Сергей Фарватер

- И вам, удачи!- бросил в ответ собеседнику чернявый водитель грузового автофургона, сверкнув в лучах заката бегающими зрачками, вороватых, карих глаз. Получив обратно, на посту ДПС, у молоденького автоинспектора, сопроводительные документы на груз, невысокий, пронырливого вида молодой человек забрался в свою комфортную “фуру”, снабженную большим морским контейнером и, выпустив на прощание облако смоляной копоти, из выхлопной трубы авто, быстро скрылся за лесистым поворотом.
“- Эдик! Какое идиотское имя дала мне при рождении мамаша,- сокрушался он, продолжая свой, неожиданно прерванный сопливым инспектором, внутренний диалог”.
Перейдя на четвёртую передачу, человек посмотрел в зеркало заднего вида. Снова этот загадочный чёрный грузовик. Он двигался за ним, словно “летучий голландец”, уже не первую сотню километров, ничуть не приближаясь и нисколько не отставая. Лишь на проверочных постах “фура” куда-то исчезала, чтобы после увязаться вновь.
“- Назвала бы меня хоть Вася или Петя, а то Эдик – действительно звучит как педик,- не унимался водитель импортной машины, с комфортным ухоженным салоном, продолжая ругать свою бедную матушку”.
Всему виной пожилая шлюха, которая напросилась к нему на борт. Сколько раз, он зарекался не подбирать “плечевых” на трассе и в который раз срывался. Во время очередной перебранки с подвыпившей попутчицей, после того как он смачно плюнул ей в обветренное лицо, шалава так и сказала:- «Эдик, ты просто гнусный педик».
После таких слов ему захотелось прибить её прямо там, в салоне автомобиля, хорошо, что он сдержался, иначе снова пришлось бы менять внутреннюю обшивку этой здоровенной кабины грузового «Форда».
Но ничего. Он сделал это позже. И теперь её разлагающееся тело лежит и смердит в большой железобетонной трубе, на обочине дороги, за тысячу километров отсюда.
Это не первая проститутка, которая нашла своё последнее пристанище, оказавшись в обществе злопамятного дальнобойщика. Их было три. Первая, наградила, тогда ещё доверчивого, Эдика коварным сифилисом. Хорошо, что парень периодически обследовался у врачей по поводу подобных недугов. Он сразу определил виновницу своего заражения, и затем долгое время высматривал её, на бесконечных трассах, среди попадавшихся по пути дорожных шлюх. И вот, на обочине замаячила та самая зелёная бейсболка, в купе с сиреневой выцветшей ветровкой, встретиться с хозяйкой которых он давно так стремился. Парень сразу узнал ее, хотя она наверняка его уже позабыла. С ней Эдик разделался быстро и без проблем, затянув на тонкой шее шёлковый шнурок и выбросив её на одной из обочин богом забытой провинции.
Со второй было сложнее. Эта стерва выкрала у парня портмоне, в котором находились все деньги, предназначенные для заправки грузовика и на другие нужды. Увела всё до копейки. Долгое время Эдик горел желанием повстречать воровку на трассе, но тщетно. Лишь через год, он обнаружил её в одной из забегаловок на обочине автомагистрали. Она долго отпиралась но, в конце концов, раскололась и сделала вид что раскаялась. Парень в свою очередь сделал вид, что её простил.
Они отправились дальше вместе, в салоне его шикарного “Форда”, где он прямо ей в голову разрядил свой самодельный обрез, шестнадцатого калибра, который водила всегда брал с собой, применяя его как веский аргумент при возникновении внештатных ситуаций. Ядовитые мозги убитой шлюхи так въелись в обшивку салона, что парню пришлось менять её почти полностью, неся при этом немалые убытки. Поэтому он решил ничего подобного больше не предпринимать, а все разборки устраивать только за пределами авто.
Сколько убийств и беззаконных деяний совершил этот ещё довольно молодой человек за свою столь короткую жизнь? Иному этого зла хватило бы на несколько веков непрерывного существования. Но Эдику всё было нипочём. Казалось, ему даже нравилось убивать. От этого он получал море адреналина, и какую-то неведомую подпитку, для своей явно нездоровой психики. И этого хватало надолго. Но через некоторое время, в его мозгах, снова начинал копошиться вредный червячок, покусывая и подталкивая парня на новые злодеяния.
Однажды, осенней порой, когда желтизна и багрянец играли вперегонки, пытаясь захватить как можно больше пространства лесов и полей, мелькавших за окном грузовика, Эдику по мобильнику, из надёжного источника, предложили необычную, и довольно рисковую работёнку.
Необходимо было, в пять этапов, провести через всю страну узбекских гастарбайтеров с последующей переправкой их в Европу. В деле принимали участие пять дальнобойщиков, с грузовиками, приспособленными для перевозки больших контейнеров. Оплату за выполненную работу планировалось произвести в начале последнего, и самого безопасного, этапа пути который, как раз, приходился на долю Эдика.
