***

Ты здесь и надо снова привыкать

К тому, что было прочно позабыто,

Казалось, прошлое надежно скрыто,

И я смирился с тяжестью потерь…

Теперь осталось только размотать

Воспоминаний трепетную ленту,

Вернуться к поворотному моменту-

И отыскать в забытом доме дверь.

Ты можешь не застать, кого искал-

Короткий срок отпущен нашим планам

Кто был в достатке, тот в халате драном,

И не найти знакомого лица…

Несет стремнина между новых скал,

Закрой глаза — но не утихнет память,

А образ постепенно будет таять,

И в новый путь — до прежнего конца.

10

***

Сколько в жизни ещё нам с тобой предстоит,

И не память облегчит задачу -

От истлевших обид и седых пирамид

Мы уходим в кульбит — наудачу.

Если будет побит пресловутый кульбит,

Лишь привидится в дрёме горячей…

Снова кажется мне… что-то мне говорит:

Ты захочешь — и будет иначе!

11,12

***

Мягкое слово » лирика»,

А я, когда трезвый, груб.

«Милая», «ландыш», » эмпирика»-

Только по пьяни с губ.

Мне этой сладкой дряни

Не надо и сотню лет.

Я в натуре механик,

И только потом — поэт.

Старого гея Люссака

Твердо помню закон.

Про Фета слышал, однако,

По барабану он.

Раскрою, к примеру, справочник-

Константы в системе СИ -

Любая цифра взаправдашней,

Чем пламенный экзерсис.

Вечером — в бакалею,

Выбрал, чего хочу,

Чувствую, Менделеев

Хлопает по плечу.

Народ не забудет химика,

Что спирт булыжил водой!

Какой, подскажи, из лириков

Сравнится со славой такой?

Крепко чешу в затылке,

Формулы вывожу,

Только никак в бутылке

Музы не нахожу…

13

***

Все может случиться с одним из нас,

Или с самим собой:

Уйдет со встречной навстречу «МАЗ»-

Разминешься ли с судьбой?

А, если увидишь в тоннеле свет,

Зовущий издалека,

Простишь ли, тебя обидевших вслед?

Снимешь палец с курка?

И вспоминая, как близок был

К тому, что с рожденья знал,

Рванешся к Нему, ища причал,

Который давно забыл…

И после, уже завершая круг,

Оглядываясь у врат:

Поймешь — не каждый, кто рядом – друг,

А враг быть может, как брат.

Разных тянуло к тебе людей,

Не все в пути разошлись…
Ты просто шел дорогой своей,

Кто знает, может быть, и моей,

С простым названием жизнь.

14

***

Бывает, нас они не покидают.

А мы, пусть иногда, совсем не прочь…

Они и мы… и все об этом знают…

И нет надежды каждому помочь.

Пусть все идет, как суждено от века:

Тот банк сорвал, у этой – перебор…

Кто из Эдема вышел человеком,

До наших дней ведет ненужный спор.

Нам кажется — и что тому причиной?

Что истина лишь нам принадлежит.

Недаром я — ведь лучше быть мужчиной! –

Рисую свой ответ у ног Лилит.

15

***

Снова возвращается, что давно пропало.

Сгинуло, исчезло – не найти следа.

Как же яркой радости было в жизни мало,

Утекла меж пальцев памяти вода.

На полях заброшенных – братские могилы.

На забитых улицах — дел невпроворот.

Я хотел бы вспомнить все, что со мною было.

Кто-то не согласен — флаг ему в поход.

Разрывая массу дней всплыть подводной лодкою,

Чем врага последней радости лишить…

Даже, если пройден Путь нетвердою походкою,

Все же к неизбежному не хочу спешить.

Что от нас зависело, мы сыграли правильно

Каждый по способностям — лучше не суметь…

Шли и верили в себя – в будни или праздники,

Так нам карты выпали – нечего жалеть

16

***

Мне Правил движенье – руля круженье,

Нарушить их все готов.

Но знаю точно — ГАИ заочно

С такими не тратит слов.

Одно спасенье — найти мгновенье-

Купюра хрустнет в руках…

Но как там дальше – ни капли фальши,

И только вздохнет Госстрах.

И снова трассу- скорость на массу –

Равняет в ночи « Газель»…

Небес примером земным манером

Скрестится параллель.

17

***

Четыре стены вокруг

И пол с потолком на закусь.

Метель за окном кружит,

Свивая саван потерь…

Звонком не окликнет друг,

Не сменится жизни ракурс,

И кот на полу лежит,

Фиксируя взглядом дверь.

Ты волен уйти, забыв,

Все то, что тебя хранило

Баюкало, берегло,

Не ставя проблемы в лоб.

Органный звучит мотив-

В разверстую пасть могилы

Сноровисто и легко

Уйдет безымянный гроб.

Не думай, что так легко

Ответишь на все вопросы-

Не знаешь, как угадать,

Где светлый наметить путь.

Почувствуешь — далеко,

За белых туманов просинь,

Уйдет к другим Благодать,

Чтоб встретиться где-нибудь.

18

***

Пригласить к Рождеству и на святки ближних своих,

Воспоминания сдвинуть, чтобы душу тревожили,

И на время забыть всех, по крови чужих -

Всех, кто душу твою слишком долго таможили.

Пережить боль, как корь, врача не кляня,

Там, вдали, рассмотреть среди грядок ухоженных,

Тех, кто в путь непростой провожает меня,

Снаряжая на жизнь, чтобы все, как положено.

Чтоб под солнцем земным, несмотря на страдания,

Обнимая друзей и прощая врагов,

Жили дети твои — только в новом издании,

Пролагая пути сквозь пространство веков.

19

***

Хоть накину на плечи мантию

И на трон усядусь я прочно-

Моя фирма не даст гарантии-

Столько дел уже наворочено.

Варианты наспех просчитаны,

Все согласны — дело привычное,

Конституция наспех зачитана

И посланья разосланы личные.

Обольщений туман сгущается,

Растекаясь клюквой развесистой.

Кто родился в мае, тот мается,

Остальные глядят невесело-

Ни желаний, ни дел, ни помыслов-

Подписать бы на жизнь доверенность

И, надеясь на чей-то промысел,

Обрести, наконец, уверенность.

20

***

Чувствами загружена, суетой заполнена,

Что хотел, то выполнил и теперь держись.

Искренне задумана, кое — как исполнена,

Но без покаяния — разве это жизнь?

Не забудешь светлого, не уйдешь от темного,

Это ведь не пиво — отодвинь и отвернись!

Где же он, тот краешек уголка укромного?

Жизнь без покаяния — непростая жизнь…

А перед иконами чуть лампадка теплится,

За окном бескрайняя остывает синь,

Может быть, отпустится, слепится, поверится.

Будет покаяние первым шагом в жизнь.

21

***

Ничего меня в жизни не трогает:

Пью вино иль рисую проект –

Я хожу золотыми дорогами

На разливах задумчивых рек.

Той ли мерой мечталось о будущем?

Что ждало — испытать не пришлось,

В солнцепек ли, метель в драном рубище

В непонятную сказку влеклось…

Там растут не счета ЖКОшников -

Не для них золотая пора.

Нищетой не торгуют лотошники,

Горькой пьяни не видно с утра…

Жизнь течет там уверенно, гордо,

Чуть напрягшись, увижу вдали:

От щитов на стенах Нова-города

Отражается солнечный лик.

