Рассыпалась роса по травам жемчугами
Чуть слышится из рощ кукушки томный крик,
И многолетний дуб сединами поник
Над склоном, где река змеится меж лугами.

Здесь сердце не кричит, оно незримо плачет
И васильковый дым заполонил глаза,
Но холодом дохнёт далёкая гроза
И всё что не со мной, теперь так мало значит.

Прекрасные цветы увянут безвозвратно,
Любимые уста умолкнут навсегда
И этот крепкий дуб подстережет беда
И молния сразит без срока, без набата.

Принеси старинные бокалы,
Мы из них не пили так давно,
И стекает с неба струйкой малой,
По фужерам лунное вино.

Во хмелю нежны твои объятья,
Но погасли свечи и темно,
Лишь на стуле скомканное платье
Заливает лунное вино.

Наши встречи-праздник запоздалый,
И подобно яркому костру,
Разгорится страсть от искры малой,
Но угаснет рано поутру.

Маленькая милая девочка с яркими, синими бантами. Он даже не заметил, косы у неё были или хвосты. В памяти остался только синий цвет, который молнией резанул по глазам. А затем лицо. Детское, искажённое от неизбежности и ужаса, лицо. Оно приближалось к лобовому стеклу автомобиля неимоверно быстро. Застывшие доли секунды. Ему они показались вечностью. Затем сильный удар. Кровь и мозги. Зрелище не для слабонервных. Это напоминало разбившегося о лобовуху огромного шмеля. С той лишь разницей, что вместо насекомого был маленький человек, и в этом желеобразном сгустке, оставшемся на потрескавшемся стекле, преобладал в основном белый цвет с подтёками серо-розового вещества.
Мгновенно, у него в голове, возник образ семьи: жена, маленькая дочь, оголтелый подросток сын. И тюрьма. Ему ясно представились мрачные казематы, забитые до отказа злобными уголовниками. Он даже не оглянулся, не говоря уж о том, что бы остановиться. Девочке уже не помочь, а садиться он не хотел. Разумеется, срок ему теперь обеспечен. И немалый!
“- Я ещё молодой мужик! – рассуждал он. – Мне немногим больше тридцати! Чёрт меня дёрнул опохмелиться, после вчерашней пьянки, и сесть за руль, – промелькнуло у него в голове и водитель притопил педаль акселератора”.

Хотя дело прошлое, но память неумолима. Сей кровавый эпизод, из его жизни, остался с ним навсегда – словно бездумно сделанная, в юношеские годы, похабная татуировка, которую нельзя смыть никаким раствором.Это являлось ему в ночных кошмарах, словно приступ хронической болезни, временами поглощая разум и душу. Затем внезапно отпускало, улетучиваясь в глубины подсознания и позванивая там, до времени, противным мерзким колокольчиком. Другой человек, оказавшись на его месте, давно бы всё позабыл, как страшный сон, и скорее всего, был бы прав, но только не он. Его, с детства, нестандартная психика не позволяла сделать этого. И мужчина страдал. Сильно страдал.
Теперь он трудился в престижной организации. Человек работал персональным водителем и возил важного чиновника. Да! Наступили совершенно другие времена. Не то, что прошлые, когда он занимался “бомбёжкой” подвозя случайных, иногда привередливых, пассажиров рискуя быть ограбленным и торгуясь за каждую копейку. Хотя и тогда не всё было так плохо. Случались дни, когда за несколько часов он мог срубить столько деньжат, сколько при других обстоятельствах приходилось зарабатывать неделю, а то и месяц.
Да и на служебной машине он частенько подрабатывал, благо автомобиль, на выходные и праздники, оставался в его распоряжении.
В один из таких дней, едва он высадил очередного клиента на углу «Петровки», к нему в авто постучался пожилой человек. Мужчина походил на иностранца. В его руке находилась трость, увенчанная красивым набалдашником в виде необычной короны и изображенными на красноватом древке масонскими символами. Странным казалось то, что масоны обычно не выставляют напоказ, какие либо знаки и атрибутику указывающие на свою принадлежность к данному сообществу. Но с этим стариком оказалось всё по-другому. Хотя как знать? Может он купил эту трость в, какой ни будь, антикварной лавке.

Старая помещичья усадьба была разрушена практически до основания. Лишь кое, где торчали обглоданные прожорливым коммунистическим чудовищем каменные стены, да недавно отреставрированная красивая церковь. В советские времена партийные безбожники хранили в ней зерно, используя святое место в качестве местного элеватора. Теперь же некий анонимный меценат пожертвовал крупную сумму денег на восстановление былого облика божьей обители и совсем недавно храм снова засиял былой чистотой и великолепием. В эти отдалённые края, богом забытой российской глубинки, и привёз владельца диковинной трости, утомлённый от дальней поездки трудяга «бомбила». Они ехали всю ночь и уже к рассвету стояли к востоку от церкви, наблюдая, как багровый диск величаво поднимается над горизонтом, предвещая жаркий день без сомнений удавшегося лета.
Старик лениво потянулся стоя лицом к солнцу, затем немного выгнулся, назад подняв руки вверх, словно выполняя утреннюю зарядку, но внезапно присел на левое колено, прижав руку к груди, как это делают люди при внезапной боли в сердце. Он замер, на несколько мгновений опершись на трость. Потом осознав, что в силах пошевелиться поднял голову.
- Да, да молодой человек,- осторожно произнёс пассажир. – Три инфаркта это уже не шутка, – он неторопливо запустил руку во внутренний карман пиджака и достал белую пластмассовую коробочку с нитроглицерином. Открутив крышку, старик опрокинул контейнер на ладонь и произнёс: – Не густо. После чего положил единственную оставшуюся гранулу в рот и снова замолчал. – Кажется, отпустило,- наконец произнёс он и поднялся на ноги. Затем отряхнув пыльное колено, посмотрел на водителя. – Хотел один совсем справиться – да видно не судьба. Мне придётся попросить вас об одолжении. Пассажир не отрывал взгляда от собеседника, словно пытался понять, можно ли ему доверить нечто важное или нет. Но, вероятно, выхода не было. Он понял, что одному не осилить то дело, по следам которого, собственно, и приехал в эту глушь. И тогда старик произнес:- Я вынужден посвятить вас в свою тайну, но при условии, что об этом никто и никогда не узнает. Я хорошо заплачу. Вы готовы стать сейфом для чужих секретов?- он с измученной улыбкой посмотрел на «бомбилу» и задумался, затем немного помедлив, произнёс,- я расскажу вам предысторию, а уж вы, думаю, сами поймете, что к чему.

-Мои предки жили в городке Сан-Реми де Прованс – на самом юге Франции. В те далёкие времена в Европе царил хаос и беспорядок. Эпоха революционных бурь и народных восстаний, так или иначе, потрепала многие государства устойчивого, как тогда казалось, цивилизованного мира. Головы бунтарей летели направо и налево. И среди всей этой неразберихи существовала лишь одна организация, в которой всё оставалось относительно спокойно благодаря дисциплине и благородству состоявших в ней людей. Это была и есть скорее не организация, в теперешнем понимании, а прочная заботливая семья или если хотите братство. В данном случае – «Братство вольных каменщиков».
- Взглянув на вашу трость, я сразу понял, что вы, так или иначе связаны с масонами.
- А вам доводилось встречаться с подобными вещами? – старик с удивлением заглянул собеседнику в глаза.
-Нет. Просто я иногда читаю книжки,- саркастически заявил «бомбила», в том числе и о масонах.
-Ну, полно-полно. Умоляю вас, не обижайтесь. Я не хотел, чтобы вы оскорбились. В действительности же эта трость досталась мне от умершего родственника. Старик вдруг прервал речь, и озабоченно обратившись к спутнику, произнёс:- Скажите, у вас есть шанцевый инструмент?- он посмотрел на машину, словно пытаясь рассмотреть сквозь выкрашенный металл её содержимое.
-Имеется монтировка и сапёрная лопатка, – ответил «бомбила» поднимая крышку багажника.
Пассажир заглянул внутрь и произнёс:- как раз то, что нужно. Прихватите, пожалуйста, это с собой. «Если конечно он нам пригодятся,- произнёс старик, скорее обращаясь к самому себе, чем к собеседнику, и направился в сторону перепаханного поля». Ступайте за мной молодой человек. По пути мы непременно продолжим нашу беседу,- бросил, он не оборачиваясь.
Водитель достал из кармана связку ключей и нажал на кнопку, находившегося в ней пульта управления сигнализацией. Машина тявкнула, как перепуганный пёс, затем несколько раз моргнула удивлёнными фарами, и впала в дрёму, недалеко от свежевыкрашенной голубенькой церковной ограды.

