Иногда наступает ощущение, что настоящая жизнь кочует по поездам.
ОН, мужчина в серой майке с двузначным числом на груди, блуждающим неспокойным взглядом, темно-русым ежиком волос на голове и загорелым подбородком, покрытым щетиной.
ОНА, девушка в грязноватых шортах и майке, с голыми костлявыми коленками, растрепанными волосами, обгоревшими плечами.
Посторонние: проводница, старушка, пассажиры (можно без них).
Вечер. Плацкартный вагон. Мужчина сидит на нижнем сидении «боковушки». Рассеянный взгляд на стальной браслет часов – время ужинать. Просит у проводницы стакан. Блеск подстаканника. Звонок на сотовый.
ОН: Да. Слушаю тебя. Уже здоровались. Я просил тебя… Я просил тебя не провожать. Не важно. Что? Реку проезжаем. Ре-ка. Откуда я знаю! Нет, еще не ел, что за вопросы?! Не знаю, где остановлюсь. Наверно, в гостинице. Что за глупость несешь. Я не буду тебе звонить. Зачем, а? Ты мне скажи, какой смысл? Мне прекрасно. Мне очень хорошо. Я злюсь, потому что ты звонишь. Да. Да. Да, с глаз долой. Перестань, а?! Займись, в конце концов, делом, жизнью своей. Я? Я решил изменить хоть что-то. Без тебя, елы-палы. Как «не говорил»? Я все тебе сказал! Да и так все понятно. Господи, не по телефону же… Нет, лучше по телефону. (Прикрыв ладонью трубку) Не хочу. Больше тебя видеть.
Выключает телефон, бросает на стол, озирается по сторонам, но никто не обращает на него внимания. Смотрит на остывший чай, на подстаканник. Уходит. Садится старушка, копошится в сумке. Он возвращается с пивом, с лапшой.
ОН: Здесь занято. За-ня-то!
Старушка, вздыхая, уходит. Он достает из сумки огурец, шумно ест лапшу, прихлебывает пиво. Не смотрит в окно. Рядом садится девушка, кладет на стол сигареты, зажигалку. Щелкает, смотрит на пламя, потом на него. Он опускает глаза, доедает лапшу.
ОНА: Офигеть.
Он смотрит на нее.
ОНА: Блин.
Он внимательно разглядывает ее.
ОНА: Кругом один пиздеж.
ОН: Мужик, что ли, бросил?
Оба мрачно посмотрели друг на друга.
ОНА: Не-е-ет. Почему сразу мужик? Баба, сучка.
Он придвинулся ближе. Она махнула рукой и уставилась в окно.
ОН: Да, все они…
ОНА: Жаль, нельзя курить.
ОН: (с глупой улыбкой) Зато вот, пиво можно.
ОНА: От пива будет брюхо. (Посмотрела на свой живот)
ОН: Че случилось-то?
ОНА: Да пиздеж, говорю же. Ниче особенного, даже рассказывать нечего. Поехала в Крым. По Инету нашла работу – официанткой. Нужны были деньги. Три месяца как идиотка. Ночью ограбление. Кафе разнесли. у меня деньги все с собой. Ну, сама отдала. Еле убежала. А теперь все, не сезон, фиг заработаешь. Это два дня назад было. Вчера болталась по городу, познакомилась с одной бабой. Я купила вино и обратный билет. Пили с ней на берегу, купались. Легли спать на вокзале, она и сперла – и телефон, и билет, и сумку. Так что я дважды счастливая.
ОН: А потом что?
ОНА: Ты про че?
ОН: Как билет купила?
Появляется проводница.
ПРОВОДНИЦА: Девушка, покажите ваш билет.
Девушка смотрит на мужчину, обиженно отворачивается к окну.
ПРОВОДНИЦА: Я жду. Ну? Звать начальника поезда или сама выйдешь?
ОН: Не зовите. (Достает деньги) Докуда едешь?
ОНА: Неважно уже.
ОН: До Волгограда, держите.
Продавщица, вздыхая, берет деньги, уходит. Девушка опускает лицо в ладони.
ОН: Плачешь, что ли?
