Андрей Волков. Клад (рассказ)

Между гор и долин

Едет рыцарь один,

Никого ему в мире не надо.

Он всё едет вперёд,

Он всё песню поёт,

Он замыслил найти Эльдорадо.

                                                Эдгар По

 

10 июня

Не знаю, как вы, а я всегда любил жить за городом. Вот только моя жена не любила природу. Она выросла в городе, а потому привыкла ко всем тем удобствам, что город предоставляет, и её нисколько не волновали отравленный воздух и постоянная суета, которая таким как я, привыкшим к природе и тишине, очень мешали жить. Но, несмотря на это, мы были счастливы, пока в её жизни не появился другой мужчина, соблазнивший её эффектной внешностью и тугим кошельком.

Впрочем, я собираюсь рассказать вовсе не историю своей не слишком-то примечательной жизни, а поведать о том неожиданном открытии, которое я совершил в старинном загородном доме моих родителей. Это пришлось на мой очередной отпуск, который я с трудом получил у своего босса, который очень не любит, когда кто-то его берёт летом, в самый разгар строительного сезона. Возможно, вы слышали об этой фирме. Она называется «Olin brothers» и является крупнейшей на севере штата Мен. Я поступил туда в 1975, по протекции дяди, и работаю до сих пор. За это время я почти не продвинулся по службе, несмотря на добросовестную работу и немалый стаж. Думаю, босс не любит меня. Впрочем, и я не питаю к нему тёплых чувств.

Так вот, я приехал в свой фамильный дом, чтобы от души напиться после тяжёлого развода. Моя жена в буквальном смысле обобрала меня до нитки и оставила мне только эту недвижимость и пятьдесят долларов на счету. Поэтому, дорогой читатель, лучше не женитесь, а если всё же вы женились, потрудитесь составить брачный договор. Но я опять отвлёкся.

Так вот, будучи уже изрядно подшофе, я спустился в подвал, где обнаружил некий старый сундук, настоящий раритет по виду. Во мне взыграло любопытство, присущее мне с детства. Помню, в детстве я вместе с друзьями нередко искал в таких вот старых сундуках, которые хранились в их подвалах, клад. Мы тогда, впрочем, как и все дети, были увлечены рассказами о пиратах, припрятавших клад, а потому целыми днями копались в старых сундуках, надеясь отыскать там что-то ценное, ну хотя бы карту, но, увы, ничего не находили, кроме всякого ненужного тряпья.

Мы только никогда не искали в моём подвале. Тогда здесь жил мой дедушка, который очень не хотел, чтобы мы рыскали по всяким подвалам, словно крысы в поисках еды. Мой подвал был всегда закрыт, а ключ дедушка хранил в только ему известном месте. Да и не верил я, что в моём подвале может быть что-то ценное. Сам дедушка редко сюда спускался, разве что пробки проверить.

Признаться, я и сам спустился в подвал только из-за пробок. Неожиданно во всём доме погас свет, лишив меня удовольствия посмотреть матч с участием моей любимой баскетбольной команды. Наверно, я бы в жизни не обратил внимания на этот сундук, если бы полка, висящая над ним, вдруг не сорвалась, рассыпав то, что было на ней. Нехотя я принялся собирать, ругая весь этот старый дом, в котором ремонта не было уже лет двадцать. Я планировал заняться его обустройством по современным стандартам, но всё руки не доходили.

Так вот, я принялся собирать рассыпавшиеся гвозди и шурупы, для чего мне пришлось отодвинуть сундук. Я сразу обратил внимание на то, какой он старый и тяжёлый, как будто в нём лежала сотня кирпичей. Хотя, скорее всего это оттого, что он был сделан из дуба.

Какое-то время я просто смотрел на этот сундук, размышляя над тем, что там может лежать. Скорее всего, как я думал, ничего существенного. Может, старые одеяла или что-нибудь такое. И тем не менее, я решил посмотреть. Ведь теперь это мой дом, а значит здесь не должно быть для меня секретов.

