За год до дефолта
– Он любил меня.
– Он был счастлив со мной.
– Я любила его.
– …
Типа три женщины сидят…
– Он хотел меня…
– Мы оба хотели другу друга.
– Я хотела его…
….
– Я считала, что это просто так…
– Я принимала как есть…
– Я ничего не ждала и не надеялась…
…
– Ну почему…
– Я плохо понимала…
– Я понимала, но все было бесполезно…
…
– Я была с ним, когда ему было это необходимо…
– Я была с ним, потому что мы оба хотели этого….
– Я бывала с ним, когда только могла, и была бессильна сдержаться…
…
– Вы будете еще что-нибудь заказывать? – на столе только бутылка входящего в моду мартини «Бьянка», три фужера – по числу женщин, три тарелочки с орешками и сухофруктами…
– Да, минеральную воду и еще одну бутылку… и еще, пожалуйста, грейпфрутовый сок, и фужеры для сока… Мороженое повременит? – все трое согласно кивнули,…
– Но почему ты мне не сказала?
– Ты же знаешь, что он был слеп, и видел только тебя…
– Да…
– И вот…
Одна из них знавшая только то, о чем решилась поведать, внимательно прислушивалась к последним фразам. Право, сейчас многое, если не все, не имело никакого значения…
– Все же, может, вы прочтете, а потом мы продолжим?
Она достала из модного ридикюля две тоненькие пластиковые папочки и протянула собеседницам, а потом достала тоненькую зажигалку, маленькую пачку сигарет Vogue, тоже входящих в моду, и закурила.… Принесли сок. …. Ее сотрапезницы нерешительно открыли папки…. Она же углубилась в свои мысли…. А правильно ли она поступила? Наверное, да, но все равно без сомнений не обойтись… Она исподволь наблюдала за читающими, те внимательно вчитывалась в текст, однако – она это заметила – одна возвращалась к одной странице, другая же.… В общем, каждая находила выбранные места.… Чтобы не мешать им, она извинилась, поднялась и направилась в дамскую комнату.… Но там было слишком накурено, и посему женщина проскользнула к выходу.… Несмотря на поздний час, на улице было светло. Она прислонилась к стене…. Даст ли им что-то новое знание, или она зря затеяла этот session? Впрочем, если они такие, как представлял он, то…. Кто-то подошел к ней, познакомится…. Она мягко улыбнулась – мальчик, это поздно…. Однако с удовольствием выслушала комплимент.
Когда она вернулась, женщины все ещё продолжали чтение, но прочесть что-либо на их лицах было невозможно…
…
На середине они снова наполнили бокалы, и выпили, не чокаясь…. Потом…
– Ты обо всем знала?
– Догадывалась….
– И поэтому?
– Нет, это не имело значения.
– Но если так, то почему?
– Все ушло, просочилось сквозь песок…
– А было?
– Он любил меня…. А я думала, что ты просто … иногда развлекаешься, извини, если не так сказала, и не придаешь этому значения. И даже почти не ревновала…
Ее визави откинула длинные волосы…
– Я не имела права…
– Если бы я знала, то никогда…
– Бесполезно, он бы не … Она затянулась, – так мы, пожалуй, пойдем по очередному кругу…
Собеседница только согласно кивнула… Они, казалось, не обращали внимания на третью. И не мудрено – они практически впервые оказались в столь странной компании вместе…
…
Поэтому та, которая принесла папки, не вступала в диалог, а лишь внимательно слушала…. Её уделом оставались сомнения…. А новое знание – что оно даст сейчас? Но – не могла….
Первая бутылка почти опустела, женщины от выпитого неизбежно раскраснелись…
Они были более чем привлекательны, даже строгая одежда не могла скрыть этого. Мимо их столика – вернее, отсека, то и дело проходили молодые и не очень посетители, и вряд ли кто избежал искушения повернуть голову в их сторону, а кто-то, не стесняясь, почти в упор разглядывал их. Кто симпатичней – утонченная блондинка в темно-синем костюме, она единственная была в юбке и на высоких каблуках, или две шатенки – одна чуть темнее, в черных, опять-таки модных, брючных костюмах, и все – в белых, ослепительных блузках. Минимум украшений, только неизбежные сережки…
Но они не замечали посторонних взглядов, на некоторое время, погрузившись в собственные мысли.… Даже салатики почти не тронуты…
– Девочки, айда к нам, у нас все в кайф, хорошая компания.… Уже не малиновый пиджак, но перстень, тяжелая шея, и неистребимая уверенность.… И моложе лет на десять. – Щас шампанского…и буквально сверлил глазами, каждую… та, которая потемнее, хотела было вежливо возразить, – мол, извините, у нас серьезный разговор, но не успела…
– Пошел нах, – блондинка даже не повернулась, но в голосе было столько уверенности, что незваный гость… мгновенно стушевался, и отступил под смех развеселой компании.
– Я что… только пригласил, извините, стушевался тот, и окончательно ретировался.
Ее собеседницы невольно рассмеялись…
– Ну, ты даешь, так отшила…
– Не привыкать…. Только и делаю последние лет… Блондинка закурила сигарету, потом загасила ее…. Ну что, еще по одной…
…
– Блин, а вы так похожи…. – она переводила взгляд с одной соседки на другую, – посмотрите…
Темненькие посмотрели друг на друга и грустно улыбнулись. С одинаковыми прическами – каре, в очень похожих костюмах и примерно одного роста.… Даже одинаковые сережки – листики.… Без натяжки, их можно было легко принять за сестер.
– Зато ты отличаешься от нас.
– Зато ты блондинка и выше.
– Дура?
– Все мы временами…
– Никто не бросит камень…
…
– Послушай, это ты и есть та самая хорошая девочка, которая вышла замуж?
– Да.
– Она так и говорил, именно так. Но почему?
– Все закрутилось, слишком быстро, и потом уже не остановить.… И я не понимала… не думала…. Приобретение статуса…
– Не остановить…
– Не остановить…
– Я ничего тогда еще не понимала…
– А потом было поздно…
– Я опоздала сразу и навсегда…
– Нет, он был тебе благодарен…. Я знала…
– Он всегда помнил тебя…
…
Ни слова ревности, к чему?
– А тех, – спросила, не называя имен, – будем звать?
…
– Им это нужно?
– А смысл?
Все-таки они, образовав своеобразный альянс, не хотели допускать к самому сокровенному никого больше.
– Он был только с нами…
– Он был только с нами.
– Он был со мной, только иногда…
– Но почему ты мне не сказала? Все могло повернуться иначе…
– Я не имела права, и знала, что бесполезно…
– Но ты вовсе не уводила его…
– Но могла?
– Нет….
– А ты?
– Я не знаю, если бы чуть раньше…
– Я любила его…
– Я любила его…
– Я любила его.… Мы любили его, но по-разному, ему была необходима наша любовь…. И наши тела…
– И наша страсть…
– И наше участие…
– Наша забота…
– Вот…
Две фотографии – близнецы, и еще один мальчик, уже взрослый мужчина, и как похожи…
…
– А у меня – девочка…
…
– Он знал?
Блондинка покачала головой…
…
– Почему?
– Бессмысленно, он любил вас, а я … – но без тени огорчения, – я … так…
– Нет, ты же видишь, как он о тебе…. Ни о ком… … – обе согласно кивнули, – ты спасала его, а он даже не подозревал, но тянулся…. И потом – ты же была занята…
– Нет, он. И только вами. Я же – отдушина, больше – друг, временный.… Даже когда вы расстались, он не бросился ко мне.… Понимаешь? Да, ножки сами раздвигались, … лишь только…. Я не могла.… Довольствовалась….
И – опять:
– Ну почему?
– Отнять не принадлежащее тебе – аморально. Неправильно.
– Ты же всегда была… примой, а как же?
– А разве вы обе поддавались мгновенным соблазнам? Вы понимаете, о чем я говорю…
– Нет.
– Нет, это невозможно. В принципе…
– А разве я иная? Разве редкие свидания не могут заменить…. Нет, не заменить, но оставить…
– А как же теперь? – а капелла.
– Мой муж, – осторожно, – он… даже когда я вернулась через десять лет.… Бросил все.… И… вот я,… но у меня не близнецы.… Извини, – она обернулась к другой шатенке, – я, наверное, почувствовало то же, что и ты…
– Вы считаете, что я не имею права голоса? – грустно, но с надеждой…
– Полное право, он любил тебя тоже, разве не ясно… – дуэтом.… И никто не знал, что есть истина…
…
– Девчонки, ну, может, давайте к нам…
Теперь уже они рассмеялись.… Как реагировать женщинам на более чем внимание со стороны ну очень молодых людей…
– Завтра, мальчики, завтра…. А может…
Позарастали стежки дорожки, где пробегали милого ножки, позарастали мохом, травою, где мы гуляли, мой друг с тобою.… Где милый скрылся, где пропадает…
…
– Счет. Сдачи не надо.… Несколько неслабых купюр синхронно ложатся на стол…
…
– Мы еще увидимся?
– Не избежать.
– А нужно?
– При первой возможности…
– Нужно….
– Получится нечто вроде клуба…
Они еще не представляли, что через год на страну обрушится дефолт, и им нужно будет просто выжить, а затем медленно подниматься, с руин…. И многого они еще не знали… Как, впрочем, и остальное народонаселение…
…
– Ты, послушай, – блондинка взяла его за галстук и потянула на себя … – отвези меня на вокзал, поезд скоро, а потом, может быть…. Или сейчас, мне уже все равно…
…
– Я тоже возвращаюсь….
Спасибо вам, увидимся непременно…
Рассказка о возврате времени.
…
Сомнения. Стоит ли быть откровенным, и допускать других до своего доныне неприступного сознания? Верно ли будет истолковано скромно изложенное мною, не повредит ли это кристальной репутации – свою я вовсе не имею в виду? Ну, это я слишком, иначе вообще ничего затевать не стоит. Заранее откреститься, сказав, что совпадения являются случайными, автор не имел в виду никого конкретно, и прочая? А смысл? Или, напротив, предупредить – мол, так и так, не взыщите, я так видел со стороны, а недовольные могут писать опровержения, на худой конец, черную метку в конверте. Да бог с ними со всеми. Обнимая жену, я как-то забываю обо всем, но знаю, что завтра это вернется, и будет преследовать. Нет, все живы, и никаких черных мыслей нет…. О чем это я?
…
– Ты думаешь о ней? – жена садится рядом и обнимает меня, отчего…
– Да, мне не отбросить… и не забыть. Но не так, как это было тогда, ты понимаешь? Близнецы уже спят, и нам ничто не может помешать…
– И все же? – она меня немного удивляет, пожалуй, впервые.
– Нет, я люблю тебя, – повторять это слово для меня истинное счастье, – то была другая жизнь, она закончилась, ты знаешь, когда…
– Я тебе верю, ты прав, ничто нельзя забывать, но все же я немного ревную… Интересно, что бы сказала она, если бы знала еще…. Но не о том, о чем спрашивала…. Почему-то мне вспоминается совсем иная ситуация, порой неподконтрольная мне.… Нет, вру, – вполне осознанная, но не связанная с той… Я снова обнимаю жену, она устала, завтра на работу, завести детей в садик – это за мной, вечером ей нужно зайти к родителям, быт….
– А если бы она решила вернуться к тебе, ты что?
Мне совершенно не хочется заниматься разборками, выяснением отношений, тем более, сейчас. Я расслабился, и приходится мобилизоваться, чтобы не уснуть или снова не склонить жену…
– Ко мне? А смысл, и куда? Я же с тобой.
– И все-таки, ты бы тогда что?
Мне по-настоящему смешно…
– Да ничего. И она не хочет, и я не хочу. Ты же знаешь, если бы тогда – я не уточняю, то, может, и разговора не было…
– А… ты о чем… – будто не понимает.
– Ну, а если бы сразу, ты бы …
– Нет, даже на следующий день…
– Почему? – даже такая женщина не может успокоиться, не выяснив все до конца в очередной раз, и что?
– Потому что прозрел…
– А я?
– Я люблю тебя, – я готов повторять это бесконечно, зная, будучи уверенным, что услышу в ответ…
– И я люблю тебя…
Я обнимаю ее, она плавно прижимается ко мне…
– Если мы еще раз,… то утром не встать не сможем, … она говорит больше для проформы, отзываясь на мои ласки…
– Будильник…
– А…
…
Несколько дней назад я встречался с … – имя пока не расшифровываю, оставляя разрешение загадки на будущее, мы посидели в кафе, как когда-то… Я удивился, но во мне ничего не шелохнулось. Конечно, нервничал, было бы нечестно это скрывать. Особенно, когда услышал ее мягкий голос, и то же обращение по имени. Она была по-прежнему красива, даже больше, но совершенно чужая. … И – счастливая. Я говорю об этом с полной уверенностью, ибо каждый день имею счастье видеть подобное выражение на лице своей жены. Наверное, если бы.… Хотя какой смысл говорить или думать о прошедшем? Кроме благодарности и отмеренного срока ничего не осталось…– А ты изменился, поправился…. Спокойней стал… – А ты – нет, я привираю, – только еще красивей стала. – Ты мне льстишь… – А смысл? – Да, действительно… Мы долго говорим, благо тем для обсуждения достаточно, – и расстаемся добрыми друзьями, пожелав друг другу счастья. Без ностальгии,… Правда, я все равно не властен над мыслями и образами, не перестаю моделировать ситуации, просчитывать варианты. Но только умозрительно, ибо мне по-настоящему хорошо, и зачем… Я уже знаю, что при следующей встрече, – а она будет, – пропадет неизбежная настороженность, прошлое уж совсем не будет бередить, затягивать назад. Единственное, что меня гложет, это то, что я в свое время ничего не понял, действовал только из своих эгоистических побуждений, и отнял – невольно – несколько лет счастья у любимой женщины в свою пользу…. Или же ошибаюсь, думая так? Или же без ее согласия и желания, так или иначе, ничего не произошло бы… Сомнения…
Однако вариативность пространства, времени и событий не даст покоя…
Боюсь, но даже попытка восстановить нечто в памяти не даст ответа ни на один вопрос. И пусть только для себя, надеюсь, беспристрастно, пусть только для себя. Даже если буду выглядеть, так сказать, не лучшим образом.
