Флорентин Тригодин. ВОПРЕКИ МЕТРУ (стихотворения)
1. Звёзды в ночи
Я гвоздь забил
Без молотка,
Рукою,
В которой был, по-моему,
Кирпич.
Потом держал
Перед хозяйкой спич,
Измученной
Несчастною любовью.
Где он,
Который должен
Гвоздь забить?!..
И на руках
Носить тебя по келье…
Давай устроим
Назло всем веселье;
Устал и я
Кого-то там любить.
Давай ломать
Ладонью кирпичи!
Давай завяжем
Бантиком все гвозди!
И пУгал мы наставим в огороде
Через полметра, –
Словно звёзд в ночи…
2. Глаза
Разбег налил глаза непьяно,
Живём мы год за день в глуши,
Качаем голосом овсяным
В себе свои карандаши.
Твои глаза мои читали,
Пустел исписанный листок.
Белки ресницами листали
В себя зрачок.
3. Женская улыбка
Я стал нечаянно молод:
Забыл, сколько семью девять.
Всё думал: цифры-то две ведь?
Весь мир на два пола расколот.
Я обычный человек: слева скрипка,
Справа кого-то беру под руку.
Боюсь посмотреть: вдруг гадюка?
Оказалось хуже: женская улыбка. –
Долгая, замершая, как жизнь…
Эти губы – только их везде и вижу:
Тыр-тыр-тыр, тыр-тыр-тыр…
То ли рад я обнять, то ли обоим сиротливо.
Сиротливо…
4. Стихотворение с прочерком
Я буду ……………………………….вать!
За каменным забором междометий.
Страницы окон вечерами светят,
А по ночам ложатся в небо спать.
Глаза при свете ничего не видят –
Но кто-то правит вёрстку по ночам.
Проклятый день! – С отравой чан…
Закрою хлопаньем все книги.
…………………………………………………..
…………………………………………………..
Поэтому
Я ничего не буду.
Только дышать. Звонят из ателье.
О чём? Кому? Я говорю в ответ:
– Нет, не заказывал
У вас я куклу вуду…
5. Наступление весны
В келье,
В квартире то есть,
Выключи радио.
Тишина…
Где-то неслышно проносится поезд.
Уходит зима.
Стелется дым над морозом. Утро.
Хочется спать.
Что-то неясное,
Что-то как будто,
Что-то опять.
Кто-то придет, приподнимет тарелку
Грязного неба над грязной землей –
В узкую щелку
Хлынет зной.
Пыль закружится.
Как веником мягким,
Ветер бьет по плечам.
Солнце садится,
Плетень сжигая.
Хмурится каланча.
1979.
6. Твоя лучина
И скрипка есть, и мандолина –
Про что запеть? Про что запеть?..
Склонилась над водой лучина:
Зачем гореть?
Земная даль, ты не картина –
Зачем смотреть?
Земная жизнь, ты не кручина,
Ещё не смерть…
Ещё не жизнь, поскольку скрипка
Пока молчит,
Хоть ты уж есть.
Твоя лучина давно горит…
17.11.2018г.
7. Пой
«Пой мне! Хочу ещё раз, дорогая…» (ит. песня)
Пой мне! Коснусь тогда послушных клавиш,
Мне выбора ты не оставишь,
Когда поёшь.
Когда прижмёшься бездыханной,
Или во сне, или же в ванной,
Когда встаёшь.
Пой же! Вы поэтессы волей Божьей –
Вас надо слушать осторожней
Пенья сирен.
Мне не придумать твои рифмы:
Они – из волн навстречу рифы,
Они – мой плен.
Стих твой – он будто шторм девятибалльный,
Но ты приблизишь берег дальний,
Ты так добра!
Песня, с тобою дружит поэтесса,
Лети ко мне всегда istesso*
С утра.
–———-
*istesso – такой же, прежний (муз.)
8. Бутон
Сколько можно терпеть
И сжимать лепестки?
Разве это бутон?
Может, просто репей?
В нём легчайший таинственный запах…
Распусти, обнажи –
Не занозы, шипы и колючки, –
Ужли семенем лёгким, летучим
Станешь сразу? Но что тогда жизнь?
9. Паровоз
«Наш паровоз, вперёд лети.
В Коммуне остановка.
Иного нет у нас пути –
В руках у нас винтовка…»
(комсомольская песня,1918)
О паровоз!
Цилиндры по бокам, пых-пых.
Ты с места рвёшь: по рельсам пробуксовка!
И вот пошёл…
И вот вдали затих,
Как в коммунизме
Трёхлинейная винтовка.
Влетает крошкой мелкой из трубы
В окошко уголь из надсадной его топки.
Тогда другая водка была в стопке,
И два стакана на примете у судьбы…
Мы не прокатимся уже на паровозе
В вагоне с жёлтой лавкой поперёк.
Ведь молодость ушла, ушла в шипах и розах,
И отклубился паровозный тот дымок.
10. Арифметика луж
Не морализируй.
Говори прямо цифрами:
Сколько раз тебя можно поцеловать?
Арифметики луж вот и высохли,
В них седьмое небо не видать.
