Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2022 г.

Андрей Никитин. Добро и зло (рассказ)

Вячеслав Воронов ни о чём не сожалел. Не всегда действия были оправданы совестью, но в основном он с ней соглашался. В ночное время на трассе было намного меньше автомобилей, чем днём. Вокруг только поля. Темно и тихо. Шуршали кузнечики. Вячеслав вышел из машины, огляделся. Мимо проехала иномарка. Вячеслав подождал, пока габаритные огни превратились в две мелкие красные точки, неохотно открыл багажник и достал лопату, на которой была засохшая кровь.

27 сентября 2020 года. Именно этот день открыл счёт детским смертям. На окраине дороги нашли труп ребёнка. Труп не пытались скрыть, просто бросили в поле. Предположительно это было сделано ночью. Пятно крови видно с трассы. Ребёнку перерезали горло. Мальчишка был лишь первой жертвой. В Винницкой области было найдено ещё четыре детских трупа, все зарезаны. Не было никакой закономерности между местами преступления, кроме того, что все было не далее чем двадцать километров от Винницы. Кроме первой смерти, тела остальных детей были слегка присыпаны землёй. Не было связи между детскими смертями, между самими детьми или их родителями. Не было никаких зацепок. Во всей области ввели чрезвычайное положение.

23 октября 2020 года. В отделении полиции открылась дверь, вошёл молодой человек, огляделся и направился к дальнему столу, откуда ему махнул рукой Дмитрий Суриков. В кабинете пахло мылом. Ничего не могло избавить от этого запаха, но это было лучше, чем запах сигарет, несколько пачек которых выкуривались в течение смены. Суриков перелистывал страницы одну за другой, ища дополнительные факты, сопоставляя данные свидетелей.
Дмитрий Суриков любил дисциплину. Когда дело касалось детских смертей, его окутывал страх. После случая, изменившего его жизнь навсегда, он относился к подобным жестокостям с опаской*1. Он занимался делом уже месяц, и перед тем, как убийца попался, на помощь выехал другой следователь, перспективный молодой человек.
Дмитрий поздоровался с молодым человеком.
– Пимен Ежевичкин, – сказал парень, протянув руку, затем сел напротив Дмитрия.
– В общем, дело вы просмотрели, – сказал Дмитрий. Пимен кивнул, – я могу в кратции рассказать, что нам известно. У Вячеслава Воронова в багажнике нашли окровавленную лопату, следы крови на которой принадлежат четырём жертвам из пяти. Всем, кроме первой жертвы, найденной в поле. Дальше. В дни совершения убийств его не было дома, никто не мог сказать, где он был. В багажнике нашли так же пятна крови животных. Его знакомые подтверждают, что он мог отсутствовать дома по несколько дней. Судя по всему, он много разъезжал по области. Он отрицает, что убивал детей. Но в данной ситуации он единственный подозреваемый, и в тюрьме ему надёжней, чем на свободе, так как разъярённые родители могут устроить самосуд. И это правда. Соседи подтверждают, что видели, как он клал лопату в багажник и уезжал куда-то. Это лишь смутное подозрение, ведь никто ничего не знает, но полицейские нашли на лопате следы крови.
– Что вы знаете о нём? – спросил Пимен.
– Примерно десять лет назад погибли его родители. Произошёл пожар, виновником которого был его родной брат, Эдуард. Он только в этом году должен был выйти из тюрьмы за примерное поведение.
– Должен был, или вышел? – уточнил Пимен.
– Вышел, – сказал Дмитрий, пролистав бумаги, – живёт в другом городе. Домой не вернулся. Супруга и ребёнок Вячеслава погибли в автокатастрофе примерно три года назад. Женщина не справилась с управлением, наехав на труп какого-то животного. Вячеслав примерно раз в несколько месяцев ездит к ним на могилу, но это по его словам. И непонятно почему, но похоронили их в другом городе, далеко отсюда. На самом деле он довольно часто куда-то уезжает. На работе на него жалоб нет. Хороший специалист, работает примерно. По специальности электрик, но вот уже десять лет как бросил эту должность и занимается установкой окон.
– Понятно. Он ничего не хочет говорить о том, что произошло?
– Да. Отрицает свою вину и отгораживается от всего. Это не он, и т.д. Алиби никакого нет, мотивов нет. Но он легко мог совершить эти убийства.
– Значит, его часто видели, когда он выезжал с лопатой в багажнике? – спросил Пимен, задумавшись.
– Один из соседей обратил на это внимание, сопоставил с тем, что в области найдены трупы пятерых детей, и позвонил в полицию. Он сказал, что побоялся даже заводить разговор с соседом на эту тему. Приехала полиция. Вячеслав вёл себя спокойно. Экспертиза установила, что на лопате были следы крови четверых из пяти детей.
– Немного странно, вы не находите? – спросил Пимен.
– Странно, что на лопате следы только четверых?
– Нет, что на ней вообще есть следы крови. Ведь дети были зарезаны. На лопате не должно было быть крови. Как вы считаете?
– Возможно он толкал тело лопатой, чтоб не марать руки? Он лишь присыпал их землёй.
– Всех кроме первого, – уточнил Пимен.
– Да.
Пимен просмотрел список жертв в порядке их смертей. Олег Хоголь 12 лет. Игорь Купанов 14 лет. Дмитрий Головагин 10 лет. Михаил Путов 13 лет. Владимир Ярец 12 лет.
Ещё примерно тридцать минут Пимен говорил с Дмитрием. Он выяснял подробности, показания свидетелей, но ничего существенного не узнал.
– Мне нужно немного подумать, – сказал Пимен, – кроме того, я хотел бы навестить Эдуарда, брата Вячеслава.
– В принципе это уже формальности, – сказал Дмитрий, откинувшись на стуле, – убийца у нас в руках. Улики против него. И честно говоря, я не видел в его глазах особого желания доказать собственную невиновность. Только безразличие, больше ничего.
– Возможно, он и не хочет оправдываться, но ведь всё может быть не так, как кажется, – сказал Пимен.