ОНА: Еще чего. Блин, ты меня не понял… То есть, я совсем не думала… не хотела, чтобы ты за меня платил. Думала, доеду как-нибудь.
ОН: Да ладно. Пофиг. Тоже раньше ни хрена не зарабатывал, теперь некуда деньги девать. Вот, пиво пью каждый день.
ОНА: А мне очень надо было заработать. На фотоаппарат, зеркалку. Не то, чтобы очень хочу снимать, просто подумала недавно: должна у человека быть мечта. Замуж я не хочу, нигде не училась. Потому что не поступила сама. Ничего не умею делать, да и не хотелось раньше. Подсказал бы мне кто, что вообще делать. Хочу творчеством заниматься, но, говорю же, не умею ничего. Подумала, вот, фотографировать. И опять не вышло. Знаешь, и мечтать теперь не хочется. Вот, думаю, опять буду работать, скоплю, куплю фот, а его сопрут.
ОН: Тебе бы понять, чего ты хочешь в жизни.
ОНА: Ну-ну. Вообще хотела с мужиком познакомиться, чтоб старше меня был. С мелкими неинтересно. Вот почему рядом с тобой села.
ОН: Блин, женщины ко мне так и липнут. Не пойму, почему. Сами садятся рядом, сами все говорят, предлагают себя, а потом вдруг удивляются, почему я сбегаю.
ОНА: Значит, ты сейчас в бегах.
ОН: Есть такое.
ОНА: Мечтаешь о чем-нибудь? Как я.
ОН: (Задумчиво) Как ты? Нет. Может, чтоб сначала оставили в покое меня. Потом, наверное, буду мечтать. Пока просто хочется пустоты.
ОНА: А тут я подсела, без билета еще.
ОН: Все не так, как себе представляешь, выходит.
ОНА: Не знаю, как тебя отблагодарить. Блин, купила бы тебе пива, а денег нет. Что ты в женщинах любишь? Я вот люблю, когда у женщин уши маленькие, с желтым оттенком, восточные такие. Передо мной в школе девчонка два года сидела – с такими ушками-ракушками. Так бы и расцеловала. Каждый день, два года не могла оторваться. Поэтому, видно, учеба не пошла. 5-6 класс, самое такое время, когда че-то пропустишь и все, фиг догонишь.
ОН: Я в женщинах колени очень ценю. Вот у тебя, например, не колени, а коленки девчоночьи, по ним сразу виден твой возраст. Лет 19.
ОНА: (Улыбаясь) Хочешь потрогать? Если хочешь, мне не жалко.
ОН: Нет. Зачем?
ОНА: Грустно станет?
ОН: Думаю, да. Я вообще не эстет.
ОНА: А что тебе в поездах нравится? Ну, когда ездишь, что тебе кайф приносит? Стук колес?
ОН: Нет. Разговоры.
ОНА: А я терпеть не могу!
ОН: Потому что в другом месте просто ушел бы прочь, чтоб только не слушать их, а тут некуда. Разговоры о еде и во время еды. О том, что за чем лучше есть, что с чем вкуснее и сытнее. Разговоры о том, что не плохо бы поесть и что уже объелись. Отчего живот болит и что какая-то еда испортилась. О том, что лапшу все едят только в поездах, эдакий местный железнодорожный снобизм. И все эти фразы сопровождаются запахами. Жареная курица, приправы, колбаса, рыба, пиво.
ОНА: Какие еще бывают разговоры?
ОН: Про то, кто откуда. Кто кого знает. Про города: что в них интересного, какая погода, как бедно все живут…Тут два вида беседы: про родной город и про то, куда кто едет, зачем и надолго ли.
ОНА: Я не знаю, куда едешь ты, ты не знаешь, куда еду я.
ОН: Куда ты, я уже знаю. До Волгограда.
ОНА: Ты, наверное, туда же. Только я могу на любой станции сойти. На следующей.
ОН: И больше ничего обо мне не узнаешь.
ОНА: Ничего и никогда… Что бы ты сейчас делал, не будь меня рядом? Спал и не видел снов? Читал?