Сначала всё шло легко и предсказуемо. Парень получил обещанные деньги от старшего гастарбайтера, и фура двинулась в путь. Контейнер был кое-как приспособлен для перевозки живого груза и разделён на два отсека. Первый – имитировал несколько рядов, уложенных штабелями, больших тюков не переработанного хлопка.
Этот хитрый отсек, при необходимости смещался как дверь, за которой открывался путь во второе отделение контейнера, где непосредственно и находились неприхотливые люди. Их везли, словно скот на бойню. Однако, этот способ перемещения нелегалов считался самым безопасным и эффективным с точки зрения перевозчика.
Сверкающий “Форд” мчался по гладкому, словно перевёрнутое зеркало чёрному бликующему асфальту, с кучей денег в тайнике и толпой изрядно замученных людей, томившихся за спиной водилы, в вонючих недрах голубого морского контейнера. Эдик вдруг вспомнил своего приятеля такого же дальнобойщика, как и он сам. Тот также работал без напарника, на личном грузовике “Вольво”, и должен был сегодня ехать по этому шоссе только в обратном направлении. Мощный движок “Форда” издавал бархатистый рокот, а встречный ветерок трепал пёстрые занавески, временами приоткрывая неубранный спальник импортного грузовика. Через некоторое время вдалеке показался автопоезд, ведомый элегантным автомобилем с перечёркнутой по диагонали декоративной решёткой и золотистой надписью “Вольво” – выведенной на чёрном фоне пластмассовой накладки. Приблизившись, они подмигнули друг другу светом фар и остановились на обочине. Приятели делали так всегда, если их пути вдруг пересекались на пульсирующих артериях перегруженных магистралей. Из короткого разговора с земляком Эдик выяснил что, там впереди, милиция проводит масштабную проверку большегрузных машин. Судя по случайно подслушанному разговору, между двумя операми вовремя шмона его машины, приятель понял, что разыскивают каких-то нелегалов перевозимых в замаскированном контейнере.
- Надеюсь у тебя всё в порядке?- произнёс, из окна, на прощание Эдику земляк и его грузовик, грозно заурчав, стал плавно съезжать с шершавой обочины на гладкую магистраль, монотонно помигивая оранжевыми фонарями указателей поворота.
- Вот это накладка!- вслух произнёс парень, когда кровь ударила ему голову, а к горлу подступил увесистый комок сомнений. – Что же делать? Меня ведь стопудово повяжут! Тогда прощай воля. Прощай всё!
Но у него ещё было время, что бы принять какое-то решение. Пусть очень мало, но оно было. И он его принял.
Впереди находился равнозначный перекрёсток. За пятьсот метров до него, прямо перед лесом, петляя между пожелтевшими полями, в сторону убегала просёлочная дорога. Не раздумывая, Эдик сбавил скорость, затем резко крутанул руль вправо, и съехал с шоссе, оставив за собой небольшое облако пыли и чёрный тормозной след от горячих протекторов.
Этот путь прожженному дальнобойщику был хорошо известен. Здесь он не раз объезжал облавы и проверки, которые устраивали менты на перекрестке, до которого он совсем немного не доехал. Там находился проверочный пункт, и парень решил не рисковать.
“- От груза необходимо срочно избавиться. Это верно. Но как?- размышлял водила”. В его голове копошилось множество мыслей, но, ни одна из них не приводила к успешному решению сложившейся проблемы. И вдруг парня озарило: « – Да! Это именно оно! Это то, что нужно!- он снова крутанул руль в сторону, и помчался через скошенное поле в направлении старой плотины, оставляя за собой глубокий след от перегруженных колёс. Через некоторое время машина с контейнером снова выскочила на просёлок, и стала круто подниматься вверх, забираясь на высокую горловину дамбы. Это место выглядело глухим и безлюдным. Эдик вёл тяжёлую машину по самому краю обрыва пытаясь создать наиболее допустимый угол бокового уклона. Казалось что выносливый “Форд” вот-вот перевернётся. Грузовик остановился. Громоздкий контейнер накренился до такой степени, что под его тяжестью два боковых колеса фуры оторвались от земли и стали зловеще покачиваться как противовесы гигантских импровизированных весов. Эдик высочил из сильно накренившейся кабины и подошёл к прицепу, на котором несколькими фиксаторами был закреплён громоздкий контейнер. Почувствовав что-то неладное переполошившиеся люди, безропотно томившиеся в утробе металлического саркофага, принялись неистово долбить в стены. Даже через глухие перекрытия и перегородки громадного железного ящика с трудом, но пробивались отчаянные крики и вопли обречённых мужчин и женщин.
Эдик быстро освободил все крепёжные фиксаторы транспортировочной конструкции и замер, у последнего. Если бы молодой изверг верил в бога, в этот момент было самое время перекреститься и отступить от задуманного. Но душегуб являлся безбожником и поэтому он только тяжело вздохнул, вспомнив о деньгах, которые ему придётся отдавать обратно за невыполненную работу и, протянув подрагивающую руку освободил оставшийся крепёж.
