Цикл “Непреодолимое”

Ты – морфий, ты – марихуана,
Маниакальное виденье.
Ты – априорная идея.
Ты – телефонная мембрана,
Которая ревет молчаньем.
Ты – ненасытная проказа,
Искомая в мученьях фраза.
Ты – беспричинные печали.
Ты – в прошлом высохшие слезы,
Ты – недожитая улыбка,
Ты – вдруг сорвавшаяся скрипка,
Случайный царь анабиоза.
На солнцем залитых проспектах
Отсутствие твое весомо.
Ты – цвет, утерянный из спектра,
Ты – кров единственного дома.
Ты – корень зла и зла кончина.
Ты – тайна скомканной постели.
Ты – очевидная причина
Моей словесной акварели.

* * *

Я войду в твой чертог завтра.
Пусть срастутся за мной стены.
В ахинею поверю Сартра.
Стуком дом наводнят вены.
Теплым заревом ты вспыхнешь
И расплавишь меня в массу,
И любую твою прихоть
На руках вознесу. Здравствуй!
Между нами черта стерта,
Наши руки сейчас – ливень.
Я теперь самого черта
Под засаленным саваном видел.
Я, где верх и где низ, забуду.
Все сольются в одну краски.
Я омою тебя, чудо,
Водопадом земной сказки.
Этим штормом сорвет парус.
Полагайся на волн волю.
Как раскатиста ласк ярость!
Как я стражду земной боли!
Все вверх дном! Буря, гром, ветер!
Пляс стихии! Балет смерча!
И срывает врата с петель.
И дает по зубам смерти.
Но фортиссимо вновь в драку.
Им повергнутых скал мало.
И вершину вершин – так ее!
Белый всхлип! Апогей шквала!
На ветрах…
Но гроза смолкла.
Я укрою тебя крылами.
Скоро солнце войдет в окна.
Ты же передохни, пламя.

Я стою на краю кратера.
Он – учитель мой. Я – смена.
Я войду в твой чертог завтра.
Пусть срастутся за мной стены.

* * *

СУТЬ

Что-то светлое, как половодье,
Как раскрытая настежь дверь,
Что-то детского смеха вроде
Снизошло теперь.
Знаю, на воду две ладони
Возложи – поплывут.
Кто-то слово обронит,
Кто-то выронит кнут.
Руки крепкие стены строили,
Возводили покой.
Руки, слуги норовистой воли.
Утром веки раскрой.
Ветром семя на поле брошено.
Птичья рать? – не склюют.
К жизни рвется страстей крошево,
Полыханный этюд.
Извергается и бросает
На столь девственный снег.
Пальцев неперерывная стая.
Разудалый бег.
И негаданно впрянет праздник
Буйным клекотом струн.
Этот полдень всегда разный,
Но рассудок – корунд.
Будут плач, откровения, песни,
Будут стены, простор.
И простор может быть тесен.
Мелодичен – вздор.
Будет стук каблуков долог,
Будут драки и сны.
Будет ночью будить всполох,
Будут раны ныть.
Будут марши, и будут гимны,
Будут робость и риск.
Но всегда неуклюжи гибели
И надуманн изыск.
За спиной – замка говор,
И по лестнице вниз.
А часы, как юла, и снова…
Неизменный каприз.
Мох раздумий, капель радости,
Ожидания вакуум.
Ямочки на щеках – «Здравствуйте!»
Сам себе будь оракулом.
Будешь снова ломать пальцы
И дышать – не вздохнуть.
Но единой останется.
Суть.

* * *

Я по тебе схожу с ума
Среди заснеженной России,
Где города почти босыми
Ногами топчет кутерьма,
Где в толпах верных действий пусто
И холодно, где гулок дом.
С пропиской поселилась в нем
Глухая боль твоих отсутствий.

* * *

Когда стране, с цепи сорвясь, бежится
Неведомо куда,
Когда становятся неразличимы лица,
И за победой следует беда,
Когда язык порой неузнаваем,
Хотя и русск,
Когда мы все, подъем одолевая,
Идем на спуск,
Когда, увы, так аномально долог
Кипучий день,
Когда зарубцевавшийся осколок
Тревожить лень,
Когда мы генетически черствеем,
Неся свой щит,
Когда судьба, оставив руль и сняв троллеи,
По швам трещит,
Когда готов гортани перегрызть я,
Играя блиц,
Перед твоим кристальным бескорыстьем
Бросаюсь ниц.

* * *

Как влюблен я в тебя безумно!
Как случайные абрисы наледи,
Ты похожа на музыку Шумана
И Sagrada Familia Гауди.
До меня твоих черт могут плеск донести
Экзальтации Альдо Росси,
Но сравнятся с тобой в неотъемлемости
Лишь просторы Великороссии.

* * *

Подари мне ночь,
подари рассвет.
Урагана клочья,
восторга цвет,
Эйфории вкус,
дождь творящих рук
И души, без ус-
тали ждущей, звук.
Подари мне пламени
острый звон
И косы на камень
поющий стон,
Подари загадку
морских глубин,
Хищных фурий схватку
и грохот льдин.
Подари мне взрыв,
катастрофы страх,
Белый всполох крыл
на семи ветрах.
Как искомый клад
подари ответ:
Как вернуть назад
наши двадцать лет?

* * *

В шальной излучине весны апрельским ветром прожил день я.
Сосульки-леденцы съел солнца рыжий озорник.
Их слез ручей сквозь механизм часов проник,
Часы остановив и обернувшись наважденьем.
Сквозь дебри лет страстей заветных вор,
Надсадно алчущий непрожитых мгновений,
Безумной тенью взмыл, и шепот-разговор
Околдовал, увлек в поток весенний.
Из сумерек застенчивых – в разгульной ночи шквал…
Как стая вспугнутая – крыл аплодисменты,
Как судеб дрожь, как омута овал,
Как по простору шторма – ливня ленты.
То пенье птиц, то рокот недр земных.
Вдох неуемный – сладкий кипяток.
Гроздь винограда – брызги сока – жмых.
Движений вкрадчивых несдержанный итог.
Стих буйный пляс зеркал, вихрастый бунт стихий,
И утра серый плюш завьюжил за окном.
Я в бурю утонул и захлебнулся сном,
И под его теплом расплавился в стихи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *