Алексей Ходорковский. Кража (рассказ)

В свой адвокатский кабинет я привык приезжать к девяти утра. Звонков в это время не бывает и приятно посидеть за рабочим столом с чашечкой  кофе, перебрать рабочие бумаги, подготовить  выступления.

Но в это утро выпить кофе не удалось, ровно в девять раздался телефонный звонок. Звонил референт-переводчик владельца канадско-американского  медицинского центра. В клинике произошло происшествие, и господин Майкл Ястреб, хозяин центра, просил срочно меня приехать. Я никогда о таком медицинском учреждении не слышал, хотя в  девяностых годах  в Москве появилось много иностранных госпиталей и центров.

Записал адрес, связался со своим партнером Борисом. От заокеанского госпиталя на Неглинке простых задачек я не ждал. Подъехал к Кузнецкому мосту. Захотелось прогуляться…

Остановил машину я  неспроста. Это были для меня родные места, места моего детства. Кузнецкий мост, Рождественка, Неглинка, Рождественский бульвар — ностальгическая прогулка была прекрасна, сто лет здесь не был, шел и улыбался. Магазинчиков Кузнецкого моста с шестидесятых годов почти не осталось. Старинный сороковой гастроном стал современным универсамом, зоомагазин, магазин «Авторучка», знаменитая мастерская старинных и диковеных часов – пропали. На углу с Рождественкой красовался старинный банк, а чуть ниже ателье мод – это единственное ,что я узнал. Да, как не странно в самом низу Кузнецкого остался жить малюсенький магазин географических  карт, такой же уютный, как и раньше. Мы с мальчишками всегда зимой в нем отогревались и смотрели на яркие огромные глобусы.

Четырехэтажное с душой отреставрированное здание медцентра находилось  между прекрасным домом Центробанка и  магазином «Ноты», который когда-то был единственным и знаменитым. Здание Центробанка нас мальчишек шестидесятых интриговало своей типографией, которая в те годы находилась в левом крыле огромного дома, как раз напротив входа в Сандуновские бани. В жаркую погоду работники типографии открывали окна первого этажа. Мы, встав на ящики, видели, как печатаются большие цветные листы и искренне считали, что это деньги. Зрелище завораживало.

 

2

Магазин   «Ноты» на Неглинке был известен  не содержимым своих прилавков. Дом, расположенный  напротив гостиницы «Будапешт», который и дал приют магазину ,является эдаким готическим красавцем с огромными ажурными литыми воротами.

У дверей медицинского центра уже стоял и улыбался мой партнер известный московский адвокат Борис Анисимов. Мы иногда вместе работали в сложных адвокатских расследованиях. Мне импонировало в нем аналитический склад ума и уверенность в успехе.

На лифте поднялись на  четвертый этаж, и зашли в кабинет хозяина центра.  Господин Ястреб пожал нам руки, познакомил с Генеральным директором и переводчиком. И хозяин и директор русского языка не знали. Генеральный предстал перед нами молодым, голливудским красавцем лет тридцати, выше среднего роста с открытой улыбкой и полным набором ярко белых  ровных зубов. Хозяину было вокруг  шестидесяти, полный  ожиревший мужчина, почему-то напомнивший мне сразу персонажа детского стихотворения Маршака  «мистер Твистер, бывший  министр, мистер Твистер миллионер». Хороший парфюм,  модная рубашка, красивые, широкие подтяжки на округлом пузике,  дорогие часы и сигара во рту —  хорошо дополняли образ американского миллионера.  Представляя генерального директора Майкл назвал его сыном, обнимал отечески, давая нам понять ,что в тандеме полное доверие.  Хозяин сообщил, что он вынужден сейчас улететь в Канаду и нам все сообщит  директор Дэнис Макдауэлл. Нас просили провести расследование кражи миллиона долларов из сейфа клиники, которая обнаружена сегодня рано утром. Хозяин был готов заплатить  нам за работу ту сумму, которую мы назовем,  но  ни о какой милиции он слышать не хотел.  Огласка  может повредить его клинике, которая имеет филиалы в разных странах мира. Сплетни  обязательно попадут на страницы газет и ущерб  будет больше, чем от  самой кражи. Майкл заявил, что он навел о нас справки, считает нас хорошей адвокатской командой, нам полностью доверяет, готов сейчас же заключить с нами договор. Результаты расследования должны быть переведены на английский язык и представлены ему через месяц, максимум два.