22

***

От судьбы мне многого не надо,

Если встретится, не знаю, что просить:

Может, ширь германской автострады?

Или пыль дорог всея Руси?..

Крупный многомиллионный бизнес,

Тот, что завещали предки мне?

Или пиво продавать на вынос,

Прикипев душою к Колыме?

Будь что будет, сказки для огласки

Мне судьбу, склоняясь, не просить!

Может, я сгустил немного краски…

Может… надо было закусить?

23

***

Солнце закрыли тучи — пусть отдохнет немного,

Мелкий посыпал дождик, пыль отряхнул с листвы.

По берегам канала в быстрых ручьях дорога,

И тротуаров узких мокрые спины чисты.

Гром обещает ливень, небо спустилось ниже,

И пешеходы резво ищут защиты крыш,

В платье, от капель мокром, ты подойдешь поближе,

И на руках захнычет тихо во сне малыш.

24

***

Собирая по улицам обрывки бумаг,

Сворачивая пластик использованных пакетов,

Заглядывают в урны десятки бродяг,

Сохраняющих себя в мироздании этом.

Им не нужен никто, и они — никому.

Обходя сквернословящих граждан потоки,

Уползая с добычей, уходят во тьму,

Сберегая в себе утвержденья истоки.

Так, закутавшись в тряпки и пряча глаза,

Проживают, не жалуясь, весны и зимы

Не кричавшие «Против!», голосовавшие — «За!»

Люди страны победившего социализма.

25

***

Ни пыльных дорог, ни речного прозрачного следа

Давно не видал я, окончив скитанья свои

В краю, где, встречаясь с землей, наклоняется небо,

И синий закат говорит о прошедшей любви.

Как будто вчера из родимого дома я вышел –

Вся жизнь впереди и не видно дороге конца…

Багряной зарей освещает родимые крыши,

Тому кто ушел — не увидеть родного лица.

Все было в пути- и сраженья, и мирные годы,

И предавший друг, и пришедший на выручку враг.

И светлые дни, и несущие горе невзгоды,

И память о них не избыть и не выжечь никак.

Из горней дали не грустить о скончании века,

И не стоит жалеть о несбывшемся в жизни своей,

Хочу я и там оставаться чуть-чуть человеком,

Тем, память о ком, жива у родных и друзей.

26

***

Когда придет удача в нашу жизнь,

Ее мы не упустим, как бывало,

Перешерстим от крыши до подвала,

Когда придет удача в нашу жизнь.

Её нам надо ухватить за хвост!

В седло запрыгнуть, успокоить нервы,

Дать шенкеля и взвиться над барьером!

Её хотя бы ухватить за хвост…

И понесет, разбрызгивая слякоть,

Вперед, туда, где по ночам светло,

Где даже умирать не тяжело…

Пускай несет, разбрызгивая слякоть.

И там, в далеком, мирном далеке,

Мы, наконец, устроим передышку-

Построим дом, напишем эту книжку.

Все там — в далеком мирном далеке.

А здесь, сейчас, в короткой этой жизни

Не стоит ждать удачи в стороне,

Работать, знать, что мы еще « вполне » …

Удачи нам в прекрасной этой жизни!

27

***

Музыкой отдых скомкан:

Возраст уже не тот,

Что подходит потомкам,

Предкам не подойдет.

Уши, работой пьяные,

Не почувствуют тайн -

Комнату, словно ванную,

Наполняет » Раммштайн».

Пусть погода унылая

И с деньгами зарез,

Но целую я милую

И грохочет прогресс

28

***

Цукаты как завершенье

Субботних дневных забот.

На кухне столпотворенье-

К торту народ идет.

Бутылку руками гладя,

Прильнув к двойному окну,

Из дома напротив дядя

Глядит, глотая слюну.

А здесь, в шести метрах стоя,

Назло любому окну,

Влезли на кухню трое,

И посадили одну.

Вроде не так уж тесно…

Как давно повелось,

Еще (под столом, конечно)

Место коту нашлось.

Чудный миг наступает -

Мир и любовь в семье.

Дух семейный витает,

Тая в парах » Нестле».

29

***

Третий месяц в году- в нем не сменишь названье и дату.

Только каждый из нас сразу чувствует — это всерьез.

И любимой своей, даже, если не дали зарплату-

Ты цветы и любовь сквозь года и невзгоды принес.

Даже если у вас ни элитных квартир, ни коттеджей,

Пусть маршрутка «Газель», а не вкрадчивый « Бенц-Мерседес».

Улыбается жизнь вам веселой улыбкою прежней,

И сияют глаза у детей в ожиданьи чудес.

Что положено вам – это вы, несомненно, свершите.

И раздастся в ночи подтверждающий истину Глас…

Только вашу любовь Вы, как прежде, согреть поспешите,

Пусть молчит календарь, ничего не решая за вас.

30,

***

Как некстати однажды приходит мысль:

До обидного жизнь коротка.

Только, кажется, понял ее тайный смысл –

А тебе уже машут — пока!

Ты еще не допел, что-то не дописал…

Не нанес последний мазок —

Отнесут на обочину, закроют глаза,

Уберут из ямы песок.

Им вперед идти, тратя дней запас,

Ошибаться, попадать в тупик.

Но надеюсь, верю – кто-то вспомнит про нас-

И чуть легче станет в пути

31

***

Подо мной океан, в нём мы были когда-то своими,

Пусть не зная тогда, где мы встретим грядущий свой век,

Но мы вышли на берег, на воздухе стали другими,

И былое родство не сумел позабыть человек.

Океанскую соль мы, как память, храним в наших венах,

Видим странные сны, их толкуя на свой, человечий манер.

И тоскуем во сне, и пытаемся вспомнить мгновенья

От широт океана до сухих и уютных пещер.

Как почувствовать вновь, чем измерить неверную память -

Снова выдумать всё, что ушло безвозвратно во тьму?

Мы, конечно, споём — только это нам трудно представить -

Зыбкий запах течений и ведущую ввысь глубину.

А сейчас мы скользим над сверкающим блёстками краем,

Даже если глядим — в нём не видим родного лица…

Нам теперь океан не представить покинутым раем,

Но тревожит нам душу прекрасная даль без конца.

32, 33

***

Старый стул скрипит,

Но пока не сдал,

Он теперь компьютеру преданный.

Многих удивит

Хрупкий пьедестал

В век прошедший фабрикой сделанный.

Раньше он стоял

За другим столом,

Много было за ним пито-едено…

Кто с него упал,

Побежден вином,

Кто уснул, зажатый соседями.

Он стоять умел

Лишь на двух ногах,

Человеком на себе балансируя!

Стул был прям и смел.

Стул не знал про страх,

Но подкралась старость постылая.

За воскресный стол

Не его зовут,

Чтоб заполнить весом сидение…

Опершись на пол,

Стул стоит в углу,

Растравляя душу видениями.

Содрогнулся пол,

Стул от дум воспрял,

Пылью дней слегка запорошенный -

На отдельный стол

Пень-четвертый встал

WINDOWS - окнами заторможенный.

Игрока нести

Cтул не мается,

NFS держа в голове.

И, как в юности

Забывается,

С четырех вставая на две.

34

***

Нет, не каждого жизнь мотает,

Без разбору, как птицу – влет.

Каждый чувствует или знает-

Ждет разбор, непременно ждет.