Двое мужчин шли в направлении небольшого леса, который находился на приличном расстоянии от церкви. Чтобы до него добраться, необходимо пересечь широкое распаханное поле. По пути следования загадочный гражданин поведал историю появления своих предков на этой земле.
Оказалось, что далёкий родственник старика прибыл когда-то в Россию в качестве французского дипломата. Он ревностно служил во благо укрепления добрых отношений между двумя государствами, за что был отмечен царствующей особой и награждён почётным орденом. Вдобавок к этому, французу было даровано небольшое поместье, к которому он впоследствии очень привязался. Когда время его дипломатической миссии завершилось, он пожелал остаться здесь, где и прожил до конца своих дней. Затем во времена большевистской революции довольно многочисленная, уже к тому времени, семья обрусевших французов эмигрировала на свою историческую родину. Один из потомков и теперешний владелец необычной трости прибыл в Россию, как турист на несколько дней, для того чтобы посетить родовое имение предков и прояснить, кое-какие, обстоятельства.
-Да. На машине здесь не проехать. Тут и пешком-то тяжело идти, – причитал «бомбила», спотыкаясь о крупные комья спрессованной земли, следуя за стариком. Вы наверно бывший спортсмен? Вон как лихо скачете. Я едва за вами успеваю.
- Всё было. И спорт, и здоровый образ жизни. Но как видите, от инфаркта это не спасло,- ответил пожилой человек, удовлетворив любопытство собеседника.
- А куда мы собственно идём?- озадаченно произнёс водитель, удивляясь самому себе, что он только теперь об этом спросил.
-Не пугайтесь молодой человек. Мы почти на месте,- спокойным тоном заявил старик, ступая на траву, которая зелёным лезвием отсекала чёрное перепаханное поле от небольшого лесного массива.
- Вы были здесь раньше?
- Можно и так сказать.
-Не понимаю,- удивлённо промолвил водитель.
- Дело в том,- произнёс старик, – я почти половину своей жизни изучал дневники и документы, перешедшие мне по наследству от моего дальнего родственника. В этих рукописях подробно описаны жизнь, быт, порядки и архитектурные особенности этой усадьбы и её предместий вплоть до расположения плодовых деревьев и лесных массивов. Конечно, с тех пор многое повырубили, что-то посадили заново, но некоторые вещи, например те руины,- он указал тростью на оставшиеся далеко позади старые развалины, – сохранились. Устояла несмотря ни на что старая церковь и этот лес под сенью, которого мы сейчас находимся.
- Наверное, ваши предки зарыли здесь клад. Скорее всего, это так и есть, раз мы сюда забрались, поэтому бездорожью?- с иронией предположил водила.
- А вы недалеки от истины,- сказал собеседник, продираясь сквозь густую поросль орешника.
-Но всё же. Что означает такая необычная форма ручки вашей трости, а главное эти символы которыми усеяна вся верхняя часть древка этой красивой вещицы?
- Извольте,- старик взял трость в левую руку и остановил указательный палец правой руки на инкрустированном золотом по красному дереву одном из символов. Это изображение циркуля и наугольника символизирует – закон, совесть и вечность. Мастерок и молоток- «Братство вольных каменщиков». Сам массивный набалдашник выполнен в виде короны, которая в свою очередь означает – высшее просветление, и мудрость. Впрочем, мы уже пришли.
Старик раздвинул тростью плотные кусты и перед взором «бомбилы» возникло великолепное лесное озеро. Скорее это был большой пруд, окруженный со всех сторон плакучими ивами, плети которых свисали до самой воды. По периметру овального водоёма, на расстоянии нескольких метров от берегов, на водной глади, застыли нежно зелёные спирали потревоженной ряски. Казалось, будто стая диких уток перемешала ровную, однотонную поверхность, устланную крошечной водной травой, закрутив её в причудливые узоры подобные тем, что мороз оставляет на озябшем стекле. И действительно, в дальнем конце пруда, где небольшой ручей, убегает тонкой прозрачной лентой в лесные дебри, ни кого не опасаясь, плавали две милые утки. Они были прекрасны в своём пестро-коричневом оперении. Перебирая лапками птицы, кружились возле яркого селезня. Важный самец периодически нырял, а через некоторое время снова появлялся на поверхности воды за несколько метров от того места и принимался своеобразным криком подзывать своих обеспокоенных подружек. Услышав хруст надломившейся ветки пернатые любовники, сорвались с места, захлопав застоявшимися крыльями, и улетели прочь, скрывшись за кудрявой зеленью покачивающихся на ветру деревьев. С той стороны водоёма, где недалеко от берега, возвышаясь среди колючего кустарника, находился покрытый лишайником огромный валун, лес казался не таким дремучим скорее, он был немного прореженным по отношению к близлежащим зарослям. Наверно здесь, когда-то, находилась большая поляна, которая со временем поросла молодыми побегами деревьев и кустарника. Именно в том месте, от самого берега, полго спускаясь вниз, сбегали в воду и растворялись в глубине прозрачного озера широкие каменные ступени. Старик направился туда. Подойдя к валуну, он опёрся на него рукой и замер тяжело дыша. Затем немного переведя дух, произнёс:- Всё как я себе и представлял.
- Что это за место? – любуясь окрестностями, произнёс «бомбила. – Здесь так красиво!
- Это батенька – бывший барский пруд. Насколько я понимаю вокруг того места, где мы сейчас находимся, в своё время простиралась поляна. Здесь находилась господская купальня. В летнюю жару тут устраивались игрища. Молодые девушки упражнялись в «серсо», под тенистыми деревьями накрывались столы с прохладительными напитками и лёгкими яствами. Возможно, на этом самом валуне загорала некая прелестная княгиня. Затем люди, сбросив с себя одежды, гурьбой сбегали по этим белокаменным ступеням в прохладные чистые воды и плескались как дети, поднимая в воздух радужные невесомые брызги. Скорее всего, так и было,- с ностальгическими нотками в голосе произнёс старик. Но всё это ушло и вряд ли возвратиться. Но мы здесь совершенно по другому поводу. Пожилой мужчина оставил трость на траве и принялся обследовать валун. Обойдя его несколько раз, он остановился. Затем зачистив от лишайника одну из сторон камня, он удовлетворенно воскликнул:- Есть.
Подойдя к тому месту, водитель увидел на гранитной махине небольшую зарубку, словно сделанную топором на дереве.
-И что это означает? Недоумевая, произнёс он, уставившись на спутника.
- Скоро мы всё узнаем. Узнаем, – твердил человек, разгребая ботинком многолетний слой опавшей листвы у подножья валуна,- пока я ещё ни в чём неуверен.- Будьте так добры, выкопайте вашей лопатой небольшую яму именно в этом месите,- он указал пальцем на клочок земли расположенный непосредственно у края валуна.
-И глубоко копать?
-Ну, может быть метр-полтора. Точно сказать не могу.
- Ничего себе небольшую,- буркнул «бомбила» вырезая в указанном месте широкий кусок дёрна.
Почва была рыхлая и через четверть часа у подножья камня образовалась приличная яма, на краю которой, свесив ноги, сидел взмыленный человек, размышляя, о том стоит ли копать дальше.
- Возможно, я ошибся,- озадаченно произнёс пожилой мужчина, вглядываясь в глубину зияющего в земле подкопа. Яма уходила прямо под камень и возникла опасность смещения этой махины с её законного места.
- Попробуйте, взять немного левее,- посоветовал старик, когда его спутник всё же решился копать дальше.
Через минуту лопата наткнулась на край какого-то предмета, который, по звуку скребущей по нему лопаты, напоминал изделие из керамики или чего-то подобного. Находка оказалась квадратным ящиком размером с небольшой сундучок и была тщательно обмазана толстым слоем глины – по видимости обожженной затем в печи. « Бомбила», с большим усилием вытащил предмет на поверхность и поставил к ногам сгорающего от нетерпения пожилого мужчины.
-Не тяните молодой человек!- возбуждённо произнёс старик,- разбейте же скорее эту чёртову оболочку.
Водитель взял в руку, лежавшую рядом монтировку, и аккуратно ударил по предмету. При ударе, от него откололся небольшой кусок глины, а в левый нижний угол устремилась глубокая трещина. Со второй попытки глина лопнула, как перезревший арбуз, разделившись на две неровные половинки. Словно птенец, вылупившийся из яйца, перед взором изумлённых людей возник диковинный бронзовый ларец, который чудом пощадило время. Он выглядел так, будто искусный мастер только вчера закончил над ним работу, а уже сегодня принёс для оценки привередливому заказчику.
Над лесом появилась небольшая стая уток. Она сделала несколько кругов над лесным водоёмом и, заметив присутствующих на берегу людей, снова исчезла за лесом, недовольно покрикивая с высоты.
Старик стоял на коленях перед раскрытым ларцом, перебирая его содержимое.
- Я сделал это,- с дрожью в голосе произнёс он.- Выходит я, не напрасно прожил свой век,- затем с его губ слетел неуместный смешок.
Потом его лицо приняло вид человека, который с трудом сдерживаясь готов вот, вот рассмеяться. И через несколько мгновений, он уже безудержно хохотал, растворившись в нездоровом истерическом смехе. Но вдруг старик замолчал. Он повалился на землю и стал с жадностью глотать воздух, схватившись за сердце.
- Что с вами?- «бомбила» быстро подскочил к человеку, в одно мгновение расстегнул ему верхние пуговицы шёлковой рубашки и аккуратно стянул с него давящий грудь пиджак.
- Лекарство. Лекарство,- шептал старик не в силах пошевелиться.
- Вы забыли?! Ваши таблетки закончились,- выкрикнул перепуганный водитель, подкладывая спутнику под голову пиджак наспех сложенный в виде маленькой подушечки. – Постойте! У меня в машине есть автоаптечка и в ней наверняка должен быть нитроглицерин или, в крайнем случае, валидол. – Вы сможете, некоторое время побыть один пока я добегу до машины? Пожилой человек одобряюще опустил веки и на время забылся.
На весь путь до машины и обратно у водителя ушло чуть больше получаса. Вернувшись назад, он обнаружил старика сидящим на земле, опершись спиной на валун. Его глаза смотрели куда-то вдаль, а безвольные кисти рук распластались по земле, словно брошенные плети. «Бомбила» всё понял. Пассажир приказал долго жить, и от этого ему стало не по себе. Постояв некоторое время возле трупа, человек подошёл к нему и опустил пальцами остывающие веки.
«- Что же делать? Что теперь делать?- металась фраза у него в голове, словно бильярдный шар нежелающий зайти в лузу.
Затем его взгляд произвольно упал на распахнутый ларец, где всё содержимое было прикрыто бардовой бархатистой материей. Он подошёл к находке, опустился на колено и резким движением сдёрнул покров с таинственного сундука. Вглядываясь в то, что возникло перед его глазами, парень почувствовал как руки стали предательски подрагивать, а в кровь словно впрыснули немереную дозу адреналина. Он почувствовал себя экстремалом падающим с неимоверной высоты и борющимся с неисправным парашютом. Ларец доверху был наполнен масонскими реликвиями, золотыми монетами и драгоценными украшениями. Прямо сверху отражая собой безоблачное небо, лежал золотой мастерок с выгравированными на узорчатой ручке непонятными парню символами. Чуть ниже выступала ножка диковинного циркуля изготовленного из того же благородного металла. Немного в стороне красовался перстень с изображением короны и продетого сквозь неё наклоненного креста, а также женские и мужские украшения многие из которых были отделаны довольно крупными бриллиантами. Он захлопнул сундучок.
« Как быть с телом и драгоценностями,- думал человек, перебирая в голове все возможные варианты.- Заявить в милицию – невыход. На меня же всё и повесят. Скажут, довёл иностранца до инфаркта, чтобы завладеть сокровищами. Всё отберут, а меня посадят. Оставить всё как есть, и смотаться тоже не дело. Тачку то мою наверняка заприметили возле церкви. Будут проводить расследование и по машине наверняка на меня выйдут. Да и такое богатство жалко терять. Остаётся одно».
«Бомбила» закрыл ларец и отнёс в соседние кусты. Затем подтянул покойника к яме. Спрыгнув вниз, он аккуратно протащил мёртвое тело под самый валун. Выбравшись после этого на поверхность, человек осмотрелся. Немного в стороне, едва выглядывая из травы, торчала ручка стариковой трости. Вещь парню, конечно, нравилась, но по этой штуковине, впоследствии, могли выйти и на это дело.
«Не надо жадничать,- решил парень и бросил трость в яму, где покоился её хозяин». Быстро закопав могилу и тщательно скрыв все следы он, припорошил место старыми листьями, которых в округе валялось великое множество.
Человек взял ларец и, продираясь сквозь заросли, последовал близ берега озера, направляясь к противоположной стороне водоёма. Затем парень забрал немного правее и вскоре вышел из леса оказавшись далеко от того места где они вместе с умершим стариком пересекали пашню. С этого края насколько хватало взгляда, простиралось ровное скошенное поле. Сюда вполне можно было подъехать на легковой машине. Мужчина припрятал сокровища в плотном валежнике и быстрым шагом отправился за авто.

