Архив за месяц: Декабрь 2016

Зачем же… мор… сразу в оли…

Зачем же... мор... сразу в оли...

Дружеская Новогодняя пародия
на стихи Валерия Фимина-Гулимина.

Оригинал.

Я к вам спущусь
в Рождественскую ночь
фонариком.
Мешать не буду,
только ласково
светить.
Вы будете
красивы и нарядные,
о разных глупостях,
наверно говорить.
Глядеть луна
в окошко будет
бубликом,
полезный ток
бежать по проводам,
быть может, вы
меня забудете…
А я жалею:
что хотел,
не всё сказал.

Пародия.

Фонариком нечаянно
вас жахнет по башке…
Ей-ей… Не помешает это
лобстерами насладиться.
В тарелку подсвечу чуток… вАще,
на кой в Новогодней трапезе
во тьме вам копошиться?!

Вы ж, продолжайте
глупости свои пороть.
Напомнить лишь хочу,
что вместе с фонарем —
поверьте, не шучу —
луна, к вам в виде бублика
нагрянуть может… да и
такого намолоть!

Чем черт не шутит…
Прорваться может
к вам полезный ток,
и может быть,
в конце концов —
меня вы позабудете.
Во мне какой вам прок?!
И незачем со мной возиться.
………………………………………………
Минуточку! Проверю я стишок.
В карманы загляну…
Нет… Пустота там на лицо.
Оказывается, я все сказал.
Не удалось-таки
мыслишкам завалиться…

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru 
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Рыцари пера и фототелекамер!

Помним журналистов, погибших при исполнении

профессиональных обязанностей во славу ЖИВЫХ.

Гусары дерзкие: Пера и фототелекамер!
Жерло вулкана вам, как суслика нора.
Герои будней вы — без всякого обмана,
Вас ждёт горячих  точек — страшная жара.

Вы рыцари страны без страха и упрёка.
Работа журналиста: и опасна, и  сложна,
А зрелость наступает раньше срока,
Тревожная работа ваша всегда важна.

Быть мужественным — это  так непросто…
Осведомлённость в деле более всего нужна,
И много журналистов потерялось в грозах.
Потеря так  невосполнима и страшна.

На поле боя много полегли,
Или попали в плен когда-то,
Тот подвиг мужеством мы нарекли,
И ценен он не менее, чем на войне солдата.

Он также, в ранг — героя возведен,
И на переднем фланге мировых событий,
Где каждый в правом деле убеждён.
Всегда в фарватере больших открытий.

И не укроется от вас: не счастье, не беда,
А мировая публицистика, не знала равных…
Из убеждённости, и яркого таланта – создана,
Ведущих за собой  упорных, правых.

О ваших подвигах слагаются легенды,
Где храбростью своей несёте вахту —
Спасенья чести Родины не за награды,
Чтоб мир агрессией цинизма не кудахтал.

Гордимся ВАМИ, и вечно будем помнить:
Мужей, друзей, сынов, отцов  и дочерей.
Любви  и памяти не оборвётся нить —
Она протянется и до последних наших дней.

Вы, наши рыцари: пера и фототелекамер!
И в память о погибших мир, как будто, замер.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Доктор Лиза! Доктор Лиза!

                                                       

-Доктор Лиза! Доктор Лиза!

Как же будем  мы без  вас?!

Что ж  ты  так, судьба, капризна?!
Неразборчива,  глупа…
В отчаяние от потери,
Спасенные тобою  — люди,
 Тихо  шепчут:
Больные,  рвущиеся
Из души — слова.

Совсем не выпуклый –
Ваш  героизм,  Лиза.
Не поддается
Вычурным  стихам.
Бездомные  же
Называют  вас:
«Елизавета  Глинка,
Современная «святая» —
В  морозы, с дочерью –
Кормили  вы  их
Супом  вечерами.
Да, помнится, Высоцкого,
Высоколобые друзья по цеху –
«певцом  всей черни»
Величали  иногда.
Да что там!? О самом Христе
Молва  была: — при входе в Иерусалим
Царем Иудеи  — провозгласила
Чернь  его тогда…
Доктор Лиза, тебя ведь
Тоже,  прежде — признавала
Лишь  толпа, а власть,
Гораздо позже,
Взор свой – обратила.
Но ты признанья не ждала…
Спешила  из-под пуль детей,
Без устали  спасать…
Твоя задача,  ЛИЗОНЬКА,
Были лишь просто помогать. 
Спасать, скорей – спасать!
Кто оказался  жив еще.
От  холода, от смерти,
Боли,  и болезни.
Награду за «Успехи» —
Никогда не ждать.
«Не Бог я,  чтобы судить
О том, кто прав,- кто виноват» —
Спокойно,  как всегда
Об этом говорила.
И твердо верила: —
Пусть чьи — то убеждения
Тебе  чужды, но им
Ты должен  так же — помогать.
И   наплевать  на  политическую
Обстановку,   было;
Важней всего  –  детей
Для жизни сохранять.

Под  пулями  неслась в Донбасс.
Больных детей оттуда сотнями,
Порою вывозила.
Ни чей — то, сердца своего —
Исполнила УКАЗ.
Трясли, тебя порой, как грушу,
В приспешничестве, обвиняя:
«За белых ты,  или за красных?»-
Тебя  же  волновало лишь одно –
Включили ль отопление в  больницах?
Чтоб  сердца выполнить – Наказ.

Должна была, в мороз
Одеть бездомных.
Спасти  от смерти,
Хотя бы одного…
Один лишь долг ты
В сердце  ощущала.
Вот потому-то,
Доктором  была —
С заглавной буквы!
Хоть порицаний, критики –
Было полным — полно.
И с запозданием,
Ну, впрочем, как всегда —
Пришли награды.
И пониманию все это —
Чудовищно, и больно.
Понять  то сердце  – не дано.
И не возможно не признать,
Что  твоя гибель,
Для мира сострадания,
Пожалуй — КАТАСТРОФА.
Вы, Доктор Лиза – чести  эталон.
Героем времени, вас называют,
И  – Пророком.
И сними спорить, думаю,
Не станет  уж  никто.
И лучшей памятью  о ВАС –
Поступок благородный будет.
Помочь, хоть одному,
Вы призываете всех нас,
Кто умирает на глазах.
И не судить, заблудшие
В несчастье – души…
Никто нам не давал
Для осуждения —  права.
Поступками своими,
Единство  мира сохраним.
И быть УСЛЫШАННОЙ,
России  мы поможем
И с миром,  наконец –
Договориться,
Нужные  слова найдем.
О ЛИЗЕ — эта память
Будет  бесконечна,
И  НЕОЦЕНИМА.
Увиден  миром будет,
Сердца  — пламенный костер.
Исчезнет  двойственность понятий.
Враждебные  для созидания:
АГРЕССИЯ  и НЕТЕРПИМОСТЬ.
Раскинется  над миром чистый —
Небесно — голубой шатер.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Хор Александрова идет по миру…

Памяти погибших в авиакатастрофе артистов … 
ансамбля песни и пляски Российской Армии 
имени А. В. Александрова.

Под гул вселенского нашествия цунами,
В концертный зал волной ворвался ураган,
Взрывая тишину своими голосами –
Хор Александрова, как мощный океан.

