Дом уже не один год казался лишним. Вещи путались под ногами. Стены и потолок тупо давили. Абдулла всё чаще думал, что живёт в могиле. И сам он – неупокоенный мертвец из старого склепа. Который не поднялся к престолу Аллаха и не провалился в ад. Потому, что никому не нужен.

   Сын увёл дочерей, своих сестёр, на джихад. Вслед за собой. И дочери погибли. Как и все, кто захватывал Театральный центр в Москве. А сын не стал шахидом. Как писал он в письме, Аллах благословил сестричек, а его наказал за самонадеянность. Сына скрутили, суди и приговорили к пожизненному заключению. Он всё рано что мёртв. Такой же призрак, как и отец. Да нет, сын не призрак. Он уповает на волю Аллаха и идёт путём муслима. Покорного Богу до конца. Так он пишет своему призраку – отцу.

   Который не знает ни покорности, ни непокорства. Вообще ничего. Одно горе заблудшей души – призрака. Он никогда не отрицал Аллаха, но и не пытался к нему приблизиться. Абдулла не думал, кто награждает или наказывает его. Он просто жил. В ладу со старыми обычаями и законами государства. Он работал, неплохо зарабатывал и строил дом.

   Потом у него была возможность спросить сына: «Зачем?». И сын ответил: «Ты сам подвёл меня и сестёр к этому. Ты воспитал нас в старинных обычаях. И они привели нас на путь джихада. Потому, что настало его время. Аллах позвал нас на борьбу. Так что спасибо тебе, отец! Мы поняли главное из того, чему ты нас учил!».

    Тогда Абдулла испытал огромное смятение. Он вдруг понял, что то, что он считал незыблемым, непрочно как весенний цветок или утренний туман. Но в отличие от цветов и тумана, оно не вернётся.  Незыблемым казался Советский Союз, порядок, достаток, традиции и привычки. Весёлые детские лица, шашлыки и коньяк, новенькие «Жигули», официальная зарплата и левый доход. Прошлое с непрерывной войной, жгучей верой и страданием казалось забытым сном.

    А сном оказался Советский Союз, покой и достаток.

   Будто Аллах гнал своих рабов ледяным бичом по узким тропинкам через высокие перевалы. Гнал, заставляя сражаться, грызться по-волчьи за каждую малость.

   А потом позволил передохнуть на зелёной поляне с каруселью, едой и выпивкой. И люди отдыхали. Рожали на этой поляне детей, старились и умирали. И думали, что так будет всегда.

   Но прошло мгновение пред очами Аллаха. И он снова взял свой ледяной бич. И люди пошли по узким тропинкам и высоким перевалам, вгрызаясь зубами друг другу в глотки.

   И оказалось, что жизнь Абдуллы, его труды и надежды были кратким мигом, почти случайностью. Он думал, что его дети растут для жизни на поляне с каруселью. А им предстояло сражаться на узкой тропе. И они сами жаждали этого. Зелёная поляна казалась им уродливым чёрным наваждением. Которое, конечно же, развеялась в прах. Ибо Аллах велик и милосерден.

   Он снова гонит своих рабов ледяным бичом по горным кручам. И верные рабы бегут, благословляя его имя. 

    Сила человеческого разума оказалась иллюзией. Стремление к счастью разрушило само счастье. И Абдулла воспитал своих детей для того, чтобы они умерли, не оставив потомства.

   Цветущую поляну быстро вытоптали и загадили. Еду и питьё забрали себе самые сильные и злые. Карусели распилили и продали на металлолом.

   А Абдулла стал никому не нужен. Он остался на продуваемой всеми ветрами скальной площадке. Которая раньше была цветущей поляной. Остался вместе со своим ненужным домом.

   Его жена не хотела здесь жить. На продуваемой всеми ветрами скале и без детей. И она умерла.

    А Абдулле было всё равно. Когда ему помогали деньгами соратники сына и дочерей, он не противился. Когда приезжало телевидение из Москвы и просило рассказать о своём горе, он не противился тоже.

  А зачем?