведая о отцовской смерти, завязали битву с Ярославом и поразили его наголову. Потом Борис, далеко гонясь за язычниками печенегами, несколько полков их поразил, а в это время его брат Святополк, узнав о смерти отцовской раньше, чем Борис, занял Киев. Владимир похоронен. И там, торопясь на панство, к великой скорби посполитого люда и бояр, отца Владимира как можно быстрее похоронил в Десятинной церкви святой Богородицы, которую сам Владимир и построил. А потом был причислен к святым яко апостол, память которого русские отмечают ежегодно в 15 день месяца июля.

Святополк завладел Киевом.

Потом Святополк, завладев Киевским престолом, сговорился с Вышгородцами на брата Бориса, чтобы его как-нибудь предательски убить, и Вышгородцы (а не Новгородцы, как считал Меховский) в этом обещали ему послужить. Борис же Святополка, как старшего брата, очень почитал и считал прямо за отца, и хотя его бояре советовали ему добиваться Киевского престола, он никоим образом не хотел думать ничего плохого против старшего брата».  Описание «Хроникой» дальнейших событий, связанных с убийством Бориса и Глеба, начиная с фразы, что «Святополк завладел Киевом», соответствует в общих чертах описанию, данному в «Сказании» и ПВЛ.

Ситуация с закрытием свободного въезда в Киев находящемуся в Берестове Владимиру, так как Киев якобы захвачен Ярославом, схожа с ситуацией, в которой должен был оказаться Владимир по вине Святополка, когда тот выгнал Владимира из Киева. Святополк признается, что выгнал Владимира из Киева в монологе, идущем  в «Сказании» после описания убийства Бориса двумя варягами, в словах: «Его Господь возлюбил, а я погнал и к болезни язву приложил». Более подробно см. «Война за Киевский престол. Часть первая. Изгнание Святополком Владимира с Киевского стола». Под 1013 годом у Титмара сообщается о походе Болеслава на Русь с целью освободить из заключения свою дочь и ее мужа Святополка; походе, закончившемся, по мнению ряда историков, неудачей. Однако ко времени кончины Владимира Святополк находился на свободе в Киеве или Вышгороде, а сам Владимир больным в Берестове.                                                                                                                   Сообщение в «Хронике» Мачея, что Ярослав совершал набеги на земли братьев и отца,  сообщение, что  «Святополк и Борис завязали битву с Ярославом и разбили его наголову», вероятно,  имеют общий источник с версией о походе Бориса, изложенной в «Чтении» Нестора. В этой версии Борис выступает против неких ратных и восставших городов: «Ратные же, как услышали блаженного Бориса, идущего с вои, не дерзнули стати против блаженного. Таче дошедь блаженный, усмирив грады вся, возвратился вспять».

Есть предположения историков, что Владимир мог вызвать Бориса ранее конфликта с  Ярославом с целью сделать Бориса наследником Киевского стола. О подозрениях Святополка, что Борис желает Киевского стола упоминается в «Чтении» Нестора.  Очевидно, что некоторое время Святополк и Борис одновременно находятся в Киеве при больном Владимире, сидящем в Берестове.   А такое возможно лишь при наличии некоего соглашения между ними. И то, что Борис с дружиной уходит в поход, оставляя Киев при больном отце в Берестове и Святополке, находящемся в Киеве или Вышгороде, косвенно подтверждает наличие соглашения.

С. М. Соловьев придерживался следующего мнения: «Нам кажется очень вероятным, что по освобождении из темницы Владимир уже не отдал Святополку волости Туровской, как ближайшей к границам польским, а посадил его где-нибудь подле Киева, чтоб удобнее наблюдать за его поведением, и что новая волость была именно Вышгород, куда теперь и обратился Святополк к старым своим слугам, которые были готовы сложить за него головы». Но как недоверие Владимира к Святополку совместить с  решением Владимира отправить свою дружину с Борисом на поиски печенегов, а самому больному остаться наедине с находящимся поблизости в Киеве или Вышгороде Святополком? Только при наличии некоего соглашения между Борисом, Святополком и, возможно, Владимиром.  Сообщение «Хроники» Мачея,  что Святополк и Борис вместе воюют против Ярослава, подтверждает вероятность такого соглашения. Предположительно, что с некоторого времени в Киеве  правит дуумвират из Святополка и Бориса при больном Владимире, находящемся в Берестове. Возможно, поэтому, когда после смерти Владимира Святополк садится на Киевский стол, не дождавшись прихода Бориса, дружина Владимира, бывшая при Борисе, без колебаний предлагает идти отнимать стол у Святополка, вероятно, как у  нарушившего соглашение.

Согласно «Чтения» Нестора  в момент смерти Владимира  в Киеве находился Глеб.   Историк Д. Иловайский в примечаниях своей книги «Становление Руси» о возможном местонахождении Глеба в момент болезни Владимира писал: «Что касается до Глеба, то мы не следуем летописному рассказу, будто Глеб в момент кончины Владимира находился в Муроме и будто Святополк послал звать его к себе от имени больного родителя, скрывая его смерть. Мы находим гораздо более вероятнее и естественнее  приведенное нами известие, взятое из Сказания о Борисе и Глебе по древнейшей или Нестеровой редакции; тогда как в позднейших его редакциях, обильно изукрашенных риторикой, рассказ о Глебе согласен с летописью  (см. Сказание о свв. Борисе и Глебе, изданное Срезневским, СПб.1860, и Чтение о житии и чудесех Бориса и Глеба, изданное Бодянским в Чт. Об. И. и Д. 1859. №1)». Если исключить Святополка, то в нахождении Глеба в Киеве была бы некая логика. Борис уходит с дружиной, оставив Киев и больного отца на попечение Глеба. Но по  описанию его  в литературе Борисоглебовского цикла по возрасту и характеру Глеб сам нуждается в попечительстве.

Очевидно, что на Руси в период с 996 по 1015 год не все благополучно. Идет «беспрерывная великая война» без значимых успехов с  печенегами.   Правление одной рукой создает нищих, разоряя низшие слои населения, а другой рукою вынуждено практически содержать нищих в Киеве за счет казны.  Не случайно Титмар писал в «Хрониках», в рассказе о взятии Болеславом Киева, что население Киева составилось из беглых рабов. В обществе умножается число разбойников. Даниил Заточник: «Аще буду убог – помыслю на татьбу и разбой». В сущности это признаки повышения эксплуатации, обнищания низших слоев населения, выпадения людей из своей социальной ниши.  Расходы на постоянные праздники и «непрерывный» пир — совет  начальников, архаичный способ управления, доставшийся от времен сбора дани самим князем с дружиной,  должны были ложиться дополнительным бременем на слои населения, с которых собиралась дань. Появляются признаки распада Киевской Руси на несколько княжеств. Вероятно, из-за сепаратистских настроений около 1013 года в заключении оказывается Святополк, а в 1014 году Ярослав отказывается выплачивать дань Киеву. До этих событий Владимир сам выделил Изяславу и его потомкам во владение Полоцк,  лишив при этом права занимать стол в Киеве. Характерно  отсутствие сведений о внешних признаках религиозности в обществе: соблюдение постов, молитвы, богослужения. Такой образ жизни и способ ведения государственных дел,  послужат далее поводом летописцу для обвинений, что все «согрешили от головы до ног».

В ПВЛ после описания торжественных похорон Владимира в Киеве  идет текст, дающий оценку подвига Владимира, крестившего языческую Русь.                                                                       «В год 6523 (1015) …То новый Константин великого Рима, который крестил всех людей своих и крестился сам, и этот поступил также. Если и пребывал он прежде в язычестве и в                                                                                                                                   скверных пехотных желаниях, зато впоследствии усердствовал в покаянии. … Если в прежние годы невежества и были, какие прегрешения, то впоследствии рассыпаны они были покаянием и милостыней, как говорится: «За чем тебя застану, по тому и сужу». Этот же Владимир умер в исповедании, следуя добру, раскаянием рассыпал грехи свои и милостынями, что лучше всего. Удивления достойно, сколько  он сотворил добра Русской земле, крестив ее. Мы же, христиане, не воздали тех почестей, каковых достойны его деяния».   Щедрость князя в милости к нищим в схожих выражениях подтверждает в «Хронике»  Титмар Мерзебургский: «Услыхав от своих проповедников о горящем светильнике, названный король смыл пятно содеянного греха усердной щедростью милостыни. Ибо написано: «Подавайте милостыню, тогда все будет у вас чисто».                                                                                                                                                          Эта похвала в ПВЛ, разрывающая хронологическую последовательность рассказа о событиях, последовавших после смерти Владимира, вероятно, является поздней вставкой. О, возможно, более позднем времени ее появления в тексте свидетельствует фраза: «Мы же, христиане, не воздали тех почестей, каковых достойны его деяния». Действительно, что «Большое видится на расстоянии».

Далее в ПВЛ следует текст, соответствующий хронологии событий.                                            ПВЛ: «О убиении Бориса. Святополк сел в Киеве по смерти отца своего, и созвал киевлян, и стал давать им подарки. Они же брали, но сердце их не лежало к нему, потому что братья их были с Борисом». Борис в это время с дружиною был в походе.

Текст ПВЛ, следующий после рассказа о гибели Бориса и Глеба: « Святополк же окаянный и злой убил Святослава, послав к нему к горе Угорской, когда тот бежал в Угры. И стал Святополк думать: «Перебью всех своих братьев и стану один владеть всей Русской землею». Так думал он в гордости своей, не зная, что « Бог дает власть кому хочет, ибо поставляет цесаря и князя Всевышний тому, кому хочет дать». Если же какая-нибудь страна станет угодной Богу, то ставит ей Бог цесаря или князя праведного, любящего справедливость и закон и дарует властителя и судью, судящего суд. Ибо если князья справедливы в той стране, то много согрешений прощается стране той; если же злы и лживы, то еще большее зло посылает Бог на страну ту, потому что князь – глава земли. Ибо так сказал Исайя: « Согрешили от головы и до ног», то есть от цесаря и до простых людей. « Горе городу тому, в котором князь юн», любящий пить вино под звуки гуслей вместе с молодыми советниками. Таких князей дает Бог за грехи, а старых и мудрых отнимает, как сказал Исайя: «Отнимет Господь у Иерусалима крепкого исполина и храброго мужа, и пророка, и смиренного старца, и дивного советника, и мудрого художника, и разумного, живущего по закону». И дам им юношу князя, и обидчика поставлю обладать ими».  Святополк же окаянный стал править в Киеве. Созвав людей, стал он им давать кому плащи, а другим деньгами и раздал много богатств».

Т. е. «еще большее зло», «юный» Святополк послан Господом за то, что еще до занятия Святополком стола в Киеве  князья были несправедливы, за то, что согрешили все – « от головы до ног».   Непонятно лишь, где упомянут в тексте сам Владимир. Это «цесарь» в строке: «Согрешили все от головы до ног»?  Сомнительно, что автор строк «даровал» этот титул  Святополку. Или умерший Владимир это и есть «старый и мудрый», «исполин и храбрый муж» … «и дивный советник», отнятый Господом у Иерусалима? Если  Владимир это « исполин и храбрый муж», то зачем в ПВЛ рассказ о осаде печенегами Белгорода, в котором говорится, что Владимир фактически бежал под Новгород во время «великой войны» с печенегами?

Следы использования в ПВЛ для описания периода с  996 по 1015 год текста  Глав 1, 3 «Книги пророка Исайи»

За прототип данного периода Киевской Руси летописцем взят период из жизни ветхозаветного Израиля, описанный в «Книге пророка Исайи», Гл.1, Гл.3. Истолкование текста глав богословами сводится к следующему. Народ Израиля отвернулся от Бога, стал жить по законам языческих, домоисеевых времен, соблюдая одновременно внешние атрибуты поклонения Соваофу, в отношении правителей к населению преобладала несправедливость, корыстолюбие. В наказание Бог лишил жителей способности рационально управлять государством. Результатом было: неудачная война, разорение земель, голод среди населения, мятежи. Однако правители и народ  не приняли мер к собственному исправлению, за что Бог в наказание поставил управлять Израилем юных князей, при которых жизнь народа стала еще тяжелее.