Страны посланник, наш могучий форвард,
Звучаньем правды лживый убивал дурман.
Им все барьеры неприятия разорваны,
Чья цель постыдная была — внедрять обман.

Исполнил волю своего народа с честью —
Разжёг из истины на всей земле костёр,
Под знаменем добра, без капли злобной мести.  
Хоть двести раз будь враг коварен и хитер.

От их величественной красоты духовной,
Взволнованными люстрами, дрожал весь зал,
И водопадом звуков, высотою отражённых,
На зрителя, обрушивая чувства – шквал.

Вжимая красотою веры в кресла силой,
Что их сердца и музыка несли собой.  
Мурашками, надежду в душах пробудили
Той силой духа и любви, но не борьбой.

И с честью выполнили долг гражданский,
Но многие… не возвратятся уж… домой —
Укрыл небесный полог христианский.
Вы защитили честь, достоинство страны собой.

Мы отпускаем вас! Летите, соловьи вы наши!
За небесами там, как верные друзья,
Мы встретимся… друг другу: — Здравствуй! — скажем.
Ведь мать у нас одна – земля, а мы её семья.

Мы с хором Александрова, споем, как прежде,
Собравшись вместе, спросим: — Помните, бывало…
Всем миром защищались от беды в НАДЕЖДЕ,
Спасти ЛЮБОВЬ И ВЕРУ от мировой опалы.

………………………………….

Хотят ли русские войны?
Спросите вы у тишины
над ширью пашен и полей
и у берез и тополей.
Спросите вы у тех солдат,
что под березами лежат,
и пусть вам скажут их сыны:
хотят ли русские,
хотят ли русские,
хотят ли русские —
войны!

Не только за свою страну
солдаты гибли в ту войну,
а чтобы люди всей земли
спокойно видеть сны могли.
Под шелест листьев и афиш
ты спишь, Нью-Йорк,
ты спишь, Париж.
Пусть вам ответят ваши сны:
хотят ли русские,
хотят ли русские,
хотят ли русские —
войны!
 
Да, мы умеем воевать,
но не хотим, чтобы опять
солдаты падали в бою
на землю грустную свою.
Спросите вы у матерей,
спросите у жены моей,
и вы тогда понять должны:
хотят ли русские,
хотят ли русские,
хотят ли русские —
войны!
…………………………………..

Летите, наша — гордость!
Наши — соловьи!
Вы боль и душу Русскую
Достойно пронесли по миру.
И каждому из нас,
Вы стали, близкими,
Родными!

ХОТЯТ ЛИ РУССКИЕ ВОЙНЫ?..
Сл. Е. Евтушенко 
муз. Э. Колмановский

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Всем, под расстрел — шампанским!

                                                     

Всем  выстрелам, приказываю я —
Замолкнуть на планете!
Вы слышите,  как сладко спят,
Посапывая,  ваши  дети?!
Под  духовой оркестр танцуют —
В старом  парке — наши старики. 
А вы, стоящие за пушками,
За расстрел гармонии — в ответе.

Одумайтесь!  Включите, наконец…
Заблудшие в невежестве все ваши души.
Омойте  родниковою  водой
Оглохшие  свои сердца,
Освободив их  от зловонной
Тины — равнодушия.
Вглядитесь  пристально!
Не потеряли ль вы ЛИЦА?

Приказываю, одновременно —
Умоляю,  стоя на коленях.
Родителей своих не подвергайте
Перед всем миром – унижению.
Включите разум, пусть он путь
Иной для  самовыражения  подскажет,
Не получали  чтобы  вы 
Проклятия от  новых  поколений.

Не   разрушайте  памятники,
Что создавались для  народов.
Природу  не тревожьте взрывами —
Она  вам  сможет отомстить…
В одно мгновение  вас может
Превратить  в физических уродов.
Ну, неужели  вам не  хочется
Еще  чуть-чуть  пожить?!

На кой вам ляд   идеология —
Уродливо — бунтарская,
К погибели  и   кризисам,
Ведущая  замученных  людей?!
Давайте миром всем мы встанем
Под расстрел — ШАМПАНСКИМ!
Чтоб воцарились,  наконец:
Свобода, процветанье — на планете всей!!

 

Аудио — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

расстрел сердца…

                                                         

О ком ты думаешь:
И днем, и ночью –
Причиной счастья
Или боли должен стать.
Привязываясь так к нему;
Невольно собственной картечью
Рискуешь сердце расстрелять.

Неосмотрительно  дарить
Всецело  одному —
Такое  маленькое сердце.
Ему  дано  весь  мир
Собою  согревать,
Не разрывая на кусочки,
Как при Аустерлице.

Не подпускайте к сердцу
Близко — никого.
И ничего не принимайте
К  нему близко.
Ведь долго ВАЖНЫМ –
Не бывает — ничего.
Не потакайте своим
Временным  капризам.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Чтоб жизни оказались мы нужны

Все крутиться вокруг банальных денег.
И ближний ближнего убьёт, чтоб обладать.
Любовь и дружбу с лёгкостью похерят…
Ну, право же глупцы: ни дать, ни взять.

Да, бросьте вы стенать, что в них свобода.
Ведь в полуобморочном состоянии все те,
Кто их имеет до черта, не зная брода,
Не замечая, как оказались в мрачной пустоте.

Бегут, стреляют, лезут, стонут…
И вширь,  вверх, и к черту на рога,
Пытаясь жить, минуя все законы,
Не замечая, что жизнь иным богата.

Забили на её просторы, реки, горы,
Забыв, какого цвета – МАТЕРИ глаза.
Деньгами лишь заполнены все поры.
И с глаз не скатиться — циничная слеза.

А ЖИЗНЬ не простит, что вы её почили,
Забыв про радость встреч с друзьями…
Не замечаете детей, купаясь в изобилии,
Как боль у стариков из глаз ручьями.

Пока мы не сдаёмся — мы сильны.
На миг согнув колени, подниматься надо.
С природой рядом лишь ходить должны,
И жизнь станет истиной наградой.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

пустота… Зачем?!

                                                       

                  О ком ты думаешь,  ложась в постель?

Об одном.

А просыпаясь,   думаешь   о  ком?

О нем.

И  сердце  навсегда  ты  отдала  кому?

Ему.

Но если он уйдет, то, что останется тебе?

Зеро.

А  он  всегда  уходит,  знаешь ты  о том?

Всегда.

И понимаешь, что ждет тебя лишь пустота?

Да.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Ты это, заходи, если што…

Пародия — ответ на ныть…,
то есть стихи  замечательного поэта
   Александр Блэкру.

 (оригинал)
Мне хочется сказать о вечном,
О вечном хочется сказать.
Я был таким бесчеловечным,
Бесчеловечным стал опять.

Тоскливо, как же мне тоскливо,
От прожитых минут и лет.
Я прожил жизнь свою игриво.
Игриво я пойду на смерть.

(пародия)

Что проку рассуждать о вечном,
Но к сведенью не принимать?!
Тоскливо ныть: «Как  мне тоскливо!»
От вашего нытья я захотела спать.

