Архив за месяц: Сентябрь 2017

В закате видится восход…

  Божья коровка неохотно вскарабкивалась по стебельку, всё время съезжая по росе книзу и лениво взмахивала  крылышками, цеплялась вновь, продолжая тянуться дальше. Ведала ли она, куда ей необходимо добраться, но судя по тому, как терпеливо это махонькое творение преодолевало путь к безызвестному, думалось, что ей доставлял наслаждение как раз момент самого действия.

Ника прикрыла глаза и с блаженством вдыхала  благоухания, исходящие от луга, на чьём ковре она блаженно валялась, получая наслаждение от блага, свалившегося на сознание. В его угощениях было столько взаправдашней щедрости… откровенного, всё дозволяющего гостеприимства, что ты, пожалуй, и не отважишься ни на какие излишества, так как чувство меры в такие мгновения всецело распоряжается тобой, ибо ты человек, которому полностью доверились и распахнулись…

Вспоминается мама, которая, к сожалению, так мало была с ними, но и за этот короткий миг общения сумела оставить в их сердцах светлый луч восприятия жизни. Сестрёнкам позволялось ещё в раннем детстве только нюхать цветы, но никогда в жизни не вырывать, разрушая красоту. В размышлениях не заметила, что погода стала выделывать кульбиты капризной барышни. Облака вдруг стали нависать так низко, что было даже страшновато от ощущения… вот-вот коснутся её носа.

Ника поднялась на ноги и, сбрасывая оцепенение от наваждений, подошла к раскрытому мольберту. Он уже  с раннего утра был  подготовлен к работе. Эскиз в карандаше заготовлен ещё дома, и, теперь собиралась приступить к работе красками, но внезапно задумалась, всматриваясь в одинокую сосну, возвышающуюся над лугом, усеянным цветами… Тени всё время менялись  на её пышных ветках. Солнце создавало собственный образ благородной красавицы. Серые нейтральные тона превращались в прозрачные,  а  краски светились многочисленными цветовыми нюансами, весёлыми бликами.  Сосна жила… дышала.  Ника до глубины души поглощала пленэры. Оказавшись под открытым небом, в природной воздушной и световой среде, она испытывала непостижимое упоение погружения в себя: наполненную, необычайно живую, способную неимоверно много сказать, истолковать.

В мастерской это было почти невозможно. Ограниченное искусственное освещение и оконные световые проёмы диктовали свои правила на цветовое состояние. И даже окраска стен, потолка: всё то, что окружало мольберт — оказывало влияние на выражение абстрактной мысли художника. А на натуре погода меняется стремительно, каждый миг дня вынуждает чутко схватывать моменты – они постоянно разные: в мае одни, а в октябре другие. Неодинаковы нюансы пленэра в скалистых горах, луговине, безмолвном лесу, у моря, в деревне, крупном городе. Она умела писать замечательные портреты, но не получала наслаждения при передаче чисто материальной фактуры, локальных цветов, объёмов.

Её выводила из равновесия условность трёх планов: ближний — шоколадный, средний — зелёный, дальний — голубоватый, так чувственно воспринимая особенности ощущения тёплых и холодных красок. Первые как бы постепенно приближаются, вторые удаляются, формируя впечатление глубины пространства. Хотя и под открытым небом можно рисовать так, словно в мрачной мастерской — уныло, вялыми мазками, штрихами, невыразительно. Но она сознательно стремилась передать трепетание воздуха, мерцание света, игру красок, воплотив движение, охватывающее естество от мельчайшей травинки до свободных рек и возвышенных облаков.

Оттого, вероятно, её полотна так привлекали посетителей выставок. Пред ними распахивался глубинный авторский замысел, душевные порывы.  Чему-то, улыбнувшись, она решительно устремилась к мольберту. Запрокинувшись немного назад в низком кресле – шезлонге, задрала ноги, и быстрыми пальцами с красивым педикюром нежно-розового цвета ловко захватила одной ступнёй мольберт, а пальцами другой, слегка открутила крепление, опустив специальную подставку, чтобы было удобно скользить по нему кистью. Двумя ступнями сместила холст с рисунком сосны и осторожно перевалила его на траву, рядом с собой. Изворотливыми движениями вынула пустой загрунтованный холст из большущей специальной папки.

