Из книги Колонки и колодцы

СОКОЛИК

Я был мальчонкой –
Глаза бездонны! –
Не помню – в чем-то
Бежал из дому…
Бежал по пыльной
Тропинке беглой
К речушке ильной,
От солнца белой.

Ребячьи страсти.
Мое волненье…
Поймаю счастье
В речной волне я!
Но речка крутит,
Кипит, крутая,
Меня как прутик
На мель кидает…

Я вышел к лесу,
Припал к березке.
Но вместо песен –
Лишь ветер хлесткий….
Там – точно леший!
В засилье листьев.
Кричит, – как режет! –
В душе неистов!

Я шел испуган
Все той же тропкой
В избу, без стука.
К несильной трепке.
Еще к похлебке.
Давно остывшей.
Я – мир познавший!
Мир покоривший!

Ах, лето-лето!
Ах, синь бездонна!
Опять с рассветом
Сбегу из дома!
* * *
Время трав некошеных.
Трепет теплой лошади.
Мальчик прикасается к гриве головой…
Сколько лет стреноженных,
Памятью встревоженных,
О конях далеких,
Жизни верховой!

Чудится – отчаянно, –
Черными ночами –
Слышу – прорывается
Ржание сквозь сон. –
Чудится лошажьими,
Голубыми скажет мне
Умными глазами:
«Я твой верный Конь…»

Знаю – вихрем вынесет, –
Мое детство высинит
Из привычной жизни,
Шумной городской, –
К светлым травам скошенным,
К ржанью старой лошади,
К навсегда оставленной
Жизни верховой.

* * *

Солнце только потревожило
Прель под лесом прошлогоднюю.
Заиграли, птицы ожили,
В общую влились гармонию.
Потянулась песня трелями,
Тиховейными на скрипочках.
Это тронул ветер елевый
Колокольчики на ниточках.
И прохладные хрусталины –
Нежно-белые соцветия –
Прозвенели, прошептали нам:
«А проснулись на рассвете мы.
Нам роса умыла личико.
Ветер – с елей.
С ветром – песенно.
Мы под шум хвои, на скрипочках
Прозвеним для леса весело…»
В ЛУГАХ

Ползают ночные тени,
Тени – облака.
Будто в каменные стены
Вкована река.

И костер не затухает,
Вспыхивая вдруг.
Все сужает и сужает
Темноту вокруг.
* * *

Выйди в поле. За садами
К пыльным подступам межи
Ветер катится ладами
С узловатых пальцев ржи.

Музыкальное творенье.
Или вечный тайный зов.
Зов-тревога, зов-моленье
Многострунных колосков.

 

* * *

За окошком в бурьяне
Свиристит саранча.
Под ладонью в стакане –
Муть первача.
Дед опять повторяет:
«Ну скажи мне, скажи –
Что мы счас прославляем?
Это – жизнь? Это – жизнь?!
Мы хоть гнулись, как ива, –
Так мы знали, кажись, –
Ради вас же, счастливых, –
За раздольную жизнь!..»

Кто все это нарушил?!
Я, как прежде, молчу…
А бабуля мне: «Кушай!
Христом-богом прошу…
Не гляди на чухонца –
Его вкось занесло –
Он уж пьет – так до донца,
Спорит – так на село!..»

Ну а дед подливает –
И опять за свое…
Отвечаю, киваю…
Про житьё, про бытьё…

«Что ж порхайте, порхайте…
Без ума, наобум…
Но придавят напасти,
Так возьметесь за ум!..»

А весна огнецветом
Обступила наш дом.
А мы с дедом, мы с дедом –
Все о том, все о том…

 

МАРИНА

Как помню в детстве я –
Соседская Марина
В свой сад меня вела,
Где спелая малина.

И, подведя к кустам,
Влекла неодолимо –
И под листами – там,
Сама меня кормила…

По ягодке беря,
Целуя, говорила:
«Из всех твоих ребят
тебя я полюбила!

Ты – смирный, смирный мой…
И девочек не дразнишь…
Роточек свой открой!
Ты, милый, — не проказник…»

Тёк тёплый, тёплый сок
Из ягоды малины.
Был важен я и строг
От сладких слов Марины.

 

МОТИВ

А над рекой-рекой
Разносится печаль.
Кому-то далеко
Взгрустнулось невзначай.

Об ивушке речной,
О вековой судьбе,
Водице ключевой
И что-то о себе…

Какой мотив простой –
А стихло всё вокруг!
И ивы над рекой
Затосковали вдруг.

 

КОЛОДЕЦ

Тут воду провели –
По улице – колонки.
Но рядом сберегли
Под окнами колодцы.

Колонки – для воды…
Колодцы – для души…