Алексей Ходорковский. Ивановец (рассказ)

Больше ста лет психологи тщетно стараются объяснить, что срабатывает в сознании человека, когда вполне законопослушный  гражданин решается на преступление. Может в нашей голове есть маленький рычажок, который в один прекрасный момент срабатывает и «Оба!» — человек перестает различать такие категории как «честно» и «нечестно», и  без зазрения совести идет на мошенничество.  И что характерно, ни один преступник никогда не скажет: «Да, люди добрые, я вор, мошенник и форменный негодяй! Судите меня по всей строгости закона». Ничего подобного! Все как один утверждают, что ни в чем не виноваты, и придумывают сотни аргументов в свое оправдание. И частенько возразить им нечего.

Алексея всегда занимал не вопрос: Почему человек идет на преступление?  Что с ним происходит после того, как карающий меч правосудия обрушивается на его голову?  Спивается,  или  муки совести не дают  ему спокойно спать, а может, живет  припеваючи на проценты с украденных миллионов?!  Развязка же этой истории неожиданна  и, наверно,  поучительна.

*        *        *

 

— Ну почему, стоит мне только подумать о поездке на дачу, обязательно что-нибудь случается, — обреченно подумал Алексей, развернул машину через две сплошные на Дмитровском  шоссе.

Только что  позвонил знакомый банкир и попросил  поприсутствовать на обыске в каком-то магазине на окраине  Москвы. По возможности помочь директору. Это был малюсенький овощной магазинчик в советском стиле: плохо пахнущая картошка,  мятые апельсины и давно немытый пол. Обыскивали  кабинет главного бухгалтера и директора.

Бухгалтер, Татьяна Ивановна, полная дама лет 45 с красными щеками, дрожащими руками и шмыгающим носом, была похожа на воробья: взъерошенные волосы, испуганный взгляд. Он вертела головой в разные стороны, размахивала руками, садилась — вставала, и всем телом от кончиков волос до пяток, демонстрировала  волнение. Стоявший  в самом дальнем углу, угрюмый, худосочный мужик с лицом умеренно выпивающего прапорщика, оказался директором магазина.  Его потухший взгляд и какая-то обреченность во всем теле, казалось, молили: оставьте меня в покое!

— Добрый день! Я – Алексей Ходорковский. Ваши друзья  попросили меня помочь вам во время обыска. Если я не ошибаюсь, вы — директор магазина.

— Да, Виктор Сергеевич Торбанов. Хотя в данный момент я предпочел мы стать Невидимкой, — сказал и съежился, будто и правду хотел стать невидимым.

— Не расстраивайтесь, лучше расскажите, что здесь происходит.

Виктор Сергеевич безучастным голосом рассказал, что УБЭПовцы неожиданно нагрянули с обыском и теперь изымают отчетность магазина. Их интересует чековая книжка, по которой снимались наличные деньги.

— Честно говоря, я в бухгалтерии ничего не понимаю. Я занимаюсь только магазином и к банковским счетам никакого отношения не имею.

Чековая книжка долго не находилась, и когда кабинет стал похож на поле боя после нашествия римских легионеров, бухгалтерша достала из недр своего бесформенного пиджака  искомую чековую книжку, изрядно потрепанную, с многочисленными закладками и пометками и отдала следователю.

Мельком заглянув в нее, адвокат понял, что через магазин проходили значительные суммы  денег.

— Зачем  со счета снимались такие суммы, учитывая, что  в магазине  всегда имеются наличные деньги? – спросил шопотом  адвокат, отводя в сторону взволнованную  Татьяну Ивановну.

Женщина покраснела до цвета перезрелой вишни, и сказала, что она лишь выполняла распоряжения руководства.

— Директора, Виктора Сергеевича?

— Нет, Михаила Борисовича.

Тогда Алексей Ходорковский впервые услышал о Михаиле Якиманском.  Получив искомое, опергруппа быстро закончила обыск. В магазине изъяли все, что можно: бухгалтерские документы, банковские платежные поручения, накладные, счета-фактуры, кассовые книги, зарплатные ведомости и уехали. Адвокат вместе с директором магазина, поехали на допрос.  По дороге Алексей  разговорил  директора и узнал, что Якиманский – негласный  хозяин  магазина. В магазине он появлялся крайне редко и занимался лишь безналичными проводками и снятием наличных в банке по чековой книжке. Остальные лишь выполняли его указания. Виктор Сергеевич был невероятно бледен и всю дорогу без остановки повторял:

— Я сидеть за других не собираюсь!

— Вряд ли до этого дойдет,  — успокаивал его адвокат.