Сундук был закрыт. Искать ключ мне не хотелось, да я и не знал, где он может быть, поэтому я просто решил сломать замок. Тем более замок старый и ржавый. Сломать его не составит большого труда.

С этими мыслями я пошёл за инструментами.

Через пятнадцать минут всё было закончено. Сундук был открыт, и поначалу мне показалось, что в нём вообще ничего нет. Но затем я заметил на дне, среди пыли и мусора, лист бумаги. Я вынул его. Это была очень старая бумага, и на ней очень старыми чернилами был написан текст.

«В двадцати шагах от старого дуба, в семи – от старого валуна. 15 драгоценных камней. Если я умру – ты знаешь, что делать.

Чарльз»

Письмо. Чарльз. Так звали моего прапрадеда. Он был участником войны за Независимость, полковником, обладателем многих наград. Погиб в конце войны. Это письмо он, очевидно, оставил для своей невесты Элизабет, моей прапрабабушки, но она, насколько я знаю, сразу после извещения о его смерти уехала в другой город с отцом. 15 драгоценных камней. По сегодняшним меркам это целое состояние. Я не хотел упускать такой шанс. Тем более, я примерно знал где это. Старый дуб растёт недалеко от моего поля, да и валун лежит там же. В детстве мы играли там в пиратов, прятали клад. Кто бы мог подумать, что там действительно что-то зарыто!

Относительно места я не был уверен. С чего я вообще решил, что мой прапрадед имел ввиду наш участок? И как вообще письмо оказалось здесь? Но, с другой стороны, что с того? У меня есть несколько свободных дней. Почему бы не попробовать поискать? Не найду – значит, не судьба. А эти деньги лишними не будут. Мне нужно платить алименты бывшей жене, расплачиваться по кредиту. Наконец, на эти деньги я смог бы открыть своё дело. Не всю же жизнь работать на этого говнюка мистера Олина! Надо только позаботиться о помощнике. Придётся, скорее всего, много копать. Одному будет тяжело. Почему бы не взять Чака, моего друга со школьных времён? Я человек не жадный, и вполне могу поделиться с ним. А он человек надёжный, и меня не выдаст. И, насколько я знаю, сейчас он тоже в отпуске. Мы как раз собирались с ним порыбачить. Но это, чёрт возьми, лучше любой рыбалки. Если там и правда есть клад, мы станем богачами. Ну а если нет, то мы ничего не потеряем. Ну, может, пару-тройку дней. Но, если подумать, это не такая уж большая потеря. Ведь отпуск у меня и у Чака до конца июня, а сегодня всего лишь десятое.

 

12 июня

Одиннадцатого я позвонил Чаку и пригласил его к себе в гости. Сегодня он приехал. Именно сегодня, за пивом и кальмарами, я и рассказал ему о своей находке и предложил помочь мне в поиске клада. Чак, конечно, был озадачен, но всё же приятно удивлён, что я решил поделиться с ним, а не искать клад в одиночестве. У Чака, как он мне сказал, есть кое-какие трудности с наследством. Его брат Ларри задумал грандиозную махинацию, чтобы оставить Чака без причитающейся ему доли наследства. Нужен хороший адвокат. Чак нашёл лучшего в городе адвоката по этим вопросам, Джона Форбина, но он запросил большую сумму денег. Чак уже хотел было отказаться от его услуг и найти кого-нибудь с запросами поменьше, но теперь он может и согласиться. Главное, найти клад до двадцатого, когда Форбин окончательно откажется, взявшись за трудное и долгое дело Ричарда Бахмана, крупного торговца антиквариатом, задумавшего развестись со своей жадной женой, не потеряв при этом ни цента.

Мы решили начать копать тринадцатого. Чак приедет ко мне с утра, и мы сразу же отправимся на место. Я сказал Чаку, чтобы он помалкивал относительно нашего дельца. Лишние проблемы ни мне, ни ему не нужны.

— Само собой, — сказал Чак, допивая пиво. – Можешь на меня рассчитывать. Я тебя не подведу.

Затем Чак уехал.

Начинало уже смеркаться, но я всё же решил пройтись до этого места. Мне нечего бояться. Я на своей земле. Пусть кто-нибудь полезет только – вышибу мозги из ружья.

За мной увязался мой пёс Спот, живший с моими покойными родителями. Он был уже старый, но ещё бойкий. В моё отсутствие он жил у одной старой дамы недалеко отсюда. Я специально платил ей за это.

Дойдя до места, я огляделся. Всё так. Вот старый дуб, которому уже, наверно, двести лет, как говорил мой дед. А вон валун. Не думаю, что кто-то с тех времён его трогал. В детстве мы с мальчишками хотели передвинуть его, но у нас, конечно, ничего не получилось. Он был очень тяжёлый, как Сизифов камень. Мы чуть животы не надорвали от такой тяжести.

Я думаю, у нас с Чаком всё получится. Что-то мне подсказывает, что тут действительно зарыт клад. И мы найдём его и станем богатыми.

Постояв минут пять, смотря на место наших будущих раскопок, я направился обратно в дом. Нужно хорошенько выспаться перед завтрашней тяжёлой работой.

Луна уже взошла. Где-то выл волк. Ночная природа проснулась. Всегда любил ночь. Нет ничего лучше прогулок под луной в компании хорошей девчонки. И на такие деньги я найду себе много девчонок и навсегда забуду свою дуру-жену, сбежавшую от меня с каким-то банкиром и забравшей моих детей, видеть которых, по решению суда, я могу не чаще раза в месяц.

Покурив на пороге, я вошёл в дом.

13 июня

Сегодня утром я проснулся полным решимости перерыть всю поляну, но найти всё-таки этот злополучный клад. Чак приехал минут сорок восьмого. Мы собрали инвентарь и пошли на место. Чак отметил, увидев валун, что здесь мы когда-то играли в пиратов.

— А уж не нашу ли карту ты нашёл? – пошутил Чак. – Помнится, мы тоже рисовали пару карт к сокровищам.

— Нет, это более старая карта, — сказал я. – Мой прапрадед вполне мог во время войны награбить драгоценностей. Но, видимо, стащил не у того, раз опасался за свою жизнь.

Мы начали работать. Пока нет солнца и не очень жарко надо не лениться. В полдень, в самую жару, лучше не работать. Помню, мой дед нарушил это правило и в итоге упал с крыши сарая, которую он ремонтировал, и сломал себе шею.

За три часа мы перекопали метров тридцать земли. Мы не знали на какой глубине прапрадед зарыл клад, поэтому рыли наугад, но относительно неглубоко. Что-то мне подсказывало, что прапрадед, который в то время уже был ранен в руку в одном из сражений, не стал бы копать большую яму.

Затем мы решили сделать перерыв до трёх, когда пройдёт жара. Мы пошли в дом, где я состряпал нехитрый обед. Я никогда не умел особо готовить (готовила жена), однако нам, мужикам, изысканные блюда и не нужны. Мы любим простую, грубую пищу, которую легко приготовить.

— А ты уверен, что клад есть? – спросил меня Чак, покончив с курицей. – Возможно, твой предок не успел зарыть его. Или кто-то ещё откопал. Да мало ли что! С тех пор прошло больше ста лет.

Конечно, я и сам об этом думал. Чак только озвучил мои мысли. Не знаю почему, но я был уверен, что клад есть. Возможно, я просто не хотел мириться с поражением. Но, чёрт возьми, указание на точное место отсутствует: от записки был оторван кусок. Значит, клад может быть где угодно на поле. Вот если, перекопав всё поле, мы его по-прежнему не найдём, тогда придётся согласиться с неприятной мыслью, что клада на поле нет.

— Да, я уверен, что он есть, — чётко сказал я. – И мы с тобой найдём его и станем богатыми.

— И что ты будешь делать с богатством?

— Всё, что не мог сделать раньше. У меня много желаний. Да и тебе деньги нужны, разве нет?

— Нужны, — согласился со мной Чак. – Если бы были не нужны, я бы здесь не сидел с тобой.

— Мы его найдём, Чак, — твёрдо сказал я. – Нужно только верить. Вера – это всё. Бога мы тоже в жизни не видим, но это не значит, что его нет.