…
Проторчав час с лишним у Казанского, я так и не дождался Маринки. Равнодушный автомат на углу канала и Невского съел несколько двушек, я истоптал дорожку от памятника Кутузову к памятнику Барклаю да Толли, еще раз прочитал конспект – завтра зачет, но в голову, понятно, ничего не шло. Маринка была одной из нескольких девушек, входящих в нашу компанию, или примыкающих к ней. Темненькая, умненькая, с зеленоватыми глазками, немного ехидная, плавная, и, одновременно, экспансивная, с не поддающимся определению драйвом. Отношения между нами всеми как-то были не формализованы, каждый в меру своих возможностей высказывал предпочтения, которые, впрочем, могли меняться. По причинам, неведомым мне до сих пор. Подозреваю, что девушки сами хотели подсознательно определиться, а нам оставалось следовать их желаниям. Что я ждал? Пожалуй, и сейчас объяснить трудно, и незачем. Я только констатирую факты, иногда сдвигая события, иногда мне не удается поддержать лексику – годы проходят и некоторые выражения, названия, жаргонизмы просто вытираются из памяти, и… Короче, Маринка не пришла, и я огорчился. Тогда же это показалось мне концом света – может, что-то с ней случилось, может, она встречается еще с кем-то…. Я позвонил Лехе – на всякий случай, надеясь, что он дома, а не на свидании. – Ты что? – Да вот. – Может, встретимся? – ты что – завтра же зачет, а я ни в зуб, сижу, как проклятый. Завтра, приходи пораньше на факультет, я оставлю записку. – Хорошо, пока. У нас на факультете – в то время он располагался на Васильевском, неподалеку от новой станции метро, был обычай, заведенный еще нашими предшественниками. На второй входной двери, прикреплялись записки, адресованные то Васе с 5 курса, то Лене с третьего – типа, я в такой-то аудитории, или встретимся завтра. Самое интересное, что содержимым чужих записок было не принято интересоваться. Хотя ничего полностью исключить нельзя. Иногда дверь была полностью заклеена, и входящий первым делом внимательно смотрел – не оставлена ли записка для него.… Пойти, что ли на факультет? А смысл? А вдруг Маринка пошла к себе, на филфак? Она была курсом младше, и пока что не определилась со специализацией. Может, у них консультация? Конечно, минут двадцать через Дворцовую и мост, к двенадцати коллегиям не так уж и далеко, можно на троллейбусе. А тут недалеко и до ее дома – она жила на проспекте Щорса, почти на перекрестке с улицей Ленина… Я подумал, что ноги сами приведут к ее дому, и я буду ждать. А вдруг она появится, и не одна? От такой перспективы мне стало грустно, я нашарил мелочь в кармане – не густо, и решил пройтись по Невскому до Рубинштейна, потом – по Загородному и свернуть к себе на Гороховую. В то время, полные противоречия – а как же – все называли улицу Дзержинского Гороховой, сейчас же, после ее обратного переименования, все повернулось. Типа, знай наших.
Я шел по Невскому, настроение – хуже некуда. Вот что я прицепился к этой Маринке? Вот, две девушки. Подойду и познакомлюсь с кем-нибудь. Пока я раздумывал, они прошли мимо, не обратив на меня никакого внимания. Ничего, есть еще. Вот, например, беленькая, с хвостиком. В коротеньком платьице и с сумочкой на длинном ремешке. Но и она посмотрела сквозь меня. Удрученный и несчастный, я решил заняться игрой. Придумал не я, но мы с пацанами, и, подозреваю, не только мы, увлекались этим занятием. <>
Я же придумал свою систему, <>, получалось, что из каждой сотни встреченных мной девушек, мне нравились от силы две-три, а я? Даже обладая почти юношеским максимализмом и завышенной самооценкой, я мог полагать, что и на меня обратили внимание тоже две-три, не больше. И что тогда? Выходит, что вероятность того, что взаимное притяжение на какой-то момент совпадет, будет не более одной сотой процента. Следовательно, шансов познакомиться, так запросто с понравившейся девчонкой практически нет. Своим открытием я не поделился ни с кем, сейчас же ради эксперимента проделал такую процедуру, и еще раз убедился в безнадежности подобного предприятия. Это повергло меня в уныние, на углу Рубинштейна я купил эскимо за одиннадцать копеек, и свернул в сторону Владимирской площади. Все, сейчас сделаю круг, и домой, готовиться к зачету. Так, полный грустных размышлений, я дошел до маленького кинотеатра «Правда» на Загородном проспекте. Остановился возле афиши. Сегодня шел «Фантомас». Название мне ничего не говорило, на афише была изображена ослепительная блондинка (Милен Демонжо), и субъект мужик злобного вида в синей маске и застегнутом до горла подобии сюртука. В главной роли – Жан Маре….. Я взглянул на часы – сеанс только что начался, наверное, еще не закончился журнал. Мелочь в кармане бренчала, билеты – по двадцать пять копеек.… И благие намерения позаниматься и забыть про свою неудачу испарились мгновенно. Я купил билет и пробрался в маленький зал, когда по экрану уже шли титры. Как ни странно, народу было много, я протиснулся на свободное время и вперился глазами в экран.… Как хорошо, что я завернул в кинотеатр! Действие разворачивалось потрясающе, было необыкновенно интересно. А какая красавица Милен! В кино гораздо лучше, чем в журнале «Советский экран»! И Жан Маре, он играл журналиста. Вот, он сидит в своей комнате, полностью отрицающий существование, тут звонок «Через несколько минут Вас посетит Фантомас»… Рука в черной перчатке перерезает провод, потом – колотушкой по голове и…. Мне невольно стало жутко, и вот первое появление… Торжественная и строгая музыка, и вот. Я не открываюсь от экрана, мне немного страшно, и вдруг чувствую, как в мою руку впиваются нежные пальчики. Я не отдергиваю их, понятно… Страшный эпизод заканчивается, но меня по-прежнему держат за предплечье, я мельком бросаю взгляд налево – девушка с короткой стрижкой вперилась в экран, и, казалось, не замечает своего непроизвольного – я в этом уверен – действия. Но мне приятно, только не хочется, чтобы она отнимала руку.… Через некоторое время напряжение спадает, я … Короче, уже я держу девушку за руку на протяжении всего фильма… Случайно или нет.… Только после окончания сеанса мы обмениваемся несколькими фразами. Конечно, выходим вместе, уже не соприкасаясь – в кино как бы не считается, закончилось – разбегаемся. В мае светло, уже двенадцатый час. Она сворачивает на Звенигородскую, я следую рядом. Впечатлений уйма, ведь нам такой фильм показали впервые. Мы тараторим не переставая, пожалуй, не слушая дуг друга, нам весело, интересно, будет ли продолжение? Она живет на Марата, рядом с библиотекой. Я как-то заходил туда – удивительный дом, залы почти старинные, соответственно атмосфера. Мне вообще-то там нравилось больше, чем в публичке на Фонтанке, другое дело, выбор учебников и пособий не тот, а специальную литературу нужно заказывать. И девушку что-то не встречал. А, может, просто не обратил внимания. – Ну, пока, Мы пришли. – Пока. … Послушай, а как тебя зовут? Лена. Вова. Телефон…. Позвонишь? Конечно…. Не важно, кто говорил, скорее всего, хором, tutti, а что можно сказать? Ну, вежливо поинтересоваться именами… И все. Пока, повторяет она, только через ТЮЗ не ходи, мы с этими не очень, а тебя совсем не знают. – Ага, я пошел. Девушка предупредила – действительно, если пойти наискосок, запросто можно получить по бокам. Сидят компании, и смотрят – кто прошел. Чужаков не слишком привечают, и я благоразумно пошел обратно по Звенигородской, перешел ее, а уж потом по Гороховой, то бишь, Дзержинского, домой. Тогда мы жили между Садовой и каналом, во втором дворе, зато являлись обладателями двухкомнатной квартиры. Отец был военным, и служил где-то на Севере, периодически наезжая в Питер. В свое время он хотел, чтобы я пошел по его стопам, но военная служба меня, по вполне понятным причинам, не прельщала, а с дисциплиной были свои специфические отношения. Не то чтобы я был хулиганом, но жесткие распорядки меня никак не устраивали…
Мама ждала меня – что, не мог позвонить? Мам, да я в кино пошел, и сразу домой. Что смотрел? – «Фантомас». И я вкратце передал сюжет картины… Ладно, поешь. С кем ходил? С Мариной или Таней? – Нет, один, позанимался, и пошел домой, а тут… Я имел неосторожность познакомить маму с обеими, и теперь от вопросов было не отвертеться. Я запихал в себя ужин, и уселся готовиться к зачету…. Предстояла почти бессонная ночь, я не был везунчиком, и не все мне давалось легко, поэтому приходилось напрягаться. Правда, на втором курсе я перестал дрожать, но неуверенность еще оставалась. А тебе Марина звонила.… Когда? – Часов в девять.… А… Что-то екнуло.… Неужели я перепутал? Я стал лихорадочно перебирать варианты, да нет, время я точно запомнил. Телефон под рукой. – Привет. – Привет, что делаешь? – С учебниками сижу, зачет завтра. – А.. – Ты что звонила? – Так, ты что пропал? – Сессия, – говорю… – Ну ладно, позвони послезавтра, или подходи на факультет к двум, у меня тоже зачет,… Конечно же, у них одни девчонки! И все. То есть, она не помнила, что мы с ней договаривались о свидании! Хорошо, что я не спросил, а то бы ей пришлось врать, и придумывать отмазка … Маринка – девушка красивая, всяко выше девяти баллов, кто понимает, ну почему? Мне стало обидно. Интересно, как, Ленка тоже не приходит на свидания? Я поймал себя на мысли, что почти случайно забыл оценить свою новую знакомую. Ладно, не всегда это нужно, тем более что мы почти наверняка больше не увидимся. В общем, девчонка как девчонка – чуть ниже меня, нормальная, с короткой стрижкой, рыжеватая, с веснушками. Ножки – стройненькие, конечно, взглядом проводить можно, но таких много. Так, а Марина, конечно,… Она действительно сидела и готовилась к зачету, занималась, или.… Ведь телефон отвечал длинными и чужими гудками.
…
В любой компании есть заводила, или же старший товарищ, уже с определенным жизненным опытом. В то время как мы гоняли в футбол и интересовались девчонками постольку – поскольку, не зная как к ним подойти – одноклассницы не в счет, они… Учебная группа тоже не совсем полигон, компании складываются непросто, предпочтения, а первый курс вообще – не дай бог вылететь, заниматься и заниматься. Новый год, все прочее. Кого-то принимали в компанию, кого-то нет, и так получилось, что мы выпадали в остаток.… В общем, большей частью пацаны. А как же без девчонок? «Они всю жизнь нам разбивают сердца, от них мучения нам без конца»… Нужно познакомиться, но где? Средоточием, центром был, конечно, ДК имени Кирова, в просторечии – камень. Там регулярно устраивались танцы под симфонический оркестр, и Гена – именно он, первым посетил сии кущи. Подозреваю, что… Естественно, завидный парень не мог не познакомиться с девчонками, дальше – больше, они приводили своих подружек, и пошло. Большинство девчонок исчезали буквально через неделю, посчитав наш мужской коллектив слишком уж занудным, не заслуживающим внимания, неперспективным даже в плане совместного времяпрепровождения, а кое-кто остался. Причем, оговорюсь, именно на дружеской основе, как мне казалось. В первое время. Но, при этом, каждый старался завести себе подружку, так сказать, на основе индивидуальной … Гормоны бродили, и с этим бороться было невозможно. У меня не получалось, наверное, слишком ясно были выражены мои желания, а сдерживать себя я не умел. Так вроде был нормальным парнем, но, стоило только заговорить с понравившейся девчонкой, так сразу же впадал в ступор. Нес несусветную чушь, хвастался несуществующими подвигами.… И посему успехом не пользовался, и вынужден был ограничиваться общей компанией.
Друзья всегда приходят на помощь, не так ли? Появилась Марина. То есть, позже, гораздо позже, я сообразил, что она вовсе не материализовалась из ничего, а пришла с кем-то из наших. Нас представили друг другу, и все.… По случаю получения стипендии – а это было, кроме летних стройотрядов, экспедиций, халтуры на кафедре, и работы проводниками, единственным средством к существованию. Не все родители могли подкинуть своим дражайшим чадам. При всех минусах, в сем был положительный факт – девушки прекрасно понимали ситуацию, и не требовали вполне естественного, но нам недоступного. У мажоров и фарцы был свой контингент, мы вообще не пересекались. А в универе и вузах узкие группки держались обособленно, и не допуская в свою среду никого из плебса, к коему мы относились. Это так, к слову. Марина в этом плане была нормальной девчонкой, это… ну, не важно. Короче, через некоторое время мы почувствовали взаимную симпатию – опять-таки, я отношу это к собственному восприятию. Сейчас бы сказал – к желаемому мною, ибо ничем особенным среди наших ребят я не выделялся. … Выразилось в том, что я иногда провожал ее после наших совместных…. Гуляний, встреч, походов по заранее определенным, или выбранным наугад, маршрутам. Иногда удостаивался великой чести – меня брали под руку и вели. Мне было приятно вообще оттого, что я иду с девушкой, и горжусь этим…. Марина была чуть ниже меня, стройная, с несколько необычным, но привлекательным лицом. Темненькая, как и полагается хохлушке, упорная, иногда по вечерам ее было не достать – на филфаке их нагружали чрезмерно, и, хотя в случае вылета армия им не грозила, девчонки зубрили и зубрили… так это было на самом деле, или нет, оставалось верить. Она была старше меня года на полтора, с первого раза и в то время филфак простым смертным было не взять. Последнее – вернее, предпоследнее, обстоятельство меня совершенно не смущало. Буквально на втором свидании мы начали целоваться, и это было моим первым настоящим опытом… Я не знал, что нужно делать, ну, потом, но мы искренне целовались, и все мои ощущения концентрировались именно на поцелуе. Иногда, правда, девушка прижималась ко мне всем своим гибким телом, и, вполне объяснимо, я чувствовал совсем иное возбуждение, один раз закончившееся…. Но отодвигался, не осознавая, что ей, наоборот, приятно чувствовать мое возбуждение. Правда, до возможной реализации дело так и не доходило, поскольку зимняя пора не слишком способствовала разоблачению… она убегала, оборачиваясь, а я смотрел ей вслед. «Не смотри, у меня ноги кривые, – она смеялась, не смущаясь, – а то потом будешь»… Что потом, я так и не вычислил, может, оно и так, но в то время, если девушка нравилась, я не обращал внимания на технические, так сказать, характеристики. Позже понял – когда оцениваешь, ну, невольно, воспринимаешь как объект. Что ж, невольно становишься циничней, и замечал не только за собой, хотя, если вернуться к началу повествования, многое у меня вызывает лишь усмешку…. Марина мне нравилась, безусловно, я по-прежнему обнимал ее при расставаниях и немногих свиданиях, ибо постоянная занятость учебой сводила нас, как правило, в компаниях. А чем была она занята, и, тем более, какие мысли посещали ее прелестную головку, мне было невдомек. И отношения наши за время знакомства практически не продвинулись вперед. Я не то чтобы не спешил, просто не представлял, как перейти к более существенному. “Зверюга, – говорила она, высвобождаясь из моих объятий, – такой темпераментный”.
Как-то раз, расставаясь со мной, она чмокнула меня в щеку и сказала: “I won’t you”, и убежала, а я ничего не понял. Нужно знать иностранные языки, а куда я, со своим немецким? Иначе все могло повернуться. Хорошо ли это? Но – судьба. Нет, я все равно не знал что делать…
Ближе к весне она стала задумчивой, одежды на нас – меньше, по-прежнему, гуляя, мы не держались за руки, как полагалось бы влюбленным, а так. И в компании она не выказывала мне явного предпочтения. А ведь и на нее поглядывали мои приятели. Впрочем, и я был не против поухаживать за ее подругой. Как, я еще не говорил? Марина, естественно, имела подругу, Таню. Как разумная девушка, она не боялась конкуренции. В отличие от нее, Таня была светленькой, с яркими голубыми глазами. Ухоженные – невидаль по тому времени – ручки, постоянный маникюр. Немножко томная, с поразительным, чуть вибрирующим голосом. То есть, полная противоположность своей подруги. Как бы я сказал сейчас, они по идее, играли на разных площадках, хоть и в одной компании. Уж не знаю, какие у них были планы. Но Таня была настолько хорошенькая, что до ужаса хотелось прикоснуться к ней. Встречи с этой девушкой – немногочисленные – проходили по иному сценарию. Мы только гуляли, иногда я брал ее за руку, и все. Она знала, чувствовала, что мне нравится. В принципе, мне нравились почти все девчонки, уделяющее хоть минимальное внимание, я был, так сказать, на пороге новых чувств. Я понимаю, что, хотя девушка не воспринимала меня всерьез, мои метания и желания, несомненно, обсуждались. Однако – все равно интересы девушек не выходили за рамки нашей компании. Сказать,… что мы были шалопаями – значит, не сказать ничего… Портвешок, подраться, карты на лекциях – обычное время препровождение. Кино, сдачи и пересдачи зачетов, видимая всем и скрытая – собственная – жизнь.
