«Светлый» вариант рассказа «Черные дыры в моем космосе»
Мне часто был нужен кто-то,
Кому все равно, кто я сейчас,
Кто знает меня и откроет мне двери домой.
БГ («Аквариум»)
Он пришел ко мне в комнату поздней ночью. Мы сели и замолчали. Наконец, он заговорил первым. Он говорил очень медленно и долго. Я сейчас уже не помню, о чем. Вот несколько фраз, слов, которые вспомнились совершенно случайно. Наверное, потому что врезались в мое сознание слишком остро. Как гвозди или иглы. Их оттуда трудно будет выдернуть. Быть может, если я начну вспоминать, то вспомню все, абсолютно все как одно целое. И тогда многое станет ясно не только для меня…
- Я смотрю на ваш мир, — сказал он, — взглядом мертвеца, который все знает, потому что побывал уже за гранью. И не знает ничего, потому что за то время, которое он был за гранью, мир слишком изменился. И так трудно привыкнуть к этим изменениям. Но все же суть осталась та же. Поэтому я могу сказать: я все знаю.
- Если ты «побывал за гранью», как ты говоришь — засмеялся я. — скажи мне хотя бы, что такое «свет в конце туннеля»?
- «Свет в конце туннеля» — спокойно ответил он мне, — это реализованная метафора, как и все, о чем, я сейчас скажу будет реализованной метафорой. Там, за гранью, мир метафизический, то есть мир мысли и сознания, приобретает свою реальность, вернее, становится единственной реальностью. Происходит воплощение метафоры. Это свет сознания. Длинный черный тоннель — путь к просветлению и пробуждению. Наша жизнь. Этот путь кажется долгим и мучительным. Впрочем, у всех по-разному. Может быть, мысль осветит тебя сразу, и ты все поймешь. Это и будет твой свет в конце туннеля. Пробуждение. Выход со дна. Ты сам делаешь свой путь длинным. Из своих страхов, фобий, подозрений, сомнений, и прочего и прочего… У каждого свой черный туннель, который ему следует преодолеть, чтобы выйти к свету. У каждого своя ноша.
Но этот туннель может стать коротким, очень коротким, если ты поймешь одно: все, что тебя останавливает, — это ложное и пустое.
- Но тогда — сказал я, слегка ошарашенный. Тогда, получается: путь к свету — путь к смерти, а не к жизни. Я кое-что знаю о философии христианства. И буддизма. Такая религия с ее прововедью отказа от жизненных наслаждений… — это путь к свету? Светлая энтропия духа, полная свобода от страстей, привязанностей…
Он засмеялся:
- Все не совсем не так. Ведь речь не о религиях. Не о понятиях. Будь сейчас свободен от понятий. Мы просто говорим. О жизни. И о смерти.
- Но зачем ты пришел ко мне? — спросил я. Я не хочу умирать. Я хочу жить.
- Ты сам меня позвал. Открыл дверь, и я пришел. Почему теперь ты меня прогоняешь? И что ты понимаешь под словом «смерть»? Я ведь вовсе не ту смерть имею ввиду. Физически ты, конечно, останешься жив. Просто все то, чем ты жил раньше: прежние привычки, понятия, мысли — все это исчезнет, умрет. Только представь: твое сознание — это комната. Обычная комната. Пустоватая, правда, немного. Человек инстинктивно боится пустоты и одиночества. И он заваливает эту комнату чем попало. Выдумывает что-то. «Вот это — говорит он гордо, указывая на диван — мои принципы! Попробуй проломи их, и я тебе голову проломлю!». «А это мои установки! — он любовно поглаживает шкаф». «А это мои интересы…» — он застенчиво указывает на изогнутую вазу. И так далее. Сколько вещей… понятий. Бесконечность. Вещами и понятиями завалена вся его комната. Раньше людей подавляли вещи. И это было страшно. А теперь все больше подавляют понятия. Тысячи, миллионы новых понятий. Они давят на тебя. Вавилонская башня все растет. И даже стены твоей комнаты не выдерживают такого давления. «Эрудированность» — болезненный груз твоей души. Нет места ни для чего иного — только вещи и мертвые понятия. Вещи и мертвые понятия. Зато комната — лакированная. Блестящая, заставленная. Поэтому в твоей комнате всегда много гостей. Он приходят и уходят. Но несмотря на эту мнимую заполненность, ты все же ощущаешь страшную пустоту. Сначала это чувство незаметно, потом оно усиливается. И ты понимаешь наконец, что среди тысячи гостей твоей комнаты, тебе не хватает одного единственного Гостя, главного Гостя…
- Какого Гостя? — спросил я.