Тяжёлый неповоротливый контейнер, словно при замедленном воспроизведении фильма, сорвался вниз с высокой дамбы, вызвав огромный всплеск застоявшейся воды. Затем, подержавшись некоторое время на неспокойной поверхности водоёма, словно терпящее крушение судно, ушёл глубоко под воду, посылая нескончаемые пузыри наполненные проклятиями загубленных душ.

Другие участники этой аферы, ничего не знали о случившемся и, с нетерпением ждали телефонного звонка свидетельствующего об окончании дела. Эдик, конечно же, позвонил подельникам и назначил встречу в уютной придорожной забегаловке. Среди этих людей был и тот, кто затеял столь рисковое предприятие.
Сообщники сидели за столиком в кафе, утопая в сизом табачном дыму с едва уловимыми нотками кофейного аромата. После недолгой беседы Эдик пригласил всю компанию в свой контейнер. Он всё продумал. Всё. Никто даже и не понял, что операция потерпела фиаско. Когда последний из подельников вошёл в старый контейнер, где предполагалось провести делёж заработанных денег, металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Эдик, быстро зафиксировал висячий замок в широких проушинах. После чего он подсоединил к заранее подготовленному отверстию в душегубке один конец толстого шланга, а второй плотно втиснул в закопчённое отверстие выхлопной трубы авто.
Затем убедившись, что ядовитые газы легко проникают вглубь контейнера, и уже начинают струиться серым дымком в местах негерметично соединённой металлической конструкции, игнорируя звуки барабанящих по стенам запертых людей, забрался в кабину и, хлопнув дверью грузовика начал торопливо выезжать со стоянки ловко лавируя между скопившимися автомобилями.
В глухом лесу было всё готово. Большая яма, окаймлённая по периметру чёрными кучами земли, расположенная на краю лесной дороги, ждала своего предназначения. Остановив фуру так, чтобы двери контейнера оказались рядом с ямой, Эдик снял замок. Облако серого дыма, словно зазевавшийся пассажир вырвалось наружу, окутав убийцу едким расползающимся смогом. Слезящимися глазами парень заглянул в контейнер и, увидев дело рук своих, брезгливо отшатнулся. Затем переборов эмоции он выбросил обезображенные жуткими гримасами трупы в яму, после чего закопал братскую могилу и надёжно укрыл это место старым сухим валежником. Таким образом, он сумел остаться с грязными деньгами, но чистеньким для окружающего общества.

Всё это осталось в полузабытом прошлом. Но теперь, проезжая мимо тех мест, где нашли своё последнее пристанище два десятка доверчивых узбеков, в его голове произвольно стали всплывать обрывки воспоминаний этой нелепой, даже как сейчас ему казалось, неправдоподобной истории. Вслед за ним ни на йоту не отставая, а наоборот, значительно приблизившись, продолжала двигаться загадочная чёрная фура, подрагивая горящими фарами на выбоинах изрядно истерзанной дороги. Она походила на грозного монстра, со светящимися глазами хищника продиравшегося сквозь сумерки, неторопливо сгущающиеся над вечерней магистралью. Эдик почувствовал лёгкую дрожь в руках, и ему вдруг стало страшно. Он почти паниковал.
«- Скорее бы перекрёсток,- думал он». Через минуту вдали замигали жёлтые огни светофоров нерегулируемой, на тот момент, дорожной развязки. Парень с облегчением вздохнул. Впереди находилось место, где почти всегда присутствовал наряд ДПС и которое он частенько объезжал по просёлочной дороге, проходящей возле старой дамбы, когда вёз «левый» груз.
«- Сегодня я поеду только через пост и никак иначе, а значит, всё будет хорошо, – успокаивал себя перепуганный парень, наблюдая в зеркало, как загадочный грузовик продолжает приближаться». Наконец, когда до перекрёстка оставалось несколько сотен метров, Эдик убрал подрагивающую ногу с педали газа и грузовик стал плавно замедлять ход. Всматриваясь в смазанные очертания плохо различимой местности, парня удивило следующее: на этой развязке присутствовало сразу три регулировщика – хотя машин на дороге совершенно не было. Продолжая разглядывать дорожную картинку, Эдик определил, по длинным развевающимся на ветру волосам, что регулировщиками являются женщины но, учитывая ограниченную видимость и расстояние, на котором они находились, разглядеть их лица было невозможно. Странные сотрудники ДПС беспорядочно бродили по пустому перекрёстку, то и дело, подавая кому-то непонятные знаки светящимися жезлами. Казалось, будто в этом месте происходит оживлённое движение только транспортные средства вдруг стали невидимыми. Неожиданно, сумерки прорезал дальний свет от приближающихся к перекрёстку автофургонов. Они подъезжали с трёх сторон на одинаковой скорости. Теперь регулировщицы заметно оживились, и все трое начали приветливо махать своими жезлами, показывая сомневающемуся Эдику, что именно он должен ехать первым, а не те другие. Подчиняясь не очень понятным жестикуляциям, парень всё же рискнул поехать первым, но на самой середине пути ему пришлось резко дать по тормозам. Три других водителя вовсе и не собирались останавливаться у стоп – линии и так же доехав до середины перекрестка, затормозили, ослепив светом фар опешившего парня. Он оказался зажатым сразу с трёх сторон огромными грузовиками, не имея возможности для манёвра. Оставалось одно – как можно быстрее сдать назад. Но через мгновение и это стало невозможным. Подоспевший на всех парах “летучий галандец” напрочь отрезал путь к отступлению и, упёрся передним бампером в задний отбойник “Форда”. Его двигатель сильно взревел, затем грузовик содрогнулся всем корпусом и заглох.