Потом… Меня так и тянет пропустить. Но надо ли? … Несмотря на нереализованные желания – неумение, слишком явные проявления, я ухитрился влюбиться. Странно, но это не мешало моим свиданиям и с Таней, и с Мариной. Позже я сообразил, что и девушки, и мои приятели не распространялись по сему поводу, никто не мог определиться. И, что самое главное – такая неразбериха не влияла никоим образом на взаимоотношения между мужской частью компании. … И не повлияла в дальнейшем, какие бы ни были коллизии. Вот так. Посему я не буду авторизовать и лишать имярек своих приятелей. Более того, вообще постараюсь не упоминать. Не потому, что случались инциденты, совсем наоборот, что странно. Даже их отношение ко мне – … Написание саги отнюдь не входит в мои планы.… Как и оценивать собственные действия. Лишь однажды – но меня это уже не резануло, что number one оказался не я…
Все мои помыслы устремились к одной единственно девушке по имени Женя. Все настолько смешалось…. Я буквально преследовал ее, не давая ни минуты покоя. Сколько глупостей натворил, не передать. Я никак не мог взять в голову, что у нее, кроме моей скромной и неповторимой персоны, могут быть и другие интересы. Мало того, увлечения и молодые люди, небезразличные ей. Но, в любом случае, я не мог быть с ней и днем и ночью, и, тем более, в каникулы…. А лето много меняет – правда, работа в экспедициях не позволяла отвлекаться, разве что набирался определенного опыта в потреблении, то есть, злоупотреблении… “Зануда, – говорила Женечка, – когда же ты отстанешь от меня…”. Ребята надо мной посмеивались, но дружески и сочувствующе.… Мне было на все плевать, в том числе и на реакцию окружающих…. Одна из подруг прямо сказала мне – послушай, ты хороший парень, – типа утешение, – ну, отстань от нее. У нее уже есть парень, давно, приезжает из Киева,… но на меня ничто не действовало, даже этот более чем призрачный намек, отлетало как от пробки…. К той самой весне, во многом, роковой, я так достал ее, что она стала проводить со мной некоторое время, я даже провожал ее. Прилип, как липучка. Когда я обнимал ее, она не отстранялась, целовал – но ответ? Марина, к которой мы вернемся, чувствовала мой порыв, и отвечала – поцелуи не вели к роковым последствиям, и хвастаться, в общем, было нечем, однако… Буквально за пару недель до «Фантомаса»… До сессии оставалось еще несколько дней, я проводил ее, а потом – слушай, поедем в ЦПКиО («цыпочки»)? Погода стояла благостная, куда уж лучше, почти начинались белые ночи… Трамвай по Ленина – к нашим услугам, три копейки, деревянные сиденья, девушка на моих коленях, возможно, да нет, точно впервые ее руки обвивают мою шею, десять минут и на кольце. … Через мостик, и мы уже в парке. Было золотое время, когда можно без страха гулять с девушкой вечером, уже одно ее присутствие обеспечивало неприкосновенность. Другое дело, проводив ее, ты мог нарваться на неприятности…. Вот какая ситуация.… И мы пошли по полутемным аллеям, изредка встречая таких же, как и мы – я не говорю – влюбленных, но счастливых хотя бы прекрасным вечером и наличием спутника… Мы о чем-то говорили – не помню, хоть убей, я воспринимал только изменившийся тембр голоса; необычайно гибкая талия не противилась обнимавшей ее руке.… И вся девушка казалось мне какой-то кошачьей, грациозной… Мы остановились у высокого тополя (клена, березы, липы, дуба? – думаете, я в состоянии запомнить столь несущественную деталь?), девушка прислонилась к нему спиной, я обнял ее. Поцелуи были необычными – не я жадно всасывал ее губы, а она сама нежно ласкала меня, буквально растекаясь по моему телу. Несколько минут мы просто не могли перевести дух.… Осмелев, я опустил руки с талии ниже. Попка так себе, гладить и прижимать к себе приятно, ранее такой чести я не удостаивался, меня было достаточно остановить одним взглядом. Она резко прижалась ко мне, потом странно вдохнула и замерла…. Ножки не держат, – она как бы обмякла в моих руках, и я даже чуть испугался. Вот, скамейка.
… – Ты такой… – голос мне опять был непонятен, – может быть, я соглашусь. А я даже не понял, с чем…
…
Опускаем неудачную – позвонили в дверь – попытку, и то, что ей предшествовало…
…
Самое главное, что я по поводу неудачи ничуть не расстроился. Не бегал за девушкой с нетерпением, – ну, ты же обещала, и прочее. А потом начались зачетные недели, и стало не до того. Может, и она испытала некое облегчение. Поскольку данный опус в некотором роде эссе, то я мог вставить очередной комментарий. По поводу девушки – могло быть два варианта. Не исключено, что к данному моменту она вполне могла утратить невинность. И ей неизбежно нужно было что-то говорить, объяснять, вольно или не вольно, сравнивать меня с предыдущим хоть умозрительно. Отношения могли прекратиться или, наоборот, перейти в новую фазу. А если она была кристально чиста – физиологически – то, скорее всего, находилась в состоянии перманентного выбора, и не факт, что я был тем, кому должен был достаться столь драгоценный подарок. Или же вообще не хотела, это тоже вариант. Я вот думаю так – если бы она была уверена в своем чувстве, решилась в любом случае, и не заморачивалась предысторией. Если же ей просто хотелось, то вообще ни на что не обращала внимания, разве что был счастливчик, помогающий снять напряжение. Или в моем – она наверняка была в курсе, что некоторое время назад я настойчиво и безуспешно волочился за Женечкой. Параллельно оказывая внимание, и ее персоне. Марина же об этом – ни намеком… Ужасно, но попытаться проанализировать мотивы поступков моих женщин безнадежное дело, мною же владело не столь физическое желание, а более сильное – быть единственным и неповторимым…. Но – не получалось, и не могло…
Ибо нашими желаниями и поступками управляют исключительно женщины. Я не говорю о нескольких процентах нетрадиционно ориентированных, пусть их. Напоминаю, что это было еще в почти дореволюционные времена. Так или иначе – не случилось, это мы не обсуждали. Но – опять-таки, сохранили добрые отношения впоследствии, даже, несмотря на мой скверный, а ее взрывной характер…. И даже общались семьями, ни разу не обращаясь к прошлому. Шкаф наполнялся скелетами, а мы смотрели вперед.… Но в тот раз она забыла о нашей встрече, и я не то чтобы злостно обиделся, но был огорчен. Как это можно… Меня, типа центр вселенной, и кинули. И не в первый раз…
Что, я путаю события по годам и датам? А это существенно?
…
Через пару дней – звонок.
– Привет, это Лена, не узнал… Я немного замялся, – что, ждал другого звонка, да? – Так, занимался. Дело было вечером, делать было нечего… Сессия? – Да. – И у меня тоже, а я сегодня технологию сдала, представляешь? – Ага, а что это такое? – Ну, технология. А ты что, не знаешь? – Нет. – А где ж тогда учишься? – В универе, а ты? – В Тольятти. – Хорошо тебе, минут десять пешком. – Ну, я на трамвайчике могу подъехать, две остановки… Слово за слово, и мы договорились встретиться и погулять. У меня вечер абсолютно свободен, у нее – тоже… Ты куда? – Пойду, пройдусь. – Это Марина или Таня? – про Женечку мама не была наслышана. – Нет, просто прогуляюсь…. – Только вернись до двенадцати… – А как же…
На улице было тепло, как нередко бывает в конце мая, я перешел на другую сторону Фонтанки и ждал, пока придет Лена. Минут через она появилась, в блузке с перламутровыми пуговицами, коротенькой расклешенной юбке, короче, чем в прошлый раз, а кофточку – вдруг похолодает – держала в руке. – Давно ждешь? – Нет, только что пришел, – соврал я, мне же рядом. И мы пошли сторону Невского. Говорили об учебе, сессии – она училась на курс младше, и посему я чувствовал себя взрослее. Заблуждение, конечно, но простительное. Навстречу плыли полупустые речные трамвайчики, неспешно шли гуляющие пары. Мне было просто – так, девчонка, и все. Просто знакомая. Ну, симпатичная – это я разглядел…
Лодочная станция на том берегу, напротив Публички, читальных залов для студентов, еще работала… – не хочешь покататься? И мы спустились вниз по ступенькам. – Ребята, не позже десяти, – лодочник был благосклонен, хорошая погода, спешить некуда… Я вставил весла в уключины, подал девушке руку – первое касание после кино, ручка нежная, она села напротив и натянула коротенькую юбку на коленки. Мне было просто – не нужно было представляться, хвастаться своими несуществующими достоинствами. Я развернул лодку, и мы поплыли в сторону Летнего сада. – Кружок сделаем, и как раз к десяти вернемся. – Хорошо, да, от воды тянет…. Я ловко вел лодку – это одно из моих умений, мы с ребятами катались и по Неве, и по Фонтанке еще со школы, когда появились комсомольские билеты или паспорта, иначе лодку не выдавали. Не брызгал, беспорядочно колотя веслами… – Как красиво, – девушка с удовольствием, будто внове, рассматривала знакомый город. Что, неужели не плавали здесь? Я не спросил, мало ли, какая компания.… Да и мы в этом году не собрались. Упущение. – Ты что на мои коленки смотришь? – А куда ж еще, красивые коленки. – Дурак. – А куда ж мне смотреть, вперед и смотрю. Если бы ты сидела сзади, то пришлось бы поворачиваться. А как тогда грести? – Верно, – сказала девушка, но набросила кофточку на колени….
Ровно в десять мы причалили, почти все лодки была уже на месте. Обратно ты пошли по Рубинштейна, так наискосок и ближе. Болтали о чем-то несущественном, проходя мимо того же кинотеатра, одновременно посмотрели на афишу и рассмеялись.
– Дальше не ходи, – все еще светил огнями диетический магазин на углу Звенигородской, – созвонимся, если что, – я спорить не стал, но более пристально посмотрел вслед девушке. Она обернулась и шутливо погрозила мне пальцем…
…
Сережа, тебе весь телефон оборвали. – Да? Кто? – Ну, уж я всех твоих девушек не знаю, – я пришел не так поздно, – еще позвонят. – Что, новую девушку завел? Хм, я не считал таковой Лену, просто подружка… – Гулял, – я старался быть как можно спокойнее, я вдруг Марина или Женя? – Женя звонила, – у меня непроизвольно екнуло сердце, – завтра в девять консультация, и …. Впрочем, то, что меня не воспринимали как persona grate … , не отменяло общения по учебе. Мама назвала нескольких моих друзей, которые сообщали о том же. Надо же, не забыли. Я засел за телефон – позвонил ребятам, в общем, кто завтра придет, сможет сдать досрочно, сам предупредил двоих. Имя предмета мало что говорит, однако для многих он был камнем преткновения… Типа хвост на осень, прощай стипендия.… Если подсуетиться, то, может, удастся проскочить. Я лихорадочно стал листать конспект, учебники, сжевал на ходу бутерброд…. В половине третьего сон меня сморил, но к утру я был уже в форме. Я выскочил на Гороховую, прыгнул в подошедшую тридцатку. Я не опоздал, но был далеко не первым, поздоровался с ребятами.… Вы можете смеяться, но большей халявы я еще не видел. Ну что, будем сдавать сейчас, досрочно, или как? – это через час после начала консультации. Слабые духом неуверенно покинули аудиторию, почти половина осталась. – Так, доставайте конспекты, учебники, берите билеты. А в билетах – задачи. Лотерея, равноценных примеров не бывает в принципе, здесь уж как повезет. Мне попалась задача знакомого типа, пожалуй, одна из немногих, которые мне было под силу – я был весьма средним студентом, осознание сего факта сначала ввергло меня в шок. Потом привык к своей обычности. Более способные приятели никак не подчеркивали данное обстоятельство, за что им большое спасибо. Женя, хотя и училась в параллельной группе, тоже пришла сдавать зачет. Спасибо, говорю, что позвонила… – А ты где весь вечер пропадал? – Гулял. – С Мариной или Танечкой? Нежная Таня очень нравилась моей маме, возможно, еще и своей разумностью и немногословностью. Вот, говорила она, хорошенькая девочка, и ты ей нравишься. Все хорошо, только последнее – вряд ли. Что-то на меня нашло, я же не спрашиваю, тем более, что я не то чтобы отставлен, а вообще… – А разве тебя это интересует? Я избегал смотреть на девушку, и нагрубил… – Гуляй, с кем хочешь, а ко мне не подходи. Я уже и не подходил, но удержаться, чтобы посмотреть, и взгляд у меня был тоскливый. В канареечного цвета блузке, темной юбочку – расклешенной по той моде, с прической каре. Без шансов. А что Марина? – она мне тоже нравилась, но иначе…. Я отвлекся…
Здесь же – все нормально, наша компания с блеском – ни одной тройки – сдала. Перекусив и оккупировав сороковой трамвай, мы направились к стадиону Ленина. Догадываетесь, зачем? Правильно, три лодки – наших. Кто-то позвонил Тане, Марина была занята, еще кто-то присоединился, и маленькая флотилия по Малой Невке направилась к ЦПКиО… Конечно, с Женей мы оказались в разных лодках, зато Таня сидела напротив и молчала, улыбаясь лишь сыплющимися на нее со всех сторон комплиментам. Они были более чем справедливы, девушка по натуре была исключительно женственна, если это применимо, грациозна. Кто бы поверил, что у нее окажется железный характер, сильная воля и завидная целеустремленность. Да, когда просто идешь с ней, не избегаешь завистливых взглядов встречных пацанов.
