эпиграф
«А я вижу всё, Израиль Исаакович! Я Вам не фрайер!.. То, что Вам лень ходить в туалет на второй этаж, это еще не повод, чтобы разбирать канализационный отстойник в подвале, чтобы он открывался одним поворотом ключа именно на уровне Вашего «поца». Да и это бы ладно, если бы Вы не давали ключ своим любимчикам, которые ломают Вам парты, чтобы побыстрее списать и сволочь Вам в подвал. Все знают, что Вы из них делаете гробы, а я из всех первый знаю. Ладно бы Вы за них денег брали, дак ведь нет. Бесплатно! Маньяк!..
Ходит, извините, сука эта по коридорам с рулеткой и по-тихому меряет. То одного, то другого. Думает у него право такое есть — очередь создавать. Кому за кем. Я понимаю, что надо что-то и тут делать, чтобы толкотни не было, но для этого есть профессионалы. У которых вот такие маньяки путаются под ногами…»
Понятно, чьи слова?

Это было, конечно, в школе. В школе вообще творится очень много интересных вещей, но основная масса народонаселения думает, что эти интересные вещи творятся только с учениками. Нет. Я, по-прежнему, утверждаю, что есть жизнь и по ту сторону парт. Учителя тоже люди и ни что греховное им не чуждо. Они такие же, как мы, и даже носки меняют не чаще нас. А некоторые даже реже…
Четверо мужчин в расцвете сорока и не многим более лет, поспорили — кто выпьет больше вина, которое делали все из всего. Физрук из винограда, который воровал на колхозных полях, математик из наивных слив упавших на землю с дерева, чтобы тихо умереть в грунте, трудовик из каких-то опилок (пахло хвоей), а пеньщик, просто разбавлял тёщиным вареньем вонючую самогонку и доливал воды…
Решили пить в школе, прямо на рабочем месте, чтобы не пугать жён и детей…
Если выпивать и не курить – это не полное удовольствие. Мужчины это знали, поэтому встали на трубу центрального отопления, чтобы культурно покурить в форточку, которая была высоко. Учителя курили и от удовольствия слегка раскачивались на трубе. Школа была не молода и труба лопнула. Кипящая струя хлынула на штаны пеньщика. Он не спеша отступил и сказал:
— Пошли, пацаны, а то на нас могут подумать.
— Первый «А» затопит…
— Пусть топит… ему ничего… Там рыбки в аквариуме… Не утонут…
Собутыльники пошли в разные стороны, где жили. Физрук и трудовик жили в разных сторонах, но по ошибке пошли в одну, потому что им не хватило общения. И тут трудовик с провокационным именем Израиль Исаакович выдал страшную тайну.
— Пацаны…пацаны…, а ты хоть знаешь – откуда слово пацаны?
— Из детства, — ответил уверенный физрук.
— Нет! – возразил учитель посильного труда, — Сейчас я выдам тебе страшную тайну моего народа! «Поц» — на Идишь — «.уй». Стало быть, все, кто его имеет, поца, то есть…
Он остановился, почесал седеющую бороду и повторил:
— Повторяю – все, кто «его» имеет — это пацаны!
— Мы — пацаны! Пеньщик правильно сказал.
— Пеньщик просто угадал случайно…
— Я иду за вами и все слышу, — сказал пеньщик, — вы про меня сплетничаете.
— Нет, – сказал самый трезвый и положительный математик, – они не сказали о тебе ничего плохого. Кстати, я тоже шел за вами и все слышал.
— В таком случае, — сказал глупый, но хитрый физрук, — я приглашаю всех в гости. Тогда моя жена не будет меня пилить, потому что я скажу, что это вы меня силой напоили, а вы своим женам скажете, что я затащил вас в гости, потому что выиграл в лотерею рубль и решил его пропить…
— Хорошая идея, — сказал увлекающийся пеньщик.
— Первый «А» затопит, — сказал грустный математик.
— А пусть не лезет без очереди!
— Кто не лезет без очереди?
Пеньщик остановился:
— Вы все знаете, что у нас не какой-то там сраный «капитализим» – общество потребеления и безнравственности, а развитой социализм где всё через очередь, то есть по справедливости?