Там, вдали, за туманной кручей-

К ней живущий точно придет-

Черный шаг или светлый случай-

На весы Его попадет.

Будет взвешена жизнь по совести.

Хочешь — смейся, а хочешь – плач.

Лишь тебе ее самому нести:

Ты судья себе и палач.

34, 35

Геометрической прогрессией

Прославились издревле шахматы

Кто зерна клал на клетку каждую,

Тот несомненно проиграл.

Но в моде нанотехнологии -

Лишь ими головы шарахнуты,

И только суперприближенные

Взойдут на шаткий пьедестал.

Не оглянувшись на оставшихся,

Призвав на помощь чувства сложные,

Энциклопедию для правнуков

Заполнит особью одной.

Жизнь положив на докозательства,

Отбросив допущенья ложные,

Воздвигнет стенку эклектически

И отсидится за стеной.

И пусть народные волнения

О стену бьются неприкаянно …

Воспоминания о пройденном

Ласкают трепетной рукой.

Пускай дорогой непроторенной

От братьев Авеля и Каина,

Уходят люди в неизвестное,

Играя собственной судьбой.

36

***

Что плохого — устав, оглянуться назад,

И прикинуть, сверяя с дорогою силы -

Как бы так угадать, чтобы в небе звезда,

Помогая в пути, неизбывно светила.

Чтобы видеть вдали, сквозь туманы и дождь,

Цель, в которую долгие годы ты верил

И представить, как к ней ты однажды придешь

И откроешь в мечту долгожданные двери.

Там не встретит тебя пустота, немота,

Вновь вдохнешь обжигающий памятью запах…

Только воздух не тот, и картинка не та,

И пылающий диск не уходит на запад.

Стр.37. ИЛЛЮСТРАЦИЯ.

ШАНСОН НА ТРАССЕ

38- чистая

39

***

Нет, это не просто ручка,

Рассыпающая слова,

Это тот редкий случай,

Когда трудится голова.

Вон глаза у нее моргают,

И бессильно кривится рот,

Если с неба слова слетают

И рассеиваются в народ.

Проживут алфавитной жизнью

На бумажном белом листе…

Кто погибнет, а кто и выживет.

Выделившись в толпе.

Это синяя-синяя птица,

Рассыпающая слова…

Эволюции не приснится,

Как работает голова.

40

***

« Падая со стула, думай о высоком »

Иван Денисенко

Не нужны нам документы,

Только в спорные моменты-

Все же в жизни их немало-

Чтоб без вести не пропасть,

Мы должны засунуть руки

В джинсы, шорты, бриджи, брюки,

Вынуть подходящий паспорт

И со стула не упасть.

Никаких ассоциаций –

Кто с кем будет разбираться.

Пусть поссорились партнеры-

Для себя они правы.

Кто здесь белый, кто там черный,

Где дурак, а кто ученый…

Нет возможности обоим

Оставаться вне игры.

Мы ведем бои без правил,

Кто на чью победу ставил?

А судья за небесами

Начисляет всем очки:

Этот — ловок, тот — успешен,

Он, единственно безгрешен,

Снисходительно смеется:

« Расшумелись… дурачки!»

41

***

Если понял, и проклял обыденность дел,

В горло целивших острые жала.

Разгрести не сумел, даже если хотел,

И рогатину к сердцу прижало…

Хоть неправедно жил – все на карту сложил,

Не чинясь и не видя исхода.

В серый сумрак ушел и решил: «Хорошо! –

Пусть подаренной будет свобода…»

Понимал, что почем, крепко жизнью учен,

Не прольется на душу елей.

И попутки не ждал, дни и ночи шагал,

Но бессильно упал у дверей.

Дотянуться, сказать… Бесполезно стучать –

Не откроются створки Врат.

Лишь увидеть успел… сверху вниз… вослед

Всепрощающий светлый взгляд.

***

42

Я переводчик, прочее – в сторону,

Сближаю расы, страны, людей.

В себя не впускаю их разговоры,

В них не вставляю своих идей.

Подчас, затрудняясь, как лучше выразить

Все, что вывалит тебе француз.

Прикинешь – матом — как будет выглядеть

Проездом в Омске финансовый туз.

Заманит в область администрация

Решать одну из своих проблем

Главу пусть маленькой, но корпорации-

Опять выгребать мне из скользких тем.

Итог — застолье, особо тяжкий…

Стараюсь незаметно сдержать порыв

Обмена с гостем своей рубашкой

Принявшим откат для своей норы.

И снова вечер тянется чинно,

Мельчают страсти, валясь в салат,

Я здесь переводчик — проходят мимо

И пьяные слезы, и нежный взгляд.

43,44

***

Форсаж в «Рекаро » тело вжимает,

Как и предсказывал дед Ньютон,

Двести фунтов твоих считая

За пару-другую коротких тонн.

Команда «Гоу!» срывает с места,

Дорожный » Мишлен» превращая в слик.*

И запах горящей резины — вместо

Парфюмных брендов, к каким привык.

Стрелку спидометра тянет вправо-

Стремится достать до последних цифр.

Четырехполосная автострада

Сузилась, чуя машинный вихрь.

Ты ушел в двенадцатой паре-

Рядом соперник жмет на газ…

Закаменела нога на педали,

И косит в стекло боковое глаз.

Адреналином усталость смоешь,

Рвет сумрак улицы дальний свет.

А если чуть-чуть прибавить сможешь-

Пополнишь список своих побед.

И ты стремишься к контрольной точке:

Там — разворот, и в обратный путь…

Может, напишешь об этом строчки,

Но это — потом… когда-нибудь.

45

***

Я возьму в свои руки полукружье штурвала,

В зеркалах гермошлема — пространство небес .

Этих синих дорог мне всегда не хватало,

И по лестнице в небо я старательно лез.

Я на мостик ракетного крейсера вышел,

В окулярах бинокля – простор голубой.

В слитном гуле машин милый голос услышу,

И на пирсе у трапа повстречаюсь с тобой.

Мне огни космодрома знакомы до боли,

Ввысь ракета меня от Земли унесет,

Верю, в космосе черном фотография Оли

И в беде мне поможет, и от смерти спасет.

Риск на трассах Гран -При мною точно рассчитан.

И машины ревут, и трибуны шумят…

Первым в финишный створ я влетаю привычно-

За паддоком родная ожидает меня.

Только здесь я не вижу океанских просторов,

И не чувствую неба над своей головой.

Давит душу мою теснота коридоров,

Надоевший диван в доме на Деловой.*

* Деловая – улица, на которой проживал поэт

46

***

Восемь цилиндров прямого впрыска,

Полный привод, зеленый свет.

Все не в кайф, если жизнь без риска,

А без кайфа мне жизни нет.

Кто-то целит иглою в вену,

Кто-то с таблеток берет кураж,

Мне только скорость имеет цену,

Лечит душу крутой вираж.

Но, если трасса меня обманет,

Уйдет обрывом из-под колес-

Это лучше смерти по пьяни

Или с ширева передоз

Если придется уйти на взлете,

Закончив дней отмеренных путь,

Как на сафари в лихой охоте

Без страха смерти в глаза взглянуть.

Пускай я днями по горло скован –

Ясно вижу надежды след.

И будет утро, и рев мотора

И я в машине уйду в рассвет.

