Владимир Зюськин. Хочешь жить – умей вертеться (рассказ)

За два часа до окончания рабочего дня в кабинет директора средней школы Ивана Семеновича вошла математичка Тамара Петровна, женщина лет пятидесяти, коренастая с острым, если не сказать колючим взглядом узко сидящих карих глаз. По сложившейся традиции еще при бывшем директоре, ушедшем на пенсию, она зашла, чтобы выпить чашечку кофе и поговорить о школьных делах.

Тотчас же вслед за ней в кабинет вошла с двумя чашками на подносе и пачкой печенья секретарша Татьяна, молодая сочная девушка  с толстой русой косой и теплым, ласковым взглядом больших серых глаз. Тамара Петровна зыркнула на нее, тут же – на Ивана Семеновича, и, видимо, не заметив ничего предосудительного, отвела глаза в сторону.

Сделав пару глотков кофе, математичка глубоко вздохнула и зарядила:

– Старшеклассники снова в туалете курили. Завхоз зашел, говорит: хоть топор вешай. Голубев и Меньшова жмутся во всех углах. Как бы не понесла десятиклассница. Позору не оберешься. Физрук глядит на биологичку, как ягуар на антилопу. А та тает. Того и гляди расплывется на полу лужей.

Ничто не могла укрыться от глаз вездесущей и бдительной Тамары Петровны. Ивану Семеновичу эти сплетни, попахивающие стукачеством, претили. Поначалу он даже хотел оборвать математичку на полуслове. Но она продолжала и каким-то непостижимым образом определила десятиклассника, который приносил в школу курительную травку, продавал ее.  После этого случая директор смирился с неукротимым желанием Тамары Петровны знать все  про всех и докладывать об этом. Особенно ее волновали отношения полов. Может, потому что любознательная женщина не так давно овдовела. Она явно завидовала женщинам, которые пользовались успехом у  мужского персонала, ибо отзывалась о них недоброжелательно, однако со скрытым сладострастием.

Директор снисходительно выслушивал, потягивая кофе, кто с кем и за кем. Из сомна сплетен пытался, как всегда, выделить важную информацию. Постепенно он даже начал ждать прихода математички, которая позволяла ему увидеть свою школу, как на ладони.

– В спортзале сломано окно, – вещала Тамара Петровна. Я еще не знаю, кто это сделал, но выясню. Есть предположение. Да, знаете кто у нас настоящий Казанова? Это физик Григорян. Так и сыплет комплименты женщинам. А те и рады.

– Естественно.

–Уши развесят, дурочки. И улыбаются, будто их уже погладили по чувствительному месту. И еще. Рабинович из 9 «б» укрепил мобильник на своем ботинке и втихую делает снимки под подолами девчонок. А потом на перемене  в кабине туалета занимается рукоблудием.

– Наверное, в этом возрасте не он один, – улыбаясь заметил Иван Семенович, еще раз удивившись способностями Тамары Петровны. Как она могла знать, что делается в кабине мужского туалета?

Однако кофе в чашке математички закончился, как ни экономно она тянула его. Тамара Петровна нехотя покинула кабинет, кинув в приемной еще раз подозрительный взгляд на секретаршу.

Вскоре после ее ухода на пороге кабинета появилась Татьяна:

– Иван Семенович, к вам посетитель.

Директор оторвал взгляд от монитора компьютера:

– Пусть войдет.

Из-за спины секретарши, стоявшей в дверях, появился невысокий, худощавый мужчина. Он вошел в кабинет с улыбкой на лице, но его глаза смотрели сквозь прищур настороженно.

«Где я видел этого человека?», – подумал директор, кивнув на приветствие головой.

– Я хочу записать к вам сына в первый класс.

Иван Семенович ответил не сразу. Он мучительно вспоминал: где и когда?

– Ваша школа рядом с нашим домом и отзывы о ней хорошие, – продолжал посетитель, все также щурясь и поглаживая мочку уха.

«Вспомнил! Однозначно!» – сказал про себя директор. Это было с полгода назад.

 

 

В тот день Иван Семенович почти не спал – готовился к педсовету. Забылся только под утро и чуть не проспал. Когда поднялся, жены уже не было. Увезла сына в детсад. Похватав бутерброды чуть ли не на ходу, невыспавшийся директор пошел в гараж, к машине. А приехав на работу, не мог вспомнить, как закрывал дверь квартиры. «Точно не закрыл впопыхах. Вот болван»! – ругал себя.

Обеспокоенный, он снова кинулся к машине. Но из-за пробок к дому подъехал не скоро. Бросив автомобиль, взбежал по лестнице  и дернул дверь квартиры. Она была заперта. Иван Семенович вздохнул с облегчением. Однако, когда вышел из подъезда, испытал досаду, увидя рядом со своим «жигуленком» инспектора ГИББД.

Что случилось, – спросил, предчувствуя неприятности.

– Вы припарковались в неположенном месте. Сейчас подъедет эвакуатор.

– Да я на минуту…  Думал квартиру не закрыл… Без машины я опоздаю на педсовет, – пробовал оправдаться и уговорить инспектора Иван Семенович. Но тот был непреклонен. Смотрел с прищуром, поглаживая мочку уха.

– Вы нарушили порядок и будете оштрафованы.

– Можно я сейчас заплачу штраф? Сколько? – Иван Семенович полез в карман за кошельком.

– Не положено. Но входя в ваше положение…  Три тысячи.

Только потом, уже в школе, директор понял, что инспектор положит его деньги в свой карман. Он не выдал квитанцию, не отменил эвакуатор. Значит, его и не вызывал. Вот прощелыга!

 

Теперь этот человек стоял перед ним  как проситель.

