Дороги. Дороги
Меж сосен и елей.
Дороги. Дороги,
Что мягче постелей.
Не будет дороже.
Не будет важнее.
Свет солнца на коже
И веки влажнеют.
Волнистое поле
Стрекочет, вздыхает
И ветер на воле
Невольно стихает.
И ветви тихи,
И, подвластный стихиям,
Я слышу стихи
И вдыхаю стихи я.
***
Там, где река без берегов
Остановилась отдохнуть.
Где запах сосен и стогов,
И жаркой пылью устлан путь,
Где старой ивы над прудом
Объятья были так теплы,
Купеческий старинный дом
На солнце грел свои углы
В резных русалках и цветах,
И золотистая смола,
Как ладан на святых перстах,
Из досок темных все текла,
Стояло кресло для меня
Из толстых ивовых стволов,
И ветер над прудом менял
Оттенки красок, смыслы слов.
И шелест плачущей листвы
Дриады милой смехом был.
Хотя общались мы на Вы,
Я знаю, я ее любил.
Нет места мягче и теплей
Для вдохновения и сна.
Для пребыванья на земле
Мне эта ива создана.
Прошли года, и города
Я проходил, судьбой ведом,
Но ива помнилась всегда.
Как будто это был мой дом.
***
Темное дерево старых заборов,
Темное дерево русских домов,
Словно томительных струн переборы,
Словно страницы забытых томов.
Как эти доски на солнце прекрасны,
Сколько вбирают сухого тепла,
Не обескровлены, не безучастны -
Живы упругих деревьев тела.
Ты прикоснись, ощути под рукою
Шероховатую ласку избы.
Сколько заботы, любви и покоя,
Как ощущение русской судьбы.
Даже зимою ни снег и ни камень
Душу у бревен не может отнять.
И охраняют надежно веками
Стены живые в домах благодать.
***
Вся жизнь прошла, как цепь прелюдий,
А в результате создан храм
Презренья искреннего к людям
И состраданья к мотылькам.
Жизнь в излучении мелодий,
Меняющихся вновь и вновь,
И ко всему, что есть в природе,
Неизмеримая любовь.
И есть желанье только видеть,
Смотреть и видеть всё вокруг,
Спокойно, молча, праздно сидя,
И чувствовать, что ветер — друг.
Как странно наблюдать жестокость
Природных искренних стихий,
И обречённость, одинокость
Всё время слышать, как стихи.
И под дождём чужих страданий
Писать, оттачивая слог,
И парой тонких замечаний
Украсить этот монолог.
И всё же, все же быть счастливым,
Как в миг слиянья нежных уст,
В которых белого налива
Чуть кисловатый, сладкий вкус.
***
Вы говорите — <Пью без меры!>
А что же делать-то еще
Без смысла, без души, без веры,
Когда вокруг один расчет.
Расчет неправильный и глупый
Без воли, прока и стыда,
Как можно за тарелку супа
Все до исподнего продать:
Россию, душу, память, тело,
Детей, родителей, внучат.
А хитрое ли это дело
Когда вокруг тебя молчат?
Вино — религия ученых
Чьи мысли презирает свет,
В стране советов заключенных,
Где все дают один совет:
<Плюнь и забудь! Забудь и выпей!
Налей еще и скова плюнь!>
И сразу же из жизни выпал,
А протрезвел — седой как лунь.
Храм и кабак — одна дорога.
Терпи и всех подряд прости.
А в кабаке, ну хоть немного,
Ты можешь душу отвести.
А между ними бродят хамы,
Как полноводная река.
Не отличить кабак от храма,
А божий храм от кабака.
Вино — религия поэтов.
Им плохо жить кромешным днем,
А отбери еще и это,
Я ночью выйду с кистенем.
***
Над темною рекой, на склонах,
Любуясь красотой своей,
Стоят зеленые колонны
Пирамидальных тополей.
Прозрачной зеленью одеты,
Стоят на ледяном ветру
И шепчут: <Что вы? Будет лето,
Проснетесь завтра поутру -
И будет солнце, море света,
Поднимутся пары любви:
Мы чувствуем, мы знаем это,
Оно у нас еще в крови>.
И слышат голос леденящий
Собратьев северных своих,
Что голых веток серой чащей
Шумят, шумят в ветрах степных:
<Вы ошибаетесь, кузены,
Не будет солнечных вестей,
Уже настали перемены
В природе северных степей.
Готовьтесь — скоро будет вьюга,
Зима уже берет свое,
И только вы, посланцы юга,
Не понимаете ее>.
<Но, может быть, оно вернется?>-
Вновь шепчет тополиный ряд.
С надеждой ожидая солнца,
Они зеленые стоят.
Над темною рекой, на склонах,
Любуясь красотой своей,
Стоят зеленые колонны
Пирамидальных тополей.
***
Мои дожди прошли в лесах сосновых,
Мои ветра на клеверных лугах,
И зорь моих вечерних вечно новых
Так много на высоких берегах.
Мои стихи лились, как наши реки
Медлительно и плавно и легко
И слезы омывали эти веки,
А эти губы пили молоко.
Мой мир был гармоничен и прекрасен,
Не важно правдой был он или сном.
Пусть доброты покой и был напрасен,
Я не молил о бремени ином.
Мои дожди прошли в лесах сосновых,
Мои ветра на клеверных лугах,
И зорь моих вечерних вечно новых
Так много на высоких берегах.
***
В седом саду зацвел жасмин.
У цвета подвенечны платья,
Раскрыты нежные объятья
Лазури солнечных долин.
Всю прелесть женской красоты,
Всю свежесть, нежность обаянья,
Всю жажду жаркого познанья
Несут влюбленные цветы.