47,48

***

Я сегодня немного пьян,

Хоть молчи, хоть по-волчьи вой –

Десять лет назад в Магадан

Нас в «столыпине» вёз конвой.

И на станциях ждали нас

Наши матери, сёстры, жёны,

А конвой выполнял приказ,

И молчали в ночи вагоны.

Ты меня заслонил спиной,

Нам судьба предложила шанс.

И живу со своей виной:

Там уйти мог один из нас.

Ты остался там, в лагерях,

Мне же здесь фартит за двоих,

Жизнь свою измеряю в днях,

Что темнее ночей твоих.

В прежней жизни своей з\к

Отсидеть и подняться б смог;

А теперь уже без звонка

На свободе мотаю срок.

Как и прежде, со мной кореша,

И размеренно жизнь течёт,

И вторая жена хороша,

И на сходках – прежний почёт.

Только в ксиве портрет другой,

И на сердце наколок снег…

Подожду – и ранней весной

В лагеря совершу побег!

49

***

Что могут предложить друзья

Того, чего не видел я?

Что могут знать мои друзья

О том, чего не знаю я?

Что могут съесть мои друзья

Того, чего не съел бы я?

О чем поговорить друзьям,

О чем бы я не слышал сам?

Что могут мне сказать друзья

Того, что не сказал бы я?

Какую подложить свинью,

Сначала выкинув мою?

Как похвалить друзьям меня,

Как их бы похвалил и я?

И чем таким облить меня,

Чем не облил бы их и я?

50

***

Время выйдет и нас выведут в тираж,

Ни за что, ни про что – пикнуть не успеть,

Забирайте с собой собранный багаж.

Не мешайте молодым жить, гулять и петь.

Ваша прожитая жизнь детям не наука,

Пусть родителей свои беды стерегли.

Повторять им ваше все –непростая штука

И свои сожгут они в море корабли.

И не спросит нас никто – что же вам хотелось,

Что дерзали в своей жизни совершить?

Только вертится Земля, так же, как вертелась,

И наши дети на ней будут лучше жить.

51

***

Если кто-то болеет часто

И не ждет от жизни хорошего

Пусть попробует разобраться,

Если ходит по жизни лошадью.

Постараться примерить – слава им,

Что копилось веками прошлыми,

Все подковы проверить заново.

Дать остынуть уставшей лошади.

Все подчеркнуто, как на прописи,

Только ждет от тебя решения…

Пусть присяжные не торопятся –

Без раскаянья нет спасения.

52, 53

***

Для кого-то – всплеск эмоций,

Для меня — так пьяный бред.

В преломленьи Карло Гоцци

Сквозь коньяк ведерных порций

Я увидел твой портрет.

Кто перемешал сознанье?

Чем наполнил жизни суть?

Чьей фантазии созданье

Над икающей Бретанью

Ни забыть, не повернуть?

Мне понятно стало сразу –

Здесь от штампа не уйти-

Незаконченную фразу,

Как холерную заразу,

Джойс не сбросил с полпути.

Нет, не каждому дается

Пережить на склоне лет

Гексогенный взрыв эмоций-

Нострадамус напророчил -

Твой прижизненный портрет.

54

***

…Я не хожу по книжным магазинам,

Бумаге доверяю не вполне.

Мне ближе, что приписывают римлянам:

Те знали — наша истина в вине.

С такой уверенностью я бы бросил карты –

Уверен – неизбежен перебор.

Пусть холодно зимой – восьмое марта

Заносит над сугробами топор.

Пускай туннели глубже в Землю роют-

Все в будущем найдет себе ответ –

Кто помнит римлян – правило откроет:

Где нет вина — и Истины там нет.

55

Кто-то хотел отвалить от дел,

Сдвинуть палец с курка

Но вдруг подумал — путь наверх

Рано менять пока.

Все за что тебе отвечать

Знает один закон-

Тот, кто вздумает помешать,

Уходит из жизни вон.

Не притормозить, не сбросить газ

И трассу не изменить.

Кто-то решил решить за нас –

Лопнула жизни нить.

Мы будем рваться вперед и вверх,

Закон обращая в прах,

И нам козырнут уже без помех

Будда, Господь и Аллах.

58

Не горячась и не волнуясь,

Все реже вспоминая мать,

Свой каждый новый день рисуешь

И не боишься опоздать.

Твой интерес до грамма взвешен,

До миллиметра отсечен.

И в жизни каждый день успешен

И на победу обречен.

И в суете вослед мелькают

Как свет рекламы за стеклом,

Кто за тобой не успевает,

Кто сам готов поймать облом.

Паришь над миром неустанно,

Не подпуская никого

И крики демоса « Осанна»»

В душе не тронут ничего.

Но иногда, всегда под утро.

Из затуманенных зеркал

Мне грустно улыбнется мудрость,

Что целой жизнью в жизни ждал.

59, 60.

ОМСКИЕ ДОРОГИ

61 ТЕНЬ ГОРОДА

« И дольше века длится день…»

Б.Пастернак

Бумага в принтере лежит невостребованной,

Чист, как совесть хакера, лист.

Теперь воспринимаю жизнь опосредованно,

Я, по автобусам специалист.

Баранка руками до блеска натёрта,

И автоматом коробка движется.

Линия осевая движением стёрта,

Бусиной машина на машину нижется.

Моргает светофор ёлочным глазом,

Газ до упора в пол прижат.

Двинулись вместе, остановились разом,

Бутылки пивные на дороге лежат.

На «зебре» пешеходной лёд начищен,

К вечеру машина ДРСУ пройдёт.

До этого момента многие тыщи

Врежутся в бампер и под капот.

Объезжая аварию, косят оком:

«Попался, чайник, в рапорт ГАИ!»

Гладят колени спутнице сбоку -

«Уж мы-то сбережём капиталы свои!»

И, полностью уверен в своей реакции,

Валит стрелку спидометра вправо.

Положит предел гоночной реализации

Может, столб, а, может, канава.

Провожаю взглядом габариты алые,

Генам гоночным на горло встал.

Показываю поворот, принимаю вправо:

«Площадь Серова, следующая — вокзал!»

62, 63

***

Моя » Тойота» - последнего выпуска:

Серебристый металлик, движок вэ-шесть.

И сам прикинут по моды писку,

И квартира, и жена, и любовница есть.

Но достают на дороге лохов толпы –

Пилит в «десятке», а хочет – первым.

С его гонора нет никакого толку,

А приходится на них тратить нервы.

«Газели» газуют, занимая левый,

Бросаясь к тротуару на руку поднятую.

Даже «Запорожец», банка консервная,

Спешит очередь занять в преисподнюю.

Придавлю педаль – и в зеркало заднее

Вижу отстающий внедорожник корейский.

Не можешь ездить, как я? Правильно,

Встань на обочину, сиди и грейся.

Справа ряды машин – пятница,

Старый «Форд», но выглядит свеже.

А кто со мной захочет гоняться –

Живо отучу – обгоню и подрежу.

Климат-контроль охлаждает и греет,

Мадонна в чейнджере – ну просто рай.

Какая … там проезда требует?!

А… шестисотый… Извини… Проезжай!

64, 65, 66

Мы начинаем работу рано -

На остановках пусто,

Чёрный асфальт покрыт туманом:

С солнцем пока не густо.

Дома полсуток нас не будет,

Дети уже привыкли.

У нас за спиной сонные люди

К тёмным окнам приникли.