Вы  не игриво жизнь свою прожили…
В очках  тоски — ее  вы не смогли понять.
А смерть еще вам надо заслужить-ОНА игрива…
Кому попало не позволит — ЕЙ играть.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Лешкин пирог с черникой…

 

                        Оглянись… Всегда есть те, кому хуже чем тебе…
                        Помоги им, и ты забудешь о своей проблеме.
                                     (sherillanna)

     Наконец, была готова виза,  и уже  через две недели  предстояла ответственая работа, требующая   особенной сосредоточенности  и внутренней дисциплины. Но перед отъездом я решила нанести визит  очень важному человеку. Пока одевалась, в сумочке запел телефон…
-Да, я слушаю.
-Надежда, привет! Извини, что так долго молчал…
-О-о-о! Какие люди! Да, нет ничего, не извиняйся… Я все понимаю. Ты ведь у нас крутой бизнесмен, да и наверняка личная жизнь закрутила?!
-Да, ты знаешь, я бы сказал не «закрутила», а руки выкрутила… Всего наизнанку вывернула… Меня, Надежда, собственно нет… С тобой говорит моя тень, дрожащим почти срывающимся на писк голосом, пытался объяснить своё состояние мой старый друг…

    -Что-то с бизнесом случилось? У вас ведь всегда, кто-нибудь, кого-нибудь кидает, так, кажется, это называется? — шутливо спросила я, но тут, же поняла, что не в этом дело… Интонация шЮтки-юмора здесь не подходит…
— Нет! С бизнесом, будь он неладен, все в порядке, — перебив меня, рявкнул Александр. Я молчала, давая возможность собраться с мыслями своему разъярённому другу.
-Да, конечно, не для тог… Мне нужна твоя помощь, или я не знаю, что могу натворить…  Ты помнишь, как уже однажды вытащила меня из затяжной депрессии, так вот это состояние хуже того в двести раз… И совсем не депрессия, а агрессия…
Я могу к тебе приехать?!

    -Да, можешь, но, — вдруг подумала я, и решила предложить, амоком гонимому  Александру. Слушай, я сейчас должна заехать к одному человеку и хочу пригласить тебя. Ненадолго. Тебе не надо будет общаться, только зайдёшь со мной. Поверь, это важно.
-Да, я не в том состоянии, чтобы к кому-то заходить и заносить себя такого…
-Но это не тот случай. Сюда тебе просто необходимо зайти, если ты хочешь получить от меня какую-то помощь.
-Ну, хорошо, зная, тебя, попробую послушать женщину и поступить ни как принято, а, наоборот, как она просит. Сейчас заеду за тобой.
Увидев Александра, поняла, что права… Сто раз права, пригласив его собой. Вместо, как обычно, уверенного, брутального, холеного ловеласа; передо мной стоял ссутулившийся, помятый господин с ничего не выражающими глазами. Такая в них была пустота…

    Всю дорогу мы молчали. Не говоря ни слова, зашли в серый, как все, ну, во всяком случае, большинстве своём — дома. Унылые… Ни на одном из балконов ни единого цветочка…  Какие-то тряпки, ржавые перила трухлявые палки… Разруха во всей своей безобразной красе…
-Ну, это же не президент должен делать, или мэр, — в очередной раз у меня промелькнула мысль, глядя на это человеческое равнодушие к своей квартире, дому, городу, стране, представив маленькие, едва выраженные коваными решётками — балкончики Французов. Даже нога не помещается на этом балкончике, но он весь увит цветами. И от этого весь город увит любовью французов к своей стране. Невзирая ни на какие проблемы… Поэтому бродить по эти старым улочкам, свидетелям исторических событий, любовных похождений героев Бальзака, Мопассана, Дрюона… истинное удовольствие.

    И неважно, что у тебя нет ни гроша в кармане, но какая любовь вокруг! Это все в улыбках людей, в улыбках балкончиков… Да, да они улыбаются нам цветами… Через неделю мне предстоит уезжать на три месяца в Японию… В эту маленькую сказку… Сказочных людей, любящих самозабвенно свою страну, свой дом, свои улицы, своих стариков, своих детей… Холят, чистят, моют, украшают, возят по театрам инвалидов на колясках… Считают за честь, управлять инвалидной коляской, сводить его в какой-нибудь музей или театр. От воспоминаний о Японии, защемило сердце от боли за свою страну, своих стариков, инвалидов… Мы поднялись по разбитым ступенькам на третий этаж пятиэтажного дома, и подошли к оббитой коричневым дерматином двери. Дверь нам открыла женщина лет пятидесяти пяти с милой улыбкой. Она хотела, что-то сказать со мной одновременно, но нас обеих опередил звонкий счастливый голос откуда-то из комнаты…

    -Надежда Илларионовна! Скорее, я вас уже заждался. Вы как позвонили, мы сразу с мамой затеяли ваш любимый пирог с черникой… Мы расцеловались с Марией Степановной. Я представила ей Александра и прошла в комнату, подмахивая сзади рукой, приглашая за собой. Посреди небольшой комнаты стояла самодельная деревянная кровать, сколоченная дедушкой нашего героя. На ней в высоких подушках и специальных подставках полу — лежал молодой человек двадцати семи лет: счастливый, улыбающийся во весь белозубый рот.
-Лёшенька, дорогой мой здравствуй! Я обняла его, наклонившись так низко, что едва удержалась на ногах.
— Надежда Илларионовна! Здорово, что вы пришли мне так много надо вам показать и спросить. Но вначале пирог…

    И тут я увидела, что перед ним стоит деревянный столик на постели… Лёшка укладывает ровными рядками чернику на приготовленную из теста заготовку для пирога. Мария Степановна мастерица делать тесто. Я уже имела возможность в этом убедиться. В суете мы все немного забыли об Александре, а он, предоставленный сам себе, стоял совершенно онемевший и наблюдал с оторопелым выражением лица за всем здесь происходящим.
-А что вы там стоите, проходите сюда поближе, садитесь. Здесь тесновато, правда, но ничего, радушно, как своего старого знакомого пригласил Алёша.
-Александр, — протягивая Лёше руку, представился наш, вконец, обескураженный бизнесмен. Но молодой человек его успокоил…
-Вам придётся немного ниже наклониться… У меня нет почти половины тела… Тут такое дело… не хочется тратить драгоценное время на объяснение… Чечня…  Саша наклонился, и, пожимая руку, сказал заикаясь.

    -О-ч-ч-ень приятно! Александр! То есть… Я имел в виду, — продолжал он… Но Лёша его перебил.
— Да вы не волнуйтесь так. Здесь не принято говорить на эту тему. Голова-то на месте и позвоночник, вот и пользуемся всем этим богатством на полную катушку. Мама, давай загоняй в духовку наше совместное творение, а я пока покажу Надежде Илларионовне свои достижения. Мария Степановна, обласкала сына широкой материнской улыбкой и, пройдясь ей по нам, — понесла в кухню пирог.