- Ты и сам знаешь, какого Гостя тебе не хватает. Его нам всем не хватает. Ты мог бы задать мне другой вопрос: «Почему этого Гостя нет в твоей комнате?» или «Когда же Он наконец придет?»
- Ну и почему? Ну и когда же? — спросил я.
Он помолчал, и продолжал: Его нет, потому что Дверь закрыта. Когда откроется Дверь, придет Гость.
- Ты говоришь загадками — рассмеялся я. Как же дверь закрыта? Ведь гости-то ко мне приходят через дверь, а не через окно…
- Ты все еще пытаешься мыслить по своей логике. Логике понятий. А это метафора. Твои гости приходят в видимую дверь. А эта дверь внутри тебя…
- Ну кто же этот Гость? — перебил я его.
- Этот гость — сказал он — я.
- Ты! — расхохотался я. Ты!… У тебя мания величия. Я понял, что ты имеешь ввиду… Это гордыня, страшный грех!
- А я — это ты — продолжал он через некоторое время, глубоко задумавшись. Ты боишься открыть дверь самому себе. Вот откуда все твои страдания. Вот почему твой тоннель такой длиный и черный. Слишком много остановок, ложных мыслей и сомнений. Во всем виноват страх нерешительности и твой собственный ум. Невидимая дверь откроется тогда, когда ты поймешь, что нет ни тебя, ни меня. Что мы одно и тоже. Тогда ты перестаешь судить меня. И перестанешь без конца осуждать себя.
- Но я запутался … что это еще за невидимая дверь и видимая? Бред.
- Продолжай помнить — сказал он терпеливо, — что это метафоры. Видимая дверь — это та роль, которую ты играешь в обществе. Только через нее ты и связан с людьми и не знаешь другого способа связи с ними. И если ты закроешь эту дверь, тебе покажется, что ты умрешь. Как это закрыть дверь и не говорить ни с кем? Молчать как рыба. Но эта замкнутость — открытость. Закрыв внешнюю дверь и открыв внутреннюю, потайную, ты откроешься мне. Я уже говорил, что все перевернуто.
«В твоей голове все и правду перевернуто» — подумал я. Но ничего не сказал. Мне просто стало жаль его.
- Ты думаешь они любят тебя? — продолжал он. Они любят только видимую открытость твоей двери. А потайная дверь закрыта. Дверь в волшебный сад. Ты ведь еще не забыл детские сказки? Они, конечно, ложь, но… Эту дверь видят только дети. Потом она закрывается. Дверь в платяном шкафу. Кроличья нора. Наверное можно продолжить список. Ты видишь уже, что все в вашем мире культуры говорит об одном. Все связано. И разве законы этого духовного мира не прочнее законов твоего мира, который уже превратился в абсурд?
Дверь в «волшебный сад» слишком незаметная, чтобы ее увидеть и слишком узкая, чтобы попасть в него… Но пробуждение прояснит твои мысли и обострит зрение. Ты увидишь невидимое…
А чтобы они полюбили тебя настоящего и меня, они должны сначала полюбить Его, того Гостя, для которого закрыта Дверь. Когда они полюбят Его, они полюбят и тебя и меня. Они полюбят и друг друга. И поймут друг друга.
- Ты путаешься в показаниях — заметил я. Ведь ты сказал, что ты и есть тот Гость, а теперь снова говоришь о нем в третьем лице.
- Увы, — сказал он, — все что у меня есть здесь — это слова и метафоры. Так я смогу рассказать о том, что существует вне слова. Ведь я же объяснил тебе, что нет ни меня, ни тебя, ни его. Ты, я и он — это одно и тоже.
- Но что же мне делать? — спросил я.
Для начала — сказал он — убери все лишнее из своей комнаты. И тогда ты сам обнаружишь эту Дверь, которая раньше была скрыта от глаз. Очисти свое сознание, и Он придет к тебе. Вернее ты сам к себе придешь. Он не приходит туда, где слишком много вещей и пустых слов. Понимаешь ли ты что все должно быть перевернуто? Наоборот.
- В смысле? — спросил я («Нет никакого смысла» — сказал про себя).