Виктор Сергеевич на первом  же допросе рассказал, все, что знал про деятельность овощного магазина и его хозяина. Имя Михаила  не фигурировало в документах, поэтому обрадованный следователь быстро допросил директора и отпустил.  А  организатор  обналички  денег  уже был задержан в Новосибирске и  готовился  к  этапированию  в Москву.

Теперь все внимание адвоката переключилось на главного и единственного подозреваемого.

Михаил Борисович Якиманскийй  был из тех людей, кого везде принимают с распростертыми объятьями. С самого детства он не переносил одиночества и прекрасно это осозновал. Ему нужно постоянное соприкосновением с людьми, чтобы могли развернуться все его таланты – ум, красноречие, манеры, темперамент. В одиночестве он был холоден и безлик как спичка в коробке.

К тому же он был невероятно красив и в любой ситуации держался с достоинством. Его фигура еще не тронута полнотой, что не так часто встречается у мужчин 38 лет. Легкая походка, приятные развороты тела во время движения, вовремя вставленная улыбка, прямой четкий, не бегающий взгляд, крепкое уверенное рукопожатие, грамотная, правильная речь. Одевался он как франт: неброские костюмы солидны европейских марок, хорошие рубашки, дорогие итальянские ботинки, швейцарские часы. Даже в тюрьме он имел вид преуспевающего менеджера среднего звена, который зашел сюда по делам и по недоразумению задержался.

При первом знакомстве с адвокатом он рассказал свою историю – интересную и одновременно очень простую. После окончания института, он устроился маркетологом в крупную фармацевтическую фирму. Жена сидела дома с ребенком. Жили они с родителями в трехкомнатной квартире в районе Измайловского парка, безмятежно и  счастливо, пока отцу не понадобилась серьезная операция, которую в то время делали только в Америке. На зарплату в полторы тысячи  долларов  они могли безбедно жить в Москве, но не могли позволить себе дорогостоящую операцию. На семейном совете было решено продать квартиру в Москве и потихонечку перебираться на запад. Для начала отец, жена и маленький сын уехали в Израиль, где через 8 месяцев получили американскую визу и переехали в Чикаго.

— А почему именно Чикаго? – удивился Алексей.

— Даже не знаю. Однажды прочитал где-то выражение: «Чикаго – город ветров», мне это показалось очень романтичным. А, может, в детстве насмотрелся фильмов про гангстеров.

Оставшись один в Москве, Михаил стал продумывать планы быстрого зарабатывания средств на операцию  отцу. Снял однокомнатную квартиру в Марьине и создал фирму «Потребфинанс». Главный вопрос, занимавший новоявленного бизнесмена — как снимать наличность со счета фирмы? Ни одна фирма не могла просто так снять наличные средства со своего счета. Для этого нужен убедительный повод. И повод нашелся: закупка сельхозпродукции. Для этого Михаил взял в аренду маленький  овощной магазинчик и теперь мог спокойно снимать деньги со счета в любых количествах, якобы,  для закупки овощей и  их дальнейшей реализации в магазине.

Дальше Михаил стал искать офис в центре Москвы. С этим он изрядно намучился.  Необходимо, чтобы офис находился обязатлеьно в центре, в красивом, желательно старинном здании, и обязательно с городским телефоном. Нашел, снял, посадил туда секретаршу модельного вида, а сам начал путешествовать по нашей бескрайней родине, выясняя потребность предприятий в строительной технике.

Оказалось, что самый дефицитный товар в Сибири и на Урале – это краны «Ивановец».  Краны так краны. Его доброжелательное лицо, обходительные манеры, и внушительный пакет документов располагали к нему директоров любого уровня. Ну и конечно щедрые комиссионные — это модное слово откаты.  Уже через месяц на руках у Михаила Якиманского было с десяток договоров, а на счету в банке предоплата за товар.

Еще через месяц первые краны начали свое долгое путешествие по железной дороге. Директорам высылались факсы, заверяющие, что краны уже в пути, на электронную почту приходили сопроводительные документы, а они в свою очередь вносили оставшуюся сумму на счет фирмы «Потребфинанс». Подобные путешествия длится не меньше 3 месяцев – это знали все и никто не переживал.

Тем временем по Сибири распространился слух,  что есть такой бизнесмен – Якиманский,  который по нормальным ценам с мизерной наценкой предлагает строительные краны. И теперь уже не нужны никакие откаты.  Снабженцы  звонили ему напрямую и предлагали  заключать договоры. Михаил с удовольствием подписывал контракты, делал скидки, предоставлял  любые документы, расхваливал свои краны направо и налево.