-Здравствуйте молодой человек. Рад вас снова видеть,- пролепетал добродушный еврей, завидев старого знакомого.- Чем дядя Давид может помочь на этот раз,- он прищурил глаза, приподняв над седыми бровями круглые золочёные очки которые с виду напоминали чеховское пенсне.
Этот пожилой, махровый еврей не раз выручал «бомбилу», покупая у него некоторые вещи забытые рассеянными пассажирами в его машине. Старенькая антикварная лавка, которую изредка посещал парень, находилась в центре города и была очень популярна в среде людей профессионально занимавшихся оборотом старинных предметов, а также среди мелких жуликов и карманников.
-Ко мне попали некоторые вещи,- осторожно начал объяснять парень,- ценность которых я…
- Ну, смелее, смелее дорогой. Дяде Давиду можно доверять. Ведь я ни разу вас не подвёл? Не так ли?
- Да, да. В общем, посмотрите сами,- «бомбила» оглянулся и, убедившись, что в магазинчике они одни достал из сумки и выложил на стол перед глазами перекупщика тот самый золотой мастерок.
Удивлённый еврей на некоторое время застыл, как зачарованный не в силах оторвать взгляд от предмета. Затем очнувшись, он взял его в руки и взглянул на парня.
-Вы позволите мне на минутку удалиться вместе с этой вещью?- спросил он и, получив одобрение, скрылся за зелёной дверью где, по-видимому, находилась мастерская, в которой он проводил экспертизу предлагаемых ему ценностей.
- Вы удачливый человек, скажу я вам,- произнёс хозяин лавки, вернувшись через некоторое время. – Только счастливчик может быть обладателем такой редкой и необычайно престижной, в определённых кругах, вещи.
- Но, не могли бы вы назвать её цену,- сгорая от нетерпения, выговорил «бомбила».
- Скажу вам по секрету,- Давид перешёл на шепот, словно его кто-то мог услышать,- она бесценна.
- Но всякую даже, как говориться, бесценную вещь можно продать главное найти покупателя. И вот ещё,- парень достал из внутреннего кармана своей коричневой ветровки небольшую кипу цветных фотографий и передал Давиду.
Еврей, внимательно рассмотрев каждую, взглянул собеседнику прямо в глаза и недоверчиво произнёс: – И что, это всё у вас имеется?
- Конечно,- чуть сконфуженно произнёс парень,- или вы думаете, я сюда пришёл просто так, немного позабавиться.
- Это серьёзное предложение молодой человек. Если вы действительно обладаете этими предметами, то можете считать себя богатейшим из людей. Он еще раз перебрал каждую фотографию и продолжил. – Но всё это лишь красивые драгоценные вещи. И они замечательно смотрелись бы у кого-то в коллекции или, например, на шее у кокетливой красавицы, Давид указал на снимок с изображением прекрасного колье с платиновыми подвесками, где внушительные брильянты обрамлены изящными изумрудами. Но вам нужны деньги. Ведь так?- он снова посмотрел на парня и добавил:- А чтобы всё это превратить в конвертируемые средства нужно какое-то время и… солидный покупатель. Вы спросите, почему солидный? Да потому что, судя по моим предварительным подсчетам, если учесть, что все эти вещи подлинны, а также взяв во вниманиё их художественную и антикварную ценность сумма, вырученная за всё это, составит астрономическую цифру.
-Ну не томите меня, пожалуйста, Давид! Говорите!
- Более ста миллионов евро, но возможно и в несколько раз больше,- выдохнул еврей и уставился на забегавшие глазки собеседника. – Я готов взяться за это дело и в случае удачного исхода моя доля составит… пятьдесят процентов от вырученной суммы.
- Пятьдесят процентов?!- удивлённо произнёс «бомбила»,- это круто.
- Молодой человек… Вы являетесь только владельцем этого сокровища, а вся работа и риск будет лежать на мне. Поверьте это дорогого стоит. Но я сделаю для вас больше – я не спрошу, откуда всё это?
Немного посомневавшись, прикинув все, за и против, парень дал согласие. Они ударили по рукам, подписав, таким образом, негласный контракт.
- Оставьте мне, пожалуйста, свой номер телефона и фотографии. А это,- Давид осторожно придвинул мастерок к руке парня,- пока спрячьте и подальше. В течение месяца я вам обязательно позвоню, и мы определим план дальнейших действий.
Подельники пожали, друг другу, руки, «бомбила» вышел из помещения, а массивная буковая дверь звякнула на прощание бронзовым колокольчиком.

Долго ждать не пришлось. Через три дня Давид позвонил парню, после чего они встретились в уютном кафе, где и решили все вопросы, обсудив нюансы, касающиеся известного дела. Покупатель нашёлся быстро. И это неудивительно. Масонское братство готово было отдать последние деньги за реликвии, которые до сих пор считались безвозвратно утраченными. Щепетильный еврей сделал всё тонко и аккуратно, что свойственно этой нации. Он даже помог отрыть персональный счёт на имя своего подельника, приобрести небольшой особнячок в штатах и получить вид на жительство в той же стране. Да и сам он, конечно же, не остался внакладе.

Теперь «бомбила» сидел, как говориться, на чемоданах. Через два месяца, пока утрясутся все бюрократические формальности, которыми занимался нанятый им адвокат – намечен отъезд из страны. Жена и дети были счастливы. Все давно мечтали оставить нестабильную, в отношении проживания, родину и уехать в более предсказуемое и защищенное государство. Своего сына, он определил в престижный колледж, где по приезду на новое место жительства тот сразу должен приступить к учёбе. Дочку, которой надлежало пойти в первый класс, также пристроили в солидное учебное учреждение. Всё последнее время с детьми занималась пригашённая, высокооплачиваемая, преподавательница английского языка.
Квартира и старенькие «Жигули» подготовлены к продаже, а новые хозяева уже вступали в свои права сразу же после отъезда семьи. В общем, всё складывалось замечательно. Парень даже стал понемногу забывать, откуда на него свалилось это богатство?! Каким образом он стал владельцем огромных банковских счетов?!
На улице стоял конец августа. Уставшие от летней жары деревья сбрасывали отдельные пожухлые листья, подбирая для себя элегантные жёлто-красные наряды и не спеша, готовились к торжественному осеннему дефиле.
Даже теперь когда «бомбила» стал немыслимо богат, он не перестал заниматься извозом. Это занятие ещё оставалось у него в крови, и парень нет, да и разъезжал на своей «копеечке» по соседним улицам в поисках потенциальных клиентов. Делал он это не из-за денег. Нет. Ему скорее не хватало простого общения, к которому он так привык.
С официальной работы «бомбила» уволился, а его начальник на прощание, в знак благодарности за хорошее исполнение своих обязанностей, выписал ему небольшую премию.