Уверенно восходящее солнце навязывало свои тона, и цветовые ощущения, но Ника, не замечала его требования, и была поглощена смешиванием красок так уверенно, и при этом нетерпеливо, словно в ней всё рвалось высказаться. Было видно, что где-то далеко внутри возник совершенно новый, неожиданный сюжет. Мыслеформа. Она с необыкновенным упоением, отклонившись назад, почти лёжа, пальцами правой ноги, зажав кисть — с восторгом погрузилась в холст, не оглядываясь по сторонам, но чуть прислушиваясь к пению птиц, и внимая симпатичному сверчку, который с момента её приезда  (в семь утра)  — поселился рядом с ней.   И теперь, не замечая времени, писала вдохновенно, размашисто, а лицо светилось невероятным одухотворением.

— Ника, ты, что же мне не звонишь?! Уже, небось, изголодалась окончательно? — озабоченно отчитывала очарованную  художницу, молодая женщина, обхватив за плечи, одновременно в то же время, вглядываясь  в полотно…
-Слушай! Как же это необычно! Но ведь ты же сегодня собиралась дописать одинокую сосну?!
— Сестрёнка, забрось-ка мне быстрее что-нибудь в рот, а то ноги все в краске… Знаешь, я и сама не осознала, как это произошло, но у меня всё внутри направилось к этому сюжету…  В буквальном смысле слова кто-то завопил во мне: «Довольно! Долой   одиноких сосен». — Ника заливисто рассмеялась.
-Наверное, перележала в траве. Как только  ты меня сюда привезла, я   тут же   не погрузилась с головой в мольберт, но умылась вначале     ароматной росой, и не заметила, как  божья коровка вовлекла меня  в размышления. Немного забылась сном и меня разбудило восходящее солнце…    Тут-то всё и началось… Знаешь, необходимо почаще наезжать перед восходом, — с аппетитом прожёвывала котлетку с помидорчиком, любовно вкладываемую ей в рот рукой сестры Марии. Они были двойняшками. Мария на пять минут старше.

Сестра, как зачарованная, неотрывно анализировала полотно, и изумление всё больше расплывалось по разумному лицу.
— Мне это представляется или так задумано?! Вас же художников в жизни не понять нам, обыкновенным людям, не имеющим безудержного воображения.
— Давай не прибедняйся. У тебя оно куда свободнее, богаче, нежели у отдельных мастеров. И что же тебя здесь так изумило? — подставила лицо сестре, чтобы та могла утереть ей губы влажной салфеткой…
Отделавшись от кормления, Мария полностью погрузилась в картину.
— Здесь изображён такой живой закат, из которого грезится появление на свет… восхода?! Я почти,  что предчувствую величественное движение заката к восходу, хотя его здесь ещё нет, но уже чувствуется  близость…
Ника с признательностью глядела на сестру и глаза сделались влажными от любви.
— Ты тончайший ценитель. Для мастера — это прямо-таки неосуществимая награда, такое глубокое проникновение в его замысел. А, знаешь, что меня нацелило на такую мысль? Вспомни, когда мы учились в пятом классе, а мама уже год неподвижно лежала в больнице… — серьёзно задумавшись, продолжила.

Мы с тобой тогда проживали в интернате – это далеко от нашей геологической партии. На летние каникулы все стали разъезжаться по домам, а нам с тобой, оказалось, некуда… Ты тогда приняла приглашение к своей подружке в гости, а я не захотела и осталась, но потом не утерпела и пешком пошла в районный посёлок через лес. До него, кажется, было около семи километров. Я немного заблудилась и очутилась перед небольшой речкой с оползающими берегами, опутанными корнями деревьев. Спускался вечер… Жутко тогда испугалась, но желание увидеть маму оказалось сильней, и я, сняв с себя одежду, скрутила в узел и привязала к голове.
У Марии от взволнованности округлились глаза…

— Да, да! Я знаю, что ты подумала, — продолжала Ника пугать сестру. Мы плавать с тобой не умели. Да нам и научиться-то было негде в степях Казахстана. И я, так живо вспомнила, как где то слышала, что необходимо руками перед собой раздвигать воду, а ногами, как лягушка… Речка была не очень широкая, но для меня от страха – это было море.

Не помню, как лихорадочно, работая руками и ногами, очутилась у дерева на противоположной стороне, ветви которого свисали прямо над водой. Я ухватилась за них и потянула своё измученное, безжизненное тело к берегу. Потом ещё долго плакала от изнеможения и запоздалого чувства страха.  В посёлок,  почти приползла… уже в темноте. В городской больнице меня накормили, напоили чаем, а затем привели к маме в палату. Поставили какую-то раскладушку, чтобы рядышком спала. Маме ничего не рассказали о моём похождении. Зачем её тревожить.