Мы выскочили напротив стадиона имени Кирова, но не стали выходить на середину фарватера – был памятен прошлогодний случай, когда мы еле выгребли против течения и ветра, а сейчас поддувало ого как. Лодки качало на волнах, мы то и дело менялись на веслах, уже без похвальбы – я, мол, могу и сам. В нашей компании это не прижилось. Разве что я любил похвастаться…. Накатавшись вдоволь, мы вернулись к исходной точке…. Ты меня проводишь? Ага, и мы пошли по Добролюбова, свернули на улицу Горького, а потом – на Введенскую (Ленина). Можно было бы и сразу по Большому проспекту, а потом свернуть налево, но время еще было…. С Таней было все понятно, и потому просто – наверняка она попросила проводить меня кому-то в пику. Я даже примерно представлял, нет, точно.… Впрочем, девушка, возможно, просто решила прогуляться со мной, как с приятелем, благо было и мне по дороге к метро. Посему мне, как и вчера, не надо было представляться. Теперь-то я понимаю. Она определенно испытывала ко мне симпатию, при желании могла, но сознательно не хотела мною манипулировать. Самое интересное – девчонки все обо всем знали, или догадывались. Но про Женю, девушка даже и не упомянула, то ли не желая портить мне настроение, то ли имела какие-то свои соображения. – Да, тебе от мамы привет, она просто мечтает видеть тебя своей невесткой. – Спасибо, да? Таня сохраняла абсолютную невозмутимость… Мое же мнение – я это чувствовал – ее не интересовало. Хотя кто знает, сейчас же она, даже если бы я и спросил, … сказала бы, скорее, получилось, как получилось, я счастлива. … А мы так и ни разу не поцеловались, и я даже не сделал попытки обнять ее. В тот вечер. Короче, мы распрощались, и я пошел на метро – три станции, и я практически дома…
А дома меня ждал скандал – не все девушки одинаково безобидны… – Ты Таньку опять провожал, я все знаю. Как ты мог, когда я ради тебя была готова на все! (Не верю, как там у Станиславского?). И небось, лапал, да, лапал в подъезде или на лавочке, я тебя знаю. Мне, понятно, не дали вставить даже словечка. – Можешь мне больше не звонить, подумаешь, нашелся, я и без тебя…. Фу, истерика. – Ну, послушай! – Ничего не хочу слышать! Ты такой.… И вчера где-то шлялся…. Хм, когда она не пришла на свидание, я даже не напомнил об этом, и что имею в ответ? … Трубка брошена, мне тоскливо, все, никому звонить не буду и встречаться тоже. Подумаешь! Вот, например, Надька со второго курса… да нет, мне просто обидно, досадно.… Увы, в то время, да и сейчас, пожалуй, я не мог трезво и объективно оценивать ситуацию, зацикливаясь лишь на себе, любимом. И поздно понял, что я отнюдь не центр мироздания.… И решительность не является отличительной чертой моего характера…. Истерика Марины ввела меня, как сказали бы сейчас, в транс… Точно, девчонки созвонились, Таня что-то сказала, Марина наверняка интерпретировала сказанное по-своему, и понеслось. Интересно, а ведь между собой они никогда не поссорятся, я же выпаду в осадок… такие дела…. Ну, мало того, что с Женей неправ, так еще и Марина.… Какой кошмар. Я слабый, хилый, глупый, жалкий никому не нужен.… А мне нужно – много чего, общение, компании, гулять, целоваться с девушками, чувствовать свою необходимость.… За это я утром взял учебник, конспекты, бутерброды, сел на электричку и поехал в Кавголово. Вода, наверное, уже должна была согреться, буду один, никому не нужный, да. … Ну, таких было немало. То есть, желающих отвлечься от сессии и приобщиться к природе. Кто играл на берегу в волейбол, кто купался. Да, с водой я как-то не рассчитал, но не будешь же валяться на берегу? Окунулся несколько раз, поиграл в волейбол, потрепался с незнакомыми ребятами, расположившимися поодаль, и вернулся, все еще переживающий, но обновленный… Сессия, однако, впадать в отчаяние недосуг…
Мама сказала, что уже договорилась, я поеду в экспедицию летом, после двадцатого июня. Так что сессию нужно бы сдать. А кто возражает? И никто не звонил… Я засел за учебники, утром – на Фонтанку, в Публичку. В тишину и к зеленым лампам. Я обложился книжками, но в голову ничего не шло. Зал постепенно наполнялся, поводов к отвлечению – предостаточно. Но никого из своих не было. Разве что пройдет серьезная девушка со стопками книг. В то время залы на Фонтанке были средоточием студентов, там даже назначались свидания, тем более что легко было выскочить на Невский, найти немало мест, где можно посидеть, десяток кинотеатров, а в хорошую погоду – лодочная станция, Летний сад…. Сегодня же мне было не до обозрения. И настроения нет, и девчонки казались вообще никакими, и с задачами продвижения не было. Халява не вечна, это точно. На каждую халяву – свой облом. К часу что-то, наконец, начало проясняться. Пожертвовав обедом, я вгрызся в теорию, решил несколько задач…. Как немного нужно для поднятия настроения. … Передохнув, я поднялся в буфет второго этажа. Чай и два пирожка для моего бюджета были посильны. Я прошелся по залам, встретил знакомых, мы перебросились лишь несколькими фразами – все были зарыты в учебники, зачетная неделя, а у кого и сессия в разгаре. Многие проблемы отходили, пусть временно, в сторону, перед реальной угрозой. Так, еще часок, и можно домой, прогуляюсь, и вечером тоже. Соответственно настроившись, я пошел на свое место меж длинных рядов главного зала. Тихо, только шуршат листочки и скрипят ручки…
…
Она сидела через три ряда передо мной, в той же колонке. Странно, как это я не заметил раньше. А… я же прошел сбоку, около стенки, и, наверное, просто не заметил, так как зал с утра был почти заполнен. Сердце учащенно забилось, я подавил в себе желание незаметно скрыться. И, наверное, зря – в тот момент… Привет, занимаешься? – перед девушкой были разложены учебники, конспект… Она что-то писала… Увидев меня, она сдвинула бумаги, – я не всматривался, – привет… Вежливость, пусть и относительную, никто не отменял… – Что делаешь? – Вот, – она что-то мяла в руках, и явно была чем-то расстроена… – Может, помочь? – Вечно вы все со своей помощью, ничего мне не надо. – И – увы, увидев девушку в столь плачевном состоянии, я потерялся…. – Не расстраивайся… – Не нужны мне твои утешения, особенно. – Как хочешь, может, погуляем? – С тобой? И не делай кривое лицо, не могу смотреть на твою гнусную физиономию… Я сел не свое место, но теперь уже ничто не шло в голову.… Но и уйти не мог.… Только бесполезные строки мельтешили перед глазами.… Через час мимо прошла Оксана – одна из Жениных подружек… Обмен приветами… Женьку не видел? – Да вот, впереди сидит. – А ты, почему здесь? – место рядом с ней было, действительно, свободно…. – Понятно, ты что сказал? – Ничего, только спросил… – Вот, спрашивать не нужно, мало ли что у человека… – ??? – Она что-то того. Я покрутил пальцем у виска. – Ты, действительно, тупой, – Оксана относилась ко мне нормально, однако расспрашивать ее о Жене более чем неразумно… – Ну, если тупой… – Подожди, не приставай к ней, видишь…. Она оборвала фразу на полуслове. Девушки ушли, я тоже собрал вещи и поплелся домой. Чем она расстроена? – Вроде с зачетами все в порядке, …. Другое как-то в голову не приходило.
– Привет, ты дома? – А где? – Я думала, с Танькой гуляешь… – С чего бы это? Если я дома, то, значит, не гуляю… – От тебя всего можно ожидать. А может, она у тебя? – Приезжай, проверишь… – Фу, какой ты грубый. Наверное, ей не понравился мой тон…. Извини, я был в библиотеке, и только что пришел. А ты сдала романскую филологию? – Помнишь, значит… – А как же… завтра, что? – Не получится, я занята… – Да я не гулять, про зачеты. – А-а, – она протянула, – ладно, пока…. Хм, наши отношения после внезапного, пусть и не реализованного всплеска, откатились назад до уровня первого знакомства. Странно, что сей факт меня перестал беспокоить. То есть, на эту девушку я не мог рассчитывать. Если точное, мог не рассчитывать…. И что? – Да, помнишь, что послезавтра мы встречаемся, все вместе, после экзамена? Только к Таньке не приставай, убью.… Уже почти ласково, я и забыл, что мы собрались гульнуть на природе, всей компанией. Это просто отлично, и хорошо, что с Мариной не переругались.
…
На следующий день я никуда не пошел, чтобы не пересечься с ребятами, а, в основном – с Женей, только вышел прогуляться по Фонтанке, в сторону от Невского. Было по-прежнему жарко, но тень практически отсутствовала, я дошел только до Майорова, потом, по Садовой, мимо Никольской церкви, к Мариинке, сделал небольшой круг, съел мороженое…. Завтра – ответственный день, посему с ребятами даже не созванивались, разве что спросить что-то.… И понятно – у каждого был свой комплект задач, мы, конечно же, постарались обменяться вариантами, но, к сожалению, пересечений практически не было, разве что методологические. Ну, в завтра нам никто не помешает. Неудачники будут пересдавать через день, но все рассчитывали на лучшее. Так, хватит. Задачи решены, дополнительные вопросы – лотерея, как повезет.… Это Лена, что делаешь? – Ничего, к зачету вот подготовился, а ты? – Я тоже, у меня завтра математика. … Хм, смешной предмет, я даже такого не знаю среди высших алгебр, геометрий, не буду утомлять. Знающий, да поймет. – И что? – Да так, не успеваю. – Может, я смогу помочь? – А у тебя самого… – Я решил, … … Хорошо, у тебя читательский билет есть? – Кончено. – Нет, в Чехова? – Да, я иногда на Марата хожу… Я не сказал – когда никого видеть не хочется, расстояние примерно одно… А ей-то вообще рядом, через дом. И все необходимые учебники есть….
– Вот, смотри, – девушка достала тетрадку, двадцать примеров. Без комментариев. Она что-то пыталась сделать, однако…. Короче, часа через два с небольшим я их решил – не потому что такой умный, некоторые мои однокурсники щелкали их вообще как орехи, потом еще час объяснял…. Девушка слушала внимательно, время прошло, и я заодно потренировался… Может, прогуляемся? – Хорошо, только я домой забегу, тетрадки положу…. И мы пошли куда-то…. Мне не очень хотелось ходить с ней там, где я гулял с другими девушками, но этого не избежать. Впрочем, моей девушкой Лена не была, поэтому как бы не в счет…. Было чуть прохладнее и ветрено, поэтому с Фонтанки мы свернули к цирку, потом – на Садовую.… Говорили, в основном, об учебе, … легко, о друзьях, не упоминая имен.… Зашли в сквер Михайловского замка, обветшавшего – его в то время занимала секретная контора с вахтерами на проходной, рабочее время закончилось, дверь закрыта – и никого… Мы сели на разрушенные ступеньки – сбоку, ближе к Садовой. Не первые, нам в наследство оставили фанерные дощечки. Хорошо. Я рассказал забавный случай, связанный с этими ступеньками, девушка искренне засмеялась.… А потом неожиданно спросила: – А ты что о девушках ничего не рассказываешь? – А что о них рассказывать? Девушки как девушки, в нашей группе половина. – А ты? – Что я? – Ну, у тебя есть? – Конечно, – кто же в противном признается, а как же, но ей-то зачем знать. – И ты с ней гуляешь? – Ага. – Не, – она улыбнулась, – обманываешь. – С чего ты взяла? – Хм, тогда бы ты со мной не гулял, – убийственный довод, я даже на некоторое время замялся. Но почему… – Ну, с друзьями… – и сообразил, – а ты? Что, у тебя тоже нет…, – я опять сказал, прежде чем подумал. Уж она-то тут совершенно не при чем, обижать зачем… – Вот потому и нет, что с девушками разговаривать не умеешь, – обиженно и даже зло…. – И что? Тебе-то, какое дело! – Ха-ха, вот и сознался! Будто и не было предыдущей фразы. Девчонка смеялась и даже прыгала от удовольствия. Меня опять провели… – А вот я сейчас тебе задам, – я побежал за ней, решив устроить трепку – ну, не серьезную, а так, для профилактики, ну куда там… Больше инцидентов не было, и тема не затрагивалась.
Уже гораздо позже, возможно, слишком поздно, я понял, что вопрос девушка задавала неспроста. Женщина так просто ничего не сделает, покуда не выяснить, что, зачем, почему.… Хотя потом и выяснять-то будет нечего и не у кого… Мы пожелали друг другу удачи на зачетах, и разбежались еще раз пройтись по материалу…
С учебой, пожалуй, в первый раз складывалось неплохо – хвостов не намечалось, и к часу – а мы начинали в девять, большинство было свободно.… И все – на Финляндский вокзал, электричка до Токсово. Все немного возбуждены, двое – не слишком, у них с первого раза не проехало – не успели уговорить, преподаватель тоже спешил, завтра, мол, …. Мы оккупировали электричку, заняв чуть ли не полвагона. Я сижу с краю, разговор общий. Женя – в другом купе, как всегда, погруженная в собственные мысли, с Оксаной. Я бросил несколько взглядов, Оксана шикнула – не приставай, мол, я заткнулся. Марина, по своему обычаю, строила глазки и флиртовала со всеми… ну-ну.… А я чувствовал какое-то опустошение.… Зачем, в принципе, я поехал – разбавлять своим видом народ? Но не получалось… – Ну ты, совсем, – Маринка, улучив момент, посмотрела на меня и повертела пальцем у виска. В принципе, после того как она про меня не вспомнила, мне и с ней ловить было нечего. То есть, я не особо представлял, что надо. Нет, она знала, иначе бы…. А что дальше? Мысль не работала. В принципе, я тоже находился в перманентном состоянии, и каждый из нас до определенного момента имел аналогичное право. Оставалось принимать, как должное, ситуацию…
Хорошая погода чуть сгладили настроение, и вода была теплее, чем пару дней назад…
Оксана сказала – ну, не пялься так, сейчас вообще бесполезно, может быть, потом. Хм, потом…. Опустилось и пропало. – У человека могут быть собственные заморочки, не мешай. – Ладно, я даже не интересуюсь – после того, как Женя меня кинула, я несколько успокоился, как мне казалось, раньше. Что, я об этом не говорил? Восполню пробел немедленно, но от желания посмотреть на нее избавиться не мог…
Итак… Собственно, именно поэтому я воспринял “неявку”, забывчивость Марины относительно спокойно, потому что проходил подобное несколько месяцев назад. Тогда, признаюсь, это выбило меня из колеи, я еле разделался с сессией.
…
Мы обошлись без алкоголя, посему …
Но голова все равно заболела – наверное, я то ли пережарился на солнце, либо перекупался…
– Провожал кого-нибудь? – я вернулся поздно, а Лена поинтересовалась. – Нет, а ты сдала зачет. – Да, представляешь.… Мы проболтали минут двадцать, и договорились завтра, если ничего не произойдет, опять пойти покататься на лодке…
Что, написать про птичек, прелести начинающихся белых ночей, грацию спутниц и истуканов Летнего сада, до боли знакомые Невский, Фонтанку. Не дождетесь, говорю сейчас. Восприятие красот во многом зависит от настроения, если спокойно, все тип-топ, то не замечаешь, а так. Когда мы с женой идем по знакомым улицам, обнимаясь – иногда, правда, она говорит – ну что ты, как молодой, я стесняюсь…. А помнишь? – каждый мог бы сказать, но мы молчим. Помнить связанное с нами вместе. Или у каждого свои воспоминания и восприятия? Но стоит ли???
….
… Выходя из лодки – я по-джентльменски подал руку – она оступилась, наступив на бортик, и мне пришлось ее подхватить…. На мгновение она оказалась в моих объятиях, иначе мы неминуемо упали бы в Фонтанку, я инстинктивно прижал девушку к себе. Не так, когда, извините, целенаправленно лапал Марину, а непроизвольно. И о, ужас! – одного прикосновения хватило для мгновенной эрекции. А если она это почувствовала? Просто ужасно, если подумает. Почему-то мне не хотелось, чтобы… не знаю, та же Оксанка – и танцевали, и красивая – я мог только отметить, и – никакой реакции, а тут.… Нет, вру – иногда мы – ну, не важно, сознательно прижимались друг к другу, вроде действовали правила игры, никто не протестовал, и не влекло никаких последствий и обязательств – типа подумаешь…, а в своих неудовлетворенных желаниях никто не признавался. Впрочем, происходящее вне обозрения можно было только домысливать.
….