Во время одной из таких вылазок, когда на улице уже темнело, а горожане спешили после работы домой, парень заметил священника, вероятно католика, стоявшего на краю тротуара, в надежде поймать вечернее такси. Он был облачён в чёрный костюм, а пальцами левой руки перебирал жёлтые четки, которые удивительно сияли при свете фар подъехавшей машины. Когда священник открыл дверь автомобиля и заглянул внутрь, у парня перехватило дыхание. Он даже отпустил руль и стал медленно отползать, пока выпуклый подлокотник не упёрся ему в подреберье. Лицо пастыря, как две капли воды, походило на физиономию старика, владельца диковинной трости. И если бы «бомбила» не знал, что тот мертв, то наверняка отдал бы богу душу прямо там, в своей машине.
-Мне, хотеть ехать аэропорт! Я, встречать мой коллега!- с ужасным акцентом прогнусавил священник. Затем немного смутившись, произнёс:- Почему вы на меня так смотреть? Я очень пльохо сказать по-русски?
Убедившись, что всё в порядке, а человек просто очень похож на умершего старика, парень успокоился.
- Нет проблем,- проговорил он,- сто баксов вас устроит?
- Да, да. Я дать вам такие деньги, но мне надо бистро, самолёт, нельзя опоздать! – он плюхнулся на переднее сиденье, прикрыл глаза и принялся, перебирать камни чёток, шепча обветренными губами вечернюю молитву.
«До аэропорта не меньше часа езды,- прикинул бомбила,- учитывая пробки- всё полтора. По окружной ещё дольше. Самый короткий путь через бульвар, мимо моего дома. Да, это наилучший вариант,- он резко принял, влево и, проигнорировав две сплошные линии, развернулся в обратном направлении ».
Машина двигалась по бульвару с приличной скоростью, а сильный боковой ветер, прорываясь между домами, временами встряхивал людей, не давая водителю расслабиться, и насладиться свежеуложенным асфальтом. Вскоре показался его дом – старая, облезлая хрущёвка. Он с трудом отыскал свои окна. Свет не горел.
«- Где же моя семейка?- подумал «бомбила». – Пацан наверняка во дворе с друзьями. Жена с дочкой собирались в магазин, на соседнюю улицу».
- Мы можем не успевать! Бистро, бистро!- затараторил вдруг очнувшийся пастырь,- я платить вам двести баксов, только очень торопится!
Эта фраза подействовала на прожженного извозчика – словно красная тряпка на разъярённого быка, и он инстинктивно надавил на педаль акселератора…
И снова лицо. Детское, до умиления родное лицо дочери. Оно увеличивалось, с бешеной скоростью. Их взгляды встретились. Они находились совсем рядом, и далеко. Людей разделяло стекло – прочное стекло автомобиля.
« Всё это уже было, – стучало у него в мозгах – было давно. Это проклятое дежавю».
И темнота… Затем слабый свет… После плачь. Рыдание обезумевшей от горя жены склонившейся над бездыханным маленьким телом.
Разбитая машина стояла на обочине, обняв искореженным капотом фонарный столб.
«Бомбила» приоткрыл глаза. Его онемевшие ноги сдавило распёртым железом.
«-Что с пассажиром?- пульсировало у него в висках. – Что с ним?- парень, с неимоверным усилием, превозмогая адскую боль, повернул голову в сторону соседнего кресла».
Рядом никого не оказалось. Только жёлтые чётки, свернувшись гремучей змеёй, покоились на промятом сиденье. Они лежали, источая слабое свечение, походя на выложенный магический круг. Затем скреплённые между собой камни замерцали зелёными искрами, и растворились в угасающем сознании человека, расползаясь бледными удаляющимися всполохами.

Эпилог.

- Эти уроды – большего не заслуживают,- произнёс озлобленный санитар, вываливая содержимое половника в очередную алюминиевую миску. Затем брезгливо стерев тряпкой со стола пролившуюся субстанцию, обратился к пожилой коллеге: – На! Неси им это дерьмо.
-Тише! Тише!- негромко зацыкала женщина в нестиранном, белом халате, ставя посуду с пищей на широкий потемневший поднос,- они, же услышат!
- Да, хрен с ними. Они всё равно ничего не соображают.
- Э-э-э, не скажи,- заговорщически пролепетала она. Среди них есть всякие. Не все такие, какими кажутся. Здесь кто от тюрьмы косит, а иные от мира отдыхают,- сказала женщина и перекрестилась.
- Как это от мира?- спросил, недоумевая быковатого вида санитар.
- Одни люди в монастырь идут ну, а те, кто в бога не верит, сюда, в «дом скорби» стремятся.
- А медкомиссия?
- Молодой ты, да глупый. Знаешь, сколько способов, а главное причин сюда попасть существует?!
- А тот хромой?- санитар кивнул на молодого человека, который проковылял через всю столовую и притаился в углу, задумчиво уставившись в одну точку, – с виду вроде нормальный, только угрюмый чересчур.
- Этот бедолага дочку свою на машине сбил, с тех пор умом-то и тронулся. Вообще он смирный. Но бывают минуты, когда на него вдруг что-то находит. То – начинает головой о стены долбиться, а иной раз норовит глаза себе выдавить. Только намедни смирительную рубашку сняли.
- Ну, этот нежилец. Знавал я таких,- смягчившись вздохнул санитар и повесил половник на край здоровенной кастрюли.

Другие участники этой аферы, ничего не знали о случившемся и, с нетерпением ждали телефонного звонка свидетельствующего об окончании дела. Эдик, конечно же, позвонил подельникам и назначил встречу в уютной придорожной забегаловке. Среди этих людей был и тот, кто затеял столь рисковое предприятие.
Сообщники сидели за столиком в кафе, утопая в сизом табачном дыму с едва уловимыми нотками кофейного аромата. После недолгой беседы Эдик пригласил всю компанию в свой контейнер. Он всё продумал. Всё. Никто даже и не понял, что операция потерпела фиаско. Когда последний из подельников вошёл в старый контейнер, где предполагалось провести делёж заработанных денег, металлическая дверь с грохотом захлопнулась. Эдик, быстро зафиксировал висячий замок в широких проушинах. После чего он подсоединил к заранее подготовленному отверстию в душегубке один конец толстого шланга, а второй плотно втиснул в закопчённое отверстие выхлопной трубы авто.
Затем убедившись, что ядовитые газы легко проникают вглубь контейнера, и уже начинают струиться серым дымком в местах негерметично соединённой металлической конструкции, игнорируя звуки барабанящих по стенам запертых людей, забрался в кабину и, хлопнув дверью грузовика начал торопливо выезжать со стоянки ловко лавируя между скопившимися автомобилями.
В глухом лесу было всё готово. Большая яма, окаймлённая по периметру чёрными кучами земли, расположенная на краю лесной дороги, ждала своего предназначения. Остановив фуру так, чтобы двери контейнера оказались рядом с ямой, Эдик снял замок. Облако серого дыма, словно зазевавшийся пассажир вырвалось наружу, окутав убийцу едким расползающимся смогом. Слезящимися глазами парень заглянул в контейнер и, увидев дело рук своих, брезгливо отшатнулся. Затем переборов эмоции он выбросил обезображенные жуткими гримасами трупы в яму, после чего закопал братскую могилу и надёжно укрыл это место старым сухим валежником. Таким образом, он сумел остаться с грязными деньгами, но чистеньким для окружающего общества.

