Апрель 13th, 2011 by koscom

Имидж

-Я уже придумал тебе новый образ, — уверенно сказал он. – Ты будешь лесбиянкой!

-Ч-чего? – удивленно, она посмотрела на него, подняв бровь.

-Сейчас это модно… тренд такой…

-Ага. А почему ты не будешь геем?

-Не, — потер он смущенно шею, — пидоров никто не любит… а лесби – это круто!

-Как-то это все очень сомнительно… я себя совершенно не представляю…

-Да все клево будет, — перебил ее он. – Тем самым мы расширим целевую аудиторию покупателей!

-И каким это образом? – скептически на него посмотрев, она уже пожалела, что согласилась стать его соавтором.

-Книга это как продукт. Автор должен символизировать образ жизни и мечты.

-Что-то я совсем не понимаю.

-Ну допустим, идешь ты в супермаркет, — замолчав, он внимательно посмотрел, ожидая ответа.

-Я не люблю супермаркеты.

-Да господи. Пусть хоть в ларек, — махнул он рукой. – А там стоит две пачки чипсов.

-Я и чипсы не люблю, — проворчала она, не понимая, что он хочет доказать.

 

 

-Допустим, чисто гипотетически, что любишь. На одной пачке красуется фотография, допустим, Антио Бандераса, а сверху, допустим, надпись: «Соблазн вкуса», — поняв, что уже три раза сказал «допустим»,  он задумчиво почесал лоб. – А на второй пачке, предположим, нарисована бабка и рядом изба на курьих ножках. Учти, что чипсы полностью одинаковые по вкусу. Делаются с одного картофеля. На одной фабрике и одной компании. Для разных сегментов. Где Бандерас, та пачка подороже, а где бабка, та пачка подешевле. Какую ты пачку возьмешь?

-Я не люблю чипсы, — настойчиво повторила она.

-Хорошо, — сдался он. — А что ты любишь?

-Грейпфрут люблю.

-Ок, — думая, какую можно присобачить этикетку на грейпфрут, Пожарский задумался о рекламном ролике, где в кадре два больших и сочных грейпфрута сменяют здоровенные сиськи. – Ладно, потом объясню тебе на примере фруктов. Это не главное. Главное — это образ! И автор! Читатель прежде всего покупает автора, который ему интересен как человек. Причем, заметь, на текст, как правило, ему плевать. Главное —  это обложка, синопсис и клевая фотография с цепляющей биографией.

-Ну даже не знаю, — глубоко вздохнув, будущая соавторша опустила взгляд.

-Я знаю! – чуть ли не стуча в грудь. – Вот приходишь ты в книжный магазин. Да, на входе лежат раскрученные книги, где лысый пишет, как лечить мочой, и всякая приключенческая фантастика про голубых ушастых эльфов. Но мы отойдем дальше, где простые смертные рассказчики пылятся на бесконечно забитых полках. Возьмем первую попавшуюся книгу. «Пламенная любовь». Автор – Андрей Кириленко, допустим. Обложка вроде не плохая, картинка рвотных позывов не вызывает, но стоит перевернуть, где на фотографии сидит усталый, небритый, почти лысый мужик в закатанном свитере и грустно смотрит на нас. А внизу про него написано, что всевозможный там член в разных союзах писателей, ядреный филолог, пишет умную прозу и когда-то жал руку Брежневу.

-Это ты к чему?

-Ну я просто. Чисто гипотетически, — чувствуя, что пересохло в горле, он вделал глоток воды и продолжил так же красноречиво объяснять. – Текст-то может быть и хороший, я не спорю. Там много всяких умных вещей, рассуждений о смысле жизни, но среднестатистическому жителю России это не интересно. Скучно.

-Не интересен автор или текст?- уже запутавшись в его мыслях, спросила она.

-Да оба не интересны! Молодежь такую книгу не купит! Простой человек, который читает для расслабления, тоже не возьмет. Остаются другие, которые из круга автора. Такие же лысеющие мужики в закатанных свитерах, — подытожил он.

-Ну что ж ты так. Сразу лысый и …

-Серые личности! – на тон выше опять перебил он. – Нужно быть сильным во всех моментах. После написания книги работа автора не заканчивается. Написав книгу, работа только начинается. Недостаточно написать хороший текст, нужно, чтобы его покупали. А покупать будут, если на обложке они увидят своего автора. Того, кем они хотели бы стать. Того, которого уважают и чей ценят опыт. Автор должен многое познать в жизни, только потом делиться с миром.

-Поэтому ты всегда ищешь на жопу приключений? — улыбнувшись, подколола она.

-И поэтому тоже, — засмеялся он. – Знаешь, мимо какой книги никто не пройдет? «Как завоевать весь мир и создать свой гарем из порно-звезд, имея в кармане пятьсот рублей и чекушку водки». А на обороте довольный, загорелый автор, сидящий в своем черном наполированном «БМВ», ехидно улыбающийся нам. А внизу про него написано, что раньше он бухал как сволочь, сидел на героине, разочаровался в любви и после отсидки в азербайджанской тюрьме встретил Лилию, которая открыла ему глаза на мир. Пережив все приключения в Кандагаре, он решил рассказать свою историю. Интересно же? Сразу же почитать хочется?

-Ну не знаю…

-Зато я знаю, — Пожарского уже несло не по-детски. – Главное — миф о человеке. Возьми всех раскрученных авторов и проанализируй. Например, я хоть  Минаева и не люблю, но должен признать, он четко свой образ создал. Писатель — это бренд! А его продукт – это книги.

-Насильно все равно всех не заставишь покупать одно и то же.

-А нам все и не нужны. Наш контингент – это респектабельные люди, которые уже многого добились в жизни и смотрят на этот мир через ироническую призму парадигмы.

-Э как загнул, — засмеялась она.

-А ведь это я еще трезвый, — пошутив, он уже и забыл, о чем хотел поспорить. – Ну, в общем ты поняла, что писатель — это символ образа жизни для человека. Он должен быть интересен для читателя. И, разумеется, текст должен нести какую-то смысловую нагрузку, не напрягая и одновременно внедряя глубокий «меседж».

-А вот на этом поподробнее. Что ты там внедрять собрался?

-Главную мысль. Что-то, что после прочтения остается внутри. Хорошая книга должна менять человека, пусть даже и незначительно. Наталкивать его на мысли и рассуждения. Вот возьми  «Лолиту» Набокова. Вот убери все эти языковые завихрения, и что останется? Банальная история, которую любой сценарист тебе напишет за вечер за две бутылки пива.

-А чего же тогда ее все читают?

-Ну как. Опять-таки раскрутка. Да и модно стало. Мол, если «Лолиту» не читал, то ничего не понимаешь в литературе. Снова миф. А вот возьми Хемингуэя «Прощай, оружие». Написано просто, лаконично, а запоминается на всю жизнь. Столько переживаний и обретенных чувств всего в одной книге. Или вот Буковский. Всю жизнь бухал, побывал на самом социальном дне и после все же заработал себе на «мерседес».  Сейчас им многие американцы гордятся. Мики Рурк даже в экранизации снимался, и Мэт Диллон в «Фактотуме». А все почему? После прочтения текст будоражит кровь. Воспаляет мозг.

-Так а какой «меседж»?

-Что?

-У Буковского какой «меседж»?

-Ну, — замялся он, смотря вдаль, — что жизнь, какой бы не была, нужно воспринимать трезво. Хотя там смысл намного глубже.

-Ясно. Не знаю, не читала его.

-Я знаю,- кивая, — хороший писатель, для расширения кругозора советую. Или вот Мопассан, легендарный писатель. Тот еще был ходок, поэтому у него так сильно про любовь написано. После некоторых его рассказов ходишь целый день загруженный и перевариваешь духовную пищу.

-Флобер…

-Он скучен, всю жизнь прожил в кабинете, оббитом пробковым деревом. Но шляпу снимаю, романы весьма сильны, — вспомнив, он цокнул языком. – Вот Бегбедер…

-Ну началось, — закатив глаза.

-Вот пример удачного имиджа, хорошей литературы с «меседжом» и пиара. Он вот любит фотографироваться. Такой мастер эпатажа. Поэтому нам надо удачную обложку для продукта, чтобы не позорить мастеров.

-Обложку? Нам же нарисовали!

-Я имею в виду фотографию. Свою я уже сделал.

-Это какую же?

-Ну там, где я на яхте под флагом Турции и в окружении загорающих топлес моделей из «Максима». И все брюнетки!

-А…

-Поэтому тебе надо такую фотографию, -  начал разводить в воздухе руками, словно Микеланджело, рисующий фрески, — чтобы она была одновременно и скромная, и сексуальная. Не побоюсь такого оксюморона — непорочная развратность. Чтобы было видно, что ты знаешь в этом мире все. Многое повидала, испытала перипетии судьбы. Чтобы тебя все хотели. Чтобы у мужчин сразу вставал.

-Ты же вроде образ лесбиянки придумал?

-Ну так, говорю же, чтобы и женщины хотели, и мужчины. Детей и стариков отсеем. Не наш контингент.

-Ну хоть за это спасибо… Правда, я не люблю фотографироваться. Придется обойтись без этого.

-Жаль, — тяжело вздохнув. – Кстати! Забыл совсем про «продакт-плейсмент».

-А что с ним такое?

-Ну как… Можно вставить в книгу. У меня уже и заказчики есть. Консервный завод один заинтересовался. А что? Лукьяненко уже давно пиво и сотовые рекламирует.

*Здесь могла быть ваша реклама*

-Хм, так вот говорю, можно еще не только на тиражах зарабатывать. В итоге пишем чумовой роман. Придумываем к нему «голливудский» синопсис, сочиняем мега-офигенное название и все сопутствующие вещи.  Дальше ждем роялти и вкладываем его опять в рекламу, чтобы повысить тиражи. Все просто! Кстати, а я говорил, что для творческой синергии соавторы должны спать друг с другом? Да, это так принято в литературе.

-Э…нет, — смотря настороженно по сторонам.

-Еще нужно мне готовить, стирать и время от времени убираться в квартире. В итоге я придумываю название… хотя я его уже придумал – «Так рассказывал Пожарский», а все остальное ты берешь на себя. Технологию я тебе уже объяснил…

-Э..э..э..не знаю даже…

-Зато я знаю! Значит по рукам! Завтра приступаем к написанию! – он радостно потер руки. – А сейчас, как полагается, обмоем это все дело по капельке и приступим к укреплению творческой синергии.

Пока он рылся в шкафу, ища подаренный кем-то коньяк, за его спиной громко хлопнула дверь.

-А…ау?! Ты где? – поставив бутылку на стол, он с грустью вздохнул. – Еще одна убежала. – Подойдя снова к шкафу, он открыл вторую дверку и с лязгом достал оттуда длинную цепь, на конце которой были кандалы. – Хм… а что-то в этом есть, — задумавшись, вдохновленный писатель включил ноутбук и начал усердно клацать по клавишам.

 

Загрузочный день

Март 20th, 2011 by koscom

-Ты уверен, что это она? – испуганно смотря на сидящую женщину за столиком в зале, Алексей не отпускал руку своего коллеги. Вцепившись ему в локоть, боясь, что тот может убежать и поднять панику, он пытался как можно хладнокровнее оценить обстановку.

-По описанию подходит. Высокая шатенка с длинными волосами. Лет тридцати пяти и в фиолетовой кофточке, — молодой парень, только-только прошедший испытательный срок и став полноправным сотрудником службы безопасности кинокомплекса, весь трясся от нервов. Буквально каких-то пять минут назад позвонили в администраторскую и сообщили приметы подозреваемой женщины, найти которую не составило никакого труда. Бывший стажер уже десять раз пожалел, что его рабочая смена совпала на сегодняшний день. Он нервно ерзал в пиджаке и, вытирая капли пота со лба, смотрел на старшего в смене – Алексея.

-Хорошо. Ты молодец, что сразу нашел ее, — пытался он успокоить парня. – У нас четкие инструкции: до приезда спецслужб никаких действий не предпринимать.

-Алексей Петрович, а если мы не дождемся их, и она все здесь взорвет, — он еще больше занервничал, привлекая к себе внимание посетителей. В вечернее время в кинотеатре было очень много народу. Большая очередь толпилась возле касс. Каждый второй махал на себя тонким рекламным буклетом репертуара, чтобы хоть как-то спастись от духоты. Напротив входа в большой зал выстроилась другая возмущенная очередь, ждущая, когда же наконец начнут пускать во внутрь.

-Отставить панику! – еще сильнее он сжал ему локоть. – Мы должны вести себя как профессионалы!
Уверенным шагом, вежливо раздвигая стоящую на пути шумевшую молодежь, прошли двое широкоплечих мужчин. Их черные костюмы выглядели явно дороже и солиднее, чем у здешних сотрудников охраны. Подойдя к двум нервно трясущимся местным блюстителям порядка, один из них достал из внутреннего кармана пиджака бордовую корочку и, развернув ее, представился:

-Майор Звягин. Мы из внутреннего…

-Слава богу, вы уже здесь! – перебил важного агента спецслужбы старший по смене Алексей. На радости он был готов броситься ему на шею и горячо расцеловать, после чего, передав все полномочия, убежать подальше из здания. Но майор не спешил их отпускать и начал расспрашивать с присущей выправкой по стойке смирно.

-Докладывайте. Во сколько обнаружили объект? Был ли еще кто-нибудь в контакте с подозреваемым?

-Э-э-э, — растерянно так. – Вообще-то это женщина…

-Мы в курсе, — с серьезным выражением лица сказал другой, так и не представившийся агент, скользя по сторонам прищуренным взглядом.

-Обнаружили практически сразу после сообщения данных… звонка… описания… — запутался от волнения Алексей. Он по-прежнему держал за локоть своего подчиненного парнишку. Тот в свою очередь изрядно побледнел и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

-Сколько посетителей в комплексе? – сухо сказал майор, подняв руку и смотря на именные командирские часы.

-М-м-много, — уже заикавшийся Алексей, представил масштаб теракта.

-Много – это сколько? — спросил второй агент. Майор тем временем достал из бокового кармана пачку ментоловых леденцов от кашля и ловким движение отправил пастилку прямо в рот.

-Тысячи две… может быть больше…

-Ясно, — сказал Майор. — Главное не поднимать панику. Здание оцеплено. Начинать эвакуацию очень рискованно.

-Так что д-делать?

-Ждать. Не нервничать. Сейчас должен подъехать наш специалист по переговорам, — майор, успокоив ребят, отошел в сторону и достал телефон. Нажав на три кнопки – справочник, найти и вызов, — он старался практически не материться:

-Где, черт возьми, Пожарский?! – из-за шума пришлось чуть ли не кричать. На другом конце линии что-то несуразно пытались объяснить.

-Давайте его быстрее сюда! Перекройте центральную улицу!

Вернув мобильный в карман брюк, он подошел обратно к своему коллеге по секретным и особо важным делам, и что-то нашептал на ухо. Тот лишь молча кивнул и обратился к Алексею:

-Когда начнутся переговоры, постарайтесь как можно больше вывести посетителей из здания под любым предлогом.

-Хорошо. Будет сделано! – собравшись, Алексей наконец отпустил парня и отправил его передать остальным приказ. Тот незамедлительно убежал, словно длинноногая газель по пустынной степи. В комплекс никто уже не мог войти внутрь, но теперь нужно было придумать, как вывести остальных. К невезению охраны, двери в большой зал открыли, и оттуда лениво вышли пожилые уборщицы в рабочих синих халатах из грубой ткани. Затем стройные улыбчивые девушки на турникетах стали запускать заждавшихся зрителей. Все смиренно построились в колонну по два и по очереди начали проходить во внутрь, поднося билеты со штрих-кодом к сканеру. Пикая, турникет поворачивался, запуская человека, затем следующего, и следующего, пока не забился почти полный зал. После последнего вошедшего двери закрыли, и киномеханик включил обязательную рекламу, предшествующую фильму. В фойе осталось не так много народу. Перед кассами очередь визуально поубавилась. Те, кто купили билет, решили выйти на свежий воздух и покурить до начала фильма, но стоило им шагнуть за порог выхода, как их быстро уводили за ограждающую желтую линию, натянутую по периметру здания. Майор стоял за колонной и не отводил взгляда от подозреваемой женщины. Она одиноко сидела за столиком и не спеша пила уже остывший кофе с рассыпчатым вишневым чизкейком. Затем у нее зазвенел телефон. Она поставила на столик свою сумочку и, долго роясь, достала его. С улыбкой ответив на смс, женщина положила телефон рядом на столе и продолжила пить кофе. Наблюдающий за этим майор уже изрядно вспотел. Шелковая рубашка неприятно прилипала к спине. Носовой платок, которым он вытирал пот со лба, можно было хоть выжимать.

Так все продолжалось какое-то время, пока быстрым шагом, буквально впопыхах к майору не подошел высокий брюнет. На вид ему было лет тридцать или тридцать пять. Подойдя, он пригладил растрепанные волосы рукой, набрал полную грудь воздуха и с офицерской выправкой, но с какой-то издевкой нехотя доложил, как следовало по уставу:

-По особо важному…

-Почему так долго?! — чуть не крича, взорвался майор. Рядом стоящая парочка влюбленных косо посмотрела на оперативников. Осекшись, майор сбавил тон. – Тут дорога каждая секунда.

-Движение на мосту практически парализовано, — соврал Пожарский. На самом деле он был на дне рождении одного своего очень хорошего знакомого, который в момент звонка наливал очередную рюмку дорогого коньяка.

-Справишься? – теперь уже как-то по-дружески стал говорить майор.

-Сделаю все, что в моих силах, — убрав улыбку с лица, он на мгновение задумался. – Вкратце обрисуйте обстановку.

-Полчаса назад поступил анонимный звонок. Нам сообщили о предполагаемом теракте. Затем дали приметы женщины, которая должна быть в этом кинотеатре.

-Ясно, — уже волнуясь, представляя, как у нее вокруг талии повязан динамит, он цокнул языком. – Где объект?

-В центре за столиком, шатенка в фиолетовой кофточке.

-Понял. Я пошел, — и не дождавшись дальнейших распоряжений, знатный ловелас и внештатный специалист по переговорам направился к обозначенному столику. Он старался идти уверенно и ровно, но почему-то получалось не очень успешно. Подойдя к столику, Пожарский встал напротив и накрыл своей могучей тенью смотрящую на него снизу возможную шахидку. Удивленно хлопая большими глазами, женщина растерялась. Он тоже растерялся на несколько секунд, и получилась весьма неловкая ситуация.

-Позвольте, — наконец решившись что-то сказать, он отодвинул стул и вальяжно сел, скрестив ноги под столом.

-Присаживайтесь, — как-то неуверенно произнесла женщина, внимательно изучая его

-Михаил, — представившись первым пришедшим в голову именем, Пожарский посмотрел на нее раздевающим взглядом.

-Ирина, — с подозрением ответила она.

-Очень приятно, — он начал медленно поглаживать ладонью поверхность стола и затем улыбнулся. – Ирина, не сочтите за лесть, но вы самая красивая женщина из всех, что я когда-либо встречал.

-Спасибо, — заинтересованно взглянув на него, Ирина изящно поправила волосы рукой. – А вы, Михаил, наверное, всем дамам такие вещи говорите.

-Обижаете, — насторожился он. – Я если хотите знать, скажу вам по секрету, давно за вами наблюдаю.
-Правда? – приятно удивилась она.

-Чистейшая. Как только вы пришли в кинотеатр, я заметил вас и… даже не знаю, как описать, — задумавшись, он посмотрел на ее губы. Едва заметные микродвижения ее губ, приковали его взгляд, — понял, что вы та самая.

-Прямо та самая? – засмеялась она, с иронией думая, что к ней клеится очередной казанова, который использует избитые фразы из глянцевых журналов для мужчин.

-Конечно, — улыбаясь, лже-Михаил теперь посмотрел на область декольте, жалея, что на ней была надета наглухо закрытая кофточка. Далее мысленно, уже включая профессионализм, он попытался представить, где же у нее может быть бомба. Судя по плотно облегающей кофте, на ней не было никакого пояса со взрывчаткой и даже лифчика. Едва заметные, торчащие соски выдавали ее. «Может быть, в сумочке?» — подумал он. Конечно, он был не специалистом в таких делах и мог ошибаться, поэтому решил действовать еще с большей осторожностью.

-Ой, насмешили вы меня, — якобы смахивая слезы от смеха, она бегло посмотрела на часы.

-Куда-нибудь спешите?

-Да скоро должна подойти подруга. Мы с ней собирались в кино.

-Тогда позвольте я составлю вам компанию и расскажу о чем-нибудь интересном, дабы такая прекрасная дама не скучала, — не поверив в ее легенду про подругу, Пожарский едва заметно пододвинул стул поближе и чуть наклонился к собеседнице, словно принимая удобную стойку, перед тем, как накинуться на дичь.

-Я только за! – снова засмеялась она. – Расскажите лучше, Михаил, о себе?

-А что вас интересует? – обратно сев нормально на стуле, облокотившись об спинку, он был обескуражен ее ходом. Сейчас в этой словесной шахматной партии дама сделала неожиданный ход, который позволил избежать очередную заготовленную психологическую вилку.

-Ну, например, что такой красивый мужчина делает в кинотеатре один и почему выслеживает беззащитных женщин, — стараясь подшутить над ним, она прищурила правый глаз. Теперь Пожарский думал, подмигнула ли она ему или просто показалось.

-Могу аналогичный вопрос задать и вам, — оттянув пару секунд, для того чтобы придумать что ответить, он отвел взгляд. – Решил тоже сходить в кино, да. Что ж мне теперь искусством не наслаждаться, коли с женой развелся.

-Так вы разведены…

-Уже как полгода, — перебив, резко вставил он.

-Сожалею, — посерьезнев во взгляде, Ирина опять поправила волосы.

-Да что вы! – махнув рукой, он пошутил: — Радоваться надо! Столько лет жил с ужасным человеком. Все для нее делал, а она тайно изменяла мне.

-Вы, я смотрю, так легко об этом говорите. Рада, что уже не вам не больно. Сама я до сих пор переживаю последствия развода. Сейчас полегче, конечно, но все равно временами тяжело.

-Мне нравится одна фраза, выграненная на кольце Соломона: «Все проходит и это пройдет», — примерно вспомнив прочитанный в интернете афоризм, он пытался дальше анализировать случайно полученную информацию о ней. «Значит, в разводе и переживает. На этой почве решила всем отомстить? Не носит нижнего белья – значит бунтарка. Могла легко пойти на такое. А может тоже лжет? Хотя вроде зрачки говорят об обратном» — рассуждал он, примеряя на себя любимую роль Доктора Хауза.

-Согласна, — уже с грустью в голосе, — время лечит. Рубцуются любовные шрамы, и жизнь заставляет двигаться вперед.

-Хорошо сказано! Обязательно вспомню эту фразу, когда начну писать очередное эссе, — чувствуя, что действительно нужно двигаться дальше в разговоре, он перевел тему. «Время может быть ограничено. Раз она смотрела на часы, значит, есть условленное время. Нужно спешить!»

-Вы писатель? – приятно удивилась она.

-Ну так, иногда пописываю,- пригладив волосы рукой, Пожарский улыбнулся.

-Ой, как интересно! А про что пишите?

-Это что-то типа смеси юмора, интеллекта и цинизма…

-Будоражащая смесь! – рассмеялась она грудным смехом.

-Хотите почитать? – с располагающей улыбкой спросил он.

-Возможно, — игриво ответила она.

-Тогда, Ирина, у вас два выбора. Провести этот прекрасный вечер у меня дома, окунувшись в море нежности, сладкого вина и искусства. Либо провести в холодной постели и в гордом одиночестве.

-Заманчиво, — немного удивленная столь резким напором, Ирина на мгновение задумалась. – Может быть чуть позже.

-Прощу прощения, если в моих словах прозвучало что-либо непристойное, поверьте, я без всяких умыслов, — начал оправдываться он.

-Да все в порядке. Я уже взрослая девочка, — снова звонко засмеялась она. – Хотя, конечно, с определенными моральными устоями.

-Еще раз прошу прощения…

-А если я приемлю только секс после замужества? – начала она с ним в шутку играть.

-Ради такой красивой женщины я готов снова вступить в брак, — принимая дуэль, Пожарский пролистывал разные возможные сценарии, ища подсказку, что делать дальше.

-Ой, скажете тоже, — покраснев от смущения легким румянцем на лице, женщина вертела в руках полупустую чашку. – Мне вот всегда было интересно, когда мужчины так вот знакомятся, неужели они ничего не боятся?

-Стесняюсь спросить, а чего нужно бояться? Вы меня покусаете? – шутя, он краем глаза увидел стоящего в толпе майора. Тот нервно массировал свое запястье. Неформальный намек, что совсем скоро последует приказ брать подозреваемую. Оперативники в штатском были совсем рядом. Они старались не выделяться: кто-то стоял со стаканом колы, кто-то якобы изучал афишу, но всех их выдавал настороженный взгляд. Каков бы ни был профессионал, у него всегда есть место внутри для сомнения и страха.

-Ну всякое возможно, — широко улыбнувшись, — вдруг у женщины есть ревнивый муж – боксер или трое детей? Ну или… даже и не знаю что придумать, допустим она какая-нибудь извращенка?

-Для меня существует только два извращения – это хоккей на траве и мужской балет, — теперь уже он широко улыбался.

-Понятно все с вами,- оценив юмор, Ирина опять посмотрела на часы. – Ну сегодня у меня день экстрима, поэтому возможно все!

-В каком плане? – настороженно, — день экстрима?

-Это придумал мой психолог. Раз в две недели у меня загрузочный день!

-Может, разгрузочный? – переспросил он.

-Нет, именно загрузочный. День, когда я получаю яркие эмоции, адреналин, если так можно это назвать.

-И зачем вам это? – скептически Пожарский подумал над тем, что она ему сказала.

-Из-за работы. Она меня угнетает. Все так монотонно и рутинно. Поставки, звонки и куча пыльных бумаг, лежащих стопкой на столе. Как-то так.

-И помогает… этот день?

-Конечно! Я постоянно жду, когда же настанет обведенный желтым маркером день в календаре. Сперва я тоже относилась с сомнениями к этой методики, но стоило только попробовать, как я поняла, что жить без этого не могу. Первым был прыжок с парашюта. Затем с тарзанки. Потом нужно было предложить секс незнакомцу или украсть какую-нибудь безделушку в магазине.

-А сегодня какой экстрим? – перебив ее радостные воспоминания, он цокнул языком.

-Перед приходом я позвонила в милицию и сообщила, что замышляющая что-то нехорошее дама, похожая на меня, будет в этом кинотеатре.

-И как… — уже ничему не удивляясь, Пожарский помассировал лоб, — какие ощущения?

-Да никаких, — расстроено она надула губы и помотала головой. – Нерасторопные у нас службы. Ну или не восприняли мой звонок в серьез.

-Ну да, — только и сказал он, повернув голову в сторону майора. Все оперативники, разумеется, подслушивали разговор, но продолжали ошарашенно стоять на позициях, ожидая дальнейшего приказа от руководства. Майор показательно повертел у виска, плюнул и с оттенком сочувствия произнес: «Дура». Затем с бравой выправкой и медленным шагом направился к столику.

-Знаете, Ирина, сейчас все же вы получите долю своего экстрима, — подняв взгляд, Пожарский с ухмылкой о чем-то подумал.

Отодвинув стул, он встал и подмигнул все еще ничего не понявшей любительнице острых ощущений. Повернувшись к ней спиной, Пожарский решил, что все же успеет вернуться на день рождения своего очень хорошего знакомого, пока не выпили весь коньяк. Направляясь к выходу, он с иронией засмеялся, представляя разговор майора с этой несчастной. И такое в мире бывает. Так рассказывал Пожарский…

 

После смерти

Январь 1st, 2011 by koscom

После смерти

Меня привезли позавчера рано утром. В тот день стояла пасмурная прохладная погода. Большой черный, наполированный до блеска катафалк вез меня целый час. За рулем сидел хмурый пожилой мужчина с редкими сальными волосами, аккуратно зачесанными набок. Он сидел и курил, постоянно переключая станции на магнитоле. Все ему не нравилась то та песня, то эта. Он вел машину и время от времени что-то ворчал на ухо своему хмурому напарнику, сидевшему рядом, а тот ему лишь только поддакивал. Так они все дорогу и ехали, иногда даже нарушая правила. Проехав пару раз на красный свет, машина резко затормозила. Мы чуть не врезались в туристический автобус. Открыв окно, мужчины заорали в тон, изрядно ругаясь, и после мы тронулись дальше. Приехав почти к назначенному времени, катафалк припарковался возле дома. Выйдя, они со скрипом открыли заднюю дверь. Надев перчатки, мужчины, чуть не уронив, с трудом вытащили гроб. Кряхтя от тяжести, с жуткой тряской, преодолев семь этажей, меня все же донесли до квартиры.Опустив гроб, они позвонили в дверь. Отрыла моя жена. Она стояла в наспех надетом халате и с заспанным видом. Затем она показала, куда меня пронести. В качестве опоры в зале стояли две табуретки. Мужчины не разуваясь, уже из последних сил пронесли гроб в квартиру. Поставив гроб, вытерев пот со лба, водитель катафалка проворчал, что уже стар для такой работы.

-Крышку открыть? – спросил он жену.

-Да, — сказала она, отойдя в сторону. Инна была без тапочек, совсем босая. Ковер, который всегда был в зале, накануне специально смотали, чтобы не испачкать. Хороший ковер, дорогой, персидский. Ее ноги замерзли на холодном паркете. В комнате должно было быть прохладно, поэтому всю ночь не закрывали окна.

-Мы в сторонке поставим. Вы пока можете его белой простыней накрыть или лучше марлей, — они положили крышку с боку и, поправив загнутую бархатную обивку по краю, посмотрели на жену.

-Он… как… живой… – сказала Инна, взглянув на меня.

-Ну так. Как и обещали, отличная работа. Забальзамировали по высшему разряду, — хвастаясь, он смахнул рукой с моего плеча прилипшую красную ниточку от обивки гроба, — лучший специалист из столицы работал!
Инна не сказала ни слова. Я не видел на ее лице ни грусти или печали, нет, она просто с иронией смотрела на меня и молчала, о чем-то думая.

-Мы, наверное, уже пойдем. Опаздываем на следующий заказ. — сказал мужчина, — Как договаривались, завтра на два часа дня назначена церемония. Мы предварительно позвоним перед приездом.

-Хорошо, — безразлично сказала Инна и проводила их обратно к двери.

-Ах да. Чуть не забыл, — он достал из внутреннего кармана пластиковую карточку и немного со стеснением сказал, — вам в офисе забыли отдать дисконтную карту. Она дает вам право на скидку при последующих заказах, –протянув карту Инне, мужчина с неуместной улыбкой добавил, — она накопительная.
Взяв карту и положив ее в карман халата, Инна закрыла за ними дверь и вернулась ко мне в зал. Затем она подошла на этот раз совсем близко и протянула ладонь, словно хотела погладить меня по лицу, но затем резко осеклась и отошла к подоконнику. Достав из другого кармана халата пачку женских сигарет, она закурила.

Я никогда не любил, когда она курила. Более того, мы постоянно ссорились из-за этого. Что я только не делал, лишь бы она бросила эту вредную привычку.

Инна стояла, и продолжала молча курить. Дым от ее тонкой, слегка розоватой сигареты, просачивался в открытое окно. Докурив и выкинув бычок на улицу, она ушла в спальню. Я остался один.

День только начинался. Постоянно звонил телефон, все родные интересовались, во сколько сегодня можно приехать и проститься с покойным. То есть со мной. Инна сказала, что весь вечер будет дома. Мне оставалось лишь лежать и ждать. Пока же она приготовила себе завтрак, закинула белье в стиральную машинку и достала из шкафа черное платье, которое собиралась надеть на похороны. Долго решая, стоит ли надевать траурную вуаль, она, в очередной раз примеряя его, крутилась возле зеркала.

Я же просто лежал в своем дорогом роскошном гробу, за который содрали в три цены. «Гарантия двести лет!- дружелюбно расхваливал хитрый продавец в похоронной конторе. — Стальные стенки! Обивка натуральный дуб! А для внутренней отделки, используются только высококачественные элитные материалы!» Интересно, можно ли его вернуть по гарантии, через двести лет. Хотя не спорю, лежать в нем очень комфортно. Молодцы. Постарались изготовители. Так же как и портной. Он сшил просто изумительный костюм, хочу вам сказать. Прямо такой, как я и хотел. Небесный светло-голубой цвет в сочетании с белой рубашкой делал меня уже ангелом.

Первым проститься со мной пришел Алексей. Наш холостой сосед. Не дождавшись вечера, он решил зайти утешить мою скорбящую жену. Открыв дверь, Инна пригласила его на кухню и предложила кофе. Они долго там сидели и, иногда хихикая, о чем-то оживленно разговаривали. Наконец после целого часа кофепития он все же удосужился пройти в зал. Наклонившись надо мной, он попытался изобразить грустный вид, но у него как-то это не очень получалось. «Трагедия. Трагедия. Ушел из жизни такой замечательный человек», — только и сказал он, пригладив назад рукой свои длинные грязные волосы.

Хоть бы рубашку что ли надел, а не этот закатанные старый свитер. Вы поглядите, он еще и в сланцах пришел. Мне лично этот тип никогда не нравился. Я всегда старался ограничить с ним общение лишь простым словесным приветствием. Но как-то вот Инна находила с ним общий язык. «Интересная личность! — говорила она про него. — В узких кругах очень знаменитый художник!». «Ну да. Я его как то видел в аллее парка. Он сидел на складном стуле и рисовал за пятьсот рублей смешные шаржи», — ответил я ей. После этого мы поругались. Она назвала меня абсолютно безкультурным, деградирующим человеком. Ну не любил я живопись, что поделать. Все больше предпочитал литературу и бизнес. Я не мог себе даже и представить всю эту угнетающую богемную жизнь. Поэтому я решил совмещать. Быть писателем и бизнесменом.

После показной скорби, Алексей тяжело вздохнул и подошел к Инне. Он положил свои руки ей на плечи и сказал:

-Крепись. Все наладится. Жизнь не остановилась, — и улыбнулся ей, — если нужно будет поговорить или еще что-нибудь, всегда обращайся. Буду рад.

Кивнув, он с поднятой головой молча вышел из зала и затем, попрощавшись, ушел к себе домой. Тут же раздался телефонный звонок. Закрыв за Алексеем дверь, Инна взяла трубку.

-Алло.

-Инночка, милая, привет! Это я! Как ты там? – звонила ее старая приятельница из Израиля. В последнее время они часто переписывались по электронной почте.

-Оля, привет! Да все нормально… потихоньку прихожу в себя. Ты как?

-Ой, да я то что. Все хорошо у меня! Только переживаю, что не могу приехать поддержать тебя! Так все быстро произошло. Я просто в шоке.

-Я тоже в шоке. Все так внезапно случилось…

-Жизнь такая, подруга… Смерть приходит внезапно…Ты держись!

Проговорив еще какое-то время по телефону, попрощавшись, Инна положила трубку и, посмотрев в зеркало, вытерла бумажным платком потекшую тушь. Посмотрев на часы, она решила привести себя в порядок и переодеться. Надев черную кофточку и юбку, она снова вошла в зал. На улице портилась погода. Дул сильный ветер, сгоняя серые облака в кучу. В комнате стало еще прохладнее. Она неподвижно стояла и смотрела на меня. Казалось, что она хочет что-то сказать, но все никак не решалась, словно считая, что глупо разговаривать с покойником.

Позвонили в дверь. Открыв, она увидела на пороге Александра. Моего редактора. С его помощью были изданы последние две моих книги. Сплоченно работая, мы долгое время плодотворно трудились над романами. Я всегда прислушивался к его мнению и советам.

-Здравствуйте. Простите, что я без предупреждения, — извинился он, — примите мои глубочайшие соболезнования.

-Ничего страшного. Спасибо. Проходите, — пригласив его в дом, Инна прикрыла дверь.

-Как ужасно, что это произошло, — пройдя, Александр растерянно посмотрел на меня, — ушел от нас в самом расцвете сил.

-Да… трудно до сих пор в это поверить…

После нескольких минут молчания Александр, неловко нарушив тишину, спросил:

-Простите меня, если я задам, возможно, бестактный и неуместный вопрос, — нервничая, он тщательно подбирал слова, — могу ли я… взглянуть… на его последние рукописи… он должен был сдать заключительную главу будущей книги…

-Конечно, — она проводила его в спальню и достала из стола ноутбук.- Вот, это был его рабочий компьютер. Можете забрать его, мне он ни к чему.

Она никогда не любила мои книги. Считала их чересчур жуткими и пошлыми. Еще ей не нравились мои философские эссе, что я писал в свободное время. «Литература должна развлекать и не более того, — говорила она, — хватит тратить свободное время на это бесполезное занятие». Я относился к этому спокойно, стараясь не осуждать ее недалекие взгляды. «Зачем тебе это? Платят ведь копейки!». Конечно, гонорары были мизерными, но каждый писатель пишет не ради денег. В конце концов, мои написанные книги — это все, что осталось после смерти. Пока их будут читать, я никогда не умру…

Александр взял ноутбук и, попрощавшись, ушел. Оставшись одна, Инна зашла в спальню и посмотрела на полки забитыми книгами. Задумчиво, она осматривала всю мою накопленную библиотеку и размышляла вслух, кому бы она могла их отдать. «Надо было Александру предложить», — подумала она. Книг было не очень много, лишь самые запомнившиеся и любимые. В основном классика. Кнут Гамсун, Ги Де Мопассан, Хемингуэй. То, что повлияло на меня и мои мысли. Оставило в душе глубокий след после прочтения. Жаль, что Инна хотела от них избавиться…
Наступил вечер. Постепенно стали приходить родственники. Я лежал и смотрел на плачущих родителей. Отец пытался всячески успокоить мать. Наверное, это самое неприятное после смерти. Видеть, как тебя оплакивают. Несмотря на открытые настежь окна, в комнате стало душно. Сестра сжимала в руках мокрый от слез платок. Она подошла и, поцеловав меня в щеку, сказала: «Спи спокойно брат. Пусть земля тебе будет пухом». Дядя все ходил из угла в угол и зажмурившись всхлипывал, пытаясь не расплакаться. Ольга Аркадьевна, мать Инны, отвела в сторону свою дочь и, взяв ее за руки, сжимая ладони, все спрашивала, как она себя чувствует. Гости долго не расходились, но за окном уже совсем стемнело, все устали и постепенно, прощаясь, покинули квартиру.

От такого вечер и я сам устал. Хотелось скорее пройти все это. Но завтра намечался еще более сложный день. Проводив всех, Инна поправила сбившийся коврик у двери, и, переодевшись в удобный халат, зашла ко мне. Она посмотрела на пол, который был весь затоптан, и, решив утром убраться, выключила свет и ушла в спальню. Посмотрев немного телевизор, она уснула крепким сном…

Будильник зазвонил в девять утра. Он каждый день звонил, кроме выходных, будя меня перед работой. Писал книги в основном я по ночам, потому что днем не мог собраться с мыслями, поэтому ложился поздно и постоянно просыпал. Благо до работы было близко добираться. Будильник не переставая все звонил. Инна уже который день забывала перевести его. Наконец она проснулась, и, нажав на кнопку, выключив, встала широко зевая и протирая глаза. Приняв душ и почистив зубы, она взяла тряпку с ведром и, зайдя ко мне, принялась мыть пол. Накинув тряпку на швабру, она наспех вытерла возле гроба, и вдруг позвонили в дверь.

Прислонив швабру к подоконнику, она подтянула пояс на халате и подошла к двери. Посмотрев в глазок, Инна поправила прическу и открыла дверь. В квартиру зашел высокий худощавый мужчина. Это был Игорь. Ее тайный любовник.

-Привет. Рада, что ты пришел, — сказала она.

-Если честно, мне от всего этого как-то не по себе, — пройдя на кухню, он сел на стул и закурил. –Как ты?

-Стараюсь не падать духом. Все так быстро произошло.

-Да уж, — выдохнув сигаретный дым и стряхнув пепел в стоящую рядом пустую кофейную кружку, он снова затянулся. – Так от чего он умер?

-В заключении сказано: геморрагический инсульт,- она присела за стол, напротив него.

-Это что такое?

-Говорят, что в голове лопнул какой-то сосуд.

-Ха. Всю жизнь вел здоровый образ жизни, бегал по утрам и так нелепо помер. Не повезло твоему муженьку. Умереть в тридцать семь.

-Перестань! Не говори так.

-Да ладно. Я просто рассуждаю, — он потушил сигарету о дно кружки.

-Он был хорошим человеком, всегда заботился обо мне.

-Тогда почему ты всегда бегала ко мне? — Игорь посмотрел на нее и, улыбнувшись, колко добавил, — говорила что я самый лучший на свете мужчина и что твой муж козел?

-Перестань! – резко встав, закричала она, — я такого никогда не говорила.

-Ты просто не помнишь. Ты всегда засыпала, шепча эти слова мне, — он говорил спокойно, не отвечая на ее повышенный тон, чем вывел ее еще больше из себя.

-Какая же ты сволочь!

-Да ладно, — спровоцировав скандал, Игорь встал и решительно сказал, то, что хотел с самого порога. — Нам надо расстаться. Больше не будет наших встреч. Не звони мне и не пиши больше.

-Почему? – ошарашенная, она села обратно.

-У нас была простая интрижка, которая рано или поздно должна была закончиться, — он встал и, шмыгнув носом, посмотрел на нее.

-Прошу, не бросай меня в такой тяжелый момент…

-Прощай, — сухо отрезал он и ушел, захлопнув за собой дверь.

Закрыв ладонями лицо, Инна заплакала. Она громко рыдала. Конечно, ей было больно. Умер муж и бросил любовник. У нее началась истерика, и она разбила кружку с пеплом об стену. Затем кидала в разные стороны все, что попадалось под руку. Чайник, поднос, дорогой сервиз громко звенели, разбиваясь на мелкие осколки об пол. А я лежал, и мне было ее ничуть не жалко. Разгромив все на кухне, она успокоилась и, вытерев слезы с глаз, ушла в спальню…
Заранее до назначенного времени, как и обещали, позвонили с конторы ритуальных услуг и предупредили, что они приедут к двум часам. Кладбище находилось в десяти километрах езды, поэтому если не будет особых пробок, меня должны были привезти без опозданий. Церемония была назначена на три. Посмотрев на часы, Инна положила трубку и начала переодеваться.

Мужчины приехали вовремя. Это были те двое, которые вчера меня привезли. Один по-прежнему с сальными волосами, другой хмурый. Накрыв гроб крышкой, они вынесли его из квартиры. На этот раз они несли ровно и осторожно. Быть может потому, что Инна спускалась следом за ними. Погрузив меня в катафалк и захлопнув скрипучую дверь, они медленно поехали. Инна осталась ждать родственников, которые должны были за ней заехать. Как только уже достаточно далеко уехал катафалк, приехала машина за Инной.

Сверху над выкопанной ямой стояла странная металлическая конструкция с трубками, шестеренками и плетеными белыми лямками. Это был спусковой лифт для гроба. Под ножку опоры двое местных, уже не трезвых землекопа подпихивали ногами какую-то дощечку. Убедившись, что все стоит крепко, они погрузили гроб в этот лифт и открыли крышку. Могила была вырыта наспех, поэтому переговариваясь между собой, они беспокоились, что мой новомодный, как они сказали «буржуйский саркофаг», может и не влезть. Расширив стенки лопатами, махнув рукой, они ушли к себе в вагончик для сотрудников кладбища…

Постепенно народ приезжал на мои похороны. Первыми приехали родители с Инной. Затем сестра. Александр – мой редактор — тоже пришел. Они встали в нескольких шагах от меня. Коллеги по работе, разные компаньоны и просто хорошие знакомые, узнавшие о моей скоропостижной смерти, тоже пришли. Были даже и мои поклонники, как писателя. Народу собралось много.

Вот так покидаешь этот мир, не успев попрощаться со всеми, и ждешь, когда же тебя закопают. Присыплют холодной влажной землей. Только мучает страх, что после того, как разойдутся люди, в чьих сердцах ты пока живешь, возникнет неизвестность. Что там дальше? Перерождение? А может вечное скитание в мире живых? Может там целый клуб писателей, которые после смерти смотрят на живых, изучают их жизни и пишут про это романы?

-Можно начинать, — произнес мужчина в черном пиджаке.

И начали они выходить из толпы по одному, повернувшись лицом к другим и обращаясь к окружающим. Каждый старался сказать что-то хорошее про меня. Светлое и доброе. Некоторые вспоминали счастливые моменты из семейных ужинов и праздников. Мама рассказывала, каким хорошим я был сыном. Затем Инна произнесла короткую речь, назвав меня любящим и заботливым мужем. Затем она подошла ко мне и, прижавшись к бездыханному, уже синему лицу своей щекой, шепотом сказала: «Прости…Прости за все…». И заплакала она, не удержавшись от нахлынувших на нее чувств. Коллеги, напротив, держались строго, по-деловому, чуть опустив голову, с грустным видом прощались с их директором. Так продолжалось достаточно долго. Но вдруг пошел мелкий дождь. Все почти одновременно раскрыли свои зонты. Капли дождя звонко разбивались о раскрытые брезентовые купола зонтов. Меня накрыли крышкой. Больше я ничего не видел. Словно выключив ночью свет, я погрузился в темноту. Слышен был лишь шум опускающегося лифта и приглушенный разговор окружающих.

***
-Чего опять задумался? Ты вообще сейчас со мной или где-то снова летаешь? – сказала Инна обиженно, от того, что я ее не слушал. Мы сидели почти в полупустом кафе и разговаривали.

-Ты что-то говорила про нас…

-Я говорила, что не могу так больше. Нам надо расстаться, — она посмотрела на меня, — хотя бы на время. Отдохнуть друг от друга.

-Как скажешь… — я отхлебнул горячий кофе.

-Ты так спокойно согласился? А если бы я потребовала развод?!

-Если ты говоришь, что так лучше, то может быть это действительно так…

-То есть тебе безразлично…

-Все это такие ничтожные проблемы…

-Я так и знала. Ты думаешь только о своем бизнесе и книгах. На меня тебе вообще плевать! – она резко встала из-за стола и, развернувшись, ушла, ничего не сказав.

Я спокойно допил кофе и, расплатившись, вышел на улицу. Дойдя до машины, я открыл дверь и сел за руль. Резко потемнело в глазах. Перед тем, как потерять сознание, я почувствовал, что через мгновение умру. Страха не было… нет… просто стало интересно, что же там… после смерти…

Изолянт

Сентябрь 7th, 2010 by koscom

Изолянт

*Однажды, возвращаясь поздно ночью домой по пустынной улице, я нашел этот лист. Долго стараясь разобрать почти нечитаемый подчерк, мне все же удалось восстановить этот текст в электронном виде.  Ниже привожу без изменений все написанное:

Так получилось, что я живу в дурдоме. Уже пять лет. Бумага и ручка в таком месте непозволительная роскошь, поэтому краткость жизненно необходима. Это странное место. Очень. Оно не походит на привычные обшарпано желтые дома с ржавыми решетками на окнах. Санитары здесь не бугаи в серых халатах. Таблеток здесь вообще не дают. Такое место сложно представить и описать в двух словах. Я мог бы написать несколько томов, пытаясь подробно рассказать об этом забытом богом месте. Но, к сожалению, все попытки окажутся бесполезны . Тем более у меня всего один белый лист, и приходится сжимать каждую букву и строку.

Все началось давно. С каждым годом, проведенным в этих мягких стенах, считать прошедшее время становится очень тяжело. Календаря, увы, не нет. Но думаю, лет шесть прошло точно.

Я жил как все. Учился. Работал. Мечтал. Но однажды я задумался о высшем. Именно это погубило меня. Словно пуля, выпущенная из дула пистолета прямо в рот, разнесла на мелкие окровавленные клочки мою дальнейшую судьбу.

Черт. Выключили свет. Они всегда так делают после девяти утра, чтобы сбить чувство времени.  Окна замурованы, и эти люди искусственно создают свое расписание суток. Чтобы каждая секунда и минута умножалась в несколько раз. В темноте тяжело писать. Но я уже привык. Внутреннее чувство подсказывает мне истинное время и ощущение пространства, которое украли у меня.

Я был женат. Брюнетка. Ольга. Однажды случайно встретившись в приемной комиссии института, мы познакомились. Ольга поступала на экономиста. Я желал быть психологом. После пяти лет, получив свой диплом, я сделал ей предложение. Согласившись, она поцеловала меня и поклялась в искренней любви. Родители Ольги подарили нам квартиру. Все начиналось хорошо.

Тяжело здесь. Сейчас вот темно и пахнет влагой и сыростью. Наверное, за этими свинцовыми стенами идет проливной дождь. Швы плит уже старые, поэтому мелкие капли просачиваются в камеры. Или все же в камеру? Я не уверен, что в этой лечебнице есть еще кто-нибудь кроме меня. Провожая меня на плановый прием ванны, мне закрывают глаза. Надевают толстый  черный мешок на голову и, скрутив за спиной руки, ведут по длинному коридору. За столько лет  я ни разу не слышал ни единого звука, кроме голоса санитара. Тридцать семь шагом из моей камеры. Туда и обратно из ванной. Это место безумно.

Как и полагается молодоженам, мы начали строить свое уютное гнездышко. Купили хорошую мебель в силу своих финансовых возможностей. Обстановкой занималась она. Ольга любила давать распоряжения, вживаясь в роль опытного дизайнера. Я все безоговорочно исполнял. Бледно-зеленые обои, рыжий махровый ковер и хрустальные люстры во всех комнатах – таким стало наше королевство. После очередного тяжелого дня ремонта мы всегда усаживались на пол и придирчиво осматривали проделанную работу. Всегда приходилось что-либо исправлять. Где-то подклеить уголок отставших обоев или подкрасить батарею. Затем целуясь, мы занимались прямо на полу любовью. После нескольких недель, ремонт, наконец, закончился.

В этом психическом аду очень плохо кормят. Рацион местной столовой не назовешь богатым. Вчера мне дали нечто похожее по вкусу на картошку, только темно-коричневого цвета. Иногда в миску кидают черствый кусок ржаного хлеба. После такой еды всегда тяжесть в животе, которая долго не проходит. Пожаловаться здесь некому, на все попытки высказать свои недовольства санитар  лишь безумно улыбаясь дал мне ириску. Достал из кармана помятую и потертую ириску. Наверное, этим он хотел хоть как-то скрасить мне жизнь, словно прося прощения за эту еду. Черт, наверное, даже смертных заключенных кормят лучше. Раньше, сколько себя помню, я был упитанным. Не толстым, чуть больше средней комплекции. Сейчас проводя рукой, я чувствую, как мои щеки впали, ноги стали похожи на тонкие жерди. Иногда я мечтаю о каких-нибудь фруктах или о шоколаде, вспоминая в сознании их сладкий вкус.

После института Ольга нашла работу помощника экономиста в отделение банка. Работа была тяжелая. Ей приходилось трудиться чуть ли не каждый день. Помимо рабочей пятидневки она брала различную документацию на дом, с которой приходилось возиться все выходные.  Я же временно нашел место приемщика вещей в ателье. Работа не пыльная и простая. Нужно было всего лишь принимать и выдавать заказы, оформляя пожелания клиентов. Платили немного, но на первое время можно сказать, что неплохо. При небольшой помощи наших родителей мы ни в чем не нуждались. Любые трудности вместе можно легко перенести, не думая о худшем. Оказалось, что в семейной жизни есть и свои непоколебимые плюсы.

Чтобы окончательно не сойти с ума, я пытаюсь писать стихи. Простые и краткие. Приходится их запоминать, выводя каждую букву мысленно у себя в голове. Вчера я написал красивое стихотворение про одинокого грустного щенка, который стоит в стороне и наблюдает, как проходят мимо громадные люди, не замечая ничего вокруг.  Так же иногда я пишу стихи про женщин. Они прекрасны и коварны.

Прошел год. Ольгу повысили по должности. Теперь у нее был свой кабинет и высокая зарплата. Мне стало неуютно, что я застрял в ателье и продолжал получать копейки, по сравнению с ней. Ее родители на каждом празднике, когда мы собирались все вместе за столом, как бы случайно упрекая, спрашивали, когда же я найду наконец достойную работу. От этого я ужасно переживал, но старался не показывать вида. Мне было больно внутри. Каждое утро я просыпался и, смотря в зеркало, обещал себе найти достойное место в жизни. Конечно, Ольге, наверное, было неважно, чем я зарабатываю на хлеб, главное, что я всегда был рядом с ней. Но со временем  я чувствовал, что ей было тоже больно  от уколов родных по этому поводу.

Сидя в темноте по четырнадцать часов в сутки, появляется возможность основательно подумать обо всем. Наверное, так становятся философами и мыслителями. Заприте человека, изолируйте его от общества, и быть может, он найдет смысл жизни. Простой ответ  на вопрос, с которым так возятся миллионы людей на крохотном голубом шаре.

По счастливому случаю, я нашел место штатного психолога в большой компании, где численность сотрудников превышала несколько тысяч. Каждый месяц мне приходилось проводить различные тестирования, аттестации и личные беседы для выявления проблем у офисных рабочих. Работа у них была скучна и рутинна. Приходя каждый день в девять часов утра, они терзали свою душу. Кто-то держался долго. Некоторые ломались сразу и уходили. До моего прихода случилось самоубийство одной девушки, куратора проектов. Коллеги рассказывали, что она пришла как обычно на свое рабочее место, включила компьютер, отхлебнула остывший кофе и отправилась на двадцать седьмой этаж. Открыв окно, не думая, она сделала шаг вперед. Спустя шесть секунд на одного человека в этом мире стало меньше. Так руководство решило ввести должность штатного психолога.

Почему я здесь? Где я? Что это за место? Эти вопросы я безуспешно задавал молчаливым санитарам долгие годы. Может, я умер и таков ад? Сейчас я уже ничего не понимаю. Иногда сидя в темноте и размышляя, можно почувствовать легкий, едва уловимый запах табака, доносящийся откуда-то. Это не сигареты, нет. Скорее запах только что раскуренной трубки. Скользкий призрачный дым просачивается сквозь все эти мягкие стены и решетки. В сознании всплывает детство. Время, когда мой отец раскуривал трубку и, улыбаясь, рассказывал мне небылицы о дальних странах. Он был простым учителем географии, но тогда мне он казался величайшим путешественником.

Работая с людьми, понимаешь противоречивую природу человека. Вокруг столько безработных, которые мечтают устроиться в престижную компанию. Они из кожи вон лезут, чтобы пробиться на ту или иную должность. У некоторых это получается, но когда они работают, то понимают что все не так, как они себе представляли. Комом накапливаются чувства, и они катятся в безызвестность.  Раз в месяц, на личной встрече, мне нужно было понять, дошел ли человек до предела или еще может продержаться. Конечно, недельный отпуск и разные премиальные поощрения немного взбодрят их, но потом все становится еще хуже. Я стал реже расслабляться. Ольга тоже полностью отдавалась работе. Приходя домой после трудового дня, мы ужинали и разговаривали, в основном о работе. Интересуясь, как прошел день, я ложился пораньше спать, чтобы завтра вновь отправиться на работу.

Иногда мне делают капельницы с лекарством, которое вызывает яркие галлюцинации. Я лежу, привязанный на столе, и смотрю в белоснежный потолок, вглядываясь в плывущие цветные пятна. Они танцуют, сливаясь в симфонию  под непонятный шепот пришедших докторов. Однажды морщинистый седовласый старик сказал, что мне нужно меньше думать. Невозможно выполнить этот совет, ибо мысли это все что у меня осталось.

Мне перестала нравиться моя работа. Ольга как-то призналась, что ей тоже все надоело. Но мы продолжали работать и держаться за места. В этом мире так делают почти все. Приходиться испытывать свою волю и терпеть в иллюзорной надежде на лучшие времена. Теперь к моим обязанностям прибавилось еще одна функция. В связи с масштабными сокращениями  мне по долгу службы приходилось сообщать сотрудникам об их увольнении. Делать это было необходимо как можно тоньше и мягче, чтобы избежать конфликтов и неприятных инцидентов. Каждый день с часу до двух я доставал толстую папку с делами и приглашал к себе в кабинет очередного сокращенного. Каждый день я сообщал неприятные новости как минимум шести рабочим. Тратя на каждого не больше десяти минут, я оглашал приговор, который менял их судьбы. Некоторые кричали, плакали, умоляли не увольнять их, рассказывали про своих детей. Увы, я был бессилен что-либо сделать. Я просто зачитывал приказ. Но однажды один молодой парень сказал: «Слава богу, я так долго этого ждал». Он был простым менеджером среднего звена, проработавшим в компании около двух лет. В его деле я прочел, что когда-то он мечтал стать актером. Высокий стройный парень спокойно поблагодарил меня за освобождающую новость, встал и улыбаясь вышел из кабинета. Именно тогда я задумался обо всем. Обо всем этом.

Моя кожа из-за отсутствия солнечного света стала по-молочному бледна. Что еще очень странно, у меня совсем не растут волосы. За все эти годы я ни разу не брился. Также я не помню, чтобы меня хоть раз подстригали. Наверное, в этом виновны все эти препараты, которыми меня ежедневно пичкают. Может, я подопытная крыса в каком-нибудь извращенном эксперименте? Или все это просто кошмар? Тогда почему я не могу столько времени проснуться?

Разные мысли стали регулярно посещать меня. Все свое свободное время я думал и размышлял. Было понятно, что это не мой истинный путь. Все это не мое. Настроение с каждым днем становилось все хуже и хуже. На работу приходилось ездить словно на каторгу. Самое ужасное, что я не представлял, чем же я хочу заниматься. Со всей этой погоней за достойной жизнью и карьерой я потерялся будто в бескрайней черной тайге. Ольга не разделяла мои новые взгляды. Она уверяла, что мне просто следует отправиться в отпуск, куда-нибудь далеко за границу и все пройдет. Но я так не считал.

Сегодня утром у меня выпал зуб. Я посчитал. Четвертый с верхней челюсти. Просто вывалился, при этом я не увидел ни одной капли крови. Сгнивший почерневший мертвый зуб теперь просто валялся посередине камеры. Нужно проковырять небольшую щелку в полу, разорвав брезент, и закопать его вглубь набитой стекловаты. Быть может, когда-нибудь я выберусь отсюда, а небольшая частичка меня останется.

Слоняясь из угла в угол, я думал, как мне поступить. Включив свой ноутбук, я начал писать. Я задавал себе вопросы, на которые затем сам же и отвечал. Чувства спрашивали, разум объяснял. Жизнь очень тяжелая штука. Совсем неизвестно, что может произойти завтра или послезавтра. Тем более мы даже не можем представить, что случится через месяц или год. Но я узнал самое страшное через несколько часов, когда мне позвонили из больницы и сообщили, что моя жена попала в автомобильную аварию. Быстро одевшись, еще не отойдя от шока, я поехал в реанимацию. Она была без сознания. Возвращаясь домой, она столкнулась с каким-то типом, который пьяный выехал на встречную полосу. Обе машины оказались скомканы, словно два фантика из фольги. Мужчина погиб на месте. Лишь потом, в этом безумном месте, я узнал, что он был бывшим сотрудником моей компании. Слава богу, Ольга выжила. Платой за жизнь оказалась ее нога. Медики были вынуждены ампутировать ей правую ногу по самую щиколотку. Я крича проклинал всё и всех на свете.

Мой лист откровений скоро уже совсем закончиться. Места с каждой буквой остается все меньше. Возможно, эти строки снова просто будут выброшены в корзину с медицинскими отходами. Или какой-нибудь главврач будет читать за чашкой чая и смеяться, признав меня безнадежно больным. Но пока есть шанс и надежда, я в очередной раз пишу свою историю, не помня уже точно, сколько же было предыдущих попыток. Скоро меня заставят принять по расписанию таблетки, и я могу забыть, о чем хотел рассказать. Так уже бывало. Перечитывая написанное, я могу не признать, что все это начеркал именно я.

Прошел год или около того с момента аварии. Первые месяцы для Ольги были самыми трудными. Очень тяжело оказалось принять все произошедшее. Долгие ночи она плакала, рыдала в подушку. Несчастье сделало из нее совершенно другого человека. Она перестала улыбаться, постоянно жаловалась на судьбу и призналась, что отныне не верит в бога. Перед сном снимая свой протез, она небрежно швыряла его в дальний угол и глотала комок горьких слез. Зациклившись на себе, Ольга перестала справляться с работой, и ее уволили. Теперь каждый день апатия к миру поглощала ее. Со временем мы практически перестали общаться. Вечером я приходил домой и пытался хоть как-то наладить с ней контакт, но все попытки превращались в очередной скандал. «Свои психологические штучки используй у себя на работе! Оставь меня в покое!» И так прошел еще год. Мысли по поводу места в этом мире никуда не ушли. Даже наоборот, я стал больше размышлять. Я все больше ненавидел свою работу, свою жизнь, ненавидел того пьяного водителя, что покалечил Ольгу. И самое ужасное, что я не мог ничего изменить. Работу я поменять не мог, потому что приходилось содержать себя и жену. Жену, которую я уже не любил. Жестоко, наверное, звучит, но она стала совершенно чужой, и я уже не понимал, почему мне приходится тянуть всю эту кабалу. Конечно, бросить я ее тоже не мог, совесть и память о былом не давали.  Каждое утро я спрашивал себя, что же мне делать. Увы, ответа не было. В итоге, я устал.

И придя однажды на работу, я поднялся на двадцать седьмой этаж и, подойдя к большому, широкому окну во всю стену, распахнув его, я встал на край. В лицо подул сильный холодный ветер, словно пытаясь втолкнуть меня обратно. Наклонившись, я посмотрел в низ. Затем обернулся и осмотрел пустой кабинет. Выбор был прост. Шаг вперед – вернуться обратно, к угнетающей жизни. Шаг назад – избавиться от всех тех мыслей, которые меня поедали, словно черви, каждый день. Вдохнув, я повалился назад, чувствуя, как проваливаюсь в пропасть. Я падал и смотрел на голубое небо, на котором совсем не было облаков и светило яркое теплое солнце. Это последнее, что я запомнил, перед тем как оказался в этом странном месте…

Охота на дичь

Июль 31st, 2010 by koscom

Охота на дичь

- Так все же, что тебе мешает просто подойти к девушке и познакомиться? – спросил Игнат, топя соломинкой всплывающие кубики льда в стакане с колой. В небольшой уютной пиццерии было тихо и спокойно. Редко расставленные светло-кремовые столики пустовали в ожидании посетителей. Время было уже позднее и вряд ли мог кто-либо зайти. В зале для некурящих одиноко сидели двое друзей и разговаривали о девушках.

- Не знаю. Наверное, это комплекс какой-то. Просто в самый ответственный момент я не нахожу нужных слов, — ответил Артем и с грустью посмотрел на Игната. Заказав еще одну гавайскую пиццу, Артем продолжал жаловаться на свои постоянные неудачи в знакомствах со слабым полом. Все его попытки постигала горькая неудача. Он всегда завидовал парням, которые могли без особого затруднения познакомиться или на худой конец просто взять номер телефона у красивой девушки. Недавно ему исполнилось двадцать восемь лет, большинство его друзей уже женились и завели детей, а у него даже не было постоянной девушки. Последние длительные отношения распались три года назад, тогда и началась черная полоса любовных неудач.

- Я помогу тебе, это дело техники и регулярной тренировки. Будем делать из тебя женского соблазнителя, мне это раз плюнуть с моим-то опытом. Я научу тебя охотиться на дичь, — похвастался Игнат и затем жадно откусил от принесенной аппетитной пиццы. Коллега и друг Артема был профессиональным пикапером, по крайней мере, так он себя называл. Несколько лет Игнат изучал различные психологические приемы и уловки, которые можно было применить для знакомства. Искренне веря, что любую девушку можно без проблем подцепить и провести с ней ночь, он постоянно при любой возможности старался оттачивать свои навыки. Так же он рассказывал, что у каждого пикапера имеется свой личный список побед, где отмечается каждая добыча. Игнат уверял, что его личный список уже давно перевалил за сотню.

- Охота на дичь? Не знаю я, мне кажется неправильным сам метод и отношение пикаперов к девушкам, считать их за глупую дичь, — все еще сомневался Артем.              Ему хотелось настоящих чувств и искренних отношений, а то, что предлагал друг, казалось просто глупой авантюрой.

- Ты смотри на это с другой стороны. Считай это допингом для поиска второй половинки, — улыбнулся Игнат, прожевывая пиццу. Он любил различный фаст-фуд, оправдывая удобством в любой момент перекусить, из-за чего был слегка полноват.

- Как это? – поинтересовался Артем.

- Чтобы найти единственную на всю жизнь, нужно как можно больше познать женщин и понять, какая тебе подходит, — он сделал глоток колы и задумчиво посмотрел куда-то вдаль. — Все познается в сравнении, а чтобы сравнить, нужен выбор. Ты ведь не хочешь потратить всю жизнь на поиски? А пикап — это своего рода реактив, который ускоряет процесс становления счастливой семьи. Подцепил, пообщался, распознал, что там за тело и какой у нее внутренний мир, с какими тараканами в голове, и сделал вывод твое или нет. Если нет, то идешь снова на поиски.

- Так можно до бесконечности всю жизнь за юбками бегать, — перебил его Артем.

- Всю или не всю — это другой вопрос. Но пока мы молоды, нужно не упускать возможность! В общем, вот что ты потеряешь, если послушаешь меня? Н-и-ч-е-г-о. А можешь только приобрести! – уговаривал его Игнат.

- Не знаю я. Этому люди годами учатся и тут непоколебимая уверенность в себе нужна. Можно так же и на всяких чокнутых нарваться или на замужних. Мне не очень нравится перспектива потом от ревнивого мужа-боксера бегать.

- Ууу. Друг. С таким пессимизмом, конечно, ничего не получится, — Игнат молчаливо покачал головой, у него были волосы до плеч, которые он при волнении постоянно приглаживал. — Я тебе даже более скажу, два года назад у меня был почти такой же разговор с моим бывшим одноклассником. Мы встретились, решили посидеть в кафе и разговорились. Он был счастливым человеком, скажу я тебе, хвастался победами на личном фронте. За него даже девушки дрались.

- Скажешь тоже, — посмеялся Артем.

- Я тебя с ним познакомлю, и он тебе лично расскажет, как две подруги подрались между собой споря, кто с ним пойдет на свидание. Кстати, Тема, вот тебе сразу первый урок: всегда после клева назначай встречу только одной конкретной добыче во избежание таких эксцессов.

- Прямо как в анекдоте.

- Не то слово. Ладно, так о чем это я? Ах да, про встречу. Значит, сидели мы в кафе, и он мне целый час рассказывал свои истории, а я слушал словно отстающий двоечник. Для меня это все казалось невероятным и непостижимым. Честно скажу, после развода я вообще потерял веру в женщин, считая их эгоистичными и хитрыми существами. Наверное, тогда я был как ты, потерянным в этом мире. Но старый школьный товарищ, как истинный друг, видя мое разбитое состояние, пообещал мне помочь. И вот я тоже стал счастливым человеком, — Игнат улыбнулся как в какой-то передаче, где наигранно рассказывали историю простого бедняка, ставшего по воли случая миллионером. Такие байки любили телевизионщики, и даже доли правды в них не было. Артем не поверил ни одному слову, но кивнул, изобразив внимательного слушателя.

-Хорошо. Наверное, ты прав, если попробую, то ничего не потеряю. Может даже будет интересно, — поддался на уговоры Артем и попросил счет у официантки.

- Отлично! Обещаю, ты не пожалеешь! – обрадовался Игнат и привстав похлопал друга по плечу.

- Что дальше? Мастер пикапа, – пошутил Артем, смотря, как Игнат стряхивал крошки со своего выпирающего сквозь черную обтягивающую водолазку живота.

- Начнем с самых основ. Во-первых, нужно привести себя в порядок. Подстричься, побрить везде где надо, форму поднабрать.

- Я в хорошей форме. По вечерам два раза бегаю, — сказал Артем.

- Это хорошо, так и продолжай, — Игнат прищурившись посмотрел на его рубашку. – Знаешь, тебе надо поработать над гардеробом. Ты у нас парень стройный и высокий, кстати, сколько у тебя рост?

- Метр восемьдесят шесть.

- Вот, носи туфли с небольшим каблуком и приталенные рубахи. Одеколон смени на что-нибудь более мягкое, притягивающее, — вживаясь в роль персонального стилиста, Игнат продолжал давать советы по смене имиджа.

- Чем тебе мой одеколон не угодил? Его мне бывшая подарила, — возразил он с задумчивым взглядом.

- Выкинь его на п-о-м-о-й-к-у! – сказал гуру пикапа медленно и громко, словно маленькому непонимающему ребенку. — Этот запах отталкивает. Девушки подобны кошкам, они любят мягкий приманивающий аромат, как валерьянку. Тебе, наверное, этот заколдованный флакон специально бывшая и подарила, чтобы отпугивать других баб. Но тебе повезло, у меня дома есть как раз лишний флакон «правильного» одеколона. В общем, выполни все мои рекомендации и позвони мне в субботу днем. Готовься к славной охоте. В первый раз добычу не гарантирую, но зато поучишься у мастера.

- Хорошо. Последую твоему совету, — Артем расплатился по счету и попрощался с будущим наставником. Он сел в машину и, повернув ключ зажигания, подумал о предстоящей субботе, воображая себя в роли коварного обольстителя. Загадочно улыбнувшись, он включил радио, пощелкал в поисках хорошей музыки и с приподнятым настроением поехал домой.

Прошло три скучных трудовых дня, и настала суббота. К этому дню Артем готовился со всей ответственностью. Он посетил парикмахера, сходил в солярий, чтобы хорошо выглядеть, и по вечерам обязательно бегал, а в пятницу съездил в торговый центр и накупил новой одежды. Все, как советовал друг: приталенные стильные рубашки в дорогом отделе с французской одеждой и брюки из последней коллекции какого-то знаменитого кутюрье с труднопроизносимой фамилией. Быть модным — это дорогое удовольствие, но покупая, перестаешь думать о деньгах и просто получаешь удовольствие от иллюзорной возможности стать чуточку лучше и красивее.

- Привет! Ну как, у нас все в силе? – позвонил он после завтрака Игнату.

- Привет. Конечно! Давай сегодня в шесть в баре, где мой прошлый день рождения отмечали, покажу тебе мастер-класс, — сказал он тихо и быстро, словно от кого-то скрывая разговор. Артем расслышал нежный женский голос  в трубке, девушка спрашивала, что приготовить на завтрак.

- Ты я слышу не один, опять с мамой живешь?

- Ага. Вчера такую маму снял, просто закачаешься. Четвертый размер, — друзья поняли друг друга и посмеялись, — ладно, Тёма, мне пора, а ты пока настраивайся на приключения. До встречи!

Долго собираясь и все никак не решив, какую рубашку лучше одеть, Артем начал волноваться. Теперь вся эта затея уже не казалась такой увлекательной. Внутренний голос советовал выключить телефон и остаться дома, а Игнату завтра соврать о неожиданной хвори. Наверное, он так бы и поступил, если бы не пришло сообщение от друга: «Немного задержусь, не теряй, обязательно буду!». Артем оделся и вышел на улицу. Небо затягивало грозовыми тучами. Синоптики не ошиблись, обещая вечером проливной дождь. Немного пройдясь, он увидел на обочине  желтое старое такси.

- Шеф, до бара «Гламурные вишни» сколько возьмешь? – спросил Артем, наклонившись к приоткрытому окну. Развалившись в машине, дремал пожилой таксист.

- Сто пятьдесят, — ответил растерянный усатый бомбила,  выпрямляя спинку сиденья.

Артем сел в машину, и они поехали. Старая машина то и дело противно поскрипывала и бренчала на каждой кочке, казалось, что вот-вот это воскрешенное чудо техники просто развалится. Когда машина притормозила на светофоре, под капотом что-то загремело, как будто отвалилась и ударилась об асфальт какая-то железка. Водитель лишь вежливо улыбнулся и сделал погромче радио.  «Хоть бы доехать», — подумал Артем и продолжил задумчиво смотреть в окно.

Подъехав к бару, усатый водитель заглушил мотор и сказал:

- Как договаривались, сто пятьдесят. Могу подождать и потом обратно отвезти.

- Спасибо отец, но я, наверное, здесь надолго, — Артем расплатился и, отстегнув ремень безопасности, открыл дверь. Он вышел и остановился в нескольких шагах от бара.  Услышав за спиной шум отъезжающий машины, Артем  посмотрел в затемненное окно. Трудно было что-либо разглядеть, лишь безликие силуэты сидели за столиками. Артем открыл дверь и вошел. Большой темный зал разбавляли редкие тусклые лучи света от настенных ламп  вперемешку с сигаретным дымом. Было шумно и неуютно. Играла инструментальная музыка, которая сливалась с шепчущими пьяными голосами людей. Почти все столики были заняты.  Он сел возле барной стойки и заказал пиво. Артем сидел и чувствовал себя совершенно неловко. Еще было не поздно уйти и вернуться домой, но понимая, что скоро должен прийти Игнат, он остался. Волнение все никак не проходило. Сердце продолжало учащенно биться. Допив бутылку пива, он заказал еще одну.

-Может что-нибудь покрепче? – предложил бармен. Жилистый мужчина улыбнулся, стараясь не показать свои гнилые зубы, и кивнул в сторону стоящих бутылок с виски.

-Я друга жду. Придет, там посмотрим, — кратко сказал Артем и сделал глоток пива. Оно было чуть холодным и горьким. Бармен промолчал и, отойдя в другой конец стойки, заговорил с сидящим пьяным клиентом, который едва мог сидеть на стуле. Посетитель начал жаловаться на свою тещу, а бармен внимательно слушал и следил, чтобы его стакан не был пустым.

- Привет! Извини, немного опоздал, — похлопав по плечу, присел рядом Игнат.- Давно ждешь? Цели уже наметил?

- Да недавно приехал. Осматриваюсь.

- Понятно, ну давай взглянем, что тут у нас, — он провел рукой по волосам, затем повернулся и осмотрел зал.

- А разве пикаперы не на улице знакомятся? — сделав глоток пива, спросил Артем.

- Это для девятнадцатилетних парней. Мы используем модифицированную технику для взрослых! Какой смысл случайно икать дичь в лесу, если проще зайти в курятник и выбрать лучшую цыпочку, — облокотившись локтями об барную стойку, Игнат улыбчиво осматривал столики и подмигивал девушкам, на что они никак не реагировали.

- А ты не думал, что сюда ходит не самый лучший контингент? Посмотри на тех девиц в углу. Так только проститутки одеваются, — кивнул Артем в сторону столика, за которым сидели трое громко хохочущих девушек. Наряд их был по принципу «чем меньше, тем соблазнительней». Открытый силиконовый бюст четвертого размера, колготки в сеточку и лица, как у прожженных путан.

- Так и есть. В любом баре есть феи. Где еще искать клиентов? Кстати, та пухленькая — это Жанна. Горячая штучка, скажу, — он помахал рукой. Жанна, заметив, помахала в ответ и продолжила дальше о чем-то разговаривать и громко хохотать со своими подругами по бизнесу.

- Бармен! – повернувшись, крикнул Игнат.

- Слушаю вас, — подошел жилистый мужчина и кивнул.

- У тебя есть хорошее пиво?

- Конечно. Самое лучшее в городе!

- Сильно в этом сомневаюсь. Но давай попробуем, — сказал Игнат и в очередной раз провел рукой по волосам. Бармен налил в кружку светлое прохладное пиво и взглянул на Артема

- Давайте мне тоже. А то это в бутылке как то не очень понравилось.

- Хорошее, однако, пиво, — слегка сдув пену, сказал Игнат. Артем, отхлебнув, согласился. – Значит, план такой. Выбираешь одну цель, подсаживаешься и начинаешь спокойно разговор.

- О чем?

- О чем угодно. Главное необычное и цепляющее. Гляди, какие штучки сидят за третьим столиком от окна. Моя блондинка, твоя брюнетка. Пошли!

- Постой!  — взволнованно остановил его Артем, — Я не уверен, что смогу так сразу.

- Релакс мэн! – Игнат похлопал его по плечу, — капитан берет штурвал на себя.

Взяв с собой пиво, друзья подошли к столику, за которым сидели две стройные девушки. Высокие, загорелые и сексуальные, словно сошедшие с глянцевых журналов, дамы сидели и пили мартини. Игнат подошел первым, пододвинул стул и, садясь и улыбаясь, сказал:

- Здравствуйте. Меня зовут Игнат. Это — Артем. Можно задать таким ослепительным девушкам пару вопросов для журнала «Maxim»?

Блондинка переглянулась с брюнеткой и молча кивнула. Парни почувствовали себя хозяевами положения и удобно уселись за столик.

- Часто бываете в баре? – поинтересовался Игнат.

- Иногда. Здесь хорошее место,  чтобы найти, кого нужно, — ответив, улыбнулась брюнетка.

- Ммм. Даже так? – Игнат посмеялся. Из-за ее  притягательной груди он с трудом мог смотреть прямо в глаза.

-Да, даже так, — заигрывая, сказала блондинка.

-Что ж. Значит, вы уже нашли того, кого нужно, — пошутил Игнат. Артем продолжал застенчиво сидеть и неловко смотреть на них.

- Возможно, — кокетливо ответила брюнетка.

- Может, дамы желают еще мартини?

- Желают…

- Бармен!- выкрикнул громко Игнат, — два мартини и два пива!

Они сидели и продолжали разговаривать. На улице пошел дождь и гремел гром, чередуясь с яркой грозой. Время от времени Игнат что-то спрашивал и шутил. Девушки загадочно переглядывались. Артем изредка поддерживал разговор. Так прошел вечер. Посетители начали неторопливо расходиться. Одно за другим к входу подъезжали заказанные такси. Большинство пьяных клиентов, были завсегдатаями этого бара, и таксисты уже знали без слов, куда нужно отвезти. Изрядно выпив, наши герои еще продолжали сидеть за столиком разговаривать.

-Послушайте, мальчики. Может, отправимся к нам домой и продолжим в более уютной обстановке? — икнув, предложила блондинка.

-Ну. Мы только за! – сказал Игнат. — Только мы с другом сходим напоследок в сор… пардон… мужскую комнату и с вами хоть на край света.

Пошатываясь встав из-за стола, парни пошли в туалет.

- Ну как? Я же тебе говорил! – сказал Игнат.

- Не знаю. Мне как то не по себе.

- Две шикарные телки хотят нас и зовут на вечер с продолжением. Не это ли счастье?

- Все быстро так…

- Поверь моему опыту, если откажешься, завтра пожалеешь!

- Не знаю…

- Да хватит тебе! Пойдем, а то нас уже заждались, — Игнат вымыл руки и, посмотрев на себя в зеркало, сказал: — Все будет супер!

Вернувшись в зал, они расплатились и все вместе вышли на улицу. Рядом уже ждало такси. За рулем сидел молодой парень. Брюнетка объяснила водителю куда ехать, и затем они отправились по указанному адресу. Машина была маленькая и неуютная. Впереди сел Игнат, а на заднем сиденье расположился Артем между брюнеткой и блондинкой. Девушки всячески заигрывали с парнями и мило смеялись. Игнат начал приставать к водителю с какими-то несуразными вопросами, из-за этого такси ехало быстро, словно парень старался как можно скорее избавиться от пьяных клиентов. Дождь, не прекращаясь, лил как из ведра.

Через некоторое время они подъехали к большой старой пятиэтажке. Обшарпанные стены здания были исписаны неприличными словами. Во дворе было темно, не горел ни один фонарь. С таксистом расплатилась блондинка и помогла вылезти сонному Игнату. Его по дороге изрядно укачало, и он еле-еле стоял на ногах. Артем наоборот чувствовал себя очень бодро. Холодные капли дождя приятно падали на лицо, отрезвляя. Он вылез и помог Игнату подняться на четвертый этаж. На лестничной площадке также не было света. Приходилось аккуратно подниматься, чтобы не споткнуться в темноте.  Преодолев узкие грязные ступеньки, они подошли к двери. Долго копошась с ключом, пытаясь попасть в замочную скважину, блондинка открыла дверь и предложила пройти парням в зал. Двухкомнатная квартира была неубрана, везде валялись какие-то вещи, на столе и шкафу был виден толстый слой пыли, а в углу — разбросанные старые газеты. Большой разобранный диван стоял возле окна. Игнат сразу прилег прямо на скомканное покрывало. Глаза его были открыты, он что-то неразборчиво продолжал говорить.

- Однако ты перебрал сегодня. Зря после пива заказывали виски, — подумал вслух Артем и присел на деревянный стул возле дивана. Девушки тем временем готовили закуски на кухне и о чем-то шептались. Покрошив сыр, колбасу и намазав паштет на тоненькие ломтики хлеба, они положили все это на поднос, и, прихватив бутылку шампанского, прошли в зал к парням. Игнат уже заснул. Чтобы хоть как то расшевелить его, блондинка включила старый потертый музыкальный центр, и заиграла латинская зажигательная мелодия.

- Давайте танцевать! Танцевать и пить шампанское! – громко предложила брюнетка и принялась поднимать Игната. Он всячески сопротивлялся, переворачивался на другой бок, закрывался подушкой, но затем под натиском щекотки все же встал и попытался танцевать, повиснув на ней. Артем  приобнял за талию блондинку. Прижимая ее к себе, он наслаждался ее приятным ароматом духов. Ему было на все плевать, хотелось просто наслаждаться прекрасным моментом. Мелодии менялись одна за другой, и они продолжали танцевать. Откупорив бутылку шампанского, блондинка предложила тост, наполняя бокалы.

- Давайте выпьем за знакомство! – убавив громкость музыки, сказала она.

- За таких прекрасных дам! – ответно предложил Игнат и опустошил бокал до дна. Артем тоже выпил и затем поцеловал блондинку. К нему подошла брюнетка и тоже поцеловала его. Через мгновение он уже обнажал их прекрасные тела. Игнат присел на край дивана, улыбнулся, увидев, как друг ласкал грудь девушек, и, словно потеряв сознание, повалился на подушку. Все было как во сне. Плавные образы сменялись разноцветной неподвижной абсурдной картинкой. Какие-то отрывки чувств всплывали в сознании. Тело совсем не слушалось хозяина. Резкий звук музыки начал буквально оглушать. Свет от лампы будто стал ярче в тысячу раз.  Через несколько минут раздался громкий звук удара. Артем повалился на пол…

***

За окно уже светало. Небо было чистым и безоблачным. Противный громкий звук мобильного телефона разбудил Артема. С трудом открыв глаза, он увидел, что трубка была примотана скотчем к его ладони. Артем почувствовал, как телефон вибрировал в такт писклявой мелодии. Поднеся руку к уху, он нажал большим пальцем на кнопку.

- Привет! Не волнуйтесь, все в порядке. Все сделано чисто и аккуратно. Я уже вызвала к вам скорую. Они приедут очень быстро, главная подстанция недалеко. На тумбочке лежит викодин, советую принять по одной таблетке. Удачи вам, — сказал знакомый женский голос. Артем с силой отодрал телефон от ладони и со злостью швырнул его об стенку. Он все еще не понимал, что произошло. Белая простыня накрывала его обнаженное тело. Тело было словно налито свинцом, даже небольшие движения давались с трудом.

- Игнат! Игнат проснись! — кричал Артем, пытаясь подняться. Игнат не отвечал. Он был еще без сознания. Скинув простыню, он увидел на боку приложенный большой пакет с холодным льдом. Подняв его, увидел послеоперационные швы. Положив голову на подушку и стараясь не шевелиться, Артем решил дождаться скорую. Через несколько минут зашли врачи. Дверь была не закрыта, и доктор с двумя санитарами прошли в комнату, за ними не спеша, внимательно осматриваясь, зашел человек в потертом свитере и странной шляпой на голове. Пока врачи пытались привести в сознание Игната, странный человек подошел к Артему и показал удостоверение капитана милиции.

- Уже четвертый случай за месяц, — сказал он, снимая свою шляпу.

- Что вы имеете в виду? – Артем попытался приподняться, но у него ничего не получилось, в ответ лишь ужасная боль раздалась в боку.

-Почки. Вы знаете, что за границей на черном рынке хорошая донорская почка стоит от пятидесяти до двухсот тысяч долларов? – спросил капитан и улыбнулся.

- Какого черта! – злостно закричал Артем. — Кто это сделал?

- По всем описаниям, это две предприимчивые подруги, бывшие студентки медицинской академии, — следователь подошел к столу и что-то там заметил, нагнулся, пытаясь достать. Он поднял два парика. —  Значит, в этот раз одна была блондинкой, другая брюнеткой. Любопытно. Добавим  в коллекцию вещьдоков, к рыжему парику.

- Что происходит? – наконец пришел в сознание Игнат и спросил врача, который делал ему укол.

- Вчера мы оказались дичью, — услышав его, кашляя, сказал Артем и закрыл глаза…

Париж – город потерь

Июль 4th, 2010 by koscom

Париж – город потерь

В 2049 году на государственном уровне был утвержден закон, охраняющий морально-этические нормы. Его назвали N52. Все началось после переворота в правительстве. Трудно теперь уже сказать, что послужило толчком к такому абсурдному постулату, но большинство из религиозного населения государства проголосовало за его принятие. Инициатором выступила католическая церковь, которая много лет боролась за сохранение института семьи. До этого времени  только десять процентов людей вступали в законный брак. Остальные предпочитали свободные отношения и различные вариации: шведская семья, многоженство, многомужие. Рождаемость катастрофически упала, как и уровень культуры населения. Дошло даже до того, что в отдельных городах секс вошел в обиход как денежная единица. Люди могли рассчитываться за покупки в магазинах,  или прочие бытовые услуги сексом. Число абортов за несколько лет стало пугающим. Некоторые корпорации решили на этом подзаработать и выпустили специальные препарат «Дарекс», который исключал беременность. Всего лишь две таблетки, и женщина лишалась возможности родить ребенка на всю оставшуюся жизнь. От этого психология людей  коренным образом изменилась – все вокруг стали злее и циничней. Противоположный пол нужен был только для физического наслаждения. По всей стране массово открывались свинг-клубы, в которые каждые выходные съезжались все слои общества. Это были большие многочасовые вечеринки с количеством участников от ста и более человек. Еще через несколько лет  гетеросексуальный секс отошел на второй план, и популярностью пользовались однополые союзы. Общество морально разлагалось. Появилось множество новых неизвестных болезней, передающихся половым путем, которые унесли тысячи жизней. Папа Римский назвал это время концом света. Государство понимало, что просто необходимо оперативное вмешательство, чтобы обуздать  этот хаос.

В 2049 году вступил в силу закон, который допускал только гетеросексуальные браки. Никакие вариации  по количеству партнеров  были недопустимы. Каждая законно оформленная семья обязана была в течение двух лет совместной жизни родить хотя бы одного ребенка. Брак не мог быть расторгнут в течение пятнадцати лет с момента регистрации и венчания в церкви. В случае нарушения установленного закона следовало жестокое наказание – смерть. Супругам позволялось выбирать вид исполнения приговора: публичное повешение, инъекция с ядом или газовая камера.

Поправка N52/6 позволяла расторгнуть брачный союз в одностороннем порядке, если кто-либо из супругов был уличен в измене. Если жена узнала бы, что муж ей изменил, и этому было официальное доказательство, то она могла без каких-либо последствий для себя расторгнуть брак, при условии, что он будет убит ею лично. После ей позволялось повторно вступить в союз с другим мужчиной. Аналогично, если муж узнал бы об измене жены, он обязан был лично убить ее. Несоблюдение поправки N52/6 – смерть. Попытка обмануть закон или скрытие факта измены – смерть. Прощение супруга – смерть.

Все имущество, которое было во владении «предателя», после его смерти переходило в распоряжение к обманутой стороне, и лишь небольшой процент перечислялся на государственный счет.

В кратчайшие сроки был сформирован специальный контролирующий орган — «Интенус». Сотрудники этой организации выносили последний вердикт и наделяли правом расправы. Инструментами расследования были: скрытая слежка, прослушка всех коммуникаций, допрос свидетелей. Максимально объективно расследовать дело и вынести приговор – вот что было основной задачей «Интенуса».

Костя перелистнул страницу книги и сделал глоток обжигающего кофе. Июльские вечера в Париже были прекрасны. Он ужинал в открытом уличном кафе и наслаждался неповторимой атмосферой страны. За соседними столиками сидели различные люди. Они были заняты своими делами. За одним столиком играли в карты. Двое мужчин за соседним столиком разговаривали и курили. Кафе было полно дыма. Громкий шум от их разговоров немного отвлекал Костю. Он был замкнутым мужчиной и не любил многолюдных мест. Но так получилось, что именно это кафе находилось рядом с отелем, где он поселился с женой. В тот вечер у нее разболелась голова, и она предпочла остаться в номере.

«Скандальный закон морали N52 для чайников» — так называлась книга, которую внимательно продолжал читать Костя.

Спустя пять лет закон N52 был принят практически во всех странах мира, лишь некоторые республики категорически отказались вводить столь кардинальные меры. По телевидению активно пропагандировали закон постоянными сводками об улучшении качества жизни. Приводились цифры повышения рождаемости, заключенных официально браков. Государство неограниченно спонсировало любую агитацию, касающуюся закона N52. Большая часть эфира центральных каналов была заполнена различными ток-шоу и яркими роликами, рассказывающими обо всех преимуществах «правильной» жизни. Конечно, находились и люди, недовольные таким положением вещей. Во всех крупных городах появлялись подпольные повстанческие группы, которые совершали акты вандализма над государственными объектами и вели свою антигосударственную агитацию. Со временем сторонников подполья становилось все больше. Многие бывшие чиновники и знаменитые люди вступали в ряды противников закона. Они тайно устраивали сборы и вели привычную для них жизнь.

В 2056 году президент Америки выступил с обращением к жителям страны  по поводу массовых актов терроризма.  «Каждый, кто нарушает закон, негативно высказывается и совершает незаконную деятельность против моральных норм цивилизации и духовного общества, будет объявлен врагом страны и понесет соответствующее наказание», — произнес глава из овального кабинета перед многомиллионными слушателями. Отныне «Интенус» разыскивал «врагов» и выносил мгновенный приговор – публичная казнь. Если задерживался кто-нибудь из особо знаменитых людей, то казнь показывали по телевизору.

Через десять лет, в 2066 году, в России было выбрано новое правительство. Президент категорически выступил против диктаторского закона, который всячески противоречил свободе человека. «Это было самое абсурдное и безумное решение. Его, подобно чуме, подхватили все народы, и началась глобальная эпидемия. Пора положить этому конец! Россия больше не участвует в подобном эксперименте против людей!» — выступил новый избранник. Через два года все страны последовали примеру, лишь только во Франции закон еще оставался на стадии поэтапной отмены. Люди разделились на два лагеря: желающие отмены и другие, настаивающие на существование закона.

Костя бегло пролистывал страницы и вычитывал отдельные детали. Ему было интересно, почему же закон во Франции так и не отменили спустя столько времени. И его удивляло, как в таких «антинародных» условиях люди по-прежнему живут и никуда не уезжают. Конечно, численность страны значительно уменьшилось, многие покинули родину в поисках нового дома, но основная масса людей продолжала жить здесь. Костя был из России, где закон уже много лет не действовал, но, несмотря на свободу, люди продолжали создавать семьи и жить счастливо без моральных надзирателей. «Так почему бы просто не отменить закон и здесь, раз люди поняли свою ошибку прошлого?» — подумал он, допив свой кофе.

Поднявшись в номер, Костя увидел, что жена спит.  Раздевшись, он прилег с ней рядом. Стараясь не разбудить, он нежно поцеловал ее в щечку. Супруги были женаты ровно год. Минутное знакомство быстро переросло в страстную любовь. На годовщину было решено съездить в Париж. «Красивые пейзажи, старинная архитектура, вкусные круасаны по утрам», — шутя, предложил Костя. Так молодая семья и оказалась здесь – на двадцать седьмом этаже элитного отеля Франции. Ольга была состоятельной женщиной благодаря доставшемуся наследству от отца. Когда-то ему принадлежала сеть крупных российских банков, и после смерти отец завещал свое состояние дочери. Все это позволяло не думать о финансовых проблемах и жить в свое удовольствие. До этого Костя работал простым менеджером в компьютерно-нейронной фирме, но после удачной женитьбы  уволился и открыл свою контору. Изредка он приходил на работу, чтобы проконтролировать, как продвигается бизнес. В свободное время у Кости было хобби – писать любовные романы. Писал он плохо, рукописи постоянно отклоняли, но с помощью денег книги все же появлялись в электронных библиотеках. Почитателей его творчества было мало, но его радовал сам факт быть писателем. А когда-то он пропадал по двенадцать часов на работе, получая при этом копейки, которых едва хватало на оплату квартиры и питания. Случайная встреча в спортивном зале изменила его линию судьбы навсегда. Несколько свиданий  по ночам в заснеженной  Москве, робкий поцелуй, признание в любви и дешевое золотое кольцо — такова оказалась плата за многомиллионное состояние. Ольга была красивой женщиной,  и ухажеров в ее жизни было очень много, но она полюбила Костю за искреннее любящее сердце. Однако после венчания — спустя несколько месяцев — в семейном быту стали появляться конфликты. Иногда они словно говорили на разных языках и находились на противоположных планетах. Буквально с одного слова мог разгореться неуправляемый скандал. Эта поездка на годовщину  была их шансом уладить все разногласия и вернуть те чувства, которые принято называть любовью, для того, чтобы завести в скором времени ребенка.

Утром после завтрака они отправились гулять по пустынным улицам Парижа. В выходные все коренные жители предпочитали подольше поспать, поэтому было немноголюдно, но большинство магазинов уже работало. Надя любила покупать разные вещи, которые, как она считала, полезны для дома. Еще она могла часами находиться в бутиках продающих  разную бижутерию, на что Костя всегда ворчал: «Ты словно сорока, мимо блестящего не пройдешь». Пока она рассматривала разные безделушки, ему приходилось терпеливо стоять в стороне  с пакетами в руках. После посещения очередного магазина они вышли на набережную. Над рекой стоял небольшой туман. Костя молча шел рядом и смотрел, как какой-то седовласый старик на площади кормил прожорливых голубей.

- Посмотри какой красивый вид! Ой, смотри какие голуби прелестные, белоснежные. У нас таких редко встретишь, — сказала Надя, взяв его под руку. Они подошли поближе к площади и остановились.

- Голуби как голуби. Эта птица везде одинакова, — пробурчал Костя, поправляя в руках тяжелые пакеты. Узенькие пластиковые ручки впивались ему в ладонь.

- Ну как же, ты посмотри! Вон, голубка, такая изящная, с пятнышком на крыле. Я хочу покормить их! Жалко, что мы не купили хлеба! Давай найдем какую-нибудь булочную, купим для них что-нибудь и покормим!

- Тебе не кажется, что мы уже и так достаточно всего накупили?

- Что ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что ты ведешь себя как маленькая девочка. Мы хотели ведь только погулять, а вместо этого мне приходится таскать кучу всякого барахла! – он поставил пакеты на скамейку, затем сам присел и начал рассматривать покупки. – Вот скажи, зачем все это? У нас дом и так забит хламом, который ты вечно покупаешь, теперь еще и с другой страны привезем для полной коллекции!

- Так все нужное! Ты ничего не понимаешь!

- Я не понимаю! Вот скажи, зачем нам еще один коврик для ванной?! Или кастрюля для варки кукурузы с таймером и будильником? – он начал рыться в следующем пакете, доставая по очереди разные сувениры. — Это что? Ваза в форме совы?! Боже, ну это-то тебе зачем? А это! Что это?

- Это ночник. В нем голографические рыбки плавают!

- Я и говорю — как ребенок!

- Мне нравится делать разные покупки для дома! Тебе-то что с того? Не на твои деньги ведь покупаю. Что так переживаешь?!

- Да как ты… Я такого не потерплю! – встав, Костя швырнул в сторону пакеты и быстрым шагом ушел обратно в гостиницу, оставив обиженную жену одну.  Сидевшие на соседних скамейках люди смотрели, как Надя растерянно собирала вывалившиеся вещи из пакетов. Затем она села и заплакала. К ней подошел высокий мужчина и протянул белоснежный шелковый платок…

Вернувшись в номер, Костя заказал бутылку виски и посмотрел в окно. В обеденное время улицы Парижа были полны народу. С высоты люди выглядели, словно мелкие кишащие муравьи, которые куда-то спешили. В дверь постучали.  Принесли поднос, на котором была бутылка виски, отдельно бутылка содовой и небольшое ведерко со льдом. Он налил почти полный стакан виски, лишь немного разбавив содовой.  Кубик льда стал последним штрихом для лекарства от проблем. После нескольких таких стаканов он напился и заснул. Ему снился странный сон, от которого он, не переставая, ворочался на кровати. Солнце уже зашло и стало совсем темно. Открыв глаза, Костя понял, что супруга еще не вернулась. «Где она? Что делает? Не потерялась ли?» — волновался он. Прошло еще несколько часов, и около полуночи Надя вернулась в номер.

- Слава Богу! – Костя подбежал к ней и обнял.

- Что? Волновался? — сухо сказала она и посмотрела на валяющуюся пустую бутылку из-под виски, — бросил меня одну, а сейчас делаешь вид, что беспокоился.

- Прости! Прости меня! – прижимая к себе, он не переставал целовать ее. Она отворачивалась, но он продолжал целовать ее в шею.

- Ты так всегда. Ищешь малейший повод для ссоры, чтобы показать, какой ты гордый, а потом всячески просишь прощения!

-Прости. Прости меня! Прости, – повторял он как заклинание.

- Мне надоело это. Будешь еще себя так вести, я не знаю, что тогда сделаю, — она оттолкнула его и прошла в ванную. Костя посмотрел ей вслед и тяжело дыша стал наводить порядок в комнате. Подбирая бутылки из под виски и содовой, он с ностальгией подумал о былых счастливых временах. Спустя несколько минут вышла Надя, переодетая в ночную рубашку. Она, не сказав ни слова, легла на кровать, отвернулась к окну и закрыла глаза. Костя снял с себя брюки и помятую рубашку и тоже лег. Они лежали, отвернувшись друг от друга, словно совершенно незнакомые люди, стараясь соблюдать дистанцию.

Утром Костя проснулся в гордом одиночестве. Голова жутко болела после вчерашнего выпитого алкоголя. Внизу консьерж сказал, что Надя ранним утром ушла с каким-то высоким господином. Услышав это, Костя не удивился и дал щедрые чаевые, после чего не спеша вышел на улицу. Прогуливаясь, он записывал какие-то идеи для своего очередного любовного романа и смотрел на надвигающиеся темные грозовые тучи. Через несколько минут пошел большой ливень. Крупные капли с шумом разбивались о серые булыжники на тротуаре. Костя положил во внутренний карман свой блокнот, поднял ворот ветровки и поспешил обратно в отель. «Мадам еще не вернулась», — с улыбкой доложил подбежавший консьерж и снова протянул руку. Костя задумчиво кивнул и, игнорируя, зашел в лифт. Расстроенный  консьерж подошел к стойке администратора и куда-то позвонил.

Надя вернулась в номер, как и вчера, почти после полуночи. Она увидела, как в полумраке сидел муж и увлеченно писал что-то на цифровом листе. Подходя к нему, она спросила:

- Что пишешь?

- Первую главу любовной истории, — не отвлекаясь, спокойно сказал он.

- Понятно. Ну, может на этот раз, у тебя получится что-нибудь стоящее и не придется публиковать книги за свой счет, это так дорого, — она присела на край кровати и начала рассматривать блестящий браслет на руке.

- Опять купила безделушку? – повернувшись, Костя посмотрел в ее глаза, затем опустил взгляд на браслет. На тонкой ниточке  поблескивали небольшие голубоватые камешки, чередующиеся с наполированными металлическими пластинками. Стоило такое украшение сущие гроши, он подумал, что она его приобрела в какой-нибудь очередной бижутерной лавке.

- Не угадал. Мне его подарили, — радостно сказала она и загадочно улыбнулась в ожидании очередного всплеска гнева от мужа.

- Кто подарил? – спокойно спросил он, снова уткнувшись в электронный лист. Он одновременно печатал и проговаривал про себя  обрывки фраз персонажей.

- Мой новый знакомый. Да, у меня появился ухажер. Серж, — она хотела, чтобы он ее приревновал и обратил внимание. Так она хотела отплатить ему за тот поступок на площади.

- Поздравляю. Ты с ним уже спала? – сдерживая злость, он старался быть спокойным.

- Что!.. – закричала она, вскочив с края кровати. – Как ты такое говоришь! Тебе на меня совсем плевать?!

- Раз я такой плохой, ты решила найти мне замену? – не выдержав, закричал он в ответ.

Надя, ничего не ответив, быстро собрала свои вещи в небольшой красный чемодан на колесиках и, громко хлопнув дверью, ушла. Костя продолжал сидеть и писать свой любовный роман, стараясь не думать о случившемся. На душе ему стало тяжело и больно и хотелось  выбежать за ней, остановить и просить прощения. Но гордость не позволила ему, и он просто зарыдал сидя на стуле. Через какое-то время с красными заплаканными глазами Костя вызвал по видеофону швейцара и попросил его принести бутылку виски с содовой и льдом. Выпив примерно треть, он лег на кровать со стаканом в руке и заснул. На удивление сны ему снились светлые и приятные.

Прошло три дня. Завтракая в кафе возле отеля, Костя сидел и гадал, где могла быть супруга. Допив остывший горький кофе, он расплатился и решил прогуляться. Свежий воздух и яркое солнце казались лучшим лекарством от депрессии. Все три дня он пил, практически не выходя из номера. Горе и тоска сжирали любящее сердце ревнивого мужа. Он пошел вдоль набережной, затем свернул вверх и оказался на большой площади, где когда-то поссорился с женой. Через два квартала стояла большая католическая церковь. На стене собора был наклеен серый плакат, на нем была изображена счастливая семья: молодой муж обнимал за плечо жену, которая держала на руках плачущего младенца. Костя прочитал слова, написанные сверху красными буквами: «Сохрани семью любой ценой! Будущее – это здоровое потомство! Измена – страшный грех». Он пошел дальше, и по пути ему попадались похожие агитационные плакаты, аккуратно расклеенные на стенах домов. Иногда в мрачных переулках он замечал слоганы повстанцев, нарисованные яркой краской: «N52 – возрождение нацизма! Интенусу смерть!». Голова Кости была забита другими проблемами, и поэтому он не придавал значения всему уведенному. Бродить по историческим улочкам Парижа можно было часами, на каждом шагу попадались различные магазины и кафе. Устав, Костя захотел отдохнуть и зашел в подвернувшийся бар. Сев за столик в углу так, чтобы можно было смотреть на прохожих сквозь большие окна, он понял, что был единственным посетителем в заведении. Многочисленные столики пустовали, был виден толстый слой пыли на бутылках за барной стойкой.

- Можно мне стакан виски? – громко спросил Костя в надежде, что кто-нибудь его обслужит. Через мгновение не торопясь вышел пожилой бармен. Поздоровавшись, он протер стакан и откупорил старинную бутылку.

- Пятьдесят лет выдержки, — хвастаясь, продемонстрировал он бутылку и налил половину. – С содовой или чистый?

- Чистый. Двойной, — ответил с задумчивым взглядом Костя.

- Пожалуйста, — прихрамывая, подошел к столику бармен и протянул стакан.

- Благодарю. Я смотрю у вас здесь не людно.

- Да. К сожалению, в это время года все предпочитают открытые места, да и путешествуют многие, — хриплым голосом объяснил старик.

- Это ничего. Мне у вас очень даже нравится. Люблю тихие и спокойные места.

Бармен улыбнулся и ушел обратно к себе в подсобку. Костя сделал глоток и тяжело вздохнул. Он думал, что ему теперь делать дальше. С каждым глотком чувства притуплялись. Становилось легче и спокойней. Опустошив стакан, он решил вернуться в отель.

Открывая дверь, он увидел включенный свет. На кровати сидела Надя. Она плакала, закрывая ладонями лицо.

- Милая! Слава богу, ты в порядке! – Костя подбежал к ней и упал на колени. Он обнял ее и прижал к себе.

- Прости… Прости меня… я такая дура… Я изменила тебе с Сержем, — всхлипывая, призналась она.

- Это ты меня прости. В этом я виноват. Если бы я не вел себя, как последний самовлюбленный идиот, этого бы не произошло, — сказал Костя, еще сильнее прижимая ее. Уткнувшись носом, он тоже заплакал.

Наверное, наши герои после такой чувственной сцены обязательно бы помирились, простили все друг другу и продолжили жить счастливо. Но, увы, в дверь громко постучали…

Они притихли затаив дыхание. За дверью какие-то люди требовали открыть немедленно дверь. Надя умоляла его не открывать. В дверь продолжали настойчиво стучать и теперь уже ее усердно пытались выбить. После нескольких сильных ударов плечом замок поддался натиску, и люди в белых костюмах вломились в номер. Трое рослых мужчин спокойно подошли к супругам. Они были одеты во все белое, словно символизируя этим моральную чистоту. Самый главный — средних лет брюнет со смуглой кожей — представился – это были агенты Интенуса.

- Что вам надо? – с яростью спросил Костя, загородив собой жену.

- Согласно закону N52 вашей жене вынесен приговор…

- Постойте! – перебил их Костя. – Мы вообще из другой страны! Вы не имеете права! У вас нет доказательств!

- Позвольте разъяснить, — смуглый брюнет улыбнулся и достал из серебряного чемодана гибкий мониторный лист, — закон действует по месту нахождения. Вновь приезжие жители, так же как и туристы, принимают на себя ответственность перед моральным законом на время прибытия в стране. Этот пункт стоит в документах на выдачу визу, которые вы подписали.

- Это все чушь! Варварство! – закричал Костя.

- Возможно. Но таков порядок.

- У вас нет доказательств! Вы не можете!

- Доказательства? Прошу, — исполнитель закона распрямил лист, и на нем появилось изображение. Беззвучный ролик показывал отрывки встречи Надежды с Сержем. Затем ресторан, романтичная прогулка под луной, поцелуй. Костя продолжал не отрываясь смотреть на то, как его жена провела три ночи в постели с любовником. Каждое утро они пили вино, завтракали, ходили вместе по магазинам, а с наступлением вечера предавались похотливым утехам. Это было показано точно любовный фильм для взрослых, все в мельчайших подробностях, как будто невидимая камера постоянно была рядом с ними. В конце видео появился звук. Прозвучала запись последнего разговора между ними: «Прости, но у меня жена и дети. Мы больше не можем быть вместе. Это была мимолетная слабость, которой я поддался. Если честно, ты не в моем вкусе». Надя с презрением посмотрела на почти голого француза, и, ответив пощечиной, убежала из номера со слезами. Экранный лист погас. Мужчина в белом свернул его в трубочку и положил обратно в чемодан.

- Этих доказательств вам достаточно? – спросил брюнет. Двое коллег, стоявшие за его спиной, переглянулись.

- А кто вам вообще дал право вообще вмешиваться в нашу жизнь?! – закричал Костя, взяв за руку жену.

- Поступил сигнал от консьержа данного отеля. Он сообщил, что ваша жена, возможно, скрывала свои тайные связи на стороне. Мы обязаны были проверить. Был прикреплен видеожучок. Результат я только что вам показал. Вам объяснить ваши права и последующие действия?

- Не надо. Я все помню, — Костя повернулся к жене и посмотрел на нее. Затем он замахнулся и ударил со всей силы кулаком прямо ей лицо.

***

- Проснись. Проснись, милая, — Костя похлопал ее по плечу, стараясь привести в сознание. Надя была привязана к стулу. На лице образовалась гематома. Блузка была испачкана каплями засохшей крови. Руки примотаны к подлокотникам липкой лентой. Она открыла глаза и, ничего не понимая, осмотрелась. Наказуемая сидела все в том же номере отеля. Сквозь наглухо занавешенные окна лучи солнца усердно протискивались в комнату. На кровати лежал раскрытый серебряный чемодан. В нем лежали разные хирургически инструменты: скальпель, щипцы, металлический молоток и миниатюрная дрель. Этот чемодан оставили служащие Интенуса перед тем, как оставили их наедине.

- Любимый… Что происходит?

- Ничего любимая… Ты выглядишь просто прекрасно, — Костя взял в руки металлический молоток и повертел его.

- Что ты делаешь? – спросила она, испугавшись его безумного взгляда.

- Ничего любимая… Просто буду тебя наказывать, — он замахнулся молотком и ударил им по колену. Раздался слабый хруст. Надя почувствовала сильную тупую боль и закричала. Нога от удара изогнулась.

-Тише, тише, милая, — успокаивающе сказал он, протирая молоток белым платком.

-Чт-т-то т-т-ты дел-л-а-ешь? – кричала она, задыхаясь от боли.

- Таков закон. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил его? Да, милая? – он уже не понимал, что делал. Это был другой Костя – безумный жестокий садист, который притворялся любящим ласковым мужем. Настал момент, которого он так долго ждал.

- Костя… опомнись!.. Что ты делаешь?.. Это же я… твоя жена… помнишь, как мы познакомились… как ты мне сделал предложение и клялся в вечной любви! – плача, кричала она, стараясь образумить мужа.

-Помню, милая… а ты помнишь наш первый поцелуй? После я решил тебе сделать предложение. Я пошел в ювелирный магазин, собрав все деньги, что у меня были. Кольцо было простым и недорогим, но тебе оно понравилось…  Я тебя любил… — он снова замахнулся и нанес ей еще один удар по колену. Надя кричала, молила остановить это безумие.

- Почему?! Почему ты мне изменила? Почему пошла с ним?! С этим жалким французом?! – Костя нервно ходил из стороны в сторону и кричал. Он совершенно уже не контролировал себя и достал из чемодана острый скальпель.

- Прости… прости, — она уже не чувствовала своих ног. Неописуемая боль не позволяла ей потерять сознание.

- Почему?!

- Прости… прости… не знаю… он мне напомнил тебя… того тебя, кем ты был когда мы познакомились..

- Все могло быть хорошо…  Мы могли отлично отдохнуть… вдохнуть новую жизнь в наш брак. Вернулись бы домой, родили ребенка и жили счастливо…  Я думал, ты выше этого… выше подлой измены… ты же тоже клялась в вечной любви! – Костя смотрел ей прямо в глаза. — Зачем?! Зачем ты изменила мне?!

- Это позволило мне разгадать тебя, — сказала свои последние слова Надя.

Через полчаса в комнату вошли люди в белом. Самый главный молча кивнул растерянному Косте и собрал все свои инструменты пыток обратно в чемодан. Двое его помощников отвязали безжизненное тело и небрежно упаковали в черный чехол для трупов, стараясь при этом не испачкаться. Остались лишь мелкие детали: подписать документ о расторжении брака, ликвидации трупа бывшей жены и отказ от каких-либо претензий к Интенусу. Документов была целая стопка, и потребовалось несколько минут, чтобы официально оправдать жестокое убийство. После всех формальностей люди в белом ушли, пожелав удачи в следующем браке. Костя принял душ, смыл с себя всю кровь и спустился вниз, в кафе. Он заказал себе крепкий кофе, достал свой блокнот для записей и написал первую фразу своего нового романа: «Париж – город потерь…»

На следующий день, встав очень рано, Костя вышел из отеля и стремительно отправился на улицу Риволи. За столиком открытого кафе его ждал таинственный мужчина. Утром было прохладно, и на нем был одет коричневый плащ, который совсем не сочетался с черной шляпой. Будто шпион из фильмов двадцатого века, мужчина надел большие солнцезащитные очки и раскрыл перед собой газету. Подошедший Костя сразу заметил выделяющегося знакомого и подсел к нему.

- Доброе утро. Почему вы так странно одеты? – спросил Костя, подозрительно осматриваясь по сторонам.

- Нельзя, чтобы нас заметили. Да и к тому же у меня нет опыта в подобных делах. Вы принесли? – взволнованно спросил мужчина.

- Да, вот, как договаривались, — Костя протянул под столом пухлый конверт с деньгами.

- Пересчитывать не буду. Я вам верю, — сказал он, взяв конверт и положив его во внутренний карман.

- Надеюсь, наш секрет навеки останется между нами.

- Разумеется. Мне бы и самому не хотелось обо все вспоминать, — сказал мужчина, вставая со стула.

- Неужели вам не понравилась моя жена, Серж? – сказал Костя. Промолчав, мужчина вышел из кафе и растворился среди многочисленных улиц Парижа.

Через пять дней Костя вернулся в Россию. Официальной версией смерти жены стала автомобильная катастрофа во время путешествия. Унаследовав все состояние супруги, Костя издал свой роман. На этот раз он написал действительно сильную книгу, которая за несколько лет разошлась многомиллионным тиражом по всему миру. В ней он рассказал, как двое влюбленных приехали в страну, где еще существовал закон N52. По случайному стечению обстоятельств правительство принудило жену казнить собственного мужа. После смерти любимого она, не выдержав душевной боли, покончила жизнь самоубийством. Трогающая сердца история заставила задуматься многих читателей, по-прежнему живущих под контролем морального закона. Через год, на следующих выборах, большинство жителей Франции проголосовали за отмену N52. Теперь этот закон остался только в учебниках истории…

Грустный дождь

Июнь 1st, 2010 by koscom

Шел просто адский ливень, топило все кругом. Помнишь, как мы впервые встретились? Я бежал сломя голову, пытался где-нибудь укрыться от дождя. Эта случайная арка между домов, подарила мне тебя. Ты топталась на месте, промокшая до нитки и смотрела на затянутое небо. Мы с тобой ненавязчиво разговорились, и я сказал, что ты мне очень сильно понравилась. Так влюбляются с первого взгляда — увидел и сердце дрогнуло. Ты все спрашивала после, за что полюбил? Не знаю, как-то так. И дело не в твоем личике или фигуре, не в твоем голосе — дело в твоих глазах. Я полюбил тебя за глаза.

-И что ты видишь в моих глазах?

-Я вижу в них панический страх, ты не хочешь быть одна..

-ммм. Я не хочу быть одна..

Дождь кончился. Небо стало ясным. Я пригласил тебя к себе. Так мы познакомились. Помнишь? Затем ты регулярно приходила ко мне. Бокал «Bacardi» с колой и кубиками льда. «Coco Chanel» — знакомый аромат твоих духов. Корейское кино. За обеденным столом, разговор ни о чем. Секс в душе с размазанной помадой и тушью. Похотливо и пошло, как ты любишь. Потом нежно лежали вместе на подушке, в ожидании заказанных суши. Кто-то орал под окном. Воздух был пропитан табаком.  И каждую встречу, срывая твое белье в кружево, я видел огонь в  глазах. Десятки раз кончая, пламя все не гасло. Неутолимый голод. Шелковая кожа, сладкий вкус на губах. Так прошел месяц.

Что же с нами стало потом? Ты права — отношения все испортили. Пытаясь что-то развить, мы погубили все, теперь некого винить. Наверное, лучше было все забыть, но я изредка, да вспоминаю. Как нам было хорошо. Разве нет? Расставшись, ты спустя время, писала мне, а я стирал все «меседжи», включая черный список на трубе. Потом одумался, не выдержал — мы снова встретились. Черные трусики были на тебе. Сладострастная ночь. Похожее бывает только во сне. Никогда не представлял, что такое возможно.

Еще неделя, и все по новой. Женская природа такова — душа желает большего. А я проклинал бога, за то, что он создал тебя. Судьба? Уехав на две недели в Египет, я все забыл. Вернулся, и вот опять этот чертов дождь, только теперь ты меня ждешь возле подъезда. Интересно, а что ты делала во время моего отъезда? Уж я-то понятно.

Проснувшись ранним утром, нас разбудили чирикавшие воробьи, я нежно гладил твои бедра. Смотря в твои глаза, теперь я панически боялся..

Просто что? Я не расслышал? Нет, тебя я не предал. Разве тебе я руку и сердце предлагал? Так что, какие упреки? Пойми, если бы не тот дождь, всего этого и не случилось. Почему я не взял тогда зонт. Черт. Думаешь, приятно было, все это снова слушать? Раз ты такая недовольная, ну и ушла бы тогда без оглядки. Да я бы и не вспомнил. Таких как ты, сотни, тысячи, миллионы. Надо только удачно попасть под дождь. Больно было? А нечего меня упрекать.

И снова, эти встречи. Уже вошло в привычку, ругаться, затем топить все в сексе. Ну чем тебе не нравилось такое? Постоянно рушить наш карточный домик. Вся прелесть — заново творить. Для тебя ведь главное, сперва голод утолить, а потом хочется иного. Ну и как? Как тебя забыть? Пытался в алкоголе растворить. В порошке зарыть. Видимо никак не забыть.  Я надеялся, что ты может поймешь, что мне нужна постель, а тебе всерьез. Каждый сам по жизни дорогу выбирает. За все свои ошибки, мне воздастся свыше. Быть может, ты меня простишь. Сейчас тебя нет рядом, и я по тебе скучаю. Так всегда, когда близко — не понимаешь счастья. Привычное чириканье воробьев, приходится слушать ранним утром в одиночку, ибо тебя нет. Когда идет дождь, я специально выхожу с ничтожной надеждой, вновь обрести тебя. Возможно, ты где-нибудь по-прежнему бродишь мокрая, одна. Возможно второй шанс, подарит нам судьба.

Как грустно, что теперь ты умерла..

В ожидании любви

Май 28th, 2010 by koscom

Поздняя ночь. В ожидании самолета, возле «зеленого коридора», крупная, средних лет женщина, провинциального типа, присела на краешек чемодана. В переполненном зале, становилось очень душно, и путешественница принялась активно махать на себя каким-то журналом. Ее каштаново-красные волосы, были неопрятно уложены, но гармонично сочетались с бордовой кофточкой.

-Тоже в Турцию собираетесь? Отличное место для молодоженов, — улыбнувшись, женщина продемонстрировала свой золотой зуб.

-Да. Говорят отличная страна,- ответив, я обратил внимание на ее коричневые полусапожки. Мне никогда не нравилась, грязная, поношенная обувь.

-Не то слово. Тепло, красиво. Страна возможностей. Как говориться, все, что происходит в Турции, там и остается, — громко похохотав, она стряхнула капли пота со лба. Вышел представитель туристической компании и громко объявил, что посадка самолета задерживается, следовательно — регистрация сдвинется на два часа. Народ начал активно высказывать свое недовольство, на что представитель, просто развел руками и быстро удалился к себе в кабинет.

-Плохо. Не отпускает нас, наша страна, — пошутил я, чтобы хоть как-то разрядить нервную обстановку.

-Не говори. Как всегда бардак в стране. Толи дело, у них там аэропорт. Все быстро, четко. Все вежливые. А тут даже посидеть негде. Чтоб их на санках прокатать,- выругалась собеседница, гневно посмотрев на проходящего мимо таможенника.

-Так всегда. Ну, ничего, немного дискомфорта, затем море, солнце, песок.

-Этого добра там действительно полно. Каждый в этой стране, находит что-то свое. А вы зачем туда едите? – спросила женщина, внимательно всматриваясь мне в глаза.

-Даже и не знаю. Туризм, наверное. А зачем туда можно ездить? – с ухмылкой, спросил я.

-Ну, милок, это каждый по-разному. Обычно туда ездят, за шмотками, кожей. Самые ленивые, едут тушку, на солнце погреть. Некоторые, по привычке или из-за дешевизны путевки. Куда еще можно за пятьсот долларов то съездить, где все включено? Вот именно. В Турцию. Пройти все эти перелетные мучения, и ты считай в раю, — радостно описывая нам все прелести своего любимого курорта, женщина о чем-то мечтала. Наверное, мысленно, она была уже в этом раю.

-Понятно. А вы зачем едите? – я спросил без всякой мысли, и посмотрел на ее большой чемодан. Рядом еще стояла приличных размеров сумка. Мог поспорить, что по весу, она не прошла бы в ручную кладь.

-А я за любовью еду. За турецким членом, — сказала она, с серьезным выражением лица.

-П-п-прошу прощения?

-Турки хорошие любовники. Страстные, внимательные. А как ухаживают за женщиной – просто прелесть. У нас в городе, я проводницей в поезде работаю, редко подворачивается случай, достойного мужика встретить. Муж был, да и то спился. Год работала, откладывала деньги. Вот отпуск взяла, дочку у бабушки оставила, и решила рвануть. Гори, думаю, оно все огнем. Нарядов кучу набрала, вечерних платьев. Я ведь уже, четыре раза в Турции была. Два раза в Кемере отдыхала, один в Аланье, и потом в Кирише. Уже все их местные обычаи выучила, язык стала немного понимать. Они такие галантные кавалеры, скажу я вам. Помню Махмед, до сих пор, кстати, переписываемся, такой страстный мужчина. По прилету, обещал встретить, — не отводя взгляда, я ошарашено продолжал слушать,- Была бы моя воля, осталась там навсегда. Устроилась бы в магазин, продавщицей. Там кстати, сейчас уже много русских женщин так работает. У них такие двух этажные домики, на первом этаже магазинчик, а на втором, живешь. Удобно, на работу не нужно далеко ездить. Постоянно тепло, фрукты, ой, можно прямо по улице идти, срывать и кушать. Пахвала их — просто вкуснотища. После нее, правда, несколько килограмм набираешь, но ничего страшного, на море все калории сожгутся.

-А как же родина? – попытался возразить я. — В гостях хорошо, а дома лучше.

-И что мне эта родина? Ну что? Двенадцать тысяч зарплата? Муж, который пьяный бьет? Дочка, которая с непонятной компанией, постоянно шатается? – отводя в сторону грустный взгляд, она глубоко вздохнула, — я же не железная. Все мои знакомые и друзья, счастливы, а я словно паршивая овца, отбилась от теплого стада.

-Простите, как я вас искренне понимаю, — к нам повернулась другая женщина, белокурая, с маленьким ребенком.- Извините еще раз, я невольно подслушала вас разговор. Как же я с вами согласна. Вы не поверите, но я еду за тем же самым.

-Женщины из России, едут за мужиками в Турцию. Довел же страну Сталин,- вспомнив ироничную цитату из одного блога, не зная смеяться или плакать, мысленно подумал я.

-Ой. А вы сколько раз были в Турции? – спросила проводница поезда, новую знакомую по интересам.

-Три раза была. Столько впечатлений, вы просто не представляете! – радостно заявила белокурая женщина, поправляя вязаную шапочку, на дочке.

-Ути какая красавица. Сколько тебе годиков? – нагнувшись, снова оголив свой золотой зуб, несчастная женщина, потеребила за щечку, уставшую девочку.

-Пять лет уже нам. Большие мы,- ответила за нее мама.

-Как замечательно. Вдвоем летите? А папа где?

-Папа. Папа в долговременной командировке. Да доча? – привстав, шепотом на ушко, она поделилась с рыжеволосой, — сидит он, два года дали.

-Ой. Батюшки. Бывает. Вот мой первый муж тоже. Ладно, не будем вспоминать.

-Простите, за нескромный вопрос. А вы чем по жизни занимаетесь? – с любопытством поинтересовался я. У белокурой женщины, было очень интеллигентное лицо. Ее манеры и разговор, демонстрировали культурную и духовную воспитанность. Она была очень хорошо, физически сложена, явно следила за фигурой и у нее была широкая, белоснежная улыбка.

-Я заведующая стоматологической клиникой. Когда-то преподавателем была, в мед. колледже, но  как-то не сложилось.

-Всякое бывает. Я вообще по образованию ветеринар,- с хвастливой гордостью сказала рыжеволосая, — и тоже судьба преподнесла другой путь.

-Жизнь сейчас такая. А вы, в какой отель едите? И надолго? – спросила белокурая.

-AGD Hotel в Белеке. На двадцать дней взяла путевку, чтоб наверняка.

-Ой, мы тоже с дочкой в Белеке будем, только отель другой. Мы на две недели летим. Когда сильно долго в другой стране, тоже устаешь.

Не выдержав, до этого сидевший рядом, пожилой дедушка, всячески игнорировавший наш разговор, повернулся к нашей компании лицом, и недовольно произнес:

-Позор! Позор! За вас мы когда-то воевали, а вы к изменникам, за женихами едите! – по наполированному, блестящему знаку на груди, я понял, что дед ветеран войны. Он был седовлас, и с мутными глазами. Лицо, словно зеркало души, показывало сплетение старческих морщин.

-При всем уважении к вам, позвольте заметить, что не прилично вмешиваться в чужой разговор,- тихим, спокойным голосом, сказала ему белокурая.

-А как тут не вмешиваться! Перед великим праздником, такое слышать! Завтра люди будут на параде, за ветеранов гордиться, за освобождение родины! Танки пройдут по красной площади! Сам президент, будет высказывать свою благодарность, а вы что творите, бесстыдные! – обиженный за отечество, дед продолжал что-то несуразно, шепеляво говорить, изредка выкрикивая слово, — Позор!

-Пожалуйста, не волнуйтесь. На это надо проще смотреть, — улыбнувшись, успокаивающе сказал я старику.

-Да как на это смотреть?! Там другая страна! Совершенно другая религия! Это только по первости, они такие хорошие и обходительные мужчины. Обвертка обманчива! – ветеран уже разозлился не на шутку, и продолжал, почти что кричать. Окружающие люди, с любопытством, краем глаза начали посматривать на нас. В зале ожидания, было по-прежнему очень душно. Каждый пытался  чем-то занять себя, чтобы хоть как то скоротать время. Некоторые играли в карты, другие, не переставая, болтали по телефону. Маленькие дети, бегали, играли друг с другом в прятки. Взрослые, семейные мужчины, собрались небольшой компанией, в буфете, и что-то бурно обсуждая, пили дорогое пиво, пока их жены, томились на неудобных пластиковых креслах, охраняя багаж.

-Ничего ты не понимаешь, дед! Твое поколение уже пожило. Дай нашему пожить,- перебила его рыжеволосая. Она сказала это с таким напором, что пенсионер ненадолго растерялся.

-Послушайте, давайте не будем ссориться. Все мы едим отдыхать, на солнце, море. Зачем ругаться? – спокойно и рассудительно, улыбаясь, сказала белокурая.

-Кстати да! Собственно, а ты за каким, туда собираешься, а дед? – с еще большей наглостью, рыжеволосая добавила, — к изменнику то? К вражескому народу?

-Не ваше это дело, — сказал ветеран, как отрезал.

-Нет. Вы посмотрите на него! Сам переполошил всех, изменниками называет, а потом в кусты! – не отставала от него, рыжеволосая, продолжая повышать тон,- сам кричишь что позор, а потом?

-Да что ты знаешь, про меня?! Боевого офицера! – подскочил с места старик, затем показательно схватился рукой за сердце, и медленно сел. Окружающие еще больше, стали обращать на нас внимание. Я посмотрел на него, затем на часы. Хотелось поскорее покинуть этот душный кошмар. После небольшой паузы, обиженный ветеран, продолжил, — Я к дочке еду. В гости. Она когда-то, как и вы – уехала на отдых. Через две недели приезжает, и рассказывает, что встретила  свою любовь. Настоящего мужчину. От любви, совсем потеряла голову. Развелась с мужем. Осталась одна, с сыном. Благо Андрей уже взрослый, только свою собственную жизнь начинает. А она, каждый вечер со своим Абдулой переписывалась по компьютеру. Общалась. Он ей такие красивые слова говорил. Что любит. Ждет.

Он опустил взгляд, и о чем-то задумался. Две, недавно только познакомившиеся женщины, сидели и не осмеливались что-либо сказать. Я же набрался смелости, и спросил:

-И что дальше произошло?

-Так несколько месяцев длилось. Бросила свою работу, продала квартиру и уехала к нему. Андрюша же, остался с отцом, — старик снова замолчал.

-Может она счастье там свое нашла? Может это судьба? – нарушила грустную паузу, рыжеволосая.

-Да разве это судьба? Она уже там три года живет, дочке их, двенадцатого мая, три годика исполниться. Она постоянно дома сидит, он ее ни во что не ставит. С родными своими даже не познакомил, говорит, что не поймут. Изменять ей начал. Бывает что дочка с внучкой, днями не видят его.

-Так пусть его бросает! Уезжает обратно в Россию, — перебила белокурая женщина, которая с трепетным вниманием, слушала его историю.

-Да как же так все бросишь, — старик опять глубоко вздохнул. Достав из внутреннего кармана, потертого от времени, пиджака, таблетки от давления, он выпил одну, и посмотрел куда-то вдаль,- Она пробовала, но он одновременно клянется, что исправиться, и угрожает, что найдет ее везде и дочь не отдаст. Вот, в очередной раз в гости еду, навестить, подбодрить.

Я смотрел на этого седовласого, морщинистого старика, и мне искренне стало его жалко. Поистине, правду говорят — что наши поступки, падают на плечи родных и близких.

Далее мы просто молчаливо сидели. Каждый думал что-то свое. Рыжеволосая проводница, продолжала махать на себя журналом. Интеллигентная заведующая, крепко обняла свою дочь, поцеловала, затем отпустила играть с другими детьми в зале. Малышня неустанно бегала, стараясь не споткнуться об расставленные вокруг чемоданы. Сидевшие в кафетерии, отцы семейств, уже изрядно напились, и стали что-то нецензурно выкрикивать, смотря по телевизору футбольный матч. Время ожидания, тянулось неописуемо медленно. Мы продолжали сидеть и молчать. Так прошло два часа. На большом экране загорелись данные рейса. Объявили регистрацию. Все ожидающие, шумя, стали подходить и выстраиваться в очередь, чтобы как можно скорей пройти все нужные процедуры и наконец, улететь. Мы стояли почти самые первые. Перед нами было буквально несколько человек; уже пожилая пара, с взрослым сыном и высокий, плечистый мужчина. Все по очереди прошли, взвесили и сдали свой багаж, затем опять выстроились перед красной линией. Теперь предстояло пройти паспортный контроль. Через небольшое окошко, проходили по одному, предъявляли паспорт. В нем ставили печать, и отправляли на вещь-контроль. В общем, все очень муторно и долго. Спустя все преграды, весь народ оказался в зале ожидания. Оставалось еще двадцать минут, перед посадкой на самолет. Мы расселись, такой же группкой, как и перед регистрацией. Всем хотелось спать. Часы показывали — почти четыре утра. Ветеран, собирающийся в гости к своей дочери, поставил рядом, на седушку свою сумку, и облокотившись об нее, задремал. Белокурая женщина, уложила к себе на коленки, свою дочку. Та немного поворочавшись, тоже заснула крепким сном. Лишь рыжеволосая искательница турецкой любви, неподвижно сидела и продолжала о чем-то думать. Я посмотрел на нее, и попытался представить, ее жизнь. Неужели, правда, у нее так все серо и грустно, — подумал я.

-Товарищи, поторопимся на посадку. Уже подъехали два автобуса, которые доставят вас к трапу самолета, — громко объявила, полноватая женщина, и словно кондуктор, встала возле прохода и начала отрывать билетные корешки. Народ опять активно зашевелился. Теперь уже не было очереди, все просто хаотично пытались просочиться через дверь. Мы не спеша встали, понимая, что скоро пройдет ажиотаж, и можно будет пройти, без этой давки.

-Знаете что. Ну ее, к лешему, эту Турцию. Лучше с дочкой, в Краснодар съездим, — рыжеволосая встала, внимательно посмотрела на всех нас, и улыбнулась, — была я там уже много раз. Надоело. А вам приятного отдыха. Рада была нашему, знакомству.

Одобрительно кивнув, я посмотрел ей вслед. Развернувшись, уверенным шагом, она отправилась назад, сквозь все эти окошки и коридоры. Оставшись, почти одни в зале, мы переглянулись.

-Товарищу, ну побыстрее. Вы же задерживаете всех. Пассажиры уже в автобусах, а там же холодно и дети, — поторопил нас, проходящий мимо мужчина в форме. Он не обманул. Выходя на улицу, я почувствовал дикий мороз. Казалось, что не май месяц, а самый разгар декабря. Мы зашли, в переполненный автобус, дверки захлопнулись и через несколько минут, все стояли возле трапа самолета. Поднимаясь по ступенькам, я смотрел на небо. Оно было чистым и безоблачным. Летная погода – как говорят летчики. Сегодня все пассажиры летят в Турцию, — иронично сказал я шепотом,- и каждый там будет искать что-то свое..

Смертельный совет

Апрель 25th, 2010 by koscom

Поздняя ночь. Шел сильный дождь. Человек в кожаном плаще подошел к углу дома, где его ожидал  взволнованный мужчина.

-Вы принесли? – произнес он, осматриваясь по сторонам.

-Да, здесь как мы и договаривались, – таинственная фигура, достала из внутреннего кармана плаща, толстый, увесистый конверт.

-Хорошо, – приоткрыв его, мужчина бегло пересчитал купюры и свернув, засунул гонорар в карман.

-Только, как мы и договаривались, я не хочу, чтобы она сильно страдала, – посмотрев на исполнителя, он попытался рассмотреть сквозь кромешную тьму, глаза убийцы.

-Я помню. Сперва я ее усыплю, а затем инсценирую самоубийство. Положив тело в теплую ванну, я вскрою ей вены. Это называется — «сладкая смерть». Совершенно безболезненно, – спокойно объясняя, он засунул в карманы, замерзшие от холода, руки. Легкий пар, шел из его уст,- Все, что от вас требуется, это написать предсмертную записку, от ее лица и позвонить в скорую. Они приедут и зафиксируют смерть. Со стороны правоохранительных органов, к вам не будет претензий.

Ночь была холодной. Капли дождя, непрерывно разбивались об асфальт, создавая при этом громкий звук. Две подозрительные фигуры, продолжали стоять на углу, в совершенно безлюдном дворе. В доме уже все давно спали, лишь в нескольких окнах, на последних этажах, теплился свет.

-Хорошо, я вам полностью доверяю. Мне порекомендовали, вас как отличного профессионала в своем деле, – заказчик стряхнул мокрые капли с непокрытой головы. Мысленно он пожалел, что не захватил с собой зонт.

- А вы полностью уверены? – спросил, профессионал в убийственных делах, сутулясь от холодных капель, попадающих за шиворот намокшей, тряпичной куртки.

-Определенно. Все уже решено, – сухо, огласил он приговор, смотря грустными глазами вдаль. Раздался шум проезжающей мимо машины. Свет фар, на короткое мгновение, осветил персонажей. Мужчина в плаще, был седовлас, с морщинистым, потрепанным лицом. Его собеседник, напротив, оказался молодой, коротко подстриженный брюнет. Резко отвернувшись, чтобы скрыть лицо от света, заказчик отдал связку ключей от своей квартиры.

-Завтра позаботьтесь о своем алиби. Проведите вечер на людях. Сходите, например, с другом в бар. Когда заказ будет выполнен, я вам лично позвоню. Будьте на связи, не выключайте мобильный, – удаляясь, не оборачиваясь, произнес высокий, промокший киллер. Седовласый мужчина, посмотрев на часы, не спеша направился в противоположную сторону.

*

Тремя днями ранее..

-Опять ты начинаешь, лишь бы скандал устроить! Какая тебе разница, где я была весь день? Мне что, тебе объяснительную написать, почему я опоздала на десять минут? – сидящая на диване, молодая девушка, с сарказмом, обиженно причитала перед стоящим мужем.

-Ну что ты снова утрируешь! Я просто спросил, как ты день провела! В последнее время, ты постоянно где-то пропадаешь, вот мне и интересно. Неужели, так сложно сказать? – недовольно объясняя, супруг присел рядом с женой и, успокаивая, взял ее нежно за руку.

-То тебе до меня дела нет, а сейчас вдруг вспомнил!

-В последнее время ты сама не своя! Пропадаешь вечерами, приходишь навеселе, и твои эти высказывания, меня просто бесят!

-Да? Например?

-Да пожалуйста! Вчера вечером, придя домой, что ты мне ответила на мой вопрос!?

-Что я тебе ответила!?

-Не, твое, папик дело!

-И что?

-Да что с тобой такое! Вроде не девочка уже, переходный возраст прошел!

Мужчина, резко вскочил с дивана, и быстрым шагом подошел к барной стойке. Затем налил себе полный стакан виски, и вернулся обратно. Обиженная девушка, продолжала сидеть, покачивая ножкой. Он отчитывал ее как непослушного ребенка. Разница между супругами, составляла тридцать лет. Это был яркий пример брака, где он богатый бизнесмен, а она, молодая, сексапильная светская дама.

-Ты из мухи, делаешь слона! Может если бы ты побольше уделял мне внимания, этого разговора и не было!

-А это что за упреки? На что ты намекаешь?! Разве, ты в чем-то нуждалась?!

-Конечно! Видишь, ты не понимаешь!

-Что я не понимаю?! Тебе нужна новая машина – пожалуйста! Нужна новая шуба — пожалуйста! Деньги – сколько угодно! Что я не понимаю!? – допивая свой виски, муж почувствовал, как алкоголь затуманил разум. Разговор казался сном.

-Мне тебя не хватает! Твоей ласки и заботы! – она заплакала. По щеке потекла тушь.

-Чушь! – строгий папик, махнул рукой, снова вернулся к барной стойке, чтобы наполнить стакан, а она плакала и кричала взахлеб:

-Что чушь?! Что чушь?! То что, тебя никогда нет по вечерам? Постоянно на работе! Утром, меня даже и не поцелуешь! Уходишь со злобным взглядом, а вечером возвращаясь, садишься за свои книги и читаешь. А я живая! С чувствами!

Обстановка серьезно накалялась. За окном, раздался гром и пошел шумный ливень. Синоптики оказались правы — обещая затяжные, недельные дожди. Седовласый муж, был уже изрядно пьян. Спиртное раскрепощало его. Обнажало все желания и мысли. Внутренний голос, командно советовал, приструнить девчонку – показать кто в доме хозяин.

-Молчи! Глупая ты! Молодая еще совсем! Я ради тебя, тружусь, деньги зарабатываю, а ты все недовольна!

-Ты пьян! Иди, проспись, не хочу быть женой алкоголика! – она попыталась встать и уйти, но рассвирепевший муж, словно в него вселились демоны, схватил ее за плечо и с силой толкнул назад. Было больно. Определенно остался синяк. Благо мягкий диван, смягчил падение.

-Дура! Дура ты! Я тебе покажу сейчас, придется воспитывать! – повалившись на нее сверху, он швырнул в сторону стакан. Раздался звон битого стекла. С испуганным взглядом, она извивалась, стараясь, освободится от пьяного мужа. Он скручивал ей руки, пытаясь насильно поцеловать.

-Отпусти меня, ты с ума сошел! Люди, помогите! – уклоняясь от его слюнявых губ, она кричала что было силы.

-Заткнись! – взмахнув рукой, он ударил ее по лицу. Громкий шлепок, раздался под звук грома. Дождь все набирал обороты. Подавленная, физически и морально, девушка задыхалась от боли. Он наносил удары, последовательно — еще и еще, с каждым разом прилагая все больше усилий. Затем, на мгновение остановился, посмотрел вокруг, словно приходя в сознание, слез и шатаясь, ушел в спальню. Она продолжала плакать, лежа на диване.

*

Настало утро. Словно вычеркнув из памяти вчерашний вечер — пара спокойно сидела за кухонным столом. Он пил кофе, пролистывая свежую газету. Она доедала морковный пирог. Нарушив непоколебимую тишину, супруг неловко начал диалог:

-Послушай. Вчера вечером, я был сам не свой. Прости меня, я вспылил. Нет, даже не так. Вел себя, как безумный. Мне очень стыдно, за то, что я говорил и сделал.

-Назад уже ничего не вернешь, – перебила она его. – Мне жаль, что я только сейчас, спустя два года брака, узнала твою сущность.

Кроткий муж, опустил молчаливо взгляд и тяжело вздохнул. В эту минуту, он хотел умереть. Ему было больно и стыдно, за свой поступок. На улице, по-прежнему шел дождь. От нервов кололо сердце. Ужасно чувствовать себя таким монстром в ее глазах.

-Согласен. Нет мне оправданья. Я каюсь, не знаю что сказать.

-Довольно. Уходи. Тебе пора на работу, – презрительно посмотрев на него, она встала и вышла из кухни. Он быстро собрался, и тихо захлопнув за собой дверь, спустился по лестнице. В дверях у подъезда, он остановился, закрыл глаза и про себя произнес:

-Боже. Что я натворил!..

Рабочий день тянулся очень долго. Сидя у себя в кабинете, играя роль директора, седовласый не переставал думать, над тем, как ему помириться с женой. Разные мысли посещали его. Чтобы он сделал на ее месте? Простил? Возможно. Не нужно было пить. Тем более, зная свою слабость перед алкоголем. Перебирая все возможные варианты примирения, он остановился на самом банальном – прийти с букетом роз и упасть на колени, прося прощения.

*

Вернувшись, домой, он обнаружил, что супруги нет дома. Поставив громадный букет из сто одной розы, в хрустальную вазу, муж сел на диван. Он сидел в тишине и размышлял. Прошло несколько часов, но персонаж не сдвинулся с места. Стало уже совсем темно — наступила полночь. Раздался неаккуратный шорох  – жена пыталась открыть дверь, но она, то роняла ключи, то с трудом попадала в замочные скважины. Заходя на порог, мокрая супруга, небрежно кинула зонтик в угол и включила свет. Увидев седевшего в темноте мужа, она улыбнулась, сняла забрызганные туфли, и прошла в зал.

-Ты где была? – строго, без вступительного приветствия, спросил он ее. Она присела напротив него, на кресло и с улыбкой почесала нос.

-А что? А что ты тут сидишь? Ой, и цветы смотрю.. Это кому? – улыбнувшись, она икнула.

-Опять пьяная пришла! Я по-хорошему хотел, а ты в своем репертуаре! Иди, проспись, дрянь!  — захватив ключи от машины, он вышел из дому и позвонил своему другу. Было тяжело на душе – нужно было с кем- то поделиться, посоветоваться.

Несмотря на позднее время и будний день, лучший друг выслушал его по телефону. По голосу стало понятно, что он в отчаянии. Встретиться договорились в круглосуточном баре, недалеко от дома. Спустя полчаса они сидела за барной стойкой и разговаривали:

-Такая вот история. Сегодняшний вечер, меня просто убил. Представляешь, прихожу, думаю извиниться, а она опять, шляется непонятно где,- седовласый отхлебнул, виски из своего стакана и глубоко вдохнул, пропитанный сигаретным дымом, воздух. Не на шутку разбушевалась гроза. Яркие вспышки, виднелись сквозь городскую темноту. Кроме наших двоих друзей, в баре находились еще трое посетителей. В дальнем углу, за столом сидел мужчина средних лет, со своим братом. Они громко обсуждали какой-то проектный договор.  В противоположном углу, в гордом одиночестве сидела женщина средних лет – местная проститутка, отдыхающая от клиентов.

-А я тебе говорил, что будут проблемы, в личной жизни, когда у тебя молодая жена. Вот посмотри на меня. Я уже трижды был женат. Разрыв в целое поколение губителен. Мы с тобой, не молодеем же с каждым днем! – пожилой собеседник последовал примеру друга – тоже сделал глоток виски. В заведении было спокойно. Тихо играла какая-то джазовая композиция. Бармен не спеша натирал барную стойку и посматривал по сторонам.

-Не знаю я. Ты же помнишь, как все начиналось хорошо. Потом ее словно подменили, – грустно смотря в глубину стакана, ревнивый муж, стараясь не показать вида – заплакал. Крупная слеза, скатилась с его щеки и растворилась в виски.

-Дружище ты что! Перестань! Все хорошо будет! У всех бывают сложности!

-А что мне сделать? Вот скажи?! Когда она себя так ведет, меня разрывают тысячи чертей. Я сам не свой. Гнев лишает контроля разума и чувств, — он повернулся и с надеждой заглянул в глаза друга.  Играющая мелодия сменилась на другую. Очень сексуально пела девушка. Дождь продолжал шуметь.

-Скажи, а когда в последний раз у тебя с ней был секс? – советчик опустошил стакан и посмотрел на седовласого.

-Не знаю. Не помню уже.

-Вот видишь. В этом и вся проблема! Как же ты хотел с молодой женой? Вот тебе стопроцентный рецепт – завтра вечером, когда она придет, дико овладей ей. Не устраивай ревнивых сцен, не скандаль, а просто неистово сорви одежду и.. ну дальше я думаю, ты знаешь..

Еще немного посидев, они отправились по домам. В такси, он сидел и думал, поможет ли ему это. Вернувшись, домой, не раздеваясь, пьяный муж улегся прямо на диван и заснул крепким сном. Дождь, не переставая, лил до утра. Рано проснувшись, стараясь не разбудить супругу, он отправился на работу. День прошел как обычно. Много суеты и хлопот.

*

Вечер. Шесть часов. Он сидит на диване и ждет супругу. Ее как обычно нет. Весь на нервах, он ходит из угла в угол. Выпил немного коньяка для сосудов. Снова присел, что-то почитал. Посмотрел телевизор. Сегодня на удивление, был ясный вечер – дождь иссяк за два дня. Смотря в окно, муж рассматривал светлое небо. Так прошло три часа. Звук открывающегося замка — пришла она. Словно день сурка: она проходит, швыряет зонт, снимает туфли и видит мужа.

-Ты где была?

-Опять ты. Гуляла, – протянув последнее слово, она присела на диван.

-С кем? – он посмотрел на ее платье. Сегодня на ней было черное, вечернее с глубоким декольте.

-С любовником, – стараясь задеть его чувства, она ехидно улыбнулась.

-Ах ты сучка! – как будто разыгрывая спектакль, он продолжал сыпать оскорбительными словами и подошел к ней. Набросившись, он приступил осваивать роль насильника. Мнимая жертва всячески сопротивлялась. Прижимая ей руки, он порвал платье. Ей это очень нравилось, и словно подыгрывая, она притворно кричала. Это показалось ему, хорошим знаком – значит, друг был прав. Все эти ее глупости, только для того, чтобы привлечь к себе внимание. Женщины – коварные и хитрые существа. Он был доволен. Возбудившись, он раскидал остатки ее одеяния. Она кокетливо посмеивалась и уже совсем не сопротивлялась. Прогремел гром. Снова пошел ливневый дождь. Остановившись на мгновение, он резко отстранился от нее. Осматривая раскиданные ошметки от одежды, седовласый задумался.

-Ты что? – спросила она, пытаясь понять, в чем дело.

-А где твои трусики? – спокойно, мягким тоном спросил он.

-В смысле? – ее глаза хитро забегали.

-Ты куда-то ходила в вечернем платье, без трусиков? – подвел итог, строивший догадки, муж.

-Ну, я же сказала тебе. К любовнику, – так же спокойно ответила она.

-По твоим глазам вижу, что ты это серьезно,- шокировано, сказал муж.

-А как ты хотел? Я молодая. Мне нужна ласка и забота. Ты этого обеспечить не смог. Значит ты плохой муж, — улыбаясь, она говорила, словно шутя, только вот он воспринимал каждое ее слово, будто воткнутую иголку в сердце.

-Да..Да..Ты..Ты!- гнев распалялся в нем. Сжав кулак, словно переливая в него свою боль, он подошел к ней.

-Только попробуй, еще меня хоть пальцем тронь! Я подам на развод и тебя посадят. Затем я отсужу все твои деньги, и они послужат мне отличным приданным, для брака с новым мужем, — она встала, и словно провоцируя — сказала, смотря прямо ему в глаза, — Теперь я в доме главная! И ты будешь молчать в тряпочку, делать, что я тебе скажу!

-Да как ты смеешь.. Я тебя..

-Что? Что ты меня? Ударишь? Или может быть — убьешь? Ха! Не смеши меня! Да ты ничтожество! Ты никто и звать тебя никак!

*

В этот вечер в баре было много народу. Седовласый и его друг, как обычно сидели у барной стойки, и пили виски. Они сидели и разговаривали:

-Ну как у тебя с ней? Попробовал мой рецепт, помогло?- улыбаясь, друг осмотрел зал. Свободных столиков практически не было. В такую дождливую, прохладную погоду – бар лучше родного дома.

-Попробовал.. Помогло.. Мы помирились. Всю ночь занимались с ней любовью,- седовласый отвернулся и посмотрел на бармена — он умело жонглировал шейкером, делая какой-то экзотический коктейль.

-Отлично! Давай за это выпьем! – порадовался за него друг и, произнося тост, поднял в воздух стакан,- За любовь!

Они сидели и разговаривали. Темы сменялись с каждым выпитым стаканом. Прошло уже много времени, народ начал расходиться, несмотря на непрекращающийся дождь. В кармане зазвонил мобильный телефон, номер не определился:

-Алло?

-Все сделано. Заказ выполнен. Можете возвращаться домой, — пошли гудки.

После допитого стакана, седовласый попрощался с другом, и поймал такси. По дороге, он насвистывал мелодию, которая играла в баре. Спустя несколько минут — уснул. Таксист разбудил его, и расплатившись, он поднялся домой. Открывая дверь, он выкрикнул:

-Милая, я дома! Ку-ку! – в ответ последовала тишина.

Его шатало из стороны в сторону. Запнувшись за ковер, он упал, но быстро оправившись, поднялся. Проходя мимо ванной комнаты, он заметил горящий свет сквозь приоткрытую дверь. Осознав, он прошел дальше, в зал и сел за стол. Мысли его путались, алкоголь не давал трезво мыслить.

-Так. Написать прощальную записку и вызвать скорую, — проговаривая вслух, теперь уже вдовец, открыл ноутбук и начал усердно клацать по клавишам. Случайно открылась почтовая программа. Целая сохраненная история сообщений, привлекла его внимание. Подумав, что это переписка жены с любовником, он начал читать и только потом понял, что разговаривала она со своей близкой подругой:

-Привет!

-Привет!

-Ну как у тебя с мужем? Лучше стало?

-Таня, ну я не знаю. Не уверена что этот прием с ревностью, может помочь. Мне кажется наоборот, он в худшую сторону изменяться начал. Когда я прихожу, он нервный, орет, спрашивает где я была.

-А ты что?

-Ну как ты советовала отвечать — мол не твое собачье дело! А он только больше орет.

-Это пока, потому будет как шелковый! Точно тебе говорю! Пусть думает, что у тебя любовник. Мужчины ведь собственники – никогда не потерпят конкурента.

-Ну не знаю..

-Поверь! У меня так со вторым мужем было. В один момент, сказала ему, что у меня на стороне мужчина, и если он не исправится, то уйду к нему!

-А он что!

-Ну сразу на колени упал, умолял быть с ним. Так что ты не робей, будь с ним жестче! Ты, главное подруга, только не переусердствуй!

*

Игры судьбы

Апрель 4th, 2010 by koscom

Я хорошо запомнил тот день. Вначале ноября, падающий небольшой мелкий снег, таял на городском тротуаре, и тут же превращал булыжники в скользкий каток. Прохожие передвигались осторожной, неторопливой походкой. Девушки в сапогах на длинных шпильках, грациозно спешили по своим делам, мужчины, поправляли свои шарфы, чтобы укрыть горло от наступающего зимнего ветра. Небо покрывала толстая, свинцовая пелена, которая всячески не пропускала солнечные лучи. Обычные серые будни, листьев уже нет на деревьях, но и снежного покрова еще не достаточно, чтобы назвать это время зимой. Поздняя, холодная осень, именно так я вспоминаю картину событий. Закутавшись в черное, английское пальто, я шел по переполненной народом улице, центр города пестрил блестящими витринами и яркими огнями. Всеобщий шум, гул машин, различная реклама, из уличных громкоговорителей, поглощала меня, давая знать, что это большой муравейник. Обычный человек, даже с самой сильной волей, будет слит с этой серой массой. Меня немного знобило, толи от стремительного ледяного ветра, или от наступающей простуды, так как был я без головного убора. Чтобы немного согреться, я ускорился, шагая домой. Проходя мимо перекрестка, на углу магазина, стояла ничем не приметная старушка, закутанная в дырявую шаль, с протянутой рукой, просящая мелочь на хлеб, а дальше была забитая студентами пиццерия, где молодые официантки ловко убирали грязную посуду со столиков. Я шел дальше, лавируя между стоящими людьми, на автобусной остановке. Они с нетерпением ждали транспорта, смотря с надежной в даль. Случайно со мной столкнулся паренек, после искренне извиняясь, он сел на троллейбус. Продолжая свой путь, я почувствовал, как у меня замерзли уши. Боясь серьезно простыть, пришлось зайти погреться в подвернувшийся магазин мужских костюмов. Как оказалось, это был дорогой бутик, деловой одежды от какого-то известного модельера. Стесняясь, оценивающе глядящих на меня девушек консультантов, я медленно прошелся по выставочному залу. Множество элегантных сорочек, галстуков, пиджаков висело на стеллажах и манекенах. В помещении был мягкий, приглушенный свет, в сочетании с играющей классической музыкой, явно для расположения клиентов к покупке. Стало немного обидно, что ко мне никто не подошел, видимо я выделялся среди обычных посетителей такого магазина. Возле громадного окна, стоял манекен, в кофейно-светлом костюме и белоснежной сорочке. Мой взгляд надолго был прикован, красотой красок, качественной фактурой и стилем. Я представил, как бы он совершенно изменил меня, превращая в солидного, богатого мужчину. Широкие плечи, приталенный пиджак, и выделяющийся галстук, вот мой тогдашний идеал. Посмотрев ценник, я не решился попросить его примерить, понимая о невозможности купить такую дорогую вещь. Повернувшись, быстрым шагом, покидая магазин, я заметил как, говоря о чем-то шепотом, улыбались девушки. Захлопывая за собой дверь, мои уши, снова ощутили суровый, ледяной ветер. Уже почти бегом, скользя, запинаясь, я спешил домой, не обращая внимания на окружающих людей…

Тогда я был еще студентом, учился в университете экономики и финансов. Оканчивая второй курс, во мне царило множество иллюзий и амбиций по поводу моего будущего. В двадцать лет всегда так, только входишь в этот взрослый мир и уже считаешь себя королем вселенной. Старательно учась, я был среднестатистическим молодым человеком, со своими увлечениями. Любил хоккей, иногда играл в настольный теннис, и большую часть свободного времени, занимался фотографией. Я мог часами бегать с фотоаппаратом наперерез, в поисках удачного, запоминающегося кадра. Отборные, жизненные фотографии, вывешивались в нашей гостиной, на обозрение друзей и родственников. Отец всегда всячески поощрял мое увлечение и постоянно хвастался перед коллегами на работе, что его сын будущий знаменитый фотограф. Сейчас, спустя столько лет, я, вспоминая это, жалею, что похоронил свою мечту, вместе с фотоаппаратом в пыльный чулан. Суровая реальность насильно поставила меня, на другие рельсы жизни. Ну да ладно, былое лучше вспоминать с улыбкой…

Придя домой, первое, что я сделал, это поставил кипятиться чай, нужно было, как следует согреться. Родителей еще не было, поэтому пришлось самостоятельно приготовить так же и ужин. Большой бутерброд с сыром и колбасой, вот на что хватило моих кулинарных способностей. Я и до сих пор не люблю готовить, и если появляется такая нужда, то предпочитаю различные полуфабрикаты. Добавляя чайную ложку меда, в налитый чай, мысленно я вспомнил увиденный сегодня дорогой костюм. Очень хотелось примерить его, и даже больше, купить и прийти на лекции, и поразить всех своим солидным видом.  Представляя, как  учителя завидуют, моему важному, деловому образу, а девушки считают меня мужественным и красивым. Из-за своего невысокого роста, я всегда комплексовал и поэтому у меня не было подруги. Считая себя абсолютно не привлекательным, страхи подавляли мою уверенность, и подойти познакомится с девушкой, для меня было равносильно героическому подвигу. Это сейчас такое звучит странно, а тогда я серьезно переживал. Лучше прыгнуть на амбразуру, чем пригласить сокурсницу в кино.

Дожевывая бутерброд, я с грустным видом посмотрел в окно. Уже зажглись уличные фонари и люди превратились в темные силуэты. На кухне была полная тишина, и лишь тихий гул холодильника, разбавлял мои фантазии. Потерявшись во времени и пространстве, я грезил о внимании со стороны женского пола. Легкий поцелуй и ощущение тепла, были мои заветные желания. Ради этого, я был готов приобрести тысячу любых костюмов, лишь почувствовать себя нужным мужчиной.

-Андрюша привет! О чем опять замечтался? Ты уже ужинал, может что-нибудь приготовить? – Задумавшись, я совсем не заметил, как пришла домой мама с работы.

- Привет. Не, мам, спасибо, я поел. Сейчас как раз собирался пойти почитать. – Бегло взглянув на часы, я обнаружил, что уже достаточно поздно, а нужно было еще подготовить к завтрашнему дню, лабораторную работу.

-Умничка, только не засиживайся допоздна. – Наливая себе чашку чая, мама, уставши, улыбнулась. Наверное, у нее как обычно был тяжелый, напряженный день. Тогда она трудилась в страховой компании, по ее рассказам, эта работа, где приходилось очень много тратить нервов при работе с привередливыми клиентами.

Чтобы не мешать маминому отдыху, я отправился к себе в комнату. Пролистывая методичку, мысли появлялись совсем не об учебе. Хотелось гармонии в душе, спокойствия. Волна представлений о будущем, меня снова захлестнула. Противоречивые чувства, боролись в моем ментальном мире. Внутренний голос, настойчиво советовал что-либо изменить в своей жизни. Хотя конечно грех мне было тогда жаловаться на жизнь. У меня было многое, отличные понимающие меня родители, хорошее образование, никаких финансовых недостатков. Все то, о чем многие молодые люди, могли только мечтать, в моем возрасте. Я сидел в своей комнате, поглощенной вечерней темнотой, и лишь яркий свет настольной лампы, не давал окончательно погрузиться во мрак.

-Андрей привет! Как дела? Ты бы люстру тоже включил, а то в такой темноте читать, только зрение портить. – В комнату зашел отец. Он тоже вернулся недавно с работы, чуть позже мамы. Присаживаясь на край кровати, по его виду я понял, что он хотел о чем-то со мной поговорить.

-Отлично дела, потихоньку. Как у тебя? – Ответив на вопрос, вдохнув, я почувствовал, привычный для меня  с детства, больничный запах. Это был своеобразный букет, запаха таблеток, нашатырного спирта, кварцевых ламп и хлорки. Отец до самой пенсии, проработал врачом. Ему нравилась его профессия, поэтому можно сказать, он постоянно был в роли, требовательного доктора, который всегда знает, что полезно, а что нет. Так же было и в семье, постоянно приходилось выслушивать различные советы, нравоучение по поводу и без.

-Тоже не жалуюсь. Хотя дежурств добавили, персонала совсем не хватает в больнице.- после небольшой паузы, отец продолжил.- Я хотел спросить, у тебя же скоро день рождения, мы с мамой вчера долго обсуждали, что тебе подарить, но так к общему мнению и не пришли.

-Ой, па, я даже и не знаю, как то не размышлял об этом. – С задумчивым видом ответив, мне стало радостно, что родители, наконец, решили нарушить традицию дарить практичные вещи и спрашивают у меня.

- Ну ты хорошенько подумай. Мама предлагала, кое-какие вещи подарить, но я считаю, что ты уже взрослый мужчина, и сам должен решать, чем себя порадовать в свой праздничный день. – Немного посидев, поинтересовавшись об моих успехах в учебе и на личном фронте, отец удалился в спальню к маме.

После немного почитав, я тоже решил лечь пораньше спать. В ванной, чистя зубы, мое воображение рисовало возможные подарки, какие было угодно душе. Смотря в свое отражение, я вспомнил про костюм, и сразу вернулось все то, о чем весь вечер фантазировал. Было твердо решено, что я попрошу у родителей на день рождения. Казалось, вот он, волшебный случай, воплощающий мою мечту. Ложась в кровать, для профилактики простуды, я выпил аспирина, затем закрывая глаза, быстро заснул.

*

-Андрюша просыпайся, давай завтракать и на учебу. — Обычно утром я сам просыпаюсь довольно рано, но в тот день, меня разбудила мама.

Еще сонный, я оделся и отправился на кухню, где уже было накрыто на стол. Папа сидел, допивал горячий кофе, читая при этом газету, а мама накладывала мне на тарелку, прямо со сковороды, оладьи. Как это обычно бывает, с утра я не очень разговорчив, но в этот день я был полон энергии, и незамедлительно, высказал свои мысли, по поводу вчерашнего папиного вопроса.

-Ма, па, я вчера хорошенько подумал, по поводу моего подарка, и точно решил чего хочу. – Улыбаясь, сказал я и попытался кончиками пальцев, взять горячую оладушку но она была настолько горяча, что обжегшись, уронил ее обратно на тарелку.

-Андрюша, а вилкой ты так и не научился пользоваться?- пожурила мама, затем посмотрев на отца, шутя спросила. – Ну и чего тебе надобно, старче?

-Я вчера, когда с универа домой возвращался, случайно зашел в магазин, и там мне понравилась одна вещь. Точнее костюм, такой классный, светло-кофейного цвета, пошит просто здоровски. – Не скрывая восторга, я попытался детально описать его. Рассказывая, я был словно комеваежор, с блеском в глазах, подчеркивал красоты товара, чтобы заинтересовать окружающих.

-Вещь конечно хорошая, но ведь ты никогда не носил такую одежду, странно с чего это вдруг ты теперь захотел? – Подливая мне чай, спросила мама. Она бегло посматривала на настенные часы, давая понять, что уже опаздывает на работу.

-Нет ничего странного, взрослеет парень, хочет быть солидным, интеллигентным человеком. Весь пошел в меня.- Ответил за меня отец, показывая, что одобрил мое желание.

-Хорошо, тогда значит единогласно решено, желание именинника закон. – Подвела итог мама и поцеловав меня, затем папу, в спешке побежала на работу.  Я был очень рад, что нашел взаимопонимание со стороны родителей. Допивая чай, отец расспросил меня, в каком магазине и сколько стоит этот костюм. Конечно, сумма было по тем меркам, для нашей семьи достаточно большая. Не часто мы покупали такие дорогие вещи. После небольшого раздумья, он, тяжело вздохнув, сказал:

-Вот держи, только смотри внимательно, перед покупкой. Удостоверься, чтобы размер был твой и тебе действительно нравился.

Отчитав из бумажника деньги, отец торжественно вручил мне. Тридцать тысяч рублей. Достаточно большая сумма.  Мне предстояло потратить их на свой подарок. Конечно, день рождения у меня был не сегодня, но ведь нет ничего плохого в том, чтобы побаловать себя заранее. Ощущая прилив сил, поблагодарив, я побежал в университет.

*

Городские улицы, уже достаточно покрылись снежным покровом. Всю ночь, не переставая, шел снег. На неочищенных дорогах, образовались пробки, сонные, нервные люди спешили на свою работу. Я шел пешком, благо из-за близости вуза, не приходилось пользоваться транспортом. Было уже по-зимнему холодно, не смотря на чистое, ясное небо. Солнце ярко светило, но не согревало. Наверное, это и есть окончательный симптом наступившей зимы. Опаздывая на первую ленту, я прошел мимо того самого магазина. Мысль что немного погодя, можно будет вернуться в него, согревала. Пощупав еще раз, деньги в кармане, чувство уверенности, наполнило меня.  Казалось бы, всего лишь какие-то бумажки, а меняют человека, дают ему возможности, средства измениться к лучшему. Как только я пришел на занятия, сразу мысленно приступил отсчитывать время, до конца. Мне не было дела, о чем сегодня рассказывали преподаватели. Сев в конце аудитории, я уже мечтал. Представлял, как войду, важной персоной в бутик, и попрошу девушек консультантов, помочь мне. Уж теперь-то они не посмеют посмеяться, над молодым, застенчивым парнем. Пролетав таким образов в облаках, наступил конец занятия. Впереди должна была быть еще одна лента, но умирая от нетерпения, я решил пропустить, внаглую прогулять и променял лабораторную на долгожданный поход в магазин.

*

Увидев свое отражение, в большой стеклянной двери, я остановился. Пригладив взъерошенные волосы рукой, глубоко вдохнул, и вошел в этот теплый, приветливый мир для покупателей. Волнуясь, застенчивым шагом, я прошелся по торговому залу, внимательно рассматривал костюмы. За стойкой администратора, стояла женщина средних лет, обратив на меня внимание, она вежливо улыбнулась и продолжила что-то писать в большой тетрадке. Немного погодя, я понял, что мы одни в помещении, других покупателей не было, так же как и девушек консультантов, которые посмеялись надо мной в прошлый раз. Удачный сложился случай, уверенность снова вернулась ко мне, но пройдя весь зал, я был очень расстроен, ибо не обнаружил тот самый кремовый костюм. На манекене был уже другой пиджак, темный, с едва заметной бледной полоской. Погрустнев во взгляде, я представил, как кто-то другой его купил, и теперь ходит в нем, например на работу.

-Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? – Ко мне подошла та самая женщина и, улыбаясь, спросила. Она была достаточно крупного телосложения, но ее стройные формы, подчеркивала черная водолазка.

-Здравствуйте, я недавно заходил к вам, и видел кремовый костюм, вот хотел бы его купить, но, к сожалению, сейчас так понимаю, что его нет. – Запинаясь, выдавил из себя длинную, строгую фразу с серьезным видом, стараясь выглядеть солиднее. Женщина посмотрела на меня и улыбнулась. У нее была, тоненькая золотая цепочка на шее, взглянув на украшение, глаза невольно опустились на ее большую грудь.

-Его недавно забрали, к сожалению. Могу я вам предложить что-нибудь другое? Например, такой вариант? – Показав рукой костюм, она снова улыбнулась, а я продолжал стоять с серьезным выражением лица, не зная, что ответить. Приятный запах ее духов, чарующе окутывал, едва она подошла ко мне поближе.

-Даже не знаю, а цвета только такие? — Сказал я, поддерживая наш с ней диалог, и невольно, слегка улыбнулся. Она ответила взаимной улыбкой, поправляя легким движением руки, свои длинные волосы. Улыбчивая, брюнетка, с блестящими кареглазыми глазами, стояла и не спеша пленила, своей теплой душевной энергией.

-Цвета разные есть. Тут нужно отталкиваться, от потребностей, смотря для чего вам нужен костюм. Есть хорошие повседневные, классические тройки. Так же есть для каких-то торжественных случаев. Для свадьбы, например, или для выпускного вечера. – Нежным, располагающе тихим голосом, произнесла она. Было приятно ее слушать, так говорят именно взрослые женщины, не спеша, кокетливо, словно воспроизводя ноты, в красочную симфонию. Никакая юная девушка, не сможет так превратить свой голос, в наживку для мужчин.

-Мне хотелось бы что-нибудь такое универсальное, практичное и красивое. – Машинально ответив, я снова засмотрелся на ее грудь.

-Я вас понимаю, пройдемте сюда, как вам такая тройка? Тоже классика, очень хорошая фактура, и думаю, на вас он будет сидеть просто великолепно. – Подходя к манекену возле окна, она показала темно-синий костюм. Пощупав материал, я взглянул на ценник, и смутился. Сорок две тысячи рублей.

-Цена не окончательна. Так как я хозяйка, я сделаю вам хорошую скидку, на любой товар в нашем магазине.- Заметив мою реакцию, улыбнувшись, словно успокаивая, произнесла она.

-Замечательно. Можно примерить? – Взбодрившись, я посмотрел ей в глаза. Наши взгляды встретились. Я увидел жизнерадостный блеск, с каким-то горьким оттенком. Брюнетка, одобрительно кивая, проводила меня в примерочную и затем принесла костюм. Спустя пару минут, возни с пуговицами, я вышел. Пиджак сидел, словно был специально пошит, на меня. Брюки оказались немного длинноваты, но эту проблему было не трудно решить в любом ателье. В целом все смотрелось гармонично. Темно-синяя ткань игриво переливалась на солнечном свете. Я стоял и вертелся, перед большим зеркалом в зале, а сзади меня осматривала кареглазая хозяйка магазина.

-Отлично. Вам очень идет! – Прокомментировала она.

-Вы правда так считаете?  Что-то на счет цвета сомневаюсь. – Немного поломавшись, как полагается капризному покупателю, я принял твердое решение купить его.

-Не сомневайтесь! Цвет вам очень идет! Только представьте, как отправитесь в нем в театр или например с любимой девушкой в ресторан! Словно как голливудская звезда! – Улыбаясь, брюнетка старалась уговорить меня.

-Ну к сожалению любимой девушки нет. Поэтому остается ходить только в театр. – Иронично пошутив, я глубоко вздохнул.

-Да ни за что не поверю! Такой красивый, молодой мужчина и без девушки? Могу поспорить, у вас полно тайных поклонниц!

-На счет этого не знаю, как то не складывается по жизни.

-Нужно быть уверенным в себе! Девушки любят уверенных парней! Надо быть лишь чуточку понастойчивей, и все будет хорошо! – Сказав оптимистичным, радостным голосом, она поправила воротник пиджака на мне. Теперь уже вблизи, аромат ее духов, окончательно пристрелил мой разум. Наверное, так пахнут ангелы на небесах, мягким, сладким вкусом.

-Постараюсь. Хорошо я беру этот костюм. – Почему то мне стало очень грустно на душе. Увидев на моем лице, притворную, грустную улыбку, она на несколько секунд замерла, смотря на меня, затем кивнула, медленным шагом отправилась на кассу. Переодеваясь обратно, в примерочной, мысли мои путались, приходили совершенно безумные желания. Например, хотелось подойти и поцеловать ее, затем просто убежать. Спустя какое-то время раздумий, я подошел к стойке администратора.

-Так, давайте я его вам запакую. Как я вам и обещала, сделать скидку. Итого: Двадцать четыре тысячи рублей. – Пропикав ярлычок, на дисплее загорелись зеленые цифры. Достав деньги из кармана, я не спеша отсчитал нужную сумму и протянул ей. Хотелось что-нибудь сказать, но меня словно сковали цепями, пришлось просто улыбаться.

-Так, хорошо. Прошу.- показательно пересчитав купюры и положив их в лоток под кассой, она протянула мне пакет с упакованным костюмом.- Спасибо за покупку, приходите еще!

-Спасибо, обязательно приду. – Ловя последние моменты, возможности насладиться ее ароматом и улыбкой, я неподвижно замер. Со сторону это выглядело более чем странно. Перед кассой стоит как вкопанный, парень и молча, смотрит на женщину. Благо по-прежнему в магазине кроме нас никого не было. Неловким взглядом, она тоже смотрела на меня. Так мы простояли несколько минут.

-Меня Инна зовут.- Снова расцветая в улыбке, тихим голосом сказала она.

-Очень приятно. Меня Андрей. – Думая, что же сказать дальше, я взаимно улыбнулся.

-Как я и говорила, ты очень симпатичный молодой человек. Только у тебя очень грустный взгляд. Не грусти! Вот, давай как-нибудь встретимся, поговорим. Обещаю развеселить тебя!- написав на клочке бумаги, свой номер телефона, она протянула его мне. – Позвони мне в выходные.

Радостно забрав бумажку и положив ее во внутренний карман пальто, я еще раз попрощался с Инной и быстрым шагом вышел на улицу. Возвращаясь, домой привычным путем, я всю дорогу улыбался, и прилив гордости заполнял меня. Да, именно гордости, за то, что такая красивая женщина, сама захотела со мной встретиться, пусть даже просто для разговора. Нет, ей не было жалко меня, я действительно чем-то заинтересовал ее. Очень приятно, когда женщина называет тебя красивым, это сильно поднимает самооценку. Придя домой, я долго валялся на кровати, с закрытыми глазами, и освежал в воспоминаниях сегодняшнее приключение.

*

Последующие дни я смутно помню. Небольшие фрагменты, где мама посмотрела и одобрила мой выбор костюма. Отец, тоже присоединился к ее мнению. Затем на следующий день наступил мой день рождения. Праздник прошел в небольшом, семейном кругу, приехали близкие родственники. Бабушка поздравила меня, подарив связанные зимние носки. Затем встреча с друзьями в недорогом кафе, где они тоже подарили разные, недорогие сувениры. Все эти события для меня проходили стремительно, в ожидании предстоящих выходных. Так всегда, когда что-то хорошее ждешь, все кажется незначительным и обыденным, по сравнению с ожидаемым. Последние ночи, спал я плохо, все думал, как мне поступить. Мысленно я проигрывал разные варианты событий, чтобы хоть как то подготовиться и набраться храбрости. Наконец настала суббота. Родители были дома, поэтому я решил воспользоваться телефонным автоматом. Не хотелось, чтобы они задавали разные вопросы, переживали и волновались, придумывая всякое. Набрав полные легкие воздуха, держа трубку в руке, я набрал телефонный номер с бумажки.

-Алле.- после нескольких гудков, Инна подняла трубку, и еще сонным голосом спросила. – Кто это?

-Привет. Извини, наверное, я еще рано позвонил и разбудил тебя. Это Андрей. Помнишь, в магазине? – Слегка словесно запинаясь, я надеялся, что она меня узнала и только немного погодя осознал, что сразу перешел на ты.

-Привет Андрюша, я помню! Да нет, не разбудил, просто сегодня суббота, люблю поваляться допоздна!

-Давай сегодня увидимся? Где-нибудь посидим? – Осмелев, сказал, как отрезал.

-Давай. Только чуточку попозже.- Явно растерявшись, немного подумав,  она согласилась. – Знаешь кафе в центре, «Старая Прага» называется? Часам к пяти я туда подойду.

-Отлично! Тогда до встречи! – Обрадовавшись, я посмотрел на часы. Было еще совсем рано. Немного погуляв, я все же решил заскочить домой, переодеться во что-нибудь подходящее. Волнение  внутри меня еще больше усилилось, все так быстро и спонтанно произошло. Быть может и мне опять сопутствовала удача. Заходя домой, меня встретила мама и предложила пообедать. Категорически отказавшись, я закрылся в своей комнате, и приступил примерять разные рубашки и свитера. Нужно было произвести хорошее впечатление на мою новую взрослую знакомую. В итоге выбор мой остановился на белом свитере, под него я надел голубую рубашку. В сочетании с классическими черными брюками и туфлями, я смотрелся как деловой мужчина. Проскользнув обратно мимо мамы, я вышел на улицу. Опять пошел снег, он сыпал крупными, увесистыми хлопьями. У меня было в запасе еще больше часа, но я решил заранее прийти, осмотреться. Волнение по-прежнему не уходило, а даже наоборот усиливалось с приближением заветное времени.

*

Стряхивая с пальто снег, я посмотрел по сторонам. В кафе было практически безлюдно. В углу сидела пожилая пара, а возле входа обедал мужчина в гордом одиночестве и читал газету. Меня встретила улыбающаяся официантка и предложила присесть за столик возле окна. Девушка была еще очень юна, наверное, даже младше меня. Сказав, что жду девушку, я попросил два меню, а пока заказал себе кофе. Было уже без десяти четыре, но Инны еще не было. Мне почему-то казалось, что она опоздает, девушки всегда опаздывают, а женщины уж подавно. Очень быстро мне принесли заказанный кофе, и, сделав глоток, я осмотрелся. В кафе была очень приятная обстановка, приглушенный свет, тихая музыка. Играло, правда, радио, но это ничуть не мешало созданию тихого, размеренного мира. Меблировка была сделана под старинную Европу. Могу поспорить, что где-нибудь в Праге, есть аналогичное заведение. Тихое, уютное и обаятельное. Я пил кофе, смотря в окно на прохожих, и представлял себя героем какого-нибудь детективного романа, где главный сыщик, встречается с клиенткой. Уж больно поглощал антураж  заведения, хотелось пофантазировать. Замечтавшись, я заметил, как в окне проскочила Инна, она подходила к кафе. Далее я опять сильно взволновался, сердце учащенно забилось, словно хотело выскочить из моего тела, но отступать было уже некуда. Обернувшись, я услышал ее шаги. Лакированные сапожки, на высоких каблуках, по паркетному полу, издавали громкий звук.

-Приветик! Извини, что немного опоздала, скользко на улице, пришлось идти не торопясь, чтобы не поскользнуться. – Улыбаясь, она сняла с себя вязанный белый шарф и коротенькую шубку, и повесила рядом с моим пальто.

-Ничего. Я сам недавно пришел. – Ответив, я наблюдал за тем, как она садилась напротив меня. Ее черное платье, переливалось на солнечных лучах. Большие, серые бусы, очень сильно бросались в глаза, как и крупные серьги, в виде полых овалов.

-Ты еще ничего не заказывал?

-Нет, пока тебя ждал, решил выпить только чашечку кофе.

-Ясненько. Ну давай тогда посмотрим, чего нам предложат вкусного. Я как то была здесь, давненько правда, с подругой. Помню что очень хорошая запеченная рыбка.

-Тогда, предоставлю выбор тебе, раз тебе уже тут что-то знакомо. Можно устроить праздничный ужин.

-Да? Можно! А в честь чего?

-Ну во-первых за наше знакомство, а во-вторых у меня недавно был день рождения. – Я улыбался, и смотрел, как она аккуратно перебирает листы меню. Ее пальчики были украшены, длинным, накрашенным маникюром, с красивым узорчатым рисунком.

-Значит, поздравляю тебя, расти большим и хорошим! – Она пошутила, а я был рад, что не спросила, сколько мне исполнилось лет.

Немного обсудив меню, мы заказали кучу всего. Нам принесли: хваленую, жареную рыбу, большую тарелку с салатом, зажаренный шашлык, печеный картофель и еще множество различных блюд. Из алкоголя мы взяли бутылку белого вина. Молодая официантка, принесла бутылку, затем налив в бокал немного для дегустации, словно в дорогом ресторане, вручила его мне. Сделав глоток, и якобы вдохнув аромат, я одобрительно кивнул, и нам его разлили по бокалам.

-Столько всего, прямо не знаю с чего начать. Главное в конце не лопнуть. – Смеясь, я взял вилку и приступил ковырять рыбу.

-Не лопнем. Ты же мужчина, а мужчина должен много кушать. – положив себе не тарелку шашлык, она сделала глоток вина.- Как день рождения то справил? Наверное, хорошо погулял?

-Да нет, тихо, по-семейному.

-А что так грустно?

-Да как то настроения не было.

-В молодости нужно ярко проводить такие праздники, чтобы было, потом что вспомнить. Я в твои годы, как следует отрывалась. – Меня задела эта ее фраза, так говорят с маленькими, совсем еще зелеными детьми, но я не показал вида, что в глубине обиделся.

-Все еще впереди. Обещаю исправиться.

-Ловлю на слове! – она игриво посмеялась и почесала свой носик.

После небольшой молчаливой паузы, мы продолжили наш разговор. Она интересовалась, чем я занимаюсь, где учусь. Вкратце я рассказал, что студент, о своей будущей профессии. Немного похвастался своими хобби, чем увлекаюсь в свободное время. Инна сидела, и, не перебивая, внимательно слушала. Ее сладкий, аромат духов, постоянно сбивал меня с мысли. Я наслаждался одурманивающим запахом, и наконец, понял, что все волнения ушли. Выложив свою биографию, я начал буквально выпытывать ее. О себе она рассказывала неохотно, очень сухо и коротко. Мне только удалось узнать, что у нее торговое образование и что она в разводе. То, что она  руководит собственным магазином, в котором, мы познакомились, я уже знал. Я хотел, хотя бы намеком спросить про ее возраст, но все никак не решался, казалось, что как то не к месту и неудобно. Хотя, наверное, это уже не имело никакого значения, нам было вдвоем очень комфортно. Мы сидели, мило беседуя, доедали остатки пиршества. Выпитое вино, сгладило все неловкости. Со стороны выглядело, словно встретились старые знакомые, знающие друг друга много лет и старались рассказать обо всем накопившемся. С ней было интересно обсуждать все, словно на одной волне, мы находили общие темы для разговоров. Она очень хорошо разбиралась в искусстве, кинематографе, знала всех знаменитых фотографов, постоянно шутила, с ней было действительно тепло и уютно.

*

За окном уже заходило солнце, а снег по-прежнему не прекращался. После нескольких часов снегопада, припаркованные машины, были покрыты толстым слоем снега. Вышедший на улицу дворник, старательно чистил тротуар перед входом в кафе. Он уже успел намести большую снежную кучу, возле обочины. Прохожих, с каждым часом становилось все меньше, видимо люди предпочитали в такую погоду, оставаться дома, пить теплый чай и смотреть телевизор. Мы продолжали сидеть, и мило беседовать, но тут Инна, посмотрев на часы, сказала, что ей пора домой. Мне тоже следовало возвращаться, наверное, родители уже волновались, так как я ушел, и не предупредил когда вернусь. Пока Инна отлучилась в дамскую комнату, я позвал официантку и попросил счет. Спустя мгновение, она принесла на подносе узенькую папку с торчащим чеком. Раскрыв, я посмотрел и положил три тысячи рублей, немного тем самым оставив чаевых молодой девушке. Денег у меня было с лихвой, еще осталась приличная сумма, после дня рождения и не хотелось мелочиться. Моя спутница вернулась, нежно поправляя свои волосы и улыбаясь. Мы оделись и вышли из кафе.

-Пойдем, проводишь меня немного, я здесь недалеко живу. Такой вечер замечательный, теплый и снежный. – Она взяла меня под руку, и, продолжая разговаривать, мы пошли в сторону ее дома.

-Ты очень вкусно пахнешь, Инна. – Осмелившись, я сделал, как мне казалось, красивый комплимент.

-Спасибо! Мне такого еще никто не говорил! – Она засмеялась, и посмотрела на меня. Немного растерявшись, я ответно улыбнулся и дальше предпочел из-за неловкости молчать.

Подходя к ее подъезду, мы остановились возле входа.

-Ну вот, мне сюда. Спасибо за такой приятный вечер! Было приятно с тобой поболтать. Ты очень интересный и красивый молодой мужчина. – Опять она вогнала меня в краску и смущение этой фразой. Потеряв голову, я непроизвольно поцеловал ее прямо в губы. Мысленно, в этот момент, я побоялся, что она меня  оттолкнет  и наградит пощечиной за дерзкий поступок. Как же было приятно, что она ответила взаимностью. Сладкий, с карамельным привкусом, страстный французский поцелуй. Этот фрагмент я продолжаю, с ностальгией вспоминать и по сей день. В моменты таких поцелуев, окружение перестает существовать, и время замедляется, словно в кино, а на заднем фоне, играет лирическая, любовная музыка. Так мы простояли несколько минут, затем Инна, улыбнувшись, подмигнула и ничего не говоря, зашла в подъезд. Готовый прыгать как сумасшедший от радости, я сдерживал себя, и спокойно, засунув руки в карманы пальто, пошел домой.

Наливая мне чай, мама спросила, где я был так долго, в такую погоду. Пришлось соврать, сказать, что засиделся у друга в гостях. Отнекиваясь от ее вопросов и предложения поужинать, ибо после всего  съеденного в кафе, в меня уже ничего не лезло, я отправился в свою комнату. Валяясь на кровати, я с довольным лицом обнял подушку, представляя, что это Инна. Такая греющее теплая и нежно мягкая. Это был чудесный вечер. Размышляя обо всем, я понял, что для женщины не главное во что ты одет и насколько богат. Главное, это насколько ей с тобой интересно и комфортно. Вспоминая всю ту чушь, что я думал о костюме и солидном виде, я улыбался. Теперь эти рассуждения, казались мне презрительно наивными. Когда взрослеешь и узнаешь что-то новое, всегда пересматриваешь свои поступки и мысли, и усмехаешься, до чего был глуп. В тот вечер я действительно повзрослел, нет, не по возрасту, а именно душевно.

*

Прошло несколько дней, начались обычные будни. Я ходил в университет, старался не пропускать лекции и продолжал думать об Инне. Как-то проходя мимо ее магазина, я решил зайти и поздороваться. Возле стойки администратора, стояли две девушки, которые были в самый первый раз моего знакомства с магазином. Решившись, я подошел и спросил хозяйку. Спустя мгновение, дверь из заднего кабинета открылась и меня встретила Инна. Она узнала меня по голосу, едва я только заговорил с девушками и сразу вышла. Наши улыбающиеся взгляды встретились. Я был очень  рад ее увидеть. По ее расцветающему выражению лица, я понял, что мои чувства были взаимны. Пройдя с ней в небольшой кабинет, она, закрывая дверь, предложила мне чаю. После лютого мороза, предложение было воспринято мной с радостью. Вкусный, душистый медовый чай, приятно согревал мои замерзшие губы.

-Рада, что ты зашел. Я по тебе соскучилась.

-Я тоже по тебе соскучился. Вот решил зайти, поздороваться.

-Ути, мой лапочка, такой хороший. – Она пододвинула свой стул поближе ко мне, и крепко обняв, поцеловала в щеку. Я снова вдохнул ее пьянящий аромат духов. Не зная, что сказать, я просто сидел и с довольным видом молчал. Так мы просидели почти час. Расспросив меня об успехах в учебе, Инна предложила сходить с ней как-нибудь в театр. Как выяснилось, она очень любила оперетту. Одобрительно кивая, не понимая зачем, но я сказал, что тоже люблю оперу и раньше часто ходил с семьей. Наверное, хотелось показаться более культурным, подержать ее интересы. Обговорив время, мы условились встретиться в предстоящую субботу, ровно в семь, возле театра оперы и балета. Поцеловав меня на прощание, на этот раз в губы, она улыбнулась, и потеребила мне волосы, как малышу, над которым потешаются. Мне это показалось неприятным, но я не подал вида.

*

Опять стремительно проходили дни. Я снова с нетерпением ждал выходных. Теперь я уже совсем не волновался, как в прошлый раз, и был уверен в себе. Проснувшись рано в субботу, пришлось делать разные бытовые дела: убраться в комнате, пропылесосить ковер, полить все комнатные цветы. После, думая надеть новый, купленный костюм, я приступил наглаживать рубашку. Хотелось хорошо выглядеть на втором свидание. Мама поинтересовалась, куда это я так тщательно собираюсь, уж, не на свидание ли. Соврав, что иду вместе с группой в театр, она больше не задавала вопросов, лишь попросила, чтобы не задерживался допоздна. Уладив все заботы, пообедав, я посмотрел на часы. Стрелки показывали половину шестого. Нужно было спешить, ибо я еще хотел зайти и купить розочку, для Инны. Представляя, как галантно вручаю ей цветочек и после жарко целую, я быстро собрался, надел костюм, быстро почистил пальто, причесался, и напоследок посмотрев в зеркало, вышел на улицу. Солнце светило ярко и тепло. Даже погода мне улыбалась в этот день.

В семь часов, мы встретились на площади, возле входа в театр. На ней было красивое, черное вечернее платье. Подарив, как планировал, розу, я поцеловал Инну. Далее мне предстояло вытерпеть оперу. Действительно, слово вытерпеть, очень подходит. Это было мое первое знакомство, с такого рода искусством, и мне все это показалось весьма скучным. Прочитав во время антракта программку, я, наконец понял, про что пели актеры. Но одно радовало, это сидеть рядом с такой красивой женщиной. Инна, была просто шикарна, в своем вечернем наряде. Могу поспорить, на что угодно, что все мужчины в театре, завидовали мне, и желали оказаться на моем месте. Это было прекрасно. После окончания оперы, мы делились впечатлениями. Я честно сказал, что было скучно, но очень красиво. Инна посмеялась, и снова нежно поцеловала меня. Так прошел еще один наш совместный, субботний вечер. Как и в прошлый раз, я проводил ее домой, и возле подъезда, мы снова долго целовались. Приятно быть желанным и нужным, особенно для такой красивой женщины.

*

На протяжении двух месяцев мы каждую субботу ходили куда-нибудь. У меня уже вошло в привычку, регулярно заходить к ней в магазин, после учебы. Она всегда гостеприимно встречала, поила чаем и нежно целовала. При каждом визите, девушки, работающие у нее, смотрели на меня с неким недовольством. Так смотрят на незваного гостя, которому не рады. Тогда мне оставалось лишь только гадать, почему они меня невзлюбили. Они были примерно моего роста, одна высокая рыжая, другая чуть пониже, русая. Чем-то они походили друг на друга, наверное, схожими чертами лица. Инна сказала, что я все это придумываю и не нужно обращать на них внимания. С ней было очень хорошо, она по всякому поводу заботилась обо мне, проявляла нежность, а мне этого очень не хватало. Каждую субботу, мы ходили в кино, музеи, в кафе, могли просто прогулять весь вечер, если на улице было тепло. Так я и жил, рад был каждой встрече и ожидал наших свиданий. Однажды, встретившись в кафе, мы снова разговорились на разные темы, и вдруг она, допивая свой бокал вина, неожиданно спросила:

-Андрюша, скажи, я тебе нравлюсь как женщина?

-Да, очень. – Шокировано ответил я.

-Ты уже взрослый мужчина, поэтому скажу прямо. Хочешь со мной встретиться.. – сделав небольшую паузу, обдумав, она шепотом договорила – в интимной обстановке?

Не зная, что сказать, растерянно, я тоже шепнул:

-Хочу.

Инна, улыбнулась, и снова поцеловала меня в губы. Мы договорились встретиться, как всегда, в субботу, но только на этот раз, я должен был прийти к ней домой. Смешанные чувства поглощали меня в ту минуту. Было радостно и, одновременно страшно. Страшно, ожидать неизвестного. Глупо конечно звучит, но в юные годы всегда волнуешься, по пустякам. Она была взрослая, опытная женщина, а я всего лишь молодой парень. В глубоких раздумьях прошли дни, перед назначенной субботой. Фантазирую, представляя себе каждую деталь, я лежал каждый вечер, и морально себя успокаивал, что все будет просто отлично. Прокручивая в памяти, все прошедшие события, я был рад, что это произошло именно со мной. Я благодарил высшие силы, всех тех, кто отвечает там, на небесах, за судьбы людей.

Время, как всегда пролетело незаметно, и настала ожидаемая суббота. Зная, где она живет, ибо я всегда провожал ее до дома, я вошел в подъезд и поднялся на четвертый этаж. Нажимая на кнопку звонка, меня трясло от нервов. Спустя пару секунд, я услышал приближающиеся шаги.

-Привет! А я уже тебя заждалась, проходи. – Открыв двери, Инна гостеприимно встретила меня на пороге, и поцеловала. Она была по-домашнему одета: в пестро голубом, шелковом халате, и босиком. Опустив взгляд, я обратил внимание на ее красивые ножки, бордовый педикюр немного поблескивал на свету.

Сняв верхнюю одежду, я прошел за ней в зал. Это была очень уютная, светлая комната. Она подошла к окну, и задернула бледно-кремовые шторы. Затем Инна, выключила люстру, и единственным источником света, остался горящий посередине зала, торшер.

-Присаживайся, я нам приготовила небольшой, романтический ужин. – Улыбаясь, она подошла к накрытому возле торшера, столу и зажгла две большие, розовые свечи. Небольшой, стеклянный столик, буквально ломился от приготовленных вкусностей. Все было очень красиво: посередине, на большом блюде, вкусно пахла, зажаренная курица, с золотистой корочкой, по бокам, стояли  салаты и толченый картофель, так же нашлось и место, для фруктов. На краюшке, я заметил стоящую бутылку дорогого коньяка и не распечатанную коробку конфет. Мы сели за стол, и улыбаясь, посмотрели друг на друга.

-Как все аппетитно выглядит. Ты очень хорошо готовишь. – Немного поерзав, на мягком, кресле, я заведомо сделал комплимент. Ей было очень приятно, что мне понравилось. Раскупорив бутылку коньяка, я по-хозяйски разлил по рюмкам. Мы выпили за встречу. Сидя в полумраке, я полностью был спокоен. Через какое-то время, мне казалось, словно я здесь уже бывал, и не раз. С каждой выпитой рюмкой, алкогольный градус, все больше лишал меня контроля над разумом. Внутри меня поглощало теплое, расслабляющее чувство. Не знаю, сколько времени прошло, не помню наших разговоров, как будто произошел скачок во времени. Один щелчок, и вот мы уже сидим на диване, почти голые и страстно обнимаем друг друга. На ней было, белое, кружевное белье, словно оперенье ангела. Я ласкал ее нежную, бархатную кожу, покрывая каждый миллиметр поцелуем. Я хотел ее как женщину, самую желанную женщину в мире. Она нежно стонала, изнемогая от чувств. Единым целым, мы сплелись в порыве. Сняв с нее трусики, мои губы продолжали целовать, опускаясь все ниже. Я ощутил сладкий, возбуждающий инстинкты, вкус. Она стонала еще громче и громче, умоляла не останавливаться, лаская при этом свою большую грудь. Я был до предела возбужден, все происходящее казалось мне сном. Еще одно мгновение, и Инна, уже была сверху. Она, как ненасытная самка, утоляла свой безграничный голод. Так продолжалось всю ночь, пока мы оба не обессилили и не заснули, измотанным сном…

*

С того вечера наши встречи с Инной изменились, теперь все чаще я приходил к ней домой и лишь изредка мы куда-нибудь выбирались на свидание. Родителям приходилось постоянно врать, каждый раз придумывая что-то новое, объясняя, почему я, не ночевал или задерживался допоздна. Каждая суббота, была только наша с ней, на протяжении пяти месяцев.

Холодную, снежную зиму, сменила теплая, ветреная весна. Снег превратился, в лужи, уже понемногу моросил дождь, все было, как полагается, в марте месяце. В очередной раз, встретившись с Инной, я провел с ней прекрасную ночь. Утром, она сказала мне, что уезжает на неделю в командировку, за новым товаром. Крепко обняв, я сказал, что буду очень сильно скучать по ней.

-Я по тебе тоже буду очень сильно скучать, лапочка моя. Вспоминай обо мне… — крепко поцеловав, она грустно посмотрела мне в глаза, и добавила.- Не хандри, все будет хорошо. Скоро увидимся..

*

Возвращаясь, домой с учебы, я решил зайти в гости к Инне. Неделя прошла, и она должна была уже вернуться. Подойдя к магазину, дергая дверь, я понял, что она закрыта. Это было очень странно, так как обеденного перерыва не было предусмотрено, в магазине всегда кто-нибудь, да находился. Прислонившись к окну, я рассмотрел почти пустой торговый зал, с голыми манекенами, разбросанными везде пустыми коробками и ценниками. Взволнованный, я обошел вокруг здание, нигде никаких объявлений о закрытии не было. Все как обычно, только внутри было совершенно безжизненно. Протоптавшись возле крыльца до позднего вечера, я вернулся домой. Не зная, что и думать, я решил не паниковать, и подождать, опять зайти завтра на разведку. На следующий день все повторилось точно так же. Закрытая дверь и без признаков изменения, пустой зал. Первая мысль, которая возникла, это позвонить ей домой. Долго не опуская телефонную трубку, я слушал длинные гудки. В сердце теплилась надежда, что сейчас она поднимет трубку, и скажет что все в порядке, но в ответ была только тишина. Так прошло еще несколько дней. Я приходил к магазину, затем звонил ей домой. Все безрезультатно. От непонятного страха и волнения, меня буквально трясло, не зная, что теперь делать, я побежал к ней.  Заходя в знакомый, уже как родной, подъезд, я бегом поднялся, и позвонил в дверь. Никто не подошел. Тяжело дыша, я начал настойчиво звонить и даже крича, стучать. Тишина меня просто убивала, выводила из себя. Смерившись, я сел под дверью и заплакал. Даже не представляя, что могло случиться, и самое главное, не зная, что делать дальше, я плакал. Выходящая с соседней квартиры, старушка, заметила меня и, подходя, спросила:

-Молодой человек, что с вами случилось?

-Ничего. Ничего страшного. Скажите, а вы не подскажите, где хозяйка квартиры, Инна? – Поднявшись, смахивая слезы рукой, я попытался привести себя в порядок.

-Так они съехали недавно. Почти три года снимали квартиру, а тут решили куда-то переехать, вроде в город другой. С вами точно все в порядке?

-А они, это кто? — Проигнорировав ее вопрос, я с обезумевшими от шока глазами, спросил старушку.

-Ну, Инна, и ее две дочки. Кажется, их Ольга и Александра зовут. Такая хорошая семья, жалко, что муж от них ушел.

Растерявшись, смотря стеклянным взглядом в пустоту, ничего не сказав, я медленно спустился и вышел на улицу. Присев на поломанную скамейку во дворе, слезы снова полились из глаз. Как хотелось, чтобы все это оказалось кошмарным сном. В тот день, я желал умереть, лишь бы избавиться от тупой, душевной боли.

-Инна, я тебя люблю.. – шептал я в пустоту, не переставая повторять. – люблю, очень сильно…

*

Прошло спустя десять лет. Все изменилось кардинально. Сейчас я являюсь директором крупной компании, занимающейся развитием торговых сетей разного профиля. Допустим, у вас есть хорошая идея или деньги, и вы хотите открыть сеть магазинов по всей стране, но не знаете как. Добро пожаловать к нам, после нескольких рассмотрений, мы займемся вашей фирмой, ну или нет. Все зависит от рентабельности задумки и размера наших комиссионных. Обычно, заключение делаю лично я, подводя итог, после тщательных проверок наших офисных акул.

Меня заинтересовал один бизнес план, с другого города. Женщина хотела открыть сеть магазинов в регионе, под своей торговой маркой. Фирма позиционировала себя, исключительно на деловой одежде, для молодых мужчин. Средний возраст клиентов, колебался от двадцати до тридцати лет. Меня это очень зацепило, и я пригласил на личную беседу представителя компании. Спустя неделю, уже под вечер я сидел в кабинете, и секретарша доложила, что ко мне приехала непосредственно директор. Достав тот бизнес план, я позвал гостью. Поздоровавшись, зашла она. Инна. Я был удивлен, нет, подсознательно я как бы это представлял, еще, когда увидел имя владелицы заявки, но я считал это невозможным, и случайным совпадением. Во мне родилось жуткое любопытство, и решив опровергнуть мои фантазии, пришлось пригласить ее на встречу. Все-таки этот мир очень маленький, и у судьбы свои игры, раз мы встретились снова. Она меня не узнала, и как ни в чем не бывало, прошла и присела на стул.  Я бы ее тоже не узнал, это уже была совсем другая, незнакомая женщина. Года изменили ту, жизнерадостную брюнетку. Печальные глаза, постаревшее лицо. Одно осталось неизменным, тот пьянящий запах ее духов.

-Здравствуйте, спасибо, что пригласили на личную встречу по поводу моего проекта. Очень рада, что мое предложение вас заинтересовало. – Серьезным выражением лица, она смотрела прямо мне в глаза. Наверное, в ту самую секунду, всматриваясь, она все поняла.

-Привет. Рад тебя снова увидеть.- сказав, я увидел как выражение ее лица изменилось. Появилась та самая улыбка, которую я вспоминал все эти года.- Я по тебе скучал.

-Я по тебе тоже скучала. – Она была рада, неожиданной встречи со мной.

-Скажи, почему ты тогда, так внезапно пропала? – Я резко и строго задал вопрос, который меня мучил все это время.

-Так нужно было, так было лучше для всех. – Опустив взгляд, она грустно сказала, словно оправдываясь перед судом.

-Кому было лучше? Для кого? Я тогда с ума чуть не сошел! Ну, могла бы просто сказать, что не хочешь со мной встречаться! А ты так, проигнорировав, просто исчезла! Почему!? Слышишь, почему ты так? – я кричал, выплескивал весь тот гнев, что накопился во мне. Встав с кресла, я подошел, встряхнул ее за плечи, и еще раз громко повторил.- Почему!?

-Я тогда забеременела! От тебя! Мне пришлось уехать! По-другому было нельзя! – Она встала, и крепко меня обняв, заплакала.