     Времени у нас с Александром было в обрез. Перед тем как привести его сюда, я позвонила и спросила, не возражает ли Алексей, — сказала, что ненадолго заедем. Объяснила, что мне так надо. Мы с Лёшей хорошо понимали друг друга, и он сразу согласился.
-Раз вам надо, значит, для меня закон.
– Александр, ты как насчёт пирога? Может, найдёшь немного времени, — с надеждой глядя на своего друга, спрашивала, и одновременно рекомендовала глазами. После некоторой паузы, не относящейся к моему вопросу, а скорее, к его внутреннему диалогу…

    -Да, конечно, я хочу пирога, — как мне показалось, уверенно произнёс Александр.
-Ну вот и замечательно, — засуетился Алеша… Хотя в его положении суета выглядит не совсем привычно. Слева от кровати, на каких-то сколоченных досках с прикреплёнными к ним верёвками висели всевозможные снаряды: эспандер, гантели в сеточке, всякие приспособления для подтяжек… Справа на подставке стоял: синтезатор, старенький ноутбук, мольберт и гитара висела на специальном крючке, прикрученном все к тем же доскам. Кровать была неуклюжая, и приходилось все подтаскивать, подтягивать на всевозможных каната, резинках.

    Мать, и сын все время улыбались. Казалось, что это только мы видим весь этот ужас, но для них он незаметен. Алеша подтянул к себе синтезатор и спел свою новую песню.
-Ну как?  Только я ещё не дописал коду, но мне важно ваше мнение. Мы с ним разобрались с некоторыми местами песне, и я чуть-чуть дала рекомендации относительно звукоизвлечения. Лешка все это замечательно выполнил. Потом показал новую картину… На ней он изобразил свою маму с чайником в руке. Это было восхитительно. Лучшего дружеского шаржа я  не встречала. Александр все время молчал и исподлобья наблюдал за всем, что здесь происходит.

    Но вдруг слегка покашливая, с несвойственной ему робостью, спросил, указывая на картину, стоящую в углу комнаты.
-Пейзаж из телевизора?!
-Да, это так, — улыбаясь, ответил Алексей. Захотелось мысленно погулять по лесу… Вот я и нарисовал… Я ведь именно так гуляю в воображении, — разоткровенничался доверительно.  Буквально выдохнул из себя все накопившееся… Знаете, мне просто не хватает времени все успеть выразить…  Внутри так много всего невысказанного, ненаписанного…  Немного помолчав, продолжил, и как я поняла, уже для Александра… Мы то об этом знали, но он понял, что неспроста я пригласила к нему своего друга…

    Знаете, Саша! Можно я вас так буду называть?
-Да, да, конечно, — спешно заверил Саша.
-Когда все это случилось… была паника… страшная, это ничего не сказать…
Но ещё больше  после того, как я услышал ночью стон и плачь матери… Как она билась лбом о пол и молилась богу о моем спасении… Вот тогда я понял, что не имею права на слабость. Она пригласила ко мне батюшку для беседы… Мы проговорили почти четыре часа. Я приведу только маленькую часть этого разговора, как мне кажется, важного и для здоровых физически людей. Но они этого не ценят и зачастую не в ладах с головой.

    Мне батюшка сказал, что не станет убеждать меня молиться. Я сам к этому должен прийти. Зачастую религиозные люди, — пассивны в жизненных обстоятельствах… Для них всегда, как оправдание звучит: «Богу решать суждено… Надеюсь на Господа и Его волю…», «Бог усмотрит…» и прочее. Слова вроде бы правильные, а вот понимание их и поведение нет. Поэтому и существует поговорка: «На Бога надейся, а сам не плошай», а библия гласит: «Не сотвори себе кумира». Чаще всего библейские личности вели активнейший образ жизни, но молились, прося поддержку. Господь поддерживал их ДЕЙСТВИЕ, но не бездействие. Получался результат, превышающий человеческие возможности.

    Привёл один пример;Давид шёл бороться с Голиафом, надеясь на поддержку Господа. Но он обладал: смелостью, решительностью, имел навыки работы с пращей (метательным оружием, в виде ремня). И, хотя в то время воевали с мечом и в шлеме царя Саула, Давид же отказался от общепринятых приспособлений, а взял камни плоские, что более всего подходили для пращи. И вот с этим скудным орудием, без защиты,  он ринулся в бой. Ну а чтобы случилось, если бы он всего лишь ждал помощи Господней?! Победы Давида не могло бы быть, а ведь именно такими примерами нас Господь подводит к верному пониманию Его помощи и воли. «На Бога надейся, а сам не плошай». Природа живёт ритмично, а ритм-это движение: весна, лето, осень, зима. Так, бьётся наше сердце… Оно отдыхает после каждого удара.

    С той поры я живу в ритме природы. Я знаю, что моё тело в любой момент может отказать… Но пока я буду жить! Работать! Работать и радоваться тому, что есть. Я не сдамся. Сейчас я осваиваю ещё гитару, вот после вас придёт мой учитель. Мы с ним по бартеру обучаемся. Я его компьютеру учу, а он меня на гитаре.
-Хочу у вас купить эту картину, можно? — спросил Александр. Все удивлённо на него посмотрели.
-Купить?! — неуверенно переспроси Алексей.
-Да! Она источает свет… Необыкновенный какой-то, — добавил, размышляя вслух, Саша. Мне она очень нужна. Пожалуйста, почти умоляя, — добавил он.
-Да, ну, что вы! Засмущался Лёшка. Нет, конечно. Не продаю. Просто подарю. Александр не стал спорить и поблагодарил его.

    Мария Степановна положила картину в большой пакет и с доброжелательной улыбкой поставила рядом с Сашей.
-Ну, все друзья, пирог готов — будем чаёвничать. Я помогла ей навести порядок на Алешиной кровати, разложив все по местам аккуратно, чтобы ему легко было все доставать, не прося о помощи.  Вместо синтезатора, перед ним разложили столик и поставили чайные принадлежности.  Пирог уже был разрезан и разложен на тарелочки. Чаепитие проходило под восторженные причмокивания, которыми выражали чувство к вкуснющему пирогу.

    Я  составила ему программу на три месяца, пока меня не будет, и мы распрощались. Выйдя из подъезда, Александр порывисто и даже резковато обратился с просьбой ко мне.
-Ничего не говори! Пожалуйста! Просто молчи! Я  выполнила. Мы, молча, распрощались, и только на прощание, он как-то необычно крепко пожал мне руку… Быстрой походкой пошёл к машине.
……………………………………………………………………………………………………………………….
Вернувшись из Японии, я закружилась в вихре оставленных без надзора дел, но решила хотя бы позвонить Алеше. Прийти пока не получалось.
-Надежда Илларионовна! Мы вас так ждём. Вы просто обязаны к нам приехать. Не могла отказать и согласилась. Уже собиралась положить трубку, но он мне торопливо ещё что-то продолжал говорить.
-Постойте, постойте, но вы ведь не знаете нашего адреса…
-Как?! – хотела удивиться я, но…
-Записывайте. Ни о чём не спрашивайте… Я записала, и совершенно сбитая с толку поехала по новому адресу. Это был новый девятиэтажный дом перед самым морем. До моря, конечно, было  далеко, но дому ничто не перекрывало вид на великолепное зрелище.