— Конечно.
— Поэтому я встал в очередь, чтобы купить себе автомобиль «Запорожец», потому что тёща вовремя умерла и оставила толику денег.
— Какому Толику?
— Израиль, ты что, лять, не русский? Толику – это значит немножко.
— Я русский. Но когда я объяснял тебе что такое «пацан», я не оскорблял тебя ненормативной лексикой.
— Это ты типа так культурно говоришь, что у тебя высшее образование, а я только на баяне умею играть?
— Стоп! Ещё слово и будет драка, в которой всё равно побежду… или побе…короче одержу победу я, потому что я физрук. Зачем начинать историю с известным результатом?
— Пусть скажет математик. Самое высшее образование у него… И результаты…
— Он не может ничего сказать, потому что он блюёт в кустах.
— Как блюёт? Он же не пил!
— Значит ел чего-то – ему же ничего нельзя. Или просто насмотрелся на нас. Давай сначала и без матюгов.
— Давай.
— Значит Толик дал тебе денег на «Запорожец». Ну, а Первый «А» причём?
— Денег мне дала тёща, когда умерла!
— Вот ты сам понял что сказал? Умерла и денег дала. Как мертвый человек может давать денег?
— По наследству, тупицы!!!
— А-а-а… А, Толик причём?
— При «поце» твоем! Впервые вижу такого тупого русского по имени Израиль!
— Я понял! Толик – это адвокат, который оформил все бумаги и выдал баянисту сумму.
— Я же говорил – у математика надо спросить… Проблевался?
— С чего блевать? Я не пил.
— А где ты тогда был?
— Ссал за кустами.
— Вот! Вот оно ваше высшее образование, которым вы все колете меня постоянно. Что здесь не мог поссать? Рядом с нами?
— Ну, чего ты обижаешься, я не это имел в виду? Если хочешь другой раз я нассу прямо на тебя.
— Ну, это когда будет?!
— Да не так уже и долго. Холодно сейчас. Через полчаса я снова захочу.
— Вот! Мало того, что оскорбили, дак ещё унизили обоссанием…
— Не понимаю, чего тебе надо, Толик, — сказал трудовик, — не обоссали обиделся, пообещали обоссать в следующий раз, раз так получилось, снова обиделся…
— Я Вам не Толик…Вот что! Я передумал стать евреем. Я смотрю на тебя, Израиль, и мне становится стыдно за этот великий народ, который родил плотника с высшим образованием.
— Я хоть и простой математик, но даже я знаю, что Иисус Христос был плотник. А ведь Бог, между прочем.
— Иисус не был плотник.
— Как это?
— Он вообще не был. Это греки его придумали.
— Это тебе на партсобрании сказали? Еврей, парторг, плотник и тихий антисемит.
— Ты хотел сказать семит?
— А какая разница? Вот, по-моему, ты Серёга меня опять поддеваешь со своей математикой.
— Я не поддеваю. Кто тебя за язык тянул сказать, что хочешь стать евреем.
— Я наоборот передумал.
— Если передумал, то, значит, раньше думал. Отвечай зачем?
— Нефтью хотел торговать, как все евреи… Кроме гробовщика Израиля Исааковича…
— Куда тебе нефтью… Ты пока с трусов начни – потренируйся…
— Трусами я могу торговать и не меняя национальности. Я хочу нефтью.
— Так ты и будешь нефтью в виде трусов.
— Как это?
— А ты думаешь, из чего китайцы трусы делают?..
— В последний раз говорю «стоп» и бью всем в рожу!
— Это почему ты бьёшь всем в рожу?
— Потому что в гости идем ко мне, а мой дом вот. И я не позволю в своём доме скандалить. Сразу в рог! Я скандалов не люблю. Если что – сразу в рог! Давай быстро свою историю про Толика и всё!
— Хорошо, товарищи бараны с Высшим образованием. Когда моя тёща умирала, или вернее сказать уже умерла и лежала в гробу, неожиданно пришел сосед Толик, он же юрисконсульт (это что б «русским» не было обидно). Он пришел за солью, но раз попал на похороны, то по обычаю подошел к гробу, сделал печальное лицо и сказал: «Как живая!»… А, тёща за это потихоньку сунула ему в карман деньги.