И вот сегодня, наблюдая за божьей коровкой, я вдруг так живо поняла, и даже  будто увидела со стороны; откуда во мне родились силы, позволяющие всё преодолеть. Это, оказывается, сам момент борьбы за жизнь. В нём, и только в этом миге: столько тонов, эмоций, движения. В одном мгновении тесно переплетаются все самые возвышенные представления жизни.  Когда меня поразила эта внезапная,  страшная   болезнь, я уже тогда уяснила, что должна с ней тесно дружить. Именно тесно, чтобы наслаждаться этим мгновением дружбы, и не допускать иного навязчивого состояния, которое… может превратить в развалины мой внутренний мир.

Немного помолчав, как бы заново переживая  момент истины,  отмахнулась от навязчивых мыслей…
-Я же тебе говорю, что переразмышляла сегодня…      Вот и получилось, что в закате всенепременно должен предвидеться восход. Ну что, вези меня домой, мой ангел-хранитель.
Мария с чувством расцеловала сестру и стала укладывать её вещи в машину. Ника с наслаждением разминала ноги в траве. Затем охватив влажную тряпку пальцами левой ноги, стала обтирать правую…  Вслед за тем то же самое проделала и с левой ногой…
Предзакатное солнце лукаво подмигивало ей лучами…
Они  с ней  точно знали, что скоро обязательно будет восход.

Читает автор на — Fabulae.ru
автор — sherillanna

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Тревожное солнце…

Черно светило оттого, что видит…
И плачет дождь…
Сознание  пожаром будит,
Великий вождь.

Мрачнеет солнце от заботы…
Печален путь…
И каждый оборот, как шаг до эшафота…
Тревожна суть…

Хоть ясен день, но в нём ненастье
И робок глас…
Лжёт настоящее в трактовке счастья
Во всякий час.

Под кожей дом — тоскует безнадежность
Пустых ночей.
В нём, как ребёнок плачет нежность
Бесплодных дней…

Безмолвная… в обманчивом дурмане,
Душа моя,
Как будто ждёт прозрения в обмане…
Вне забвения…

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Эротические танки… Лаская стан любимой…

Пологом ночи
Укрыта нежно ива,
Лаская лотос,
Ветвями прикасалась.
В пруду запели рыбы…

***

Кричала птица
В кустах тревожно ночью…
Любви дыханье,
Взволновало тишину…
И улыбались горы…

***

К стволу рябины,
Прижался нежно тополь,
И стан любимой,
Стал обвивать ветвями.
Луна  глаза закрыла…

***

Губами ягод
Рябина прикоснулась…
Дождём пушистым,
Ответил тополь милой…
Нектар испил до донца.

***

Пронзила жалом
Встревоженная пчёлка
Нежный василёк…
Он ветром улыбнулся…
Луна внимала мудро…

    ***

Цветок пел о любви.
От страстного дыханья
Радость испытал.
И птичьей трелью оду —
Пчёлке посвятил.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru 
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Прикованные к двери роковой…

Тоскует мысль, поверив в бесполезность…
Стремится тщетно  ввысь  из бездны…

Какая тайна – радуга и мрак,
Пустое слово, вырванное горлом,
И небо, посылающее знак,
О том, что радость вновь отторгла.

Все  чередуется… не дремлет,
А в зёрнышке шевелится расцвет,
И сердце глупое чему-то внемлет,
Словно бы снят таинственный запрет.

Живая мысль, извергла бесполезность,
Надежде, не позволив навсегда исчезнуть.

Так, обратившись в призрачную нить
Власть бытия, ажуром оплетает,
Позволив жаждущему пить,
И от душевной смерти избавляет.

И снова виден храм над бездной,
Что был сокрыт зелёной пеленой,
А мы стоим под куполом небесным,
Прикованные к двери роковой…

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Целует прах измученной земли…

Вступил закат в свои владенья,
Измалевав пурпуром пики гор —
Наносит сочный макияж деревьям…
Прокрался всюду — юркий вор.

За уходящим днём, прикрыв калитку,
Шалью из туч, зашторив  небеса,
Он снарядил за месяцем кибитку,
Через волнующее море  и леса.