Всё это осталось в полузабытом прошлом. Но теперь, проезжая мимо тех мест, где нашли своё последнее пристанище два десятка доверчивых узбеков, в его голове произвольно стали всплывать обрывки воспоминаний этой нелепой, даже как сейчас ему казалось, неправдоподобной истории. Вслед за ним ни на йоту не отставая, а наоборот, значительно приблизившись, продолжала двигаться загадочная чёрная фура, подрагивая горящими фарами на выбоинах изрядно истерзанной дороги. Она походила на грозного монстра, со светящимися глазами хищника продиравшегося сквозь сумерки, неторопливо сгущающиеся над вечерней магистралью. Эдик почувствовал лёгкую дрожь в руках, и ему вдруг стало страшно. Он почти паниковал.
«- Скорее бы перекрёсток,- думал он». Через минуту вдали замигали жёлтые огни светофоров нерегулируемой, на тот момент, дорожной развязки. Парень с облегчением вздохнул. Впереди находилось место, где почти всегда присутствовал наряд ДПС и которое он частенько объезжал по просёлочной дороге, проходящей возле старой дамбы, когда вёз «левый» груз.
«- Сегодня я поеду только через пост и никак иначе, а значит, всё будет хорошо, – успокаивал себя перепуганный парень, наблюдая в зеркало, как загадочный грузовик продолжает приближаться». Наконец, когда до перекрёстка оставалось несколько сотен метров, Эдик убрал подрагивающую ногу с педали газа и грузовик стал плавно замедлять ход. Всматриваясь в смазанные очертания плохо различимой местности, парня удивило следующее: на этой развязке присутствовало сразу три регулировщика – хотя машин на дороге совершенно не было. Продолжая разглядывать дорожную картинку, Эдик определил, по длинным развевающимся на ветру волосам, что регулировщиками являются женщины но, учитывая ограниченную видимость и расстояние, на котором они находились, разглядеть их лица было невозможно. Странные сотрудники ДПС беспорядочно бродили по пустому перекрёстку, то и дело, подавая кому-то непонятные знаки светящимися жезлами. Казалось, будто в этом месте происходит оживлённое движение только транспортные средства вдруг стали невидимыми. Неожиданно, сумерки прорезал дальний свет от приближающихся к перекрёстку автофургонов. Они подъезжали с трёх сторон на одинаковой скорости. Теперь регулировщицы заметно оживились, и все трое начали приветливо махать своими жезлами, показывая сомневающемуся Эдику, что именно он должен ехать первым, а не те другие. Подчиняясь не очень понятным жестикуляциям, парень всё же рискнул поехать первым, но на самой середине пути ему пришлось резко дать по тормозам. Три других водителя вовсе и не собирались останавливаться у стоп – линии и так же доехав до середины перекрестка, затормозили, ослепив светом фар опешившего парня. Он оказался зажатым сразу с трёх сторон огромными грузовиками, не имея возможности для манёвра. Оставалось одно – как можно быстрее сдать назад. Но через мгновение и это стало невозможным. Подоспевший на всех парах “летучий галандец” напрочь отрезал путь к отступлению и, упёрся передним бампером в задний отбойник “Форда”. Его двигатель сильно взревел, затем грузовик содрогнулся всем корпусом и заглох.
- Предъявите, пожалуйста, ваши документы,- услышал парень требования женщины-регулировщицы, которая с трудом протиснулась среди скопившихся машин и, отдавая честь, обращалась к нему стоя под открытым окном. Затем резкий порыв ветра сорвал с неё фуражку, и обнажил размозженный череп, в глубине которого копошились белёсые черви.
- Давай права придурок!- закричала вторая, забираясь в уже открытую правую дверь окружённого со всех сторон “Форда”.
-Как тебе мой прикид дорогой?!- завопила третья лихо, карабкаясь по бамперу в направлении лобового стекла грузовика и одновременно сбрасывая с себя милицейскую форму, словно змея отслужившую ей кожу. Через мгновение, на широком капоте, лихо выплясывала полуразложившаяся девица в зелёной бейсболке и сиреневой, местами истлевшей, ветровке. Эдик моментально всё понял. Таинственными регулировщицами были те самые дорожные проститутки, которых он когда то укокошил собственными руками. Эдик вскрикнул и сильно ударил ногой смердящую бестию вцепившуюся остатками зубов в его колено. Сатанинское отродье, ударившись головой о торчавший сбоку огнетушитель, тряпичной куклой вылетело из открытой кабины. Парень, не мешкая, поспешил в туже дверь но, заметив, что мертвец поднимается, быстро забрался на крышу своего грузовика, а с неё ловко перебрался на высокий контейнер. Наконец он пригнулся и затих, наблюдая за происходящим и собираясь с мыслями.
“-Кто же управляет этими грузовиками?- промелькнуло у него в голове. Хотя ответ на этот вопрос он, наверное, уже знал».
- Как тебе мой видок приятель?- услышал он неестественный голос у себя за плечами.
Эдик обернулся и на мгновение потерял дар речи. Перед ним стоял восставший труп, одетый в красную кожаную куртку, дырявые прогнившие джинсы и с золотым медальоном, в виде жалящего скорпиона, болтающегося у него на костлявой груди. Эдику была хорошо знакома эта побрякушка. Она принадлежала именно тому дальнобойщику, который и организовал то злополучное мероприятие по незаконной перевозке нелегалов. Кроме как сзади машины забраться ему на контейнер было неоткуда. По всей видимости, он и являлся водилой “летучего голландца”.
-Ну, что дружок? Гони должок,- с издёвкой, в рифму, прошепелявил редкозубый мертвец.
-Я…Я…У меня давно нет тех денег,- дрожащим голосом выдавил из себя до смерти перепуганный парень.- Хочешь, возьми машину! Возьми всё! Только отпусти.
-Не я тебя пленил не, мне и отпускать, – прохрипел смердящий труп и агрессивно защёлкал зубами. Затем вдруг замер, а через мгновение произнёс:- Нам теперь эти деньги ни к чему, он сорвал со своей груди золотой медальон и зашвырнул его в сторону беснующихся и скачущих там внизу оживших мертвецов.- Нам нужна твоя душа. И плоть!
-И плоть!!!
- Плоть!
-Плоть!- наперебой закричали зомби окружившие машину со всех сторон.
-Ну, тогда хрен вы меня возьмёте,- выкрикнул он и ловко проскочил мимо простёртых к нему глинисто-серых рук, с торчащими во все стороны прогнившими сухожилиями, водилы-стихоплёта. Затем, он с разбегу прыгнул на кабину заглохшего “голландца” и, соскочив на асфальт, заметно прихрамывая, устремился по заросшему травой и бурьяном просёлку подальше от этого злополучного перекрёстка. Изрядно запыхавшись, беглец остановился немного передохнуть и осмотреться. Местность показалась ему знакомой. Но где он находиться, с полной уверенностью, сказать было нельзя. Лишь внимательней всмотревшись в окутанную темнотой, едва проглядную даль, он различил очертания знакомой ему старой дамбы. Добежав до водоема, Эдик обнаружил, немного в стороне, до половины вытащенную на берег деревянную лодку. Рядом с ней, у тлеющего костра, спал захмелевший рыбак в окружении дюжины опустошённых пивных бутылок. Подбежав к мужику, Эдик принялся его отчаянно трясти, но пьяный субъект лишь не глядя отмахнулся от незваного гостя затем, грубо выругавшись по матери, перевернулся на другой бок и громко захрапел.
Порывистый предгрозовой ветер гнал волну в сторону противоположного берега. Эдик прислушался, и ему почудилось, как сквозь высокие прибрежные кусты кто-то продирается, разводя в стороны корявые ветки и увязая в месиве берегового ила. Тут же, не мешкая ни секунды, он столкнул лодку на воду. Она плавно закачалась на взволнованной поверхности водоёма. Запрыгнув в нее человек стал отчаянно грести, орудуя тяжёлыми вёслами, в сторону противоположного берега.
Проплыв половину пути обессилевший парень решил немного передохнуть. Он отпустил весла, которые, скрипнув металлическими уключинами, до половины погрузились в воду. Какое-то время Эдик сидел, обхватив голову руками и упершись локтями в намокшие колени. Он не понимал, что происходит, отказываясь верить во всё случившееся. Его сознание витало в мистической прострации, а тело парализовали страх и неведомый доселе ужас. Через некоторое время со всех сторон послышались беспорядочные всплески. В темноте было трудно, что-либо разобрать, но парень все, же заметил приближающиеся к месту, где он уже несколько минут дрейфовал на протекающей посудине – неведомых пловцов. Они казались черными расплывчатыми пятнами, хаотично разбросанными по всей поверхности искусственного водоёма. Этих таинственных образований было – двадцать. И пересчитав их во второй раз, Эдик невольно провёл неумолимую аналогию с количеством гастарбайтеров покоящихся в этом водоёме, прямо возле плотины. Волосы на его голове зашевелились, он издал душераздирающий крик и, занеся над собой массивное весло, по которому в рукава хлынул поток ледяной воды, ударил что было сил по первой, подоспевшей к лодке тени. Но, ничего не произошло. Точнее не случилось того, что ожидал парень. Весло словно самолёт сквозь облако прошло через чёрную субстанцию, после чего отовсюду начали раздаваться страшные стоны и бормотания.
- Ты плут парень!
-Ты плут и пройдоха человек!
- Мы заплатили много денег что бы добраться до нужного места. Почему же тогда мы здесь в этой холодной воде? Зачем наши глотки забиты вонючим илом, а пустые глазницы служат убежищем для мелких рыб?
-Ты не довёз нас до места, зато мы доставим тебя в твой удел без обмана и в нужный срок.
После чего быстро приблизившись, чёрные тени в одно мгновение облепили грешного человека, словно стая прожорливых пираний. Минуту спустя в протекающей лодке осталась лишь кровянистая жидкость, которая постепенно перевалила через деревянные борта тонущего судёнышка и растворилась в преобладающей массе холодной воды.
Затем крупные капли дождя покрыли частой рябью кровавый водоем, а с разгневанных небес сорвалась и со страшным треском вонзилась в водную гладь ослепительная молния.
Всё утихло.
И только перепуганная гагара, ударив крылом по чёрной воде, устремилась прочь, заунывным криком успокаивая не на шутку переполошившуюся округу.

Эпилог.

- Больше я ему так и не дозвонился,- возбужденно продолжал рассказ своему напарнику владелец контейнеровоза “Вольво”, приближаясь к очередной дорожной развязке. – Именно на этом перекрёстке и обнаружили фуру моего дружка. Она стояла прямо посередине, перекрыв всё движение.
- А сам-то он, куда подевался?- поинтересовался полусонный напарник.
-Его ещё долго искали, но так и не нашли. Скорее всего, на светофоре, когда машина остановилась на красный свет, какие ни будь отморозки, вломились в кабину и перерезали глотку. Затем ограбили, а тело закопали. Что бы следы замести. С тех пор я без напарника не работаю,- деловито заявил хозяин фуры, подъехав к тому злополучному перекрёсту и останавливаясь на запрещающий сигнал.- Большинство человеческих бед, всё от нашей, порой неоправданной жадности,- нравоучительно произнёс он своему напарнику. Затем тронувшись на зелёный сигнал, он ещё долго всматривался в широкое зеркало заднего вида, разглядывая удаляющуюся фигуру подмигнувшей ему симпатичной, но чем, то немного странной длинноволосой регулировщицы.

