Владимир Зюськин. Камерная лирика (сборник стихотворений)

ИСПОВЕДЬ ЗЕКА 2

 

Прошлое держит цепко,

Злее, чем супер клей…

Как в огороде репка,

Рос я в семье моей.

Да ни внучка, ни жучка

Выдернули – братва.

Не «огород» – «колючка».

Правда, было сперва

Круто все и фартово.

Грохнули магазин.

И наведались снова.

Взяли немало шмотья.

Не резиновых Зин,

А живых тискал я.

 

Бары да рестораны.

Что ни скачок, то приз

Да менты – не бараны.

Преподнесли сюрприз.

Обложили и взяли.

Помнится, бел, как мел,

Не в ресторане – в зале

Я судебном сидел.

Зона. Барак. Колючка.

Нары. Чефир. Конвой.

Так судьба моя-сучка

Поигралась со мной.

В клетке – как перепелка.

Не упорхнуть. Зато

Чалился я недолго.

Выскочил по УДО.

И завертелось снова

Карусель воровства.

Кончилось все хреново:

Пулю поймав, едва

Выжил. Но срок мотаю.

Может, мне завязать?

Только кину куда я

Кости, когда откинусь?.

Все будут знать, что тать.

Это огромный минус.

Он полоснет, как нож.

Худо нашему брату…

Хватит болтать. Хорош!

Время хлебать баланду.

 

 

И ПИЛ, И КУШАЛ С АППЕТИТОМ

 

Он ночью в дом чужой проник.

– Кто здесь? – прислушался хозяин:

Страдал бессонницей старик.

Отмучился – навеки замер.

 

Там мальчик был еще. Со сна

Заплакал он. Тогда убийца

За дедом вслед и пацана

Отправил, чтобы не спалиться.

 

Не много денег вор нашел.

Но на кабак ему хватило.

Закуску с водкою на стол

Поставив, улыбнулась мило

Официантка. Эскалоп

Проткнул он вилкой, рюмку с водкой

Махнул привычно быстро, чтоб

Не ощутился привкус горький.

 

По жилам пробежав, тепло

В усмешке губы растянуло.

Расслабило, глаза зажгло.

И, отвалясь на спинку стула,

Свинину начал он жевать

И охмурять официантку,

Решив: «Не худо бы в кровать

С такою. Мне ведь спозаранку

Не надо двигать на завод…

Покувыркаемся в охотку.

Куш малый выпал, но сойдет.

На телку хватит и на водку».

 

Две жизни походя скосив,

Он восседал с блаженным видом.

Еще графинчик попросил.

И пил, и кушал с аппетитом.

 

 

 

МОНОЛОГ ВОРА

 

Когда серьгу* я сдернул с хазы*,

Поволокла судьба по кочкам.

Бог за меня не держит мазу*,

А сатана – пером* по почкам.

 

Сдала меня моя улыба –

Втихую стукнувшая* бикса*.

Менты, поняв, что ксива* – липа*,

Скрутили, выставили фиксы*.

 

И преподнес судья букетик –

Хоть подходи с любого боку,

Звонка*не слышно и не светит

Теперь откинуться* до срока.

 

Такая выпала шарада –

Тайгою обернулась кладка*.

По новой – пайка* да баланда*,

Опять – в туза*, а не в мохнатку*.

 

По новой – вертухаев* рожи

Да шмон* по шмуткам* и параша*.

Юрцы*, художники по коже*,

Романы* при балде* и лажа*

Чернушников*, чефир*, колеса*

Бобры*, шестерки*, фитили*.

А злоба знойною занозой

Свербит истошно: пришмали*

Паскуду*. За рыжье* волыну*

Найти – раз плюнуть на бану*…

Но как мозгами пораскину –

Сырой фанерою ко дну

Мне ни к чему идти за лярву*.

Я привяжу ее к игле*,

А сам поблизости залягу,

Чтоб видеть, как она во мгле

Свирепой ломки* затрясется,

В кольцо свернувшись, как гадюка.

И нечем будет уколоться.

Вот тут змея завоет сукой!

 

От этой притчи я под кайфом* –

Тем слаже мне, чем ей паскудней.

Пока ж – торчать в кольце лягавом*,

Говея, пялиться на штрудней*.

 

Чего ловить? Пока припухну*.

И в зоне можно жить без охов.

Залягу, как медведь, и пруху

Дождусь – взойдет моя балдоха*.

 

Здорово, господа удавы*!