Строки из первой главы « Книги пророка Исайи» (текст синодального издания Библии) и строки из ПВЛ, соответствующие им.

  1. Увы, народ грешный, … Оставили Господа, презрели Святого Израилева – повернулись назад. ПВЛ, рассказ о взятии виры с разбойников: «И рече Володимер: «Тако буди». И живяше Володимер по устроенью отьню и дедню».                                                    6. От подошвы ног до темени головы нет у него здорового места… ПВЛ: «Ибо так сказал Исайя: «Согрешили от головы до ног». Библеист, профессор А. П. Лопухин, автор «Толковой библии», писал, раскрывая содержание текста, что общество израильское представляется пророку под образом больного тела. Голова этого тела (правительство) в ранах, сердце (священники) не чувствует болезни тела, исчахло и наконец во всем государственном организме не осталось ни одного здорового места.                                                                                                                                                                                                                                                                              11. К чему мне множество жертв ваших? Говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота; и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу. ПВЛ о пирах, устраиваемых Владимиром по всем дням недели: «…и от мяс, и от скота, и от зверины, и изобилии всякого».                                                                                                                                  13. Не носите больше даров тщетных; курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть; беззаконие —  и празднование!                 14. Новомесячия и праздники ваши ненавидит душа Моя; они бремя для Меня; мне тяжело нести их. ПВЛ, рассказ о способе проведения Владимиром церковных праздников: « И так делал постоянно».                                                                                                                                              22. Серебро твое стало изгарью, вино твое испорчено водой. ПВЛ. Желание дружины есть серебряными ложками. Повеление Владимира исковать серебряные ложки для любимой дружины.                                                                                                                                                                                     23. Князья твои законопреступники и сообщники воров, все они любят подарки, и гоняются за мздою, и не защищают сироты, и дело вдовы не доходит до них. ПВЛ. Эпизод с разбойниками, уплачивающими в княжескую казну виру — откуп за убийство.

Последние 20 лет правления Владимира глазами Василия Великого.

Из  «Толкования Василия Великого на книгу пророка Исаии» (Гл. 1, ст. 6, 11, 13, 14, 22, 23). «Без сомнения, говорит Бог: «Я не требовал овна, т. е. животного, но требую, чтобы мне всецело был посвящен ум, то есть владычественное души, ум, не развлекаемый земными заботами, как бы очищенный огнем и достойный похвалы. Хочу не того, чтобы тук агнцев посредством огня обращаем был в тончайшие пары, но чтобы непорочная душа приносила мне простоту нравов, хочу не того, чтобы кровь быков и козлов проливалась на подножие жертвенника, но чтобы вожделительное и раздражительное в душе истребляемо было многотрудной молитвой и постоянным пребыванием в святилище».                                                                                        «Почему ревностный много умножает ум, трудится над уловлением истины, редко нисходит попечению о теле и потом, услужив телу в необходимом, без хлопот напитав его  чем случилось, немедленно заканчивает занятие бесполезным и возвращается к прежней своей жизни. Такой образ жизни отнимает у плотского мудрования все, чем оно питается и не дает ему обладать над духом, а плоти творить дела ей свойственные: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую. С приращением плоти ум делается иногда несколько слабее и обратно: при благоустройстве ума нередко утончается и плоть. … Ибо дымные какие-то испарения, поднимающиеся из обильной и грубой пищи, подобно густому облаку, не допускают до ума нашего нисходящих на него озарений Святого Духа».                 «К ненавидимым Господом принадлежит и праздность, неделание того, что должны мы делать. …А поскольку увольняющие себя в праздники от дел житейских впадают в несообразности всякого рода, то говорится, что они предаются ненавистной праздности. … Посему всего первоначальнее и свойственнее для человека ревность к делу, и напротив, как бы противоестественна ему праздность, которую ненавидит Господь, как Сам говорит? Такого, чтобы мы не делали «брашна гиблящего» (ср. : Ис 59, 7), не возводили очей на суетное, не принимали ушами пустого слуха, «отрясали руци от даров» (ср. : Ис.33, 15), «имели нози не скори на пролияти крови», одним словом не прилагали всех своих стараний о теле».                                                                                                             «Князи твои не покоряются, — очевидно, что не покоряются Богу, уклоняясь от Него и не пребывая в заповедях его.  А в числе заповедей было –« и руци оттрясать от даров» (ср.: Ис. 33, 15) и не ходить заодно с татями. А они по сребролюбию, для гнусной корысти сделались «общницы татям». Под татями, конечно, разуметь должно не только, которые подрезают карманы или крадут белье в банях, но также и тех, которые предводительствуя войском, или приняв начальство…, иное отнимают тайно, а другое открыто с насилием. А если признаваемый начальствующим в Церкви берет  у подобных людей или для собственного своего употребления под предлогом подобающей ему по предстоятельствам почести, или под видом снабжения бедных в Церкви,  то и он бывает общником татей».                                                                                                                               Очевидно, что решение  епископов и старцев снова брать с разбойников виру, откуп для пополнения казны, согласие с этим решением Владимира делает Владимира, епископов и старцев, по мнению автора отрывка о разбойниках в ПВЛ и автора «Сказания»,  «сообщниками» разбойников.

Дальнейшее развитие и оценка событий на Киевской Руси в соответствии с Гл. 3  «Книги пророка Исайи».

Гл. 3. Вот Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима…2 Храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца, и старца, 3 Пятидесятника и вельможу, и советника, и мудрого художника, и искусного в слове, 4 И дам им отроков в начальники, и дети будут господствовать над ними. В ПВЛ: « И дам им юношу князя, и обидчика поставлю обладать ими».                                                                                                                                                           Речь у пророка идет не о физической смерти одного человека, а о том, что за грехи Бог лишит  народ Израиля достойного аппарата управления государством. Люди, входящие в аппарат управления государством, лишатся способности быть храбрыми вождями, судьями и т. д., поэтому на смену им придут отроки (юноши).                                                                                                                                                  Применительно к  тексту ПВЛ речь идет о отсутствии в постоянно пирующем правительственном аппарате людей, могущих достойно представлять храброго вождя и воина, и  т. д.   Если же предполагать, что в ПВЛ за строками о  храбром вожде и воине и т. д. скрыты конкретные личности, то одной из них мог быть Добрыня, дядя Владимира, его советник. Сведения о Добрыне в ПВЛ обрываются 985 годом в сообщении о удачном походе на болгар, где Добрыня дает совет Владимиру жить с болгарами в мире, так как они в сапогах, а нам для дани надо искать лапотников. В сущности карьера Владимира, говоря современным языком, проект Добрыни, и отсутствие сообщения даже  о его  смерти выглядит странно. Трудно считать, что строки о храбром вожде и воине относятся к Владимиру после описания  «воинских подвигов» князя под Васильевым, после оставления им без защиты Белгорода, а с другой стороны нужно помнить слова самого Святополка о Владимире: «Его Господь возлюбил…».

Взгляд на Русь Владимира посредством обличений пророка Исайи не совсем объективен, крещение состоялось в 987-990 годах. Невозможно было мгновенно переделать уклад жизни язычников в уклад жизни правоверных христиан. Вероятно, что столь суровое суждение идет от желания  возвысить заслуги Ярослава в распространении христианства на Руси.                                                                                                                                                            Характерно, что Лаврентьевская летопись «поправляет»  Титмара относительно срока  «повсеместного утверждения учения Христа» на Руси, отдавая пальму первенства Ярославу:  « В лето 6545 (1037). Заложи Ярослав город великий, у него же града суть златая врата; заложи же и церковь Святыя Софья, метрополию, и посемь церковь на Золотых воротех благовещение святые Богородица, посемь святого Гергия мнастырь и святые Ирины. И при сем нача вера хрестьянска плодитися и расширяти, и черноризцы пачаша множитися, и монастыре починаху бытии».  Академик Д. С. Лихачев писал о этом сообщении летописи, что « здесь говорится о строительстве Ярославом так называемого Ярославова города, расширившего Киев значительным добавлением к Владимировому городу».

Мнение ряда историков, что строки о храбром вожде и т. д. в ПВЛ и «Сказании» относятся к Владимиру, частично сложилось благодаря такому взгляду, изложенному  в «Паримийных чтениях Борису и Глебу», где описание последних лет правления Владимира отсутствует. Там в «Рассуждении о князьях» читаем: «Если какая-нибудь земля права будет перед Богом, ставит кесаря или князя ей, любящего суд и правду, и правителя назначает, и судью, вершащего суд. И если князья праведны будут, то многие согрешения отдаются земле. Так и Исайя сказал: «Согрешили с головы до ног» (Книга Исайи. 1:6), то есть от кесаря до простых людей. Горе городу тому, в котором князь юный (Книга Екклесиаста 10:16), любит пить вино под гусли с молодыми советниками. Такого Бог дает за грехи, а зрелого и умного отнимает. Так отнял у нас Бог Владимира, а Святополка наслал за грехи наши, как в древности наслал на Ерусалим Антиоха. Ибо говорит Исайя: «Отнимет Господь у Иерусалима силу и сильного исполина, и человека храброго, и судью, и пророка, и чудного советника, и смиренного старца, и мудрого искусника, и разумного подчиненного. И поставлю юношу над ними князем, и пусть насмешники владеют ими (Книга Исайи. 3:1-4)».

Выдержки из толкования Василием Великим текста Главы 3 «Книги пророка Исайи».

Книга Исайи. Гл.3:5-7. И в народе один будет угнетаем другим, и каждый ближним своим; юноша будет нагло превозноситься над старцем и простолюдин над вельможею.                                                             Тогда ухватится человек за брата своего, в семействе отца своего, и скажет: « У тебя есть одежда, будь нашим вождем и да будут эти развалины под рукой твоею».                                   А он с клятвой скажет: «Не могу исцелить ран общества, и в моем доме нет ни хлеба, ни одежды; не делайте меня вождем народа».

Василий Великий в «Толковании на «Книгу пророка Исайи» писал о «юных» князьях, данных в наказание Израилю за грехи, за отступление от веры, что подразумевается не юный возраст, но незрелый по нраву, несовершенный по душе, что юной душе свойственно  — зависть к превосходному, неосновательное мнение о своем собственном, гнев, высокомерие. Применительно к тексту ПВЛ, вероятно, можно считать, что речь идет о нежелании «юных» считаться с установившимися в обществе нормами, заметившими противоречия в обществе, неразумно, по мнению «старца», «советника», «разумного», желающие их использовать в своих корыстных целях.                                                                         Василий Великий: «И приразится отроча к старцу, и безчестный к честному». ( В синодальном издании Библии: «юноша будет нагло превозноситься над старцем и простолюдин над вельможей».)  Пророк описывает отличительные свойства смятения; ибо мятежу свойственно, что ничего не различают, и дитя негодует на старца и нападает на его правила, и бесчестный, опозорив себя страстью бесчестия, желает,чтобы его почитали более достойным уважения, нежели честного. Но боюсь, не простирается ли это и на нас: не о настоящем ли времени сии пророчества, когда дети, юные возрастом и еще более юные нравами, приражаются к пресвитерам церковным, не допуская их до священнодействия и не допуская их до священнодействий и не сохраняя подобающего церковного благочиния. А когда жившие порочно вооружаются против добрых правителей, тогда бесчестные восстают на честных. И не ежедневно ли видим людей, которые выходят из мест пьянства, чревоугодия, разврата и начинают рассуждать о Боге и судить досточестных в народе»?                                                                                                                 Этому комментарию Василия Великого на слова пророка Исайи обязана фраза в ПВЛ о молодых, призванных «юным» князем: «Горе городу тому, где князь юн (Еккл. 10, 16), любит пить вино под гусли с молодыми советниками».