– У нас два первых класса, но оба уже набраны, – сухо ответил директор.

– Так это… Понимаете, ребенка некому водить в школу. Мы оба с женой работаем. А тут рядом. Войдите в положение.

«В мое положение ты тогда не вошел!», – подумал. А вслух произнес:

– Я же сказал. Классы заполнены.

– Но один лишний ученик погоды не сделает. Я знаю как сейчас трудно школам. Не хватает средств. Так я это… немножко помогу учебному заведению материально.

Инспектор ГИБДД полез в карман  и положил перед директором три тысячи рублей.

« Смотри-ка, та же сумма», – подумал тот.

– Хорошо. Я сам отнесу в бухгалтерию. Как фамилия сына?

– Семенов. Ваня. Так может это, мы, по этому случаю и ради знакомства, примем гра по сто? У меня есть…

До конца рабочего дня оставалось несколько минут. Напольные часы в кабинете – подарок гороно школе за хорошую работу – вот-вот пробьют шесть раз. Можно себе позволить. Тем паче, что Ивану Семеновичу хотелось получше приглядеться к ушлому мужику, который «умыл» его походя. Он молча поднялся, открыл дверь в приемную:

– Таня, на сегодня все. Можете быть свободны. А я задержусь. Разговор есть.

Иван Семенович закрыл кабинет изнутри на ключ, достал из шкафа пару стаканов.

А инспектор вынул из портфеля плоскую чекушку коньяка, лимон и шоколадку. Через полчаса они опорожнили флакон. И теперь курили, блаженно затягиваясь.

– А вы меня не помните? – спросил Иван Семенович, стряхивая пепел в массивную чугунную пепельницу.

– А что, мы встречались? – посетитель, который представился Рудольфом Георгиевичем,

удивленно округлил глаза.

– Было дело. Вы с месяц назад оштрафовали меня за парковку в неположенном месте. Сказали, что вызвали эвакуатор. Взяли три тысячи, а квитанцию не выдали. Забыли?

Посетитель вновь прищурился и тронул мочку уха. Взгляд его вновь стал настороженным:

– Так это…такая работа. Всех не упомнишь.  Простите, если обидел.

Иван Семенович медленно затушил сигарету, плеснул воды в свой стакан из графина.

– Не вошел ты тогда в мое положение! – сказал жестко, внезапно перейдя на ты. Желваки на его выбритых до синевы скулах задвигались. – Я боялся, что не запер квартиру. Бросил машину возле дома на несколько минут. Но этого хватило, чтоб ты меня прижучил.

– А, вспомнил! Так это… Ты… Вы спешили на педсовет!  – Рудольф Георгиевич хлопнул себя по колену. – Ну, извините еще раз и не держите обиду. Считайте, что сейчас вернул вам долг. Я ведь это… тоже квитанцию не прошу.

Сейчас уже жестко прищурился директор:

– Есть такой анекдот. Два приятеля сидели за бутылкой, и один сказал другому: «Скучно живем. Давай, что ли поспорим». «На что?» – спросил тот. «Хотя бы на то, что я съем твое говно». «Шутишь»? «Нет. Если не смогу, выложу тебе пару тысчонок. Однозначно. А смогу – ты мне ту же сумму». Поспорили.

– И кто победил? Съел?

–  Съел. Пришлось проигравшему раскошелиться. Жалко ему стало отданных денег. И он предложил: «А давай поспорим, что я твое говно съем». Выигравшему ничего не оставалось, как согласиться. Опять ударили по рукам. И теперь победил ранее проигравший. Забрал он свои деньги обратно. Подумал и говорит: « Лопухи мы с тобой, кореш. Говна наелись и при своих остались».

Вот так и мы с тобой, Рудольф Георгиевич. Однозначно. Можно сказать, говна наелись со взятками. И при своих остались.

– А что делать? – разгорячился инспектор так, что глаза его стали опять круглыми и чуть ли не вылезли наружу. – Не мы одни. Хочешь жить – умей вертеться. Не подмажешь  не поедешь. Вся страна так живет. Да и за границей, думаю, не лучше. Неделю назад тещу отвез в больницу. А главврач говорит: мест в палатах нет. Положим в коридоре. Так это, пришлось ему  деликатно на лапу дать. Сразу место нашлось в палате…  Попадется он мне как-нибудь на своей машине!

С минуту оба молчали. За окнами громыхнул трамвай. Часы пробили семь раз.

– Не мы одни. Земля и та вертится, – нарушил молчание инспектор.

– Хм! Земля говоришь? Ну и аргумент!

Директор молча убрал стаканы в шкаф, вернулся на место и сказал:

– Ты не поверишь. Я раньше никогда не брал взяток… Ладно. Бывай. Насчет сына не беспокойся.

Они расстались. Рудольф Георгиевич, выйдя на улицу, набрал по мобильнику телефон жены и радостно затараторил:

– Так это, устроил я сына в соседнюю школу. А ты говорила поздно. Даже с директором подружился. Витька будет там как у Христа за пазухой. Ну, в общем, дома расскажу подробно. Давай не задерживайся!

Директор, оставив машину, пошел домой пешком, бормоча:

– Земля вертится…  Планета виновата!

Его мутило. Будто и впрямь наелся чего-то непотребного.

 

08.01.22.

 

 

Владимир Зюськин. Хочешь жить – умей вертеться (рассказ): 1 комментарий

  1. Федор

    Язык автора простой, уровень — средний.
    Описываемый анекдот встречи директора с инспектором прописан по-простяцки, психологически и ситуационно не везде оправданно. При всем уважении к Зюськину, я бы не рекомендовал публиковать рассказ в такой редакции. Дать шанс еще поработать над сочинением.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.