Кирие Элейсон. Книга 4. Копье Лонгина. Эпизод 12.

В период раннего средневековья предусмотрительный судья, вынося смертный приговор, иногда приказывал предварительно заткнуть рот или, для верности, вырвать язык идущему на казнь. Власть страшилась последних слов своей жертвы, ибо сознание человека в критические моменты жизни частенько прорывалось за границы обыденного и естественного. Существует легенда, что последний магистр Ордена тамплиеров Жак де Моле, умирая на костре, проклял папу Климента V и французского короля Филиппа Красивого, обещая призвать их на Суд Божий в течение года. Известно, что это проклятие исполнилось. Но за четыре века до этих печальных событий нечто похожее уже происходило. О проклятиях предательски пронзенного копьем императора Беренгария никто из хронистов не пишет, однако странным образом в течение следующих месяцев скончались многие из врагов последнего Каролинга …..

«Копье Лонгина» — четвертая книга серии «Кирие Элейсон» о периоде порнократии в истории Римско-католической церкви. Новые эпизоды (главы) романа публикуются на novlit.ru каждую пятницу.

 

Эпизод 12. 1678-й год с даты основания Рима, 5-й год правления базилевса Романа Лакапина (май  924 – март  925 года от Рождества Христова).

7 апреля 924 года Италия не просто потеряла своего очередного, и да, быть может, не самого блестящего, правителя. В этот день ушел человек, ставший в мировой Истории последним императором, родившимся на Апеннинах. На протяжении следующего тысячелетия, в каких бы исторических водоворотах не оказывалась Италия, какие бы империи  не зарились на ее плодородные земли и жизнелюбивый народ, каких бы талантливых властителей не взращивала сама эта земля, никогда, более никогда итальянец не получал  священного миропомазания в Риме и, скорее всего, уже никогда не получит и впредь. Никто в тот солнечный день, ни страшный в своей ярости граф Мило, ни свершившие свое черное дело епископы, не находящийся в своем Латеранском дворце папа Иоанн, даже и не подозревали, что их усилиями сегодня подведена черта под целой эпохой.

Словно в доказательство того, что происходит смена времен, смерть Беренгария не стала последней в течение следующих месяцев. Старый император не пожелал уходить один и забрал с собой еще трех представителей своего времени, причем смерть перед этим как будто бы согласовывала с ним этот выбор, прежде чем явиться к обреченному со своей косой. Очень быстро, усилиями словоохотливых и любящих попугать друг друга монахов, стала распространяться легенда, что душа императора, представ пред светлыми очами Вседержителя, возопила к тому с просьбой отмщения, и Господь разрешил Беренгарию трижды воспользоваться предоставленным правом. В октябре 924 года отошел в мир иной нестарый еще Адальберт Иврейский, при жизни досаждавший Беренгарию вечными изменами и интригами. Злые языки, помимо суеверий, немедленно связали это с кознями его жены Ирменгарды, но у нас нет ровным счетом никаких доказательств ее причастности к этому событию. Став полноправной хозяйкой графского дворца в Иврее, Ирменгарда тут же явила своему двору весь свой непростой нрав. Она решительно прибрала к своим рукам все управление маркой, да так, что молодому внуку Беренгария, носящему имя деда, пришлось скоренько убираться подобру-поздорову подальше от своей очаровательной и грозной мачехи, в Верону, где граф Мило принял его как родного.

Вторым, в конце 924 года скончался консул и сенатор Рима Теофилакт, не раз путавший все карты Беренгарию. Семья сенатора и даже сам папа горячо оплакивали эту потерю, и на похоронах Теофилакта папа Иоанн самолично вел службу по усопшему. Иоанн Десятый, видимо в силу своей дальновидности или чрезвычайно развитой интуиции, чувствовал, что Теофилакт и его жена Теодора с определенного момента стали для него своеобразным защитным буфером, предотвращающим его открытый конфликт со все более усиливающей в Риме свои позиции Мароцией. И вот теперь этот буфер потерял половину своей силы и возможностей, а может даже и больше, учитывая неоднородные отношения Мароции со своими родителями.

Но главный свой удар скончавшийся император нанес 8 марта 825 года. В этот день, в своем замке в Лукке, во время обеда, аккурат перед подачей десерта, от мгновенного удара умерла Берта Тосканская. Однако свято место пусто не бывает и смерть главной смутьянки последних лет не привело к желанному затишью по обеим сторонам Альп. За дело рьяно взялись наследники ушедших, молодые, голодные и дерзкие. Во всех итальянских и бургундских сеньориях очень скоро вновь отчетливо зазвучало оружейное бряцание, кузнечные мехи принялись раздуваться без устали, все понимали, что новые войны не заставят себя долго ждать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *