Имидж
-Я уже придумал тебе новый образ, — уверенно сказал он. – Ты будешь лесбиянкой!
-Ч-чего? – удивленно, она посмотрела на него, подняв бровь.
-Сейчас это модно… тренд такой…
-Ага. А почему ты не будешь геем?
-Не, — потер он смущенно шею, — пидоров никто не любит… а лесби – это круто!
-Как-то это все очень сомнительно… я себя совершенно не представляю…
-Да все клево будет, — перебил ее он. – Тем самым мы расширим целевую аудиторию покупателей!
-И каким это образом? – скептически на него посмотрев, она уже пожалела, что согласилась стать его соавтором.
-Книга это как продукт. Автор должен символизировать образ жизни и мечты.
-Что-то я совсем не понимаю.
-Ну допустим, идешь ты в супермаркет, — замолчав, он внимательно посмотрел, ожидая ответа.
-Я не люблю супермаркеты.
-Да господи. Пусть хоть в ларек, — махнул он рукой. – А там стоит две пачки чипсов.
-Я и чипсы не люблю, — проворчала она, не понимая, что он хочет доказать.
-Допустим, чисто гипотетически, что любишь. На одной пачке красуется фотография, допустим, Антио Бандераса, а сверху, допустим, надпись: «Соблазн вкуса», — поняв, что уже три раза сказал «допустим», он задумчиво почесал лоб. – А на второй пачке, предположим, нарисована бабка и рядом изба на курьих ножках. Учти, что чипсы полностью одинаковые по вкусу. Делаются с одного картофеля. На одной фабрике и одной компании. Для разных сегментов. Где Бандерас, та пачка подороже, а где бабка, та пачка подешевле. Какую ты пачку возьмешь?
-Я не люблю чипсы, — настойчиво повторила она.
-Хорошо, — сдался он. — А что ты любишь?
-Грейпфрут люблю.
-Ок, — думая, какую можно присобачить этикетку на грейпфрут, Пожарский задумался о рекламном ролике, где в кадре два больших и сочных грейпфрута сменяют здоровенные сиськи. – Ладно, потом объясню тебе на примере фруктов. Это не главное. Главное — это образ! И автор! Читатель прежде всего покупает автора, который ему интересен как человек. Причем, заметь, на текст, как правило, ему плевать. Главное — это обложка, синопсис и клевая фотография с цепляющей биографией.
-Ну даже не знаю, — глубоко вздохнув, будущая соавторша опустила взгляд.
-Я знаю! – чуть ли не стуча в грудь. – Вот приходишь ты в книжный магазин. Да, на входе лежат раскрученные книги, где лысый пишет, как лечить мочой, и всякая приключенческая фантастика про голубых ушастых эльфов. Но мы отойдем дальше, где простые смертные рассказчики пылятся на бесконечно забитых полках. Возьмем первую попавшуюся книгу. «Пламенная любовь». Автор – Андрей Кириленко, допустим. Обложка вроде не плохая, картинка рвотных позывов не вызывает, но стоит перевернуть, где на фотографии сидит усталый, небритый, почти лысый мужик в закатанном свитере и грустно смотрит на нас. А внизу про него написано, что всевозможный там член в разных союзах писателей, ядреный филолог, пишет умную прозу и когда-то жал руку Брежневу.
-Это ты к чему?
-Ну я просто. Чисто гипотетически, — чувствуя, что пересохло в горле, он вделал глоток воды и продолжил так же красноречиво объяснять. – Текст-то может быть и хороший, я не спорю. Там много всяких умных вещей, рассуждений о смысле жизни, но среднестатистическому жителю России это не интересно. Скучно.
-Не интересен автор или текст?- уже запутавшись в его мыслях, спросила она.
-Да оба не интересны! Молодежь такую книгу не купит! Простой человек, который читает для расслабления, тоже не возьмет. Остаются другие, которые из круга автора. Такие же лысеющие мужики в закатанных свитерах, — подытожил он.
-Ну что ж ты так. Сразу лысый и …
-Серые личности! – на тон выше опять перебил он. – Нужно быть сильным во всех моментах. После написания книги работа автора не заканчивается. Написав книгу, работа только начинается. Недостаточно написать хороший текст, нужно, чтобы его покупали. А покупать будут, если на обложке они увидят своего автора. Того, кем они хотели бы стать. Того, которого уважают и чей ценят опыт. Автор должен многое познать в жизни, только потом делиться с миром.
-Поэтому ты всегда ищешь на жопу приключений? — улыбнувшись, подколола она.
-И поэтому тоже, — засмеялся он. – Знаешь, мимо какой книги никто не пройдет? «Как завоевать весь мир и создать свой гарем из порно-звезд, имея в кармане пятьсот рублей и чекушку водки». А на обороте довольный, загорелый автор, сидящий в своем черном наполированном «БМВ», ехидно улыбающийся нам. А внизу про него написано, что раньше он бухал как сволочь, сидел на героине, разочаровался в любви и после отсидки в азербайджанской тюрьме встретил Лилию, которая открыла ему глаза на мир. Пережив все приключения в Кандагаре, он решил рассказать свою историю. Интересно же? Сразу же почитать хочется?
-Ну не знаю…
-Зато я знаю, — Пожарского уже несло не по-детски. – Главное — миф о человеке. Возьми всех раскрученных авторов и проанализируй. Например, я хоть Минаева и не люблю, но должен признать, он четко свой образ создал. Писатель — это бренд! А его продукт – это книги.
-Насильно все равно всех не заставишь покупать одно и то же.
-А нам все и не нужны. Наш контингент – это респектабельные люди, которые уже многого добились в жизни и смотрят на этот мир через ироническую призму парадигмы.
-Э как загнул, — засмеялась она.
-А ведь это я еще трезвый, — пошутив, он уже и забыл, о чем хотел поспорить. – Ну, в общем ты поняла, что писатель — это символ образа жизни для человека. Он должен быть интересен для читателя. И, разумеется, текст должен нести какую-то смысловую нагрузку, не напрягая и одновременно внедряя глубокий «меседж».
-А вот на этом поподробнее. Что ты там внедрять собрался?
-Главную мысль. Что-то, что после прочтения остается внутри. Хорошая книга должна менять человека, пусть даже и незначительно. Наталкивать его на мысли и рассуждения. Вот возьми «Лолиту» Набокова. Вот убери все эти языковые завихрения, и что останется? Банальная история, которую любой сценарист тебе напишет за вечер за две бутылки пива.
-А чего же тогда ее все читают?
-Ну как. Опять-таки раскрутка. Да и модно стало. Мол, если «Лолиту» не читал, то ничего не понимаешь в литературе. Снова миф. А вот возьми Хемингуэя «Прощай, оружие». Написано просто, лаконично, а запоминается на всю жизнь. Столько переживаний и обретенных чувств всего в одной книге. Или вот Буковский. Всю жизнь бухал, побывал на самом социальном дне и после все же заработал себе на «мерседес». Сейчас им многие американцы гордятся. Мики Рурк даже в экранизации снимался, и Мэт Диллон в «Фактотуме». А все почему? После прочтения текст будоражит кровь. Воспаляет мозг.
-Так а какой «меседж»?
-Что?
-У Буковского какой «меседж»?
-Ну, — замялся он, смотря вдаль, — что жизнь, какой бы не была, нужно воспринимать трезво. Хотя там смысл намного глубже.
-Ясно. Не знаю, не читала его.
-Я знаю,- кивая, — хороший писатель, для расширения кругозора советую. Или вот Мопассан, легендарный писатель. Тот еще был ходок, поэтому у него так сильно про любовь написано. После некоторых его рассказов ходишь целый день загруженный и перевариваешь духовную пищу.
-Флобер…
-Он скучен, всю жизнь прожил в кабинете, оббитом пробковым деревом. Но шляпу снимаю, романы весьма сильны, — вспомнив, он цокнул языком. – Вот Бегбедер…
-Ну началось, — закатив глаза.
-Вот пример удачного имиджа, хорошей литературы с «меседжом» и пиара. Он вот любит фотографироваться. Такой мастер эпатажа. Поэтому нам надо удачную обложку для продукта, чтобы не позорить мастеров.
-Обложку? Нам же нарисовали!
-Я имею в виду фотографию. Свою я уже сделал.
-Это какую же?
-Ну там, где я на яхте под флагом Турции и в окружении загорающих топлес моделей из «Максима». И все брюнетки!
-А…
-Поэтому тебе надо такую фотографию, - начал разводить в воздухе руками, словно Микеланджело, рисующий фрески, — чтобы она была одновременно и скромная, и сексуальная. Не побоюсь такого оксюморона — непорочная развратность. Чтобы было видно, что ты знаешь в этом мире все. Многое повидала, испытала перипетии судьбы. Чтобы тебя все хотели. Чтобы у мужчин сразу вставал.
-Ты же вроде образ лесбиянки придумал?
-Ну так, говорю же, чтобы и женщины хотели, и мужчины. Детей и стариков отсеем. Не наш контингент.
-Ну хоть за это спасибо… Правда, я не люблю фотографироваться. Придется обойтись без этого.
-Жаль, — тяжело вздохнув. – Кстати! Забыл совсем про «продакт-плейсмент».
-А что с ним такое?
-Ну как… Можно вставить в книгу. У меня уже и заказчики есть. Консервный завод один заинтересовался. А что? Лукьяненко уже давно пиво и сотовые рекламирует.
*Здесь могла быть ваша реклама*
-Хм, так вот говорю, можно еще не только на тиражах зарабатывать. В итоге пишем чумовой роман. Придумываем к нему «голливудский» синопсис, сочиняем мега-офигенное название и все сопутствующие вещи. Дальше ждем роялти и вкладываем его опять в рекламу, чтобы повысить тиражи. Все просто! Кстати, а я говорил, что для творческой синергии соавторы должны спать друг с другом? Да, это так принято в литературе.
-Э…нет, — смотря настороженно по сторонам.
-Еще нужно мне готовить, стирать и время от времени убираться в квартире. В итоге я придумываю название… хотя я его уже придумал – «Так рассказывал Пожарский», а все остальное ты берешь на себя. Технологию я тебе уже объяснил…
-Э..э..э..не знаю даже…
-Зато я знаю! Значит по рукам! Завтра приступаем к написанию! – он радостно потер руки. – А сейчас, как полагается, обмоем это все дело по капельке и приступим к укреплению творческой синергии.
Пока он рылся в шкафу, ища подаренный кем-то коньяк, за его спиной громко хлопнула дверь.
-А…ау?! Ты где? – поставив бутылку на стол, он с грустью вздохнул. – Еще одна убежала. – Подойдя снова к шкафу, он открыл вторую дверку и с лязгом достал оттуда длинную цепь, на конце которой были кандалы. – Хм… а что-то в этом есть, — задумавшись, вдохновленный писатель включил ноутбук и начал усердно клацать по клавишам.