 

3

-Алекс,  я очень надеюсь, что вы найдете мерзавца .

В довесок к сказанному он крепко  врезал кулаком  по рабочему столу.

На этом первая встреча с хозяином клиники была закончена. Мы же с директором и  начальником  службы безопасности Игорем Зотиковым пошли осматривать  место кражи. Злополучный сейф находился  в  помещении бухгалтерии на цокольном этаже. В соседних комнатах располагались офис директора, небольшая, уютная столовая для  медиков и  электрощитовая .   Охраны не было, хотя на остальных этажах центра охранники присутствовали. Нам показалось это странным. Мы вошли в один из двух кабинетов, занятых бухгалтерией. В комнате стояло несколько столов  с компьютерами, пара шкафов для одежды, стеллажи для служебных  бумаг и слева от двери тумбочка с покоящимся на ней вскрытым сейфом.

Предстояло тряхнуть стариной и заняться осмотром места преступления и совсем уж необычным адвокатским расследованием.

Дактопленки, графитовые  порошки и кисточки для снятия отпечатков пальчиков  мы с собой прихватили и начали обрабатывать поверхности. Отпечатков было много, слишком много. Похоже, уже все за все схватились и не один раз. Все годные к идентификации отпечатки мы перевели на пленочки и бросили их в портфель. Далее пошли на улицу. Нужно было понять, как воры  проникли в кабинет при закрытой и неповрежденной двери. Одно  из  двух окон злополучной комнаты было вскрыто, ригель замка отжат чем-то вроде «фомки» или стамески, рама повреждена. Стандартная картинка. Преступники явно залезли в окно.  Весь двор был в снегу, и мы быстрехонько стали искать следы. Было натоптано, но пару отпечатков обуви  пригодных  для идентификации мы нашли. Оба следа были женские, или туфли или сапожки на каблуке. Сделали слепки, пощелкали фотоаппаратом и вернулись в помещение. Предстояло изучить сейф. Металлический  ящик был средненький, размером  где–то с прикроватную тумбочку, открыт и пуст. Свои защитные функции он явно не выполнил и стоял как-то сиротливо, ожидая своего  часа. Под отверстием для ключа зияла сквозная, кем- то просверленная дыра толщиной с толстенький

4

карандаш.  На лицо был взлом, вскрытие — опять же все типично и стандартно. Техническая экспертиза замка и сейфа нужна была позарез и срочно, уж очень  хотелось узнать, как туда залезли.  Сейф мы погрузили на машину, договорились с экспертами о техническом исследовании, и направили его в чужие, очень нужные нам руки. Мы же занялись обходом близлежащих зданий в поисках очевидцев. Может быть,  кто-то  что-то видел или слышал, нам бы это совсем не помешало. Как раз напротив вскрытого окошка находился офисный центр, стали опрашивать ночных охранников и задержавшихся допоздна клерков. Результат оказался слабенький. Только один из охранников какой-то нефтяной фирмы видел легковую машину с красными дипломатическими номерами  недалеко от клиники  часа в три ночи. Номера и марку машины  он не заметил. Интересна  информация была тем, что   молодой и красивый директор центра пользовался автомобилем «вольво» с красными номерами.

Сели с Борисом за стол, налили себе водички, почесали за ухом и начали выстраивать рабочие версии по раскрытию кражи. Первая версия: злодеи со стороны, имея наводку о деньгах и отсутствии охраны на этаже, взяли сейф. Вторая: кража  совершена сотрудниками центра. Тихо,  спокойно, со знанием обстановки и наличности сейфа.

Ясно было одно, что без сотрудника клиники дело не обошлось. Нужно было знать и о деньгах  и об отсутствии сигнализации.

Второй рабочий день мы начали с бесед с сотрудниками медицинского центра. Половина персонала была англоязычная, поэтому разговоры были долгими, нудными и малоэффективными. Через переводчика разговорить человека проблемно. Врачи и медсестры были испуганы происшествием, все явно боялись не то ляпнуть и повредить своей карьере.

Через пару, тройку дней я позвонил  в экспертно-криминалистический отдел по поводу судьбы сейфа и милый девичий голос сообщил,  что меня ждут завтра утром.