Всю дорогу домой я практически не слышал Лену, главное – не заметила ли она моей оплошности. Девушка не подавала виду. И неспроста…
…
Мы встретились… через день… все на фоне сессии. Если кто из моих приятелей и общался с кем-то, то в индивидуальном порядке, не до того… Девушки вообще не проявлялись, я, получив «черные метки», тоже отложил общение на светлое будущее. Разговор с Женей – по телефону – постоянное напряжение, односложность, апатия и неопределенность. Боишься сказать лишнее, мямлишь…
Лучшим местом для прогулок была по-прежнему Фонтанка, Летний сад. Но – опять Михайловский замок. – А все же у тебя нет девушки, точно. Иначе бы ты с ней встречался, а не прогуливал меня… – Ты в такой же ситуации, да? – Ну, не такой, у меня… только вот он хочет, понимаешь? – Что? – Какой ты глупый! Неужели ты сам не…., – она оборвала фразу и посмотрела на меня. Я непроизвольно покраснел, мне-то было понятно, и я знал, чего в определеннее моменты хотел от своих девушек, причем ото всех сразу. И они это знали, все знали… – Ты что, даже не целовался никогда? – она смеялась, убегая вверх по ступенькам. Я хотел сказать – а тебе, какое дело.… С тобой – нет, – так было, по-моему, лучше… – Еще чего… Настроение у нее было смешливое, а я что? … Я поймал девчонку и случайно прижал – теперь уже не случайно, а вполне сознательно… – Ты чего? – эффект был тот же…. Потом она притихла – наверняка почувствовала, настроение изменилось, и мы пошли домой, уже мало разговаривая… – Ты знаешь, он за мной ухаживает, но я не хочу быть одной из многих. Девчонки порассказали…. – А ты что? – Ничего, домогается меня, а я …. Ну, не хочу, чтобы он хвастался еще одной победой – мол, кто ему достался. Я помотал головой – нет, не понимаю… – Так, значит, – она пробормотала себе под нос…. И? – Я не знаю, иногда на меня злость накатывает, хочу все бросить, а сама таю. Жду звонка, чуть ли не бегу, но сдерживаюсь… – А сейчас? – мне не терпелось узнать, что думают девушки по этому поводу. Сведений, почерпнутых из разговоров с ними, не хватало. Марина все переводила в шутку, что не мешало ей ластиться и обниматься с удовольствием, с Таней – так вообще, даже не прикасался, говорю… Женечка – попробуй, спроси…. Хотя она знала о моих чувствах…. И все они всё знали, и, кроме того, знали нечто, недоступное мне… Все, позвоню Оксане, спрошу, как Женя. В то время мне еще не было стыдно общаться через посредников. – Привет, как готовишься? – Нормально, хорошо, что ты позвонил, а то я не знаю, у кого спросить – никого дома нет, (значит, девушки при деле, мне все равно, я их вычеркиваю), слушай, скажи, – и последовали вопросы по предстоящему экзамену, мы, наверное, проговорили около часа. Заодно и мне кое-что прояснилось. – А ведь ты не за этим звонил… – Да, просто так… – Уж можешь не заливать, хотел про Женьку узнать, подожди, пройдет время, и у тебя появится шанс, а пока не трогай… – Я и не трогаю, мне-то что.… – Ну, вот и хорошо, – она явно не договаривала, я бы и спросил, но стало стыдно. Все же я надеялся излечиться…. И не хотел одновременно. Скорее всего, я перешел в некоторую хроническую стадию.
< Я, с вашего позволения, выпускаю разговоры, беседы, встречи с пацанами, посиделки в мужской компании. Отношения с девушками мы не обсуждали, лишь раз меня спросили, как там Женя – оказывается, все как бы были в курсе, да и немудрено, я отделался неопределенным пожатием плеч. Мне, скорее, сочувствовали, но были и конкуренты… Конкуренция же меня не пугало, многого, слишком многого, я не знал и не понимал, но почувствовал, что конкурентом можешь быть сам себе. А победить себя ой как невозможно…. С другой стороны, не наделав тысячи глупостей, ничего не поймешь, и не будешь дорожить имеющимся и достигнутым. Это так, к слову…>
…
Как-то днем позвонила Таня, я сдала сессию. – Ну, молодец, что делаешь? – разговор ленивый, спокойный, – да так, ничего, наверное, на Петропавловку пойду, позагораю. – Слушай, ты будешь не против, если я составлю тебе компанию? – Хорошо, как же Марина? – не удержалась девушка…. Если бы я был умнее, то наверняка понял бы, что девчонки все, ну, почти все, рассказывают друг другу, если, конечно, не имеют вида на конкретный объект. Так или иначе, я тоже не стал распространяться, поскольку Таня мне была симпатична, но я понимал, что ее дружеское отношение ко мне этим и ограничивается. – А она что, не пойдет? – деланно изумился я. – Нет, занята. – Так я буду около “Горьковской” минут через тридцать.
Самолюбие греет, когда на твою спутницу, беленькую, в синеньком, бросают завистливые взгляды. Точно, с Танькой было легко, я поймал себя на мысли – почти как с Леной. Ну, понятно, о ней я вообще никому не говорил…. Мы болтаем о постороннем, избегая относительно скользких тем…. Так, погода, учеба… Вода в Неве еще не прогрелась, градусов пятнадцать, не более, но разве я мог спасовать? Признаюсь, до сих пор не слишком люблю окунаться в холодные воды, тогда же не мог отстать от девушки…. В общем, настроение поднялось, несмотря на то, что послезавтра ожидал не очень приятный предпоследний экзамен, а завтра – консультация. Таня уже была свободна, и на несколько дней уезжала на дачу с родителями. Хм, кто же ее будет сопровождать? Банальный интерес, и никакой ревности… Что, я взрослею, или учусь принимать реальность, как есть. Наскоро перекусив, я засел за учебники – что ж поделаешь, поскольку большая часть повествования выпала на сессию… и тут звонок… Кто-то может пожаловаться на загруженность, но интенсивность нашей жизни в те годы была несоизмеримо выше…. До этого звонка мы уже успели договориться с ребятами по поводу завтрашней консультации, как будем отмечать экзамен, мало ли интересных тем… Я же останавливаюсь именно на этом звонке… – Вова, это ты? – Ленка, что у тебя такой голос? – Мы можем сейчас встретиться? – Конечно, – что-то, наверное, у нее случилось, а мне не впервой приходилось выполнять роль жилетки, даже Оксана разок жалилась, зная, что это умрет со мной, – только где? Хорошо, что мне практически все равно… Я уже натягивал тапочки… Ты куда? – это мама беспокоится. – Да тут, недалеко. – Опять с ней встречаешься, познакомил бы. – Хорошо, почему бы и нет? Ко мне, как и к каждому из друзей, в досужие дни, прерываемые сессией, приходила масса народа – и пацаны, и девчонки. И, конечно, все подвергались анализу со стороны домашних, которым было интересно, с кем это общается их драгоценное чадо….Только вот Женя пока не почтила меня посещением… Возможно, к лучшему – мама критически относилась ко всем моим знакомым девушкам, пытаясь выяснить нечто важное для нее, зная мой влюбчивый характер. А Таню невозможно не воспринимать положительно, женским чутьем определив, что ничего серьезного между нами не будет, и стать ее невесткой девушка не собирается…
…
Мы встретились возле Витебского, прошли по Загородному проспекту, в сторону Дома пионеров. То, что Лена была расстроена, выдавали покрасневшие глаза. На сей раз, девушка была в коротеньком платьице и кофточке, вечер, против дня, был нежарким. – Мороженого хочешь? – Да, трубочку.… Только не надо задавать вопросов, может, я просто окажу терапевтическое воздействие, она успокоится и все.… Вообще, я до сих пор люблю ходить пешком по городу, если нет сильного движения. И мы часто повторяем прошлые, прокладываем будущие маршруты…
Мы шли молча, благо недалеко, дошли до «Техноложки», потом – до Клинского, и повернули обратно. – Руки липкие… – Сейчас, исправим – автоматы с газировкой были доступны, правда, стаканы отсутствовали как класс, но я бросил копейку и подставил платок. – На, держи. – Как это ты сообразил? – жизнь заставляет….
Мы, наконец, свернули в сквер возле дома пионеров, одна из скамеек была свободна, на остальных сидели наши припозднившиеся ровесники… – Скажи, я – красивая? – неожиданно спросила девушка. – Ну да, кто бы сомневался. – А твои девушки? – Я хотел сказать, что она же говорила, что их нет… – Конечно. – Нет, а вот.… Не сравнивал, честно. – А я? – я понял, что ей нужен ответ, и немедленно. – Красивая, видишь, как на тебя ребята смотрят. – А что, тебе небезразлично? – Конечно, приятно, пусть завидуют. Я не привирал, и не делал специальных комплиментов, просто констатировал факт. – А он, – она разразилась слезами, я не делал попытки их остановить, – говорит, что… опять – слезы, – прости, что я, мол, чукча, и меня вообще никто не захочет… – Ты понимаешь? – Чего уж проще. – А ты… она меня не слушала, – если, – говорит, – не дам, то вообще. И засос поставил, – вот, смотри, как метку… Ее нежную шейку украшал обширный blanch, – теперь приходится застегиваться, а не то…. Она вздохнула. А я так не могу, он сколько погулял, и хвататься будет. И мне … никуда не деться, только я не хочу…. Чтобы он положил еще одну девочку в свою корзинку. Так… Что я мог сказать? Убить гада, и только. Играю роль жилетки, что ж. На мгновение погрузился в себя, и подумал о своей незавидной доле… Смешно, правда… – Ты, как друг, ну скажи что-нибудь! А что я мог сказать, кроме банальных и расхожих фраз, которые сводились к одному – за тебя эту проблему никто не решит. … – Слушай, ты же очень красивая девушка, подожди, у тебя, сколько хочешь, ребят будет, только мигни. Выбирай – не хочу. – Да я знаю, – отмахнулась она, – но тебе не понять. Конечно, куда уж нам, непросвещенным. Она уткнулась мне в плечо, достала платок. Неужели так серьезно… Я непроизвольно положил руку ей на плечо и чмокнул в мокрые глаза…. И вдруг – все та же реакция. Заметила или нет? Нечто жило своей собственной жизнью, независимой от меня, и не хотело слушаться. Я разозлился и на себя, и на Лену, и на тех девчонок, которым доселе был по барабану. Мы посидели еще немного, я проводил ее до Звенигородской, но не пошел дальше.
Опять – экзамен, я был в расстроенных чувствах, по причине собственной ненужности, с трудом вытянул на четверку, приближающую к заветной стипендии, слинял, что редко со мной случалось, с пьянки. Тихо так. С девчонками особо не общался, хотя собрались все, разве что поговорил с Оксаной, ни с Мариной, ни с пришедшей по обыкновению Женей, индивидуально не общался – то есть, как со всеми. Наверное, успешное продвижение по шершавой стези экзаменов объединяло нас в большей степени, нежели личные проблемы. Хотя бы на один день. А у тебя с Женей что? – Оксана таки не выдержала, спросила. Ранее инициатором вопросов, как ни стыдно в этом признаться, был я, теперь же… Конечно, я посматривал в ее сторону, но попыток пригласить на свидание или заговорить на тему, не относящуюся к учебе, не делал. И считал, что наш начинавшийся роман, а это было, уже закончился, да…. Почему? А как отнестись к тому, что, прождав час с лишним, я увидел ее, но не одну, а с одним из своих друзей? И весьма веселую и такую же красивую. Было заметно, что ей приятно его общество, она меня даже не заметила… не нужно говорить, что я испытал, был очередной срыв. Как это меня, несравненного….Потом мы, конечно, продолжали общаться как ни в чем ни бывало, но ни о каких встречах речь уже не шла, все сходило на нет, и месяца через два я более-менее успокоился. Во многом благодаря непростым отношениям с эксцентричной и милой Мариной, я пришел в норму, и посему, когда и та забыла…. Я уже прокомментировал. Хоть обидно, но не впервые. – А у тебя с Женей что? – повторила Оксана. – Нормально, без проблем. А что? – Да так, – мне кажется, что у тебя появился шанс. Я хотел огрызнуться – какой и на что, и, мол, какое тебе дело – все же я до конца не мог оставаться равнодушным к Жене, и ей не нужно бы прилагать к этому больших усилий, я это знал. Но сам-то что мог сказать? Все равно бы слова застряли в горле, и ревность никто не отменял. Но только сказал – пойдем лучше, потанцуем. Возражений не последовало, и мы даже демонстративно поцеловались… Смешно, но, кажется, она это сделала тоже кому-то в пику, по неведомой причине выбрав меня, безобидного. Но целовались мы вполне искренне, и, кто знает…. Впрочем, ничего исключать нельзя. Оксанка же могла позволить себе прилюдно все что угодно, однако я не слышал, чтобы хоть кто похвастался, что встречался с ней вне стен университета или обычных вечеринок. Ну, потом я тихо слинял, дабы не нарваться на разборки и не слышать лишних вопросов.… Но – Ох, ты какой, – это Марина по телефону, – я то думала, что ты. А ты на всех бросаешься. Она была близка к истине, но не очень – иногда представление на публику, а это, понимаете, было не более чем, дает неожиданно положительный эффект.… И так далее. С чего бы это? Разве она меня не кинула первая, спрашиваю? … Ох, надоели. Впереди маячило лето, новые впечатления и надежды – оставалась неделя до отъезда, билет в кармане, и вперед…
Но не получилось без проблем…. Я не хотел брать трубку, но звонок был настойчив. Вова, тебя… Мама таки подошла к телефону… – Привет, это я… – Привет. – Ну, как экзамен? – Так, с небольшой напругой, четверка. – А где был? Я тебе звонила. – Отмечали с ребятами. – А девушки? – Тоже, все же сдавали, как обычно. Группой собирались. Хм, меня допрашивают, что ли? – А… – она протянула, но голос был не такой ужасный, как вчера. Ничего не буду спрашивать, мало ли что… – И что осталось? – гуманитарное, через два дня. – В библиотеку пойдешь? – Обязательно. – Ну, тогда приходи в Чехова, часам к десяти. Позанимаешься, и мне поможешь с физикой. – Договорились. Физика так физика, тоже смешной предмет, у нас она разбита на несколько курсов, а с Тольятти что взять… Она сказала еще пару фраз, и все… – Это она? – спросила мама, живо интересующаяся моими общениями. – В смысле? – Твоя новая девушка, голос приятный… Она уже звонила, пока тебя дома не было. Кстати, я завтра уезжаю в Москву, на два дня, с папой встретимся, у него тоже командировка…. Но к твоему отъезду я вернусь. Вот здорово! Побуду один. Жалко, что квартиру не с кем использовать…
В половине десятого я уже сидел за столиком в полупустом зале. Толстые стены защищали от жары, выходящие на Марата окна были раскрыты, и покой нарушал только звон проезжавших трамваев. Так, что у нас. Философия. Читаем. Выучить невозможно, хоть пробежаться по тексту, законспектировать. – Привет, – Лена появилась в десять с небольшим, с одной тетрадкой. Сегодня она была в простеньком очень коротком платьице, и сомневаюсь, что ее стройные ножки не привлекали внимания. Ну, я просто отметил. Красивая девчонка, и что мучается? Садись, я отодвинул философию в сторону, давай, посмотрим задачи… – Не хочется, – я заметил, что глаза у девушки лихорадочно блестят. Ладно, посмотрим, может…. И часа полтора я решал ей почти детские задачи, – ну зачем они экономистам, в самом деле, но девушка не врубалась. И была как бы очень далеко… Ты что сегодня? – я не мог не спросить, не вдаваясь в подробности.… И услышал в ответ: Ты мне друг? – Ну, конечно… – И у тебя девушки нет? – Ты ж уже спрашивала… – Извини, я так… – И ты никогда? – Что? – я непроизвольно покраснел, не умею скрывать, хотя понял. Слова застряли, и я смог только покачать головой. И я нет… а …. если мы… Я не понял… Тогда я смогу… Ты понимаешь? Она опустила взгляд вниз, а мои шорты не могли скрыть…. Пошли…. Я уже не спрашивал, куда… Она взяла меня за руку, и в тот же миг меня буквально прошибло током…
Ее дом был совершенно рядом. – Отвернись, я стесняюсь. А как же тогда… наверное, так, ты знаешь? – Я покачал головой, меня пробил озноб, зуб на зуб не попадал…. Голова потяжелела… Она осталась в майке, натянув ее почти до самого низа…. Придерживала руками. И ты не смотри, – я выдавил из себя… Но скосила прикрытые глаза. И я не мог удержаться, чтобы не посмотреть, но она прикрылась ладошкой….
