Твоя награда…


Концерт закончился почти в четыре утра. Пока музыканты собирали аппаратуру, Лена вышла на улицу хлебнуть воздуха. У неё в процессе ночных бдений, выработался ритуал: прежде чем отправляться домой, во сколько бы ни закончился концерт — непременно подъехать к морю. Хотя бы на полчаса. Стряхнуть с себя чужую энергию и освежить свою. Почти всегда это удавалось, и возвращалась домой новым человеком, способным, что-то слышать и понимать. Но сегодня… Сегодня не чувствовала совсем ноги. Их просто нет… Всё это новые туфли… Восемь часов на этих самых ногах, зажатых в ласковые тиски концертных туфель. Но винить некого, и от этого на душе совсем не СЕРДИТО, а просто УСТАТО. Наконец, появились музыканты, разчмокавшись на прощание друг с другом, расселись по машинам, и… по дома-а-ам.

Раннее утро. Пустынная дорога устлана свежим снегом: пушистым, пушистым… Лена ехала вальяжно, наслаждалась тихой грустью, так ощущала состояние езды по ночной, заснеженной дороге. Ты в машине, звучит лёгкий джаз, а сверху летят пушистые крупные снежинки. Ка-а-а-айф!
Причалила домой к шести часам утра. Машину ставить в гараж не оставалось сил, поэтому забросила на стоянку. Рядом с домом.

Попугайчик Кешка, с нерадивой хозяйкой не разговаривал, а только с укором косил одним глазком-черничкой: «Тоже ещё, — молча, говорил Кешка! Ходишь тут по ночам, а я вынужден сидеть с открытой клеткой, когда прямо в глаза светит фонарь! Как будто не знаешь, что я так не могу уснуть!»
 Она извинилась, протянув к нему руку. Кешка, нехотя так, снизошёл и взгромоздился на тёплую, родную маленькую ладошку — позволил себя поцеловать в клювик. Почесав под крылышком комочек счастья, накрыла клетку покрывалом и нырнула в душ. После водной процедуры к ней постучался консенсус, и они завалились с ним в обнимочку баиньки.

И вот, субботнее утро! И можешь ты, или нет? Выспалась, али не выспалась? Это не обсуждается. В десять утра у тебя на кухне как штык — в пеньюаре сидела Катька… Соседка. Любимая соседка. Её муж, врач скорой помощи — на вызове, ребёнок ещё в животе, а она у Лены на кухне в ожидании чайного церемониала.
Вот такой расклад. Церемония, в самом деле — ритуал. Самовар, прочие атрибуты этого мероприятия… Самовар, правда, электрический, и сами мы неискренние, если верить Жванецкому… А она не только полагалась на мнение сатирика, но жюила по-Жванецкому. Всё остальное у них отменно качественное: настоящий Японский чай гёкуро (Gyokuro). Его привезли именно из того места — восточной плантации Киото. На столе в вазочках были разложены аппетитные вкусняшки. Орешки всевозможных сортов, мёд, вишня, черника, боярышник, курага, инжир, чернослив и чеснок. Медный красавец пыхтел всеми форсунками, а они готовились вкусить дары природы.

Пока Катюша разливала чай по чашечкам, Лена подошла к окну посмотреть, как там её «боевая подружка» под снегом на стоянке? Метель повелевала так, как она может распоряжаться только на Дальнем Востоке и Камчатке с Сахалином. Машина, конечно же, была укрыта снегом вся: «Брр-р-р! Глядя на эту картину из окна, предстоящая чайная церемония, кажется, ну просто раем в аду, — подумала ёжась девушка».

Предвкушение удовольствия от чаепития, направило к столу, но она тут же, подскочила, как будто какая-то неведомая сила вытолкнула… До сих пор не понимая, что это было… Перед домом Лены идёт длинная дорога, уходящая далеко в гору… С правой от  стороны нет ни единого дома, а только глубокий спуск к гаражам. Чтобы с неё попасть в какой-нибудь близстоящий дом, пришлось бы: или высоко подняться к верхним домам, или с крутизны спуститься  к гаражам. Владивосток, одним словом… Рельеф-мама не горюй. Горы, море, спуски и подъёмы… Но, зато воздух свежайший, скажу я вам.

Когда она разглядывала свою машину, мельком заметила, как два человека сгорбившись, едва передвигались по тротуару к верхним домам… Ветер трепал их в разные стороны, сбивая с ног. Ещё подумала тогда: «Куда вас несёт?! Ведь объявили же, чтобы не высовывались. Люди! Мощный циклон!» И сейчас, сидя за столом, подскочила, как ужаленная от мысли, что это, вообще… старики. Да конечно же — два пожилых человека, видно по тому, как они передвигались. А точнее, сказать, почти топтались на месте. Один из них, висел на другом, а у того ещё и что-то в руках болталось…

-Лен, ну, чего ты там застряла?! — взывала в нетерпении Катя. Чай остывает.
В очередной раз уселась за стол, взяв в руки хрупкую чашечку, приступила к чаепитию, но в горло не лезли вкусняшки… Та же неведомая сила почти катапультировала со стулом вместе, направила снова к окну… Парочка не продвинулась и на метр, а впереди ещё шагать и шагать до первого дома: «Куда же им надо?! — мысленно спрашивала Лена».