Да… Квартирка была шикарная. Множество комнат, высокие потолки, да и располагалась она по соседству с апартаментами одной очень знаменитой певицы.
А познакомился он с бабулей совершенно случайно. Три года назад, жарким летом, парень сидел вечером во дворе её дома, и потягивая из блестящей банки прохладное пиво. Забрёл Джонни в этот двор в поисках вариантов обмена квартиры по поручению одного клиента. Он расположился на широкой желтой скамейке, облокотившись на ребристую спинку, потягивая пиво и витая в облаках. Совсем рядом, на соседней скамье проводили время несколько говорливых старушек, сплетничая и всё время, жалуясь друг другу на свои болячки. Там-то Джонни и услышал от одной из них: «Живу я совершенно одна в такой большой квартире. Ни поговорить с кем, ни помочь мне некому. Хоть в пору квартиранта бери. Да и то не из-за денег, а так ради компании. Чтоб хоть одна живая душа в доме была».
«Зачем одинокой старушке такие хоромы?- думал тогда начинающий риэлтор.- Ведь это несправедливо». Он подошёл к бабушкам, завёл беседу по поводу аренды квартиры, и таким образом уже через неделю жил, как господин, в отдельной комнате обставленной антикварной мебелью, платя сущие копейки за проживание. Старушка души не чаяла в молодом приветливом жильце. В итоге одинокая женщина подписала все документы, по которым квартира после её смерти отходила пронырливому молодому человеку. Но Джонни не хотел дожидаться, когда старуха помрёт естественной смертью. Ведь он молодой, а время уходит, и жить надо теперь, а не потом. Тогда-то он и придумал свой коварный план. Своё первое убийство.
Джонни где-то приобрёл мышьяк и стал периодически подсыпать отраву в пищу ничего неподозревающей женщине. Естественно через некоторое время бабуля почувствовала себя очень плохо и, в конце концов «приказала всем долго жить» убравшись с этого света, оставив щедрый подарок своему убийце.
Но Джонни не комплексовал, что вдруг стал душегубом. Ему даже понравился такой легкий, а главное быстрый способ наживы, и он принялся за поиски своих потенциальных жертв.
Следующим был розовощёкий здоровяк. Мужчина пенсионного возраста, страстный любитель спиртного и молоденьких девочек. Джонни быстро подобрал ключик и к нему. Он поил его элитной выпивкой, поставлял молодых шлюх тусующихся по вечерам на городских улицах и в итоге спившийся критин, также подписал необходимые документы дающие право Джонни, владеть всем имуществом после его смерти. Но с этим убийством было немного сложнее. Мышьяк, ну ни в какую, не хотел брать опустившегося алкоголика. Может, под воздействием спирта отрава частично теряла свою силу, может мужчина оказался слишком крепким для этого яда, но смерть не наступала. И тогда убийца задумал сделать следующее. Он опоил человека до состояния невменяемости и решил элементарно придушить его подушкой. Но Джонни недооценил стойкость и силу жертвы, и когда подушка-убийца перекрыла доступ воздуха в прокуренные лёгкие здоровяка, он вдруг очнулся и со страшной силой ударил уже немного расслабившегося убийцу прямо в лицо, затем снова вырубился и это уже навсегда.
Выпуклый маленький шрам, оставшийся у Джонни под правым глазом, являлся для него повседневной памяткой. И каждый раз когда парень заглядывал в зеркало, белый рубец вспыхивал в сознании молодого человека страшной картинкой того трагического вечера.
Из всех своих жертв, Джонни жалел лишь одну – хроменькую сорокалетнюю мамашу. Она осталась на улице вместе со своим грудным ребёнком. Взяв у Джонни под залог некоторую сумму денег, доверчивая женщина подписала свою квартиру на ушлого риэлтора. Когда же наступил день расплаты она, со слезами на глазах умоляла молодого негодяя оттянуть хоть на месяц срок погашения долга. Но Джонни был неприступен. В итоге лишившись жилья, от безысходности бедная женщина забралась вместе с младенцем на чердак пятиэтажки и бросилась с высокой крыши, вниз разрешив, таким образом, все проблемы – свои и Джонни. Возможно, теперь-то он и пощадил бы беднягу, но не тогда.
Сколько их ещё было этих жертв молодого риэлтора и не вспомнить. Но за последний год он успел отмыть грязные деньги, перестал заниматься нечистыми делами и теперь представлял свою жизнь совершенно в новом цвете – в розовых тонах. И всё что произошло раньше, было не с ним, это судьба совершенно другого человека – убийцы, насильника, вымогателя, а он всего лишь любезный законопослушный гражданин своей страны – белый и пушистый.
Совсем недавно состоялась презентация очередного филиала его риэлтерской фирмы, на которой Джонни произносил много красивых высокопарных слов и даже напоследок прослезился. А в качестве жеста доброй воли он произвёл щедрое пожертвование в благотворительную организацию под названием -”Фонд Защиты Прав Детей и Женщин”.

И вот вдыхая пряный аромат увядающей листвы, он бежал по шуршащему под ногами ковру и в мыслях строил грандиозные планы на будущее.
Спустившись с пригорка, где дорожка проходила рядом с прудом, Джонни вдруг услышал (или ему показалось), отдалённый плачь младенца. Уже быстро темнело.
«Ребёнок в лесу? – подумал парень». Он перешёл на шаг и, подойдя к самой воде, остановился, восстанавливая дыхание после продолжительного бега и прислушиваясь. В такое позднее время в этом отдалённом парке людей практически не бывает, а тем более прогуливающихся с грудными детьми. Этот едва уловимый на слух плачь, словно витал над поверхностью водной глади, то немного затихая, то усиливаясь вновь. Всмотревшись в окрестности пруда Джонни, заметил тёмную сгорбившуюся фигуру какой-то старухи, облачённую во всё чёрное и опиравшуюся на клюку. Она двигалась с боковой стороны пруда от высокого обрыва, над которым уже почти растворились в вечерней полутьме мрачные кресты старого кладбища. Когда старуха подошла к парню поближе, он обратил внимание на то, что лицо её и руки были плотно обтянуты чёрной атласной материей. Сначала Джонни охватил панический страх. Он в ужасе втянул голову в плечи, и казалось, огромный ком встал в его горле. Если бы ему в тот момент кто-то сказал: – «Крикни Джонни. Ну, крикни», – он наверняка не смог бы выдавить из себя ни единого звука. Когда старуха произнесла первые слова то, услышав человеческую речь, парень немного успокоился. Подходя к нему, бабка не переставала твердить: « Помоги сынок! Помоги! Это там. Там», – тыкала она своей корявой палкой в сторону, откуда, только что появилась и откуда, как теперь понял Джонни, доносился, этот неутихающий детский плачь.
Обойдя старуху, парень осторожно пошёл в том направлении, куда она указала.
« Какой дурак. Какой же я дурак»,- не переставая, твердил он про себя, но всё равно шел, словно какая-то сила или бесшабашное любопытство мешали ему повернуться и задать отчаянного драпака. Подойдя к подножью крутого холма, парень остановился, пытаясь рассмотреть в темноте поздних сумерек, что там находиться впереди. Оглядевшись, он понял, что стоит перед входом в какое-то подземелье. Валявшиеся под ногами крупные комья земли и обрушенный склон холма говорили о том, что ничего подобного здесь раньше не было. По всей видимости, совсем недавно в этом месте, случился оползень и, оголив каменную кладку, обнажил вход в длинный тёмный коридор. На миг, оглянувшись, парень заметил, что всё это время старуха, словно чёрная тень, осторожно шла за ним, как бы контролируя его дальнейшие действия.
Немного присмотревшись Джонни, увидел в глубине тоннеля слабый свет. Даже скорее не свет, а какое-то зеленоватое свечение. Детский плачь, теперь слышался совершенно отчётливо, и стало понятно, что исходил он как раз из того места куда и направлялся Джонни. Продвигаясь ближе к той точке, над которой мерцало свечение, все отчётливее стала прорисовываться следующая картина. Посреди небольшого каменного зала стоял невысокий постамент, высеченный из белого мрамора. На нём лежал грудной ребенок, безустанно теребивший руками и ногами серую тряпку, не давая, таким образом, странной женщине одетой в синий облезлый балахон запеленать капризное дитя. Малыш нервничал и никак не поддавался улюлюкиваниям толпившихся вокруг него тёмных силуэтов непонятных фигур. Парень был уверен, что попал на сборище какой-то секты и вот-вот начнётся ритуал жертвоприношения. Подойдя ближе к постаменту, протиснувшись между загадочными зрителями, Джонни с ужасом обнаружил, что это вовсе и не ребёнок. Точнее это был полуистлевший труп младенца с переломанными костями и отсутствующей нижней челюстью. Он оторвал взгляд от уродца и, вперив его в образ склонившейся над ним женщины, ужаснулся. Джонни узнал её. Он отличил бы её из тысячи. Эта слегка выгнутая назад спина – с подрагивающей головой, словно в приступе нервного тика, эта немного укороченная нога – из-за чего её походка напоминала движение подбитой гусыни ковылявшей по зелёной лужайке. Да, без сомнений это была она. Та женщина, забравшаяся на крышу с ребёнком на руках. Парень принялся разглядывать толпу вокруг себя. Рядом с ним стоял тот самый здоровяк, которого он придушил когда-то подушкой. Только теперь тот являлся огромным скелетом со свисающими с серых костей ошмётками полуистлевшей плоти и одетым в дырявые лохмотья от сгнившего похоронного костюма. Зомби искоса,как бы поглядывал пустыми глазницами, в которых копошились мерзкие мокрицы, на парня, поблёскивая золотым зубом. По этому зубу Джонни и узнал бывшего развратника. К нему в голову стали закрадываться странные догадки. Здоровяк. Женщина с младенцем. Старуха с клюкой – как же он сразу не узнал её по специфической немного грассирующей речи. Конечно. Это была она. Одинокая бабка – его первая жертва. А эти разложившиеся трупы запах, от которых теперь вызывал тошноту и омерзение. Это же те самые люди, которых Джонни когда-то обманул и погубил. В каждой тени парень обязательно находил, что-то знакомое узнаваемое. Внезапно среди толпы возникло движение и старая карга протиснувшись между ожившими трупами, подобралась к женщине, которая всё же ухитрилась скрутить полуистлевшей пелёнкой беспокойные ноги своего ужасного чада. Бабка что-то долго шептала наклонившемуся к ней безухому черепу, после чего заговорщически кивнув головой, отошла в сторону и замерла. Ребёнок вдруг затих. Пеленавшая его женщина резко подняла голову, с которой вдруг отскочил пучок слипшихся волос, и, уставившись на парня, произнесла: – «Здравствуй Джонни… Как твои дела парниша..? Мы давно тебя здесь ждём!».
Пытаясь ретироваться, парень отступил назад и, сделав, таким образом, несколько шагов, он пулей ринулся к выходу. Но стоявший только что рядом с ним здоровяк, каким-то образом уже оказался у выхода из погребального зала и, расставив в стороны свои длинные костлявые руки, перекрыл ему единственный путь к отступлению.
- Куда же ты Джонни? Это хорошая квартирка Джонни. Мы всё подбирали её для тебя, – прошепелявила картавая старуха.
-Тебе здесь будет хорошо.
- Хорошо.
-Хорошо,- заблеяли исковерканные голоса зловонной толпы.
- На Джонни выпей, – размахивая грязной глиняной кружкой, пробормотала женщина, отходя от безмолвного младенца.- Это хорошая отрава Джонни … Это лучшая отрава … Я сама приготовила её для тебя.
Она протянула трясущуюся руку с невзрачной посудиной, где плескалась вонючая жидкость
и поднесла её прямо к перекошенному в ужасе зажатому рту загнанной в угол жертвы.
- Открой рот приятель. Ведь это пойло ничем не хуже мышьяка,- пробасил здоровяк, схватив парня со спины. Затем прижав его беспомощные руки-плети он, задрал сопротивляющуюся голову.- Ну, открывай же свою пасть свинья. Открывай,- мертвец сильно ударил костлявым коленом парня по почкам.
Обессилевший Джонни невольно раскрыл рот, в последний раз тяжело вздохнул, и после нескольких глотков яда его безжизненные глаза, уже безучастно взирали в потолок сквозь приоткрытые шторки несомкнутых век.