- Предъявите, пожалуйста, ваши документы,- услышал парень требования женщины-регулировщицы, которая с трудом протиснулась среди скопившихся машин и, отдавая честь, обращалась к нему стоя под открытым окном. Затем резкий порыв ветра сорвал с неё фуражку, и обнажил размозженный череп, в глубине которого копошились белёсые черви.
- Давай права придурок!- закричала вторая, забираясь в уже открытую правую дверь окружённого со всех сторон “Форда”.
-Как тебе мой прикид дорогой?!- завопила третья лихо, карабкаясь по бамперу в направлении лобового стекла грузовика и одновременно сбрасывая с себя милицейскую форму, словно змея отслужившую ей кожу. Через мгновение, на широком капоте, лихо выплясывала полуразложившаяся девица в зелёной бейсболке и сиреневой, местами истлевшей, ветровке. Эдик моментально всё понял. Таинственными регулировщицами были те самые дорожные проститутки, которых он когда то укокошил собственными руками. Эдик вскрикнул и сильно ударил ногой смердящую бестию вцепившуюся остатками зубов в его колено. Сатанинское отродье, ударившись головой о торчавший сбоку огнетушитель, тряпичной куклой вылетело из открытой кабины. Парень, не мешкая, поспешил в туже дверь но, заметив, что мертвец поднимается, быстро забрался на крышу своего грузовика, а с неё ловко перебрался на высокий контейнер. Наконец он пригнулся и затих, наблюдая за происходящим и собираясь с мыслями.
“-Кто же управляет этими грузовиками?- промелькнуло у него в голове. Хотя ответ на этот вопрос он, наверное, уже знал».
- Как тебе мой видок приятель?- услышал он неестественный голос у себя за плечами.
Эдик обернулся и на мгновение потерял дар речи. Перед ним стоял восставший труп, одетый в красную кожаную куртку, дырявые прогнившие джинсы и с золотым медальоном, в виде жалящего скорпиона, болтающегося у него на костлявой груди. Эдику была хорошо знакома эта побрякушка. Она принадлежала именно тому дальнобойщику, который и организовал то злополучное мероприятие по незаконной перевозке нелегалов. Кроме как сзади машины забраться ему на контейнер было неоткуда. По всей видимости, он и являлся водилой “летучего голландца”.
-Ну, что дружок? Гони должок,- с издёвкой, в рифму, прошепелявил редкозубый мертвец.
-Я…Я…У меня давно нет тех денег,- дрожащим голосом выдавил из себя до смерти перепуганный парень.- Хочешь, возьми машину! Возьми всё! Только отпусти.
-Не я тебя пленил не, мне и отпускать, – прохрипел смердящий труп и агрессивно защёлкал зубами. Затем вдруг замер, а через мгновение произнёс:- Нам теперь эти деньги ни к чему, он сорвал со своей груди золотой медальон и зашвырнул его в сторону беснующихся и скачущих там внизу оживших мертвецов.- Нам нужна твоя душа. И плоть!
-И плоть!!!
- Плоть!
-Плоть!- наперебой закричали зомби окружившие машину со всех сторон.
-Ну, тогда хрен вы меня возьмёте,- выкрикнул он и ловко проскочил мимо простёртых к нему глинисто-серых рук, с торчащими во все стороны прогнившими сухожилиями, водилы-стихоплёта. Затем, он с разбегу прыгнул на кабину заглохшего “голландца” и, соскочив на асфальт, заметно прихрамывая, устремился по заросшему травой и бурьяном просёлку подальше от этого злополучного перекрёстка. Изрядно запыхавшись, беглец остановился немного передохнуть и осмотреться. Местность показалась ему знакомой. Но где он находиться, с полной уверенностью, сказать было нельзя. Лишь внимательней всмотревшись в окутанную темнотой, едва проглядную даль, он различил очертания знакомой ему старой дамбы. Добежав до водоема, Эдик обнаружил, немного в стороне, до половины вытащенную на берег деревянную лодку. Рядом с ней, у тлеющего костра, спал захмелевший рыбак в окружении дюжины опустошённых пивных бутылок. Подбежав к мужику, Эдик принялся его отчаянно трясти, но пьяный субъект лишь не глядя отмахнулся от незваного гостя затем, грубо выругавшись по матери, перевернулся на другой бок и громко захрапел.