ОН: Я бы долго смотрел в окно… Слушал разговоры, познакомился бы в дороге с чудаками. Вышел на станции со стоянкой в одну минуту – чтобы купить пива.
ОНА: Или сигарет.
ОН: Допустим. Поезд трогается, я мечусь по перрону. Незнакомый город или даже поселок. Деревья в пять домов. Спрашиваю у местных, когда следующий поезд. А они мне: «какой поезд, парень, тут они не останавливаются никогда».
ОНА: Крута-а!
ОН: Ну, а если б не сошел на станции, то написал бы пьесу. Возможно.
ОНА: Врешь! О чем?
ОН: О тебе.
ОНА: О-хо-хо! Тоже мне, велика честь. А ночью… когда вырубают свет… что бы делал?
ОН: Я бы отправился в вагон-ресторан, познакомился с девушкой, с голыми коленками.
ОНА: В мужчинах тебе что нравится? Во внешности.
ОН: В мужиках? Говорю же, не эстет я. Ну а тебе? Тоже уши?
ОНА: Ну уж нет! Улыбка. И зубы. Мне нравится, когда меня кусают.
ОН: Если б на моем месте был любой другой мужик, ты бы с ним так же разговаривала?
ОНА: Как?
ОН: Разные вопросики в лоб, в меру откровенности и ни намека на флирт.
ОНА: Да, наверное… Ты мне понравился, конечно. Ты был грустнее, когда я пришла – я так поняла, что из-за бабы, вот и решила тебя отвлечь от твоих мыслей немного. Просто поговорить. Мне кажется, это так важно – говорить, о том, что ты думаешь. Все выдавать, не раздумывая. Это значит отдавать. Я люблю отдавать. Конечно, некоторые этим пользуются. Например, та баба, с которой я вино пила на берегу, угостила ее, на свои последние деньги. Заметил, какие банальные у нас темы: бабы-мужики, еда и бабло?
ОН: Темы вечные, классические.
ОНА: Это только так кажется, я думаю. Хотя, даже если больше ничего другого и нет, все равно, важно – говорить. Говорить о том, о чем ты хочешь с5казать мне. Это обмен идеями, и я так считаю, что только в этом смысл жизни. говорить и отдавать. Не вздумай заявлять, что это так по-женски. Про пассивность и болтовню. Глупости. Брать я тоже люблю. Например, взяла у тебя деньги за билет. И действовать тоже иногда люблю: люблю курить, зарабатывать деньги, бегать и смеяться. Знаешь, о чем мечтаю еще… Сойти с поезда, когда за окном деревья, озеро и ночное небо, высокая трава. Лечь в нее, смотреть на звезды. Знать, что больше не надо никуда идти. С тобой никого. Но и ты уже не ты. Ты везде. Это тоже вид пустоты, о которой ты мечтаешь.
ОН: Вот и еще одна тема в нашем разговоре, но что с того? Что изменилось?
ОНА: Твое ко мне отношение, а значит и реальность.
ОН: Я, может, все про тебя уже знал. Примерно.
ОНА: А вдруг я наврала тебе?
ОН: Вот-вот. Разговоры в поездах…
ОНА: Что же ты хочешь от другого человека? Представь, ты погладил мои колени. Я, конечно, супервозбуждена, мы спешим в тамбур, в туалет, в гостиницу, в твою квартиру – куда угодно и где мы захотим, результат один. Что дальше? Многое измениться? Что измениться в твоей жизни? Еще одно мимолетное приключение пополнит вереницу воспоминаний.
ОН: Я узнаю тебя. Ближе.
ОНА: Зачем? Для чего?
ОН: Чтобы забыть хоть ненадолго о себе. Упасть в другого, забывшись.
ОНА: Жить, чтобы забыться.
ОН: Забыть о смерти, чтобы жить. Забыть о вечной ответственности за эти несколько оставшихся десятилетий. О необходимости что-то успеть сделать до…
ОНА: Помогает?
ОН: Иногда.
ОНА: Почему тогда бежишь?
ОН: Потому что потом снова вспоминаю. И это такие жизненные циклы.
