Там, где река без берегов
Остановилась отдохнуть.
Где запах сосен и стогов,
И жаркой пылью устлан путь,
Где старой ивы над прудом
Объятья были так теплы,
Купеческий старинный дом
На солнце грел свои углы
В резных русалках и цветах,
И золотистая смола,
Как ладан на святых перстах,
Из досок темных все текла,
Стояло кресло для меня
Из толстых ивовых стволов,
И ветер над прудом менял
Оттенки красок, смыслы слов.
И шелест плачущей листвы
Дриады милой смехом был.
Хотя общались мы на Вы,
Я знаю, я ее любил.
Нет места мягче и теплей
Для вдохновения и сна.
Для пребыванья на земле
Мне эта ива создана.
Прошли года, и города
Я проходил, судьбой ведом,
Но ива помнилась всегда.
Как будто это был мой дом.
* * *
Дороги. Дороги
Меж сосен и елей.
Дороги. Дороги,
Что мягче постелей.
Не будет дороже.
Не будет важнее.
Свет солнца на коже
И веки влажнеют.
Волнистое поле
Стрекочет, вздыхает
И ветер на воле
Невольно стихает.
И ветви тихи,
И, подвластный стихиям,
Я слышу стихи
И вдыхаю стихи я.
* * *
На высоком зеленом откосе,
На дорожной сухой полосе,
Посреди не созревших колосьев,
У реки на песчаной косе
Это солнце паляще белеет,
И светлеет Россия сама,
Вот оно запятнало аллеи,
Деревянные греет дома,
Вот оно пронизало все листья,
Все песчинки, все капли воды
И волшебною легкою кистью
Расписало цветами сады.
Ты пролейся, пропой и запомнись,
Затерявшись в дорогах лесных,
Чтобы зимние ночи заполнить
Ожиданием новой весны.
* * *
Темное дерево старых заборов,
Темное дерево русских домов,
Словно томительных струн переборы,
Словно страницы забытых томов.
Как эти доски на солнце прекрасны,
Сколько вбирают сухого тепла,
Не обескровлены, не безучастны -
Живы упругих деревьев тела.
Ты прикоснись, ощути под рукою
Шероховатую ласку избы.
Сколько заботы, любви и покоя,
Как ощущение русской судьбы.
Даже зимою ни снег и ни камень
Душу у бревен не может отнять.
И охраняют надежно веками
Стены живые в домах благодать.
* * *
Птичка весенняя милая, нежная -
Детский поет голосок.
Свежесть еще не закончилась снежная,
Солнце ласкает висок.
Птичка весенняя звонкая, ранняя,
Что тебя ждет впереди?
Сколько величья и сколько старания
В маленькой этой груди.
Снова прольются лучи на обочины,
Снова прибавится сил.
Не опечален судьбою непрочною,
Счастлив, что просто дожил.
* * *
Вся жизнь прошла, как цепь прелюдий,
А в результате создан храм
Презренья искреннего к людям
И состраданья к мотылькам.
Жизнь в излучении мелодий,
Меняющихся вновь и вновь,
И ко всему, что есть в природе,
Неизмеримая любовь.
И есть желанье только видеть,
Смотреть и видеть всё вокруг,
Спокойно, молча, праздно сидя,
И чувствовать, что ветер — друг.
Как странно наблюдать жестокость
Природных искренних стихий,
И обречённость, одинокость
Всё время слышать, как стихи.
И под дождём чужих страданий
Писать, оттачивая слог,
И парой тонких замечаний
Украсить этот монолог.
И всё же, все же быть счастливым,
Как в миг слиянья нежных уст,
В которых белого налива
Чуть кисловатый, сладкий вкус.
* * *
Все видеть и всегда прощать.
И не надеяться, но делать.
Всю радость собирать в тетрадь.
В презрении не знать предела.
Наделав множество долгов,
Не пользоваться тормозами.
Жить в окружении врагов
С давно закрытыми глазами.
* * *
Я по городу хожу в плаще -
Вот такое у России лето.
Постигаю суть простых вещей -
Радуюсь и дождику и свету.
Мир ожил и каждый дом знаком
И воспоминаньями украшен,
Будто за одним большим столом
Мы под вечер засиделись с чашей.
Я уже простил, прости и ты -
Это проще, чем казалось прежде.
Это привилегия святых -
Жизнь еще прекрасней без надежды.
Рук своих готов отдать тепло
Всем прохожим, просто рядом шедшим.
Улыбаюсь прямо и светло,
Как юродивый, как сумасшедший.
* * *
В городе опять идут дожди
Для деревьев маленького роста.
В этом слове слышится дождись.
Это просто, Боже мой, как просто.
За дождями прячутся мосты.
Бесполезно в реку льются капли.
Контуры и стерты и чисты,
Ветви и трава из серой пакли.
Как песок к песку, вода к воде
Время отмеряет ровным плеском.
Ни просвета, ни луча нигде.
Все туманно, шелково, нерезко.
Капли барабанят по зонту.
Время подведения итога.
Ощутить земную пустоту
В одиноком ожиданье Бога.
Кто же в дождь отправится в леса,
Электрички опустели к ночи.
Мутная тумана полоса
Состоит из мелких влажных точек.
Вглядываясь в мокрое стекло
Хочется обманываться, где-то
Там в деревне тихо и тепло
И потоки солнечного света.