    На пороге встретила совершенно счастливая мать. Сам же он возлежал на огромной кровати со всевозможными профессиональными наворотами. Вокруг него на удобных подставочках стояли, лежали, весели приспособления для полноценной жизни.
Спортивно-музыкальные прибам-башки, каковыми не пользуются даже здоровые люди,
а ему не хватало времени на все эти занятия! Меня поили чаем и просили не торопиться, загадочно, поглядывая на часы. Я же не решалась спросить, откуда все это добро… Подумала, что это страна, как герою Чечни, но…  Тут раздался звонок, и в комнату не вошёл, а влетел Александр…

    -Надюха-а, привет! С приездом, наша дорогая! Схватил он меня и закружил по огромной комнате. Окно комнаты соединили с лоджией, и теперь Алешкина кровать была на таком уровне, что он мог любоваться морем.  Слушать чаек днём и ночью, не призывая на помощь ежеминутно мать. Мечтать, вглядываясь вдаль на мелькающий огонёк маяка, освещающий путь выходящим из бухты «Золотой рог» кораблям. Ему достаточно было лишь при помощи пульта раздвинуть жалюзи либо закрыть… А жалюзи были в виде живописных штор с изображением весеннего леса. Сашок вёл здесь себя, как дома… Дома, в котором тебя всегда ждут и любят. Мария Степановна помчалась его кормить на кухню, а Лёша тихо, заговорщицки так, сказал:
— Спасибо вам за друга.  Я расплакалась от счастья и пошла за ними следом, есть с Сашкой солянку…  И конечно же, по рюмашке…

    -А что же Сашкина депрессия?! — спросите вы.
-Да, какая там депрессия?!Ему сейчас не до неё. Дел полно.

1996г.

    Лешки не стало…
Но живёт память, о невероятно лучезарном, жизнелюбивом человеке, подарившем нам
пример движения вперёд… Чего бы это ни стоило… Только вперёд. Все зависит от самого человека. Ты выжил, значит, так надо. Значит, должен жить и заниматься любимым делом. Дарить людям надежду на будущее! Он не сдался.
И я — не сдамся.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448

Как странно!?

                                                        

-Не верила, что сможешь устоять,
Чуть-чуть открытыми оставив двери?!
Надеялась, что повернутся мысли вспять,
Закрыв  глаза – надеялась и верила…

Открыв глаза, увидела, что все не так…
Не  получилось  оказаться  в  «завтра»…
Все  сказанное,  значит не  пустяк…
И жалит  в сердце  так — взаправду.

Алеющими  лепестками   роз   по  снегу,
Печаль   прощальная  струится понемножку…
Морозный ветер  лепестки  уносит вдаль,
А  снег им  ставит  грубую  подножку. 

Внутри   отсутствие  тебя…  Исчезла память…
Казалось, не  смогу прожить  и дня…
Когда не видишь смысла – ты живешь!
Был смысл, но без  ЖИЗНИ – западня…. 

Как странно!? 
Где же  раньше были вы –
Мои спасительницы – МЫСЛИ!?
Надеялась на вас,
Я видно,
Зря.

 

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
rockerteatral.ru -sherillanna
сайт novlit — Эхо наших поступков

иди… иди… пусть…

                                                     

Пусть твоя жизнь — кромешный ад
Ползи вперед, но никогда – назад…

Не суди… Хоть сто раз
Пред тобой  виноват…
Эти мысли поселят 
В твоем сердце разлад.
Не вини тех, кто предал,
Обещая любить.
Тех, кто веру убил… 
Отпусти и забудь.
С  этим ИM разбираться
Оставь – удружи.
А тебе  пусть останется
С мудростью жить.

Ну и пусть твоя жизнь — кромешный ад
Ползи вперед, но никогда – назад…

 

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

познание…

                                                     

Когда  поймем,  что  смерть — явление,
Гораздо  совершенней   жизни,
Познав  ступени: ее вещей и суть,
Мышление избавим тем  от дешевизны.

В невзрачном,  мы  увидим  красоту,
А  для  клубка  проблем, найдем — решение,
И  не  потратив  свои  силы в  пустоту,
Реализовав мечту,  получим утешение.
 
Услышим, как  стучит  по крыше   дождь,
Душа в  восторге  чувствует  волнение,
А   хрупкие  снежинки вызывают дрожь –
С  любовью к жизни, верим  в воскресение.

Поняв  все  это сердцем — больше не спешим,
Растягивая    удовольствие  момента.
Погоней за деньгами…    не грешим…
Чтоб не остались рукава нам  от жилета… 

Вот тут-то и поймем; всего  страшней
Нам что-то просто знать, без   удивления,
Чем ничего не знать иль  не  уметь –
Почувствуем   великое сего – значение.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Оставьте дверь…

                                                                

Когда на время  покидаете вы дом,
Оставьте   дверь   свою   открытой.
К вам ангелы в нее  войдут
И  сберегут  его своей защитой.

В камине сохранят  живой  огонь,
Чтобы  согреть  ладони тех,
Чьи судьбы  ваше сердце  волновало б.
И  чей для вас, небезразличен смех.

Оставьте дверь распахнутой…  Кому?
Тому, кому  хотели  бы вы верить.
И знать, что вас за этой дверью ждут,
Чтоб больше никогда не быть — потерям.

 

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Философы…

-А вот я вас сейчас крапивой-то отхожу! – гналась за мальчишками, одновременно на ходу пыталась натянуть рукавицу, чтобы ухватить шмат крапивы – Варвара Васильевна. Один из них зацепился штаниной за штакетину, и тут же был захвачен  хозяйкой  злополучного сада.

-А-а, так   это опять  Гринька,  со своими лазутчиками.  Вот я тебя сей…
-Нне-е!  Не отходите,- авторитетно заявил  главарь местных налетчиков.
-Это, почему же – не  отхожу?! – удивилась жертва  грабителей.
-Да вы добрая. Только кричите всегда, а глаза  улыбаются.
-Ах  ты, сорванец!  Все-то он видит.  А чего ж это вы  к   доброй     зачастили набеги на сад совершать?! К другим-то не пробовали?!
-Да-а-а,  они как раз и надерут нам задницу…     Это уж точно.
-Разве можно так говорить? — возмутилась было…
-Ну  а как еще это место  обозвать?!   Ни штаны же…  Их снимают когда прикладываются крапивой к зад….  Ну, к этой,  чё сзади  у человека – конфузливо поправился  Гринька, соседский пацанчик .

-Так,  чего ж воровать-то?! Попросили, я бы и угостила…
-Да…а, а вот можно  спросить?  Только  не ругайтесь, ладно?
-Да уж, спрашивай, что с тобой поделаешь…
-А вот почему, когда домой мамка приносит сливы, — они невкусные, а вот когда у вас сворую, так прям…  одно объедение.
-Ах ты, философ этакий! – рассмеялась Варвара Васильевна. Это же надо, с какой стороны подвел меня  к решению проблемы. И что тут скажешь?!  Ведь придется  рассуждать, а глядишь и весь гнев отойдет.  Ну, раз так, пойдем, что ли, чаем угощу, да и сливами…  Не успели же, пади, наворовать?
-Не, не поспели…   Вы  нас   уже стали быстро вынюхивать…   0й, я опять чей-то болтанул,  да?!
-Да уж, сболтнул, чего там… – улыбнулась учительница младших классов средней школы села – «Аистово гнездо».

Так,  назвали, потому что много лет назад  здесь коренились  аисты  почти возле каждого  дома,  теперь уж  об этом помнят только старожилы. Не появляются больше аисты, хотя гнезда еще остались во многих местах, как напоминание о гармонии между человеком и природой. А вот название прижилось.  Уж больно доброе и обнадеживающее.