- Ты думаешь, у тебя богатый внутренний мир, обустроенная комната, только потому, что ты заполнил ее множеством своих понятий? Но для Него ты пуст и однобок. А Его нет там, где пустота. Он ушел из обезвоженной пустыни искать живой Источник. Чем больше хлама в твоей комнате, чем больше в ней мертвых слов, тем дальше ты от Него. Пока ты не освободишься от всего этого груза, ты не увидишь Двери. Ты — заключенный в своей собственной тюрьме. Ты — вавилонская башня, и в голове твоей столпотворение понятий.
- Я — понял, я понял — сказал я ласково улыбаясь. А я уж было начал тебе верить. Ты один из них, из тех сектантов, или как их там называют… Дети духа, блин. Ловко ты заговариваешь мне зубы своими метафорами. Я знаю, чем это кончится: «отдай мне все свои деньги, квартиру, вещи. Это стоит на твоем пути к Богу»...
Незнакомец засмеялся.
- Нет. Я не один из них. Я — это ты. А ты — это я. А я — это Он. Освободиться от вещей и понятий — это не значит выкинуть вещи на помойку, а самому сойти с ума (ведь если человек освободится от всех понятий, то закономерно, что он сойдет с ума). Нет, пусть все это останется с тобой. Я хотел только, чтобы ты понял самую суть. Это будет иначе, чем раньше. Теперь не ты будешь частью их (вещей и понятий), а они будут лишь придатком, лишь механизмом для тебя настоящего. Твой интеллект, твоя голова, твои слова будут лишь средством связи. А ты будешь только ты, отдельно от всего этого. От этих вещей и от этих понятий. Не принимай их глубоко в себя, как и мои слова. Это всего лишь слова. Но ты считал эти вещи и понятия — «своими», а меня — «чужим», инородным, ты всегда считал меня незнакомцем, вторгнувшимся в твои пределы. И не отождествлял с собой. Ты прятал черную дыру, неожиданно образовавшуюся в твоей комнате. Но ведь все наоборот. Как в Зазеркальи. Этот мир — кривые зеркала, искажающие реальность. В Зазеркалье реальности все перевернуто. Они — вещи, понятия — там чужие. Ими можно играть, переворачивать смыслы. Но от этого ничего не изменится. А я — «свой». Я всегда один и тот же. Ведь я всегда говорю об одном, но так, чтобы вы меня поняли. Твоими словами, вашими словами. Эпохи меняются, меняются вещи, понятия. Меняется мода. Помнишь, ведь ты же читал Гоголя совсем недавно. «Невский проспект»… Человек не может весь состоять из своих вещей и понятий. Из своей одежды, которую он так любит. Из своей роли, работы, заданного ему социального статуса. Все это важно, несомненно. Но не очень… Ты только представь, вообрази, что ничего этого нет. Не обязательно отказываться от всего в своей внешней жизни, можно лишь отказаться внутри себя… Представь: у тебя больше нет имени, нет дома, социального статуса, пола, возраста, одежды… Груза понятий. Останется ли от тебя самого хоть что-то? Или ты весь состоял из этого? Я скажу тебе, чтО от тебя останется: от тебя останется Мысль, сознание. И душа. Все остальное умрет.
Но вот ты мысленно, внутренне отказался от всего выше перечисленного (понятий, вещей, социальной роли…), и понимаешь, что от тебя больше ничего не остаётся, ты чувствуешь, что это всё… это тьма, смерть, безличие. Тебе кажется, что ты сделал какой-то страшный шаг в своей жизни. Перешагнул границу. Тогда подумай сам: если от тебя больше ничего не остается, кроме вещей и понятий, значит ты потерял нечто важное. Ты потерял душу. И стоит ли сожалеть тогда о потерянных вещах? Вот о ней, о душе, и стоит сожалеть. Не о вещах и понятиях. Может быть, ты потерял душу еще очень давно, в детстве. Ты закрыл Дверь к Нему. Потерять себя — значит потерять Его. Потому что Он — это ты сам. Он всегда был в тебе, но за Дверью. До тех пор пока ты будешь ставить четкую грань между собой и Им — ты никогда не поймешь моих слов. Ты закрыл Дверь ко мне. Но теперь, отказавшись от всего лишнего, ты оказался в полной пустоте и темноте, в тюрьме пустого сознания. Комната пуста. Ты думаешь, это конец? Нет, это начало пути. Смерть — это только слово. Там за Дверью смерти нет. Потому что — там Сознание. Океан сознания. Если ты откроешь Дверь, ты тут же вольешься в Океан. Это вовсе не смерть физическая. Она не так тяжела, как то, что ты переживаешь сейчас. Это переживание смерти в живой оболочке. Теперь ты это понимаешь, потому что умер, отказавшись от прежнего ненастоящего себя. Иногда смерть — это переход на новый уровень сознания. И вот ты мысленно «умер», оказался в кромешной черноте туннеля. Идешь-идешь наощупь. Путь твой не бесконечен, ты видишь свет…
-Все ХВАТИТ! Довольно — сказал я. Ты достаточно наговорил здесь. Я вижу тебя хорошо подковали. Наверное в какой-нибудь богословской школе или философском факультете… Где ты учился? Философ недоделанный.