А тучи, словно ангелы с крылами –
Ко сну уносят уходящий день,
И провожает нежными руками
Их ласковая трепетная тень.

Сквозь редкие горящие просветы,
Где луч закатный тьму рассёк,
В туманной дымке, чуть одетый,
Томится в тишине усталый человек.

В жару, пылающем, тоски невыносимой,
Не доверяющий: ни богу, ни себе.
В нём умерло все то, что было зримо,
Сил не хватило выиграть в борьбе.

И словно над уснувшей бездной,
Под тяжестью от дней пережитых,
Он сгинул в карнавале звёздном,
Вливаясь в дым кадильниц золотых…

Душа его теперь в далёком храме,
Изгнанник он… бредёт в пыли,
И умываясь скорбными слезами,
Целует прах измученной земли.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Вечерняя свирель зовёт собой…

Растворяет тайны бесконечность…
Музыкой наполнен их простор,
И фатой небесной эта вечность
Выстроила для венчания собор.

Храм воздушный блещет куполами,
Отражаясь в зеркале воды.
Ветер забавляется колоколами,
И цветут вишнёвые сады.

Облачается душа в убор лучистый,
И сошёл налёт печали с дум,
А мятежность стала чистою,
Погрузившись в родниковый шум.

Развернулись в тайнах мысли,
Бдительнее стал, воскреснув, слух.
Крылья за спиною выросли,
И щекочет ноздри тополиный пух.

Сердце стало вновь горячим,
Устремившись в храм на пир земной,
И глаза уже более не плачут,
А вечерняя свирель зовёт собой.

 

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Тусклый фонарь…

Безмолвно тело, но саднит душа…
Неощутимый для кого-то орган…
Быть может, жизнь не так уж хороша,
Или желанного не ведаешь восторга?

Нет ощущения возвышенных страстей,
Пусть мнимых, но, как жить без них, не знаешь,
Так, не учитывая суть простых вещей,
Пред ними рабским хвостиком виляешь?

Не задаёшься умными вопросами,
Чтоб не поганить сосуществование,
Загромождая путь громоздкими торосами,
Все дальше, отдаляя ликование?

Но, может, правда, в красоте игры?
Пусть кажется бессмысленной, но яркой,
Где и не ведаешь, пожалуй, до поры,
А наградит ли жизнь тебя подарком…

Соорудив перед тобой какой-то ларь,
А ты и не поймёшь, куда его поставить.
И в нём лежит ободранный фонарь…
Ни дать, ни взять… и нечего добавить.

Поверь, что это лучший из подарков,
Чей тусклый свет сомнения приглушит.
Ведь истина скромна… не ярка…
С ним жизнь подарила  душу.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Пред жизнью на колени опустись…

Когда  поймёшь ты  наконец —
Что жизнь нет мочи  изменить,
То, значит, мыслишь, как мудрец,
Теперь лишь начиная жить.

Нет сил  её капризам покоряться?
Оказывать сопротивление упорно
Не стоит. Попробуй ей поддаться
И станет светлым, кажущееся  чёрным.

И  в  поиски  оазисов  не рвись,
Вопросом  лишь  задайся:
-Куда несётся  мысль?
За ней ты смело отправляйся.

Направлен  вектор твой
Через  кордоны  стрел.
Их слышен страшный вой.
Смирись.   Таков  удел.

В тебя  летящих,  ядовитых —
То выпустила щедро жизнь,
Чтоб выработал ты защиту.
И выдержишь, поверь. Крепись.

Попробовал  забыться сном,
и даже  умереть пытался…
Но оказался в зареве живом,
А  грудь  тесней   сжималась.

Вновь  чувства  будоража,
Уснувшую тревожа страсть,
На сердце руку  положа,
Не станешь время красть.

Пытаться оборвать полет,
Лишений замкнутую цепь,
Сердечных  мук  восход,
И, может, даже месть.

Уснуть,  не думать о любви…
Желания  Надежды заглушить,
И загасить на Вере фонари.
Захочется тебе не Быть.

Порвав  натянутые нервы,
Так, жизни, порождая скуку —
Испил  последние резервы,
И погрузился сердцем в муку.

И чтобы  не предпринимал,-
Ответ никак не проявлялся…
Себя  в трясину  окунал.
Всё глубже в рану погружался…

Попытка  скрыться  — тщетна.
От арсенала жгучего — коллизий…
А жить под ними — пытка.
И вот он, жалкий жребий.