Эпилог.

- Что это за хрень такая? – произнёс один из рабочих закапывавших огромную дыру, возникшую после обширного оползня.
- Это ты про что? – не понял его напарник.
- Да, я всё про мужика того, что нашли здесь сегодня утром.
- Действительно. За каким ляхом он полез в этот старый склеп?- мужик воткнул штыковую лопату в рыхлую землю, постучал ногой по тому месту, где недавно зияла большая дыра и произнёс:- Порядок!
Закончив работу, он присел на ещё зелёную траву и закурил дешевенькую сигарету. Напарник последовал его примеру.
- А что все-таки с ним произошло? – не унимался первый работяга.
- Да вроде сердце. Говорят тачку его крутую ночью, у западных ворот нашли. Из-за этого то и стали утюжить весь парк. А то лежал бы здесь. Когда бы хватились?
- Дома ему не сиделось. Что за нужда ночью по лесу шастать.
- Да…, – выдохнул напарник. – У богатых свои причуды.

Старый железобетонный забор. Он тянулся китайской стеной далеко на запад и скрывался, исчезая в окутанной серым смогом дали. Нельзя сказать наверняка, есть у него начало или конец но, обогнув аэропорт, каменная стена возвращалась обратно сюда, к самым дальним воротам находящимся немного в стороне от взлётного поля. Большие зелёные врата, увенчанные причудливыми стальными набалдашниками, застывшими на массивных столбах, возвышались надёжным бастионом, перекрывая заасфальтированную дорогу, по которой в аэропорт провозили тонны горючего, строительных материалов и многое другое, что требовалось для нормального функционирования гигантского аэродрома. Недалеко от забора начинался великолепный сосновый бор. Он огибал четверть территории взлётного поля. Местами лес подступал вплотную к серому забору, великодушно заслоняя запылённую городскую даль, и наполняя воздух насыщенным ароматом благоухающей хвои. На окраине служебного шоссе немного раздвинув сосны, небольшим хутором расположились несколько двухэтажных строений с каменными пристройками и деревянными сараями. В этих домах жили служащие аэропорта, а также люди, занимавшиеся обустройством соседних с аэропортом территорий и работники лесного хозяйства. Машины на шоссе появлялись редко, и загородная тишина нарушалась лишь посвистыванием работавших где-то далеко реактивных турбин, да уже приевшимся рокотом взлетающих и приземляющихся самолётов. Это был небольшой уединённый мирок, где не встретишь посторонних людей. В редкие минуты, когда наступала полная тишина, её сразу заполняли птичьи голоса, а суетливые цикады начинали незатейливый концерт. В середине июля солнце восходит рано. Когда люди, закончив свои утренние процедуры, собираются за завтраком на широких балконах чтобы выпить ароматного кофе и спланировать наступающий день, светило уже успевает подняться над просыпающимся лесом достаточно высоко и ненавязчиво предлагаёт ещё не жгучие лучи полусонным лицам. И вот большая часть жильцов, покинув уютные дома, спешит на служебный автобус, который за четверть часа доставит их до места работы. В посёлке остаются только дети, отсыпающиеся в разгар школьных каникул, да взрослые которым некуда спешить

Часть 2.

На опустевший балкон, с остатками немудрёного завтрака на столе, выбежал босой мальчишка. Он лениво потянулся, подставив веснушчатое лицо слепящему солнцу и сел на деревянный стул, подвинув к себе тарелку с бутербродами накрытую бежевой льняной салфеткой. Выбрав самый толстый сэндвич, он отхлебнул немного молока из стоявшей тут же эмалированной кружки и принялся с завидным аппетитом поглощать пищу. Затем непоседа вскочил на ноги подошёл к прочным перилам балкона и, опершись на них локтями, свесил вниз голову, продолжая жевать аппетитную булку и наблюдая за происходящим во дворе. На корявой ветке высокой лиственницы, что росла рядом с шоссе и недалеко от того балкона с которого свисала рыжая шевелюра подростка, вольготно расположилась большая серая ворона. Она усердно теребила тушку дохлого птенца, старательно пытаясь своим мощным клювом добраться до его уже протухших мозгов. Сквозь шелест листвы послышался быстро нарастающий гул двигавшегося по шоссе автомобиля. Ворона на миг прекратила ковырять кусок падали, встряхнула головой, и немного помедлив, снова принялась за свою работу. Наблюдая за ней, подросток перевёл взгляд к подножью дерева, на котором сидела птица. Внизу утопая в траве по самые уши, притаилась большая трёхцветная кошка, которая с замиранием сердца следила за каждым движением пернатой. Мальчика внезапно словно осенило, он сорвался с места и, бросив на стол недоеденный бутерброд, скрылся в прохладной комнате. Через минуту он снова стоял на балконе, держа в руках новый сверкающий чернёной сталью пистолет. Оружие было не боевым, а всего лишь пневматической игрушкой. Совсем недавно отец подростка купил его ради развлечения и уже несколько раз они даже стреляли из него по расставленным во дворе пивным банкам, развлекаясь в импровизированном тире. Пистолет хотя и был пневматическим, но пулял довольно далеко, а алюминиевые банки пробивал на вылет. Отец пару раз разрешал и парню пальнуть в мишень, так что стрелять он немного умел. Ворона мальчику явно не понравилась. Подросток взвёл тугой курок массивного пистолета, обхватил двумя руками его гладкую рукоять и, упершись металлической игрушкой в деревянную поверхность балконных перил, стал усердно метиться в практически неподвижную цель. Ворона словно предчувствуя беду, вдруг подняла голову и застыла. Её взгляд и чёрная дыра направленного на неё ствола встретились. Мальчик закрыл глаза и нажал на спусковой крючок. Раздался лёгкий шлепок. Маленький металлический шарик летел очень быстро, рассекая округлыми боками утренний воздух. На пути к цели он успел смести несколько зазевавшихся комаров и когда ворона очередной раз моргнув, открыла глаза, шарик молниеносно влетел в одну из её маленьких глазниц, но на вылете, он надёжно застрял в упругой кости черепной коробки поверженной птицы. У неё наступил ступор. Вероятно, дробинка, пройдя через мозг пернатой, повредила те клетки, которые управляли работой её мышц или ещё что-то, но как бы, то, ни было, ворона вдруг вытянулась всем телом, словно стрела и, оставаясь в таком положении, сорвалась вниз, будто отскочивший от мишени дротик, направляясь навстречу неприветливой земле. Гул автомобиля был уже совсем рядом. Кошка всё это время следившая за копошащейся наверху птицей на мгновение отвлеклась шумом приближающегося грузовика. Она на миг повернул голову в сторону машины, затем снова подняла её. В этот момент труп окаменевшей вороны уже подлетал к тому месту, где находилась кошка, и острый клюв вонзился прямо в глаз растерявшемуся животному. От дикой боли кошка сильно заорала и, начала метаться во все стороны, врезаясь в торчащие пни и соседние деревья. Затем сорвавшись с места, она рванулась в сторону шоссе прямо под колеса, притормаживающего перед воротами аэропорта грузовика. Услышав яростный крик ничего, неподозревающий водитель высунул голову в открытое окно машины, пытаясь увидеть объект который издавал эти немыслимые звуки. Обезумевшее от невыносимой боли животное неслось вперёд, ничего не разбирая на своём пути, и когда казалось, что вот-вот огромное колесо подомнёт её под себя, оставив лишь мокрую шерстяную лепёшку на сухом залитом солнцем асфальте, она резко подпрыгнула и что было сил, впилась в обескураженное лицо недоумевающего шофёра выпущенными лезвиями когтей. Водила заорал не тише этой самой кошки и вместо того чтобы затормозить автомобиль его нога скользнула на педаль акселератора и машина резко прибавила ход. До ворот оставалось несколько шагов, и грузовик на полном ходу протаранил тяжёлую металлическую преграду. Удар был страшной силы. Пришёлся он на передний бампер и капот авто сильно повредив хрупкий радиатор. Один из стальных набалдашников украшавших ворота от столкновения сорвался со своего законного места и, отскочив от помятого капота, влетел прямо в кабину грузовика, пробив многослойное лобовое стекло и попал в изодранное лицо несчастного водителя. Человек мгновенно потерял сознание и когда, его обмякшее тело начало медленно сползать по сиденью вниз, под его массой безвольная нога упёрлась в педаль злосчастного акселератора, и таким образом утопила его до самого пола. Бедная кошка в момент столкновения отскочила далеко в сторону, затем быстро поднявшись и припадая на правую переднюю лапу, скрылась из виду, спрятавшись в высокой траве. Тем временем помятый грузовик, изрыгая клубы белого пара из повреждённого радиатора, никем неуправляемый мчался вперёд по бугристой поверхности травянистого поля, с каждой секундой набирая всё большую скорость. Подскочив на последней ухабе, машина жёстко опустилась всеми колёсами на гладкую поверхность взлётной полосы и, не встречая новых преград, стала разгоняться ещё быстрее, будто собираясь через минуту выпустить крылья и взлететь.