Пока Варвара Васильевна поила чаем  плененного воришку и вела беседу,  позвонили в колокольчик, что висел на калитке. Вошел молодой мужчина, представился  корреспондентом из Москвы и спросил, не здесь ли живет   Федор Степанович Горюнов?
-Так, это же мой папка! — закричал, почему-то радостно, Гринька.  Наверное, потому  что каждый новый человек здесь своим появлением сулит   необыкновенное приключение. Происшествие,   возможно, невиданных масштабов,  а  в атмосфере  застоявшегося болота,  ох, как  много  значит.

-Только  это не здесь, а рядом…- продолжал натиск.  Через забор можно…
-А почему  же через забор, а не в калитку?! – удивился  очень журналист.
-Так,  это ему  привычнее через забор, — улыбалась Варвара Васильевна.
-А вы чё, про спасение, небось,  будете расспрашивать папку, да? – прищурив хитрющие глазенки,  пытал журналиста Гринька.
-Ну, давай знакомиться.  Меня зовут Валерий, а тебя?
-Я, Гринька, — протянул  ободранную ручонку для приветствия.
-Очень приятно, но почему Гринька, а правильно как звучит  имя?
-Так,  уже  и не помню…   Уже давно начали так звать, — почесав грязную белобрысую голову, задумался…

-Гриша, Григорий — его имя, – добавила Варвара Васильевна.
-Не…е! Мне Гринька больше нравится, – резюмировал мальчишка и тем самым поставил точку в этом животрепещущем вопросе.
-Ну, Гринька, так Гринька.    Тогда веди  к своему отцу.  Мальчонка   задумался и, показалось,  что немного помрачнел…
-Не получится у вас, наверное, сегодня с ним поговорить, — с трудом, словно поднимая тяжелый груз размышлений, тихо произнёс Гринька.
-Это почему же?!  Отца, что же, нет дома, что ли?   Так,    подождем, если можно.
-Нет… Он в хате… Просто  сегодня собрался  уйти в запой…  А когда он так говорит, то всегда пьет почти целый месяц…

-Вот оно ка-а-ак! – с пониманием протянул Валерий. Варвара Васильевна только горестно кивала  и при этом тяжело вздыхала…
-Это что же получается, что твой батька, как настоящий мужчина умеет держать слово, — пытался пошутить корреспондент.  Сказал — в запой, и сделал…
-Ну да… Получается так… — было видно,  что не клеится что-то, эта  вроде похвала  в адрес отца, с тем ощущением, что было в сердце у мальчонки. Валерий  заметил смятение Гриньки и быстренько сменил тему.

-Я думаю, нам  не стоит заранее  настраивать себя  на отрицательный результат. Как  думаешь? Пойдем и все увидим на месте.  Их встретила на крыльце мать Гриньки – Клавдия.  Бутон цветка нераспустившийся, но уже увядающий. Так, и не успел  познать очарования расцвета… Как много  можно встретить людей, никогда не испытавших молодости, но уже – угасшие… Вот именно такие чувства вызвал у Валерия образ Клавдии.

-А Федора  дома  нет, он топит баню, — ответила  на вопрос Валерия. Гринька сразу повеселел лицом и, схватив за руку гостя,  потащил его к бане.  То, что  называлось  баней, скорее напоминало  полуразвалившейся туалет на даче нерадивого хозяина. Под огромной сосной, на ящике сидел, подперев голову руками, о чем-то тяжело соображая,  мужчина…  Думы почти все были  видны по  напряженно мыслящей спине.  Она воспроизводила все переживания и движения мысли.

-Здравствуйте,  Федор Степанович!  Я приехал написать  о вас очерк.
-Обо мне?!  Что, правление ужу накатало телегу, как на самого нерадивого члена  команды механизаторов?  Ну, давай…  Строчи.
рассказать о героическом  спасении людей из автобуса, ушедшего под лед.
-А…а…а…а…  Так, а чего тут героического?!  Помог  и все.  А кто бы это ни сделал…– не спрашивал, а просто размышлял вслух. Правда, были рядом такие, — пробурчал Федор.

Не настроен я что-то сегодня разглагольствовать. Вот хотел напиться, но и от этого процесса спасения не нахожу… Что-то стало воротить…   Не легчает,  а только еще хуже…   Думал истопить баньку.   Может,  хоть она чуток очистит душу…- в никуда произнес  мини-монолог. Валерий понял нежелание общаться  и с пониманием подсел рядом, — закурил, предложив Федору. Тот не отказался.  Так,  они просидели почти полчаса.   Воздух  опьянял  хвойной свежестью и пением птиц.   Природа упорно   втягивает   в другую,  живую, чистую жизнь.  Без разрушительных пороков. Но мы   упорно не слышим,  будто она  вовсе не окружает бережно со всех сторон, как заботливая мать.

Да, когда же  поймем что в ней  все  наше спасение и то,  что называется — вкусом жизни. Ответы,  на все   вопросы и претензии к бытию.  Гринька  почти на цыпочках отошел в сторону, чтобы не спугнуть момент, сохранивший  трезвого отца. Он, казалось, внутри молился,  бог его знает, на   откуда взявшегося корреспондента, чтобы тот уберег от этой пропасти отца.

-Когда я вернулся из Афгана после плена  в Москву, — внезапно  начал говорить Федор.  Валерий обомлел…  Чутье журналиста  обещало, такое откровение, на  которые  их братия просто молится.
-Казалось, что сейчас все будут  благодарить за то, что  взял на себя то, что не досталось их сыновьям и мужьям.  Но   они не замечали меня  вообще…  Как будто даже и не знали об Афгане…

О том, что там гибли пацаны, которых родная страна вырвала из  мечты, и направила под пули во имя справедливости.  Но  сейчас меня  совсем  наоборот – обвиняли даже. Пока  переломил это несовпадение внутри себя,  чтобы как-то начинать жить – прошло почти два года.  Началась перестройка.  Мне предложили работу  в процветающей фирме по починке автомобилей. Еще  в  Афгане   пришлось много ремонтировать технику — от машин, до танков. Мои руки оказались для них золотыми. Они  их почти изъяли у меня.
Я не принадлежал самому себе…

Однажды  попытался подняться во весь свой  почти двухметровый рост, но  меня осадили так прикладом,  что  до сих пор не могу толком разогнуться. Отобрали квартиру… Родительский дом не успели отнять,  хотя уже начали обработку…     Спасло чудо…  Они  перестреляли друг друга при разделе своих зон владения.
В это время у меня умирал отец – старый партиец, а мать-преподаватель консерватории — слегла…  Они были как одно целое существо совсем неприспособленное к жизни на земле.  Отец, с его непоколебимой верой в справедливость, которая непременно восторжествует, а мать,  дочь своих родителей: Ее отец — известный скрипач, которого забрали ночью, и больше  она его не видела, а через некоторое время  пришли за матерью и забрали за связь    с врагом народа.