Галл Аноним в древнейшей польской «Хронике», созданной в конце 11 начале 12 века, являющейся своеобразным аналогом ПВЛ, описывает события в Польше, последовавшие после неудачного правления  Мешко 2.  После гибели Мешко 2 некто Маслав, бывший у Мешко чашником (виночерпием),  опираясь на восстания крестьян, захватит власть в Мазовии  (около 1038 года).  Галл Аноним даст следующую характеристику Маславу, виночерпию, «молодому советнику», имеющую следы из объяснений термина «юные», «молодые» в «Толковании…» Василия Великого:  «Поэтому Маслав, опираясь на дерзость своих воинов, ослепленный страстью пагубного честолюбия, попытался в силу дерзостного высокомерия захватить то, что ему не полагалось ни по праву, ни по природе».

ПВЛ: « Святополк же окаянный стал править в Киеве. Созвав людей, стал он им давать кому плащи, а другим деньгами и раздал много богатств».                                                                                                                Взято также из  Гл. 3 «Книги пророка Исайи» с заменой риз (одежды) на плащи, а ублажения  на деньги. Василий Великий так трактовал строки о раздаче риз, что  «во время мятежа из- за крайнего упадка народа в начальники насильно возводились люди, не имеющие и одной ризы». Если следовать этой  трактовке Василия Великого, то раздача Святополком плащей  (возведение в начальники, изменение социального положения) происходит во время мятежа.                                                                                                                                                            Василий Великий о ублажении: « Кто ублажает сверх надлежащего (людей) вводит в заблуждение и причиняет немалый вред, лишая их сознания грехов.  А у вводимых в обман ублажением незаслуженным и стези ног «возмущаются» (идут по дороге мятежа?). Но может ли быть не обманчиво ублажение усвояемое целому народу»?  То есть раздача Святополком людям «много богатства» равносильна ублажению сверх надлежащего, которое ведет низшие слои общества к обманчивому о себе мнению, мятежу. См. приведенную выше характеристику Маславу, данную в «Хронике» Галла Анонима.                                                                                              Василий Великий о назначении в начальники: «Однако были люди, по сознанию своей нищеты, почитавшие себя недостойными начальствовать над другими, отказывающиеся еще потому, что «язык приглашающих  был с беззаконием, непокоряющийся Господу».

Чем отличается поведение «юного» Святополка от поведения Владимира, непрерывно пирующего, раздающего щедро милостыню нищим? Владимир не менял социальный статус людей, им одариваемых. Одариваемый нищий оставался в социальном статусе нищего. Раздача плащей Святополком в действительности означала изменение социального статуса одариваемых людей, а одаривание деньгами, вероятно, материальное подкрепление  нового статуса.

Можно вновь обратиться к описанию в польских хрониках событий, последовавших после неудачного правления Мешко 2, когда Казимир Восстановитель, сын Мешко 2, подавил мятежи феодалов и восстания крестьян в большей части Польши кроме Мазовии.                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                       Отрывок из «Великопольской хроники», где Маслав  назван Мечиславом,  созданной в конце 14 века, компилятивном труде на базе хроник Галла Анонима, Кадлубека, Длугаша и других источников.

«Одна Мазовия не побоялась ему сопротивляться. А именно некто из незнатного рода, однако человек деятельный и сильный, душой необузданный и привычный к военному делу, по имени Мечислав занял Мазовию, знатных людей этой провинции некоторых дарами, некоторых насильно принудил к послушанию ему. Он призвал на помощь против Казимира даков, гетов или пруссов и русских, с помощью которых осмелился объявить Казимиру открытую войну. В этом поединке, побежденный и разбитый, вместе со своими сторонниками, он бежал из Мазовии к пруссам, надеясь там найти свое спасение. А пруссы, тяжело переживая убийство многих своих и желая отомстить ему за поражение и за свою обиду,на него возлагают вину. Взяв в плен Мечислава, подвергнув его тяжелым наказаниям, они прибивают его к высоченной виселице, приговаривая: «Ты домогался очень высокого, так и достигни высокого». Вот как у поэта: «Постыдно мужам не быть мужами, одевать рабов в дорогие одежды (в ПВЛ и «Сказании» дарение Святополком плащей). Постыдно, чтобы белая шея сжималась грязным ярмом». А также стих: «Не домогайся переходить те границы, которые запрещает природа. Не домогайся того, что не можешь взвесить на справедливых весах». Влияние на создание текста трудов пророка Исайи и Василия Великого  очевидно.  Польский историк Длугаш, перевел на язык поэзии строки из  встреченных им летописных документов, описывавших события той поры. О том, что и Святополк погиб от рук своих соратников будет иносказательно утверждать ПВЛ и «Сказание», подробнее см. 2.4 Гибель Святополка.

Василий Великий, объясняя первую и третью главы «Книги пророка Исайи», пишет о мятеже среди населения Израиля, возникшем вследствие плохого управления. Существуют некоторые разногласия в трактовке событий между «Сказанием» и «Чтением о Борисе и Глебе». Если в «Сказании» Борис отправляется против печенегов, то в «Чтении» Нестор пишет, что  поход Бориса летом 1015 г. был против неких ратных и для усмирения городов. Если города усмиряют, то естественно считать, что в городах был мятеж.   «Чтение»: «Ратные же, как услышали блаженного Бориса, идущего с вои, не дерзнули стати против блаженного. Таче дошедь блаженный, усмирив грады вся, возвратился вспять».                                                                                                                        Только в «Чтении» сообщается, что Святополк лишился власти не вследствие борьбы с Ярославом, а в результате народного восстания, вспыхнувшего после того, как он  «и на остальных братьев начал гонения, желая их всех убить, чтобы завладеть всеми землями одному». По словам Нестора: «Люди подняли мятеж, и был он изгнан не только из города, но из всей страны. Бежал в чужие страны, там и кончил жизнь свою и испустил дух». В «Сказании» поражение Святополка от Ярослава на Альте, изгнание Святополка с Руси будет ознаменовано фразой: «Перестала быть крамола на Руси». Не «кторы» — раздоры, не «усобица», а именно крамола. Термин, выводящий конфликт за круг узкодинастических споров за власть. В средневековой Руси слово крамола часто употреблялось в значении – мятеж, покушение на законодательные и религиозные принципы.

Попытка Святополка опереться на  «молодых» могла означать наличие  недовольства в Киеве,  в первую очередь направленного против киевской аристократии, крупной феодальной знати, созданной при Владимире. Немедленные и решительные действия Святополка по приближению к управлению людей с более низким социальным статусом, в совокупности с раздачей казны, поворот,  совершенный им в сторону «черни», вероятно, можно рассматривать удачной попыткой предотвратить в Киеве волнения, возникшие после смерти Владимира. Другая трактовка событий, что это захват власти, мятеж, совершенный самим Святополком.

Архиепископ Титмар Мерзебургский, получивший сведения о Руси из расспросов саксонских рыцарей и воинов  — наемников в войске Болеслава, вернувшихся в 1018 году из похода, молчит о возможном мятеже, религиозных разногласиях. Его трактовка событий — борьба за власть между сыновьями Владимира.                                                                                                                                                              Галл Аноним так описывает настоящий народный мятеж, начало знаменитой языческой реакции против феодалов в Польше (около 1034 года): «Рабы поднялись против своих господ, вольноотпущенники – против знатных, возвысив себя до положения господ, одних они в свою очередь превратили в рабов, других убили, вероломно взяв их жен, преступно захватив их должности,…подняли мятеж против епископов и служащих Бога». Несколько схожая ситуация с предполагаемой ситуацией 1015 года в Киеве возникнет в 1113 году, когда умрет Святополк Изяславович, известный своей ростовщической политикой. Весть о его смерти немедленно вызвала восстание в Киеве. Вдова Святополка попыталась предотвратить мятеж раздачей милости, но было поздно. Призванный киевскими феодалами на стол Владимир Мономах усмирил мятеж. Для наведения покоя он принял устав о «резах», ограничивающий проценты ростовщиков.

24 июля на 9 день после вступления Святополка на стол в Киеве по его приказу совершается убийство Бориса, а 15 сентября погибает Глеб. По другим источникам Борис погибает 12 августа. Обстоятельства их гибели, анализ этих обстоятельств, указывающий на заимствования в них из « Римской истории» Аммиана Марцеллина, рассмотрены далее в разделе « Римская история Аммиана Марцеллина о гибели Бориса и Глеба».

Святополк Окаянный, жизнь после смерти.

Чтобы не прерывать надолго линию повествования о судьбе Святополка, Бориса и Глеба, коротко о войне Ярослава со Святополком за Киевский стол.                                              Ярослав, узнав о гибели Бориса и Глеба, выступает в поход на Киев с наемниками варягами и войском новгородцев. Святополк для подкрепления собственных сил вербует печенегов. Войска встретились поздно осенью 1016 года у Любича и долго не решались начать сражение. Ярослав, получив сведения от своих сторонников в стане Святополка,  что киевляне пьянствуют, зная, что печенеги отделены от войска киевлян озером, напал ночью на киевлян и одержал победу. Решение Святополка о раздельном стане войск было по своему разумным, принимая во внимание возможность стычек из-за неприязни киевлян к кочевникам. Но это обстоятельство требовало немедленных, решительных действий со стороны именно Святополка. Нельзя было затягивать подобную ситуацию. Святополк бежал, а Ярослав занял Киев (известие в ПВЛ за 1017 год).   Против Ярослава пошел правитель Польши Болеслав Храбрый, тесть Святополка, Ярослав не стал ждать Болеслава у Киева, а пошел ему навстречу. Противники встретились на реке Буге, войско Ярослава потерпело сокрушительное поражение.  Ярослав бежал в Новгород «с четырьмя мужи», минуя Киев, где оставил сестру Предславу, бояр, казну.

Последние записи Титмара, умершего 1 декабря 1018 года, о Руси касаются вступления Болеслава в Киев после победы на Буге, состоявшейся летом 1018 года. «Действительно, он, оставленный своим бежавшим королем,  14 августа принял Болеслава и давно изгнанного сеньора Святополка, благодаря влиянию которого, а также ввиду страха перед нашими весь этот край был покорен. Архиепископ этого города с мощами святых и прочими различными украшениями с почетом встретил прибывших в монастырь святой Софии*, который по несчастной случайности сгорел в прошлом году». Русские летописи также глухо сообщают о пожаре, что церкви погорели.  *Предполагается, что речь идет о деревянном храме святой Софии, построенном в 1017 году Ярославом в черте Киева времен Владимира.

Однако Титмар в 1018 году не сообщает о убийствах сыновей Владимира, произошедших согласно русским летописям в 1015 году. Эти умолчания совместно с Эймундовой сагой послужили ряду историков основанием для построения версий  о гибели Бориса и Глеба позднее 1018 года; версий, в которых виновником смерти братьев является Ярослав, а исполнителями варяги, им нанятые. В самой саге речь идет о участии конунга Эймунда и его норманнской дружины в борьбе Ярослава со своими братьями за престол.

Когда Болеслав взял Киев, то разместил часть рати по русским городам, что сделалось в тягость для жителей. По городам начались кровавые столкновения жителей с поляками и избиения последних. Летопись сообщает, что тайный приказ избивать поляков дал сам Святополк, недовольный видимо тем, что и его Болеслав лишил власти. ПВЛ: «Болеслав же побеже ис Киева». « Бегство» не помешало Болеславу захватить бояр, сестру Ярослава Предславу, огромный обоз с награбленным добром, множество пленных. В Киеве сел Святополк.  Между тем Ярослав не терял времени и собирал новые силы. Новгород вновь решил помочь Ярославу сесть в Киеве. Были собраны деньги, вновь наняты варяги. Но «главным союзником» Ярослава оказался Болеслав, не оказавший по каким-то причинам конкретную помощь войсками Святополку. Святополк вновь был вынужден обратится к печенегам. В 1019 году противники встретились у города Переяславль на реке Альте, где ранее был убит Борис. Сражение было ожесточенным, продолжалось весь день, только к вечеру Ярославу удалось разбить Святополка. Святополк бежал, а Ярослав сел на Киевский стол. «Сказание»: «И оттоле крамола преста въ Руське земли, а Ярославъ прея вьсю волость Русьскую».