Порывистый предгрозовой ветер гнал волну в сторону противоположного берега. Эдик прислушался, и ему почудилось, как сквозь высокие прибрежные кусты кто-то продирается, разводя в стороны корявые ветки и увязая в месиве берегового ила. Тут же, не мешкая ни секунды, он столкнул лодку на воду. Она плавно закачалась на взволнованной поверхности водоёма. Запрыгнув в нее человек стал отчаянно грести, орудуя тяжёлыми вёслами, в сторону противоположного берега.
Проплыв половину пути обессилевший парень решил немного передохнуть. Он отпустил весла, которые, скрипнув металлическими уключинами, до половины погрузились в воду. Какое-то время Эдик сидел, обхватив голову руками и упершись локтями в намокшие колени. Он не понимал, что происходит, отказываясь верить во всё случившееся. Его сознание витало в мистической прострации, а тело парализовали страх и неведомый доселе ужас. Через некоторое время со всех сторон послышались беспорядочные всплески. В темноте было трудно, что-либо разобрать, но парень все, же заметил приближающиеся к месту, где он уже несколько минут дрейфовал на протекающей посудине – неведомых пловцов. Они казались черными расплывчатыми пятнами, хаотично разбросанными по всей поверхности искусственного водоёма. Этих таинственных образований было – двадцать. И пересчитав их во второй раз, Эдик невольно провёл неумолимую аналогию с количеством гастарбайтеров покоящихся в этом водоёме, прямо возле плотины. Волосы на его голове зашевелились, он издал душераздирающий крик и, занеся над собой массивное весло, по которому в рукава хлынул поток ледяной воды, ударил что было сил по первой, подоспевшей к лодке тени. Но, ничего не произошло. Точнее не случилось того, что ожидал парень. Весло словно самолёт сквозь облако прошло через чёрную субстанцию, после чего отовсюду начали раздаваться страшные стоны и бормотания.
- Ты плут парень!
-Ты плут и пройдоха человек!
- Мы заплатили много денег что бы добраться до нужного места. Почему же тогда мы здесь в этой холодной воде? Зачем наши глотки забиты вонючим илом, а пустые глазницы служат убежищем для мелких рыб?
-Ты не довёз нас до места, зато мы доставим тебя в твой удел без обмана и в нужный срок.
После чего быстро приблизившись, чёрные тени в одно мгновение облепили грешного человека, словно стая прожорливых пираний. Минуту спустя в протекающей лодке осталась лишь кровянистая жидкость, которая постепенно перевалила через деревянные борта тонущего судёнышка и растворилась в преобладающей массе холодной воды.
Затем крупные капли дождя покрыли частой рябью кровавый водоем, а с разгневанных небес сорвалась и со страшным треском вонзилась в водную гладь ослепительная молния.
Всё утихло.
И только перепуганная гагара, ударив крылом по чёрной воде, устремилась прочь, заунывным криком успокаивая не на шутку переполошившуюся округу.

Эпилог.

- Больше я ему так и не дозвонился,- возбужденно продолжал рассказ своему напарнику владелец контейнеровоза “Вольво”, приближаясь к очередной дорожной развязке. – Именно на этом перекрёстке и обнаружили фуру моего дружка. Она стояла прямо посередине, перекрыв всё движение.
- А сам-то он, куда подевался?- поинтересовался полусонный напарник.
-Его ещё долго искали, но так и не нашли. Скорее всего, на светофоре, когда машина остановилась на красный свет, какие ни будь отморозки, вломились в кабину и перерезали глотку. Затем ограбили, а тело закопали. Что бы следы замести. С тех пор я без напарника не работаю,- деловито заявил хозяин фуры, подъехав к тому злополучному перекрёсту и останавливаясь на запрещающий сигнал.- Большинство человеческих бед, всё от нашей, порой неоправданной жадности,- нравоучительно произнёс он своему напарнику. Затем тронувшись на зелёный сигнал, он ещё долго всматривался в широкое зеркало заднего вида, разглядывая удаляющуюся фигуру подмигнувшей ему симпатичной, но чем, то немного странной длинноволосой регулировщицы.

Женя, Джон, Джонни, как только не называли этого озорного мальчишку в детстве но, пожалуй, лишь последнее имя закрепилось за ним основательно, и стало его визитной карточкой.
« Вы не видели Джонни? Я буду работать только с Джонни! Я доверю свои дела одному Джонни,- можно было слышать от людей в местах, где происходили сделки с недвижимостью». Преуспевающий молодой человек. Любимец женщин и заводила у мужчин. Высокий худощавый парень, внешне очень походивший на молодого Фрэнка Синатру, он добился больших успехов, занимаясь торговлей недвижимостью. В свои неполные тридцать везунчик имел три шикарные квартиры в Москве, столько же в Европе, да ещё приличный особняк на «рублёвке».
