Андрей Волков. Первый луч (рассказ)

Когда стрелки на часах, установленных на башне Кремля, отмерили 10 раз, Николай укладывал своего сына спать. Артём не хотел ложиться, так как планировал смотреть очередной хоррор по кабельному каналу, но Николай объяснял ему, что завтра нужно идти в школу, а для того, чтобы хорошо учиться, необходима светлая голова. В пристрастии своего сына к хоррорам и фантастике Николай не видел ничего плохого, так как помнил и себя в детстве, но всё-таки не позволял смотреть слишком жестокие фильмы. Хотя в век информационных технологий родительские запреты ничего не значат. Всё можно найти в интернете и современный родитель должен это понимать. Да и неизвестно, что страшнее – фильмы ужасов или же выпуски новостей.

Николай развёлся с женой два года назад, когда Артёму было пять лет. Его жена, в которую он на свою беду влюбился когда-то, вела клубную жизнь, а потому нисколько не возражала, чтобы ребёнок жил с отцом. Сама она редко навещала сына, да и Артём постепенно забывал о её существовании, так как в его жизни она принимала очень незначительное и всё уменьшающееся участие.

Николай работал в юридической фирме, занимался имущественными спорами, и был рад, что в своё время ушёл из адвокатуры, отнимавшей слишком много времени от семьи. Он не хотел, чтобы его сын рос один и его нравственные понятия и представления о жизни формировались благодаря навязчивой рекламе, низкосортным фильмам, комиксам, играм и всему тому, что нас окружает. Люди полностью устранились от воспитания детей, передоверив всё массовой культуре и улице, способной воспитать только хулиганов. Николай знал, как жестока жизнь, и если взрослые способны противопоставить жестокости барьер своего мировоззрения, то дети, будучи во многом «чистыми досками», впитывают всё, как губки. Но более всего Николай не хотел, чтобы его сын чувствовал какую-то ущербность из-за неполной семьи, а потому старался уделять ему внимания столько, сколько мог.

Он оставил включённой настольную лампу, ибо его сын, как и многие дети, боялся темноты и всё время просил не выключать свет. Артём ещё не знал, что зло не прячется во тьме и не боится света. Оно всегда среди людей и проявления его таинственны и многообразны.

Николай задумался, сидя в кресле. Он вспомнил своего отца, известного профессора, всю жизнь изучавшего античную культуру и умершего пару лет назад. Отец не очень уделял внимания сыну, поскольку целиком был поглощён наукой, а потому Николай самостоятельно познавал взрослую жизнь. Его мать умерла так давно, что он почти её и не помнил, а отец не очень-то стремился связать разрозненные воспоминания сына в цельный образ матери. Для некоторых людей вымышленная жизнь дороже реальной, и его отец как раз был из таких. Он решительно ничем не занимался, кроме науки, и почти никакого интереса к жизни сына не проявлял. Даже внука видел очень редко, но Николай старался объяснить своему сыну, что есть люди разные. Некоторые люди увлечённые, такие, как его дед, которые не приспособлены для реальной жизни. Надо это понять и не осуждать их.

Работа для Николая была на втором месте, и многие его коллеги понимали это. Он не был амбициозным, но добросовестным работником и решительно никто не мог бы предъявить претензии к его профессионализму. Тем более что у него был большой опыт и убеждения, которым Николай никогда не изменял. Эти убеждения сформировались сами собой, в процессе его взросления и взрослой жизни. Возможно, причиной тому была его природная склонность к добру и собственные страдания из-за сложных отношений со своим отцом.

Николай провёл свой очередной рабочий день весь в делах, не переставая, впрочем, думать о сыне, который именно сегодня должен изучать произведения античных авторов в школе. Возможно, учитель даже упомянет его деда, Бориса Моисеевича, поскольку из современных античников он считался одним из лучших. На корпусе филологического факультета МГУ недавно появилась памятная табличка, на открытии которой Николай присутствовал. Он сам окончил этот университет, только юридический факультет, поскольку не желал продолжать дело отца, боясь стать таким же сухим человеком.

Сын Николая Артём пришёл домой в два часа. Школа находилась совсем рядом с домом, а потому дорога от школы до дома едва ли занимала и десять минут. Он не имел много друзей, можно даже сказать, их у него и не было, кроме Тимофея, с которым они любили играть в компьютерные игры и смотреть хорроры онлайн. Артём, несмотря на свои малые годы, умел обращаться с компьютером лучше отца, а потому легко обходил родительский контроль, который отец ставил. Николай, впрочем, догадывался об этом, ибо знал, что запретный плод сладок, а потому путь запретов не лучший выход из положения, хоть и самый простой. Труднее привить верное понимание жизни, гораздо более жестокой, чем любая игра или фильм. Жизнь несправедлива, и чем раньше человек это поймёт, тем лучше.

Николай вернулся с работы как раз в то время, когда Артём и Тимофей вдоволь наигрались и прощались до завтра. Николай приготовил еду, и они с Артёмом поели, обсуждая события прошедшего дня.

– Нам сегодня говорили о Гомере. Так все узнали, что мой дед его переводил. Он был великим учёным – так сказал наш учитель. Но почему я так мало видел его? Он нас не любил?

– Думаю, любил, – ответил Николай, – но по-своему. Твой дед был очень увлечён своим делом и иногда забывал о семье.

– Тогда я не буду учёным, чтобы всегда помнить! – твёрдо сказал Артём и даже топнул ногой для убедительности.

– Это не связано с профессией, а с натурой человека. Среди моих учителей были знаменитые юристы, для которых семья была не менее важна. А твой дед отдавал себя миру и за это тоже достоин уважения.

Николай на миг подумал, что слишком серьёзно объясняет всё сыну, хотя ему только десять лет. Но по глазам своего мальчика он увидел, что сын понял его, во всяком случае, старался понять. Сам Николай не любил в детстве, когда взрослые начинали с ним сюсюкать, словно со слабоумным, не признавая его пусть развивающийся, но всё-таки существующий ум. Поэтому он всегда говорил со своим сыном по-взрослому, так, как хотел бы, чтобы с ним самим разговаривали бы в детстве. Он верил, что дети не глупее взрослых, просто им пока не хватает жизненного опыта.

Николай не жалел о сделанном когда-то выборе, отказавшись продолжать адвокатскую карьеру, которая много отнимала времени от его семьи. В конце концов, отец и сын одни друг у друга, а потому Николай не хотел, чтобы его сын испытал тот же недостаток родительского внимания, который довелось пережить ему.

Солнце медленно скрывалось в далёких небесах. Город медленно, но верно погружался во мрак ночи, тем более тёмной, чем ближе рассвет. Люди спешили к своим семьям или по своим делам. У кого-то росли дети, которым важно было получить любовь, которая поможет им освещать себе путь среди мрака жизни. Последний солнечный луч исчез и с мраморной таблички Бориса Моисеевича, который прожил долго, почти 80 лет, но так и не понял, что главное семья, а не Гомер.

А в доме его сына, который Борис Моисеевич редко навещал, жалея времени для науки, отец укладывал Артёма спать и говорил с ним перед сном, и этот разговор, возможно, западёт в его невинную детскую душу и поможет выстроить правильные ориентиры в жизни. Человеку важно, чтобы его любили, ибо любовь – защита против отчаяния и страха перед жизнью. Она и есть тот первый луч, который прорезает мрак, знаменуя рассвет и восход солнца.

  1. 02. 2016

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.