Замечание Титмара, что край был покорен Болеславом благодаря и влиянию Святополка среди населения; замечание летописца, что Святополк поднял тайный мятеж  против поляков; ожесточенность последней схватки на Альте, в которой исход последовал только к вечеру —  показатель, что Святополк пользовался поддержкой определенной части населения. Косвенным показателем равнодушия киевлян к Ярославу служит его отказ дать отпор Болеславу, защищая Киев. Вероятно, надежды на единодушную поддержку населения у него не было. Проблемой для Святополка было неприятие киевлянами союзников Святополка – поляков и печенегов.

Судьба Святополка после поражения на Альте, бегство к Берестью.

«Сказание». «И нападе на нь бесъ, и расслабиша кости его,  яко не мощи ни на кони седети и несяхуть его на носилехъ. И прибегоша к Берестью съ нимь. Онъ же рече: «Побегнете, осе женуть по насъ!» И посылахуть противу, и не бе ни гонящааго, ни женущааго  въ следъ его. И лежа въ немощи, въсхопивъся глаголааше: «Побегнемы еще, женуть!  Охъ мне!»                                                                                                                        Принятый перевод. « И обуяло его безумие, итак ослабли суставы его, что не мог сидеть на коне и несли его  на носилках. Прибежали с ним к Берестью. Он же говорит: «Бежим, ведь гонятся за нами!» И посылали разведать, и не было ни преследующих, ни едущих по следам его. А он, лежа в бессилии и приподнимаясь, восклицал: «Бежим дальше, гонятся! Горе мне!»                                                                                                                                                Цепь событий на территории Руси, связанных со Святополком, замкнулась. Начало было положено в Берестове под Киевом, где Святополк нанес «язву» покойному Владимиру, представив его «расслабленным», события завершились на границе с Польшей в Берестье, куда прибежали с теперь уже «расслабленным», «одержимом бесом» Святополком.                                                                                                                       «Расслабленный» Святополк не может сидеть на коне, его несут « лежащего в немощи» на носилках. Здесь намек на событие, описанное в 5 Гл. Евангелия от Иоанна – Исцеление больного при купальне Вифизда. Лежачие больные исцелялись, когда Ангел Господень возмущал воду. Носилки, на которых несут Святополка, являются аналогом постели – матраца лежачего больного, упоминаемой в рассказе о его исцелении.  Битва на Альте происходит в пятницу, заканчивается к субботе, в субботу происходит и исцеление Иисусом больного в купальне. В дальнейшим Иисус говорит исцеленному: «Не греши больше».  Этим он указывает на связь между болезнью и грехом.  Тема Ангела и слов Иисуса: «Не греши больше» появится в последующих строках текста «Сказания», где Святополк за свои прегрешения предается мукам и огню.  Физически у Святополка воспаление нервных окончаний, паралич, невралгия, но не смертельная рана. Кирилл Туровский в «Слове о расслабленном», написанном на это событие в купальне, писал о духовных болезнях «расслабленных», собравшихся у купальни: «аще кто слеп есть разумом, ли хром неверием, ли расслаблен еритичьским учением».

Изгнание Святополка из Польши.

«Сказание». «И не можааше терпети на едином месте, и пробеже Лядьску землю гонимъ гневомь  божиемь. И прибеже в въ пустыню межю Чехи и Ляхы, и ту испроврьже животъ свои зъле. И приятъ възмьздие отъ господа, яко же показася посъланая нань пагубьная рана и по съмьрти муку  вечьную. И тако обою животу лихованъ бысть: и сьде не тъкъмо  княжения, нъ живота гонезе,  и тамо не тъкъмо царствия небеснааго и еже съ ангелы жития погреши, нъ и муце и огню предаться.  И есть могыла его и до сего дьне, и исходить отъ нее смрадъ зълыи на наказание чловекомъ».

Принятый перевод.  «Невыносимо ему было оставаться на одном месте, и пробежал он через  Польскую землю, гонимый гневом божьим. И прибежал в пустынное место  между Чехией и Польшей и тут бесчестно скончался. И принял отмщение от господа: довел Святополка до гибели охвативший его недуг, и по смерти – муку вечную. И так потерял обе жизни: здесь не только княжения, но и жизни лишился, а там не только царства небесного и с ангелами пребывания не получил, но мукам и огню был предан. И сохранилась могила его до наших дней, и исходит от нее ужасный смрад в назидание человекам».

Текст переводчиками не вполне понят, а поэтому принятый перевод не точен. В чем  обвиняется Святополк? Ключевыми к пониманию являются слова: «И не можааше терпети на едином месте». Перед нами «следы» из «Плача Иеремии», Гл.3, Ст.26-28. «Благо человеку тому, кто терпеливо ожидает спасения от Господа. Благо человеку, когда он несет иго в юности своей. Сидит уединенно и молчит, ибо Он наложил его на него».  Иоанн Златоуст писал в «Беседе на псалом 4»: «Что значит «единаго»? Значит без людей порочных.  «Я наслаждаюсь, — говорит Давид  (Пс.4. Ст.9),- этим миром пред Тобою и живу наедине, избегая людей развратных»…  И Иеремия ублажает того, кто сядет на едине и возьмет ярем в юности своей». Богословами для объяснения термина «иго» (ярем) делается ссылка на Ст. 71 Пс. 118: «Благо мне яко смирил (Господь) мя еси, яко да научуся оправданием  Твоим». См. От Матфея Гл11, ст.29 (Славословие и призыв Спасителя): «Возьмите иго Мое на себя и научитесь от меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдите покой душам вашим».  «Быть кротким по-еврейски означает быть всецело зависящим от Бога».                                                                                                                                                    Поэтому приблизительный смысловой перевод: « И не желая ждать решения своей участи от Бога в уединении стал искать сообщников, строить козни, творить крамолу, после чего был изгнан из Польши гневом Божьим.

Василий Великий «Толкование на Книгу пророка Исайи»: «Гоняще воздаяние. Самая важная вина князя, если он скор на мщение и придумывает все способы, огорчившим его воздать равное. Ибо, как он научит другого не воздать никому злом за зло, когда сам употребляет все меры, чтобы отомстить,…не помня сказанного у Иеремии: «Благо есть мужу, егда возьмет ярем в юности своей; сядет на едине и умолкнет, яко воздвигну на ся; подаст ланиту свою бьющему, насытится укоризн (Плач 3, 27-28, 30)? Итак виновен всякий гонящий воздаяние…А ныне мы, начальствующие, сверх прочих грехов,  погрешаем и в этом «гоняще воздаяние», не только воздавая равной мерой, но и отмщая с преизбытком».  Т. е. «гонящее воздаяние» интерпретируется, как  торопливость в желании  отомстить сверх меры за причиненное зло.                                                        Поэтому, что следом за потерпевшим поражение Святополком не было погони («и не бе гонящааго, ни женущааго вслед его») можно считать решением Ярослава оставить за Святополком Берестье.  Решение в духе политики Ярослава: не торопить события, идти, если необходимо, на временные уступки. Однако, вероятно, продолжающиеся со стороны Святополка  подстрекательства к смуте, заставили Ярослава предпринять  действия по изгнанию Святополка с Руси.                                                                                                                                  После похода Болеслава Храброго на Киев около 1018 года Берестье, (нынешний Брест с его  окрестностями),  Червенские земли, которые принадлежали Киевской Руси, остались за Польшей.   ПВЛ сообщает, что в 1022 году Ярослав предпринял успешный поход и вернул Берестье.  Поэтому можно предположить, что после бегства с Альты Святополк сидел в Берестье  до 1022 года, а далее бежал, возможно, в Червенские земли.   Сообщником Святополка по крамоле  на Руси мог оказаться полоцкий князь Брячислав Изяславич, племянник Ярослава и Святополка.  Брячислав в 1021 году, когда Ярослав сидел в Киеве, напал на Новгород, взял его и разграбил. Брячислав, узнав о приближении Ярослава с войском, ушел из Новгорода с большим количеством пленных и заложников. Ярослав нагнал Брячислава в Псковской области на Судоме, нанес поражение, отбил новгородских пленников. Князья заключили мир, по которому Ярослав передал побежденному Брячиславу город Витебск с его волостью. Это можно расценить как взятку, обеспечившую впоследствии нейтралитет   Брячислава при нападении Ярослава на Берестье.

О «пагубной ране», нанесенной Святополку, ближе к тексту «Сказания» следующий перевод строк: «И принял возмездие от Господа, смертельной оказалась посланная на него рана, а по смерти принял муку вечную».  Святополк умирает где-то  «меж  Чехи и Ляхи» не от недуга, полученного после поражения от Ярослава на Альте, а от смертельной раны, полученной в скитаниях после бегства из Польши.

Далее по тексту: « И тако обою животу лихованъ бысть…». В принятом переводе слово «лихован» опущено. Перевод: « И так как обеими жизнями лихован был…». Лихва – рост, корысть, взятки, обман. Лихо – зло, беда, несчастие. Далее по тексту сказано, что Святополк «испроверг живот свой зле».   Эти слова означают, что Святополк окончил свою жизнь  злодея. Применительно к этому случаю «лихован» можно перевести как корыстолюбивый злодей.  Естественно, что « на том свете» Святополк  «лихованом»  быть не мог. Следовательно, имеется в виду две действительных жизни (живота), в которых Святополк был «лихованом». Одна жизнь на Руси, а другая жизнь после бегства. Это жизнь в Берестье, Польше, «меж Чехи и Ляхи».      «А там не токмо царствия небесного…». Очевидно, что речь в цитируемой строке идет о смерти Святополка, при этом он наказан за свои злодейства тем, что лишен «царствия небесного». Наречие «там» — напоминание о месте  смерти, о котором сказано уже ранее.  «Там» это пустыня меж Чехи и Ляхи, где Святополк испроверг живот свой злой.  Усиление наказания – предание мукам и огню.  Оно следует Святополку за «еже съ ангелы жития погреши».  Разумеется, что  на «том свете»  Святополк не мог в своем «житии погрешить» с ангелами, и за это предаться муке и огню.  С. А. Наумов, кандидат филологических наук, руководитель курса церковнославянского языка в Александро-Невской лавре, дает следующее определение слову «житие»: «Господь житием человека насильно не управляет… Житие – зона нашей свободы и ответственности, по итогам которой с нас спросится».  Естественно предположить, что слово ангелы употреблено в смысле нарицательном.  В заключительной части «Сказания» «земными ангелами» названы Борис и Глеб.

Более точный перевод отрывка. «И так как обеими жизнями злодей был, то сдал не только княжение, но и жизнь гнезда (рода), то есть не оставил потомков на Руси, а там (в изгнании) не только царствия небесного лишился, но так как в житии с ангелами погрешил, то муке и огню был предан.  За то, что Святополк «лихован» он лишается «царствия небесного». За согрешения с  «ангелами» предается муке и огню.                   «Гонезе»  — ,вероятно, означает  родовое гнездо. Греческое слово qenes – рождающийся, составная часть сложных слов, означающая; связанный с происхождением (часто соответствует русскому род). Греческое qone –семя. Gonimon – породитель. Древнееврейское «гениза» — погребение, первоначальное значение – сокровищница.   С течением времени употреблялось в значении – склад для обветшавших со временем свитков.

Правильность предложенного перевода слова «гонезе» подтверждается следующими строками. В подтексте строк о смерти Святополка («испроврьже животъ свои зъле») строки из Гл. 1 «Деяний святых Апостолов» (слова Петра о Иуде): «18 Но приобрел он землю неправедною мздой и, когда низринулся, расселось тело его, и выпали все внутренности его». 20 В книге же Псалмов написано: «да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем и достоинство его да примет другой» (Пс. 68, Ст.2).