Перед Пименом стоял высокий мужчина с обильной щетиной и недовольной физиономией. Правым глазом он прищуривался, на левой щеке серьёзный шрам. Во рту сигарета. Рукава рубашки закатаны, брюки немного потёртые.
– Эдуард Воронов?
– Он самый, – сказал мужчина и вынул изо рта сигарету, – а вы кто?
– Пимен Ежевичкин. Следователь. Расследую дело об убийстве пятерых детей. Кстати главным подозреваемым является ваш брат.
– Да, знаю, что Слава подозреваемый.
– Я хотел бы, чтоб вы о нём рассказали немного. Как считаете, он мог совершить подобное?
– Вам лучше спросить у него. Я не думаю, что мой брат на такое способен.
Эдуард выбросил сигарету, посмотрел в сторону, помолчал. Заходящее Солнце осветило глубокий шрам на щеке мужчины, его глаза блестели. Эдуард почесал щетину.
– Я об этом раньше никогда не думал, – сказал Эдуард, – но, даже совершив преступление, человек может потом искупить вину. Главное, чтоб он понимал, что способен это сделать.
– Вы сейчас говорите о себе, Эдуард?
– О себе в том числе.
– Вы убили собственных родителей по неосторожности?
– Короткое замыкание проводки. Таким образом, я случайно сжёг здание. Родители сгорели прежде, чем я понял, что они были дома.
Эдуард сжал кулаки и стиснул зубы. Воспоминания заставили его ощутить вину.
– Откуда у вас этот шрам? – спросил Пимен, – на фото я его не видел. Вы получили его в тюрьме?
– Да. Был там охранник. Он любил помечать так подчинённых. Это как автограф, чтоб другие знали и не проявляли нрав.
– Мои соболезнования.
– Не стоит. Я привык к подобному обращению. Однако, если бы не этот Хоголь, то я, наверно был бы сейчас красавчик. И сейчас жил бы не один, а с дамой.
Эдуард обернулся, улыбнулся единственный раз за всю беседу, затем закурил новую сигарету.
– Я не думаю, что мой брат мог совершить эти убийства, – сказал он, – я общался с ним только один раз, после того, как вышел из тюрьмы. И ничего об этом не знаю. Он тоже за десять лет моей отсидки, навестил меня лишь раз. Ещё что-то?
– Ну, кое-что полезное вы мне рассказали. Спасибо. Если я что-то выясню, обязательно сообщу.

