— Магдалина Генриховна, хочу вам, как заведующей секции древних веков и самой надёжной сотруднице нашего музея, поручить архиважное дело.
— Ох…
— Не «ох», а «слушаюсь»! Как вы прекрасно знаете, третьего дня нам привезли ценнейший экспонат – саркофаг с мумией богатого молодого кочевника. Так вот я вам поручаю этого кочевника обмывать.
— Я не пью.
— Я не в этом смысле. Вот вам трёхлитровая банка спирта…
— Я не пью.
— … чтобы вы регулярно, раз в три дня, обмывали тело. В смысле, обтирали. Обтирочный материал получите в хозчасти. Я уже распорядился. Вам выдадут концы.
— Концы?
-Так называется обтирочный материал. Надо быть ближе к народу, Магдалина Генриховна. Надо знать простонародные выражения во всех его ипостясях и красноречиях. Пока не забыл: хранить банку будете в сейфе Ивана Лукьяныча. Вам его перетащат сегодня после обеда.
— Ивана Лукьяныча?
— Вот только не надо этих самых едкостей и колкостей! Не надо! Дело серьёзное! На постоянном контроле в областном министерстве! Там тоже не все дураки сидят! Там тоже чуть чего – и сразу глаз да глаз!
— У меня – минус шесть.
— Я в фигуральном смысле. Кстати по поводу глаз: доставать банку из сейфа разрешаю только после того, как убедитесь, что рядом нет Прохребетова. Ключ от сейфа хранить строго у себя на грудях. Если во время выемки банки Прохребетов будет находиться рядом, гнать его из комнаты поганой метлой. Метлу получите в хозчасти. Я распоряжусь. И ещё для подстраховки: на всякий случай предупредите его, что в спирт лично я добавил специальный препарат, вызывающий необратимую мужскую импотенцию.
— Страсти какие… А это зачем?
— Затем. Вы что, не в курсе, что у него через неделю свадьба?
— У Прохребетова?
— Именно. Так что такое предупреждение должно предупредить его от необдуманных поступков.
— В смысле?
— В прямом. В половом. Тонко ему намекните, что если не устоит и соблазнится, то даже первую брачную ночь не обслужит как следует. Не говоря уже о последующих.
— Да-а-а-а-а… Как вы, Максимилиан Волосьевич, всё гениально придумали! Прямо стратег! Это ж надо!
— Надо. Спасибо за комплимент. Не первый раз замужем.
— Кто?
— Это присказка такая. В фигуральном смысле.
— И как вам только такая оригинальная мысль в голову пришла?
— Ничего неожиданного. Жизнь научила. Я же до того, как сюда директором был назначен, заведующим жилкомхоза трудился, а ещё раньше — замполитом в части стратегических ракет средней и мелкой дальностей. И чтобы ракетчики спирт вместо протира ракет по личным нуждам не употребляли, предупреждал: в жидкость добавлена импотентная добавка. Хотите — пейте. Только потом никого не вините, что вас не предупреждали. И супружниц своих со сковородками ко мне не присылайте. Пусть вас самих этими сковородками охреначивают.
— И не пили?
— Конечно, пили. Не это главное. Главное, что ракеты всё равно куда-то улетали. Повышали обороноспособность страны на заданных соответствующими параметрами рубежах…. Да! Чуть не забыл. И обязательно напишите и повесьте над кочевником плакат, чтто пластины у него на груди не золотые.
— А какие?
— Медные. Сделанные под золотые.
— Зачем?
— Много вопросов, Магдалина Генриховна! В армии вас бы за это не поошрили! А медные — на всякий случай. Мало ли что… А если упрут? Мы ж тогда с государством вовек не расплОтимся! Надо же осознавать наличие момента! Ещё вопросы?
— А с гвоздём чего делать? Который у него в голове?
— У кого?
— У кочевника.
— Как он туда попал?
— А я откуда… Может, во время татаро-мамайского нашествия враг метнул в виде смертельно разящей стрелы. А может, когда саркофаг заколачивали, случайно заколотили.
— А шапка при нём была?
— Была. Меховая! Только на затылке повылезала. Он же затылком упирается.
— Вот шапкой и закройте.
— Слушаюсь. И ещё: а сапоги снимать, когда обмывать?
— А вы что, прямо в сапогах по казарм… помещениям ходите?
— Не мои сапоги. Кочевника.
— Зачем их снимать?
— Ну как же… Если обмывать, то надо бы… А то ноги всё время в сапогах… Сопреют и отвалятся. Запросто.
— Тогда снимайте.
— Страшно. Ему ж уже сколько лет-то. Будешь снимать – ноги вместе с сапогами из этой самой выдернешь.
— Что такое «эта самая»? Что вы меня постоянно это самое?
— Ну… Которая ниже спины…
— Что вы, Магдалина Генриховна, мне голову морочите: снимать — не снимать! Сами решайте! Обещаю одно: если ноги повредите, вместе с этой самой… – вычту из зарплаты! В тройном размере! Нет, ну прямо детский сад, а не культурное учреждение исторического назначения! В армии гораздо легче было!