ОНА: Ты просто никому не веришь. А значит, не любишь
ОН: Кому веришь ты?
ОНА: Всем. Тебе.
ОН: Если думаешь, что любишь всех, значит, тоже – никого. Любовь живет только в контрасте с нелюбовью…
ОНА: Давай будем еще про любовь трепаться.
ОН: Дурной тон?
ОНА: Это так бесполезно. На эту тему готовы высказаться все…
ОН: …и обречены на непонимание. Значит, запретная тема.
ОНА: Сокровенная. Могу говорить обо всем – о боге, сексе, родине, деньгах, какашках и абортах.
ОН: Спасибо, не стоит. Значит, по-твоему, смысл – в тотальном разговоре. О чем угодно, только как можно искреннее и дольше.
ОНА: Бесконечнее. Допустим. В любом случае… это лучшее, чем можно заняться в поезде.
ОН: А потом… Приедем мы в Волгоград, и что? Тоже разговаривать?
ОНА: Про возможный секс мы уже говорили. Он не прибавит нового и уж точно не сделает счастливее.
ОН: Вообще-то я не говорил, что моя цель в жизни – стать счастливее.
ОНА: Вот тут уже похоже на флирт. Начинается такой скрытый пиздеж, не правда ли? Ты говоришь мне: «Почему бы нет? Я почти хочу». Я отвечаю: «Хорошо представляю это, но предвижу последствия». Я что, более ответственная, что ли? Опять все банально. Знаешь, ненавижу банальное. Честно.
ОН: Получается, что разговаривать – это не так банально, как заниматься сексом?
ОНА: Да… наверное… я запуталась. И не знаю, что сказать. Выходит, так все просто, но мне не хочется этой простоты. Вот что хочу сказать: уши – у той девчонки, за соседней партой – там ведь никакого желания обладать ими. Это настолько бескорыстное любование было и… Я сама касаюсь сокровенного. Об этом не говорят. Я пока не знаю, как сказать об этом.
ОН: На то есть другие языки. Язык кино, поэзии, искусства. Тела.
ОНА: Почему именно ты? Почему я должна быть с тобой?
ОН: Ничего не должна. Но почему не я?
ОНА: И я не скажу, лишь потому, что об этом нельзя говорить.
ОН: Только «да» – и потом они все равно расстанутся. Или «нет» – и тогда можно бесконечно сожалеть.
ОНА: И в этом выборе весь смысл, возможно.
ОН: Не банально?
ОНА: Банальнее некуда. Сценарии все похожи.
ОН: Но важнее ведь не «что», а «как»?
ОНА: А говоришь, что ты не эстет. Все это ясно.
ОН: Может, мы просто исчерпали темы этого случайного разговора. И сказали все, что могут поведать друг другу два человека, оказавшиеся в одном вагоне ночного поезда?
ОНА: Мы слишком быстро начали, без предисловий и романтических полутонов, без лишних отвлечений и полу-историй ни о чем, без биографий. Вдруг нам даже удалось не скатиться в пошлость?
ОН: Очень субъективная и контекстуальная категория.
ОНА: Разве что-то существует без контекста и личностной оценки?
ОН: У тебя точно нет высшего образования?
ОНА: Ну а ты – на самом деле такой из себя сценарист?
Он, смеясь, подал руку. Она пожала ее.
ОН: Вот и первое прикосновение. По логике разговора тебе стоит спросить меня, что я почувствовал в это мгновение.
ОНА: Даже не собираюсь.
Мимо проходит проводница.
ПРОВОДНИЦА: Чай будете пить? Кофе-пиво не желаете?
ОНА: Нет, спасибо.
Проводница уходит. Девушка берет сигарету, зажигалку, оставляет пачку на столе.
ОНА: Курить хочется. Не грусти.
ОН: Не буду. Буду ждать тебя.
ОНА: Не стоит. Ну, жди, только не вздумай грустить.
Уходит. Мужчина раскладывает кровать, стелет постель, раздевается, что-то записывает в блокноте, ложится. Потом вдруг вскакивает и оглядывается. Никого нет. Абсолютно пустой вагон.