Лента маршрута ведёт по кругу

Или морщится петлями,

Тебе навстречу автобус друга

Дальним мигнёт приветливо.

Солнце по небу ползёт всё выше,

В салоне народу прорва,

Жарким воздухом двигатель дышит,

Хоть антифриза норма.

А на конечной кондуктор скажет,

Считая билетов номер:

«Все с проездными, за план накажут,

Лучше б я в детстве помер».

После недолгого — в час — обеда

Стандартное упражненье:

Негры, двери ломая, лезут

Скорее занять сиденья.

И, дыхнув на кондуктора матом,

Чуя не влезших зависть:

«Брать билет? Повезёшь бесплатно -

Два часа дожидались!».

Вечер, дождь, все включают ближний,

Плохо видны обочины,

Света на улицах мало — видно,

Много ламп раскурочено.

Яркий аквариум автобуса прыток,

У рыбок — вечернее настроение.

Дневные заботы на время забыты -

Время питья и кормления.

Ещё немного — дежурный график,

И на заправку живо.

Усталый кондуктор метёт в салоне

Дневную грязь пассажиров.

Если в автобусе мир и порядок -

Ставим в ряд на стоянку.

Или всю ночь слесарей бригады

На движок, резину, жестянку.

Через четыре часа по новой

С дежурки сойдут водители,

Снова в диспетчерской слышен гомон,

А медосмотр — придирчивый.

Путёвка в графике, трафарет достанем,

Часы равнодушно тикают.

«Тридцать пять градусов!», — сказал механик.

Угодник, помоги водителям!

67

***

Всё индивидуально в нашей жизни,

У каждого имеется свой вкус:

Кому-то светят классики марксизма,

Кому — предтеча христианства Иисус.

Пусть пешие прогулки утомляют,

Не всё равно, в какие сани влез:

Кому-то — дребезжащие трамваи,

Кому — последней сборки «Мерседес».

За радость в жизни все немало платят,

Она придёт — зови иль не зови…

Кому-то двух весёлых тёлок хватит,

Кому-то — платонической любви.

Услышишь жизни праздничную нотку -

Пренебрегать не следует никак:

Кто рукавом занюхивает водку,

Кто под лимон красиво пьёт коньяк.

Пусть кто-то млеет, видя неба просинь

И в лужах отражённые дома,

Кому-то ближе болдинская осень,

А мне милее омская зима!

6869

На открытой стоянке не берёзы, не ели -

Слой из снега и льдинок на машинах лежит.

Номер семьдесят пятый - с маршрутной «Газелью» -

Целый месяц недвижно, молчаливо стоит.

Всё в ней вроде на месте, не найти в ней изъяна,

Только холод сибирский ей колёса сковал…

Не приходит водитель — по болезни ли, спьяна -

И не вздрогнет, вращаясь, коленчатый вал.

Не проскочит искра на контактах трамблёра,

Карбюратор бензиновой смеси не даст,

И не сдвинутся поршни в цилиндрах мотора,

Не пойдёт из глушителя отработанный газ.

За оградой стоянки, за бетонным забором,

Для «Газели» — маршрутки работы не счесть:

Остановки забиты вечным омским народом

И места для входящих, пусть лежачих, но есть!

Хоть рессоры просели — «стояки» не мешают,

Всех увозит маршрутка в рассветную синь,

Лишь бы цепкий гаишник не засёк с перегрузом,

Не прижал к тротуару лихое такси.

Протокол? Разговоры и на лицах улыбки -

Много значит бумага Монетных дворов…

Вновь садится в кабину и газует водитель,

Как всегда, к нарушеньям и оплате готов.

Пусть по городу «пробки» и забиты дороги -

Крепко держит в «Газели» штурвал человек,

И ни трассы разметки, ни крик пешеходов

Не прервут её рваный, стремительный бег.

Вновь над городом ночь фонари зажигает,

Будет меньше машин и длиннее маршрут,

И всё меньше в салоны людей набирают,

И бумажки без сдачи в карманы кладут.

И осталось теперь лишь машину заправить,

Отогнать на стоянку или сменщику сдать.

А, добравшись домой, выпить… крепкого чаю,

И, жену не тревожа, завалиться в кровать.

Снегом ветер играет и маршрутку тревожит,

Дует ночью и днём, не стихая ничуть.

Номер семьдесят пять… Он надеется всё же,

Что в замке зажиганья вдруг почувствует ключ.

70

Я не верю в судьбу — сверху, мол, всё намечено строго,

Не уйти никуда от расписанных пунктами дней.

И не дёргайся здесь — есть одна пред тобою дорога;

И виляй, и коси, а пойдёшь непременно по ней.

И заранее всё, что случится на жизненной тропке,

В разграфлённых листах канцелярии неба уже:

В предписаньях неясных, в приметах, видениях робких;

Не изменишь себя в непрожитом тобой вираже.

Разве это беда — жить по кем-то введённому плану,

Точно зная, что есть утверждённый и ясный маршрут.

Что и радость побед, пораженья и новые раны

Не изменят тебя и ни строчки с пути не сотрут.

Кто-то пёр напролом, ни себя, ни других не жалея,

Твёрдо веря — он сам к неучтённой стремится тропе.

Вот немного ещё — и рассвет перед ним заалеет…

А вверху улыбались, ставя галочку в нужной графе.

И не вспомнится снег на еловых раскидистых лапах,

Шум волны на пустынном ночном берегу,

Смех ребёнка и женщины сладостный запах -

Всё проходит — по спискам, расчерченным там, наверху.

Скоростной автобан и раскисший от грязи просёлок,

Стратосферный полёт и кильватерный след на воде…

Предначертанный путь будет так утомительно долог,

Будет короток так, и не будет покоя нигде.

Как кому повезёт — на рулетку судьбы не надейся:

В жизни, как в казино — обыграть нам её не суметь.

Будут ставки расти, будет шарик бежать по ячейкам,

И конечный итог — номерок под названием «смерть».

Но хочу пожелать всем живущим под пологом синим:

Жить, не веря в судьбу, отправляя Фортуну в запас,

Чтобы те, наверху, отмечали ушедшее имя,

Чуть завидуя нам, и, быть может, страдая за нас.

71, 72

Уже полгода не злит погода:

Что дождь, что грязь — всё равно.

Ботинки крепки — прогулкам редким

Подошвы не срезать дно.

Идёшь спокойно, а сам невольно

С дороги не сводишь глаз:

В машинных тыщах автобус ищешь -

«Мерседес», Каросу», «ЛиАЗ».

С утра пораньше не терпит фальши

Людей спрессованный ком.

Закрыты двери, и каждый верит,

Что снова вернётся в дом.

Водитель точен: до мест рабочих

Доберутся все без остатка;

Кому по ветру полсотни метров,

Кому ещё пересадка.

На остановках не слишком ловко

С ступенек сходит народ,

И каждый значим и ждёт отдачи

Бюро, институт, завод.

И день привычно, в боях обычных

Пройдёт, замедляя ход.

Атаки, потери — но каждый верит ,

Что смело идёт вперёд.

Восемь часов каждый готов

Решений плести цепь:

С утра засвечена — достигнута к вечеру

Прошедшего дня цель.

Решать проблемы для каждой темы -

Уходят часы и дни.

Работы хватит, и деньги платят -

Кто — им, а кому — они.

Вовремя точно работа кончена,

Свободны на вечер целый.