— А ты видел?
— Представьте себе! И когда на кухне насыпал ему соль, сказал: «А деньги, сука, на стол положь», и показал ножом, на какое место положить…
— Положил?
— Еще бы?!
— Ну и дальше?
— И дальше решил купить «Запорожец»…
— А?! Я понял… Он решил купить «Запорожец», чтобы отвезти тещу на кладбище… Это правильно. Прикручивается багажник. На багажник гроб и со свистом…
— Да, именно так!.. Но местком сказал – «Хрен! Потому что очередь!»
— Большая?
— Пять человек…
— Ну… пять человек она бы могла и потерпеть…
— Дура ты, еврейская! У тебя никогда денег не было – ты не знаешь, что такое очередь за машиной!
— Да, я никогда не имел машины. Но насчет денег это вопрос.
— Да никакого вопроса. У евреев всегда есть деньги. Они копят.
— Ага… И тебя, математика, зовут считать когда сбиваются…
— Стоп! Опять отвлеклись! Я скандалов не люблю! Чуть что в рог! У меня в доме не курить – пошли на балкон… Давай сначала. Значит тёща в гробу, деньги в кармане – дальше!
— Встал в очередь!
— А тёща?
— Да зарыли конечно. Что ж Вы думаете я её на табуретках оставлю? У меня детям уроки делать?
— Обыскали?
— Кого? Толика?
— Какого Толика, тёщу… Надо было весь гроб обшарить…
— Зачем?
— Там могли быть ещё деньги. Она не могла отдать все. Это не в привычках тёщ и вообще женщин.
— Да какие в гробу деньги? Ты же сам гад этот гроб и делал. Забыл? Шесть парт извел?
— Правильно. Парты были списанные. Но еще крепкие. У меня на всех вас припасено – не бойтесь.
— Типун тебе на язык…
— Что такое «типун»? Еще один Толик?… И вообще, чего вы все боитесь смерти, если Вам Иисус пообещал Царство небесное?… Вы думаете, я не знаю ваши размеры? Вот возьмем тебя…
— Почему меня?
— Ты не пьёшь. Значит лучший из нас. А лучших Господь прибирает первыми.
— И что?
— А то, что придет твоя Алка и скажет: «Помоги еврей православным, гробы то ноне не укуписся! Водки одной три ящика взяли…», а у меня на тебя все заготовки – полчаса и холодец!
— Посмотрим, кто кого первым закопает. Может, я дольше тебя прокашляю в три раза.
— Кашляй. Мне какое дело. Только жену свою обидишь и детей. Я ведь с вас денег за гробы не беру.
— Мне сорок один год! Выбрось эти крышки от парт, скорее они сгниют чем я…
— Ну… Это как хранить…
— Мы его поим, а он для нас гробов понаделал… Хрен тебе теперь – не хочу быть евреем!..
— Стоп! Молчать всем! У меня тут без скандалов! Чуть что в рог!
— А может, ты сюда бутыль вынесешь? Тут и курить можно…
— Боюсь, разобью…
— Серёжа, ты не пил. Принеси бутыль.
— Ага! А пока я хожу, ты для меня гроб сколотишь?
— Серёжа, принеси, не вредничай… Я тебе из новых парт сделаю, а старые снова в Первый «А» поставлю…
— Да, ладно… Я и так принесу…
— Так чё там с Первым «А», баянист?
— Ну, в общем я был в очереди пятым, а деньги держал в муке и ждал.
— Зачем в муке?
— Чтобы воры не догадались — какой дурак в муку полезет…
— Ты извини конечно, но у меня был один знакомый вор. Он говорил, что чаще всего люди прячут деньги в муке.
— Ты что? На атасе у него стоял, когда он по мешкам шарил? Ты же только что говорил, что не мешки, а гробы надо обыскивать?..
— Постойте-ка, я схожу на кухню, пошарю в нашем мешке. Может там жинка деньги прячет?
— Стой. Давай пари.