— Это не самое лучшее сравнение, дружище. Если так говорить, то тогда можно предположить, что и вампиры, например, существуют. …

В таком ключе мы напрасно проспорили целый час. А затем, когда настало три, и жара спала, пошли обратно на свою каторгу. Мы копали чуть ли не до ночи, но ничего не нашли. Чак в расстроенных чувствах уехал домой, пообещав, впрочем, приехать завтра. Я тоже был не очень рад. Лишь один старый Спот был рад, что хозяин, наконец-то, забросил свои дела и сможет поиграть с ним.

Клад. Мысль эта стала для меня наваждением. Сколько всего я смогу осуществить за эти деньги! Это лучше, чем до пенсии горбатиться на эту чёртову фирму.

Погуляв немного с собакой, я вошёл в дом. Завтра снова предстоит тяжкий труд. Но мне почему-то кажется, что мы на верном пути, что мечта вот-вот осуществится, сказка станет реальностью. Нужно только подождать. Только подождать, и всё получится. Не знаю почему, но я был в этом уверен.

 

15 июня

Мне приснился чудесный сон. Мы с Чаком, после многих напряжённых дней поисков, всё-таки нашли этот клад, эти 15 драгоценных камней. Мы уже почти отчаялись, почти опустили руки, но не сдались. И удача улыбнулась нам. Кто ищет, тот всегда находит, как любил говорить мой дед.

Проснувшись, я понял, что это был сон, что никакого клада мы не нашли, что нам лишь предстоит его найти, если мы не сдадимся. Не знаю как Чак, а я сдаваться точно не собираюсь. Впервые в жизни мне представился шанс начать настоящую, хорошую жизнь, осуществить все свои мечты. Открыть свою фирму, купить домик в Италии, объехать весь мир, посетив даже самые отдалённые его уголки. Да, звучит банально, наверное, ибо такие мечты имеют многие, но что из того? Я никогда не противопоставлял себя толпе, не старался во что бы то ни стало выделяться. Я вообще не люблю всех этих нонконформистов, неизменно хотящих жить не как все. Я просто хочу счастья, обычного человеческого счастья. Семью, маленький домик в Италии, куда мы будем приезжать отдыхать от суеты, своё дело. И, чувствую, моя мечта близка к осуществлению.

Утром, протирая книжный шкаф, среди всех прочих книг я нашёл ту, которая меня заинтересовала. Этой книгой оказался дневник моего деда (уж и не думал я, что дед вёл дневник). Он был начат 10 марта 1971 года и кончен 17 ноября 1978 года, за полгода до его смерти. Среди многих записей, которые мне лень читать и которые поэтому я просто пролистал, я, к своему удивлению, обнаружил текст, касающийся (кто бы мог подумать!), записки моего прапрадеда. Дед обнаружил её в старом сундуке, в том самом, в котором нашёл её я, в 1975 году и, как я понял, потратил целый год, напрасно ища этот клад. Затем, так ничего и не найдя, хоть, как он писал, за это время перекопал всё поле, решил, что это безумие и прекратил поиски. Поначалу, когда я прочитал всё это, и у меня мелькнула мысль отказаться от поиска клада, свернуть раскопки. Но затем я подумал, что дед, наверно, копал не слишком глубоко, лишь на поверхности. Кто знает, может, моему прапрадеду кто-то помогал. В любом случае, я не смогу просто так отказаться от поисков. Я должен лично убедиться, что там ничего нет, что я сделал всё возможное, чтобы найти этот клад, иначе эта мысль будет мучить меня до самой смерти. Я должен знать ТОЧНО, что там ничего нет. Только тогда я прекращу искать.

Чак приехал в десять. Мы слегка перекусили и пошли копать. Как и в прошлый раз, ничего не нашли, хоть копали глубже, чем вчера. Чак, по-моему, уже начал терять терпение. Пока он ничего не говорит по этому поводу, но завтра, если повторится то же самое, возможно, скажет.