Общение с экспертами повергло  меня в шок: криминалисты утверждали, что просверленная под замком сейфа дырка является всего

 

5

лишь имитацией и никакого вскрытия с ее помощью не проводилось и проведено быть не могло. Замок был открыт родным ключем, и кто-то хотел повести расследование  в ложном направлении. Заключение  меняло полностью всю ситуацию, так как ключ от сейфа был только у одного человека —  генерального директора центра. Появился подозреваемый. Все версии мы моментально перестроили.  Наши действия, в том числе и опрос медиков, стали проводить  совершенно в другом ключе. Нужно было скрупулезнейшим  образом выяснить все про Макдауэлла, его окружение, образ жизни, финансовый достаток…

Я продолжал беседы с сотрудниками клиники. Настала очередь бухгалтерии. Молоденькая худенькая и немного вертлявая экономист Оленька сообщила нам, что у Дэниса и референта-переводчика, некой  Ларисы, был годичный роман. Роман был в разгаре и затухать, похоже, не собирался.

Информация требовала срочной проверки, и в последующих беседах она тут же подтвердилась. Об увлечении директора знали все,  тайны из этого никто не делал. Молодой парой любовались, желали добра. История обросла большим количеством  мифов и интригующих подробностей. Отбросив шелуху, мы выяснили, что  уже год Макдауэлл снимает где-то в центре Москвы квартиру для возлюбленной,  проводит там все свободное время, делает ей дорогие подарки.

Со слов мужской части центра Лариса была молода и очень красива, свободный английский и хорошее образование давали ей возможность быть равной в паре с заокеанским парнем.

Коль дело приняло такой оборот, нам необходимо было изучить эту пару подробнее. Обратились в детективное агентство  Вадима Шелехова с просьбой недельку, другую посмотреть за Ларисой. Вадим, известный московский детектив, который неплохо работает. Он бывший сотрудник уголовного розыска, имеет официальную лицензию, никогда не был связан с криминалом,  и ранее,  отдельные поручения выполнял четко и ясно. Брал дорого, но деньги на расследование у нас были. Хозяин центра выдал  довольно крупный аванс, и мы могли себе позволить обратиться к  хорошему детективу. Задача была  простая, ничего  особенного мы не просили.

6

Необходимо было выяснить адреса проживания, частоту встреч влюбленных,  где вместе бывают, каковы ориентировочные траты, есть ли посылы к совместным полетам в Америку и Канаду.

С  Дэнисом было все сложнее. Иностранец для нас был чистым листом. Женат – не женат, пьет – не пьет, кто родители, каков достаток в семье, как попал в Москву и много других вопросов – ответы на которые мы не знали, да и узнать, похоже , не могли.

Мы пытались вызвать Майкла в Москву для разговора, но последовал категорический отказ. Пришлось нажимать вдвоем. Ястреб  с большим скрипом согласился прилететь и встретиться в ВИП зале прилета «Шереметьево-2» ,предупредив, что улетит этим же рейсом.

 

Для отработки дактилоскопических карт полученных на месте происшествия нужно было получить отпечатки пальцев для сравнения у всех сотрудников бухгалтерии. Были ли посторонние пальчики?  Счетные работники  большого желания пачкать руки типографской краской  и оставлять оттиски на бумаге, естественно,  не имели. Вместе с начальником безопасности Игорем Зотиковым кое- как их  уговорили. Провели экспертизу — посторонних отпечатков не было, все принадлежали сотрудницам кабинета.

Игорь Зотиков оказался прекрасным юристом и обаятельным человеком. Работая по этому делу, мы сдружились и  перезванивались  потом много лет. Но в те зимние дни  1994 года мне предстоял с ним откровенный и конфиденциальный  разговор,  и я побаивался его начинать, так как виделись мы всего два, три раза и друг друга практически не знали. А ситуация была следующая. Те слепки от обуви, которые мы сделали на улице под взломанным окном, похоже были от сапожек Ларисы. Но это всего лишь наше предположение, наши догадки. Нужен был оттиск с подошвы  подозреваемой. Лариса в  этих самых искомых сапожках приходила на работу, переодевалась, и  они весь день находились в ее рабочей комнате. Паста для оттисков у нас была. Необходимо было договориться с Зотиковым. Открыть в обед кабинет сделать слепки и главное не болтать  об этом. Выбора не было, мы пооткровенничали с Игорем, и он нам помог. Все

7

полученные материалы направили на экспертизу и с нетерпением ждали ответа.