Мы с тобой друг на дружку не делимся.
Ты сказала: «Всё кончено. Нет любви».
Только как её нет? Ведь есть месяцы,
Когда я шептал: «Люблю!», как бесконечное пи.
11. Ноктюрн
Пожар бушует,
Вода подходит,
Или то тени
Живых людей?
Но что там дальше
И что там выше,
Проникновенней
Ночых лучей?
Ноктюрн изрезал
Молчаньем пауз
Бездарность дня.
Шопен проснулся,
Как школьный завуч
И ребятня.
И бесконечность,
Ночуя с краю,
Простит всё всем.
Конечно, если
Ты, грязь бросая,
Был слеп и нем…
12. Немота
Как ветер немой,
Свою жизнь назад
Были перо и бумага.
Мы закопали словами клад
С точностью до полшага.
Можно пройти – можно найти.
Придумать точнее строчку,
Мысли таинственней вознести,
Поставить немую точку.
13. Витрины
Мир опустился пред собою на колени.
Исчезли гири. Электронные весы
Блестят глазами электронных уравнений
И колбасы.
Смотрю на ценник у подножия витрины:
Стихотворения такого не читал.
Они поэты тоже, магазины,
А я не знал.
Сказал: «Адью!» – красивой продавщице,
И уношу без чека её взгляд.
Мечтаю в её дебрях заблудиться,
Вернуть назад.
У ней под грудью пояс в стиле бэби-долл,
И сердце высоко летит, как птица…
Я разыскал её квариру и вошёл
Присниться.
14. Парашют
Из избы не выметайте,
Впереди не запрягайте,
Не твердите сто
И не мните о.
Не подмешивайте в суп,
Не подсовывайте в суд
И не удивляйтесь, если
Вдруг раскрылся парашют. 1969г.
15. Поэт-поэт
Есть поэт-гражданин,
Поэт-песенник, поэт-солдат.
На прилавке напишет стих поэт-магазин,
И на накладной – поэт-склад.
А если у кого профессии нет,
Нет дела вне поэтических сфер —
Тот будет поэт-поэт
И социальный пенсионер
16. Перламутровые сны
О время!
Дым от сигарет.
Вставало солнце, таял снег.
Смотрелись в зеркало глаза.
Бывает в жизни много сласти.
Я ждал весну – она пришла
С кусочком счастья.
Сколько дум!
И длится миг, как этот год,
И в грудь удары…
Люблю. Я будто вспоминаю сон.
И летних звуков унисон
Умчал ее в своем напеве.
О, как поверить, что всё было,
И как вернуть эти минуты?..
Какая тишь! А ведь когда-то
Мы так смеялись, рядом шли.
И вот… Когда ж буду спокоен?
Когда же буду недостоин
Снов перламутровых любви? 1970
17. В духе концептуализма
Рот открыл, а сказать не знает.
Мух нет, это хорошо.
Это плохо, что так бывает,
Что не бывает ничего.
А сказать просится.
Это значит —
Кто-то где-то что-то не зная ждет.
Всё хорошее свершается наудачу —
Откройте рот.
18. Черёмуха Маака
Девочка и панамка в жёлтой песочнице.
Почему ты плачешь, девочка?
Мальчик, которого не будут звать по отчеству,
Разбил пирамидку.
Ладошки растерянны, на них песчинки.
Она будет поэтессой.
А мальчика (он и потом будет маленьким)
Посадят, чтобы он лепил куколок.
А тогда только-только прижились деревья:
Черёмуха Маака, и было просторно.
Красные стволы… Про Красное море
Она напишет стихотворение
И назовёт его «Завоеватель»…
Мальчик будет смотреть на свои пальцы:
Может, это ветки, а он дерево.
И если бы он рос на свободе, поэты-скитальцы
Сочиняли бы под ним девушкам стихи.
Как хорошо, что ветки деревьев – не руки,
А чёрные корни – не ноги, и не надо бояться.
Мальчик освободился
И продолжил лепить куколок,
И смотрел им в глаза.
19. Голая правда
Ореол рухнул. Пелена спала. Туман рассеялся.
Смотрю голыми глазами на изнаночный шов.
Ты всё рассеказала, но мне не верится.
Потому что нет для голой правды слов.
Потому что вопросов всегда блольше, чем ответов,
И есть частица – частичка – «не».
Дорогая! Я спрашивал тебя вовсе не об этом.
А ты взяла и всё рассказала.
Обо мне.
20. Скучен мир
И снова скучен мир.
Как старая проблема.
Как долгая бесплодная зима.
И радость лишь одна –
Невыбранная тема
И молот в кузнице ума.
Я не страдаю – я радуюсь,
Что мне есть о чём страдать.
И я страдаю,
Что отдал себя радости.
И я недоволен
И поэтому доволен.
Но скучен мир.
Его весенним севом
Развеселит добро.
И зимней ночи гроб
Опять зазеленеет древом.
Я разбужу тебя.
Уже полоска света.
Но ты не спишь.
Уж не раздета.
Пойдём скорей…
21. Прощай, Флоренция!