Если Борис и Глеб названы «земными ангелами», то Святополку естественно уготована роль пособника дьявола и ангелов его. Падшие ангелы упомянуты в «Чтении о Борисе и Глебе» Нестора. В  предисловие «Чтения» Нестор включил апокрифическое предание о восстании ангелов против  Господа вследствие чего дьявол, и его ангелы были изгнаны с небес,  однако дальнейшего развития эта тема не получила. В ПВЛ, рассказывая о сообщниках Святополка, согласившихся на убийство Бориса летописец пишет: «законопреступники Путша, Талец, Еловит и Ляшко , а отец всем им сатана». Летописец далее пишет о них: «Злой человек, усердствуя злому делу, хуже беса, ибо бесы Бога боятся, а злой человек ни Бога не боится, ни людей не стыдится; бесы ведь и креста Господня боятся, а злой человек и креста не боится». По сути дела нам предлагается считать людей, на которых опирался Святополк, язычниками или еретиками, отрицающими крест как символ христианской веры.                                                                                                                                                            В «Сказании», в обещании Святополку « мук и огня», следы слов из 25 главы «От Матфея», эпизода Суда Господня (31-46): « 41 Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: «идите от Меня, проклятыи во огнь вечный, уготованный дьяволу и ангелам его».  « 46 И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».  В «Сказании» праведниками названы Борис и Глеб.                                                                                                                                             Для нас важно начало этой темы: « 32 И соберутся перед Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; 33 И поставит овец по правую свою сторону, а козлов —  по левую». По правую сторону Христос поставит тех, кто  принял учеников Христа, по левую сторону тех, кто не принял  его учеников.  Тем, кто учениками Христа пренебрегает и их преследует и этим выполняет дело дьявола, грозит такое же осуждение, как ему и его ангелам, то есть муки вечные в озере огненном. Следовательно, по левую сторону ставятся народы, не принявшие учеников Христа, изгнавшие проповедников, приходивших к ним.  Именно в активном общении с ними, сотрудничестве, довольно иносказательно, обвиняется Святополк. Эта тема была поддержана во « 2-ом Послании апостола Павла коринфянам», Гл.11, где он, говоря о своем бескорыстии в проповеди Евангелия Христа, обличает корыстолюбцев: « 13  Ибо таковые лжеапостолы, лукавые деятели, принимающие вид Апостолов Христовых. 14 И не удивительно: потому, что сам сатана принимает вид Ангела Света, 15 А потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делом их».

Вероятно, Святополку из-за его  социальной политики  при занятии Киевского стола автор приписывает предрасположенность к богомильской ереси.    Болгарский церковный писатель конца 10 века Козьма Пресвитер в «Беседе против богомилов» упоминает о начале распространения  богомильской ереси в Болгарии в лета царя Петра  (927-968) попом по имени Богомил. Козьма, не касаясь догматической стороны ереси, в частности, писал, что « богомилы хулят богатых, ругают старейшин, укоряют бояр, считают противниками бога всякого, кто работает на царя, и предписывают всякому рабу не работать на своего господина». Богомилы будто бы решительно отвергали почитание креста. По словам пресвитера Козьмы, « богомилы о кресте Господнем с поруганием так говорят: зачем ему поклоняться, ведь на нем жиды распяли сына Божия». Православные писатели пишут об их суровом аскетизме и моральной требовательности, расцениваемых, правда, как показных. Предшественниками этой ереси считались гностические секты павликиан, манихеев.

Схожие дуалистические воззрения наблюдаются у волхвов, предводителей Ростовского восстания 1071 года, описанного в Лаврентьевской летописи.   Центральное место здесь занимает беседа тысяцкого Яна Вышатича с волхвом на Белоозере. Внимание исследователей давно было обращено на очевидный дуализм представлений волхва, близкий к богомильской системе воззрений. Волхв рассказывает о сотворении человека. Бог помылся в бане, вспотел и обтерся ветошкой и бросил ее на землю. Бог и дьявол заспорили, кому из них создать человека. Дьявол создал человека, а Бог вложил в него душу. Поэтому, когда человек умирает, то тело идет в землю, а душа к Богу. Ян сказал: «Воистину вас прельстил бес, в какого бога вы веруете? И поучил ответ: «В Антихриста, что сидит в бездне». На что победитель восстания тысяцкий Ян Вышатич заметил, что антихрист « сих бо ангелъ свержен бысть, егоже вы глаголите антихрест».

О «ветошке».  В южной Франции катар, которые имели взгляды схожие с богомильскими, именовали и ткачами.    Д. А. Казачкова в работе «Зарождение и развитие антицерковных идей в Древней Руси 11в.» рассматривает вышеупомянутых волхвов на севере Руси как богомильских лидеров, а волнения в Суздале в 1024 году на том же Белоозере, в Новгороде, Ростове в 1070х г.г. как антифеодальные движения под флагом богомильства.

Слова, что смрад от места его захоронения идет и до сего дня, можно было бы трактовать как намек, что ересь в той местности, где был захоронен Святополк, существовала и на момент создания «Сказания».  Примером может быть Босния, где богомильское движение оказало такое влияние на боснийскую Церковь, что Византия и Рим считали ее еретической. Самостоятельная Боснийская церковь, организовавшаяся в результате богомильского движения, просуществовала до захвата Боснии турками- османами в 1463 году.

Примером может служить также альбигойская ересь (катары), достаточно долго просуществовавшая в странах католического Запада.                                                                                                                                                                                                                                                       Фрагмент из книги «Эпоха крестовых походов». Под ред. Э. Лависса и А. Рамбо.                    « В течение  11 и 12 веков альбигойская ересь получает широкое распространение. В 1010 г. Манихеи или катары, появляются в Анжане, в 1022-м – в Орлеане,  около 1030-го – в Ломбардии. Отсюда ересь переходит в Германию; в 1126 году мы встречаем ее в Трирешлг округе, в 1146 – в Кельне. Но главным образом она распространилась в Лангедоке, и наибольшее число последователей приобретает среди живого и впечатлительного населения Южной Франции. В конце 12 века главным оплотом катаров Южной Франции было Альби (откуда и произошло их наиболее употребительное название альбигойцы), а их явными или тайными покровителями было большое количество южных синьоров». Однако о богомильской ереси на землях Польши и Чехии сведений нет.

Внешние признаки, объединяющие эти ереси, которые согласно отмечают светские ученые и церковные историки. Священным Писанием признается только Евангелие, особенно от Иоанна,  Деяния Апостолов. Ветхий Завет отрицается как священная книга, а бог древних евреев Яхве за зло, совершаемое им над провинившимися людьми, за попустительство зла одних над другими, иногда уподобляется Люциферу. Из Ветхого Завета признаются только Книги пророков, обличающие пороки царей и частных лиц, возможно Псалтырь.  Почитается апокрифическое сочинение «Вознесение Исайи», известное у богомилов, а затем у альбигойцев.

 

Образ сказочной Бабы Яга, костяной ноги, как один из признаков богомильских настроений на Руси, «отрицания» Ветхого Завета.

Первоначально рукописные книги изготавливались в виде свитков.  Материалом служил папирус, впоследствии вытесненный пергаментом, уступивший затем место бумаге.  С применения пергамента начался период книги –кодекса, праобраза современной книги. А. П. Каждан «Книга и писатель в Византии», стр. 12 ( Изд. «Наука», Москва, 1973): « Для лучшей сохранности свиток наматывали на специальный деревянный  или костяной стержень, который греки называли «пуп» или «омфалос». Свернутый список укладывали в кожаный футляр, или «плащ», — по-гречески файнола»; в результате метезы – перестановки букв – из него образовалось слово «фелонь», вошедшее затем в Русский язык. Чтобы легче было ориентироваться среди книг, убранных в фелони, к верхнему краю свитка прикрепляли, кожаный значок, где помещался заголовок рукописи». Кроме того значки прикреплялись и внутри свитка для удобства поиска необходимого раздела. «Вероятно под влиянием пергаментной книги и папирусная  к 4-5 вв. приобрела форму кодекса, в 6 -7 вв. в христианском мире книга -свиток практически вышла из употребления». Однако в иудаизме и сейчас Тора, т.е. Закон, состоящий из пяти книг – Пятикнижия: Бытие, Исход, Левит, Число и Второзаконие в богослужении употребляется в виде свитков, навернутых на деревянные стержни. Фелонь в виде боченка превратилась в сказочную ступу, костяной стержень в костяную ногу, он же с закладками – метлу,а сама Тора с Яхве в Бабу Ягу.  Для народов, окружающих Израиль, Ветхий Завет был частью их обычаев, истории и преданий.  Для Рима и Византии прошло около 800 лет со времени его прививки как необходимой части христианского вероучения.  Для бывших язычников Руси, «работников 11 часа», не расставшихся в быту с собственной мифологией, он был чужд, жесток и враждебен, принимая во внимание войну с хазарским каганатом, а впоследствии кочевниками, составлявшими часть его населения.

Судьба Святополка не является исключительной для того времени. В чешско – польских хрониках 16 – 17 века встречаются разноречивые сведения о появлении в Моравии русского родоначальника Жеротинов (одного из местных знатных родов), якобы племянника Ярополка и Владимира, который был отправлен в Чехию к местным князьям своим отцом Колгой (вероятно, Олегом) Святославичем, опасавшимся за свою жизнь и жизнь сына. Посланный в Чехию с большим количеством золота и серебра привязался к новой родине, отказался от титула князя и принял достоинство рыцаря. См.  А. С. Королев «Загадки первых русских князей». Москва. Вече. 2002. С.170.

Можно предположить, что пребывание Святополка в Польше было кратковременно и скромно. Подтверждением такой версии являются сведения польского историка 16 века  Мачея Стрыйковского, изложенные Татищевым в своей «Истории»,: «Стрыковский рассказывает: «Ярослав победил Святополка на Ольте и возвратился к Киеву, а Святополк бежал в Брест к наместникам Болеслава; оттуда же пошел к королю в Гнезно, желая помощи просить, но в пути, внезапной болезнью поражен, умер». Здесь Стрыковский имеет в виду Брест не Литовский, который тогда под властью русской был, но сей Брест в Малой Польше. Пустыня же Биорская издревле известна была».  Достаточно спокойно рассказывает о смерти Святополка и Новгородская первая летопись младшего извода, в которой Святополк после Любечской битвы бежит в печенеги, принимает смерть  «межи Чехи и Ляхи», где дым и до сего дни есть».

Такое сочетание факторов, как Божий гнев, изгоняющий Святополка из Польши, его смерть « меж Чехи и Ляхи», обвинение в возможном сотрудничестве с пособниками дьявола, язычниками или еретиками, ведет к событиям в Польше и Чехии в период приблизительно с 1027 по 1047 год.  Начало их, условно, было положено нападениями польского правителя Мешко 2, сына Болеслава Храброго, на саксонские земли за Эльбой и ответной реакцией императора Конрада 2. Не осталась в стороне и Чехия, выступавшая то на стороне Мешко, то против, а в 1031 году против Мешко выступил Ярослав.                                                                                             Эти события описаны в хронике Саксона Анналиста, сочинении созданном, предположительно в начале второй половины 12 века.  Рукопись сохранилась в единственном экземпляре, сочинение широкую известность получило после издания его в 16 веке.

Сообщение за 1030 год: «16 января случилось достойное печали и удивления всех верующих во Христа событие. Когда Мешко, князь Польши, который вопреки законам Римской империи присвоил королевский титул, узнал о смерти маркграфа Титмара, он, тайно взяв пособников дьявола, Зигфрида и прочих злодеев, ввел войско язычников в святую церковь. Этот Зигфрид был братом матери графа Эзико фон Балленштедта и сыном славного маркграфа Ходо, который умер при Оттоне 3 и погребен в Ниенбурге. В этом монастыре Зигфрид долго жил среди монахов в соответствующем чине, однако после смерти отца он сбросил с себя и рясу, и благочестие, и стал отступником. Так вот, Мешко огнем и мечем опустошил более тысячи селений между Эльбой и Заале, 9065 христианских жен и мужей взял в плен и, словно презренного раба, взял в плен почтеннейшего епископа Браденбургского Лиуцо; не пощадив святых алтарей, сильным убийством и кровью, он вооруженной рукой овладел благочестивыми и знатными дамами. Лишь одно избавление было от столь тяжких страданий – скорая и желанная смерть. Мешко велел убивать всех, кого глубокая старость, нежный возраст или тяжкая болезнь лишили сил.Но вдруг явился граф Дитрих с рыцарями, многих из них он убил, а остальных обратил в бегство». Там же сообщается, что окружение императора Конрада 2 называло Мешко «псевдохристианином».