Работа продолжалась. Мы досконально изучали двух наших влюбленных

фигурантов, все больше и больше убеждаясь в том, что они милые, хорошие молодые люди. У них, похоже,  все было серьезно и прекрасно. Но крупную кражу с имитацией взлома да еще и на рабочем месте они, видимо,  совершили. Вор, как известно, должен быть изобличен и наказан.

Преступление и изобличение преступника — тема стара как мир. Что движет человеком преступившим черту? Каковы мотивы и должны ли они смягчать его вину? Должны ли мы,  кричащие «держи вора!», вдаваться в посылы толкнувшие человека в криминал? Нужно ли выслушивать и принимать ту, вторую правду, которая есть у любого преступника – его правду, отвергнутую большинством общества? Эти вопросы теребят головы многих поколений.  Но, увы, ответ не дал никто. Изучение преступления и его мотивов этакий вечный ребус для юристов. Работа над этой загадкой всегда шла  в ногу с изобличением и поимкой злодеев. Так они и будут идти вместе — две правды:  одна в которой разведчик – герой, другая в которой, этот же разведчик, является негодяем и шпионом…

В час ночи раздался звонок от Майкла Ястреба, он звонил из Шереметьево-2 и ждал меня для переговоров. Через час я  уже был в мягком кресле ВИП зала прилета, напротив меня  на маленьком кожаном диване, с бокалом виски сидел хозяин Канадско-Американского центра.

-Алекс, я чертовски рад тебя видеть.

С этими словами Ястреб вскочил с дивана, схватил меня в охапку и стал тискать, как самого дорогого человека в своей жизни.

— Привет Майкл. Извини, что пришлось тебя вызвать в Москву. Расследование пошло явно не в ту сторону, куда ты рассчитывал. Проделана большая работа,  есть промежуточные результаты. Кражу,  видимо, совершил кто-то из твоих сотрудников, но выводы делать рано. Чтобы поставить все точки над «и» необходима твоя помощь. Ты готов?

 

8

— Чем могу. Затем и прилетел. Ты,  Алекс,  должен  уяснить, что  у меня в бизнесе своих и чужих нет. Каждый, кто у меня ворует, мой враг и я вывернусь наизнанку, чтобы поймать шакала. Важно, чтобы ты знал – бизнес полностью застрахован. Ваше грамотное расследование возместит мне все убытки. Что я должен делать?

— Ничего особенного от тебя не требуется. Важно узнать, не подавались ли заявки на въезд в Америку и Канаду  твоей сотрудницей Ларисой Моториной. Если заявления есть, то кто за нее ходатайствовал. Далее: Дэниса необходимо вызвать в Нью-Йорк по служебным делам, и продержать его там до окончания нашего расследования.
—  Алекс, ты не на том пути. Я доверяю Макдауэллу — он честный парень.
— Возможно,  ты прав Майкл, но факты штука упрямая,  и я должен их проверить. И вот еще что. Мне интересно узнать все о Дэнисе. Пожалуйста, пришли мне информацию о его образе жизни  в Америке, его семье, материальном положении, да и все остальные мелочи, которые удастся выяснить. Нам это важно.
— До свидания, господин адвокат. Ответ будет через неделю. – Ястреб  скорчил  мерзкую гримасу на лице и пошел к выходу.

Мы с переводчиком   проводили гостя в зал вылета.

С нетерпением ждали положительного ответа экспертов по отпечаткам обуви, и  не ошиблись. Слепки с места происшествия и контрольные оттиски  совпали. Лариса была в ночь кражи на месте преступления.  В день обнаружения взлома ее на работе не было.  Факты были против  девушки.

Я тут же позвонил начальнику службы безопасности и сообщил ему новости.    Зотиков  был в нокдауне —  он никак не предполагал такого поворота событий.

-Не ожидал – После долгого молчания только и услышал я в трубке.

— Игорь,  скажи,  пожалуйста, почему на цокольном этаже, где хранился сейф, отсутствует охрана? Это же не логично, везде есть, а там нет.

— Месяца  три назад  Дэнис, сославшись на материальные трудности, снял пост охраны у бухгалтерии. Это его решение, а спорить с  генеральным  я не привык.

 

 

9

Теперь настало время удивляться мне. Вопрос с охраной сидел занозой с первого дня, и такого простого решения  я не ожидал. Охранник явно мешал Макдауэллу — и он его просто убрал.

За время работы в центре мы познакомились  с его обитателями. Весь персонал из-за кражи  остался без зарплаты. Люди, привыкнув к нам, шли на контакт и всячески старались помочь в поимке вора. В процессе совместных чаепитий словоохотливые врачи и медсестры  рассказывали о своих интереснейших приключениях, которые происходили с ними,  в разных концах света. Российский врач, седовласый мужчина с военной выправкой, отработал  семь лет в Африке. Он занимал нас страшилками о похождениях медицинской миссии ЮНЕСКО  в диких джунглях. Доктор гинеколог из Норвегии поведала свои истории из многих точек мира. Сложилось такое впечатление, что она работала уже везде и белых пятен на карте для нее нет. Самым интересным персонажем был канадский стоматолог. Он потрясающе рассказывал как проигрался в пух и прах в Лас Вегасе.  Да так крепко, что приехав домой в Торонто, увидел свои чемоданы на улице. Жена выставила  вещи  и кричала вслед,  до тех пор, пока он не сел в автобус. — Вот я и добежал до России, пока она голосила на весь Торонто – заключил доктор.

Деньги за лечение в клинике брали большие, где-то двести долларов за прием, но пациентов было много. Манящее название, иностранные врачи, дорогая мебель, редкий  еще в то время  евроремонт – притягивали пациентов. Со слов медиков, обслуживание в клинике  было хорошим, но московские специалисты были ничем не хуже. Иностранный центр- это было модно, а для иностранцев,  живущих в Москве, еще и привычно. Клиника процветала. В первой половине девяностых наличные деньги кочевали по России в больших количествах из  фирмы в фирму, из кармана в карман. Время было такое — все расчеты велись  «налом».     Поэтому крупная сумма долларов в сейфе госпиталя никакого удивления у нас не вызвала. Но где пропавшие деньги — нас волновало. Вопрос оставался открытым и мы даже на шаг не приблизились к ответу.

Пришлось повторно встречаться с детективом.

10

— Вадим, где они могли спрятать деньги?

-Леш, даже не представляю. Думаю,  на счета они их класть не будут, испугаются засветки, для них это опасно. Скорей всего где-то лежат наличными. За  три недели нашей работы Лариса заходила дважды в банк на Маяковской. При входе в банк она предъявляла пропуск и сообщала охраннику, что идет в депозитарий. У нее есть ячейка. Все даты и время я распечатаю тебе сегодня же. Подходов к банку нет,  это максимально возможная информация.

— Вадим спасибо, ты просто асс. Я попробую осторожненько использовать эту информацию в беседе с Ларисой  Моториной.

Майкл выполнил обещание: мне  позвонил его переводчик  и сообщил, что Дэнис  вызван в Америку по служебным делам . Спросил не возражаем ли мы? Возражений не было. Разговор был закончен.

Расследование продолжалось более двух месяцев. Мы готовились к встрече с Ларисой. Но без информации от Ястреба и без подробного доклада детективов это было преждевременно. Наконец в один из мартовских дней пришел долгожданный факс от хозяина центра. Восемь страниц убористого текста был добросовестно переведен на русский язык. Майкл, как заправский сыщик добыл и передал нам много полезной информации.

До поездки в Россию Дэнис проживал с родителями в Нью-Джерси в небольшом быстро сборном доме — сэндвиче. Отец и мать пенсионеры,  живут очень скромно на пенсию. Весь образ жизни семьи говорит о постоянных материальных трудностях. Видимо поэтому  Макдауэлл младший так и не снял собственную квартиру и жил с родителями. Работал Дэнис в Нью-Йорском отделении центра старшим администратором,  где ему и было предложено повышение в московском филиале. Ястреб так — же сообщил, что пять месяцев назад  Лариса прилетала в Америку и гостила  в доме возлюбленного десять дней. Приняли девушку как невесту сына. Старики всячески проявляли к ней свое доброе расположение. Дэнис неоднократно  жаловался своим бывшим сослуживцам по Нью-Йорскому филиалу на финансовые проблемы, на отсутствие собственного жилья. Заявка на Ларису Моторину,  в связи с выездом на постоянное место жительства в Американском посольстве,  действительно есть. Ходатаем

 

11

является Макдауэлл. В конце письма Майкла  была приписка, что возможно мы  на верном пути,  но верить в это не хочется.

Что ж — у нас все сходилось. Ответ Шелехова только подтвердил подозрения.

Вадим  сообщил, что Лариса влюблена в  американца и это взаимно. В самое ближайшее время они собираются оформить брак, так как заявка подана в ЗАГС  на улице Литвинова уже больше месяца. Своим подругам Моторина сообщила, что с мужем они планируют переехать в Америку и там купить дом в окрестностях Нью-Йорка. Интересовалась Московскими риэлторскими фирмами, занимающимися недвижимостью  в США.

Плод созрел. Мы  решили действовать.

План был следующий. Через начальника безопасности центра назначить встречу Ларисе в нашем офисе и поговорить с ней. Звонок Игоря Зотикова был для нас неожиданным. Моторина согласилась на встречу только на нейтральной территории. Был выбран скромный ресторан на бульварном кольце и назначена встреча. Заказали маленький зальчик, попросили накрыть стол на троих. Поговорить с девушкой мы решили жестко.

Лариса пришла, когда мы уже сидели за столом. Совершенно очаровательная, милейшая девушка лет двадцати пяти.  Среднего роста с обаятельной улыбкой и чудной фигурой, одета скромно , но со  вкусом. Было понятно, что американец не мог устоять при виде такой русской красавицы.

— Лариса, здравствуйте, мы адвокаты, работаем по договору с хозяином Канадско — Американского медицинского центра. Проводим расследование

 

крупной кражи денег из сейфа бухгалтерии. Вы слышали что-либо об этом происшествии?  — У девушки в глазах стояли слезы.

— Да, я слышала об этом и Вас  я видела несколько раз в клинике. Что Вы хотите от меня?
—  Прежде, чем я отвечу на ваш вопрос, хочу  рассказать о наших намерениях

 

12

и о задании Ястреба. Никаких милицейских и полицейских расследований ни

в Москве ни заграницей не планируется. Проводится  адвокатская  проверка, результаты которой  будут переданы в страховую американскую компанию, где застрахован ваш Центр. Намерений, кого — то привлечь к уголовной ответственности за кражу, у нас нет.  Но это возможно только в том случае, если вы с Дэнисом все подробно расскажите и дадите обязательства страховщикам о возмещении пропавшей суммы. Именно об этом мы и хотели с Вами поговорить.

— Я Вас слушаю.  — Слезы уже лились по её щекам.

— Лариса,  Вы хороший и видимо  интеллигентный  человек. Но совершена кража и Ваше участие в ней не вызывает никаких сомнений. Есть доказательства, их много и они могут быть использованы следствием, если делу дать официальный ход. Но, повторюсь, таких задач  перед нами не ставили. Если Вы расскажите, как все было – материалы расследования будут переданы только страховщикам в Нью-Йорке. Вам же придется уволиться из центра и вместе с Макдауэллом  решить вопрос  о возмещении убытков  страховой компании.  – Девушка молчала, взгляд её был направлен куда – то в сторону, плечи вздрагивали.

Я спокойным голосом продолжил:

— Давайте поступим так. Я буду рассказывать о Ваших с Дэнисом действиях в ту злополучную ночь, а Вы, если я ошибусь, поправите.

В знак согласия Лариса кивнула.  Мы подробно рассказали  о краже, об оставленных следах, о машине, на которой злоумышленники приезжали ночью, об имитации взлома сейфа, обо всех экспертных заключениях.

— У нас к Вам три вопроса.- Обратился я к девушке. Где деньги? Где дрель, которой Вы сверлили ночью дверку сейфа? И готовы ли Вы  с Дэнисом  возвращать деньги страховой компании?

— Господа адвокаты. Будете Вы меня привлекать к ответу или нет, уже не важно. Больше в себе это носить я не могу.  Мне кажется, что на меня все показывают пальцем. Я все расскажу, но мне нужны гарантии относительно Дэниса, его не должны посадить. Он делал все ради меня.

 

 

13

Мы подтвердили, что дело сугубо гражданское и передавать материалы в органы не собираемся. И это было чистой правдой.

— Ночью мы  в кабинете бухгалтерии не были – начала свой рассказ девушка. — Дэнис открыл сейф своим ключем  вечером, сразу после работы, а потом просверлил дырку  в дверке.  Тогда же взял и деньги.  Мы надеялись, что  следствие поверит  в версию о ворах с  « улицы», поэтому сверлили  сейф, а ночью приехали   к Центру и сломали окно со стороны двора.  Дрель я купила накануне, она у нас дома, могу ее  вам отдать. Мы виноваты. Но Вы обещали, что уголовного следствия не будет. Если обманите, я от всего откажусь.  Деньги , конечно, надо возвращать, это ясно .Основную сумму Дэнис увез  к себе домой. Небольшая часть находится у меня в банковской ячейке. Я боюсь, что большая часть суммы, уже внесена в  Нью-Йорке за дом, который мы купили. Но это не важно, что есть – отдадим, чего не  хватает, будем выплачивать частями, если такую возможность нам предоставят. Мне нужно созвониться со своим женихом, я должна все с ним согласовать.

Беседа была закончена. Мне  показалось, что Лариса как-то  приободрилась, глаза высохли, взгляд стал прямым и спокойным.

Все собранные материалы мы направили Майклу. Он быстро отозвался, благодарил, был очень любезен и мил, что явно не соответствовало его обычному поведению. Со страховщиками в Нью-Йорке он встретился, наши материалы приняли, но,  к сожалению,  точку поставить не удалось. Руководство страховой компании требовало объяснений Дэниса. Ястреб попытался переговорить со своим бывшим директором, но тот категорически отказался идти с кем — либо на контакт. Разговаривать он согласился только с Борисом и мной. Хозяин центра звонил нам по нескольку раз в день и буквально умолял прилететь кого – то из нашего тандема в Америку на несколько дней. Борис в Америке уже бывал. Через океан полетел я. Майкл выделил мне машину с водителем и зарезервировал номер в отеле в центре города.

 

 

14

Нью-Йорк  встретил меня теплым апрелем. Ошеломляющий, красивый, необычный город. У боксеров есть такой термин- состояние грогги. Спортсмен еще стоит на ринге, но уже обалдевший и плохо соображающий. Примерно в такое шоковое состояние привел меня Нью-Йорк. Прилетел я в пятницу, встречи были намечены на понедельник. Три дня  мог любоваться городом и его окрестностями. Все прекрасные и высоченные дома Манхеттена казались мне изысками современной архитектуры, хотя построены они были в тридцатых – пятидесятых годах двадцатого века. Все улицы  расположены в виде решетки  и под номерами. Мне — туристу это оказалось очень удобно, нашел свою улицу и идешь уже до искомого дома —  не заблудишься. В самом центре Манхеттена Бродвей, это одна из красивейших авеню. Вечером много яркой,  светящейся рекламы- все искрится и сверкает. В районе сорок пятой улицы  Бродвей раздваивается. Именно на этой развилке расположена  уникальная по красоте световая реклама ведущих мировых брендов. Рекламу иногда сопровождают  необычные эффекты, звуки, запахи. Курящие ковбои, например, на щитах заманчиво пыхтят сигаретами « Мальборо», а в небо валит настоящий дымок.   Бродвей круглосуточно многолюден и прекрасен.  Все дома разные. Двух одинаковых нет. Художественная подсветка этих пятидесяти – сто этажных гигантов придает им блеск и изящество. Парадные мраморные входы домов светятся всеми цветами радуги. Важные швейцары напоминают министров. Немного в стороне афиши  бродвейских театров. Вечером к их парадным подъездам съезжается публика на длинных и роскошных машинах. Как мне объяснил мой водитель, Нью-Йоркцы  для поездки в театр частенько нанимают лимузины. Фасады бродвейских  театров отличаются помпезностью и величием. В репертуаре чаще мюзиклы —  это модно. На один из мюзиклов я  сходил —  яркое, веселое шоу без премудростей. Публика одета, в своем большинстве, очень скромно, хотя на некоторых  дамах были целые состояния.  Отель мой находился на пересечении сорок пятой улицы и пятой авеню. Очень удобное место для прогулок, самый центр. Утром пробежка по Центральному парку, днем и вечером, задрав голову, я мог наслаждаться величием  нависающих небоскребов. Самый красивый дом в городе — Рокфеллер центр. Белый небоскреб с искусственным льдом и ресторанчиками у подножья. Этим

 

 

15

чудом я любовался каждый вечер. Белая огромная стела на фоне темного неба – фантастика.