Джонни ревностно следил за своим здоровьем, поэтому всегда находился в великолепной физической форме. Вот и сейчас тёплым осенним вечером он продвигался лёгкой трусцой по засыпанной опавшими листьями узкой дорожке городского парка, оставив свой сверкающий «Крузак» прямо у металлической решётки ржавого парапета, недалеко от кованых ворот западного входа. Парень бегал ежедневно. Если ему вдруг не удавалось проделать это с утра, то вечером он обязательно появлялся на окраине Москвы и именно в этом лесном массиве. Здесь ему просто нравилось. Тут он мог побыть наедине с собой. Именно во время пробежек по этим петляющим дорожкам ему в голову приходили свежие мысли. Множество гениальных идей, которые впоследствии принесли парню немалый доход, он обмозговал именно здесь, непринуждённо передвигаясь трусцой под сенью этих старых ветвистых деревьев. Обычно, он начинал свою пробежку по давно привычному маршруту. Стартовал Джонни от западных ворот, затем уходил немного вправо, спускаясь вниз под крутую горку. Чуть дальше дорожка, устремлялась вглубь леса, протискиваясь между старых деревьев. Обогнув широкий пруд, где немного в стороне за пределами парка на крутой возвышенности просматривались застывшие силуэты мрачных крестов, ещё действующего погоста, она снова возвращалась к тому месту, откуда и начиналась.
Вот и сейчас пробегая уже второй круг, Джонни думал: «Какой же я все-таки удачливый сукин сын. Я достиг почти всего, чего хотел. А ведь началось всё с убогой старушки, которую, я так удачно облапошил, завладев её квартирой в самом центре города».

Да… Квартирка была шикарная. Множество комнат, высокие потолки, да и располагалась она по соседству с апартаментами одной очень знаменитой певицы.
А познакомился он с бабулей совершенно случайно. Три года назад, жарким летом, парень сидел вечером во дворе её дома, и потягивая из блестящей банки прохладное пиво. Забрёл Джонни в этот двор в поисках вариантов обмена квартиры по поручению одного клиента. Он расположился на широкой желтой скамейке, облокотившись на ребристую спинку, потягивая пиво и витая в облаках. Совсем рядом, на соседней скамье проводили время несколько говорливых старушек, сплетничая и всё время, жалуясь друг другу на свои болячки. Там-то Джонни и услышал от одной из них: «Живу я совершенно одна в такой большой квартире. Ни поговорить с кем, ни помочь мне некому. Хоть в пору квартиранта бери. Да и то не из-за денег, а так ради компании. Чтоб хоть одна живая душа в доме была».
«Зачем одинокой старушке такие хоромы?- думал тогда начинающий риэлтор.- Ведь это несправедливо». Он подошёл к бабушкам, завёл беседу по поводу аренды квартиры, и таким образом уже через неделю жил, как господин, в отдельной комнате обставленной антикварной мебелью, платя сущие копейки за проживание. Старушка души не чаяла в молодом приветливом жильце. В итоге одинокая женщина подписала все документы, по которым квартира после её смерти отходила пронырливому молодому человеку. Но Джонни не хотел дожидаться, когда старуха помрёт естественной смертью. Ведь он молодой, а время уходит, и жить надо теперь, а не потом. Тогда-то он и придумал свой коварный план. Своё первое убийство.
Джонни где-то приобрёл мышьяк и стал периодически подсыпать отраву в пищу ничего неподозревающей женщине. Естественно через некоторое время бабуля почувствовала себя очень плохо и, в конце концов «приказала всем долго жить» убравшись с этого света, оставив щедрый подарок своему убийце.
Но Джонни не комплексовал, что вдруг стал душегубом. Ему даже понравился такой легкий, а главное быстрый способ наживы, и он принялся за поиски своих потенциальных жертв.
Следующим был розовощёкий здоровяк. Мужчина пенсионного возраста, страстный любитель спиртного и молоденьких девочек. Джонни быстро подобрал ключик и к нему. Он поил его элитной выпивкой, поставлял молодых шлюх тусующихся по вечерам на городских улицах и в итоге спившийся критин, также подписал необходимые документы дающие право Джонни, владеть всем имуществом после его смерти. Но с этим убийством было немного сложнее. Мышьяк, ну ни в какую, не хотел брать опустившегося алкоголика. Может, под воздействием спирта отрава частично теряла свою силу, может мужчина оказался слишком крепким для этого яда, но смерть не наступала. И тогда убийца задумал сделать следующее. Он опоил человека до состояния невменяемости и решил элементарно придушить его подушкой. Но Джонни недооценил стойкость и силу жертвы, и когда подушка-убийца перекрыла доступ воздуха в прокуренные лёгкие здоровяка, он вдруг очнулся и со страшной силой ударил уже немного расслабившегося убийцу прямо в лицо, затем снова вырубился и это уже навсегда.
Выпуклый маленький шрам, оставшийся у Джонни под правым глазом, являлся для него повседневной памяткой. И каждый раз когда парень заглядывал в зеркало, белый рубец вспыхивал в сознании молодого человека страшной картинкой того трагического вечера.