Дальнейшее продолжение событий. На западе на Польшу нападает император Конрад 2, с востока Ярослав со Мстиславом. Они  везут с собой Бесприма, старшего брата Мешко, ушедшего к Ярославу,когда Мешко ступил на престол в Польше. Ярослав захватывает Червенские земли, которые оставил за собой Болеслав Храбрый, после нападения на Киев в 1018 году.  На престол возводится старший брат Бесприм, а Мешко бежит в Чехию к князю Ольдржиху 1. Саксонский Анналист сообщает, что Бесприм из-за жестокой своей тирании и по наущению Мешко был убит своими же людьми, а Мешко вернулся из изгнания домой, поняв, что все, что он претерпел, было божьей карой. Вот, собственно, откуда появился «Божий гнев», прогнавший Святополка по землям Польши. Это поход Ярослава на Польшу, бегство Мешко в Чехию.  Однако в 1034 году Мешко убит заговорщиками из польских феодалов.  Его смерть повлекла период языческой реакции 1034—1038г. Крестьянские восстания против феодалов и церкви охватили большую часть Польши, на месте церквей лежали развалины. Около 1038 года князь Чехии Бржетислав 1, сын Ольдржиха, напал на Польшу, пользуясь возникшими там беспорядками, захватил Познань, разграбил Краков, Гнезно.

Вот в такое пекло, словно в наказание, «бросил» автор «Сказания» Святополка, поместив его на пограничье Польши и Чехии, где  династический конфликт принял  кровавые формы, перешел в знаменитую языческую реакцию.  Закончилась эта история возведением на управление Польшей  Казимира Восстановителя, сына Мешко 2, который около 1040 года возьмет в жены дочь Ярослава, а позднее Ярослав женит Изяслава, старшего сына на сестре Казимира.  Но в Мазовии, где были сильны языческие традиции, куда бежали многие восставшие, дело приняло другой оборот. Галл Аноним пишет: «…Казимиру оставалось не менее трудное дело: подавить сопротивление своего народа. Именно, был некто Маслав, виночерпий (чашник) и слуга его отца Мешко, после смерти он, по своему собственному убеждению, стал в главе мазовшан как их князь. Ведь, как было сказано, Мазовия в это время была настолько многолюдна от бежавших туда поляков, что полей не хватало для земледельцев, пастбищ — для скота и сел — для жителей. Поэтому Маслав, опираясь на дерзость своих воинов, ослепленный страстью пагубного честолюбия, пытался в силу дерзостного высокомерия захватить то, что ему не полагалось ни по праву ни по природе».

Маслав провозгласил независимость Мазовии, заручился поддержкой соседних языческих народов – ятвигов, пруссов и поморских славян. Если Галл Аноним называет Маслава  чашником при дворе Мешко 2, то Кадлубек называет его слугой из низкого рода прислуги, ПВЛ присваивает ему титул князя. Ярослав, укрепляя свою западную границу, оказывая помощь Казимиру, с 1038 года неоднократно без особого успеха ходил на ятвигов и мазовшан. Только в 1047 году ПВЛ сообщит: «Иде Ярослав на мазовшане и победи их, и князя их уби Моислава, и покори их Казимиру».

Случайно или нет, но, когда в Чехии в 1419 году произойдет восстание гуситов, сопровождавшееся разграблением монастырей, убийством католических монахов, умеренное крыло движения, состоявшее в основном из шляхты и бюргеров, получит простонародное название «чашники».

Отрывок о могиле Святополка, что «сохранилась могила его до наших дней, и исходит от нее ужасный смрад в назидание человекам», имеет следы строк из «Беседы на псалом 5» Иоанна Златоуста. Строк, которые подводят итог его рассуждениям о Божьей правде и человеческой правде, правде по законам внешним, но правде малозначащей, не имеющей совершенства и полноты и основывающейся на человеческих соображениях.                                                                   «Гроб отверст гортань их (людей, которые находятся в заблуждении, людей порочных) — разумеет или то, что они склонны к убийству, или то, что они произносят мертвящие и зловонные учения.  Впрочем, не погрешит и тот, кто гробом отверстым назовет уста,  произносящие срамные слова, потому что это зловоние, исходящее из гниющей души, гораздо хуже чувственного зловония. Таковы же уста корыстолюбцев, которые не произносят ничего здравого, а одни убийства и хищения.  Итак,  да не будут уста твои гробом, но пусть будут сокровищницей (др. евр. Гениза). Сокровищницы весьма много отличаются от гробов тем, что последние портят то, что принимают, а первые сохраняют. Поэтому и ты имей всегда пребывающее богатство любомудрия в устах, а не зловоние какое-нибудь и гнилость. И не просто сказала (Церковь) гроб, но гроб отверст, чтобы лучше  выразить их отвратительность».

В сущности, это  заимствование  можно считать признанием, что  в борьбе за Киевский стол  юридическое преимущество было на стороне Святополка. По человеческой правде своего времени  он законно сел на стол в Киеве, и был вправе по тем же соображениям отстаивать стол от посягательства Ярослава. Однако Божья правда,  из-за грешности Святополка, оказалась на стороне Ярослава.  Нежелание раскрыть суть дела, краткость сведений о Святополке, их туманность  оправдывается тезисом, изложенным в  Исходе Гл.32 ст.33: «Господь сказал Моисею того, кто согрешил предо Мною, изглажу из книги Моей».  Этот тезис автор «Сказания» вложил в концовку рассуждений Святополка о его взаимоотношениях с Владимиром и братьями: «Обаче и и матери моей грех да не оцестится и с праведными не напишуся и потреблюся от книги живущих». Можно предположить, что этот тезис послужил летописцам основанием для умалчивания или  исключения, более подробных  сведений о  Святополке, возможно, написанных ранее. По подтексту ему могут быть вменены следующие пороки: склонность к убийству, мертвящие и зловонные учения (ересь),  корыстолюбие, срамные слова (вероятно, незаслуженные обличения).

Предположительно подобное «потребление от книги живущих» постигло польского правителя Болеслава Забытого, упомянутого кратко с туманной нелестной характеристикой только в «Мазовецких анналах» и «Великопольской хронике», осужденного на вечное забвение. По «Мазовецким анналам» и «Великопольской хронике»  его правление пришлось на период языческой реакции 1034 по 1038 годы. Большинство современных историков считает, однако, Болеслава Забытого вымыслом средневековых историков.

Описание судьбы Святополка и декрет папы Николая 2.

Ряд историков, включая церковного историка Е. Е. Голубинского, подчеркивали, что «Сказание»  мало соответствует  житию святых, выполненных  в духе византийской агиографии. Подтверждением этого мнения может служить то, что  по риторике описание в «Сказании» судьбы Святополка после его изгнания с Руси сходно  со следующей частью декрета папы Николая 2 в апреле 1059 года, изменившего систему папских выборов.

«Вечная анафема и отлучение дерзкому, который не послушается нашего указа, и в самонадеянности своей будет пытаться поработить и смутить церковь Римскую. Да испытает он в этой жизни гнев всемогущего Бога и ярость апостолов Петра и Павла, церковь которых он хотел погубить! Да будет дом его пуст, да сделаются его дети сиротами, его жена вдовой, да будет изгнан он и его сыновья, да будут они принуждены выпрашивать свой хлеб, и лишены жилища! Пусть лихоимец изведет себя над своим добром, да будет разграблен плод его трудов, да восстанет на него вся земля, да будут ему враждебны все стихии».  См. «Эпоха крестовых походов».  Ред. Э. Лависа и А. Рамбо. Смоленск.  «Русич». 2002. Стр. 74.                                                                                                                                                                                  И автор «Сказания» и папа Николай 2 использовали Псалом  108 ст. 8 – 16.

Гибель Святополка. Святополк Окаянный и Юлиан Отступник.

«Сказание» о гибели Святополка.  «Така ти суть отъъмьстия зълыимъ делателемъ, яко же бо Иулиянъ цесарь, иже мъногы кръви святыихъ мученикъ прлиявъ, горькую и нечеловечьную съмьрть прия: не ведомо отъ кого прободен бысть копиемь въ сьрдце въдружен. Тако  и сь  бегая не ведыися от кого зълострастьну съмьрть прия».          Принятый перевод.   «Такова месть творящим зло: вот Юлиан цесарь – пролил он много крови святых мучеников, и постигла его страшная и бесчеловечная смерть: неведомо кем пронзен был копьем в сердце. Так же и этот – неизвестно от кого бегая, позорной смертью скончался».  В «Чтении» Нестора Юлиан помянут кратко и темно в конце рассказа о убийстве Глеба в строке о убийстве Захарии –«Оульган законопреступный».

Император Юлиан Отступник (361-363), известный попыткой трансформировать язычество, погиб в 363 году в походе против парфян. Либаний, языческий писатель, современник Юлиана, в рассказе о его гибели не говорит прямо, что Юлиан погиб от христианской руки. Но он рассказывает, что персидский царь велел солдату, убившему Юлиана, явиться за получением награды и что никто из персидских солдат к нему не явился, поскольку убийца был не перс.                                                                                                                        Следовательно, Святополк, гонимый Божьим гневом, где-то «меж Чехи и Ляхи»  в области, подверженной волнениям, переходящей то Польше, то Чехии, погибает в какой-то стычке от руки своего воина. Однако, фактически, «рукою» Господа является Ярослав. Ранее  изгнавший убийцу праведников с Руси, он с 1030 года по 1047 год периодически вторгается на земли Польши, то присоединяя ранее захваченные Польшей земли, то помогая правителям Польши в подавлении восстаний.  «Сказание» о смерти Святополка:  «Тако  и сь  бегая не ведыися от кого зълострастьну съмьрть прия». Фраза достаточно иронична, двусмысленна. Он погиб, неизвестно от кого бегая, или он неизвестно от кого погиб, бегая?  «Неизвестным», от кого бегает Святополк, в силу обстоятельств является Ярослав.

Если Святополк является «фигурой умолчания», то об императоре Юлиане,  известно достаточно хорошо. Поэтому можно примерить деяния Юлиана на «фигуру» Святополка, решить, что тому впору с императорского плеча. Само обращение в поисках прототипа Святополка к образу еретика Юлиана Отступника подразумевает, что Святополк является в глазах автора еретиком.

Философ А. Ф. Лосев, анализируя философское мировоззрение  Юлиана, его попытку вернуть в Римской империи язычество, писал: «Юлиан хотел, чтобы языческое жречество было организовано соответственно христианской иерархии, со всеми строгостями и морального и догматического характера». Вероятно, одной из причин обращения к образу Юлиана можно было бы считать формальное сходство ряда моментов из жизни Святополка и Юлиана. После гибели Святослава распад родовых отношений, формирование новых отношений проходили в условиях вражды между его сыновьями, заканчиваясь кровавой развязкой. Олег погибает в конфликте с Ярополком, Ярополк погибает, отстаивая киевский стол от притязаний Владимира. После смерти Владимира от рук Святополка погибают Борис и Глеб, Ярослав изгоняет Святополка с Руси и начинается война с Мстиславом, сделавшим попытку захватить Киев.