Наполнен глупостью  и ложью,
Невежеством, бездарной фальшью
Что управляет миром мощно,
Манит  нас иллюзорной далью.

Надев оковы на достоинство,
К земле его прижав,
Где умственный тупик покоится,
Связь с миром разорвав.

И понял, что не ждет успех:
— Так что же,  остается?!
-Ты не бери тяжёлый грех.
Услышишь, песнь ещё споётся.

Но к жизни отношенье измени.
И подчини себя её законам,
Смятение   к ногам  сложив,
Внимая колокольным звонам.

Признай безоговорочное поражение…
Гордыню, подрывающую веру
Ты  утопи  в росе до  истребления…
Но ненависти знай лишь меру.

Протягивает лепесток с росой…
Пред  ЖИЗНЬЮ на колени опустись,
Умывшись той живой водой .
В лазоревую синеву вглядись.

И ты увидишь небо вновь,
Деревьев целомудренную зелень…
Так,  вспыхнет новая любовь,
Исчезнет убивающая темень.

И жизнь протягивает руку…
Ты ж с ней хотел  проститься,
Познав  тревожную  науку —
Вновь   счастлив  насладиться.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Седая быль…

Посади в море звёзды,
Чтобы ночью взошли –
Это, как новый воздух —
Из него в мир пришли.

Прикоснёмся к ним сердцем,
Небыль чтоб заглушить,
Распахнув в душах дверцы,
Веру в них запустить.

Расстели луг зелёный,
Чтоб струился ковыль.
Сединой обелённая,
Зацвела снова быль.

В  серебристых видениях
Руки в грёзах сплелись.
Божье то откровение –
Дарит щедрая жизнь.

 

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

яд из твоего стакана…

Тень Шекспира покоя не дает…

Sonnet 73 by William Shakespeare

That time of year thou mayst in me behold
When yellow leaves, or none, or few, do hang
Upon those boughs which shake against the cold,
Bare ruined choirs, where late the sweet birds sang.
In me thou seest the twilight of such day
As after sunset fadeth in the west,
Which by and by black night doth take away,
Death’s second self, that seals up all in rest.
In me thou seest the glowing of such fire
That on the ashes of his youth doth lie,
As the death-bed whereon it must expire,
Consumed with that which it was nourished by.
This thou perceiv’st, which makes thy love more strong,
To love that well which thou must leave ere long.

Свободный перевод.

Лишь в это время года  можешь созерцать
Последние   листы,  дрожащие   на   ветках,
И  птичий  хор затих, который было не унять,
А мне уж  боле  не  встречать   рассвета.

Лишь  сумеречный след   оставил   день,
И нет  надежды  на твое благословение,
А  на  восход  падет  ночная  тень…
Умру в тебе, как прошлое  явление.

Мой  пепел  пролетит в   сиянии   огня
Над  юностью  твоей дождем янтарным.
Любовью сверху  стану  я  питать  тебя…
Ты будешь принимать,  возможно, благодарно.

Пусть  поздно ощутишь,  как я  сгорал   любя,
И уходя навек,   пригубил яд из твоего стакана.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Кто кого…

На  кой  робеем мы  пред смертью?!
Обручены ведь с ней ещё с рождения…
И не страшны тут никакие черти,
Шагать мешающие к пункту назначения…

Чтоб жизнь вхолостую не прожить,
О времени потраченном жалея,
Делам никчёмным не должны служить,
Сужденье здравое в себе лелея.

Проснувшись, свету улыбаться,
И не разменивать себя на тех
Кто им не может наслаждаться,
Рабом являясь мелочных утех.

Ужасен, право, всякий век,
Где измерения количественные правят,
А качество, проигрывает, замедляя бег —
Там бесполезностью существованья травят.

Так, много новых создано лекарств,
Здоровье же людей не стало лучше.
А сколько развращающих богатств,
Аки шагреневая кожа души сушит.

Такая прорва псевдо — знаний,
И всяческих учёных степеней,
Но смысла здравого не видно очертаний,
А тьма обволокла умы людей.

Растленное стремление к доходам,
Как сумасшедшее несётся в высоту,
Но к ЧЕЛОВЕКУ взорваны подходы,
Лишь погружая жизнь в пустоту.

И отношенья делаются только мельче,
Циничней, мелочней, скуднее…
Полны безнравственных противоречий,
В тех душах, где не может быть идеи.