***
Эскиз
Мысли чистить нежной кистью,
Попадать под теплый дождь,
Видеть солнце, видеть листья,
Чувствовать, что ты живешь.
***
Дед
Посвящается деду инженеру-капитану
первого ранга Виталию Алексеевичу
Каурову
Я помню чистый белый снег,
Дед впереди бежит с одышкой,
А в санках маленький мальчишка,
Укутанный в пушистый мех.
Я на его ноге катался,
Играл с ним в детское лото
И в том о чем не знал никто
Ему спокойно признавался.
У детства теплый мягкий свет,
И в нем я навсегда запомнил:
Дед у меня моряк полковник.
Хотя все звали просто: <Дед!>
Мы выросли, не замечая
Их покрасневших светлых глаз.
Они светились, нас встречая,
Они боготворили нас.
Неся огромную Отчизну
Через кровавые года,
Они узнали цену жизни
И цену счастья навсегда.
В полуголодных коммуналках,
Где выли керосинки вряд,
Родились дети, и скакалки
Запрыгали вокруг ребят.
В заботах дети вырастали,
В заботах строилась страна,
А к сердцу все рвалась война
Осколками смертельной стали.
И сердце стариков упало.
Не может быть! Не может быть!
Что бы судьба у внуков стала
Еще страшнее их судьбы.
Кого качали осторожно,
Кого, как счастье берегли
Увидеть мертвого в пыли
Невыносимо, невозможно.
Вот почему они сильнее,
Добрей и мужественней нас,
Так внуков понимать умеют
И любят, будто в первый раз.
Мы с дедом по грибы ходили.
Я помню жаркий летний лес,
Когда из фляжек воду пили,
Касаясь веками небес.
Спадает с ночи солнца шаль,
Задул небесный свет фонарщик,
И смотрят в розовую даль
На берегу старик и мальчик.
***
Пылает синий небосвод.
На коже мед пыльцы и соли.
Дорога пыльная ведет
Вдаль по полуденному полю.
Горит цветов и трав узор.
Дымится марева завеса,
И веки листьев прячут взор
Вблизи темнеющего леса.
И губы путника сухи,
И от жары прикрыты вежды.
И просто пишутся стихи
Ни для чего и без надежды.
***
В наших тихих лесах и березовых рощах,
В этих солнцем обласканных травах хмельных
Сердца трепетный ропот острее и проще,
И наивны улыбки и руки сильны.
И желаннее губы, и слаще объятья,
И стремительней страсти, и ярче восторг,
И молочное тело под ситцевым платьем
Не отпустит, когда заалеет восток.
Лучезарным, задорным, сверкающим смехом
Заливаются русских русалок уста.
Он по рощам разносится тающим эхом,
И любовь и жадна, и проста, и чиста.
***
Девчонка улыбается,
Купается в реке.
Жара не унимается
На легком ветерке.
На коже, как жемчужины
Лучи росы горят.
На отмелях запруженных
Цветут кувшинки вряд.
Красуется, купается
И прячется в цветы,
Она чуть-чуть стесняется
Девичьей полноты.
Девчонка деревенская -
Весенняя гроза,
И все уже в ней женское,
И детские глаза.
***
Добра сначала, после зла,
Не будет выше пьедестала,
Империя у нас была,
И ни ее, ни нас не стало.
Добро ли это, или зло
На все наверно Божья милость -
Тысячелетие ушло,
Тысячелетие сменилось.
И может быть пройдут века,
Придут аристократы духа.
Потом быть может, а пока
Безумье, пустота, разруха.
***
Мы ходим светлыми лесами.
Мы пьем парное молоко.
Под голубыми небесами
Еще нам дышится легко.
И на крылечке, праздно сидя,
Смакуя сладкий банный дух,
Последние деревни видим
И лица добрые старух.
Как будто кто-то с небосвода
Безумцу крикнул: <Разори!>
Вещей извечная природа
Меняется как цвет зари.
В итоге нашего призванья
Мы виноваты без вины.
Изменятся любовь, желанья,
Мечты и память, страх и сны.
Благословенно это время.
Нам много повидать дано,
И попрощаться, плача с теми,
Кому погибнуть суждено.
***
Россия — сказочное царство,
Кафтаны, гусли, терема,
Святых юродивых коварство
И светлых гениев тюрьма.
Непостижимая при жизни,
Теперь загадочней чем сны.
Мы называть своей отчизной
Историю обречены.
Пугала нас царева плаха
И то, что вождь в Сибирь сошлет.
Мы вырвались из царства страха
В небытия слепой полет.
***
Что будет здесь на этом месте,
Когда минует этот век?
Старуха лобик внуку крестит,
Не поднимая темных век.
Кто будет жить под этим небом?
И небо будет ли тогда…
И молоко, и корка хлеба,
Роса, и талая вода?
И что у Бога мы просили
Я объяснить им не берусь.
Грусть об утраченной России
И по несбывшемуся грусть.
***
Мой путь не важен по земле -
И только образ остаётся .
Не важно , как иду во мгле,
Как дышится и как поётся ,
И все законы бытия ,
И даже то , что змей бумажный ,
И только мысль важна моя
И то , что выгляжу отважным.
И одиночество вершин
Встречает первый луч рассвета:
Колокола моей души
Зовут меня к немому свету.
И пусть забудется мой лик ,
И пусть забудется мой голос ,
Но крепче мыслей , выше книг
Не создавал никто престола.
Забвенье краткое моё
Предвечным сменится прозреньем ,
И я познаю бытиё ,
Что дарит только воскресенье.