Константин 1, подобно многим другим императорам, получил в 312 году власть при опоре на армию. Подобно ему Владимир захватил власть в Киеве, опираясь на наемников-варягов. Когда Константин 1 умер в 337 году, претендентами на императорскую власть являлись его три сына — Константин 2 , Констант и Констанций 2. В результате прямой узурпации Констант убивает Константина 2, а сам в 350 году тоже погибает от рук узурпатора – ставленника галльских легионов, варвара Магнеция. Констанций 2, победив узурпаторов Магнеция и Ветраниона, стал  в 351 году единоличным правителем империи. Юлиан был сыном сводного брата императора Константина 1 и, следовательно, сводным братом Констанция 2. Вся родня Юлиана, включая отца, погибла в результате солдатского мятежа. Ряд историков считает, что подстрекателем убийства был Констанций. В живых остались только Юлиан и его сводный брат Галл. Констанций, естественно, относился к ним подозрительно как к ближайшим претендентам на власть. Дабы обезопасить себя, он поместил обоих в ссылку в крепость Мацеллум  (Каппадокия), где Юлиан провел несколько лет в постоянном страхе за свою жизнь. Но в 355 году, будучи не в силах управлять всей огромной империей, Констанций назначил Юлиана цезарем и дал ему в управление западные провинции империи. Так Юлиан отправился в Галлию.  Смерть Констанция была для Юлиана неожиданной, и произошла она как раз в то время (ноябрь 361 года), когда Юлиан, провозглашенный августом по желанию своих солдат, разгромив варваров, двинулся навстречу Констанцию. Аммиан Марцеллин пишет, что в походе против Констанция к Юлиану явились послы. Они сообщили ему о смерти Констанция, и что император последним предсмертным словом назначил его приемником своей власти. Армия Констанция после его смерти перешла на сторону Юлиана.

Так Юлиан стал верховным правителем всей империи и в декабре того же года вступил в Константинополь. Юлиан, первоначально воспитанный в христианском духе,  после ознакомления с языческим неоплатонизмом ревностно принимается за восстановление язычества, а вступив на престол, прямо восстанавливает его административным путем. Путем административных указов он хотел поднять моральный авторитет жречества, сделать жреческую религию морально-благотворительным учреждением и превзойти христианство духовно и в философском обосновании своего учения. Необходимо отметить, что Юлиан не отдавал приказов об убийствах  христиан, но он издал закон о свободе вероисповедания, что привело к стычкам среди населения империи с человеческими жертвами, на что он и рассчитывал, издавая закон.

Если проводить параллель между Святополком, нанесшим «язву» Владимиру, и Юлианом, то среди многочисленных произведений Юлиана есть сатирическое произведение «Пир, или Сатурналии», где в лице Константина Юлиан высмеивает церковную политику последних императоров и христианство. В конце пира боги повелевают всем императорам избрать себе покровителей из богов, и Константин выбирает Роскошь и Сладострастие. Так как эти пристрастия, пиры и женщины, были свойственны и Владимиру, то гипотетически Святополку можно приписать осуждение Владимира за его образ жизни. Приблизительно об этом пишет историк  А. Кузьмин в книге  «Крещение Руси», рассуждая о возможных противоречиях между Владимиром и Рейнберном, духовником жены Святополка: «Похоже, что Рейнберн упрекал Владимира примерно в том же, в чем некогда Мефодий упрекал Святополка Моравского: в неправедной жизни, в чрезмерном любострастии, может быть, как раз в том разгуле, который с таким восторгом описывал один из ранних летописцев». Из религиозно — философских произведений Юлиана широко известна также его патетическая речь, языческий гимн  «К царю Солнцу», солнцу которое породило «оный божий и всепрекрасный миропорядок, от вершин небесного свода до земли пределов…».  И именно Владимира, словно в отместку Святополку, в былинах назовут «Красным Солнышком». Сведения о Юлиане взяты из книги А. Ф. Лосева « История античной эстетики. Последние века. Книга 1». Москва, «ИСКУСТВО», 1988. Стр. 359-398. Из этой же книги взяты приводимые ниже фрагменты из  «Римской истории» Аммиана Марцеллина, стр. 402-403.

«Римская история» Аммиана Марцеллина о гибели Бориса и Глеба.

Академик В. Н. Топоров, исследуя текст «Сказания», писал: «Борис и Глеб ясно свидетельствуют понимание своей гибели как жертвоприношения (а не убийства), а себя как жертвы в терминологическом смысле слова: «Взмениша мя, яко овьна на сънедь», -говорит Борис, и ему вторит Глеб: «Се несть убийство, нъ сырорезание!» Ср. также: «Поваръ же глебовъ, именьем Търчинъ, изьимъ ножь, и имъ блаженааго и закла и яко агня непорочего и  безлобливо… И принесся жъртва чиста Господви и благовоньна и възде в небесные обители къ Господу».

Обстоятельства гибели Глеба по ПВЛ и «Сказанию».

Кораблик с Глебом и его отроки был близ Смоленска на реке Смедыне, где их застали посланные Святополком убийцы во главе с предводителем Горясиром. Они овладели судном, отроки не оказали сопротивления. Тогда Горясир велел повару Глебову по имени Торчин зарезать Глеба.

«Сказание».Убиену же Глебови и повьржену на пустее месте межю дъвема колодома. И Господь не оставляй своихъ рабъ, якоже рече Давыд: «Хранить Господь вься кости ихъ, и ни едина отъ нихъ съкрушиться. И сему убо святууму лежащю дълго время, не остави въ неведении и нбрежении отинудь пребыти неврежену, нъ показа: овогда бо видеша стлпъ огньнъ, овогда свеще горуще и пакы пения ангельская слышааху мимоходящии же путьмь гостие, ини же,ловы деюще и пасущее.                                                                                      Принятый перевод. Когда убили Глеба, то бросили его в пустынном месте меж двух колод. Но Господь, не оставляет своих рабов, как сказал Давид: «Хранит Господь все кости их и ни одна не сокрушится». И этого святого, лежавшего долгое время, не оставил Бог в неведении и небрежении, но сохранил невредимыми и явлениями ознаменовал: проходившие мимо этого места купцы, охотники и пастухи иногда видели огненный столп, иногда горящие свечи или слышали ангельское пение».

Обстоятельства гибели Глеба по «Чтению» Нестора.

Старейшина отряда, посланного Святополком на кораблеце вслед бежавшему с Киева Глебу, не именуется Горясиром. Убивает Глеба на кораблеце по приказу старейшины повар Глебов Торчин. Далее: «Окаянные изнесши  тело святого, повергоша в пустыне под кладой».

« Римская история» Аммиана Марцеллина. Фрагменты, рассказывающие о жертвоприношениях и знамениях.

«Среди множества разнообразных дел, — пишет Аммиан Марцеллин, — Юлиан ревностно предавался исследованию жертвенных животных и наблюдал полет птиц, стараясь узнать наперед исход событий; но ответы были сомнительны и неясны, и он пребывал в неизвестности о будущем. Наконец один галлский оратор, человек опытный в гаруспицине, открыл ему грядущее, уразумев его, как он сам говорил, из рассмотрения печени, которая оказалась покрытой двойной пленкой. Так как Юлиан опасался, что измышляют знамения, применяясь к его страстному желанию, то и находился в мрачном настроении духа, пока сам не увидал гораздо более радостного предзнаменования, в котором совершенно ясно была предсказана смерть Констанция. В тот самый момент, когда Констанций умер в Каликии, солдат, который подсаживал Юлиана правой рукой на коня, споткнулся и растянулся на земле. Тут Юлиан в присутствии многих воскликнул, что упал тот кто, вознес его на высоту. И хотя он считал это радостным предзнаменованием, тем не менее  оставался в пределах  Дакии и чувствовал себя очень тревожно, считая рискованным доверяться предположениям, которые, быть может, получат совсем противоположное истолкование в своем осуществлении. Так он жил между страхом и надеждой, как вдруг появились отправленные к нему послы. Они объявили ему о смерти Констанция и, что император последним предсмертным словом назначил его приемником своей власти. Эта весть чрезвычайно ободрила Юлиана, освободив от мучительных тревог и грозных боевых опасностей».                                                                                                   Марцеллин также рассказывает, что когда Юлиан, вступил в Константинополь, то произвел новые назначения, значительно сократив придворные штаты и уменьшив расходы на содержание двора.  Обратив внимание на то, какое большое вознаграждение получают брадобреи и повара и им подобные за свое мастерство, Юлиан отправил всех таких людей в отставку, как людей ему мало нужных и разрешил им идти куда они хотят.  А перед походом  в Персию Юлиан велел восстановить Иерусалимский храм, однако пожар остановил начатые работы.                                                                                                   Юлиан, будучи суеверным, искал знака от языческих богов по поводу успешности его похода в Персию.                                                                                                                                        Аммиан Марцеллин по этому поводу пишет: «На следующий день молния убила солдата по имени Иовиан, и двух лошадей, которых он вел назад, напоив в реке. Вызваны были по этому поводу толкователи знамений и опрошены. Они настойчиво заявляли, что и это знамение воспрещает поход, и утверждали, что эта молния – советодательная,— так называются молнии, которые советуют что-либо или отсоветуют. Это знамение по их мнению было тем значительнее, что молния убила солдата, носившего столь великое имя, вместе с боевыми конями, а книги о молниях не дозволяют ни взирать на места, пораженные молнией ни взирать на них.  Философы, напротив, говорили, что блеск священного, внезапно усмотренного огня не заключает в себе никакого предзнаменования, что это только течение более сильного дуновения, направленного некой силой из эфира вниз; если же отсюда можно извлечь указание на будущее, то этим предрекается императору в его славнолюбивых предприятиях возрастание его славы, так как известно, что пламя по своей природе поднимается вверх».

.Рассмотрим, что и как перешло из приведенных фрагментов «Римской истории» в эпизоды «Сказания», повествующие о гибели  Глеба.

Слово « гаруспицина» (гадание на внутренностях жертвенных животных) превратилось в Горясира, имя предводителя убийц Глеба. Юлиан, придя к власти, увольняет придворных поваров. Непосредственный убийца Глеба оказался поваром из его же отроков. Двойная пленка жертвенного животного превратилась в две колоды, в которых был похоронен Глеб. Эпизод с солдатом, который споткнулся, подсаживая Юлиана на коня, в «Сказании» стал эпизодом, в котором спотыкается конь Глеба. В других вариантах истории бегства Глеба спотыкается и надсаживает ногу Глеб. Пламя из эпизода с убийством солдата молнией у реки «перешло» на место захоронения у реки Глеба.

Обстоятельства гибели Бориса.

Когда Борис возвращался из похода, то к нему прибыл вестник из Киева  с рассказом о смерти Владимира. Борис, узнав о смерти и обстоятельствах похорон Владимира, почему-то делает вывод, что брат, которого он почитал как отца, замышляет его убийство. Однако решает идти в Киев: «Скажу брату, будь мне отцом, ведь ты брат мой старший. Что повелишь, господин мой». Святополк, сев в Киеве, посылает Борису весть, что хочет жить с ним в любви, обещает к уделу, данному Борису Владимиром, добавить еще. А сам ночью едет в Вышгород, там велит вышгородским боярцам Путьше, Тальцу, Еловичу и Ляшко найти и убить Бориса. Борис, возвращаясь,  по какой-то причине не заходя в Переяславль, раскинул свой стан на реке Альте.

«И сказала ему дружина: «Пойди, сядь в Киеве на отчий княжеский стол – ведь все воины в твоих руках». Он же им отвечал: «Не могу поднять я руку на брата своего, к тому же еще и старейшего, которого чту я как отца.                                                                                        Услышав это, воины разошлись, и остался он один только с отроками своими. И был день субботний. В тоске и печали с удрученным сердцем вошел он в свой шатер и заплакал в сокрушении сердечном, но с душой просветленной жалобно восклицая: «Не отвергай слез моих Владыка. Ибо уповаю я на Тебя! Пусть удостоюсь участи рабов Твоих и разделю жребий со всеми твоими святыми. Ты – Бог милостивый и славу Тебе возносим во веки. Аминь!».

События утра следующего дня, совершающиеся после молений после Бориса.

«Сказание»: «И абие узьре текущиихъ къ шатьру, блистание оружия и мечьное оцещение. И без милости прободено бысть  чьстное и многомилостивое тело святаго и блаженааго Христова страстотьпьца Бориса. Насуноша копии оканьии Путьша, Тальц, Елович, Ляшко». Принятый перевод. И вдруг увидел устремившихся к шатру, блеск оружия, обнаженные мечи. И без жалости пронзено было честное и многомилостивое тело святого и блаженного Христова страстотерпца Бориса. Поразили его копьями окаянные Путьша, Талец, Еловит, Ляшко.