Он счастливо рассмеялся.
- Я нигде не учился. Но хотел бы очень-очень. Мне интересно знать, мне важно знать, о чем сейчас говорят в школах и университетах, как они рассказывают о том, что за Дверью. Обходят ли это молчанием, или отрицают. Мне интересно знать все.
Уходи. — сказал я грубо. Должен тебя разочаровать: если я — это ты, то дверь не откроется никогда, потому что осознать это выше моих сил. Я всего лишь человек. Я хочу жить спокойно, так как жил раньше, до тебя. Я — это не ты. Уходи. Но подожди секунду… Вот, что я еще хотел спросить у тебя: ты сказал, что дверь в волшебный сад, ну или как там его… — это всегда черная дыра или платяной шкаф, ну или … Туннель. Но почему дыра черная? Туннель черный. Почему свет в конце, а не в начале?
- Ты уже стал просыпаться, если задаешь такие вопросы. В начале была ночь. Сон. Хаос. Темные воды души. А потом первая рыба достала со дна океана ил. Так возник из хаоса космос. День. Явь. Из темного внесловесного хаоса природы — светлый мир культуры и духа. Это был свет Мысли. Разума. Сознание. Из зерна, брошенного Богом выросло гигантское дерево культуры. И наступил пробуждение. Явь сменила сон. Молчание стало Словом…
- Но ведь сказано же, что «в начале было Слово» — сказал я. И то что ты говоришь — это ересь.
- Нет, я говорю то же самое. То есть то, что ты уже знаешь. И это знание лежит на дне самого тебя. А ты сейчас пытаешься следовать мертвой линии логики. Я лишь подчеркиваю: все, что было до Слова — темные воды души, хаос природы, немая любовь рыб — все это было ожиданием настоящего Света. Так и вся твоя прежняя жизнь до меня, была только сном. И вот сейчас ты уже открыл Дверь. Я говорю с тобой, ты пробудился. Это и есть начало. Это свет. Но мы же перепутали начало с концом. Реальность с зеркалом. Сейчас мы живем дико наоборот. Молчание заменило Слово… Тьма погасила свет…
Мы думаем, что темный тоннель — это явь. А свет в конце — мечта и сон. Блики на воде для нас реальность, а глубина — несуществующее. Миражи в пустыне кажутся реальнее, чем колодцы, а колодцы стали миражами. До мысли и слова не было осознания этого мира, а значит и мира не было. Не было ничего. Пойми, наконец, что я — это Свет Сознания… А черная дыра, туннель — это только сон. Потому что там еще нет меня. Это путь ко мне. Путь к свету.
- Хорошо, теперь ты уже все сказал. Уходи.
Он улыбнулся и исчез. Я закрыл за Ним дверь. Сел и задумался. Я думал очень долго. Но каждый раз моя мысль как пойманная птица билась о стены моей тюрьмы и никак не могла преодолеть ее границы. Проще и честнее было просто отпустить птицу. И пусть она летит на свободу. Но я боялся, мучительно боялся этого. И закрыл Дверь.
Оставшись в своей комнате один, я хотел включить свет и громкую музыку, я хотел позвать гостей, найти много книг и читать их запоем, я хотел купить мебель, и заставить всю комнату этой мебелью… Включить свет везде. Чтобы не было темных углов в моей душе. Закрыть форточку…
Но когда я включил электрический свет, моя комната оставалась темна, как во сне. И свет был мертвым. Когда я закрыл окно и дверь, чтобы согреться, мне стало еще холоднее. Когда я заполнил свою комнату множеством вещей, мне было пусто.
И я лег на дно своей темной комнаты, горько заплакал и позвал Его.
5 октября 2011.