Оказавшись на Манхеттене, я пришел к убеждению, что нельзя начинать поездки за рубеж с  Америки. Это был мой первый заграничный вояж, и должен он был начаться, например, с Болгарии,  Турции, Египта, Европы,  а потом уже Штаты. Впервые за рубеж и сразу в Нью-Йорк — это нокаут.

Сразу бросаются в глаза некоторые пустяки —  чистота улиц, например. Несмотря на апрель ботинки чистить не приходилось, обувь не пачкается —  это удивляло.

В воскресенье  уехали в Атлантик Сити – город казино под Нью-Йорком.  Огромное количество игральных автоматов и столов, сотни игроков — такого я еще не видел. Все сверкало и искрилось. Играй и выигрывай. На улице, между зданиями казино шумел парк развлечений – гуляй и веселись. Машины в Америке отдельная тема. Они большие, яркие и очень красивые. Американцы холят и лелеют свои авто, хвастаются и гордятся ими.

В понедельник  я встретился с Макдауэллом в здании крупной страховой компании, расположенной на сорок седьмой улице. Дэнис подбежал ко мне в коридоре первого этажа, около ресепшен и, схватив меня за руки, стал изображать то ли рукопожатие, то ли радушие — я не понял. Переводчик уже пришел и  проводил нас в один из  кабинетов тридцать шестого этажа. Комната для переговоров  была  огорожена  со всех сторон стеклом и я ощущал себя как в аквариуме. За столом, кроме нас находились представители медицинского центра и страховой компании.

Я взял слово:

—  Дэнис, я буду честен и постараюсь быть краток. Материалов и доказательств  для передачи Вас с Ларисой правосудию  собрано достаточно. Преступление с любой мотивацией – все равно преступление. Как мужчина я Вас понимаю – Лариса прекрасна, но это ни в коем случае не оправдывает совершенной кражи. Выход у Вас один. По требованию Ястреба сейчас же

16

написать объяснение  в страховой компании и изложить в нем всю правду.  Кроме этого  необходимо решить вопрос о возмещении ущерба. Вам предоставят рассрочку. После этих процедур — увольнение  из медицинского центра, причем очень тихо, не поднимая шума в прессе. Общаться с бывшими сослуживцами Вы не должны. Это жесткое требование. При выполнении  всех наших условий  материалы расследования передаваться в полицию не будут —  я это подтверждаю.

-Спасибо, Алекс, — начал Дэнис, — все, что я хотел услышать от Вас – я услышал. Ваши гарантии — это главное. Я согласен с условиями Майкла, хотя он  мерзавец  и стяжатель, да ладно. Я виноват и буду отвечать за себя. Лариса ни в чем не виновата, все задумал и сделал я. Оставьте её в покое и я готов все изложить на бумаге.

Макдауэлл  в сопровождении  сотрудников страховой компании вышел из  кабинета, и они растворились в длинных стеклянных коридорах офиса.

Вечером в моем  гостиничном номере появился раскрасневшийся Ястреб. Он был в смокинге и бабочке. Лицо сияло. Я подумал,  как немного нужно миллионеру для счастья. Всего лишь сохранить один из своих многочисленных миллионов.  Майкл вручил мне наш с Борисом гонорар, долго благодарил за работу.

Улетел я в среду, пробыв в этом волшебном городе всего  почти неделю.

История имела небольшое продолжение:   Года через три-четыре после  полета в Америку мне позвонил Игорь  Зотиков, который уже давно работал в службе безопасности  крупного банка. Он проконсультировался по каким-то незначительным  вопросам, на которые тут же получил ответ. Я поинтересовался,  не знает ли он что-либо, о судьбе фигурантов  того старого адвокатского расследования в медицинском центре. Зотиков  рассказал, что ему частенько позванивают  старые сослуживцы. О Ларисе известно, что она  уехала и живет  в Штатах.  С Дэнисом они сыграли свадьбу еще тогда в девяносто четвертом. У них маленькая дочка. Деньги  до сих пор отдают частями в страховую компанию. Живут они в небольшом съемном доме в Нью-Джерси, недалеко от родителей Макдауэлла, с которыми дружат.

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.