– Итак, Вячеслав, вам угрожает большой срок, но вы никак не пытаетесь его избежать. Могу я узнать, почему?
Пимен смотрел в глаза собеседнику. Вячеслав сидел напротив, но казалось, был безразличен ко всему происходящему. Его больше волновала паутина в углу помещения, чем предстоящий разговор. Он оглядел Пимена, наклонил голову, усмехнулся.
– А вас беспокоит, получу ли я срок?
– Конечно, беспокоит. Ведь если вы невиновны, тогда вы не должны сесть в тюрьму, а если вы убили этих детей, я хочу знать почему. Сейчас я не совсем уловил мотив, но рассчитывал, что вы мне поможете в этом.
– Я ничем не могу помочь. Я не убивал этих детей, хоть всё складывается не в мою пользу.
– Где вы были во время убийств?
– Я не помню. Ездил за городом.
– У вас на лопате нашли следы крови. Почему?
– Не могу сказать. Возможно, меня хотят подставить.
– Вы говорите об этом так, будто собираетесь сесть в тюрьму целенаправленно.
– Я не буду отвечать на ваши вопросы. За последние несколько дней меня уже достаточно спрашивали. Мне это надоело. Вы всё можете прочитать в отчёте.
– Спасибо, Вячеслав, но я хотел услышать это от вас лично.
– Вы больше не услышите от меня ничего полезного.
Через несколько минут, Пимен понял, что говорить дальше бессмысленно.

– Итак, Пимен, выяснили то, что хотели?
Дмитрий Суриков стоял у окна, глядя на молодого человека. Пимен поднял глаза, отложив бумаги.
– Не всё, – сказал он, – не вижу прямого мотива. Но как только я пойму, что на самом деле произошло, обязательно скажу. Вячеслав будто и не виновен, но словно не против взять на себя вину. Не могу понять, почему.
– Я думаю, что иногда люди просто убивают других людей, – сказал Дмитрий, – когда есть мотив, это нормально, но страшней всего, когда мотива нет. Тогда сложно найти связь и поймать преступника. Это будто бросать мяч, не видя корзины.
– Вы считаете, что тут именно такой случай? Что это просто бездумные убийства детей?
– Это будет не первый случай в истории. Вы ведь не можете найти мотив.
– Я могу точно сказать, что мотив есть. Но, возможно, мотив не такой как вы думали. Возможно, вы подозревали не того человека из двух братьев.
– Вы можете это доказать? Мне нужны факты, Пимен. Ваши предположения должны быть на чём-то основаны.
– Я знаю. Потому я и сказал, что мне нужно время.

Пимен разъезжал по области, изучал следы, расспрашивал свидетелей, что-то записывал, но с каждым днём всё больше убеждался в своих первоначальных выводах. Он понимал, что в деле замешаны оба брата, и знал наверняка, что произошло. И от этого стало немного не по себе. Возник некий внутренний конфликт. Предстояло сделать выбор, поступить по совести или по закону.