* * *
Из тонких веточек костер.
Светла и сказочна долина,
И ясень трепетный простер
Над нами руку исполина.
В долине этой есть река
И озеро, и лес, и небо.
От мальчика до старика
Прожить вот так в покое мне бы.
Вот деревянный дом, вот сад,
Вот стол под яблоней душистой.
Я вижу все это сквозь чад
Дорог извилистых и мглистых.
Пройдя сто стран, найдя страну,
Что сердцу странника отрада
Железный посох я воткну,
Как первый шест ограды сада.
И я срублю мой светлый дом,
Руками бревна поднимая,
И каждое из них потом
Светится будет солнцем мая.
И зимним утром за водой
К колодцу своему приду я.
И колкий ветер молодой
Подует, свежестью колдуя.
Отпита журавлем со дна
Обледеневшего колодца
Вода чиста и холодна,
Звеня, в ведро мое польется.
Я принесу ее домой,
Печь растоплю я берестою,
И будет хлеб горячий мой
Вселенской музыкой простою.
А вечером под свист пурги
На бревнах блики будут таять,
И снопы искр от кочерги
Рванутся от углей взлетая.
Весною яблоневый цвет
В своей тени меня укроет,
И я усну на сотни лет,
Простою занятый игрою.
Вот деревянный дом, вот лес,
Вот стол под яблоней душистой
И этот дышащий навес
Узор на лист бросает чистый.
И я пойму в урочный час,
Видней когда отступишь дальше -
Простого, искреннего в нас
Неизмеримо больше фальши.
* * *
Мой завтрак состоял из апельсина.
Он плавал в ванне с синими краями.
И яркая останется картина
В той памяти, что пишется слоями.
И струи сока, майских рос пьянее,
Так брызнули, что задержал дыханье.
И запах цедры, от воды сильнее,
Вмиг напоил весь мир благоуханьем.
Я встану и сменю халат махровый
На свежий накрахмаленный и белый.
И я пойду служить отныне снова
Своей стране, своим больным и Делу.
* * *
Постепенно постигаю списки
Всех событий, судеб и падений,
И становится понятно — близким
Мне язык совпадений.
Мир незримый этих тайных связей
Проступает призрачным узором,
В нем реальность страхов и фантазий,
И причин моим доступна взорам.
Где-то сосны шепчутся над морем,
Ветер легкий шепот их поднимет,
И за океаном в разговоре
Новое для всех возникнет имя.
Имена — идей великих кости,
А идеи — мускулы свершений,
Для идейной ярости и злости -
Кровь и смерть — молитва очищений.
Сотни лет назад старик подростку
Нашептал безумные прозренья,
И юнец, поняв, как это просто,
Изменил надежды поколенья.
Где-то лес стоит зимой и летом,
И деревья, места не меняя,
Оживленным, как мерцанье светом
В нашем мире что-то охраняют.
Горный ручеек струей лучистой,
Отраженной тучей над равниной,
Связан с соловьиной песней чистой
И пером святого Августина.
Каждая строка горит звездою,
Каждый страх со старой песней связан,
Каждый стих омыт живой водою,
В каждом взгляде — тема для рассказа.
В этом тайном мире нет обмана.
В этом свете видятся все струны,
Что обвили города и страны,
Что связуют стариков и юных.
И себя волшебником я вижу,
И в плаще иду, читая лица.
Для меня духовный мир все ближе
И трудней в реальность возвратиться.
* * *
Фарфоровая чашка детства,
Как радостны ее узоры.
Всю жизнь глядеть не наглядеться,
Не отвести, казалось взора.
В саду гулять не нагуляться,
Пить молоко и не напиться.
В постели утром поваляться.
За окнами щебечут птицы.
Деревья, голоса, предметы -
Частицы нашего сознанья.
Вот разум голубой планеты,
Дающий всем мирам названья.
И в нем любое измененье
Отражено так многократно.
Оставьте страхи и сомненья,
Уходит жизнь не безвозвратно.
* * *
Я сумасшедший, окруженный идиотами,
Стремящийся к непостижимой цели.
Словами забавляясь или нотами
Выдумываю правила дуэли
Смертельной, беспощадной и безвыходной,
Мучительно растянутой на годы.
Со шпагой сломанной, на восьмерых одной,
Я вызываю страны и народы.
Но с кем сражаюсь я с ожесточением,
Раз зло растворено в людском бульоне,
А жизнь — кровавый праздник заточения
В торжественно нелепом катильене?
И за кого сражаюсь я бессмысленно,
Раз никому и никогда не верю.
Бессовестным лжецам помочь немыслимо,
Когда они дерутся, словно звери.
Но цель ведет крутыми поворотами,
Ни шага в сторону, ни мига остановки.
Я сумасшедший, окруженный идиотами,
И радуюсь подобной обстановке.
* * *
Я дворянин — уже смешно, неправда ли.
Я рыцарь, что еще для вас смешней.
Поэт, ученый я живу средь падали
И вижу яркий свет последних дней.
А на часах у нас конец империи,
Такое редко можно увидать -
Бесправие, безумие, безверие
И лета золотая благодать.
Быть может где-то на звезде крылатой
Таким, как я дают еще приют.
Стою на пляже в заржавевших латах
И чувствую, что все равно убьют.