Бабушка была близкой приятельницей Елены Боннэр – жены Сахарова.  Еще девчонками  начинали учиться музыке   у  бывшего ученика знаменитого  Александра Борисовича  Гольденвейзера,  который   впоследствии стал крестным отцом  Андрея  Дмитриевича Сахарова. Они  тогда жили в  Ленинграде.  Потом  судьбы разошлись: Боннэр  поступила в Ленинградский медицинский институт, а бабушку дед увез в Москву.  Там же она поступила в консерваторию.  У нас часто  бывали известные музыканты, артисты, ученые. Я никогда не видел ни единого  из них, чтобы он себя ощущал великим  либо звездой.

Привык   с детства  к  такой   скромности  в проявлении  жизни, что попав  в  Афган,  в эту мясорубку чувств, мыслей, стремлений надежд…  сник, как обрубили стержень внутри…  Четыре года воевал  здесь, бегал по горам, что между Кабулом и авиабазой Баграм.  Потом контузия. При возвращении домой меня раздели почти до трусов, а  металлоискатель все звенел и пел… Осколки от мин напоминали о себе…
Моджахеды и те  говорили,  что было  интересно  воевать  с нами, поэтому, наверное, и ненависти не осталось. Уважали  за то, что по-честному воевали. Мать не отпускала, когда случайно узнала, что, наверное,  в Афган.

Я помню, как она кричала:
-Посмотрите, какой он худенький! Он же скрипач и пианист…  Ему руки надо беречь…   Он очень талантливый…  Ей тогда ответили, что здесь все талантливые, и у всех руки…  Рядом был парнишка  тоже – музыкант… Теперь он воплощен  в гранитном обелиске…  Мать погибшего, несостоявшегося гения  так и не увидела сына.  Привезли  в цинковом гробу.  Даже не давали открыть.  Думал, что  во мне уже нечего ломать, но оказалось,   был самонадеянно неправ.  Можно было…  И крушили…

Мать ушла вслед за отцом, оставив меня  наедине с миром, который  уже почти разрушил, а в душе   звучит,  по сей день музыка и слова    матери.
-Играй сын! Сражайся скрипкой!  Ты должен помнить из философии музыки: » Если хочешь узнать, благополучно ли обстоят дела с правлением какой-то страны и здоровы ли её нравы, то прислушайся к её музыке!»  Ты мельчайшая частичка своей страны. Помоги ей.  Она гибнет…  Играй! И  после смерти отца продержалась мать всего год.  Больше на этой земле я никого  уже не интересовал.

В такое смутное время  и увидел девчонку на вокзале…  Сидела  на скамейке возле здания, съежившись, на морозе…  У нее не попадал зуб на зуб…  Спросил, не нужна ли какая  помощь, но  еще больше вжалась в себя и испуганно прохрипела срывающимся голосом,  что один такой уже помог…  Вначале немного разозлился, и хотел было уже отойти, но   в ней показалось  что-то, до боли в теле,  знакомым…  Я также  воспринимал всех  тех, кто пытался  предлагать помощь, а меня  это не только оскорбляло, но вызывало приступ звериного гнева. Несправедливости, унижающей  меня —  жалости.

Вернулся, молча взял  под руки и повел  к вокзалу.  В помещение.  Девчонка не сопротивлялась и почти теряла сознание. В медпункте ее привели в себя и вызвали скорую помощь. Навещал  ее в больнице почти целый месяц.  Над ней, оказывается,  надругался  друг и выбросил на улицу…    Полтора месяца лечили воспаление легких. Потом мы вместе уехали  в её отчий дом, оставшийся от бабушки.  В  «Аистово гнездо».   Сама-то она из детдома… Там сложная история, каких по России-матушке тьма-тьмущая.    Оставаться в Москве уже не мог. Видеть, как она жиреет,  не замечая боли человеческих судеб.    Стали жить, как два болванчика, которых из одного измерения перенесли в другое, и они,  не шевелясь,  продолжали стоять там, где их поставили…

Вроде существовать,  не сходя с места.  Даже незаметно как-то родился Гринька.  Это белобрысое чудо.  Ремонтирую трактора, баржи плоты,  а ведь я скрипач, пианист,  когда-то подающий надежды… Все  промчалось в таком  далеком прошлом, что,  кажется,  даже   было не со мной. А вы говорите — автобус… — немного помолчав, резюмировал Федор.  Вырезал автогеном    верх  крыши,  что торчала из-подо льда автогеном…  Потом  вытягивал, как мог…  Пять детишек так и погибли вместе с  училкой…

-Но вытащили — то двадцать?
-Ну, да двадцать…- нехотя  произнес Федор, о чем-то мучительно думая…
Слушай, а ведь я должен был сегодня уйти   в запой?!  Но вот она, стоит передо мной, а  смотреть на нее не хочется…   Это, что же великая сила беседы?!    Беседы, да-а-а.  Когда есть о чем говорить, люди пьют мало,  только для поддержания беседы.  А  сегодня    появился слушатель, такой, какого я не встречал  уже  столько лет, сколько нет  моих родителей и их друзей.

-Да-а, теперь я понимаю в  кого Гринька такой философ.  А вы оба — мыслители,- задумавшись, машинально проговорил Валерий. Знаете, Федор  как вас там, Степанович, кажется. Так вот, Федор Степанович!  Я, пожалуй, не стану писать о вас очерк.  Сейчас напрошусь на квартиру к  Варваре Васильевне, переночую и   утром в редакцию.

-А что так?!  Можно и у нас заночевать, да и в баньку сходить… — искренне недоумевал Федор. Я вроде ничем вас не обидел…  Что о себе много рассказал, так  и сам не понял, как это получилось?!  Прорвалось, что ли?!  После длительного  молчания…
-Да  не вините себя.  Вы говорили вполне искренне, но спать у вас  не  стану.  Вы мне не нравитесь. Недостойны вы  такого сына, как Гринька…
И  вообще…  Знаете, как он за вас переживает?!   А, а вы — мелкий,  жалкий нытик.

Сколько людей, сколько событий были в вашей жизни!  Какие люди! Необыкновенные, пусть сложные — вехи  мига жизни, а он все ноет, нудит, огрызается…   А проживать  в полную силу, в ответственности за близких людей,  не пробовал?!  Я недавно  писал об одном инвалиде…   Афгана не было в его судьбе, но инсульт приковал к креслу. Так,  он каждый день на коляске ездит в детский дом и обучает детей вырезать по дереву.

Мы только недавно смогли выбить вакантное место учителя труда, чтобы  ему можно было платить   хоть  немного.  А, знаете, сколько таких по стране, миру?!  Тех же Афганцев, которые не сводят счет  с людьми, правительством, обстоятельствами, а просто действуют  в поставленных условиях.  Обитают как все. Заботятся о своих близких…  Даже инвалиды.

А вы: с руками и ногами. Посмотрите, в каких условиях существует ваша семья!     Заваленный забор, ржавые бочки, банька ваша, вот-вот обрушится набок…   На  жене почти девчонке,  лица нет – одна маскам беспредельной тоски. Вы солидный мужик…  За полтинник,  поди?  А она еще совсем молодая, но уже повадки  старухи,  которая  ничего  уже не  ждет  от жизни…  Гринька вылезает на природном оптимизме и  невероятной любви к вам,  неблагодарному отцу.  Да если  бы у меня могло быть такое чудо! Но  бог лишил такой возможности — иметь собственного ребенка. Мало того, я еще и трус.  Да, представьте, трус!  Я бы никогда не смог спасти людей из  автобуса при таких страшных условиях. Никогда в жизни.

