Номер журнала «Новая Литература» за декабрь 2022 г.

Ангелина Бабишова. Хороший кошмар (рассказ)

Поверх нежно-акварельного заката резко-тушью вырисованы сломленные древесные стволы, истекающие смолой. Подобно им плачут кровью разбросанные взрывной волной, изуродованные тела. Картина, мастерски и со вкусом написанная самым известным художником – смертью.

На месте падения одного из снарядов попросту, когда-то живое и мыслящее, месиво из мяса и костей. Рядом, кажется, лейтенант, ещё жив. Без одной руки, а второй отчаянно пытается сдвинуть придавивший грудь ствол и только сильнее захлёбывается в собственной крови. Ах, кто-нибудь, прострелите бедняге голову, избавьте от страданий. Неподалёку лежит, запрокинув голову, совсем мальчишка. Он приоткрыл в удивлении рот, словно не успел договорить очередную глупую шуточку, какими потчевал громким шёпотом товарищей несколько минут назад. С уголка губ к подбородку стекла и застыла красная полоса. В широко распахнутых глазах, что утратили собственный цвет, плывут далёкие облака, отражается красное заплаканное небо.

Темнота.

 

Солдату с детских лет ничего не снилось. Он просто незаметно проваливался в пустоту и просыпался утром, почти не замечая этого перехода. Многие из сослуживцев даже завидовали: они ведь сны видели, да ещё какие. Жуткие картины войны. Или не менее, а, пожалуй, более болезненное – воспоминания о родном доме.

Но в этот раз ему не предстояло так легко отделаться.

Всё вокруг и правда стало привычно тёмным. Хотя нет, не совсем привычно. Это была не пустая и невесомая, приятно обволакивающая тьма, что мягким коконом укрывала ото всех проблем и тревог. Эта была густой и вязкой, она затягивала, словно топь, не давала сдвинуться, затрудняла дыхание, заполняла сознание изнутри. Мужчина хотел вскрикнуть, но не услышал своего голоса – связки тоже скрутило этой чернотой.

Затуманенное зрение, словно остриём, пронзило красным. А потом ещё, ещё одним, уже пятью, целым десятком. Это на его пальцах проявлялась кровь, растекалась по ладоням до запястий, локтей, плеч, ощущаясь ожогами. Он попробовал стряхнуть её с рук, та только быстрее расползалась по телу. Если тьма была обжигающим холодом, то кровь – нестерпимым жаром.

Руки в крови. Жгучей крови убитых.

На этот раз крик не растворился в пространстве, а разорвал его надвое. Чёрный тяжело осел вниз, красный с лёгкостью взмыл вверх. В ушах раздался протяжный свист, пролетел прямо над головой, становясь всё громче. Удар, разрыв, огненный цветок, распустившийся в мгновение, несущий гибель. Высокий треск, резкий запах древесины, смолы и… металлический, терпкий привкус в самом воздухе, жарком и звенящем.

Ужасающие звуки, запахи, перед глазами только режущий красный. Солдат крепко зажмурился, зажал уши и готов был чуть ли не плакать.

Перед ним стали появляться эпизоды детства. Словно вновь чья-то рука нагло порылась в потайных закоулках памяти, достала задвинутый в самый дальний угол и уже запылившийся ящик с кассетами и поспешно вставляла их в видеомагнитофон, не давая досмотреть первую, как вдруг включая вторую.

Что за вечер воспоминаний!?

Мать, отец, друзья, годы учёбы, работы. Ничем не примечательная жизнь ничем не примечательного человека – много таких пошли трещинами в один день. День начала войны.

Сейчас, впервые за всё время, ему вспомнились и все им убитые или взятые в плен. Каждое лицо, взгляд, живой и полный страха или презрения; уже пустой, мёртвый.

Они тоже люди. Тоже люди. Такие же… Убийца! Убийца таких же убийц. Ты или тебя. Пришлось…

Солдат будто бы провалился под лёд, упал на спину, захлебнулся. Как же ненавистно всегда ему было это чувство потери сознания, контроля над телом и разумом. Хотелось проснуться.

Вдруг тиски, сдавливающие грудь и голову, что вот-вот грозились попросту сломать хрупкое человеческое тельце, отпустили. Даже все раны перестали болеть. Ни одной тревожной мысли не осталось в голове, лишь блаженная милая пустота. И среди всего этого почувствовалось невесомое касание к щеке. Будто ползёт кто-то. А после – тихое удаляющееся жужжание, трепет маленьких прозрачных крылышек.

Божья коровка, полети на небо…

Солдат распахнул глаза. Янтарь радужки почти вытеснился отражением мягкой лазури. Совершенно чистый небесный купол опускался прямо на него. Мужчина глубоко вдохнул и сжал кулаки. Ладони и затылок фантомно щекотали травинки, над головой качались колосья. Так успокаивающе.

Он медленно сел, а после и поднялся на ноги, осматриваясь. Во все стороны простиралось это бесконечное пшеничное поле, а над ним – глубокое и светлое небо.

Как же всё глупо, всё происходящее. Разве возможно ненавидеть, убивать, умирать, когда такое небо, такие сахарные облака? В них бы только упасть и растаять, словно в тех самых детских мечтах.

Солдат бежал и падал, смеялся и плакал, обнимал колосья и вдыхал их запах, разводил к небу руки, словно собираясь обнять и его. Совсем детская радость переполняла изнутри – ей тесно было там, в грудной клетке, она вылетала на волю восторженным возгласом:

– Как же хорошо… Как прекрасно жить!

 

Погодите. Какой-то бред. Должно быть, от потери крови.

 

 

Как издать бумажную книгу со скидкой 50% на дизайн обложки

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.