Несколько дней спустя Пимен пришёл к Вячеславу.
– Итак, Вячеслав, вы всё ещё хотите, чтоб вас посадили?
– Я ни в чём не виноват.
– Я тоже некоторое время так думал, Вячеслав. И позже я понял, что, по крайней мере, вы не виноваты в смертях детей.
Пимен взглянул на собеседника. Никакой реакции. Он продолжил.
– Я пообщался с вашим братом. Он настроен агрессивно. Меня немного смущало одно обстоятельство. Вы все жили в одном доме, ваши родители и вы с Эдуардом, но он говорил, что неудачно отремонтировал проводку. В то же время, вы по образованию электрик и работали в тот момент по специальности. И я подумал, а что, если он врёт? Что, если он на самом деле не ремонтировал проводку? Что, если это было ваше упущение? Вам тогда не было и тридцати. Молодой человек, но уже понимающий довольно много. Вы могли допустить ошибку, и, кстати, после этого сменили профессию. Ушли от электрики и занимались окнами. Я правильно говорю?
Вячеслав молчал, но на его лице больше не было улыбки. Теперь это было лицо человека, которому предъявляли серьёзные обвинения.
– Но ведь за убийство по неосторожности сидел ваш брат. Почему? Если он не был виноват, тогда почему он сидел? У него не было семьи, у вас была супруга и ребёнок. И я подумал, а что, если брат взял вину на себя? Возможно ли такое? Что, если он хотел оградить вас от тюрьмы, не дать расти ребёнку без отца? Братья способны иногда на такие поступки.
Вячеслав молчал, глядя на руки.
– Значит, вы готовы к тому, чтоб вас обвинили в убийствах?
– Мой брат ни в чём не виноват, – сказал шепотом Вячеслав, не поднимая глаз.
– Подумайте об этом. Это серьёзно. Я понимаю, что это ваш выбор. Он подкинул вам лопату или вы сговорились, я точно не знаю. Думаю, что вы этого не ожидали, но обо всём догадались. Подумайте вот над чем: вдруг это не он? Вдруг вы решите отсидеть до конца жизни за кого-то другого? А человек будет дальше совершать преступления? Ваш брат убил ребёнка. Это был сын тюремного охранника, который оставил Эдуарду шрам на щеке. Олег Хоголь. Эдуард вышел из тюрьмы, но не забыл обиду. Он выплеснул свой гнев на несчастном ребёнке. А остальные дети, наверно были просто для того, чтоб создать иллюзию маньяка. И если я прав, это очень опасно. Дело даже не в убийстве четырёх детей, а в том, что они были убиты для прикрытия. Он понял, что первую жертву могут как-то с ним связать. Охранник мог догадаться, что это месть. И тут он узнаёт про ваши разъезды за городом. Плюс ко всему он уже отсидел за вас, и решил, что вы не будете против, если отсидите за него. Думаю, он не советовался с вами по этому поводу, просто вас подставил, для верности. Я думаю, что вы давно это поняли. Четыре ребёнка были убиты для того, чтоб имитировать какого-то психа. Он убивал детей и оставлял каждый раз немного крови на лопате, а потом просто подкинул лопату вам, а вашу забрал. И ваш брат останется на воле. Как вы думаете, сумеет ли он контролировать свой гнев?
Вячеслав не ответил, но было видно, что он колебался. Пимен всё узнал. Непонятно, каким образом, но он узнал всю правду, и Вячеслав раздумывал, что теперь делать. Он просто сидел, не поднимая глаз.
Пимен поднялся, покрутил пуговицу на рукаве, почесал подбородок.
– Я понял, Вячеслав, для чего вы разъезжали по ночам. Полицейские верят только уликам и глазам. Я почти уверен, что они не задумывались над тем, для чего на самом деле вам была нужна лопата. А ведь у вас в багажнике были следы крови животных. Но я догадался. Тем более, если учесть, как погибла ваша семья. Вы ездили по области и закапывали трупы сбитых животных. Вы не хотели, чтоб снова кто-то наехал на труп и попал в аварию, как случилось с вашей супругой. Это печально, Вячеслав. Вы делали бескорыстное добро, можно сказать в ущерб себе, а вас обвиняют в убийствах, которые вы не совершали. Только вы можете изменить это или оставить как есть. Решать вам. Я не буду настаивать, но просто хочу, чтоб вы знали это.
Вячеслав на секунду поднял взгляд, тем самым выдав себя, затем стыдливо отвернулся.
– Вы хороший человек, Вячеслав. Надеюсь, теперь вы будете спать спокойно, не жалея о том, что позволили брату отсидеть за смерть ваших родителей, в которой виноваты вы.
Пимен собрался уходить.
– Вы правы, – сказал Вячеслав, всё ещё не поднимая глаз. Пимен остановился и обернулся.
– Есть поступки, на которые способен только брат.
Вячеслав, глядел на руки. Пимен задумчиво кивнул. Молчание. Через минуту Вячеслав остался один.

Январь 2022

*1 – смотри рассказ Андрея Никитина «Скептик»

Как издать бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.