Из всех своих жертв, Джонни жалел лишь одну – хроменькую сорокалетнюю мамашу. Она осталась на улице вместе со своим грудным ребёнком. Взяв у Джонни под залог некоторую сумму денег, доверчивая женщина подписала свою квартиру на ушлого риэлтора. Когда же наступил день расплаты она, со слезами на глазах умоляла молодого негодяя оттянуть хоть на месяц срок погашения долга. Но Джонни был неприступен. В итоге лишившись жилья, от безысходности бедная женщина забралась вместе с младенцем на чердак пятиэтажки и бросилась с высокой крыши, вниз разрешив, таким образом, все проблемы – свои и Джонни. Возможно, теперь-то он и пощадил бы беднягу, но не тогда.
Сколько их ещё было этих жертв молодого риэлтора и не вспомнить. Но за последний год он успел отмыть грязные деньги, перестал заниматься нечистыми делами и теперь представлял свою жизнь совершенно в новом цвете – в розовых тонах. И всё что произошло раньше, было не с ним, это судьба совершенно другого человека – убийцы, насильника, вымогателя, а он всего лишь любезный законопослушный гражданин своей страны – белый и пушистый.
Совсем недавно состоялась презентация очередного филиала его риэлтерской фирмы, на которой Джонни произносил много красивых высокопарных слов и даже напоследок прослезился. А в качестве жеста доброй воли он произвёл щедрое пожертвование в благотворительную организацию под названием -”Фонд Защиты Прав Детей и Женщин”.

И вот вдыхая пряный аромат увядающей листвы, он бежал по шуршащему под ногами ковру и в мыслях строил грандиозные планы на будущее.
Спустившись с пригорка, где дорожка проходила рядом с прудом, Джонни вдруг услышал (или ему показалось), отдалённый плачь младенца. Уже быстро темнело.
«Ребёнок в лесу? – подумал парень». Он перешёл на шаг и, подойдя к самой воде, остановился, восстанавливая дыхание после продолжительного бега и прислушиваясь. В такое позднее время в этом отдалённом парке людей практически не бывает, а тем более прогуливающихся с грудными детьми. Этот едва уловимый на слух плачь, словно витал над поверхностью водной глади, то немного затихая, то усиливаясь вновь. Всмотревшись в окрестности пруда Джонни, заметил тёмную сгорбившуюся фигуру какой-то старухи, облачённую во всё чёрное и опиравшуюся на клюку. Она двигалась с боковой стороны пруда от высокого обрыва, над которым уже почти растворились в вечерней полутьме мрачные кресты старого кладбища. Когда старуха подошла к парню поближе, он обратил внимание на то, что лицо её и руки были плотно обтянуты чёрной атласной материей. Сначала Джонни охватил панический страх. Он в ужасе втянул голову в плечи, и казалось, огромный ком встал в его горле. Если бы ему в тот момент кто-то сказал: – «Крикни Джонни. Ну, крикни», – он наверняка не смог бы выдавить из себя ни единого звука. Когда старуха произнесла первые слова то, услышав человеческую речь, парень немного успокоился. Подходя к нему, бабка не переставала твердить: « Помоги сынок! Помоги! Это там. Там», – тыкала она своей корявой палкой в сторону, откуда, только что появилась и откуда, как теперь понял Джонни, доносился, этот неутихающий детский плачь.
Обойдя старуху, парень осторожно пошёл в том направлении, куда она указала.
« Какой дурак. Какой же я дурак»,- не переставая, твердил он про себя, но всё равно шел, словно какая-то сила или бесшабашное любопытство мешали ему повернуться и задать отчаянного драпака. Подойдя к подножью крутого холма, парень остановился, пытаясь рассмотреть в темноте поздних сумерек, что там находиться впереди. Оглядевшись, он понял, что стоит перед входом в какое-то подземелье. Валявшиеся под ногами крупные комья земли и обрушенный склон холма говорили о том, что ничего подобного здесь раньше не было. По всей видимости, совсем недавно в этом месте, случился оползень и, оголив каменную кладку, обнажил вход в длинный тёмный коридор. На миг, оглянувшись, парень заметил, что всё это время старуха, словно чёрная тень, осторожно шла за ним, как бы контролируя его дальнейшие действия.