Прощай, Флоренция!
РукИ не опускаю
И что-то новое – и прежнее леплю.
Как хорошо!
Я снова ничего не знаю,
А лишь люблю,
люблю,
люблю,
люблю…
(Для итальянцев:
Addio, Firenze!
No mi faccio calare le mani
e qualcosa di nuovo – e di passato scolpisco.
Che bene!
Non so niente come prima
ma solo amo,
amo,
amo,
amo…)
22. Изба
Четырнадцать потолочин,
Балка поперёк.
Кольцо под очеп – *
Всем невдомёк.
Винт для лампы
В Красном углу,
Окон рампа
Пяти во мглу.
Ставен ресницы,
Рамы крестом,
В небо струится
И дым, и дом.
Хлеба ржаного
Запах вокруг,
А земляного –
Поднимет плуг.
Смахну в ладошку
И съем дотла
Хлебные крошки
Со стола.
Как в Эрмитаже,
Порядок в избе.
Только не так же
В тебе.
* очеп – жердь под потолком для подвешивания люльки.
23. Обь в воскресенье
Прекрасен вид могучия реки:
Быстра, шумна, мутна, бурлива и богата,
Обвалы берегов, протяжные гудки
И девки дез платков, и в галифе солдаты.
24. Калитка
Тын давнишний, как открытка.
Благодати вечный спуд.
Незакрытая калитка,
На калитке пара пут.
25. Очень короткие стихи
«Милая, не бойся, я не груб…» С.Есенин
Милая, не бойся, я не глуп.
1969
Уйди, уйди с микстурой.
1970
Встать на карачки и ползти
По лесу в зелени и жёлтом.
1970
Сжечь всё дотла, не трогая фундамент.
Разбить забор, оставив скрип ворот.
1971
На улицах какая тищина!
Какая тишина!
И гром какой в квартирах!..
1979
В толпе людской так одиноко!
А без толпы не видит око.
26. К футуризму
«Дыр бул щыл
убер щур
скум
вы со бу
р л эз»
Кручёных, 1913
Стих стих.
Но смеётся молодое лето.
Это стих смеётся
под запретом
вслух.
Бал был бел.
Пол пел.
Cnол стал стыл.
Нал нуль ныл.
Рык рук рёк рэп
про нэп.
Стан стен – стон.
Тон тинь-динь.
Тын двинь.
Воз вяз
и вёз вяз в вуз.
Там том тем.
Грёз грыз груз.
Пал пал.
Вол выл.
Ял ел ил.
Дел дол.
Билл бил бол.
Гул.
Гол.
27. Ночь и день
Ночь.
Ночь. Ночь. Ночь.
День.
День.
День.
День.
28. Блюз
Вуаль,
рояль,
блюз,
блуз,
бус
Пара дюжин.
Сегодня ужин.
Серебристо.
Шелест виста.
Ноты Листа.
Вуаль.
Рояль.
Ус.
Туз.
Бус и блуз
Блюз.
Фигурные (графические) стихи
29. Распятие
Из – – – – – – – – – Из
ви – – – – – – – ви
ни – – – – – не
гре – – – гре
шен – та
Я
рас
пят
на
лис тке
каж дый
по –– эт
на –– не
зри – мом
кре –– сте
30. Грёза
Ни
на
ни
на
ша
г
о-
т
те-
бя
ре-
бя
т
бу-
де-
т
бу-
ди
т
Ни-
на
на
ча-
й
вста-
ва-
й
ва-
й
ча-
й.
6 окт. 1969г.
31. Деревенская старина
На катушке дурела челёда,
Пахло хлебом на середе.
Конь заржал на задах у зарода:
Он почуял, видать, лошадей.
В доме шибко одетые девки
У божницы на лавке сидят;
Заедино пропели припевки
Жениху из нашх робят.
Головой по широкой столешне
Закаталась со вскриками мать:
В чужом доме, хоть в улице здешней,
Будет дочь у печи пропадать.
Стихла падера перед морозом,
За оградой до крыши сумёт –
И с Глухим невестиным возом
Сани выедут сверху ворот.
Да посадят в кошёвку невесту,
Вся деревня сбежится смотреть,
Провожать девку к новому месту,
Ну, а мать снова брызнет реветь.
В дом красивого этого парня
Девятнадцатым ртом пришла.
От свекровки и печки-пекарни
Она пулей домой бы ожгла!..
На катушке дурела челёда,
Закрывала бабуля трубу:
«Молодой я четыре года
Каждый день проклинала судьбу…»
Прим.:
Катушка – ледяная горка.
Дуреть – играть, баловаться, детская возня.
Челёда – детвора, от «челядь».
Зады – задворки, место за задними воротами.
Середа – кухня в избе против печи (когда печь в середине дома).
Зарод – длинный стог сена, соломы.
Ограда – двор, огороженный воротами, строениями.
Падера – метель вместе с падающим большим снегом.
Сумёт – сугроб.
Глухой воз – повозка с приданым невесты.
Закрывать трубу – закрывать вьюшку, задвижку дымохода.
===***===
К О Н Е Ц