По новой будем вместе плавать*!

Подкиньте-ка чуть-чуть отравы,

Чтоб залепить дурманом память.

 

Но саднить подлая заноза

И лезет в сны шалава* нагло.

И псы* за мною зырят* косо.

И шает жизнь моя, как пакля.

 

Твой лик, оторва*, трижды клятый.

Неужто так и не откину?

Рвану*, а псы на хвост мне сядут*.

И клюнет мой орел* маслину*.

 

Серьга – замок; хаза – квартира;  не держит мазу – не помогает,

не защищает; перо – нож; стукнуть – донести;  бикса – девушка;  ксива – паспорт; липа – подделка; фиксы – зубные коронки; звонок – окончание срока заключения; откинуться – освободиться;  кладка – донос;  пайка – порция хлеба;  баланда – чепуха, вранье; туз – анальное отверстие; мохнатка – вагина; вертухаи – охранники;  шмон – обыск;  шмутки – одежда; параша – отхожее место(бак);  юрцы – молодые преступники;  художники по коже – татуировщики;  романы – устные рассказы о необычном;  балда – луна;  лажа – ерунда, чепуха;  чернушники – мошенники;  чефир – крутая чайная заварка;  колеса – таблетки, содержащие наркотические вещества;  бобры – крупные спекулянты;  шестерки – холуи, слуги;  фитили – дистрофики;  пришмалить – пристрелить;  паскуда – гадина, мерзавка;  рыжье – золотые украшения;  волына – пистолет; бан – вокзал;  лярва – проститутка;  привязать к игле – приучить к наркотикам;  ломка – похмелье наркомана (во много раз тяжелее, чем у алкоголика);  кайф – удовольствие, блаженство;  в кольце лягавом – в окружении милиционеров, охранников;  штрудни – медсестры;  припухнуть – замереть, затаиться в ожидании;  пруха – удача;  балдоха – солнце;  удавы – авторитетные воры;  плавать – ловить кайф от наркотика;  шалава – гулящая женщина;  псы – конвоиры;  зырить – смотреть, наблюдать;  оторва – шлюха;  рвануть – уйти в побег;  сесть на хвост – преследовать;  орел – сердце;  маслина – пуля.

 

ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД

 

Из-за забора на меня призывно

Зеленая еще взирает груша.

Ей в скором уготовлена корзина,

Но я хозяйский замысел нарушу.

 

«Куда ты? Видишь: пики на заборе.

А вон в траве торчат собачьи уши.

Ты с головой своей, похоже, в ссоре.

Пошли отсюда! Есть другие груши,

Созревшие, налившиеся соком.

Не то, что эта, кислая, наверно…» –

Мне говорят друзья. И я во многом

Согласен. Но замучит, как каверна,

Неутоленность страсти. Соком спелым

Набрякших, падающих прямо в руки

Хватает. Но я схвачен этим телом

Зеленым, терпким. Не держите, други!

Незрелая, тугая, наизнанку

Мне груша эта вывернула душу.

Плевать на псов, на пики, на берданку –

Я сам себя порушу, если струшу.

 

Забор преодолел не хуже кошки.

Прыжок – она в руке моей затихла.

Пусть выскочили трое из сторожки –

Проникли в тело сладострастья иглы,

Когда вонзался я в ее упругость,

Когда вдохнул я аромат и вгрызся…

 

Я схвачен и меня в таежный угол

Загонит прокурор, смотрящий крысой.

Привык он пить глотками, я же – залпом.

Мне дай сейчас и ни минутой позже!

Я и на нарах вспомню этот запах

И кисло-сладкий сок под тонкой кожей!

 

 

МОНОЛОГ УРКАГАНА

 

Привычки вредные близки

Моей натуре.

Я, чтобы замутить мозги,

Добуду дури

Во чтобы то ни стало. Мне,

Когда лопатник*

Тощает,

Хочется вдвойне.

Куда занятней

Взять толстосума на гоп-стоп*.

И не в новинку

Средь ночи прогуляться, чтоб

Потешить финку.

И заторчать, и бабу снять

Когда приперло.

Такую, чтоб и грудь, и стать,

Нога от горла.

А если загремлю в кичман,

Мне все знакомо.

Пустым не будет мой стакан.

Я там, как дома.

28.91.15.

 

*   *   *

Глазами ел моей он шмары грудь

И как бы ненароком ягодицы

Ее коснулся. Может, он и крут,

Но так наглеть со мною не годиться.