Чак сказал, что приедет завтра, но явно уже с неохотой. Впрочем, какая разница? Если откажется, я сам продолжу раскопки. Мне же больше достанется. Я почему то точно знаю, что этот клад есть. А раз так, то я его найду. Иначе и быть не может.

 

17 июня

Как я и ожидал, Чак меня бросил. Сказал, что всё это чушь, что я безумен, и он лучше без наследства останется, чем будет заниматься этой бесполезной работой. Конечно, я понимаю его. Я и сам готов был опустить руки. Но затем я вспоминал о своих финансовых проблемах, своих мечтах, которые я хочу претворить в жизнь, прежде чем смерть навсегда заберёт меня, и желание копать дальше появлялось само собой.

И я копал, копал как проклятый, как раб, чей труд когда-то использовал мой прапрадедушка. Но ничего не находил. За эти дни я перерыл уже полполя, но так ничего и не нашёл, хотя копал в глубину чуть ли не на метр. Впрочем, я не отчаивался. Во мне жила, несмотря на все мои сомнения, непоколебимая уверенность, что клад там есть. И поэтому я продолжал копать, копать с утра до вечера, прерываясь только на короткий обед.

Вчера ко мне приехал полицейский Боб Ларкин. Одного моего соседа, психиатра, сильно озадачила моя деятельность. Он позвонил шерифу, а шериф связался с Ларкиным. Боб Ларкин был мой ровесник. Мы даже играли втроём в детстве, но потом нас жизнь развела. Я уехал в большой город, а Боб остался тут. Он очень серьёзно подходит к исполнению своих обязанностей, за что его, думаю, ценит шериф. Мне же это иногда кажется смешным, учитывая, в каком медвежьем месте он работает.

— Что это ты тут копаешь, Питер? – спросил Ларкин, стоя напротив большой ямы, которую я выкопал. – Пруд хочешь сделать?

— Нет, — сказал я, думая как бы побыстрее отвязаться от Ларкина. – Хочу погреб сделать.

— Погреб?

Ларкин был удивлён.

— Ну да. И, кроме того, это моя земля. Что это ты выспрашиваешь? Что хочу, то и делаю.

— Не нервничай. – Ларкин обогнул яму и подошёл ко мне почти вплотную. – Ты прав. Это твоя земля. Но ты мешаешь соседу шумом и тем, что бросаешь землю на его участок. – Ларкин указал на кучу земли за оградой Вулфа. – Он очень зол. Так что не шуми и убери землю с его территории. И больше не бросай. Я приеду, проверю.

Ларкин уехал.

Землю я убрал, и шуметь старался меньше. Если узнают, что я ищу клад – отнимут половину, а то и всё. Кто знает все эти местные законы!

Покопав немного ещё после ухода Ларкина, я прервал работу. Надо составить план на завтра. В каком направлении копать. Клад уже близко, я чувствую. Скоро разбогатею. Скоро.

 

21 июня

Сегодня мне приснился страшный сон. Я увидел, как Эндрю Вулф, мой сосед, пока я спал, выкопал клад и сейчас сидит у себя дома, пересчитывая камни. Все 15 штук. Я проснулся от собственного крика возмущения, после чего прямо в пижаме кинулся на поляну, желая удостовериться, что Вулфа там не было.

Но он был там. Вулф стоял в пижаме и с ружьём. Я обратил внимание, что ружьё не заряжено, а это значит, мне не грозит участь тех двоих, которые решили слазать к нему на территорию на спор. Им тогда крепко досталось мелкой дроби в зад, так что они сразу уяснили, что не стоит лазать на чужую территорию без разрешения и что Вулфу, между нами говоря, самому не помешала бы помощь психиатра.

— Я вижу, ты убрал землю, — сказал Вулф, глядя со своего поля на почти перекопанную поляну.

— Убрал, — сказал я.

— А что это ты здесь копаешь? Ищешь клад?

Клад? О Боже, он знает!

— Ты тоже ищешь клад? – грубо сказал я. – За этим ты сюда пришёл? Найти мой клад?

— Клад? – Вулф был удивлён. – Какой клад можно найти в этих местах? Ты, по-моему, не в себе.