Аммиан Марцеллин: «Направляясь в запустевший город Дару, император разглядел издали отряд солдат и стал на месте в недоумении насчет того, что они несут. И вот они поднесли ему льва огромных размеров, который напал на их строй и был пронзен множеством стрел. Юлиан преисполнился гордых надежд на будущее; но голос судьбы всегда неверен и исход дела оказался совсем иной. То было предвестие смерти царя, но оставалось неизвестным которого».  Имеется в виду, кто погибнет. Юлиан  или его противник, царь Персии?                                                                                                                                                      Заимствования из приведенного фрагмента в рассказ о гибели Бориса.                                                                                                                                                       «Запустевший город  Дару» — опустевший лагерь  Бориса, откуда ушла большая часть дружины. Император разглядел  отряд солдат, приближающихся к нему – Борис узрел  воинов, текущих к нему в блеске оружия с обнаженными мечами. Множество стрел, которыми пронзен лев –  копья, которыми « пронзили многомилостивое тело» Бориса.  Строки: «исход дела оказался совсем иной. То было предвестие гибели царя» – Борис оказался копьями лишь ранен, а убит позднее двумя варягами. Убийство Бориса, знамения на могилах Глеба и Бориса.

«Чтение» Нестора. Убийство Бориса, знамения на могилах Глеба и Бориса.

Убийство Бориса. «И се они послании беша идуще, рыкающее аки звери дивии поглотити хотящее праведного… Они же аки звери дивии наподаша на него, и внизоша в него сулицы свои. Следы образа льва – звери дивии. Множество стрел, которыми пронзен лев –  сулицы, вонзенные в тело Бориса. Сулицы – короткие копья. Имена убийц Бориса отсутствуют.                                                                                                                                          Знамения. « Повеле же христолюбивый князь изыскати тело святого Глеба, кого много искаша и не обретоша. По лету одному, ходящее ловцы, обретоша тело святого, лежаще цело, ни зверем бо ни птицам бо прикоснувшимся его, и шедши в град, возвестиша старейшине града. Он же шед с отроки, видев же святого, светящася како молнии, и ужасен быв старейшина, велел слугам своим, на месте том стеречи святого тела, дондеже посла возвестити христолюбивому Ярославу, тогда стол отца своего предержащю». Солдат, убитый молнией – святой, светящийся как молния.                                                             Далее сюжет развивается следующим образом. Ярослав, еще не видя, признает Глеба, велит похоронить его в Вышгороде у церкви святого Василия подле могилы Бориса.

Чудо на месте захоронения Бориса и Глеба. «Многажды нощию на месте том видаху, идеже лежашеть тело святого страстотерпцю Бориса и Глеба, когда свеще, когда столп огнен с небес сущ. …приходящи из иной страны варязи стояху. И се един из них не ведая възыде на святую, ишедший пламя опали ему нози (ноги). Он же не терпя скочи с места того и немозжати ходити возвестил дружине своей. Они же то слышаша, таче видеши нози его опалене от того часу не смеху приближатися к месту тому». Заимствование из фрагмента «Римской истории», приведенного выше, образа пламени очевидно. Опаленные ноги варяга можно считать косвенным  обвинением варягов в их пособничестве Святополку при совершении убийств Бориса и Глеба. Нельзя исключить, что мотив роспуска Борисом своей дружины заимствован с роспуска Юлианом своего двора, когда он отпускает  поваров, брадобреев и прочих ему не нужных людей, куда хотят.

Псалом 21 и убийство Бориса.

В ПВЛ и «Сказании»  в ночном бдении Бориса перед гибелью особое место занимают цитируемые им строки из Псалма 21, иногда именуемого «Страдания и слава праведников»; строки, предсказывающие  события рокового утра.

Обратимся за текстом псалма и его объяснением к труду протоиерея Григория Разумовского «Объяснение священной книги псалмов» ( М, Православный Свято –Тихоновский Богословский  институт, 2002).

В введении Григорий Разумовский уведомляет читателя: «предлагаемое нами объяснение псалмов будет не новое какое-либо, а древнее, не наше собственно, а отеческое. Это голос священной и досточтимой древности, голос Святой Церкви, обязательный для всех верующих православных христиан на все времена»

Ст. 1. В конец, о заступлении утреннем, псалом Давиду.

«Объяснение»: «Первый стих псалма, составляющий надписание его, указывает на пророческий смысл сего псалма, именно: он «предвещает» по словам блаженного Феодорита, «страдания и воскресение Владыки Христа, призвание язычников и спасение вселенной…».

Борис цитирует ст.13, 14, 17, 18.  То, что Борис цитирует, это происходит и с ним. Поэтому необходимо начать со ст. 12:  «Да не отступише от мене, яко скорбь близ, яко несть помагаяй  ми».  Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помогающего нет.

«Объяснение»:  «Перед наступлением тяжких страданий Христос Спаситель призывает на помощь Отца Небесного и говорит: не отступи, не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, приближаются минуты и часы тяжких страданий, а помогающего нет. И об этом упоминают  божественные евангелисты Матвей и Марк, говоря, что Иисус начал скорбеть и тосковать, и что все Ученики Его тогда, оставя Его, «бежали» (Мф. 26:37, 56;  Мк. 14:33, 50)».

« Сказание»: Услышав это, воины разошлись, и остался он один только с отроками своими. И был день субботний. В тоске и печали с удрученным сердцем вошел он в свой шатер и заплакал в сокрушении сердечном, но с душой просветленной жалобно восклицая: «Не отвергай слез моих Владыка. Ибо уповаю я на Тебя! Пусть удостоюсь участи рабов Твоих и разделю жребий со всеми твоими святыми. Ты – Бог милостивый и славу Тебе возносим во веки. Аминь!

Следование Псалму 21 и его толкованиям в описании событий, происходящих с Борисом, очевидно. Поэтому к версии ПВЛ и «Сказания» об уходе дружины от Бориса следует относиться осторожно. Эта версия уже заложена содержанием ст. 12.

Ст. 13 и 14. Обыдоша мя тельцы мнози, юнци тучнии одержаша мя: отверзоша на мя уста своя, яко лев восхищайя и рыкайя.

Ст.17 и 18. Яко обыдоша мя пси мнози, сонм лукавых одержаша мя: ископаша руце мои и нозе мои. Изчетоша все кости моя: тии   же смотреша и презреша мя.

«Объяснение»: «Тех же врагов своих, которых выше (ст.13) называет тельцами и юнцами тучными, пророк, в лице того же Страждущего Спасителя, именует здесь псами. Последним наименованием, т. е. псами, современные Христу иудеи называли язычников, и Сам Он в речах Своих, сообразуясь часто с понятиями и воззрениями окружающего Его народа, название псов прилагал к язычникам (Мф. 15:26).  А впоследствии это название перенесено и на еретиков, лживых пророков и самозваных апостолов (Фил. 3:2; 2 Кор. 11:13) и вообще на неверующих иудеев (Лк. 20:20), которые подобно псам нападали на Господа Иисуса, чтобы обольстить и оклеветать его словом. А сонмом лукавых названы здесь правители и вожди народа иудейского (Мк. 15:1), которые на собраниях своих совещались о том, как бы обольстить Иисуса, осудить Его и предать Пилату, чего они вполне и достигли. Добившись от великого правителя утверждения смертного приговора, враги  Христа –этот сонм лукавых – распяли  Его на кресте, к которому пригвоздили  Его руки и ноги, причем измученное и истомленное тело Божественного Страдальца  до такой степени было утончено, что все кости в нем обнажились и прдставлялась полная возможность сосчитать их. Это и выражено словами настоящего псалма: ископаше руце мои и нозе мои изчетоша вся кости моя».

Отряд, людей, посланных убить Бориса – тельцы, юнцы тучные – псы. Это язычники и еретики.

Ст. 19.Разделиша ризы моя себе и одежде моей меташа жребий.  Можно предположить, что эти строки дали начало версии о гривне отрока Георгия, которую сняли, отрубив отроку голову.

Ст. 20, 21 и 22. Ты же Господи не удали помощь Твою от мене: на заступление мое вонми Избави от оружия душу мою, и из руки песий единородную мою. Спаси мя от уст львовых, и от рог единорожь смирение мое.

«Объяснение»: «Под оружием пророк разумеет здесь римских воинов, которые носили на себе мечи  и были всегда вооружены; их же называет и псами, или рукою песией, потому, что они были нечисты, как вообще все язычники, которых иудеи потому всегда звали псами».

В «Сказании» это оружие превратилось в блистание оружия и мечьное оцещение — обнаженные мечи отряда, посланного убить Бориса, а также мечи варягов, убивших ими Бориса.

Строкам ст.13 и14 мы обязаны происхождением  имен сообщников Святополка: Путши, Тальца, Еловита и Ляшко.

Ст. 13 и 14. Обыдоша мя тельцы мнози, юнци тучнии одержаша мя: отверзоша на мя уста своя, яко лев восхищайя и рыкайя. Обыдоша – Путша, замена «б» на «п», «д» на» т». Тельцы – Талец. Юнци тучные – Еловит, производное от «яловый»; могут быть возражения, так как слово обычно применяется к молодому скоту женского рода. Лев восхищай и рыкай – Ляшко. В сущности,  автор постоянно подводит читателя к мнению, что Святополк в борьбе за престол опирался на язычников и еретиков.

То, что содержание эпизодов с убийством Бориса и Глеба выдумано, не исключает возможной  причастности  Святополка  к  убийству Бориса и Глеба. Содержание эпизодов в «Сказании» призвано показать  отсутствие у  Бориса и Глеба притязаний на киевский стол, преступность действий Святополка. Поэтому Борис и Глеб  жертвы, а не противоборствующая Святополку сторона конфликта, в котором у каждой стороны могла быть своя человеческая правда. Возможно, что у Бориса были какие-то основания претендовать на стол в Киеве, а вина Святополка в гибели Глеба и Святослава, погибшего где-то в Карпатах косвенная. Глеб и Святослав, например, могли случайно, погибнуть в стычке с разбойниками или людьми, которые впоследствии оказались союзниками Святополка. Трудно представить, что Святополк отряжал специально людей для поиска того же Глеба, пробирающегося по одному «Сказанию» из Мурома в Киев, а по другому плывущего из Киева в «Муром» (полунощные страны).  Историк И. Забелин писал в книге «История города Москвы»: Надо перенестись мыслию за тысячу лет до нашего времени, чтобы понять способы тогдашнего сообщения… в летнее время целые рати заблуждались и, идя друг против друга, расходились в разных направлениях и не могли встретиться. Так именно случилось однажды в начале июня между Москвою и Владимиром во время княжеской усобицы в 1176 г. Князь Михалко Юрьевич с Москвы шел с полком к Владимиру, а Ярополк, его супротивник, таким же путем ехал на Москву и «Божиим промыслом минустася в лесах», отмечает летописец, сердечно радуясь этому обстоятельству, что не случилось кровопролития».

Во всей этой истории с гибелью братьев, возможно,  непридуманными являются варяги, фигуры случайные, необязательные для  предлагаемой концепции гибели братьев, взятые непонятно с какого источника.  Д. Иловайский в примечаниях  книги «Становление  Руси» пишет, что  согласно «Хроники» Титмара население Киева «составилось из беглых рабов, и преимущественно из быстрых Данов, или Данаев. (Последний вариант более вероятен.)». Вероятно, под Данами подразумеваются варяги датского происхождения,  Ярослав нанимал варягов шведов. Историк А. Кузьмин о данах и англах в книге «Крещение Руси»: « Главным источником для прояснения этнической природы варягов является «Повесть временных лет». Только здесь есть единственное точное указание,  где живут варяги: это область по Варяжскому – Балтийскому морю от ляхов (поляков) до англов. Англы жили на юге Ютландского полуострова по соседству с балтийскими славянами, поэтому на Руси до 12 века так называли и данов».  Возможно, что именно киевские даны – англы оказались замешаны в убийстве Бориса.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.