Тяжело было троим месегутским егетам проезжать через выжженное пепелище родного кочевья. На другой стороне их ждали Айсара-апа и Исян, и ещё кто-то: – незнакомая девушка-волчица. Откуда она появилась здесь? И почему одна?

Когда месегуты пересекли уничтоженное стойбище, то увидели, что Исян окровавлен весь, а лицо его бледное, как у мертвеца.

— Что с ним, с Исяном? – спросил у Айсары старший из подъехавших егетов, Лукуш.

— Ему отрубили руку, — с болью в голосе ответила Айсара, глаза которой были влажными. – Правую.

— Кто это был? Готы? Свевы?

— Я не знаю, Лукуш. Я была у отары Окурин-бега, когда увидела дым над кочевьем. Я примчалась быстро, как только могла, но никого уже не увидела: ни напавших, ни выживших. Вот только она, Волчица огорская, была здесь. Это она спасла Исяна – нашла его и остановила кровь истекающую.

— Огорская волчица? Но кто же она?

Юрматка ответила сама, по-тюркски:

— Я Армет-Ис. Из огоров курту-юрматов.

Голос спокоен, но спокойствие её уверенное говорит о твёрдости духа. Не похожа на потерявшуюся или отставшую от своих.

Ещё один егет, Итукан, спросил у этой странной волчицы:

— Где же твои сородичи? И что ты делаешь здесь одна?

Но ему ответила, не Армет-Ис, а Исян:

— Она пришла ко мне. Я звал, и Волчица откликнулась на зов.

— Да, — сказала Армет-Ис. – Я пришла к Исяну. Мы теперь вместе, и никого больше у меня нет. Никаких сородичей.

Лукуш удивился:

— Но ты же юрматка. Наверное из улуса Вербы? А это ведь совсем рядом.

— Так было раньше. А теперь я только с Исяном.

— Но другие юрматы? Как же ты осталась одна?

— Моя мать – Земля, отец – Небо, а сестра мне теперь – Луна сверкающая, мать волчиц.

Третий егет, Рифат, до сих пор молчавший, задал вопрос. Он не был младше Армет-Ис, – как и никто из них троих, – но обратился именно к Волчице.

— Что же нам теперь делать?

. . . . .

Через несколько дней они нашли кочевье садагов, которое, как и говорили Дияр и Елгыр, оказалось к югу от того места, где с ними виделась Армет-Ис. С собой они вели небольшую отару овец и нескольких лошадей – всё, что осталось от табунов улуса Хунку-хана.

Садаги не удивились приходу юных месегутов, ведомых юрматской девушкой. Дияр и Елгыр рассказывали о её появлении – о Волчице, окутанной небесной защитой, что уничтожила отряд гепидов Отунга.

Теперь она явилась к ним, в ореоле неведомого волшебства, внушающая почтительное восхищение.

Это было самое начало лета и садаги собирались отправляться на восток к Дунаю, а затем ещё далее, к самому Адель-Кузу.