Немного присмотревшись Джонни, увидел в глубине тоннеля слабый свет. Даже скорее не свет, а какое-то зеленоватое свечение. Детский плачь, теперь слышался совершенно отчётливо, и стало понятно, что исходил он как раз из того места куда и направлялся Джонни. Продвигаясь ближе к той точке, над которой мерцало свечение, все отчётливее стала прорисовываться следующая картина. Посреди небольшого каменного зала стоял невысокий постамент, высеченный из белого мрамора. На нём лежал грудной ребенок, безустанно теребивший руками и ногами серую тряпку, не давая, таким образом, странной женщине одетой в синий облезлый балахон запеленать капризное дитя. Малыш нервничал и никак не поддавался улюлюкиваниям толпившихся вокруг него тёмных силуэтов непонятных фигур. Парень был уверен, что попал на сборище какой-то секты и вот-вот начнётся ритуал жертвоприношения. Подойдя ближе к постаменту, протиснувшись между загадочными зрителями, Джонни с ужасом обнаружил, что это вовсе и не ребёнок. Точнее это был полуистлевший труп младенца с переломанными костями и отсутствующей нижней челюстью. Он оторвал взгляд от уродца и, вперив его в образ склонившейся над ним женщины, ужаснулся. Джонни узнал её. Он отличил бы её из тысячи. Эта слегка выгнутая назад спина – с подрагивающей головой, словно в приступе нервного тика, эта немного укороченная нога – из-за чего её походка напоминала движение подбитой гусыни ковылявшей по зелёной лужайке. Да, без сомнений это была она. Та женщина, забравшаяся на крышу с ребёнком на руках. Парень принялся разглядывать толпу вокруг себя. Рядом с ним стоял тот самый здоровяк, которого он придушил когда-то подушкой. Только теперь тот являлся огромным скелетом со свисающими с серых костей ошмётками полуистлевшей плоти и одетым в дырявые лохмотья от сгнившего похоронного костюма. Зомби искоса,как бы поглядывал пустыми глазницами, в которых копошились мерзкие мокрицы, на парня, поблёскивая золотым зубом. По этому зубу Джонни и узнал бывшего развратника. К нему в голову стали закрадываться странные догадки. Здоровяк. Женщина с младенцем. Старуха с клюкой – как же он сразу не узнал её по специфической немного грассирующей речи. Конечно. Это была она. Одинокая бабка – его первая жертва. А эти разложившиеся трупы запах, от которых теперь вызывал тошноту и омерзение. Это же те самые люди, которых Джонни когда-то обманул и погубил. В каждой тени парень обязательно находил, что-то знакомое узнаваемое. Внезапно среди толпы возникло движение и старая карга протиснувшись между ожившими трупами, подобралась к женщине, которая всё же ухитрилась скрутить полуистлевшей пелёнкой беспокойные ноги своего ужасного чада. Бабка что-то долго шептала наклонившемуся к ней безухому черепу, после чего заговорщически кивнув головой, отошла в сторону и замерла. Ребёнок вдруг затих. Пеленавшая его женщина резко подняла голову, с которой вдруг отскочил пучок слипшихся волос, и, уставившись на парня, произнесла: – «Здравствуй Джонни… Как твои дела парниша..? Мы давно тебя здесь ждём!».
Пытаясь ретироваться, парень отступил назад и, сделав, таким образом, несколько шагов, он пулей ринулся к выходу. Но стоявший только что рядом с ним здоровяк, каким-то образом уже оказался у выхода из погребального зала и, расставив в стороны свои длинные костлявые руки, перекрыл ему единственный путь к отступлению.
- Куда же ты Джонни? Это хорошая квартирка Джонни. Мы всё подбирали её для тебя, – прошепелявила картавая старуха.
-Тебе здесь будет хорошо.
- Хорошо.
-Хорошо,- заблеяли исковерканные голоса зловонной толпы.
- На Джонни выпей, – размахивая грязной глиняной кружкой, пробормотала женщина, отходя от безмолвного младенца.- Это хорошая отрава Джонни … Это лучшая отрава … Я сама приготовила её для тебя.
Она протянула трясущуюся руку с невзрачной посудиной, где плескалась вонючая жидкость
и поднесла её прямо к перекошенному в ужасе зажатому рту загнанной в угол жертвы.
- Открой рот приятель. Ведь это пойло ничем не хуже мышьяка,- пробасил здоровяк, схватив парня со спины. Затем прижав его беспомощные руки-плети он, задрал сопротивляющуюся голову.- Ну, открывай же свою пасть свинья. Открывай,- мертвец сильно ударил костлявым коленом парня по почкам.
Обессилевший Джонни невольно раскрыл рот, в последний раз тяжело вздохнул, и после нескольких глотков яда его безжизненные глаза, уже безучастно взирали в потолок сквозь приоткрытые шторки несомкнутых век.

Эпилог.

- Что это за хрень такая? – произнёс один из рабочих закапывавших огромную дыру, возникшую после обширного оползня.
- Это ты про что? – не понял его напарник.
- Да, я всё про мужика того, что нашли здесь сегодня утром.
- Действительно. За каким ляхом он полез в этот старый склеп?- мужик воткнул штыковую лопату в рыхлую землю, постучал ногой по тому месту, где недавно зияла большая дыра и произнёс:- Порядок!
Закончив работу, он присел на ещё зелёную траву и закурил дешевенькую сигарету. Напарник последовал его примеру.
- А что все-таки с ним произошло? – не унимался первый работяга.
- Да вроде сердце. Говорят тачку его крутую ночью, у западных ворот нашли. Из-за этого то и стали утюжить весь парк. А то лежал бы здесь. Когда бы хватились?
- Дома ему не сиделось. Что за нужда ночью по лесу шастать.
- Да…, – выдохнул напарник. – У богатых свои причуды.