Часть 3.

Пассажиры современного аэробуса давно пристегнули ремни безопасности и как обычно с волнением ждали момента, когда огромная крылатая машина оторвется от земли и начнёт набирать высоту. Самолёт развил уже приличную скорость и по тому, как изменялся наклон линии горизонта за окном, можно было судить, что переднее шасси уже зависли в воздухе. Когда же у некоторых людей перехватило дыхание, стало ясно, что с землёй расстались и задние колёса. Взлёт и посадка считается самым волнительным и трудным моментом при выполнении любого полёта. Но пока всё шло нормально и некоторые пассажиры даже отстегнули привязные ремни. Внезапно последовал сильный толчок. Что-то отвалилось в нижней части фюзеляжа и с ужасным скрежетом отделилось от корпуса аэробуса. Уже оторвавшийся от земли самолёт вдруг накренился на левую сторону и, соприкоснувшись серебристым крылом с твёрдым покрытием взлётной полосы, неимоверно содрогнулся. Катастрофа казалась неизбежной. Но по счастливой случайности прочное крыло аэробуса, словно упругий мяч отскочило от сравнительно гладкой поверхности, и лайнер вновь обретя горизонтальное положение медленно, но без сбоев принялся набирать высоту. Перепуганные пассажиры стали постепенно успокаиваться так толком и не поняв, что же стряслось. А произошло следующее. Пока неуправляемый грузовик нёсся на бешеной скорости по взлётной полосе навстречу ему, но гораздо быстрее мчалось другое чудо техники – пассажирский авиалайнер. Автомобиль по известной причине никуда свернуть не мог. Самолёт также мчался на предельной скорости, приближаясь к точке отрыва. И когда он поднялся в воздух, всего на несколько метров, их пути пересеклись. Грузовик на всём ходу задел верхним краем фургона ещё не убравшееся шасси аэробуса. От сильнейшего удара часть покрытия грузовика срезало как опасной бритвой, а обломленное шасси самолёта лишь мгновение подержавшись на гидравлических шлангах, отскочило, прочь убегая вдаль, словно гигантское неказистое перекати-поле. Под воздействием необычайной встряски автомобиль развернуло в сторону и наконец-то, очнувшийся водитель немедленно убрал ногу с педали акселератора и резко ударил по тормозам. Искореженная машина, проехав ещё с десяток метров, въехала в пожарный пруд расположенный недалеко от обочины взлётной полосы, и залитый водой перегревшийся двигатель быстро захлебнулся, чихнув пару раз на прощание.

Часть 4.

Повреждённый самолёт продолжал набирать высоту. В результате удара крыла о взлётную полосу повредился топливный бак аэробуса, и вытекающее горючее тянулось за летящим лайнером едва заметным серым шлейфом. От сильнейших перегрузок на борту вышло из строя почти всё электронное оборудование и к тому же заклинило основные рули. Лайнер был практически неуправляем. Он двигался только прямо, поднимаясь всё выше, с ничего неподозревающими людьми на борту.
На пульт командира боевого расчета войск ПВО поступил неоднозначный приказ с центрального командного пункта, сбить неуправляемую машину в том случае если в ближайшее время не будет налажена надёжная связь с неподконтрольным объектом. И это было понятно. Прямо по курсу самолёта не так далеко располагался огромный мегаполис и в случае падения на него неисправной машины жертвы могли быть колоссальными. Молодой лейтенант вот уже четверть часа держал подрагивающий палец на красной кнопке пуска боевой ракеты, не решаясь на неё нажать. Но время текло неумолимо, и было уже пора. Всё же ему не пришлось, брать греха надушу. Момент кульминации наступил. Выработав остатки драгоценного топлива, самолёт на мгновение поник головной частью, затем сорвался вниз и в неуправляемом штопоре, принялся вытанцовывать смертельное фуэте над просторами большого лесного массива.
Заметив падающий самолет, оглашавший сильным гулом всю округу, в ракетной части стратегического назначения, что располагалась в глубине огромного леса, была срочно объявлена боевая тревога. Во всех концах базы завыли оглушительные сирены. Десятки солдат забегали по территории базы, словно озадаченные насекомые в разворошённом муравейнике. Но отменить падение или хотя бы подкорректировать его траекторию не смог бы даже сам господь бог. Исполинская машина рухнула прямо на командный пункт, создав тем самым огромную воронку и вызвав сильные пожары во всех близлежащих зданиях. Хотя глубокий бункер и выстоял, но вследствие сильнейшей непредвиденной атаки получил серьёзные повреждения. Самым ужасным последствием этой катастрофы было то, что в результате трагедии было повреждено большое количество важных кабелей и соединений что в свою очередь повлекло за собой множественные замыкания и сбои в работе электронного оборудования отвечавшего за состояние пусков стратегических ракет.

Часть 5.

Телефонный звонок застал американского президента прямо в постели. И это поступило непросто срочное сообщение, это был леденящий душ, пролившийся на невинную голову первого лица великой державы. Поступил доклад из пентагона о том, что на одном из стратегических объектов России произведено сразу несколько запусков межконтинентальных баллистических ракет. Пять из них движутся в направлении США по постоянно изменяющейся траектории, что делает их практически неуязвимыми. Все ракеты по сведениям разведки несут на себе по несколько самонаводящихся ядерных боеголовок. Ещё несколько ракет направились в страны, имевшие ядерное вооружение.
Команда – «нанести ответный удар», последовала незамедлительно.
Часть 6.
Международный отряд астронавтов работал на околоземной орбите почти полгода. Четверо мужчин и одна женщина вот уже несколько часов с нетерпением ожидали восстановления связи с землей, но в динамиках по-прежнему раздавались лишь шуршащие помехи, а на мерцающих мониторах мелькали темно-серые полосы. Они, не отрываясь, смотрели в залитые солнцем иллюминаторы международной космической станции, давно уже наблюдая как по поверхности родной планеты, огненными язвами расползаются яркие вспышки. Астронавты заглядывали друг другу в глаза, в которых, уже не таясь, блестели кристаллики слёз, боясь произнести одно единственное слово, которое давно витало в ионизированном воздухе космического аппарата – «ВОЙНА».
Ядерныё грибы разрастались по загубленной планете с неимоверной быстротой. И вот уже безжизненный шар превратился в огненно- жёлтое подобие маленького пылающего солнца, продолжая разгораться всё ярче и ярче. Затем планета стала сжиматься в гравитационном коллапсе и, достигнув критической величины, взорвалась в ослепительной вспышке, завершив таким способом своё сравнительно не долгое существование.

Эпилог.

Подросток открыл глаза и медленно опустил заряженный пистолет. Затем поставив его на предохранитель, опустошённый мальчик тихо поплёлся в комнату и положил оружие в отцовский ящик письменного стола.
Самодовольная ворона, покончив с завтраком, лениво спрыгнула с пушистого дерева и улетела прочь по своим пернатым делам. Возбуждённая кошка, посидев ещё немного на своём насиженном месте, с тоской посмотрела в след улетевшей птице и побежала, семеня мелкой рысцой допивать остатки утреннего молока.