Воображение, уставшее, рисует
Горького «На дне», теряя силы.
Невежественное времяпоглощенье всуе…
Вокруг одни машины и могилы…

А изменить не можешь ничего…
Но для чего ж даётся знание?!
Так, извлеки хоть малость из него,
И ЧЕЛОВЕКА пробуди в сознании.

Чтоб жизненную кутерьму ценить,
И отделять от зёрен плевела учиться!
В ней разбираться… смысл находить.
К движению души стремиться.

Попробую-ка жизненную партию
В полете с фатумом умело разыграть,
Чтоб замертво свалить апатию…
Для этого за жабры волю надо брать.

Девиз давно уж у меня такой:
«Без боя року не сдаваться».
И вас я приглашаю всей гурьбой.
За вилы пробужденья взяться.

Есть, други, мотивация у нас,
Давайте же смелей пытаться,
Чтоб в памяти детей и внуков —
Не графскими развалинами,
Но ЛИЧНОСТЯМИ ОСТАВАТЬСЯ.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Рябиновые голоса…

Рябиновые голоса...

 Рябины горькой голоса,
Нас пробуждают поневоле…
Пройдёт и эта полоса —
Душа окажется на воле.

Но не забудем горький вкус,
Как привкус наслаждения.
Хоть было больно, ну и пусть,
Но это для сравнения.

Чтоб сладкий миг могли беречь,
Не слушая  обмана,
Любовь могла б рекою течь,
Без мутного тумана.

Когда бы ни было рябин,
Не знали б вкуса люди.
А вместо сладких именин —
Одна полынь на блюде.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru 
автор — sherillanna — Надежда.
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
https://poembook.ru/id76034
http://novlit.ru/maksa/

На новый мир скорей взглянуть…

Весной забудется осенняя печаль:
С капелью затеряются сомнения,
Но воротятся сладкие мгновения,
Когда неудержимо тянет вдаль.

Туда, где плещет шумная волна,
Катаясь на своих холмах игриво:
Порывиста, а то почти ленива,
И пеной пышно-радужной озарена.

Где листик новый прибивает путь,
В весёлый стебель превращаясь,
А гусеница бабочкой пытаясь,
На новый мир скорей взглянуть.

Весне неведом дождь осенний,
Нет дела ей до зимней мглы,
И как бы ни старались лучшие умы,
Не объяснить им этого мгновенья.

Лишь упиваться можно им,
Давая шанс движенью жизни…
Порывы чтобы не прокисли…
Весну в себе навечно поместим.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Куда же дойдем…

Нередко мы пыльной дорогой
На жизненный праздник идём,
Попутчики: ложь и тревога,
Куда же мы с ними дойдём…

Нас дождь омывает стараясь;
Рассудок с душой пробудить,
Безмолвны мы, им умываясь,
В стремленье тоске угодить.

И в сердце нет радостной встречи,
Пуская в дом утренний свет,
Когда проживает в нём вечер,
То жизнь наша, лишь пустоцвет.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Приглашение на бал…

У жизни такое раздолье:
Для смысла, полётов мечты.
Лазурного моря приволье —
Душою ныряешь в цветы.

Купание в свете восходов,
С закатом подходит покой,
И счастье таких хороводов
Струится свободной рекой.

Как можно все это не видеть,
Плестись от удачи в обход?!
Себя самого так обидеть,
И чтоб перекрыть кислород.

Нам высушит слезы берёза,
Приглушит неверье сосна,
А небо прикрутит грозы,
Подарит  надежду  весна.

И в этом безбрежном храме
Звучит для нас вечный бал,
Но мы виноваты сами…
Не слушали, а ведь он приглашал.

звучит Арабеска — К.Дебюсси

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Чтоб не было ТОМУ тревожно…

Свет сиротливого окна

Выглядывает робко из проема

И дрожью трепетного полотна

Укутывает сердце дома.

Скользит в ночи, как маячок,

И озаряет круг собою,

Где в лужах отраженный язычок,

Целуется с водою.

Над садом диск луны

Пятнистым колесом катился,

И отражение натянутой струны,

От проводов на нем явилось.

Тихонько засыпает жизнь,

Не кружится дымок над крышей –

В камине прикорнул огонь,

Поленьев треск неслышен.

Лишь одинокое окно

Кому-то светит нежно…

Этим все сказано давно,

Чтоб не было ТОМУ тревожно.