Адрианов Вал

18.10.18.
Песнь
о сэре Ульрихе
и его молодой жене
Ульрих, со своей
женою
в лес въезжает,
за которым-
ров,пригорок,
крепость, замок,
парк, переходящий
в чащу,
Посещать как можно
чаще
обязался замок
Ульрих.
До небес взметнулись
стены,
мхом покрыты
и травою,
И зубцов вверху
не видно-
частью
скрыты облаками.
На зубцах
старинных башен
растеклось
тугое солнце
каплей ртути
золотою,
И струит по
контрфорсам,
утекая на ночь
в землю…
Но темно в лесу,
и света
нет
в зелёных дебрях
хвои,
И на папоротниках
тени
от стволов
скрипучих сосен,
И прядут ушами
кони,
Ожидая неприятность.
Но — храбра  душою
свита,
И остры клинки и луки…
И с женою
рыцарь Ульрих
в бурелом дремучий
въехал…
P . S.
До сих пор на стенах
замка
ждут эскорта
постовые,
И глядят в чащобу
леса,
замерев, как неживые…
***

30.10.18.

Адрианов вал
Баллада
(или- песня, ещё не решила)
Победным маршем
пол- земли
прошел великий Цезарь,
И в край лишайников
и мхов
вступает конным шагом.
За ним возводятся мосты,
дороги, акведуки,
И блещут гордые орлы,
вздымая арок дуги.
Триумфа чувствует
Победным обоняньем,
И воскурения в ногах
храмовных изваяний.
Всё впереди.
И гордый рим
плащом покроет алым
И лес, и горы, и Ливэн
от края и до края…
И вот, на вытянутый меч,
Лежит страна глухая,
Лишь мхи, лишайники,
Камыш
негромко флит играет…
Вошли стервятники —
орлы
в страну чертополоха,
да только жители, увы,
гостей встречали плохо:
Не слышно
праздничных волын,
не сыгран горн победный,
лишь стрелы встреч
из- за дерев
И враг кругом
несметный.
Не столько северных
морей
гнут сосны злые ветры,
сколь пробирают
до костей
килты в кустах
и гетры.
Суровы здешние мужи,
привыкшие к свободе,
И не уступят никому
ни пастбищ, ни угодий.
Но Цезарь- не приучен
ждать,
беря миры нахрапом,
Победы жаждет
наш герой,
ни драки
тихой сапой…
Но день за днём-
одно и то ж-
дрожь пробирает спящих,
им снятся лишь овечий сыр
И враг в сосновых чащах.
За каждым деревом-
килты,
За каждым камнем-
клетка,
И стрелы, сыпля из кустов,
бьют по мишеням метко…
Огородиться рим спешит
от клетчатой напасти-
воздвигнут Адрианов вал,
Антониева тоже….
Но что ни ночь-
с высоких стен
слезают каледонцы.
вгоняя в панику солдат,
забывших о ночлеге,
И всякой ночью-
сущий ад-
резня, погром, набеги…
Со временем покрылись
мхом
высоких стен каменья,
Но с содроганьем помнит рим
Не впавших в подчиненье,
Суровых северных мужей,
их клетчатые пледы-
…И клич победы
не звучал
в горах трехкратным эхом…
Ни с чем остался
гордый рим-
ни славы, ни успеха…
***
Всё так же озеро Ливэн
в цветах чертополоха,
И бродят овцы по холмам,
покрытых сочным мохом,
И так же папоротник
растёт
у римских стен подножья,
И ночью стелется туман
в оврагах мягким ложем,
И ветры, соснами скрипя,
свистят в
каменьях гладких.
И так же кормит
Диких пчёл
белёсый клевер сладкий.
***
1.12.18.
Святилище  полно ягнят,
и прочих
жертвоприношений,
Но посылаются лишенья,
безвинен ты,
иль виноват,
Хоры полны
прекрасных лиц
существ крылатых
и покорных,
Но то и дело с вышины
слетают крылья,
вслед казнённых,
рыдают ангелы,
с небес
пинком отправлены
на землю,
Теряясь  в низменной
толпе,
удел изгнанников
приемля,
Толпе, что испокон
влачит
на жертвенник
ягнят невинных,
но, в грешной сути,
не придёт
сама с повинной.
***
16.8.18.
Приятно быть
растением в саду,
И деревом,
что умирает стоя,
Приятно мхом
по северному склону,
И ящерицей быстрохвостой
быть.
Быть сразу всем,
отягощеньем чувств
обременяться,
но не в полной мере,
И дождиком
в осеннем сквере
быть,
И вешалкой,
прибитою на двери,
И  солнцем в августе-
ленивом и сквозным,
катящимся по небу
слишком скоро.
И винограду арочной
опорой,
И ягодой в его грозди
висеть.
Ловить тепло,
последнее за год,
И сознавать себя
частичкой всякой…
Но человеком,
Или же собакой-
не приведи нас,
боже, воплотить.
***