Теперь бы добраться до дома, братцы,

Отдохнуть от дневного дела.

Вновь натужно салон нагруженный

Автобус по улице тащит,

И каждый верит, что в полной мере

Начнётся жизнь настоящая.

73,74

Нам дорога домой не в тяжесть -

Впереди две тысячи вёрст

Пусть гудят поезда протяжно,

Нам желаннее шум колёс.

Хоть мы лишние нервы тратим

И ночами неважно спим -

Федеральною трассой катим

И законы дороги чтим.

Из сибирского города Омска

Мы в Казань — столицу татар -

Привезём Ермака геройство

И кота мусявого в дар.

Нам добраться до дома нужно,

Чтобы в хаосе дней и дел

Наша вера и наша дружба

Пересилила беспредел.

В бак бензин дармовой не льётся,

И в тарелках Кореи жар…

В нас дорога домой вольётся,

Как вода в свирепый пожар.

Мы дорогой потушим пламя,

Нас палящее день за днём

Незаконченными делами,

Беготнёй за длинным рублём.

А сейчас, все запреты скинув,

Утверждая след на Земле,

Мчится вдаль, горизонт раздвинув,

Наш серебряный «Шевроле».

75 Вечер зажигает огоньки окон

76, 77

ДОРОГА

78, 79

В голове пустота, лишь негромко оркестры играют,

И не видно ни зги на промёрзших в снегу

колеях…

Мне дорога важна, пусть не эта, пусть будет

другая,

Та, что выберу сам, разобравшись в чужих

козырях.

Снег и ветер в лицо, и не видно огней

новостроек,

И деревня из детства не покажется в снежной

пыли…

Я не вырастил дерево, и пока я свой дом не

построил,

Но два сына уже незаметно для всех

подросли.

Что за дело — гадать, где свернуть,

где укрыться от стужи,

Где замедлить шаги, а когда выходить на

большак,

Кто согреет тебя, и кому ты окажешься

нужен,

И к кому прикоснётся с надеждой и верой

душа.

Позади перевал и долина, в которой ты

не был,

и дома, и поля замирают у сонной реки,

Нестерпимо горит над тобою бездонное

небо,

И сверкают вдали уходящие ввысь ледники.

И дорога твоя незаметно уходит всё выше,

Ты увидишь свой путь, и, возможно,

тихонько вздохнёшь…

И уйдешь к остальным, к тем, что стали

понятней и ближе,

И, быть может, тогда от исканий своих

отдохнёшь.

80

Прошло всего три дня со славной даты,

Ещё не осознал я перемен:

Декабрьский день — по счёту двадцать пятый -

Другую жизнь мне подарил взамен.

Давно в таком я состояньи не был -

Чтоб трудовая книжка на руках,

А вместо потолка кабины — небо,

И лишь платок соляркою пропах.

Теперь вокруг смотрю я по-другому,

И снег, работы подождав конца,

Не по стеклу змеится лобовому,

А ласково касается лица.

Жена меня толкает в мелкий бизнес:

«Сейчас живёт лишь тот, кто продаёт!»

А я учился радоваться жизни,

Не сбрасывая газ под поворот.

Пусть впереди удачи дни немноги,

И неисповедимы их пути -

Я буду помнить омские дороги,

Маршруты, что пришлось по ним пройти.

81,

Жду каждый день, надеясь на удачу,

Не выбирая нужный поворот.

Мне кажется, не может быть иначе,

Уверен я, что счастье где-то ждёт.

И я живу, и не ругаю трассу,

И радуюсь, что кончился тягун,

Что вновь ГАИ попало мимо кассы,

И что во сне увижу я тайгу.

Пусть многим не понять мечты шофёра –

Они глядят на нас со стороны…

В моей душе вдали синеют горы

И провожают в путь глаза жены.

82, 83

Отпуск долгим не бывает, если лето на дворе,

Жалко, денег не хватает от зарплаты в январе.

Вот теперь сидишь на кухне и едой не травишь рот,

Голова от мыслей пухнет, а живот — наоборот.

Громко в нём скандалит кто-то, и в башке струится свет,

За стеной раздался грохот – недоеденный сосед.

Во дворе играют дети, а в Тибете просто рай,

Вниз в долину смотрит йети, обнимая каравай.

Кошки шастают по крышам, разгоняя голубей,

Зёрна в поле, в зёрнах мыши, над мышами — воробей.

Мне бы радоваться с ними чистой радостью в душе,

Как колхознику в овине, ведьмаку на шабаше.

Буду ждать, надеждой полон на контакты с Деловой°,

И приснилось — в Волги волны окунаюсь с головой,

Оля мне рукою машет, детки радостно кричат,

Наш участок трактор пашет, разгоняя поросят,

Овощей и фруктов груды, яблонь тихие стада…

Только чувствую — отсюда не попасть никак туда.

Здесь пора за дело браться, над невзгодами смеясь,

Снова стоит постараться, если жизнь не удалась.

Чтоб тобой гордились дети, и тащилась вся страна,

Чтоб в экстазе каждый вечер млела милая жена,

Аппетитный запах сильный от накрытого стола…

Словом, хватит говорильни, принимайся за дела!

—————————

° — моя улица.-прим. автора.

Только несколько минут на часах осталось.

Оказалось — дни и годы — это для других.

Кто заметит на бегу этакую малость?

Все в конечном счёте будут при своих.

Будут стужи, холода, будет зелень лета,

Будут чьи-нибудь стихи под гитару петь.

Только кто-то не поймёт, не увидит этого,

И об этом, как всегда, поздно сожалеть.

И кому какой маршрут выписан в путёвке?

Не пропали б тормоза, не подвёл мотор.

По дороге основной, а, может быть, по бровке…

Всех к конечной станции довезёт шофёр.

Трасса выбрана за нас. Пусть она и кончится-

Соберём с собой друзей, близких и родных.

Ведь с дороги никому уходить не хочется,

Чтобы где-то выйти в дверь раньше остальных.

Взглянешь, может, на других с чувством понимания,

Не тобой отмерен срок и пущены часы.

Всё равно откроешь дверь — в радость ли, в страдание,

И уходишь в сторону с проезжей полосы.

Ты остался в темноте. Погрусти немного,

Отдохни — и снова в путь — завершай маршрут,

И надейся, что придёшь к светлому порогу,

К тем любимым, что тебя непременно ждут.

***

ДОРОГА

Под колеса машины мчится серая лента шоссе,

И баранка в руках отзывается чутко неровностям

На спидометре­­ сто на нечеткой дрожит полосе,

И моих пассажиров восхищают дороги подробности.

Нам тяжёлые фуры в попутчики не подойдут,

Иномарки лихие не станут в пути дожидаться,

Под колёсами даль – это лета обычный маршрут,

И до цели — две тысячи двести пятнадцать.

Эта трасса уводит от прежних привычных забот,

И на карте она — федеральная — красного цвета.

Горизонт неизбывной мечтою к себе нас зовёт,

Провожая движенье машины пейзажами позднего лета.

Мы неспешно минуем больших городов суету,

И безлюдье отдельных безлесных районов,

Как меняем бессмысленных дел маяту

На опасные трассы закрытых для всех полигонов.

В лобовое стекло бъётся ветер упругой стеной,

По обочинам диски встают запрещающих многое знаков.

Не желая нарушить ГАИшников мирный покой,

Отменяем обгон и на скорость не мчимся в атаку.