И в Афган, мои родители,  ни при каких обстоятельствах  бы не отпустили. Всеми правдами и неправдами отмазали  бы.   А я бы и не сопротивлялся.    Мне кажется,  что просто грохнулся  от страха  в обморок.   Никогда не поехал бы ни в одну горячую  точку. Но я хороший журналист и с огромным уважением, и почитанием пишу о своих отважных коллегах, которые там бывают.  И погибают…  Да! Да! Так,  случается. Высоцкий тоже никогда не поднимался высоко в горы, но  как писал  и пел о них.  Судьба не наградила такими  событиями, как у вас.  Мне приходится  наблюдать за жизнями других людей. Школа, институт,  благополучные родители — вот и вся биография. Но зато добросовестно и  дисциплинированно.

Да, о вашей судьбе  можно написать трилогию, если  бы вы продолжали быть человеком. Играл бы сам, как завещала мать,  учил    своего сына, других детей.  Делал вокруг себя мир таким, о котором мечтал.  Жене     помог бы вновь почувствовать вкус жизни.  Заставил ее улыбаться.  А что творишь ты?!
Вообще,  недостойны, чтобы я  тратил свое драгоценное  время на вас.  Желаю  благополучного запоя.  Только Гриньку отдайте государству, возможно, попадет в хорошие руки.   Толковый ведь парень.  Может,  я его возьму к себе.  А сейчас  бывайте… — договаривая свой обвинительный монолог уже почти на бегу, Валерий пошел к соседке.

Варвара Васильевна  с готовностью согласилась принять на ночлег гостя.  Накормила его и  не о чем не спрашивала.  Было видно, что  сама все понимает.  Хотя мало что знала о прошлом Федора, но было понятно, что настоящее его – не одобряет.
………………………………………………………………………

Утром,  Варвара Васильевна, молча накормила квартиранта завтраком.  Потом тихо так, попросила протянуть руку помощи Гриньке.
-Не знаю как, но если бы можно было, как-то подсобить.   Уж больно парень-то хороший. Валерий кивнул, дескать,  подумаю. Он вышел за калитку старенького,  но   покрашенного, веселенького забора, да и дорожки по всему двору выложены из камушков.  Домик ветхий, но свежевыбеленный.  Валерий тяжело вздохнул…  Ему навстречу буквально  вывалился из своего палисадника Федор. Взлохмаченный…  Но не  с похмелья, а как-то странно взъерошенный…

-Ты  это…  Говорил вчера, что  трус…   Нет, ты не  трус. Трус так не смог бы,  сознаться, в этом. Ты себя просто не ведаешь.  В Афгане тоже мальчишки со слезами  от страха совершали героические поступки. И  мне дай шанс…   Поверь в меня…  Поддержи,  что ли…    Приезжай    через полгода…    Может,  еще что-то смогу из себя  выжать.  Приезжай.  Это меня поднимет с колен, — подумав — быть может.   Валерий уныло кивнул и пошел к остановке.

Через полгода приехать  в » Аистово гнездо» не удалось…  Сам от  себя, не ожидая, Валерий укатил с группой журналистов в Японию — освещать события после разрушительного цунами.  Фукусима  была его главным местом репортажей.

………………………………………………………………………

Только через год получилось , но с опаской, какой  не ощущал даже при поездке в  Японию.  Страх был  еще больше — волнительный.  Боязнь разочарования, беспредельной пустоты, какая его могла там ждать.   Водитель   местного      автобуса  довез его до самого дома Федора.

Валерий   не поверил своим глазам…   Белоснежный забор, сверкал лакированным штакетником, а бочки  были выкрашены во все цвета радуги.  Крыша из какого-то  красного  шифера напоминала болгарские домики.  Радостные и уютные.  Сам  же  Федор сидел на крыше нового сруба баньки и что там прибивал.
Навстречу Валерию уже мчался Гринька,  весь перепачкан во что-то меловое.

-Здравствуйте!  А мы  с Варварой Васильевной белим деревья.  Сначала у нас, теперь вот у нее.
-А где же ваша мама, — спросил удивленный Валерий.
-Так,  это папка  заставил  ее гаммы учить на скрипке. Чтоб ребеночек уже  привыкал к музыке.

— Какой ребеночек?!
-У меня скоро братик, или сестричка будет, — радостно сообщил счастливый Гринь…  Гриша.
-Это очень хорошо, Валерий, что вы приехали, а то они ведь собираются скоро в город переезжать, приветствовала своего квартиранта Варвара Васильевна…

Тут    к ним  уже подходил Федор…  а вот он и сам вам расскажет. Баня  у Фёдора еще не совсем была готова, поэтому растопили у Варвары Васильевны маленькую баньку.  А у Федора-то теперь  не банька, а банища-а…  Ночь незаметно прошла за разговором…

-Вот, пока подправлю здесь родовое  гнездо Клавдии, и поедем в город. Гриньке надо учиться, как следует. Парень толковый.  Обещали помочь  в кадетский корпус. А Клавушка  родит ребеночка  и   хочет обучиться на парикмахера. Нравится ей это дело. Родительский  большой дом-то  продал. Немного сюда денег   ушло,  и купил двухкомнатную квартиру.

-Федор, я тоже хочу сделать вам предложение.  Поработать немного  у меня.   Я теперь   главный Редактор.   Мы создали свой фонд «Внимание! Дети!»  Хочу, чтобы вы помогли нам в одном детском доме  организовать маленький оркестр.  Дети там одаренные. Специально собирали.

-Пока не обещаю…   Это когда она  родит.  Сейчас мне надо работать.   Плотно.   Хочу маленькую мастерскую открыть.  Вот решаю вопрос с кредитом. Может, еще компаньонов найду,  из своих старых приятелей.    Вроде что-то намечается.    Кажется — жизнь набирает обороты.    Они  крепко пожали друг другу руки.
— Сделаем и оркестр, и мастерскую.  Эх, только бы  еще пожить!
Хочется ведь! – вскрикнул Федор, а  Валерий лишь улыбался.

 

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков

Ай… какая досада…

                              

За эфемерным статусом,
Изнемогая,
Дружище,
Право, не гонись.
Не трать впустую
Творческое время.
Ты  лучше
Безвозмездно планами,
И откровением души
С читателем  делись.
Бесплодных  ожиданий —
Падет губительное бремя.

Как человек,
А не сомнамбула болезная — пиши…
Не гасло чтобы,
Вдохновенья — пламя.
Чтоб мозг
Не заржавелым был, твори,
Стараясь придержать
В полете — стремя.
Не позволяй себя вести,
Взяв под уздцы,
Как клячу квелую…
Не трать впустую время.

Ведь планов пред тобою –
Громадье,
И замыслов…
Так этих — просто  бездна.
Ты слышишь?
То в жилах  забурлила  кровь,
На  крыльях, как облака —
Умчались мысли ввысь.
То камень – ожиданья СТАТУСА,
Скукожился, прикис,
От бесполезности,
Разбившись вдрызг —
БОЛЕЗНЫЙ.

Audio — сопровождения произведений
вы можете услышать на Fabulae.ru
автор — sherillanna
http://fabulae.ru/autors_b.php?id=8448
сайт novlit — Эхо наших поступков