Сердце сжималось от боли. Ещё раз сделала попытку погрузиться в чаепитие и расслабиться, но не получалось… Катя, вообще, ничего не понимала, а Лена и не знала, что надо сказать… У неё внутри всё кричало, и куда-то гнало…
«Кто же вас отпустил, чудики вы?! Куда несёт нечистая?! — обругивала про себя этих неугомонных. Что вам не сидится дома?!»

-Катя, я быстро… Мне надо… Потом всё объясню, — проговаривала на ходу, натягивая на пижаму дублёнку. Выскочила на стоянку, размышляя: «Так! Даже если мне греть минут пятнадцать, они не уйдут далеко».
Ребята-стоянщики помогли очистить машину от снега, ругая девушку…
-Ты что?! Нельзя сейчас выезжать на дорогу! Скользко.
Но… Леной уже овладел амок, всецело охватив. Выехала со стоянки и юзом подкатила к тротуару, с которого сбивало пургой двух, прижавшихся друг к другу старичков. Открыв дверцу, браво так скомандовала:
-Ну-ка быстренько ныряйте в машину!
Старики встрепенулись и прижались, друг к другу. Она пристально посмотрела на них сквозь метель, продолжая взывать:
-Давайте, давайте, садитесь, а то совсем замёрзните.
-Это вы нам, — вдруг спросила женщина тихим испуганным голосом.
-Да, да! Вам…
-Но у нас нет денег, заплатить.
-Да не надо оплачивать, садитесь быстрее, — командовала Лена, не выходя из машины, как ей казалось, из лучших побуждений — скорее их уже обогреть.

Только потом, со стороны прошедших от события тех дней, представила, как всё это выглядело… Как они себя чувствовали на пустой дороге в круговерти пурги, а тут благодетельница выискалась… Требует срочно выполнять её команду и не задерживать исполнение благодеяний: «Курица самодовольная! -Аж, зубы сводило от стыда, когда вспоминала эту себя…».
Но как говорится: «Поздно пить Боржоми».
— Но мы не можем скорей, — ответил тихий голос женщины.
У неё зуб на зуб не попадал от холода. Немой вопрос застрял в глазах Лены?! И тут она, наконец, изволила внимательно присмотреться к этой парочке.

Старушка, в одной руке держала тортик, а на другой висел, видимо, муж — полупарализованный мужчина… У него не работала рука и волочилась нога… Лене стало невыносимо стыдно за свой командно-повелительный тон: «Мессия тут выискалась, чёрт возьми! — выругала себя». Наконец, изволила выйти из машины, а не руководить из неё беспомощными людьми, но сквозь пургу мало чего можно было  понять. Забрала из рук старушки тортик, поставив его на переднее сидение. Вместе с ней медленно усаживали мужчину, и только потом, дрожащей от усталости рукой, держась за дверь, уселась она сама. Старики молчали, испуганно поглядывая на, непонятно откуда появившуюся помощь.

-Вам куда? — спросила совершенно растерянных стариков.
-Нам к двадцать третьему дому…
-О, мой бог! — взвыла Лена. Да это же на самой высоте! Машины оттуда просто слетают вниз по скользкой дороге. Что же вас туда гонит-то?! — не унималась. Как же собирались добраться по такой погоде?! У вас есть какие-нибудь дети?! А откуда идёте?!

Когда они ответили, откуда, ошеломлённая девушка чуть сидя не упала в обморок. Оказывается, бедолаги шли снизу от своего дома уже больше часа, а ещё часа два добирались бы к дочери, если бы совсем не замёрзли… Сколько таких случаев. И ведь ни единая машина не остановилась рядом. Даже вездеходы.
-Дочь не могла такси заказать и оплатить?! — негодовала Лена, считая, что гнев относительно нерадивых детей вполне праведный.

Пожилая женщина говорила с такой интонацией и паузами, что можно было в ней определить бывшую учительницу, или что-то в этом роде.
— Наша дочь инвалид. У неё нет денег на такси. Она совсем не ходит, — прошептала женщина.
Лена просто обмерла…
— А её муж?! — уже без всякого праведного гнева робко переспросила.
— Муж лежит парализованный. Дочь за ним ухаживает на коляске.
— Извините меня за допрос, — тихо буркнула, глотая слёзы гнева.