Нам нетрудно понять зов таинственных далей пространства,

И простую мечту — за далекий уйти горизонт,

Мы давно отменили обыденность и постоянство,

Превращая в крови кислород в трехвалентный озон.

Что же там, впереди? Мы об этом узнаем на месте.

Ведь такое шоссе не печатает Атлас дорог,

Мы прорвемся туда. Мы сумеем, покуда мы вместе,

И не кончен еще нам отпущенный жизненный срок.

***

Восемь цилиндров прямого впрыска,

Полный привод, зелёный свет…

Всё не в кайф, если жизнь без риска,

А без кайфа мне жизни нет.

Кто-то целит иглою в вену,

Кто-то с таблеток берёт кураж…

По мне — только скорость имеет цену,

Мне лечит душу крутой вираж.

Но если трасса меня обманет,

Уйдёт обрывом из-под колёс…

Это лучше смерти по пьяни

Или с ширева передоз.

Если придётся уйти на взлёте,

Закончив дней отмеренных путь -

Как на сафари в лихой охоте

Без страха смерти в глаза взглянуть.

Пускай я днями по горло скован -

Ясно вижу надежды след.

И будет вечер, и рёв мотора,

И я в машине уйду в рассвет.

ноябрь 06.

***

Мягкое слово — «лирика»,

А я, когда трезвый, — груб,

«Милая», «ландыш», «эмпирика» -

Только по пьяни с губ.

Мне этой сладкой дряни

Не надо и сотню лет.

Я по жизни механик,

И только потом — поэт.

Старого гея Люссака

Твёрдо помню закон.

Про Фета слышал, — однако,

По барабану он.

Раскрою, к примеру, справочник -

Константы в системе СИ -

Любая цифра взаправдашней,

Чем пламенный экзерсис.

Вечером — в бакалею,

Взял то, чего хочу,

Чувствую, Менделеев

Хлопает по плечу.

Народ не забудет химика,

Что спирт булыжил водой!

Какой, подскажи, из лириков

Сравнится с славой такой?

Крепко чешу в затылке,

Формулы вывожу,

Только никак в бутылке

Музы не нахожу…

ОМСКИЕ ДОРОГИ

Мы начинаем работу рано -

На остановках пусто,

Чёрный асфальт покрыт туманом:

С солнцем пока не густо.

Дома полусуток нас не будет,

Дети уже привыкли.

У нас за спиной сонные люди

К тёмным окнам приникли.

Лента маршрута ведёт по кругу

Или морщится петлями,

Тебе навстречу автобус друга

Дальним мигнёт приветливо.

Солнце по небу ползёт всё выше,

В салоне народу прорва,

Жарким воздухом двигатель дышит,

Хоть антифриза норма.

А на конечной кондуктор скажет,

Считая билетов номер:

«Все с проездными, за план накажут,

Лучше б я в детстве помер».

После недолгого, в час, обеда

Стандартное упражненье:

Негры, двери ломая, лезут

Скорее занять сиденья.

И, дыхнув на кондуктора матом,

Чуя не влезших зависть:

«Брать билет? Повезёшь бесплатно -

Два часа дожидались!».

Вечер, дождь, все включают ближний,

Плохо видны обочины,

Света на улицах мало — видно,

Много ламп раскурочено.

Яркий аквариум автобуса прыток,

У рыбок — вечернее настроение.

Дневные заботы на время забыты -

Время питья и кормления.

Ещё немного — дежурный график,

И на заправку живо.

Усталый кондуктор метёт в салоне

Дневную грязь пассажиров.

Если в автобусе мир и порядок -

Ставим в ряд на стоянку.

Или всю ночь слесарей бригады

На движок, резину, жестянку.

Через четыре часа по новой

С дежурки сойдут водители,

Снова в диспетчерской слышен гомон,

А медосмотр — придирчивый.

Путёвка в графике, трафарет достанем,

Часы равнодушно тикают.

«Тридцать пять градусов!», — сказал механик.

Угодник, помоги водителям!

***

Мне сейчас не кажется нужною примета:

Если в споре с милой станет горячо,

Чтобы не поссориться - бросить соли щепоть,

Только непременно — за левое плечо.

И хотя с женою я живу в согласье,

И мы с ней не верим в значимость примет -

Может, я назвал бы это словом «счастье»,

Только почему-то в солонке соли нет…

****

Всё индивидуально в нашей жизни,

У каждого имеется свой вкус:

Кому-то светят классики марксизма,

Кому — Иуда, а кому — Иисус.

Пусть пешие прогулки утомляют,

Не всё равно, в какие сани влез:

Кому-то — дребезжащие трамваи,

Кому — последней сборки «Мерседес».

За радость в жизни все немало платят,

Она придёт — зови иль не зови…

Кому-то двух весёлых тёлок хватит,

Кому-то — платонической любви.

Услышишь жизни праздничную нотку -

Пренебрегать не следует никак:

Кто рукавом занюхивает водку,

Кто под лимон красиво пьёт коньяк.

Пусть кто-то млеет, видя неба просинь

И в лужах отражённые дома,

Кому-то ближе болдинская осень,

А мне милее омская зима!

****

Подо мной океан, в нём мы были когда-то своими,

Пусть не зная тогда, где мы встретим грядущий свой век,

Но мы вышли на берег, на воздухе стали другими,

И былое родство не сумел позабыть человек.

Океанскую соль мы, как память, храним в наших венах,

Видим странные сны, их толкуя на свой, человечий манер.

И тоскуем во сне, и пытаемся вспомнить мгновенья

От широт океана до сухих и уютных пещер.

Как почувствовать вновь, чем измерить неверную память -

Снова выдумать всё, что ушло безвозвратно во тьму?

Мы, конечно, споём — только это нам трудно представить -

Зыбкий запах течений и ведущую ввысь глубину.

А сейчас мы скользим над сверкающим блёстками краем,

Даже если глядим — в нём не видим родного лица …

Нам теперь океан не представить покинутым раем,

Но тревожит нам душу прекрасная даль без конца.

***

Стих сочинить — до радуги легче достать бывает,

Тот, кто марал бумагу, знает, о чём кричать.

Ты не спеши, помедли. Утро туманом тает

И на листе последнем ночи стынет печать.

Тебе не уйти с рассветом, не проложить дороги.

Будешь завален хламом странствующих потерь.

Двери закроет лето, сердце замрёт в тревоге,

А впереди кружится белой фатой метель.

Завтра забудешь снова тяжесть неповторенья,

Снова утро поманит лёгкой тоской дорог…

Тенью надежды новой омрачено мгновенье

Тем, что в короткой жизни сделать пока не смог.

Кто-то, спеша, уходит, нас позади оставив.

Вымолить снисхожденье — каждый решает сам.

Видишь, в свинцовом небе тучи громада тает,

И доверяет Время цезиевым часам.

В доме, смятеньем полном, чувствуешь край запрета,

Не признавать ошибок — и совершать их вновь…

Кружит в эфирных волнах наша с тобой планета,

И да пребудет с нами наша с тобой любовь.

***

Я не верю в судьбу — сверху, мол, всё намечено строго,

Не уйти никуда от расписанных пунктами дней.

И не дёргайся здесь — есть одна пред тобою дорога;

И виляй, и коси, а пойдёшь непременно по ней.