…
Ничего, не сразу получается, ты что убежал? Мы же – друзья… Она догнала меня чуть ли не у ТЮЗа, я вообще не соображал, такой позор… и совсем не думал о девушке. Ничего не смог, только обрызгал… Она ко мне со всей душой, как к другу, доверилась, а я…. Ничего, пошли, погуляем. Она снова взяла меня за руку, я же отворачивался, чтобы она не видела моих красных глаз….
Мы долго шли – сначала по Загородному, потом – по проспекту Москвиной, до Измайловского, свернули на Фонтанку. Вода была тихая, на улице жарко. Сегодня девушка не говорила о своих проблемах, и мне мои показались совершенно незначительными по сравнению со вселенским позором. Проголодавшись, мы зашли в пышечную, сделали большой круг. А вот и одиннадцатый трамвай. Обними меня, – я по-прежнему не решался прикоснуться к девушке, – что-то стало холодно. Хотя столбик термометра определенно перевалил за двадцать пять. Как она может со мной после этого разговаривать! Мы вышли на Марата, и снова поднялись в ее квартиру…. Лена держала меня за руку. Я пожалел, что Лена не моя девушка.… – Вот видишь, все получилось…. Только ты мне всю поясницу чуть не сломал. Первые слова произнесены минут через десять после того, как все свершилось, и она буквально сползла с меня. Я не могу подобрать лучше слова, потому что так и было… – Держи полотенце, а то мы все… липкое и перемажем. Дыхание девушки еще не восстановилось, хотя она лежала неподвижно, а я боялся повернуться к ней… – Ты как? – Нормально, только печет немножко… – Больно было? – Ага, в первый момент… очень, а потом… так, терпимо, но больше нельзя…. пока… Руку положи… – Куда? – Ну, сверху… до меня, наконец, дошло. И я впервые осознанно прикоснулся. Ее ладошка легла сверху…. Мне пришлось повернуться на бок, и чуть приподняться. – Не смотри, – по-прежнему майка дотянута до самого низа, девушка отвернулась в сторону…. Несколько минут я удерживался, потом нагнулся и поцеловал ее в губы…. Не сразу, но она мне ответила, … и – все-таки я тебе немножко люблю. А ты иди, ладно? … И еще раз поцеловала…
Я проводил маму на вокзал, обратно шел пешком мимо ее дома, а потом напрямик через ТЮЗ, рискуя быть изловленный местными хулиганами, постоял напротив, окна были во двор…
…
Может показаться странным, но никакого особого ликования я не испытывал. Только мягкое и ласковое чувство поднималось из глубины подсознания. И гордости никакой не было…. Мне ничего не пришлось добиваться, все произошло естественно. И, всего лишь через три с небольшим недели после знакомства. Нет, не совсем. Сейчас бы я непременно задумался. На следующий день я хотел позвонить, но не решался. Почти все предыдущие звонки были по ее инициативе. А как она отнесется, что подумает. Все же к вечеру я не выдержал. Привет… Ты как? – Нормально… – Гулять пойдешь? …. – Она не спросила, почему я не звонил, и…. Поначалу мы оба испытывали робость, неловкость. Потом, взявшись за руки, побежали…. У меня родители приехали… – немного грустно… – А у меня мама вчера уехала в Москву.…
Сговариваться не было необходимости, понятно, чем были пронизаны наши мысли… – Мне нужно к одиннадцати вернуться. – Тогда пошли… Чем ближе мы подходили к моему дому, тем сильнее я чувствовал, как дрожит ее рука, она с силой сжимала мою. И, едва войдя в квартиру… Нас буквально сжигало нетерпение. Понятно, было не до занятий. И после сданных синхронно экзаменов, я успешно отстрелялся одним из первых, потом торчал на Кузнечном у ее института имени Пальмира Тольятти, в сторонке, – тоже, едва добежали до дому…… Я же впервые бросил группу, просто улизнув, не пошел отмечать последний экзамен, что было встречено не совсем положительно…. – Слушай, а если нам… – я чуть не проглотил язык… ну, вообще… Я не мог точно сказать, чего я хочу… – зачем нам другие, ведь и так…. Тут бы и закончить на мажорной волне. Мол, счастье находишь не по запросу, а просто обнаруживаешь, что вот, она здесь, и ничего другого не надо. Поставить точку, и happy end… – Ты так ничего и не понял? А назавтра она уехала с родителями…
– Ты что, заболел? – прорезалась Марина, вечером…. Она, безусловно, должна была выяснить до конца, даже если я выпал из сферы ее интересов и был отставлен. Слишком быстро вращался калейдоскоп, менялась ситуация… Мне было не интересно. Я только что проводил девушку, вместе с которой мы лишились невинности, и еще не успел до конца осознать произошедшее. И, тем более, не собирался распространяться по этому поводу. Кашлянул в трубку, попытался прохрипеть, мол, слегка простудился. – А, ну поправляйся, – сомневаюсь, чтобы она поверила. А тебе привет от Таньки… – Спасибо, ей тоже, – я еще раз кашлянул… и услышал, как она говорит в сторону – врет, конечно… – А завтра поправишься? – Не знаю…
Утром я помчался на вокзал, чтобы еще раз, хоть мельком, увидеть Лену… Она только кивнула и помахала рукой из окошка…
Я не буду говорить, что было бы, если бы я был решительней, смелей, … Но мог ли в тот момент…. Был ли готов к чему? А она? Девушка уехала, черты – нет, не стали стираться. Я бесцельно шатался по городу, никого не хотел видеть. Что-то смутно подсказывало мне, что… не знаю, но было тревожно…
Удивительно, но на следующий день позвонила Женя, – привет, ты что, действительно заболел? Редкий звонок, мы пересекались на лекциях и в компаниях… – Да нет, охрип, горло… отлежался и все. А где был днём? Ого, меня допрашивают. Еще пару недель назад я бы почти наверняка сорвался – нагрубил или, наоборот, промямлил что-то несуразное. Теперь же во мне – я еще не осознал, произошел перелом…. И мы очень мирно побеседовали, и я даже предложил встретиться – на следующий день, потому что и у меня наступало время отъезда… Но – в компании, я потом даже проводил девушку… И мне показалось, что она смотрит на меня несколько иными глазами… нет, скорее всего, только казалось…
…
Вот и лето прошло. В работе, сомнениях. Мы постоянно переезжали с места на место, почта в любом случае не могла меня застать – адреса как такового не было… Девчонки постоянно занимали мои мысли, один образ сменялся другим, и я не мог. Как меня встретят? С ребятами все в порядке – похвастаемся успехами, отметим, как надо, устроим дружескую встречу. И снова – за учебу. Я слегка задержался, и приехал только в начале сентябре. Порядки на факультете был вполне либеральными, так что мое временное отсутствие не вызвало осложнений…
Мама была довольна моим видом – окреп, загорел, и даже подрос. Девушки тоже это отметили, с положительным результатом. И они немного изменились. Два месяца в таком возрасте много, даже слишком. Я подумал, что, наверное, за лето те, кто не успел сделать раньше, лишились невинности наверняка, и приобрели и опыт, и новых приятелей… Странно, но меня это предположение, а, может, и знание, совершенно не задело и не волновало. Даже с Женей, к которой не мог не испытывать чувств – ничто, как мне казалось, не могло изменить этого, я остался ровен и спокоен. Или постарался. Хотя, признаюсь, что-то неподконтрольное в сердце дрогнуло…. Но я уже учился управлять своими эмоциями. Мне она была нужна, однако ничего кроме дежурных, приятных, стандартных фраз я сказать не мог. А вот Лене никак не мог решиться позвонить. Я элементарно боялся. Те отношения, которые установились между нами так внезапно, и даже шокирующие – будут ли продолжены, и захочет ли она меня вообще увидеть, и….. Было много “если” и “но”.… Наверно, именно поэтому я не мог ничего с собой поделать впервые после того, как Женя меня проигнорировала, забыв про свидание, я по-настоящему трусил. Я боялся услышать – между нами все кончено, или давай останемся друзьями, инстинкт говорил – лучше оставаться в неведении, а потом…. Вот Таня, та прямо спросила – с тобой что-то произошло? Ты какой-то не такой, я могу помочь? – я провождал ее, позиции были обозначены и зафиксированы как дружеские, и потому мне было просто… – Да вот…. Я хотел было поделиться, но только сказал – ничего не получается. – А время? – Она права, я только на это надеялся. Хм, Таня сообщила, конечно, Марине, но от той звонка не последовало – я, по-видимому, был окончательно вычеркнут из числа потенциальных претендентов на руку, сердце и прочее, или задвинут в глубокий резерв. Она, как сказала между делом Таня, тоже находилась в очередной стадии выбора…. Дай-то бог хорошей девчонке…
Небольшая прогулка с Таней привела меня в норму, как весной, и я решился…
…
– Привет, это я… – Привет, давно приехал? – С недельку… – А… а что не звонил? – Ну, … слушай, давай встретимся? – сердце странно застучало, будто не эту девушку я держал в объятиях чуть больше двух месяцев назад… – Нет, сегодня я не могу, дела, а завтра… Что-то случилось, струнка оборвалась. Я, правда, не понял, но предчувствие….. А на следующий день я сидел в прокуренном “Сайгоне”, в уголке, с чашечкой кофе. Какая она? Вдруг не узнаю? И почти не узнал – передо мной была совсем иная девушка, не та, оставшаяся в июне…. И даже прическа, маникюр…. Не девчонка, а изменившаяся… Привет – привет…. Вдруг все слова пропали…. Вместо того, чтобы броситься друг другу навстречу… Мы пили кофе, разговаривали. Вообще ни о чем. … И было, к сожалению, понятно, что все осталось в прошлом… – Ты как? – в этом вопросе было все… – Замуж выхожу, – она улыбнулась, через две недели… – Он? – Ага… – И как, вы уже? – вопрос в лоб, но ведь я имел на это право…. – Нет, – она отрицательно покачала головой. Мне бы сгрести ее в объятия, утащить силой, но я испугался, элементарно, ответственности, спасовал…. – А ты подросла, – сказал вместо этого я. – Нет, это каблуки, а так всего на два сантиметра…. Говорить было не о чем, мы встали… – А и ты подрос… – Да, на четыре…. – Не провожай, мне еще по делам. Ну, пока…. Я даже не посмотрел вслед. Было хреново, и никому не пожалуешься и не поплачешься в жилетку…. Но мне же ничего не обещали…
Естественно, на Загородный и Марата – ни шагу. А Михайловский замок вообще обходил стороной…
…
В перерыве между лекциями мы курили по всему факультету, усаживались на окна – их еще не закрыли на зиму, и никто не собирался. Много тем, разговоров – после бурного лета в начале октября, когда улеглись нагулянные страсти, все возвращалось на круги своя. То есть, возобновлялись страсти, симпатии, отношения, грозящие перерасти в брак. Конечно, далеко не всегда. Нам, как уже старшекурсникам, внезапно объявились поблажки. Более ушлые опытные переключались на первокурсниц, но…. Но все же большинство переходило в стадию как бы окончательного определения и выбора. При этом отношения мужской половины, при всех изменениях и перипетиях оставались более чем дружественными. Это – как бы девушки одно, а мы, пацаны, – совершенно другое сообщество. Так, по крайней мере, казалось, и не только мне. Я старался вести обычный образ жизни, не поддаваться новым увлечениям, не возобновлять старые. Но я посматривал в сторону изменившейся Женечки, впрочем, изменились все без исключения…. Возможно, Лена была права, до меня стало доходить нечто. В слишком быстром темпе все меняется вокруг. Женя училась в другой группе, мы пересекались только на совместных лекциях, и в перерывах. Конечно, разговаривали, я, казалось, умудренный опытом, учился сдерживаться. Да и девушка была со всеми ровна и приветлива, и я был не более чем равным среди прочих. То есть, о давешних поцелуях и не вспоминать, никакого просвета. Но ведь и у меня был важный единственный опыт. А после этого? Оксана – она принимала во мне искреннее участие – при случае, по-своему истолковав мое состояние, спросила, мол, у тебя как с Женькой? – Нормально, а что? – Ну, если у тебя появится шанс…. Она что-то сказала про ее парня. Намек был более чем прозрачен, то есть, лови момент, когда у нее вдруг будут сложности. Я ушел от ответа, просто не хотел ничего воспринимать и даже слушать…. Перестал преследовать ее, и – опять поворот – оказалось, что именно эта девушка мне нужна…. Да, при удобном случае, я провожал, иногда она даже брала меня под руку, но не более чем просто спутника, это чувствуется. Без дальнейшего поощрения…. Хотя, как я понял впоследствии, для нее даже это было слишком значительным шагом. Как-то я снова попытался ее поцеловать, но она легко уклонилась, как будто и не заметила, дабы не травмировать мое мужское достоинство. Но, я его почти потерял, если не сказать больше. Опять началось сумасбродство и преследование – ходил по пятам, будто привязанный. Ее и раздражало, и, с другой стороны, она не могла это так просто отбросить. … Ну, не знаю…. Меж тем моя настойчивость принесла определенные плоды – перед зимней сессией мы уже целовались, и мне казалось, что недалек тот миг, когда мы будем вместе. Нет, я представлял не только обладание любимой девушкой, но некую абстрактную жизнь, где мы обретем полное счастье. То есть, я… Мне казалось, нет, я был уверен, что я не смогу без нее жить, я хотел получить ее в единоличное владение. Бесспорное и бессрочное, чтобы никто не мог даже мечтать прикоснуться к ней, провожать, и даже мечтать о подобном…. Я любил ее, и чуть не признался в этом…. Нет, пробормотал неотчетливо. Но она не отреагировала, но услышала ли? – загадка.…. Однако после каникул – а она уезжала – все снова перевернулось на сто восемьдесят градусов, и я имел счастье лицезреть ее совсем иной, незнакомый и неприступный, образ. Пусть у меня уже был подобный опыт, однако совершенно не годился для использования. Та же – и другая одновременно. И не мог себя пересилить. Оксана говорила – ну, подожди, еще не все потеряно, ты здесь, у тебя преимущество, не отступай.… Она была на моей стороне, и, подозреваю, даже капала на мозги Женьке. А как это сделать? Оставалось ждать. Благо… перед этим…. я долго думал, стоит ли упоминать…. Но, если быть откровенным…. Еще до того, в октябрьские праздники, когда до сессии еще далеко, мысли разбегаются, все относительно свободны – разве что ходили слухи, что у Оксаны есть жених, аспирант из другого ВУЗа, и якобы она после Нового года выходит замуж. Я не спрашивал – выходит и выходит, типа имеет право. Однако сей предполагаемый факт взбудоражил мысли и повернул в определенном направлении…. Оказалось, что мы все уже стоим на пороге ответственных решений…. Но только готовы ли к этому? Наверное, не я один задавался подобным вопросом…
Но до того…
Очередное отмечание праздника. Дым – коромыслом, в небольшой комнате уместилось человек двадцать, мы пили дешевый портвейн, насиловали гитары и раздолбанное пианино, говорили о чем попало – о международных отношениях, последних фильмов, прочитанных книг…. О последних выставках…. Полный ералаш, каждый, по мере опустошении бутылок, слушал больше себя, нежели проникался общей идеей. Но это было лишь фоном – присутствующие большей степенью присматривались друг к другу в очередной раз. Особенно девушки. Они все пользовались потрясающим успехом – будете смеяться и считать меня хвастуном, но ни до того, ни после, я не видел подобной концентрации красивых девушек, могу сказать даже сейчас, когда стал в два раза старше, несмотря на то, что каждый год из гнезд вылетает новая популяция прелестниц… Любое подобное сборище – это не жаргон, а воистину – помогало определиться. Конечно, не всем – некоторые просто отрывались, я был не из лучших. Кто не был – не поймет…. Я сидел рядом с Женей, нагло оттеснив мнимых претендентов, но кавалер из меня был неважный. Ее то и дело утаскивали в круг, она всем мило улыбалась, не желая давать кому-то предпочтения…. Когда же я решился ее пригласить, она просто положила мне руку на плечо и была какой-то отстраненной, особенно когда я осмелился пригласить ее два раза подряд. Она подчеркнуто держалась на расстоянии, хотя только что целовалась с одним из моих приятелей. Чисто символически. Наверное, я ее слишком достал. Повторяю, легкие поцелуи не считались грехом, могли быть различные изменения, change, и это не влекло за собой абсолютно ничего. За исключением, может, для наиболее увлеченных, что ли. То есть, потенциальный претендент, если дело не дошло до определенной стадии, находился в наименее выигрышном положении. – У тебя как с Женей? – Что, это рефрен? Нет, я просто фиксирую определенные моменты. Я пожал плечами – пойдем лучше, потанцуем, тогда уже никаких вопросов, и можно наблюдать за приятелями, обсудить, поболтать, так, безо всего… К тому времени мы уже находились, так сказать, в достаточно веселом состоянии, но еще не дошли до стадии впадения в анабиоз. Не знаю, действительно ли она в тот момент собиралась замуж, я не спрашивал, но потанцевали мы неплохо, и даже продолжили без перерыва, когда одна мелодия сменила другую…. Поскольку взаимных видов и обязательств не было, то и расстояние между нами было минимальным. Вернее, его не было совсем. Почти внезапно, то ли кто-то подтолкнул, то ли…. Мы прижались так – а это было просто, потому что толчея стояла невообразимая – именно там соприкоснулись, … Девушка не могла не почувствовать моего внезапного возбуждения, признаться, я и сам не ожидал, но не оттолкнулась со смехом – мол, ты чего? – а, наоборот, еще сильнее прижалась. И я услышал, почти невесомое, – пойдем?