— Нет, я в себе! – закричал я. – А ты впредь не приближайся к моему полю!

— А ты не бросай землю на моё, понял?

Вулф поправил колючую проволоку, огораживающую его территорию, проверил медвежьи капканы, установленные по периметру, и зашагал домой. Я же кинулся копать прямо в пижаме. Я копал остервенело, даже отчаянно, словно это был мой последний шанс найти клад. На самом деле, на поиски клада у меня было ещё девять дней. И, конечно же, как и в прошлые разы, я ничего не нашёл.

Устав, я вернулся домой. Решил продолжить искать клад завтра. Надо немного отдохнуть, проветрить голову, обдумать, что делать дальше. Поиски клада я не брошу. Нет уж. Он есть. Просто надо подумать, где копать дальше. Ведь поляну я всю уже перекопал.

 

24 июня

Проснувшись на следующий день, я решил копать вдоль ограждения Вулфа. Просто иного места уже не оставалось – всё было перекопано. Наверно, иной на моём месте уже сдался бы, решив, что никакого клада нет, или хотя бы пожалел напрасно проходящий отпуск, но только не я. Не может быть, чтобы и здесь не повезло. Сколько было возможностей, чтобы эту записку нашёл кто-нибудь другой: мой отец, моя мать, электрик… Да мало ли кто!

Но нашёл именно я. Почему? Должна же быть причина? Не хочу верить, что судьба так жестоко посмеялась надо мной, подарив мне ложную надежду. Нет, я не могу это принять. Я буду искать дальше.

Вчера утром ко мне, как и обещал, заехал Боб Ларкин.

— Молодец, — сказал он, увидев, что я всё же убрал землю с территории Вулфа.

— Хочешь кофе, Боб? – спросил я, стараясь быть вежливым.

С полицией лучше не конфликтовать. Особенно когда ищешь клад.

— Нет, спасибо, я уже пил, — отказался Боб. – Думаю, в другой раз. А сейчас мне пора ехать на ферму Клиффорда Давенпорда. У него кто-то убил корову вчера. Не слышал ничего необычного? Давенпорд живёт недалеко от тебя.

— Ничего, Боб. Увы.

Ларкин постоял ещё минуту, очевидно, собираясь что-то ещё сказать, даже открыл рот, но всё-таки передумал и направился к своей машине. Я подождал пока он уедет и принялся копать.

Я копал вчера почти весь день, но ничего не нашёл. Сейчас уже не осталось свободного места. Впрочем, насколько я помню, в XVIII веке владения нашей семьи были больше. Затем часть земли была продана семье Эндрю Вулфа. А на его территории тоже есть похожее место. Вулф как раз на нём жарит барбекю и играет в теннис. Может, я всего лишь неправильно понял записку?

Вулф, как он мне сказал, уезжает на четыре дня в командировку. Он попросил меня приглядеть за его домом, а значит, у меня появилось право бывать на его территории. Четыре дня вполне мне хватит, чтобы откопать клад и закопать яму. И следов не будет. Да и с дороги территорию Вулфа не очень-то видно. Мой дом загораживает. По большому счёту я в полной безопасности.

Сегодня я начал копать на территории Вулфа. Пока ничего не нашёл, но за три дня точно найду. Чувствую, мне должно повезти. В этот раз точно. Иначе и быть не может.

Убрав инструменты на место, я налил себе виски и устроился на пороге своего дома вместе со Спотом. День клонился к вечеру. Занимался закат. Где-то в лесу снова завыл волк, встревожив тем Спота, боявшегося волков. В этот момент я подумал, что, может, и не стоит искать клад. Что значат деньги по сравнению с вечностью?! Деньги приходят и уходят, а ночь всё также сменяет день. Но затем я вспомнил о своих финансовых проблемах, о своих мечтах и поневоле согласился с мыслью продолжать поиски. Надо искать. Хотя бы ещё два дня покопать, а если ничего не найду, всё закопаю. Да, именно так я и сделаю. Я уверен.

10 – 24. 12. 2010

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Ответьте на вопрос: * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.