8.7.18.

Слышишь?
ты притих
на краю вселенной,
осыпанный звёздной
пудрой,
у тебя зрачки
вертикальные
и белок
покрыт
перламутром,
как у статуи
древне-египетской,
ты молчишь,
но по зову первому,
пронизав
мириады вакуума,
вакуолью
с вишнёвым соком
пронесусь
напитать тебя
влагою,
и волью
в твои вены полые
душу, кровь,
и, смиренно,надеждою
воплощусь
где- то рядом,
по- близости,
и такою же стану.
безбрежною.

16.6.18.

Томный вечер
в пол- шестого,
на столе сервиз
чернильный,
и чернилами налиты
чашки в край,
А в отраженьи
на столе
пером гусиным
мелким почерком
светило,
проходящее сквозь
блюдце,
пишет вязь
стихотворенья.

15.5.18.

Испещьряешься
мелким отточием,
ложишься по- строчно
меж препинаньями,
бумажными зёрнами
перо задевая,
скрипишь,
размокая чернильной
прописью,
и пальцами мокрыми
лиловыми кляксами-
мараешь бумагу,
концы откусывая-
заусенцами слов-
окончания,
И обводишь чернильным
абрисом
по бумаге себя
в полный рост,-
если бы мелом
на плитках кафеля,
себя умещая
со всеми страстями,
и особенностями
тело-
— сложения-
особенностями
стихосложения
обводишь то,
где жизнь ещё
теплится-
в скобках,
в отточиях,-
но всё — таки-
жизнь.
***

6.3.18.

На траву,
с листвой пожухшей,
лег туман,
сырой и грузный,
и питает чёрный
мякиш
молоком грудным
небесным,
зёрен сонных
прошлогодних
будит соки к
прорастанью.
и весенним будоражит,
раздражая
обонянье-
ноткой прели,
ноткой стыли,
ноткой радужной
капели,
и аккордом
первоцвета,
полнотой своей
октавы.
И размыты акварели
дымной сырости
рассвета-
все цвета,
палитрой всею
размешав
эскизом лета.

****

17.1.18.
Медитация
Дин — дон…
китайским шариком
прокатывая день
меж пальцев,
отбивая ритм
неспешный,
иллюзии пускаю
под уклон,
как поезд
с рельс,
что вышел
в точке «А»,
Но в точку»Б»
не прибыл
в час урочный,
и ниткой бус
рассыпался состав
на составляющие
звенья хаотично,
Что до меня
то мне до фени
лично-
я шарики катаю
в свете дня.
5.3.18.
Сюжетная линия
графиком чётким
скользит, проходя
все контрольные
точки,
но после, кривясь.
изгибаясь, петляя,
всё больше походит
на синусы сердца.
Когда мы успели
привыкнуть к подмене-
от острых углов
максимального счастья
скруглиться до
скуки,
а после- зигзага
на клетчатой ленте
построить кривую?
***

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.