Разве это беда — жить по кем-то введённому плану,

Точно зная, что есть утверждённый и ясный маршрут.

Что и радость побед, пораженья и новые раны

Не изменят тебя и ни строчки с пути не сотрут.

Кто-то пёр напролом, ни себя, ни других не жалея,

Твёрдо веря — он сам к неучтённой стремится тропе.

Вот немного ещё — и рассвет перед ним заалеет…

А вверху улыбались, ставя галочку в нужной графе.

И не вспомнится снег на еловых раскидистых лапах,

Шум волны на пустынном ночном берегу,

Смех ребёнка и женщины сладостный запах -

Всё проходит — по спискам, расчерченным там, наверху.

Скоростной автобан и раскисший от грязи просёлок,

Стратосферный полёт и кильватерный след на воде…

Предначертанный путь будет так утомительно долог,

Будет короток так, и не будет покоя нигде.

Но хочу пожелать всем живущим под пологом синим:

Жить, не веря в судьбу, отправляя Фортуну в запас,

Чтобы те, наверху, отмечали ушедшее имя,

Чуть завидуя нам, и, быть может, страдая за нас.

***

Уже полгода не злит погода:

Что дождь, что грязь — всё равно.

Ботинки крепки — прогулкам редким

Подошвы не срезать дно.

Идёшь спокойно, а сам невольно

С дороги не сводишь глаз:

В машинных тыщах автобус ищешь -

«Мерседес», Каросу», «ЛиАЗ».

С утра пораньше не терпит фальши

Людей спрессованный ком.

Закрыты двери, и каждый верит,

Что снова вернётся в дом.

Водитель точен: до мест рабочих

Доберутся все без остатка;

Кому по ветру полсотни метров,

Кому ещё пересадка.

На остановках не слишком ловко

С ступенек сходит народ,

И каждый значим и ждёт отдачи

Бюро, институт, завод.

И день привычно, в боях обычных

Пройдёт, замедляя ход.

Атаки, потери — но каждый верит ,

Что смело идёт вперёд.

Восемь часов каждый готов

Решений плести цепь:

С утра засвечена — достигнута к вечеру

Прошедшего дня цель.

Решать проблемы для каждой темы –

Часы спрессованы в дни.

Работы хватит, и деньги платят -

Кто — им, а кому — они.

Вовремя точно работа кончена,

Свободны на вечер целый.

Теперь бы добраться до дома, братцы,

Отдохнуть от дневного дела.

Вновь натужно салон нагруженный

Автобус по улице тащит,

И каждый верит, что в полной мере

Начнётся жизнь настоящая.

****

Ни пыльных дорог, ни речного прозрачного следа

Давно не видал я, окончив скитанья свои,

В краю, где, встречаясь с землёй, наклоняется небо,

И синий закат говорит о прошедшей любви.

Как будто вчера из родимого дома я вышел,

Вся жизнь впереди, и не видно дороге конца…

Багряной зарёй освещает родимые крыши,

Тому, кто ушёл, не увидеть родного лица.

Всё было в пути — и сраженья, и мирные годы,

И предавший друг, и пришедший на выручку враг,

И светлые дни, и несущие горе невзгоды,

Но память о них не избыть и не выжечь никак.

Из горней дали не грустить о скончании века,

Не стоит жалеть о несбывшемся в жизни своей.

Хочу я и там оставаться чуть-чуть человеком,

Тем, память о ком всё жива у родных и друзей.

****

Сегодня не как вчера:

Смелей шустрят шулера,

Острее стала игра,

И шарик бежит по кругу.

Другой набор хромосом,

Ты, как всегда, ни при чём,

А если откажет в чём -

Просто сменишь подругу.

Вся жизнь — вихревой азарт,

Лекарством давишь инфаркт,

Боясь не краплёных карт,

А тихого слова «совесть».

Пусть кто-то сойдёт с лыжни -

Крепче зубы сожми,

Сильнее на газ нажми,

О слабых не беспокоясь.

Идёшь по жизни, смеясь -

Тебе она удалась,

Только один нюанс -

Отца не узнает дочка.

Наверно, ей хорошо -

Другой с ней счастье нашёл,

А ты навсегда ушёл -

В аду открыто и ночью.

****

Шар земной издали окинешь взглядом -

Голубого цвета, с космами облаков.

Постепенно приближаясь — яснится разом

Безбрежье океанов, простор материков.

Южное полушарие — воды свобода,

На Северном — низменностей и гор теснота.

А если посмотреть на Азию сходу -

Стоит восьмитысячников сверкающая толпа.

Видали такую гору-громадину,

Сплошь из гранита и снега вышедшую?

Стоит на Земле, заполняя впадину

Бывших морей и океанов высохших.

Стоя у подножия, поднимаешь взгляд свой,

Ждёшь окончания вздымающейся вершины;

Гора до неба достаёт головой,

Отряхивая в предгорья снега лавины.

Ей дела нет до блох-людишек,

Стоит в сиянии мороза лютого…

Так же воспринимают наши детишки

Попытку прогнать их от компьютера.

***

Солнце закрыли тучи- пусть отдохнёт немного,

Мелкий посыпал дождик, пыль отряхнул с листвы.

По берегам канала в быстрых ручьях дорога,

И тротуаров узких мокрые спины чисты.

Гром обещает ливень, небо спустилось ниже.

И пешеходы резво ищут защиты крыш.

В платье, от капель мокром, ты подойдёшь поближе,

И на руках захнычет тихо во сне малыш.

****

Не с той проснулся? Трезвей успешно,

И, ясно дело, без мандража.

Проверь карманы — свои, конешно,

Прощайся быстро — и с этажа.

А вдруг подружка возьмётся плакать,

Что загубила девичью честь?

Не вздумай бабу по новой лапать,

Таких матрёшек тебе не счесть.

Продиктовал ей свой номер сотовый,

Что снят с обслуги уже давно

И быстро к лифту — смотри, работает,

Махнул рукою, уехал, но…

Они останутся зачем-то в памяти,

В карманной книжке — по именам,

Так след за лыжником по снегу тянется,

На льду теряясь по временам.

И с горки жизни когда-то скатишься,

Была Снегурочка — теперь вода.

Вдруг на излёте замрёшь, спохватишься…

А жизнь прошедшая — под коркой льда.

***

В голове пустота, лишь негромко оркестры играют,

И не видно ни зги на промёрзших в снегу колеях…

Мне дорога важна, пусть не эта, пусть будет другая,

Та, что выберу сам, разобравшись в чужих козырях.

Снег и ветер в лицо, и не видно огней новостроек,

И деревня из детства не покажется в снежной пыли…

Я не вырастил дерево, и пока я свой дом не построил,

Но два сына уже незаметно для всех подросли.

Что за дело — гадать, где свернуть, где укрыться от стужи,

Где замедлить шаги, а когда выходить на большак,

Кто согреет тебя, и кому ты окажешься нужен,

И к кому прикоснётся с надеждой и верой душа?

Позади перевал и долина, в которой ты не был,

и дома, и поля замирают у сонной реки,

Нестерпимо горит над тобою бездонное небо,

И сверкают вдали уходящие ввысь ледники.

И дорога твоя незаметно уходит всё выше,

Ты увидишь свой путь, и, возможно, тихонько вздохнёшь…

И уйдешь к остальным, к тем, что стали понятней и ближе,

И, быть может, тогда от исканий своих отдохнёшь.