 

Терпеть такое я не мог уже

Поэтому совсем не без причины

Ногою я его по фаберже

Огрел и он, как ножик перочинный

Сложился, знать, не очень-то крутой.

Но тут возник откуда ниоткуда

Дотошный мент, хоть он и молодой

Но взялся за меня довольно круто.

 

С метлой в руке я во дворе стою.

Пятнадцать суток подметать ментовку.

А хлыщ отмазался, мерзавец, ловко.

Ушел и шмару прихватил мою.

 

ПО НОЧАМ БЕССОННЫМ НА НАРАХ…

 

Я в стакан плеснул отрешенно.

Горько мне. Нам не быть вдвоем.

Я Отелло. Моя Дездемона.

Где-то бродит с пьяным хамьем.

 

Выпил залпом, и горечь водки

Заглушила горечь души.

Хватит думать о сумасбродке,

Сокрушаясь в ночной тиши.

 

Взгляд упал мой на нож случайно.

Машинально я взял его.

Дверь открылась. Вошла Татьяна.

«Нагулялась? – спросил. – Чего

Позабыла ты здесь, шалава»?

А она, не ответив мне,

Начала раздеваться. Явно

Провоцируя.

Как во сне

Я поднялся, одним ударом

Жизнь ее оборвал, о чем

Вспоминаю, с тоской обручен,

По ночам бессонным на нарах.

29.11.21.

 

ИСПОВЕДЬ ЗАКЛЮЧЕННОЙ

 

Я была их всех моложе.

Самый старый и кургузый

Завалил меня на ложе

И назвал своею музой.

 

Было больно мне вначале,

Ну, а после, как в бреду я,

Обнималась с ним ночами,

Поцелуи чередуя

Со стихами. Ангелочка

Родила на склоне лета.

А потом еще и дочка

Появилась от поэта

Низкорослого, худого,

С бородой седой, дремучей,

Но любимого, родного.

Не было на свете лучше.

 

Он талантлив был от Бога,

Да в корыстном этом мире,

Тем, кто мыслит, одиноко.

Словно по мишеням в тире

В них палят. Недолго счастье

Длилось. Я рыдала в голос

На могиле. Как на части

Мое сердце раскололось.

 

Я его пыталась склеить

Водкой – стала запиваться.

Сбило, затянуло. Мне ведь

Было только девятнадцать.

 

Как случилось и не помню.

Роковая вышла ночка.

Я на нарах. Сын – в детдоме.

У кого-то где-то – дочка.

 

ПТАХА

 

Птаха ищет свое гнездо,

А его ураган разнес…

Расплескай-ка, братан, по сто.

А потом я задам вопрос.

 

И прошу я тебя, братан…

Не смотри на меня в упор!

Лучше снова плесни в стакан,

Раз такой пошел разговор.

 

Помнишь птаху на двух ногах?..

Ты плесни-ка еще чуток.

…Ног таких не бывает у птах.

Только – птаха она, браток.

 

Свили мы с ней тогда гнездо.

Помнишь ты? На двоих – одно.

Плескани-ка еще по сто.

Что-то я не иду на дно.

 

Ты в запой ушел. А мы с ней

Жили славно. Представь, не пил,

В рот не брал целых двадцать дней.

А потом развязал, дебил.

 

Покатился воз без коня.

Дальше – больше и веселей.

А она все спасти меня

Норовила. Да где уж ей!

 

Тут сосед еще с пузырем

Закатился домой ко мне.

Расплескали. Присели. Пьем.

А она сидит в стороне.

 

И канючит: «Не пей! Не пей!»

Я спокойно сказал сперва:

«Отвяжись!». Но неймется ей.

Наплевать на мои слова.

 

Очумела совсем – подошла.

Будто кто-то незримый вел.

И бутылку хвать со стола.

И с размаху ее – о пол.

 

….В общем, грохнули мы ее.

Сшибли намертво  птаху в лет…

Долго рыскало мусорье.

Да следов сам черт не найдет.

 

Но не рад я тому, что цел.

Часто птаха моя во сне

Прилетает, как будто дел

Нет других, и воркует мне.

 

Гладит тонкой своей рукой

И садится, склонившись близ.

А в глазенках-то страх такой,

Что попробуй тут не проснись.

 

Ты же знаешь, я шалым рос.

А теперь… Плескани в стакан!

А теперь я задам вопрос:

Как мне дальше-то жить, братан?

 

 

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.