По прошествии четырех месяцев первые восемь кранов прибыли к своим  законным владельцам,  к обоюдному удовольствию обеих сторон. Судя по документам, в пути находились еще не меньше сотни кранов. Прошло еще 4 месяца, а вторая партия кранов все еще была в пути. Время от времени какой-нибудь нетерпеливый директор небольшого строительного управления,  затерянного в Сибирских лесах, начинал беспокоиться, звонить коллеге, рекомендовавшего ему Михаила. Тот, посмеиваясь над его нетерпеливостью, успокаивал:

— Да ладно, вон мои краны-то уже работают. Не волнуйся и твои придут.

— И, правда,  о чем переживать? — думал директор и  отдавал бухгалтеру указание оплатить оставшуюся сумму за краны. После чего с чистой совестью  шел париться в баньку.

И только Михаил Борисович знал, что никаких кранов на самом деле нет, и не предвидится. В первоначальный план вообще не входила поставка,  это уж он потом решил   для пущей убедительности  продать несколько кранов. Его план был таков: он ездит по Сибири, заключает договоры на несуществующие краны, получает предоплату, обналичивает деньги и переводит  их  за границу и пока не поднимется шум, быстренько уезжает в Штаты. Для этого и был снят презентабельный офис в центре Москвы, где радушный хозяин встречал  гостей, показывал фотографии кранов, при них  звонил в Управление РЖД и выяснял, где в данную минуту находятся вагоны  с грузом, а вечером угощал сибирских строителей в дорогих ресторанах.

И ни у кого и мысли не возникало, что бизнесмен Михаил Якиманский, милый обаятельный человек, который ни от кого не скрывался, приезжал по первому звонку, на самом деле мошенник и плут, а факсы,  приходящие из Москвы обыкновенная липа.

Михаил тем временем без устали «стриг купоны». Вот уже сделана операция отцу, куплен домик в Чикаго, и отложены первые деньги на учебу подрастающего сынишки. Еще немного и можно будет паковать чемоданы. Но, это как в спорте — главное вовремя уйти, пока ты еще  победитель. А вот этого  чутья у Михаила не было. Экономический  бизнес-расчет был правильный, а профессиональной мошеннической жилки не хватало. Он каждый день собирался остановиться, и всякий раз откладывал. Да и как тут остановишься, когда удача сама идет в руки и  люди сами несут тебе деньги, и смотрят умоляющими глазами.

И вот однажды он вошел не ту дверь. В Новосибирске Михаил сам того, не подозревая, попал в ту же контору, с которой сотрудничал в Омске.

Это был один из филиалов военного строительного треста, имевший головной офис  в Москве. Каждый филиал работал самостоятельно, но бухгалтерия была  общая. Все счета отсылались в Москву, где и оплачивались. После того как  Москва оплатила Омские  договоры  на поставку  кранов, Новосибирские счета вызвали большое подозрение.  В  Омске кранов до сих пор не дождались. Это в Сибири правду днем с огнем не сыщешь, в Москве же все было близко и прокуратура  и милиция.  Обратились в прокуратуру.  Материалы  передали в УБЭП и началась проверка. Стали ездить по следам фирмы «Потребфинанс», поднимать транспортные документы, звонить на железную дорогу, где понятия не имели ни о каких кранах. Возбудили Уголовное дело и  по следам платежек  приехали в овощной магазин, где и нашли документы, показывающие движение денег.

После изъятия чековой книжки стало ясно, что все деньги практически сразу снимались со счета наличными и уплывали в неизвестном направлении. А в налоговую инспекцию предоставлялись  липовые отчеты о закупках морковки, картошки и импортных помидоров. Помидоры в магазине не появлялись, как ни появлялись там и  огромные фуры с консервами из Болгарии. В итоге составлялись акты о том, что все помидоры сгнили, картошку съели тараканы, а консервы испортились.

После проведения первичных следственных действий Великий Махинатор был задержан. Как только весть о разоблачении и аресте дошла до Сибири и Урала, в Москву потянулись потерпевшие. Они привезли с собой тонны документации, для хранения которой в следственном отделе выделили  целую комнату. В итоге оказалось, что  за 9 месяцев  «деятельности» фирмы «Потребфинанс», было фиктивно заключено  порядка 80 контрактов на поставку более 500 кранов. И только 8 из них существовали в действительности, остальные только на бумаге.

— Когда вы собирались свернуть свою деятельность? – поинтересовался Алесей, на очередной встрече с Михаилом, когда они продумывали тактику защиты.