Гнева на того, кто сидит в канцелярии… Да, да! Той самой, из кабинета, которой рассылают нам людям наказания за какие-то грехи… Это как же надо нагрешить, что бы так тебя наказали?! Обложили со всех сторон, что невозможно понять… Как люди могут ещё дышать при таком наказании?!
КАК?!
Но у Лены к небесной канцелярии, и, помимо этого, полно других вопросов.

-Ну, что же, поехали на день рождения! Про себя прокручивала возможную ситуацию, что делать, если машина начнёт пробуксовывать на подъёме: «Тогда я забираю их и возвращаюсь домой. Заказываю такси-вездеход туда и обратно, — мысленно готовилась к худшему повороту событий».

Включила медленный джаз, и… поплелись. Она была уверена в своей резине, но тем не менее ползла очень тихо. Когда, наконец, подкатили к дому, Лена повернулась к ним сказав:
-Ну вот! Мы и приехали. Сейчас помогу выйти.
Старики не шевелились, глядя та-а-кими глазами! Умными, всепонимающими и одновременно — ничего не понимающими… И вовсе даже не старики оказались, а достойные, солидные люди… Качество уходящих лет жизни, которых — должна быть КОМФОРТНОЙ…
— Разве так бывает?! — тихо спросила женщина.
— Как? — ответила вопросом Лена, хотя прекрасно понимала, что она имеет ввиду… Но просто не была согласна с таким понятием в принципе.
— Ну, так как вы сделали, — дрожа всем телом, почти прошептала бедная женщина.
— Раз это случилось с вами, значит, бывает. Почему нет?! Вы разве не заслужили такого отношения к вам?!

У мужчины из глаз текли скупые слёзы. Он молчал: «Такие слёзы могут быть только у человека — сильного духом, но поверженного жизнью, — подумала Лена под аккомпанемент щемящей грусти».
-А как вы поедете обратно? — спросила.
— Мы не поедем, а пойдём.
Ещё некоторое время помолчала, пытаясь проглотить комок в горле.
— А телефон у вашей дочери есть?
— Да есть.

Написала на бумажке свой номер телефона и попросила, чтобы они позвонили, когда соберутся домой. Старушка заплакала навзрыд. Проводив их до подъезда, Лена попрощалась. Женщина, вдруг развернулась и, глядя ей прямо в глаза, с достоинством сказала:
-Спасибо вам! Мы сегодня получили такой подарок, какого у нас не было за всю жизнь.
Тут уже Лену буквально прорвало… Разревелась  в голос, обняв её, ответила, что это ОНИ ЕЙ сделали подарок, не позволив поступить по-свински.
ПОЗВОЛИЛИ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПРАВО — НАЗЫВАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ.
Да, да! Сидеть пить чай, когда старикам на твоих глазах требуется помощь, и ты в СОСТОЯНИИ её оказать?! Имеешь полную возможность для этого?! Это ли не свинство?!

Вернувшись, они с Катей ещё долго чаёвничали и молчали. Она умная и всё поняла, тем более эпопею наблюдала в окно, пока подруги не было дома.
Весь день Лена занималась делами. Вдруг обратила внимание на то, что постоянно ловила себя на мысли: «Позвонят или постесняются?».

Ждала звонка, как награду для себя. Сама не понимала, за что, но ждала…
И они позвонили.
Какие же это были счастливые люди!
Как будто манна небесная на них снизошла!
А ведь всего-то: получили чуть-чуть той теплоты, внимания, коими просто обязаны быть окружены.
По статусу — ЧЕЛОВЕК преклонных лет — НУЖДАЕТСЯ В НАШЕЙ ПОМОЩИ.
ЛЮДИ!
На любом отрезке своего следования по жизни. И неважно: ваш ли он, не ваш ли…

Лена их встретила у подъезда и помогла сесть в машину. А как же было спокойно на душе, когда усадила СВОЮ НАГРАДУ в машину, как непослушных родителей, которым не сидится в такую погоду дома.
В суете жизни мы перестаём себя ощущать.
Ненужные дела и разговоры всё об одном отхватывают на свою долю лучшую часть времени, наилучшие силы, и, в конце концов, остаётся какая-нибудь куцая, бескрылая жизнь, такая чепуха, что и уйти и бежать нельзя…
Да простит меня Антон Павлович Чехов…
Позаимствовала его удивительную способность, гениально формулировать состояние. Никогда не стыдно учиться, но надо быть благодарным своим учителям, называя ИХ ИМЕНА.

Старики улыбались, как родному человеку. В глазах светилась защищённость. В машине ждал пакет с вкусняшками для чая, а по дороге Лена заскочила в овощной магазин и накупила  им целую корзину фруктов.
— Это от меня в честь дня рождения вашей дочери.

1999г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.