Возможно, она ничего не говорила вовсе, однако.… Ускользнуть – по очереди – мало ли куда кому нужно, из большой компании – не составляло труда, разве кто за нами наблюдал специально.… Мы бежим по каким-то переходам, этажам… никого нет… несколько секунд на сочный поцелуй… Трусики уже заботливо сняты, где-то в кармане, девушка разворачивается…. Я успеваю только погладить идеальную попку, нас сжигает нетерпение. Я на высоте и не сдерживаюсь…. – Ты что, уже не мальчик? – она удивлена, я только пожимаю плечами, не выпуская девушку из объятий.… Через пятнадцать минут взаимных уверений в неотразимости… мы повторяем сеанс с еще большим успехом…. Надеюсь, никто не заметил нашего исчезновения. Но – напряжение снято, без объяснений в любви, опять, как и с Леной, по дружбе, и со страстью…. Будто так и должно быть…. И никакой гордости, что поимел самую красивую девушку, к которой-то подступиться никто из наших не мог, ту, о которой мечтала чуть ли не половина факультета, начиная от желторотых первокурсников…. Позже я понял, что ничего не понимаю вообще. Ей, наверное, тоже была необходима разрядка, момент слияния, как и несколько раз впоследствии… Мне казалось, что ей совершенно не нужны были мои ухаживания, она и без того были ими пресыщена, но ведь не за чем. Я так считал…. И до сих пор не знаю, заблуждался или нет. А разве могло быть иначе, ведь она искренне переживала за то, как продвигаются мои отношения с ее же подругой, парадокс.
Время шло, унося нас в будущее, а наши встречи, о которых никто не мог подозревать, продолжались, и с не меньшей страстью…. Оксана вышла замуж в начале апреля, мы были на свадьбе, и я, наряду со всеми, поздравлял ее, напился, и еле добрался домой на автопилоте… Нет, никакой ревности, ибо мысли мои были заняты только одной девушкой.… Скажете, изложенное не имеет ничего общего с моральным кодексом будущего строителя коммунизма? А я не пытаюсь сделать из себя поборника нравственности, увольте.
Я продолжал ухаживать за Женечкой, постепенно добиваясь ее благосклонности. Благодаря моим бескорыстным подружкам, – обе замужем, я понял, что домогаться – дело бесполезное, главное – внимание. Весна тоже сыграла свою роль, и, может, еще что-то, и в начале апреля произошло то, о чем я мечтал. Приобретенный до того опыт нам в первый момент сослужил добрую службу, простите за тавтологию, помог, и потому все получилось – я надеюсь, мы не обсуждали, как и никогда в будущем, – как нельзя лучше… Я еще больше любил ее и не замечал ничего вокруг.… И с каждым днем мое чувство и желание становились все сильнее и сильнее…. На этот раз мне хватило ума сообразить, что лето может стать решающим, время легко сотрет воспоминание о нашей близости. От полунамеков и уверений в вечной любви, я перешел к следующей стадии – попросил ее стать моей женой…. Мы еще молодые, как жить будем? Я об этом не думал, но не представлял, как смогу без нее.
В начале июня слабеющее сопротивление было сломлено, то есть, она приняла решение. Я так считал, но, скорее всего, только представлялось… Всеобщий ажиотаж, я отстоял очередь в Дворец бракосочетания… Она пришли к самому моменту подачи заявления…. И все закрутилось…. Я не пытался понять, что толкнуло ее в мои объятия, какие обстоятельства… Может, кто-то из подруг, вдруг увидевших в ней конкурентку, может, расставание с прежним другом, или еще какая-то внешняя причина. В конце концов, разве и я не могу внушить чувства? Но…. Имеет ли это значение, когда в результате…. После подачи заявления все закрутилось, завертелось, и процесс безостановочно пошел в автоматическом режиме. Я едва дождался заветного дня, когда мы обменялись кольцами и поставили подпись, и стали мужем и женой.… Но до самого последнего момента я боялся, а вдруг произойдет нечто непредвиденное? И не представлял, что будет в таком случае…
После и все мои друзья обрели свое счастье в объятиях девушек нашего круга, никакой ревности, воспоминаний и напоминаний. Возможно, у каждого был свой скелет в шкафу, но что до этого. В то время мы об этом не думали, это точно.
Через положенное время родились дети, мы встречались семьями, иногда связи на некоторое время прерывались, возобновлялись. Жизнь шла… правда, девчонкам не слишком нравилось, когда мы собирались большими мужскими компаниями – чаще без них, – спиртное лилось рекой, мы, по студенческой еще привычке, не знали меры, как, впрочем, и сейчас…. Трепались и хвастались, благо поводы находились, но – ни разу, могу сказать под присягой – ни от кого не слышал ни одного худого слова по адресу наших жен, приятельниц…. Честь и достоинство не затрагивались.… Жить было непросто, но мы все, без исключения, старались. Разве что получалось не всегда…. Одного старания мало…
Что, складывается благостная картина?
…
Мы выживали, заботились о детях, совершали покупки, занимались любовью, платили за квартиру, ухаживали за родственниками, хоронили, поздравляли друзей с днем рождения, переезжали, защищали диссертации, делали карьеру, пили водку, расслаблялись, гоняли пузырь, ломали ноги на крутых склонах. Берегли семью, но не замечали происходящих изменений…. И я не был исключением. Любил свою жену, но был поглощен именно свое любовью, другие женщины как бы не существовали, тем более, что дома я не знал отказа, и, как ни стыдно признаться, не шибко задумывался о ее чувствах…. Я не думал о том, что и у нее могут быть увлечения, свой взгляд. Не страшно, но – собственная память…. Но не об этом… Я совершенно не собираюсь каяться…. Она была слишком деликатна и воспитана…. Хождение налево было непопулярным, да и зачем? Только однажды… Но я не могу сказать, что.…. лет через пять, мы уже притерлись друг к другу, нивелировали свои характеры и старались.… Иногда мне, как и ей, впрочем, приходилось уезжать в командировки – да, есть повод посмеяться. Но только работа, и никаких отвлечений….. Как говорят, oblique morale. Но все имеет исключения… Не будь того, … да и будь, какая разница? Так вот….
…
И вот, в уездном городе N, совсем по Чехову, то есть, название значения не имеет, в поисках пропитания на выходные дни – в субботу и воскресенье местный завод не работал, я сталкиваюсь нос к носу… Оксана, ты ли это, какими путями? Оказалось, такими же, и с той же целью. Соответственно, предполагаемое меню пришлось существенно пересмотреть…. И…. Мы пошли к ней, у нее был отдельный номер с горячей водой и душем, удивительная редкость по тем временам.…. Дружеские посиделки плавно и естественно переместились в горизонтальное положение. Оба выходных дня мы в прямом смысле не вылезали из постели, методично, последовательно и безжалостно уничтожая изделия отечественной резиново-технической промышленности и совершенствуя свои познания в закрытой для советского человека области бытия… Я вдруг понял, что все может быть иначе, более расковано, и – но это гораздо позже, взаимно заинтересованно. Все равно предстоит расстаться, и что уж…. И еще… Она повернулась на бок, опершись на локоть. – И все же почему? – Что? – я уже чувствовал, о чем она спросит. – Ты со мной? … Ответ был готов, но предварительно я повернулся к ней лицом, погладил длинные, чуть спутавшиеся волосы. Потом… уже не в первый раз, поместил ее бесподобную грудь в свою ладонь, как на весы… Небольшая, но настолько вкусная. С розовыми сосками – у меня опыта для сравнения практически нет, только Женя, Лена осталась нестираемой памятью детства, мы были слишком молодыми, и сама Оксана…. от моего прикосновения они набухают, я наклоняюсь и слегка покусываю и посасываю их….. – И все же, – женщина хочет ответа, – но он есть у меня. Тривиальный, как нет сравнения…. – Ты это ты, безо всяких, ну…. – Как бы не в счет? Потрахались, и разбежались, так? А я? Между прочим, ты вообще у меня была второй, и потом уже нет…. Тогда это нам представлялось важным. – И у меня вообще было всего два мужчины, считая тебя, не могу, чтобы ко мне кто-то прикасался. – Ты просто читаешь мои мысли, я тоже не смог бы никогда с другой женщиной. – Что, кроме тех, кто уже был? – Да… – Врешь, тебе не нужно было меня завоевывать, ведь так? – Так почему ж тогда, пожалела? – Хм, на тебя смотреть было страшно, ты уже всех достал, ничего не замечал вокруг, кроме Женьки, думал, что это незаметно окружающим? На других вообще внимания ноль… – И все же…. – Дурак, разве женщине не может просто хотеться, и если парень симпатичный (это я, что ли?), и.… она чувствует, что ей с ним будет хорошо…. И без проблем. На интуитивном уровне. Конечно, если бы ты. Мне оставалось только додумывать. И, – … да ну тебя…. Ее близость возбуждала непрерывно…. Я с тобой расслабляюсь, мне хорошо… я не придал значения тому, что слышал это впервые в жизни…. Она сложилась пополам, сливаясь со мной… – Блин, ты меня заводишь, – призналась Оксана, я завидую Женьке, честно…. Еще через несколько мгновений, – ты меня исследуешь, да? Дыхание сбилось, и дальше она была не в состоянии что-либо произнести, да и я тоже… Я вся… твоя… Ты береги ее, … она очень хорошая, если завоевал, береги…. Оксана уже упала мне на грудь, но – неужели не могла отрешиться? – А … кто же был первой? – Очень хорошая девочка, она сейчас замужем…. Интересно, они общаются между собой? – я подумал о Жене и Оксане одновременно. У нас дома как-то повелось, что на обсуждение некоторых тем было наложено негласное табу.… Не знаю, правильно это или нет, но, как я понял впоследствии, то, оставалось за кадром, сыграло недобрую службу…. Мы еще увидимся? – Зачем? Чтобы еще раз…. – слез не было, однако я понял, что не на все вопросы когда-нибудь смогу найти ответ… Я точно тупой. А если Оксана, на самом деле, ко мне…. Трусливо отбрасываю догадки…
Но ведь увиделись, хоть и не очень скоро… Телефон работал, а Москва не так далеко…
– Тебе привет от Оксаны… я и не думал скрывать встречу – они по-прежнему переписывались, хотя подруга уехала замуж в Казань, и собиралась перебраться в Москву…. И как она? – Я рассказал, естественно, опустив некоторые подробности общения. У нее – дочка, ровесница нашего Гриши, – она это знала, конечно, ходит в садик, худенькая, читать учится. Как обычно… Жена внимательно выслушала, не преминув спросить – а ты-то рассказал? Конечно, а как же. Будто они не перезваниваются периодически… Закурила – Гришка спал, а мы сидели в шестиметровой кухне… налей, у тебя коньяк спрятан, я знаю… Выпили. И – как ушат холодной воды – ты ее, конечно, как всегда, трахнул? – новое слово, едва входившее в обиход. Меня насторожило “как всегда”, что, значит, она была в курсе с самого начала? – Конечно, а что как думала? – как бы переводя в шутку, – все равно я люблю только тебя… – Я знаю, любишь.… И все, больше никаких намеков и приступов ревности…. Хотя на какой-то момент душа ушла пятки…. Все, никаких отклонений, это точно…. Но все же – почему никакой ревности и скандала? Будь я поумней, я бы обеспокоился, но, как говорила Женька, иногда бываю непроходимо тупым, ничего, кроме себя, не вижу и не замечаю.
И мы, то есть я, готовились отметить десятилетие совместной жизни. Я уже подумывал, где провести мероприятие, кого, кроме старых друзей и родственников, пригласить…. И вдруг…. То есть, не вдруг – я уже говорил, что нечто мы оставляли за кадром, при всей любви и бережном отношении друг к другу…
– Знаешь, можно снять…. – я назвал кафе, поместиться могло достаточное количество народу, и цена вполне пристойна, можно потянуть…
Она пришла с работы раньше меня, Гришка был у бабушки, вечер – в нашем распоряжении. Но почему-то не переоделась, сидела на кухне, пила кофе… – Нет, юбилея не будет. – Почему? Ребята уже ждут, – повод-то отменный, заодно встретиться, я понимаю… – Нет, она снова покачала головой, – я ухожу…. Я старалась, ты знаешь, но больше не могу. – Как? – я буквально решился дара речи, но, взглянув на свою жену, понял, что все бесполезно. Знаете, бывают такие минуты, когда внезапно прозреваешь. Я взял ее руку, она не отдернула. – Спасибо тебе за все, я был счастлив…. Я не уговаривал ее, возможно, если бы я это сделал, закатил истерику, апеллировал к ребенку, просил, умолял.… Она бы вновь переломила себя…. Но нужно ли мне счастье такой ценой…. Если она решилась, то, значит, много переживала, и ей было ох как непросто. И это только усиливало мою любовь.