— Первоначально я планировал обернуться за 6 месяцев. Но потом, как игрок,  вошел в азарт и уже не мог остановиться. Поэтому когда ко мне  нагрянула милиция, я почувствовал, что будто гора свалилась с плеч,  — невинно улыбаясь, рассказывал Михаил. – Так что, Алексей Львович, давайте не будем выдумывать хитроумные тактики, а изберем пассивную защиту.

— Что Вы имеете в виду?

— Это значит, что я ничего не знаю и  ничего не помню.

— Вы будете стоять на том, что не знаете секретаря, бухгалтера и директора? Это может настроить суд против вас.

— А вот здесь, я думаю, потребуется Ваша помощь. Вам надо собрать на меня хорошие характеристики с предыдущих мест работы. А на суде Вы обрисуете ситуацию с отцом, сделав акцент на том, что я не мошенник и не агрессивный член общества, а обычный человек, попавший в сложную ситуацию. А раз я не профессиональный мошенник, то и нюансов могу не помнить.

— Говоря спортивным  языком,  вы решили занять глухую защиту: ничего не отрицаю, но ничего и не помню. Что ж дело ваше.

Адвокат считал, что это не совсем правильная тактика и  сказал об этом Михаилу.  Но спорить   с клиентом не стал. Сейчас обвиняемому  нужна была  больше моральная  поддержка, чем пустые споры.

Михаил держался достойно, на тюремные порядки не жаловался, с благодарностью  принимал продукты и шоколад,  даже иногда шутил. И спокойно ждал, чем все закончится. Главное, что отец здоров, семья в безопасности.

В итоге, сценарий защиты, предложенный Михаилом, был благосклонно принят судом, и срок оказался небольшим: 4 года  в колонии общего режима. Обжаловать приговор  он не захотел и, отсидев 2 года, вышел на свободу.

Директор и бухгалтер к уголовной ответственности привлечены не были. А магазинчик так и стоит на прежнем месте и торгует полусгнившими апельсинами и перезрелыми бананами.

 

*        *        *

 

Больше со своим клиентом  Алексей Ходорковский не общался. Но присущее человеку любопытство напомнило ему об этой истории  в 2009 году. Он  встретился   в казенных коридорах  со следователем, который вел дело  Якиманского.  Спросил о его судьбе Михаила  после освобождения. Подполковник  рассказал, что   Михаил Борисович  звонил  примерно  год назад и поведал про свое житье бытье:  проживает  он  вместе с женой, отцом и сыном  в небольшом домике на  окраине Чикаго.  Папа  получает неплохую пенсию,  сын ходит в школу, и стал настоящим американцем: по-русски почти не говорит, книжек не читает и целыми днями как приклеенный сидит за компьютером.

— А сам Миша — то как?

—  Я понял, что не очень – продолжал офицер —  Сказал, что поседел, потолстел, совсем расслабился. С работой у него не  клеится. Вот его жена – адаптировалась  быстро,  устроилась чертежницей в  строительную фирму, с удовольствием работает  и получает  вполне приличные деньги. А бизнесменов  в Америке и своих хватает.  Сначала Миша работал таксистом, а теперь в фирме по продаже автомобилей. Как мальчик стоит целый день в торговом зале и расхваливает поддержанные машины. Поведал мне, что если не сопьется, то так и проработает там до пенсии.

— А как же деньги, которые он заработал на кранах?

—    Я его спросил об этом. С его слов, он их вложил  в акции, а потом начался  кризис, и денег не стало. После этого он даже хотел вернуться в Россию. У него появилась идея торговать японскими холодильными установками, да жена не пустила. Такой скандал ему устроила, соседи даже полицию вызывали.

 

Следователь пригласил  адвоката  в кабинет, на чай, но Алексей поблагодарил  и раскланялся.

Всю дорогу  до офиса  думал о том, как неожиданны подчас повороты судьбы:  умный, предприимчивый, красноречивый молодой человек с задатками олигарха  из-за  совершенного преступления вынужден теперь прозябать в Америке на мизерную зарплату без всякой надежды на будущее.

И стоила ли игра свеч?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Алексей Ходорковский. Ивановец (рассказ): 1 комментарий

  1. Ева

    Стоила.
    «Он хотя бы попробовал».
    Он вкусил риск, игру, путешествие по далекой географии и движение настоящей мужской энергии внутри себя. Он спас отца, спас сына, спас жену, дав им новую — другую — жизнь…
    А сам… Сам жил-дышал-любил. Что до сегодняшнего бытия — и что?.. разве жизнь — результат, а не процесс? Будущее — кто что может знать про будущее, хоть чье.
    Будущее будет.
    И если задуматься, что оно, как и прошлое, всегда внутри, — то какая печаль?.. — Жизнь.
    Замечательный рассказ, поклон автору.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.