…
… Через два месяца непрерывной пьянки меня попросили с работы, так, вежливо, по своему желанию, уж не знаю, как я прожил год. Потом потихоньку пришел в себя, возобновил встречи с приятелями…. Марина, по обыкновению, сказала – она была и остается непременной язвой, – я так и думала, ты просто ничего не понимал, – и рассмеялась. Но беззлобно, просто констатируя факт…. Вот Таньке ты нравился. К чему бы это? А мне не хотелось копаться в прошлом, я всегда буду бесконечно благодарен Жене за десять прекрасных лет, за сына…. За все. За бесподобные ночи, дни, радость встречи и возвращения. Но, значит, она это делала – почему? Затянула, завязла, засосал быт? И непросто отказаться от привычного и налаженного. Чушь все это, не понимаю…. Заглушила свои истинные чувства, давая счастье мне? И зачем? Или же все прошло? В это я не верю, все тянулось их прошлого…
Встречи, пьянки…. Друзья искренне старались принять во мне участие. Прежние отношения откладывали отпечаток. Таня больше молчала, сочувственно кивая головой – я и не подозревал, что и у нее могли быть свои проблемы, пацаны, мы ж все одинаковые, типа, не расстраивайся, найдешь еще, все бабы … понятно продолжение. Это было не так, но я же не мог говорить о своей потерянной любви.… Марина же была, как всегда, прямолинейна, искренна и откровенна, то есть, не слишком задумывалась над своими словами. А слово изреченное есть – что? Не помню, но неважно. Я с ней встретился, посидели… Она выглядела, как всегда, превосходно, гибко и привлекательно…. Только безапелляционности немного прибавилось… Она относилась ко мне благосклонно. Нет, не так. Мы как бы оставались друзьями детства, и, в силу наших возможностей, старались друг другу помочь. Что из того, что не понимали, что не все можно разрешить полюбовно…
…
Оксана…. Анализируя уже потом, я еще раз осознал свою непроходимую тупость. А что, если они с Женькой сговорились? Пусть их, разбираться не буду…. Еще поездка в Москву… Я, конечно, ляпнул – а что ты, тогда? Вышла бы за меня замуж, нас всех можно было брать тепленькими…. Сейчас бы растили трех – четырех блондиночек…. И получил по морде…. Пришлось отрабатывать… Я понял – все наши девчонки, при всей неприступности с виду и для посторонних, имели собственные желания, иногда неосознанные, чаще – просто подавляемые эмоции. И замыкались в определенном ими же круге.… Ты ко мне прикасаешься, – говорила Оксана, – и это так естественно, а ведь я даже поздороваться за руку или потанцевать с кем-то… через силу…. А ты… Я растекаюсь по тебе, ощущая тебя всеми клеточками…. Но это еще не любовь…. А что же? Она все врет! Я мог бы спросить, но трусливо промолчал… – Бессмысленно возвращаться в прошлое, – сказала Оксана, – женщины всегда умнее нас на порядок, – сейчас мы можем промоделировать все что угодно, уже обладая определенными знаниями, но тогда…. У нас у всех были свои собственные представления…. Но разве мы не были счастливы? И ты видел только одну Женьку, все это знали. – Возражать – бессмысленно. – И было бесполезно пытаться перевернуть, ты понимаешь? – Я… – мне уже не нужно было выдавливать из себя лишние слова, только действие… – Тогда… перевернись сейчас, на животик, и попку подними. … Да, вот так….
…
Примерно через год я оклемался, пришел в норму. Пресловутый указ не то что помог, но посодействовал – ну не буду я бегать за поллитровкой по городу, стоять в очередях, хотя бы потому, что лениво. Поселился в маленькой, неизвестно от кого доставшейся комнатке на Бородинской, единственным достоинством которой был собственный личный телефон, и затихарился, прервав контакты с внешним миром. Постепенно – на фоне общего упадка – мои дела неожиданно пошли в гору. Наверное, потому что меня вообще ничего не отвлекало, и мои знания могли сгодиться, хотя профиль работы сменился…. Однако Марина – никуда не деться – откуда-то прознала мой телефон, и загорелась желанием прервать мое затянувшееся холостяцкое состояние. – А как ты на это смотришь? – я понял, что излишний темперамент подруги следует погасить? – В смысле? – Она не сразу поняла. – Ну, какой пошляк, я тебе по-дружески, а ты…. Так других достойных нет, кроме тебя. – Врешь, как всегда, – она посмеялась, – тебе только одного надо. – А это разве плохо? – Ну, тебя, а вот Танька… ты мне никогда не нравился, а Таньке – да. Я ее не понимаю, – несмотря на то, что они по-прежнему дружили, – А что с ней? …. Разводится.… А друг – правда, мы года полтора не виделись, не о чем подобном не намекал. Но ведь и у меня, то есть, у нас, произошло внезапно. Для меня. Однако тема была затронута. Все же, решись я на нечто подобное, вряд ли обратился бы за помощью, а тем более, не стал бы следовать чьим-либо советам. Тем более, после всех неудач у меня выработалось настороженное отношение к слабому полу. С Мариной – почти дружеская пикировка… Я вообще удивляюсь, что она тебе дала, ты же на всех бросался… почти правда, почти, не буду же я рассказывать о… – А вот мой… он никогда, – мне оставалось ухмыльнуться про себя – не мои скелеты, что уж там… А выглядела она превосходно, как всегда, в ней было неуловимо-кошачье, незлобное желание подразнить, завлечь – и не больше… Она что – хотела поддеть меня, спровоцировать, или…. Но прошлое было неизмеримо далеко. Как дети? Нормально, Созвонимся, встретимся.… Оксане же было звонить стыдно, утешать будет…. Она это умеет, но никогда не согласится занять вакантное место. Честно – в Москву таки съездил, в командировку, позвонил, уже года через полтора после развода. Мол, в сейчас в первопрестольной, встретиться… – Что, женщину захотелось? – я дико бросил трубку. Наверное, нужно было поговорить, мало ли что у нее самой приключилось, какое настроение, а еще я тут со своим психозом. Где-то она была права, но – ни до, ни после я не испытывал ни малейшего желания по отношению к другим женщинам, кроме тех, кто по известной лишь им причине осчастливил меня. Потом … ну да, мы встретились, не в этот раз, позже…. В Питере, через месяц…Я наконец-то вспомнил про театры и музеи, что посещать их лучше с дамой. Говорит, звонила, но я ж съехал, а номер…. Но в тот раз – мне казалось, что я никому не нужен, что неверно, и не соответствовало истине, жизнь бессмысленна. Но почему-то именно этот секундный разговор заставил меня сконцентрироваться, и начать доказывать свою полезность прежде самому себе. Я нашел себе занятие, занялся работой мне хватило. Возобновил прогулки, уже намеренно по ранее исхоженным маршрутам. Чтобы испытать себя. И – ничего особого не случилось. Мне хорошо, мне хорошо, я абсолютно спокоен и уверен. Пробегал по Загородному, Владимирскому, Рубинштейна…. Заходил в “Сайгон” выпить кофе. С ним было связано много воспоминаний, даже слишком, порой накатывали приступы ностальгии, я учился переживать их. Обитатели “Сайгона” неизбежно сменились, другое поколение строило свои планы и надежды. И никто не мог представить, что через несколько лет там будет магазин унитазов, и само название будет забыто…. Обходя знакомые месте, я как бы возвратился во времена своего детства, ну, почти. Иногда прогуливался у ТЮЗА, по Звенигородской, Марата… Диетический магазин, чем-то напоминающий Елисеевский, библиотека, “Северное сияние”, все на месте. Здесь, рядом, жила Лена, как раз напротив фабрики. Интересно бы увидеть со стороны. Да нет, все поразъехались, обитает, наверное, где-то в новостройках. Если кто помнит, тогда был небольшой бум в строительстве, центр постепенно освобождали от коммуналок, и так далее… Мне же совершенно не хотелось возвращаться в панельные пятиэтажки…. Здесь даже на работу я мог ходить пешком. Думаю, не важно, как называлась контора, сейчас она распадается на несколько самостоятельных, и я тоже подсуетился и относительно неплохо пристроился…. Но это уже через семь, нет, восемь, лет…. Когда кончилась перестройка и началась совсем другая жизнь….
После работы – а я, повторяюсь, шел от Балтийского пешком, спешить абсолютно некуда, я заходил в диетический и отоваривался, чем бог пошлет. Претензий особых у меня не было, много ли одному надо, покупал молочное, хлеб…. Это не интересно. Иногда попадался – как на охоте – индийский чай… Я к чему это – определенная последовательность и повторяемость действий может привести…. И совершится предельный переход…. Но – не советую, и рецептов нет…
– Девушка, Вы последняя в кассу? Да, – она оборачивается, и уже через пять минут мы целуемся на углу Загородного и Звенигородской, смущая многочисленных по причине часа пик прохожих. А еще через полчаса…. – Вот видишь, все получилось…. Только ты опять мне всю поясницу чуть не сломал…. Первые слова произнесены минут через десять после того, как все свершилось, и она буквально сползла с меня. Я не могу подобрать лучше слова, потому что так и было… – Держи полотенце, а то мы все… липкое и перемажем. Дыхание девушки еще не восстановилось, хотя она лежала неподвижно, а я боялся повернуться к ней… – Ты как? – Я скажу, ты возгордишься. Руку положи. – Куда? – Ну, сверху… до меня, наконец, дошло. И я впервые за тринадцать лет прикоснулся. Ее ладошка легла сверху…. Мне пришлось повернуться на бок, и чуть приподняться… Не смотри… по-прежнему майка дотянута до самого низа, девушка отвернулась в сторону. Несколько минут я удерживался, потом нагнулся и поцеловал ее в губы. Не сразу, но она мне ответила… Я беззастенчиво потянул майку вверх, и что ей оставалось делать?…. Она, как незнакомца, гладила меня нежной ручкой, случайно прикоснулась…– Ты что, опять…. Зов крови… Препятствий не было, и… – А теперь ты иди, ладно. И голос еще тише…. – Нет… – Иди же, я прошу. Сегодня какое число…. Ты даже не помнишь…. Никогда не забуду, но только увидел тебя, все из головы вылетело.… Все равно, иди…. Я повернул ее голову к себе и увидел слезы в глазах.… Ну, не смотри, пожалуйста…. нет, никуда…. я уже проявил малодушие тогда, ну не повторять же! Иди, ты уже все получил – неестественная, наигранная грубость… форма самозащиты…. И еще через час…. У меня ребенок, комната в коммуналке на Красноармейской, муж … был. И еще мужчина. Я аборт делала…. И с работой…. Одна…. Все…. Я хмыкнул – у меня почти то же самое…. Проходил. … – Родители уехали на дачу с моей дочкой, а я зашла цветы полить… случайно, – вспомнила она…. И больше уже не плакала….
…
– Нет, ты послушай, я расскажу. – Может, не надо, – я попытался послать телепатический сигнал, я представляю, сам проходил – Нет, слушай. Ей нужно было выговориться… – Он так и не смог понять, почему не стал у меня первым. Вначале как-то сглаживалось, первое время – да, дорвался до бесплатного, получил вожделенное, (мне стало стыдно, я проходил подобное), и мне было хорошо, не скрою.… Но укорять всю жизнь? Мы прожили чуть более двух лет, Оля родилась, и все равно…. Нет, тебя бы я тогда не восприняла, не обижайся. Я помнил, конечно. – Будь мы на пару лет постарше…. Если бы… нет, ты бы сам испытывал неудовлетворенность оттого, что не получил ее, ведь так? Я поняла сама позже…. Да, ты бы старался, я уверена, но мысли твои были бы далеко, они неподконтрольны сознанию. Я бы непременно почувствовала, и считала себя виноватой, и это усугубляло бы все, разве жизнь?…. а так … Мне оставалось только согласиться, популярно объяснили. А сейчас – я счастлива, и люблю тебя…. Прошла всего неделя с нашей второй встречи. Я уже не опускал Лену …. А почему тогда? …. Ну, ты мне понравился, не лез, просто дружил, понимал…. У тебя были свои сложности. … И ты не говорил, что я красивая. То есть, я тебе просто нравилась, и ты на мою внешность не обращал внимания…. Мне ж проходу не давали, удивлен? Я кивнул, нет, не удивлен, но, действительно, так и есть. Если оцениваешь – значит…. Нет, все равно однозначно не скажешь… Красивая… Она кокетливо пожала плечами – конечно, 90 – 62 – 88, сто шестьдесят девять и номер три, почти три… Гадом буду, это соответствовало истине, но я не мог не поддеть возлюбленную. – Ты про вес забыла, – мы оба уже захлебывались от смеха, – что, боишься не поднять…. Уж чего, а этим меня испугать невозможно.… Разве что пару сантиметров в росте она себе прибавила…
…
Это был поворотный момент, сложно, но нас не засосал быт, родились близнецы, жизнь как-то налаживалась…. И не прерывалась связь с Москвой, телефон…. Без расшифровки… Я не был ангелом, и не рассчитывал на вечное блаженство…. Иногда позволял себе оторваться в компаниях с приятелями, каюсь, но не возвращался к прошлому. Покажи свою, – приставали ко мне…, я отнекивался…. Да и она не выказывала желания. Мне это было понятно… Марина, – а встречи в компаниях были неизбежны, хмыкнула – мол, не успел, так сразу другую завел, а мне было смешно…. Впрочем, она тоже рассталась – чуть позже – с моим приятелем… Я ему не изменяла, а тут – такой мужчина, и я не смогла. Верить или не верить – какая, блин, разница. Может, несколько лет назад я бы проявил интерес, а тут – проехали, подобную ситуацию я пережил, все наладится, только не нужно лезть с советами. Все образуется, если не перейдена точка невозврата…
Все, еще немного и укладываем в конверт…
…
Интересно, что они сделают – поставят памятник с золотыми буквами или датами,
или отправят в плавание, например, со стрелки, и прах мой смешается с вечными водами великой реки и залива… Смешно, но меня об этом не спросят…
Вот и конец рассказки.
PS.
Написав это единым махом, я прочел сей опус один раз…. Поправил стиль…. Опечатки…. И решил – пусть останется то, что есть. Скорее всего, через несколько лет, или даже месяцев, мое видение изменится, поскольку восприятие прошлого неизбежно накладывается на настоящее… Возможно, если я вернусь… когда-то, что вряд ли… я… увижу прошедшее под иным ракурсом…. И текст будет совсем иным. Ну что из этого? Посему я больше не буду вносить никаких правок. Даже если решу вернуться к этому через несколько лет…. Если успею.
…
– Евгения Алексеевна?
– Да, я вас внимательно слушаю…
– Это… Лена, жена, то есть, вдова… Мы с Вами осенью виделись,…
– Да-да, конечно, я Вам искренне сочувствую, – всхлипывание с обеих сторон…
– Да, не вернешь, но вот… Вы не собираетесь в Ленинград?
– Собираюсь, в мае. Перед сессией. Гриша учился в Университете, только на биолого-почвенном, ботаник… У бабушки…
– Он к нам иногда заходит… близнецы… к нему… радуются…
Без взаимных уверений в почтении, да ни к чему….
– И… А Оксана…
– Вы ее знаете…? – на той стороне некоторое замешательство…
– Нет, тогда… Вы понимаете, было не до того…
Опять всхлипывание… междугородный, нет, теперь уже международный телефон не может передать эмоций…
– Я понимаю, она тоже будет…
…
С разбившейся на осколки страной творилось нечто невообразимое, но железная дорога работала исправно…
© Copyright: Владимир Митюк, 2009
Свидетельство о публикации в реестре Российского литературного клуба №2910221126
